Сияние

***

Ближе к полудню мы списываемся с Кириллом, и в сообщениях он говорит о том, что сегодня перевезти вещи не получится. У него какие-то срочные дела на студии, поэтому переезд приходится отложить на завтра. Если честно, я даже рада. Не потому, что не хочу жить с ним, а потому, что он теперь сообщает мне о своих делах. Ещё у меня есть время обдумать и переварить полученную сегодня информацию от Арсена, а это точно не может не радовать. И я бы рада с кем-то её обсудить, но кому я могу рассказать такие вести? Наташе? Олегу? Кириллу? Марку? Знаете, иногда мне кажется, что я какой-то волк одиночка, который живёт в огромной дружной стае с иллюзией того, что он там свой, а на деле даже обсудить что-то важное не с кем. Хотя, быть может мне пора принимать решения самостоятельно? Почему я всё время на кого-то надеюсь? Никто из моих друзей ведь не потерялся в себе, они не не знают, где выход. Надо думать своей головой. Когда на улице уже стемнело, я получаю новое сообщение от Арсена. В нём написаны слова о том, что он сейчас с Кириллом, и у того дела плохи. Он же на студии, верно.? Я обрываю звонками его телефон, но каждый раз долгие и нудные гудки завершаются монотонным голосом автоответчика. Выбора у меня нет, придётся ехать к Арсену. Интуиция так и кричит мне о том, что это всего-навсего подстава, но страх и волнение за любимого человека явно звучат громче. Именно поэтому я быстро одеваюсь и спрашиваю у Арсеньева адрес, на который молниеносно вызываю такси. Прошу водителя ехать как можно быстрее, на что получаю его ворчание о том, «какая же нынче молодёжь нетерпеливая». Дедушка, Боже мой, я бы даже посмеялась вместе с вами над этой ситуацией, но сейчас не время. Мой парень неизвестно где, неизвестно с кем — мне сейчас не до этого. Минуты тянутся предательски долго, и только через полчаса я прибываю на место назначения. Расплачиваюсь с седым таксистом и стремглав выбегаю из машины, пытаясь глазами отыскать вход. Здание какое-то совсем старое и облезлое, видно, что ещё советской постройки. Да что там говорить, весь район какой-то глухой и страшный, неужели Кирилл и правда где-то здесь? Прохожу в единственную дверь, которую вижу, а если быть точнее — слышу. За этой железной пластиной доносятся очень громкие басы из явно дешёвых колонок, а когда я попадаю внутрь заведения, мои уши моментально закладывает. Здесь очень много народу, и как все эти люди вообще тут находятся?! Я сразу замечаю компанию, которая выделяется своим отвратительным, инфантильным поведением и одним человеком, которого я явно сейчас убью. — Арсен! — по-моему, я кричу это таким злым тоном, что сам Сатана позавидовал бы грозности моего голоса. — О-о, Маха-а! Здравствуй, родная! Не хочешь с нами… ик… выпить? — пьяная улыбка, как кажется, только подчёркивает неухоженность его лица, делая его каким-то устрашающим. А ещё эти его глазищи, они сейчас выглядят ещё больше, чем обычно. — Где Кирилл? — решаю не тянуть кота за хвост и сразу перейти к интересующей меня теме. — Понятия не имею. Я позвал тебя с нами выпить, а те слова… ик… в сообщении… это эта… как её? Короче, чтоб ты приехала. Да иди сюда, че ты, как не родная-то? — брюнет поднимается со своего места и подходит ближе ко мне, пытаясь обнять за плечи, а мне вот становится жутко страшно. Только сейчас я заметила, что его зрачки расширенны, значит, он что-то употреблял, надо срочно валить. — Ты это… не трогай меня, пожалуйста, — я пытаюсь мило улыбнуться и вежливо смыться, но это только из-за моей безопасности, не более. — Да чё-ё ты… — теперь с другой стороны встаёт ещё один парень, его черты лица кажутся мне безумно знакомыми. И до меня, блять, доходит, что это тот самый тип, который чуть не изнасиловал меня на