Сияние

***

coldsiemens: Слушай… если бы Кирюхи не было, у нас бы могло что-то получиться? 00:23

thydeadh: Чего?.. 00:24

Ответа на это сообщение я не получаю, да и он не очень-то и нужен мне, ведь всё и так предельно ясно. Мне казалось, что с сегодняшнего дня всё станет значительно проще, но жизнь снова подкинула мне какую-то хрень. Обожаю я своё везение. Мой мозг в компании со мной находится в полном замешательстве и шоке, и сморозить ничего умного я больше не могу. Решаю перенести все думы по этому поводу на завтрашний день, и по итогу засыпаю только часа в два ночи. Ненавижу вот такие инциденты, особенно, когда происходят они прямо перед сном. Вся голова забита одними только дурными мыслями, которые попросту не дают окунуться в сладостные объятия Морфея. Просыпаюсь я в десять часов утра от того, что кто-то звонит в дверь. Мне совершенно не хочется подниматься, и я выжидаю, когда же мама откроет этому настырному человеку, который ни свет ни заря вытянул меня из моего чудесного сна (хотя, по правде говоря, снилась сегодня полная чушь). Но этого, как ни странно, не происходит. До меня просто не сразу доходит та мысль, что у мамы сегодня вторая дневная смена. Мысленно выругавшись не совсем цензурными словами, я всё же выбираюсь из-под своего уютного покрывала и плетусь вниз, чтобы открыть эту злосчастную дверь. — Малыха, я шо, тебя разбудил? — Улыбается Кирилл, когда видит мои заспанные злые глаза. — Да, — едко отвечаю я, пропуская его внутрь жилища. — Походу кто-то вчера перепил? Ты как у мамы оказалась вообще? — Его тон совсем не заботливый, как это бывает обычно, а скорее насмешливый. — Мы с Наташей мало пили. Всего одна бутылка шампуня. Я решила проведать свою мать, что тут непонятного? — с раздражением выпаливаю я, усаживаясь за стол на кухне. — Шампуня? А шо не геля для душа? И на закуску ещё мыло, да? Которое твёрдое. Ну, хозяйственное, вонючее такое, — ржёт Кирилл, присаживаясь на стул, который стоит напротив моего. Я одариваю его таким скептическим взглядом, что улыбка с его лица всё-таки пропадает. Выжидающе смотрю на него, то же делает и он, видимо, ожидая слов от меня, но я упорно не произношу и слова. — Идиотская шутка? Или Мария не в настроении? — Он вопросительно выгибает одну бровь, складывая свои губы в тонкую полоску. — Всё вместе, — равнодушно бросаю я, продолжая пилить его взглядом. Блондин обречённо вздыхает и встаёт из-за стола, подходя ближе ко мне. Когда он уже оказывается рядом с моим стулом, присаживается на корточки, аккуратно беря мои ледяные ладони в свои. И почему он всегда такой тёплый? — Шо-то мне подсказывает, что произошло что-то ещё помимо того, что я разбудил тебя, — серьёзным тоном рассуждает белобрысый, пристально вглядываясь в мои глаза. — Ты обиделась на меня что ли? — вдруг спрашивает Незборецкий так, словно его осенило. — На что я могу обидеться? Всё же хорошо, — с каменным и максимально похуистическим лицом говорю я, хлопая глазами. — Ну… я тебе вообще вчера не звонил и не писал. Прости, я просто занят очень был… — виноватым тоном объясняет он, смотря на меня снизу вверх. — Я так и поняла. Я ни на что не обижаюсь, с чего ты вообще это взял? У меня просто болит голова, я ночью проснулась и уснуть не могла никак. Не выспалась, — нагло лгу я без единой эмоции на лице. Что со мной случилось вообще? Я же никогда так не вела себя с ним… — Когда домой поедем? — С какой-то надеждой в голосе спрашивает Кирилл, слегка сжимая мои руки в своих. — Сейчас. Погоди, я переоденусь только, — я встаю со стула и поднимаюсь в свою комнату, оставляя парня наедине со своими мыслями. Тогда, когда он задавал мне последний вопрос в нашем диалоге, я видела какую-то странную печаль в его глазах. И в разговоре явно чувствовался мой холод. Даже я ощущала его, а Незборецкий очень, так сказать, чувствительный, человек, значит