Сияние

***

После очень долгого дня, который мы целиком и полностью посвятили прогулкам и друг другу, вечером наши задницы приземлись в самолёт, который довёз нас до аэропорта, откуда позднее мы разъехались по домам. Я и Кирилл сошлись на том, что необходимо дать нам обоим время передохнуть после перелёта и перед переездом. Много сил и времени предстоит потратить, поэтому хорошо бы денёчек отоспаться да набраться энергии. Я проснулась около полудня. Первым делом, которое я сделала было, конечно же, проверка новых сообщений в телефоне, а заодно и прочтение последних новостей в группе класса, куда обычно скидывают разную информацию о школьной жизни. От Кирилла нет никаких вестей, в сеть он не заходил с семи утра, и, исходя из этого, я понимаю, что он до сих пор спит. В какой-нибудь другой день я бы обязательно расстроилась, а то поболтать же не с кем, куда без этого! Но сегодня моё настроение какое-то весьма меланхоличное и отчуждённое, нет желания вступать в словесный контакт с кем-то, даже по переписке. Не хочется есть, спать — повторюсь — разговаривать. Нет настроения даже смотреть фильмы или какую-то бредовую чепуху на ютубе — одним словом, потерялись все варианты убийства времени. И единственное, что приходит мне на ум — пойти прогуляться. Где-то в два часа дня я выхожу из дома. На мне серое зимнее пальто и чёрные утеплённые джинсы, которые дополняют красные шарф и шапка, в то время, как на ногах надеты мои любимые чёрные берцы с шипами. Погода сегодня прямо-таки настроена под мой режим меланхолика. Небо полностью белое, с него сыпятся снежинки различных форм и размеров, падая в итоге к себе подобной материи, сгруппированной в гигантские сугробы, или же на не чищенный асфальт, покрытый утрамбованным снегом. Почему-то мне даже не хочется слушать музыку, как я обычно делаю на всех прогулках. И что это так на меня повлияло? Может, я просто переживаю эмоциональное выгорание? Я совсем не устаю шагать. Просто иду, оглядывая всё вокруг себя, будто я какой-то наблюдатель из другой вселенной, которого отправили разведать обстановку. Городские пейзажи меняются незаметно для меня, люди попадаются совершенно разные, но всех их настигает одна и та же участь — они проходят мимо. Кто-то сворачивает налево, кто-то направо, кто-то идёт в ту же сторону, что и я, после исчезая в своих направлениях. Обычно у меня хорошая память на лица, но сегодня она явно со мной поссорилась, ибо из всей толпы, прошедшей мимо меня, я не запомнила ни одного человека. Я не успеваю это осознать и заметить, но, когда на улице уже практически абсолютно темно — так как солнце скрылось за горизонт — ноги приносят меня к клубу Кизару. Я долго разглядываю здание вдоль и поперёк, будто не решаясь войти. Интересно, он сейчас там, или всё ещё в Питере? Надо проверить. Страшно, но надо. Зачем — не знаю. Охранник, видимо, отошёл покурить, или выполнить какие-то другие свои нужды, и этот вывод я сделала потому, что ни на входе, ни внутри заведения его не было. Народу присутствовало не очень много, привычный приглушённый цветной свет сменился на обыкновенный дневной. Без всяких раздумий я прошла знакомый маршрут до кабинета Нечипоренко, и, откуда-то взявшаяся смелость взяла надо мной верх, и благодаря ей я, не теряя времени, постучала в дверь. Долго ждать её открытия не пришлось, и уже через несколько секунд передо мной предстало лицо Олега. Тот был одет не совсем в своём стиле, какая-то простая белая футболка, поверх