вечеринке на даче Марка, блять! — Э-э… мне уже пора… — я как-то виновато лыблюсь и пытаюсь выпутаться из их цепких «объятий», но не тут-то было. Ну, сами представьте, два рослых, сильных парня, и одна хрупкая девушка: кто же победит в таком неравном бою, ставим ставки. Я не на шутку пугаюсь и даже взвизгиваю от неожиданности, когда чувствую на своей пятой точке руку этого типа. Удивительно, никто из присутствующих в этом притоне даже не обратил внимания, а если меня тут изнасиловать хотят?! — Отпустите меня. — это единственное, что я могу сейчас произнести своим до жути тихим голосом. Страх переполняет меня, Арсеньев лишь смеётся и поддерживает своего, как я поняла, дружка. Ахуенно, влипла ты, Мария, ой, как влипла. — Тебе с нами точно понравится, особенно со мной, — не помню его имя, для удобства назовём этого изверга ублюдком, тянется к моей шее в попытке поцеловать, но я кое как отталкиваю его, и очень сильно удивляюсь, когда он отлетает где-то на метр в даль от меня. Так, ну, нет, я же не халк какой-нибудь (к сожалению), я не могла его так оттолкнуть! В следующую секунду я, так ничего и не поняв, чувствую на своём запястье кольцо чьих-то пальцев, которые очень сильно тянут меня в сторону выхода, да так, что я сперва чуть ли не падаю. Пока я движусь за этим человеком в тёмном одеянии с накинутым на голову капюшоном, успеваю триста раз мысленно поблагодарить его и столько же раз испугаться. Кто знает, что он может выкинуть… а самое главное, кто это? Мы знакомы с ним? Мы выбегаем на улицу, и свежий морозный воздух будто отрезвляет меня от страха, и я вспоминаю про то, что хуй знает, что за человек ведёт меня в неизвестном направлении, и пора бы притормозить и наконец-то уже свалить домой. — Эй, стой! — я подаю голос и делаю попытку остановиться, что у меня, к моему удивлению, получается. Парень разворачивается ко мне лицом и отпускает мою руку, откидывая капюшон со своей головы. Стоп. Что?! Глеб?! — Извини, я немного не рассчитал, что тебе будет некомфортно вот так вот за мной бежать, — блондин мило и виновато улыбается, заставляя меня впасть в небольшой ступор. — Глеб? Ты что здесь делаешь? — возможно, со стороны может показаться, что вопрос странный, но он реально меня интересует. — Ну, вообще, я приехал набухаться в зюзю, здесь пойло дешёвое, а тут ты и Арсеньев со своими собутыльниками, смотрю, а этот чел тебя лапать начал, решил выполнить задачу Незборецкого. — Ну да, конечно, как же не приплести сюда Кирилла? Голубин не Голубин, если не стебанёт наши отношения. — Эм… спасибо тебе за спасение, я пойду, пожалуй. Удачно тебе побухать. — Решаю закрыть глаза на его подъёб и просто уехать, и уже даже почти набираю номер такси, но белобрысый явно решил иначе; именно поэтому он выхватывает у меня из рук мобильник, сбрасывая контакт. — Давай я тебя лучше на машине отвезу? А то, я смотрю, ты любишь искать себе на жопу приключения, ещё таксист попадётся еблан какой-нибудь. Пошли, — он снова обхватывает моё запястье своими длинными пальцами, после чего ведёт к стоянке, на которой стоит единственная машина. Та же самая, на которой он когда-то вёз меня домой. А ситуации-то повторяются. — Да что ты, у тебя же свои дела… не хочу тебя отвлекать, я сама как-нибудь, — мне сейчас ой, как не хочется оставаться одной, и будь моя воля, я бы с радостью сейчас запрыгнула в его тёплую машину и начала бы о чём-нибудь с ним спорить, но мама воспитала во мне такое качество, из-за которого я просто-напросто не могу этого сделать. — Я сказал, ты едешь со мной, отказы не принимаются. — А вдруг ты маньяк, увезёшь меня куда-нибудь в лес дремучий и закопаешь за всё хорошее! — «Отряд не заметил потери бойца…» — он со смехом пропевает какую-то солдатскую мелодию, и я тоже не сдерживаюсь и заливаюсь хохотом. Заставил, всё-таки, значит. Хорошо. Я усаживаюсь на переднее сиденье, где пристёгиваю ремень безопасности, пока Глеб обходит машину. Парень усаживается на водительское, после чего проворачивает ключ зажигания и настраивает печку, дабы наше нахождение в автомобиле было максимально комфортным. Я откидываюсь на спинку кожаного сидения и тяжело выдыхаю, пытаясь отпустить все нехорошие мысли за сегодняшний день. Какие же козлы бывают люди, Боже, как таких земля носит? — Слушай, а ты-то что в этом притоне забыла? — блондин нарушает тишину первый, когда тачка уже полностью прогрелась, и он выезжает со двора. — Да там, неважно. Долгая история, да и тебе будет неинтересно. — Хватит делать из меня такого плохого типа, мне очень даже интересно, как такая, как ты, попала в лапы Арсеньева, будучи в отношениях с Кирюшей Незборецким, — он искривляет тон на какой-то девчачий, когда произносит имя Кирилла. За что он его так ненавидит? — Насчёт, как ты выразился: «плохого типа». А что, разве не так? — Нет. Для своих я добрый чел, пока люди не заслужат, я не собираюсь показывать себя. — Вот именно, Глеб, для своих! А мы с тобой друг другу чужие! — Разве? Почему тогда я выручаю тебя? Вспомни, кто тебя, грубо говоря, из тюрьмы вытащил? Кто тебя, блять, спас семь минут назад?! Чужие после этого, правда? — Да, чужие. Ты сам решил так поступить, тебя никто не просил. — Ну, хочешь, отвезу тебя обратно, — белобрысый резко разворачивает машину, выезжая на встречную полосу, пока меня накрывает которая по счёту за сегодняшний день волна страха, — будет весело смотреть, как тебя ебут. — Да ты меня не так понял! Глеб, твою мать, езжай нормально, все же сигналят! — Мои уши и вправду будто оглушили звуком этих «бибикалок». — Но мы же чужие, значит, я могу вести себя так, как мне вздумается. — Злостная ухмылка возникает на его лице, и он продолжает пугать меня таким образом ещё около половины минуты, после чего всё-таки возвращается в положенный поток машин. — Глеб, ну подумай ты логически! В начале года ты сам творил чёрт знает что, потом вдруг резко стал помогать, после чего даже толком не здоровался со мной, хотя мне казалось, что после того разговора ночью мы с тобой хотя бы в хороших знакомых превратимся, но нет же! Знаешь, ты ведёшь себя так, будто у тебя биполярное расстройство. Сперва гадишь, потом помогаешь и проводишь время за душевными разговорами, затем даже не здороваешься! Я тебя не понимаю, Голубин! — А я не понимаю, своя ты или нет. Без Кирилла ты, вроде, классная девчонка, с тобой даже есть о чём поговорить. Когда его нет рядом с тобой, я и забываю про него, и начинаю с тобой общаться, но, как говорится, хорошего по-немножку, и он опять появляется. И как тебе этот уёбок белобрысый не надоел ещё? Швабра блядская, с косичками, как баба. — За что ты его так ненавидишь? — «Долгая история, да и тебе будет неинтересно.» — он передразнивает меня моими же словами, искривляя тон своего голоса. — Ладно, хорошо. Давай ты рассказываешь, из-за чего вы с Киром так друг друга ненавидите, а я тебе поведаю историю, почему я оказалась в этом притоне. По рукам? — Окей. Девочек вперёд, ты первая. — Ты специально, и потом не расскажешь! — Ладно, так и быть, сначала скажу я. Но, если ты потом не сдержишь обещание, думаю, не надо объяснять, что будет очень плохо. — Глеб нагло ухмыляется, а я лишь закатываю глаза и киваю, — Да тут особо нечего рассказывать. Мы раньше дружили, очень хорошо общались, а потом он поступил, как свинья. Хотя нет, как крыса. — А подробнее? — я поджимаю губы и выгибаю одну бровь, кидая многозначительный взгляд на Глеба. Тот лишь закатывает глаза и тяжело вздыхает. — Ну, был один чувак, он нас очень сильно