которой клетчатая рубашка на клёпках, а на ногах самые обыкновенные чёрные джинсы. Никаких цепей, перстней с бриллиантами или часов на нём не наблюдалось, что конкретно так удивляло. — Мария? Какими судьбами? — до того, как он осознал, кто же перед ним стоит, лицо его не выражало никаких эмоций, если, конечно, не брать в счёт усталость с хмуростью, но теперь на его лице возникла улыбка. — Привет. Знаю, мы не договаривались о встрече, я и сама не планировала к тебе сегодня заходить, просто ноги сами несли меня в неопределённом направлении… короче говоря, сама не знала, куда иду, и… — Проходи, — пока я, виновато улыбаясь и бегая глазами по стенам объясняла свой визит без приглашения, парень пропустил меня в свой кабинет и включил кофемашину, предварительно узнав, буду ли я кофе. — Ну, как ты поживаешь? Чё нового? — он первый интересуется моей жизнью, и у меня будто стирается память. Даже рассказать нечего, дожили. — Да как обычно всё, сплошная рутина, скучно. У тебя-то как дела? Как в Питер съездил? — Нормально, сестрёнка так выросла, уж не узнать. Скоро буду ей музыкальный вкус развивать, а пока пусть живёт… — мы одновременно усмехаемся, когда Олег подходит к окну. Его взгляд какой-то и задумчивый, и уставший одновременно. Видимо, не у меня одной настроения нет, — что-то день сегодня такой странный, вроде всё хорошо, а настроение покинуло меня. Тфу, и текста не пишутся, и таблицу по бухгалтерии не могу заполнить, заебало! — Какое совпадение. — Что-то я у тебя спросить хотел… а, вспомнил! Как там Наташа поживает? — Да нормально, вроде. А почему ты решил спросить? — Просто так. Хах. Сегодня Арсен приезжал, вот я и вспомнил. — В смысле приезжал? — Ну, после их расставания с Натахой, он усвистел куда-то, куда именно — мне не говорил. А сегодня заявился на пороге клуба, про Нату спрашивал. — Олег поливал свои комнатные пальмы, стоящие на подоконнике, и, будучи стоя ко мне спиной, продолжал безэмоционально вещать эту историю. Я начала волноваться на последнем предложении, когда он заявил о вопросах про Наташу. — А что спрашивал? — Как живёт, с кем, не впала ли в депрессию, ну всё такое… — я бы даже нервно захохотала после слов о депрессии, не будь Наташа моей лучшей и единственное подругой. Какой же Арсеньев самовлюблённый, Боже. — А почему ты преспокойно спрашиваешь про подругу, это ведь и тебя касается. Он, как никак, подставил тебя и эту кучку глебовских недотёп. — Как ты не понимаешь… Наташа долго по нему убивалась, сколько проблем было из-за Лизера. Я боюсь, что, если вдруг он заявится на её пороге, она вновь будет с ним. Я хочу, чтобы она была счастлива, но без вреда ей же. — А тебе не кажется, что это не твоё дело? — после этих слов Нечипоренко резко разворачивается лицом ко мне, и пристально следит за эмоциями на моём лице, слегка прищурив один глаз. — Возможно, не моё. Да, точно. Ты бы как на моём месте поступил, интересно? Просто сидел в сторонке, наблюдая за тем, как подругу губят? — С чего ты решила, что её губят? Ей же с ним хорошо было. — А сколько было мук после этого «хорошо»? Сколько она рыдала, сколько с братом своим ругалась, когда они были вместе, вообще не появлялась в школе, из-за чего ей задают в три раза больше. Ей нужна помощь! — Это она тебе так сказала? — Блять, Олег… — Ладно, Мария, всё. Не хочу с тобой ссориться лишний раз. Поступай, как знаешь, ты знаешь моё мнение на этот счёт. Но всё же подумай, что ты делаешь и нужно ли это другим.