подставил. И в то время, как я вёл себя, как нормальный человек (не общался с этим типом), он продолжал с ним общаться. А когда я ему предъявил, Кирилл сказал, что мол ничего страшного, и все ошибаются! Ну согласись, крысиный поступок? — Не могу ничего утверждать, я не знаю полной ситуации. — Да мы с Незборецким проходили мимо чуваков, которые окно в школе разбили. Случайно. А этот уебан сказал, что это мы, и ему поверили. Нашим родакам пришлось деньги платить за это ебаное окно. Хахаль твой какое-то время тоже с ним не общался, а потом дал ему списать на контроше. Для меня это предательство. Давай теперь ты рассказывай. — Именно в этот момент машина тормозит у красного светофора, и Голубин позволяет себе отвлечься от дороги, кинув на меня выжидающий взгляд. Я рассказываю ему про Арсена, про то, что какую информацию он мне поведал (умопомрачительную историю о нашей подставе) и про случайную встречу с ним. Глеб, кажется, нисколько не удивлён. Белобрысый задумчиво проводит глазами переходящую пешеходный переход женщину, и она, видимо, на подсознательном уровне ощущает на себе взгляд, поэтому оборачивается, но парень уже переключился на меня. — А почему ты решила действовать в одиночку? — Чего-чего, а такого вопроса я совсем не ожидала. — А кому рассказывать? Тебе что ли? — Да хоть бы и мне. Ты сама-то поняла, куда вляпалась? Это Лизер, ему никогда нельзя доверять. Тебя сегодня чуть не изнасиловали, блять, бесстрашная. Ну, ладно я, мы с тобой не общаемся практически, но Незборецкому-то почему не сказала? — Я не хочу впутывать его в проблемы. Никого не хочу. — Я опускаю взгляд в свои ботинки, и в этот же момент нам начинают сигналить. Глеб рефлекторно дёргается и озирается, после чего сразу же продолжает движение. Резко он сворачивает в какой-то глухой район, который явно мне не знаком. Я начинаю волноваться и задаю вопрос о нашем местонахождении, но он лишь молчит. Спустя минуты три машина паркуется на какой-то околодворовой стоянке, блондин отстёгивает ремень и всем корпусом разворачиваемся ко мне. — До тебя, что ли, не дошло, почему Артём огородил Наташу и всех наших от него? Тебе не хватило того, что ты пережила? Нахуй ты туда сунулась? Другим не хочешь проблем, а себе захотела? Жить скучно? — Зачем ты делаешь вид, что тебе есть до этого дело? Я тебя не понимаю! — Мне и вправду неясна причина его поведения. Может, он наконец объяснит, в чём дело? — Мне есть до этого дело! Не хочу потом в проблемы из-за тебя влипнуть. — Вы бы видели сейчас его глаза. Таким злым я не видела его, пожалуй, никогда. — А, тогда ясно, почему ты так трясся за меня. Ничего удивительного. Ты думаешь только о себе, Глеб. — Мне больше нечего ему сказать, я отстёгиваюсь и выхожу из машины. Из-за перепада температур моё тело покрывается противными мурашками, и я невольно ёжусь. На улице ночь, лютый мороз, и я в совершенно незнакомом мне районе. Может, позвонить Кириллу? Или он на студии, занят, не стоит отвлекать? Когда я прохожу метров десять от его машины, начинаю слышать позади себя быстрые шаги. После этого на моём запястье в который раз за вечер оказываются его цепкие пальцы, а я непроизвольно поворачиваюсь к нему лицом. — Маш, — произносит, а если быть точнее, цедит сквозь зубы, он весьма злым, еле сдержанным тоном. — Что? — В моём же голосе нет никакой агрессии, так же как и в мыслях. Мне плевать, я просто хочу домой. Срочно необходимо всё переварить. — Сядь в машину. Я отвезу тебя. — Зачем? Тебе плевать, не хочу лишний раз навязываться. Не переживай, Арсен уже точно на меня не нападёт, у тебя проблем не будет. — после этих слов я вырываю своё запястье из кольца его цепких пальцев, иду в ту же сторону, что и шла до этого. Моим шагам будто придали ускорение, я иду очень быстро. Можно даже сказать, что бегу. Никаких звуков позади я не слышу, а это может значить только одно — Глеб всё же решил не бежать за мной. Ну, оно и к лучшему, правда ведь? Я достаю телефон, чтобы узнать по картам, где я вообще, мать вашу, нахожусь, и когда хвалёный айфоновский GPS ловит сигнал, ровно в этот момент поверх приложения высвечивается входящий звонок от Кирилла. Ну, здравствуйте, я снова перед двумя путями действий: ответить и попросить меня забрать, или всё-таки поставить на авиарежим и добраться до дома самой? — Алло? — всё же я выбираю первый вариант, так как ноги мои очень замёрзли, а ещё я так торопилась, что даже не надела шапку на голову, капюшон как-то не сильно спасает от пары десятков минусовых градусов. — Привет, родная. Ты чего звонила? Я тут просто в наушниках сидел, не слышал. — Спокойные звуки его голоса так и вселяют в меня умиротворение, и я даже немного улыбаюсь. И когда я успела так измениться, что один только голос способен поднять мне настроение? — Да так, ничего. Слушай, а ты сейчас занят? — Не, домой собираюсь вот, а что? — я слышу на заднем фоне какие-то звуки, видимо, он убирается, или складывает нужные вещи в рюкзак. — Можешь, пожалуйста, приехать и забрать меня? Адрес сейчас вышлю.

***

— Малая, да ты ж как лёд холодная. Скажи мне пожалуйста, куда ты так выскочила? На улице минус двадцать три, у тебя с головой всё норм? — Я молниеносно сажусь в машину, как только она подъезжает к тротуару, на котором я стояла несколькими секундами раннее. У Кирилла от удивления глаза стали по пять копеек, даже он, как натура, которая ненавидит носить шапки и предпочитает им капюшон, сегодня соизволил надеть зимний головной убор. — Мне было не до шапок… — я непроизвольно зеваю, прикрывая рот рукой и откидываясь головой на спинку сидения. Как же я, мать вашу, хочу спать. — Бля, погоди, а как ты здесь вообще оказалась? — До него, видимо, только сейчас доходит, что я нахожусь в какой-то жопе нашего города. Задаёт он этот вопрос после того, как, поджав губы и показательно закатив глаза, стягивает со своей головы вязанную шапку болотного цвета, чем взлохмачивает свои косички, а затем натягивает головной убор на мою замёрзшую голову, отчего та моментально согревается. — Долгая история, давай, пожалуйста, не сейчас об этом, а? — я нахмуриваю брови и ёжусь, потому что мои руки из-за перепада температур начали немного покалывать. — А когда, Маш? Мы никуда не торопимся. — Его тон очень настойчив, а про то, что он в машине, и пора бы уже ехать, он явно забыл, потому облокотился на подлокотник, приблизив немного своё лицо к моей персоне, глазами заглядывая в душу. И что ему там надо отыскать, а? — Кирилл, я устала, я хочу спать. Просто отвези меня домой, давай завтра поговорим. — Маша, сперва ты звонила мне хуеву тучу раз, потом попросила забрать из Богом забытого района, я сам здесь был только пару раз, еле доехал. Ты, значит без ша… — Господи, блять, да что ж это такое! Вчера объявился Арсен, он мне рассказал какую-то ахинею про его любовь к Наташе, а сегодня, около часа назад, он мне написал со словами о том, что у тебя проблемы. Я тебе звонила, ты трубу не берёшь, поехала на адрес, тебя там нет, я съебала и зашла в эти дебри, всё? Вопросов больше нет? — мне пришлось умолчать о некоторых моментах, а о некоторых сказать как-то завуалированно. Даже из такого краткого содержания последних моих двух дней у него будет море вопросов и не самых лучших эмоций, так что стоит оставить некоторые недосказанности. — А почему ты мне об этом не сказала?! — он меня сейчас точно убьёт. Его светлые брови выползли на лоб, а в глазах возникло море удивления, потрясения и злости. Ну, что и следовало ожидать. — Я не хочу впутывать