***

Когда на циферблате моих часов, кстати, подаренных Олегом, было около восьми, я решила пойти домой. Удалось сделать это только через двадцать минут уговоров Нечипоренко о том, что время уже позднее, и меня надо бы подвести. Я отмазалась тем, что позвоню Кириллу, и тот отвезёт меня, но на деле я этого делать не собиралась. А даже если бы и собиралась, то возможности сделать это у меня нет, поскольку телефон остался дома. В клубе уже прибавилось народу, судя по всему, заядлые алкаши и люди, желающие развлечься, решили вылезти из своих берлог. Ха, иронично. На улице царило необычайное спокойствие, снег всё ещё валил. Практически ничего не изменилось за эти несколько часов, только фонари, как кажется, стали светить ярче. Я шла по улицам, проходила мимо глухих кварталов. Выбрала опасный маршрут. Спустя какое-то время, когда до дома оставалось пройти около километра, я поняла, что позади меня кто-то идёт. Шаги не утихали вот уже минут двадцать, а я всё никак не осмеливалась обернуться. Что вообще нужно делать в таких ситуациях?! Надо было не спать на уроках ОБЖ в пятом классе, а читать учебник, вот вам и «ненужный предмет». Я ни на шутку перепугалась, когда осознала, что человек сзади ускорился. В моей голове кто-то очень громко прокричал «run, Мария, run in forest!», и за одно мгновение я ускорила свою походку на максимум. В какой-то момент мои ноги предательски устали, лёгкие требовали огромного количества кислорода, пришлось дышать через рот. Я замедлила шаг, и всё-таки решила обернуться назад. Где-то вдалеке был виден тёмный и пугающий силуэт широкоплечего мужчины, и я нервно сглотнула ком в горле, когда он скрылся в тени кварталов. Опасность миновала, но теперь появилась новая проблема. Я не знаю, где я нахожусь, а вокруг ни единой души, что не может не пугать мою трусливую задницу. Дороги, по которым я шла, я не запомнила, а следы замело снегом. Шансов и выбора нет, а это значит только одно — пора довериться интуиции. Идти назад было бы точно провальным вариантом, вдруг этот мужик и ждёт такого моего действия, ну нахер. Значит пойдём в обход. Незнакомые дома и пространство между ними казались одной большой чёрной дырой с единственным фонарём, хотя и от того было мало толку, потому что его лампочка явно требовала замены, об этом говорил её совсем тусклый мерцающий свет. С сильным чувством волнения в груди, я на ватных ногах прошла этот район, следующий был уже светлее. Дома были не советской постройки, сама местность казалась весьма ухоженной, фонари явно были установлены совсем недавно, а парковочная разметка на дорогах была настолько яркая, что отражала весь свет. Ну, так ведь и должно быть, да? У меня появилась некая иллюзия спокойствия, когда впереди я увидела небольшую компанию парней, но я опять обречённо вздохнула, потому что заметила, что они явно подвыпившие. Этот факт не сулил ничего хорошего, и мне пришлось идти дальше в поисках дороги домой, или же адекватных людей, кто мог бы подсказать маршрут хотя бы до автобусной остановки, либо вызвать такси. — Мария? — кто-то из той шайки меня окликнул, и я сперва не узнала голос, но, обернувшись, и увидев лицо Арсеньева, мне всё стало ясно. — А что это мы по тёмным районам одни гуляем? Не уж то Незборецкий свою девочку не бережёт? — его лицо искривилось в злобной ухмылке, а глаза были стеклянные. Обкурился или выпил, ставим ставки. Я вспомнила слова матери «никогда ни с кем не связывайся, как бы тебя не бесила ситуация, просто пройди мимо». Уж не знаю, почему они эхом прозвучали в моей голове, но мне показалось, что надо прислушаться. Смысл с ним разговаривать? Он явно не в себе, а это не может сулить ничего хорошего. Моя тактика «Мария сказала — Мария сделала» сработала на отлично. Я развернулась и пошла дальше. Мне нужно с ним поговорить, сделать это хочется ещё с ноября месяца, если не с октября. Но для каких-то переговоров требуется один из самых важных факторов — его трезвость. — Да стой ты, куда побежала? — он вмиг догоняет меня и хватает за руку, а мне становится дико страшно. — Отпусти… — это единственное, что получается выдавить в силу страха. — Давай поговорим, — сейчас его тон успокоился, и произнёс эти слова он на полной серьёзности. Да, чёрт возьми, мне страшно, но… чувак, как ты протрезвел за одну секунду?! — О чём нам с тобой разговаривать? — теперь и я говорила более-менее спокойно в меру своих возможностей. — Это… как там Наташа? Как у вас с Кириллом дела? Я слышал, вы мутить начали… как Новый год отпраздновали? — Вау, Арсеньев, какой вы стали обходительный, я в шоке. — Давай без лишней всей вот этой приветливости и деланья вида, что тебе интересно всё, кроме первого вопроса. Что тебе нужно? — Наташа мне нужна. Ты и сама это понимаешь, ты, вроде, умная девица. — А при чём здесь я? — Ты её подруга, вот я и… — Слушай, отвали пожалуйста. Ты чуть не испортил мне и моим друзьям жизнь, я не собираюсь тебе ни в чём помогать. — моя интонация была чёткой и точной, страх сам куда-то испарился. — Я могу объяснить, почему мне тогда пришлось вас подставить, если ты поможешь мне с ней помириться. — Если ты думаешь, что я променяю подругу на какую-то твою жалкую интрижку, то ты ошибаешься. — я вырвала свою кисть из кольца его пальцев и зашагала восвояси. Догонять меня он не стал, ну, в прочем, это даже к лучшему. Безусловно, мне интересно было бы узнать причину его поведения, но такой ценой… никогда. Такому человеку не стоит давать шанс, как мне кажется.