тебя в проблемы! — А себя впутывать хочешь?! Когда до тебя уже дойдёт, что твои проблемы — и мои тоже?! — он начинает на меня орать, и тут уже в осадок выпадаю я. Он ещё никогда не разговаривал со мной в таком тоне. Я не нахожу слов и просто молчу, всеми возможными способами выражая на своём лице удивление и долю испуга. Блондин сперва бегает глазами по моим, после чего тяжело и всё также злостно вздыхает, вцепляясь пальцами в кожаную обивку руля и давя ногой на газ. Автомобиль срывается с места и уносит нас в каком-то незнакомом мне направлении, но спустя какое-то время я начинаю замечать за окном знакомые дома и дороги. Всю поездку ни он ни я не говорим ни слова, Незборецкий явно на меня очень злится. Окей, я могу его перефразировать: когда до него, блять, дойдёт, что я хочу как лучше, просто получается как всегда?! Через несколько минут мы подъезжаем к его дому, он паркует тачку на дворовой стоянке и отстёгивает ремень, разваливаясь на водительском сидении. Я с опаской наблюдаю, как белобрысый своими худыми пальцами вытягивает из откуда-то взявшейся пачки Мальборо сигарету, после чего прикуривает и затягивается, открывая окно авто и стряхивая туда пепел. — Иди домой, я скоро приду. — Он вытаскивает из кармана куртки ключи от его квартиры и протягивает их мне. Я неуверенно беру их, всё ещё пребывая в неком шоке, ведь голос до сих пор злой. Я скованно поджимаю губы и, опустив взгляд, покидаю салон машины. Настроение было и так ниже плинтуса, теперь ещё и с ним поссорилась. Хотя, какое там настроение, его ведь не было ещё со вчерашнего дня. С самого утра во мне включился режим меланхолика, не было ни грустно, ни весело. Так и сейчас. Я сама удивлена со своего эгоизма, но меня ведь можно понять, да? Быстро прохожу расстояние между автомобилем и домом, после чего еду в лифте, а затем выхожу на нужном этаже и попадаю в квартиру. А ведь я здесь с ним скоро буду жить, и уже в ближайшие дни домом я буду называть это место. Мои мысли заставили меня легко усмехнуться, и я стянула шапку Незборецкого со своей головы, положив её на тумбу подле входной двери, затем я повесила куртку и сняла ботинки. Здесь ничего совсем не поменялось, единственное обновление — коллаж с нашими совместными фотографиями, который я подарила Кириллу на Новый год. Разглядывая каждый снимок, я вспоминала те моменты, в которые некоторые были запечатлены, перед глазами проносились часы работы над этой досточкой, которую я с любовью обклеивала декором и фотками. Улыбка сама собой появилась на моём лице, и я решила пойти принять душ, дабы смыть с себя всю грязь сегодняшнего дня и согреться. Заболеть в самом начале четверти и в принципе года мне совсем не хочется. Пропустить школу я вовсе не против, но лежать в кровати неделю и температурить по-моему ещё хуже. Беру из шкафа в спальне большую футболку Ти и свои штаны, которые я оставила самой себе в последнюю ночёвку у него дома. Какая же я предусмотрительная, вы только гляньте. Запираюсь в ванной комнате, скидываю с себя все шмотки и встаю под струи тёплой воды, которые обнимают всё моё тело и помогают мне расслабиться. Как же хорошо, Боже мой. Чтобы хоть немного взбодриться, всё-таки время всего лишь девять часов вечера, а ложиться так рано — не наш метод, я юзаю всем известный способ о бросить сонливость — контрастный душ. Когда вода резко меняет температуру из-за моих незамысловатых действий с регулятором, я еле сдерживаю себя, чтобы не заорать, всё-таки мои рефлексы работают на ура. Через пятнадцать минут мысленных благотворений людей, которые придумали душ (уже не контрастный), я одеваюсь и выхожу из ванной комнаты. Свет по прежнему везде горит, а самого Кирилла нигде нет. Он там в машине ночевать собрался, что ли?

Малышка❤️👀 Хватит на меня дуться, иди домой, простынешь же 21:03

Кирюша❤️ Не хочу 21:03

Малышка❤️👀 Или ты идёшь сам, или я сейчас с мокрой башкой (!!!) спускаюсь за тобой 21:04

Кирюша❤️ Ты меня ещё шантажировать будешь? 21:04

Малышка❤️👀 Это не шантаж. Давай дуй домой, придурок 21:04

Сообщение он оставляет непрочитанным, а я из окна наблюдаю за тем, как он выходит из машины, манерно хлопнув ею. Какая же я умная! Через считанные пару минут я слышу попытки его открыть дверь, а следом за ними нетерпеливый звонок. Я мысленно бью себя по голове, когда бегу открывать. Ну, Кирюша, извини, у меня привычка закрывать дверь, я делаю это неосознанно, машинально. Предо мной появляется серьёзное, но где-то между этим обиженное лицо Незборецкого, он нахмурил свои брови и поджал губы, старательно не смотря на мою персону. Парень обходит меня, и, пока я закрываю дверь, разувается и стягивает с себя пальто, после чего проходит вглубь квартиры, так и не проронив ни слова. Я закатываю глаза на его поведение и попутно отписываю маме, что сегодня домой не вернусь, чтобы та не переживала. Фантазия почему-то отказывается мне помогать, и я никак не могу придумать, как бы креативно извиниться перед Киром, а то его дутое лицо выглядит весьма странно и непривычно, да так, что мне непроизвольно становится неуютно. — Ну Кирилл, извини… я же как лучше хотела… — мне правда так и не пришло ничего в голову, кроме как просто подойти и извиниться. — Да ну тебя, дурочка. — Безэмоционально произносит Ти-бой, даже не поднимая на меня взгляда. Что это за игнор, Кирилл Игоревич? — Шо ты дуешься? — юзаю его фирменное «шо», обычно в таких случаях диалог обращается в смехотворную форму, но только не сейчас. Блондин решает заняться готовкой, никак не комментируя мои слова. — Кирилл, хватит, а? Со мной же всё в порядке, какой смысл обижаться? Я не могу повернуть время вспять и рассказать тебе это всё сразу, я извинилась! — Я не обижаюсь. — По тебе заметно, блять! Что ты так реагируешь, поссориться захотел? — Да потому что я, блять, переживаю за тебя, а в итоге вот такая хуйня происходит. — Кирилл, извини, в следующий раз, если вдруг, не дай Бог, что-то случится, ты самым первым об этом узнаешь. Ну прости-и… — я делаю жалобные глазки, подобно коту из Шрека, после чего встаю прямо перед Незборецким и столешницей, обвивая руками его шею и нежно целуя в губы. Парень моментально оттаивает и жмётся ко мне, отвечая на поцелуй. Я совсем не успеваю заметить, как обычный жест нежности в знак примирения перерастает во что-то большее. Я вообще не думала о током исходе событий, хотя и понимала, что если между нами действительно что-то серьёзное, то такое вот «происшествие» абсолютно неминуемо. Ещё с самого детства я размышляла на тему секса, думала, с кем и при каких обстоятельствах он вообще произойдёт. И вот я думала: судя по описаниям в учебниках биологии это такое себе занятие, и непонятно вообще, почему в каждом втором фильме так или иначе обязательно присутствует постельная сцена. Мне казалось, что я никогда не пойму эту всю тему, и надеялась, что она как-то обойдёт меня стороной, но сегодняшний вечер разделил мою жизнь на до и после. Незаметно для нас обоих мы перемещаемся в спальню, где в считанные минуты оказываемся без одежды. Страсть и приятное напряжение между нами всё растёт, а мозг вовсе отказывается работать и хоть как помогать выруливать ситуацию. А в прочем-то и не нужно.