***

Домой мне удалось попасть только в десятом часу ночи. Мама уже вернулась с работы и легла спать, оставив мне записку на столе, в которой была информация о том, что ей завтра рано вставать, и поэтому ей пришлось лечь раньше. В своей комнате я переоделась в домашнюю одежду, после чего спустилась обратно на кухню, где заварила себе чай с бутербродами. Взяв их с собой, я улеглась на кровать и решила проверить телефон, который, вероятнее всего, обрывается от звонков и сообщений.

Список уведомлений:

Кирюша❤️ — (5 непрочитанных сообщений, 2 пропущенных звонка Face Time) Саня — (3 непрочитанных сообщений)       INSTAGRAM: tommyhellatrigger: ты до дома-то добралась? 20:36 dripseett: МарЫйя, приглашаю вас прогуляться по ТЦ и обанкротиться 17:48 Первым делом я, конечно же, открываю сообщения от блондина, он ведь всегда волнуется больше всех, да и, я не писала ему целый день, подумает ещё что-нибудь. Кирюша❤️ ой бля я только проснулся 14:54 ты спишь ещё? 14:54 ну скок спать то можно 15:37 Маааааааашааааа 16:29 с тобой всё в порядке? 18:56

Малышка👀💘 всё хорошо 21:34

Кирюша❤️ ты чё, только встала? 21:35

Малышка👀💘 нет, я просто гулять ходила, телефон с собой не брала, извини 21:35

Кирюша👀💘 ух бля я уж подумал, что что-то случилось, не пугай так 21:35 После этого сообщения я перехожу в инстаграм, где предлагаю подруге перенос променада по магазинам, а также отписываю Кизару какую-то нелепую отмазку про севший телефон. Умею я, конечно, выкрутиться, ничего не скажешь. Голова как-то перегружена мыслями, хочется просто забыться и окунуться в сладкую дрёму, именно поэтому я выключаю свет и зарываюсь под одеяло, мечтая отключиться от мира сего и заснуть. Хоть с чем-то мне сегодня везёт, я проваливаюсь в сон по ощущениям за около получаса. Снится мне сегодня какая-то лютая чепуха, особенно под утро. Какой-то кошмар на улице Вязов, тфу! Сон уходит приблизительно в пять часов утра, спать уже не хочется от слова «совсем». Беру телефон в руки, тот уже зарядился на все сто процентов, снимаю с зарядки и начинаю читать уведомления. Новая заявка друзья — Арсен Арсеньев Арсен Арсеньев: Привет. Может, всё-таки поговорим?) 4:52 Я недовольно цокаю и закатываю глаза, ну я ведь ясно сказала, чтобы он отстал, что было непонятного в моих словах?!

Мария Смирнова: нам не о чем говорить, я тебе уже всё сказала. если что вдруг непонятно, могу повторить или объяснить более доступным образом. 5:12

Арсен Арсеньев: Пожалуйста, выслушай меня. Давай встретимся где-нибудь, где тебе будет удобно, выпьем по чашечке кофе, я тебе объясню, почему я так поступил, дай мне шанс. 5:12

Мария Смирнова: ахаха, ты так пишешь, будто ты мой бывший, очень комично. мне твои интрижки не нужны, гуляй, Вася 5:13

Арсен Арсеньев: Звучит, конечно, двусмысленно, но ты многое должна знать. 5:13

Мария Смирнова: окей, а в чём проблема написать это? зачем обязательно куда-то идти? 5:13

Арсен Арсеньев: Это не телефонный разговор, понимаешь? Не могу о таких вещах писать или говорить в трубку телефона. Мне нужно лично встретиться и рассказать. Если вдруг боишься меня, я могу не заезжать, придёшь/приедешь в людное место, сама понимаешь, я сделать тебе ничего не смогу. Правда и не хочу, но ты же не веришь 5:14

Мария Смирнова: ладно, хорошо. через полчаса в «Ilcafe». ты расскажешь и съебешь из моей жизни и жизней моих друзей навсегда 5:14

Арсен Арсеньев: Хорошо. 5:14 Возможно, потом я пожалею о своём поступке, но интерес буквально пожирает меня изнутри. Я не собираюсь помогать ему с Наташей, просто мне уже довольно-таки давно хочется разузнать причину его поведения, ведь по словам Шатохиной, им было вместе очень хорошо, что же тогда сподвигло его на такой поступок? В людном месте он и вправду не сможет мне ничего сделать, поэтому я просто его выслушаю и уйду, ничего более происходить не будет. Надеваю ту же одежду, в которой была вчера, после чего выхожу из дома в сторону кафе. Интерес и любопытство дают нехилое ускорение, и прихожу я аж двадцать минут до назначенного времени, но это вовсе не проблема, поскольку Арсен уже на месте. А он-то зачем так рано приехал? — А ты рано, — заключает брюнет, глядя на то, как я усаживаюсь на стул, стоящий напротив места Лизера. — Аналогично. — Люблю приезжать раньше. — Ты по делу со мной встретиться договаривался, или рассказывать свои предпочтения? Молодец, пунктуальный, давай говори, чё ты хотел, и я уйду. — Резко, на одном дыхании произношу я, не желая жевать сопли. Ну серьезно, мне же интересно, рассказывай быстрее, мудак бровастый. — Знаешь, после моего рассказа ты уже не будешь так гово… — Рассказывай уже, иначе я уйду, — перебиваю парня, кинув на него укоризненный взгляд. Ну что он тянет, а?! — Всё-всё, не кипятись. Короче, меня очень жёстко подставил один клиент, я же банчил в то время. Чтобы дали самое слабое наказание, от которого я бы мог откупиться, надо было следствию обо всех клиентах рассказать. Я придумал одну схемку, знал, что вы все выберетесь без моей помощи. После вашего побега все переключились на ваше исчезновение и побой мусорки, и съебал уже я, все самые непробиваемые мужики перестали обращать на меня внимание, я парочку зелёных только из кармана достал, и меня отпустили. В общем, я совсем не хотел так погано поступать, просто это был единственный выход, если бы я сделал иначе, меня бы просто посадили. — А при чём здесь я? Почему ты меня приплёл ко всему этому?! Да и Наташу, она же не принимала всей этой дряни! Дружков у тебя что ли мало?! — Я крайне возмущена, поэтому эмоции свои не сдерживаю, срываясь на очень громкие тона. — Понимаешь, чем больше народу ты сдаёшь, тем меньше тебе срок ставят, у них такая политика. Ты извини, я знаю, что получилось очень хуёво, я хотел со всеми вами переговорить по этому поводу, извиниться, но братец Наташи перекрыл мне все способы связи с кем-то из глебовской тусовки, включая Наташу. Ты единственная, с кем мне удалось связаться. — Вы бы видели это раскаяние в его глазах. Либо Арсен очень хороший актёр, и это все постанова, либо у него действительно не было выхода. Что вообще делать в такой ситуации? — И что ты хочешь? Наташу вернуть, и всё? Серьёзно? У такого влиятельного человека не нашлось способов связаться с его возлюбленной? — Не нашлось. Маша, помоги мне пожалуйста. Я её так люблю, я просто не могу её забыть. Мне взбрела в голову мысль уехать на родину, так я, собственно, и сделал, думал с роднёй повидаюсь, забуду её. Но всё тщетно, нихуя не получается. Помоги… — у него такие глаза, будто он сейчас заплачет прямо передо мной. Я не умею злиться на людей с такими жалобными очами, и единственное адекватное решение, которое приходит ко мне прямо сейчас — свалить. — Мне надо всё обдумать, извини. — Я встаю из-за стола, в быстром темпе иду в сторону выхода из заведения, попутно застёгивая молнию и пуговицы на моём зимнем пальто. Что теперь делать? Поверить ему и помочь помириться с Наташей? Действовать в одиночку, ничего никому не сказав? Я запуталась. Вновь.