и он это понял. Когда я уже полностью собралась, я встала перед зеркалом своей гардеробной и уставилась на своё отражение. В голове вспомнился вчерашний вечер, а после в мыслях заново пролетел наш диалог с Кириллом. Нет… ну, так просто не может быть. Я же не могла его разлюбить? Всё же было хорошо. Да и сейчас, по сути, не плохо, просто мне иногда кажется, что я сумасшедшая. Я дотронулась рукой до своего лица, не отрывая взгляда с собственных зелёных глаз, которые смотрели на меня через стеклянное покрытие зеркала. — Эй, Маш, у тебя точно всё в порядке? — Резко я слышу голос парня за своей спиной, а после он заходит в комнатушку, кидая на меня взволнованный взгляд. Я не успеваю среагировать и так и стою, только лицом уже повёрнутая к блондину. Мы смотрим друг другу в глаза наверно с минуту, и мне окончательно сносит башню со всеми флешбеками. Я вспоминаю эту осень, которая выдалась тяжелой для меня, а парень всегда был рядом, вспоминаю начало зимы, которое было пропитано любовью и заботой со стороны белобрысого. Один только взгляд в эти родные голубые глаза сразу же опровергает все мои мысли о том, что я разлюбила его. Наверно, мне просто нужно сходить к психотерапевту, иначе эта глупая паранойя меня когда-нибудь погубит. — Да, всё нормально… — произношу я каким-то туманным, совсем не свойственным для меня голосом, после чего испытываю огромное желание утонуть в его объятиях. — Ты меня за кого принимаешь? Я же вижу, что что-то не так, — серьёзным тоном говорит Незборецкий, облокачиваясь о дверной косяк и скрестив руки на груди. Плотно стискиваю зубы так, что даже слышу их скрип. Мне совсем нечего ему ответить, и я опускаю свой взгляд куда-то себе в ноги, будто надеясь найти ответ там. Этого, конечно же, не происходит, но за считанные пару секунд белобрысый преодолевает расстояние между нами, кладя свои могучие руки мне на плечи. Снова смотрю ему в глаза. — Что ты молчишь? — Он всё ещё не догоняет, в чём же дело, да и куда ему понять, если я молчу, как партизан. Соврать про ссору с Наташей? Не выйдет, глупо. Придумать какой-нибудь супер страшный сон, который якобы приснился ночью и никак не уходит из головы? Нет, конечно, нет. Есть вариант намного лучше: — А что мне говорить, если всё нормально? — Вспоминаю то, как в начальной школе я ходила на занятия по актёрскому мастерству. Ну, хоть где-то же это должно было пригодиться, верно? — Я тебе не верю. Ты не умеешь врать, особенно мне, — ну, да, конечно же не умею. — Я и не вру, — невозмутимо кидаю я и надеваю свой чёрный рюкзак на плечо. — Ну, мы поедем, или ты так и будешь сверлить меня взглядом? Дыру так во мне протрёшь, — выдавливаю из себя улыбку, легонько ударяя его по носу указательным пальцем. Такие действия приводят его в ступор, но полного его состояния я не вижу, потому что сбегаю вниз по лестнице, молниеносно надевая верхнюю одежду. Кирилл тоже спускается спустя несколько секунд, правда уже не так быстро, как это сделала я. Он обувается в свои чёрные боты, накидывает пуховик и выходит из дома, а после него выхожу и я. Закрываю дверь на замок и иду к машине. К этой, уже такой родной, белоснежной ауди. Обожаю эту малышку. — Какие у нас планы на день? — Я ставлю левый локоть на подлокотник переднего пассажирского сидения и задаю этот вопрос тогда, когда мы уже почти выехали из моего района. — Да у меня были кое-какие, но твой безумный настрой не предвещает ничего хорошего, — закатывает он глаза, даже не посмотрев в мою сторону. — Почему это, очень даже предвещает. Я тебя слушаю, — я усмехаюсь, но не из-за его слов. Мне становится смешно с моего стерво-деловитого голоса, я прям чувствую себя какой-то сучкой. Комично. — Это сюрприз, — к Кириллу, слава Богу, приходит былой забавный настрой, и на лицо опять налезает его фирменная ухмылочка. — Обожаю, когда ты так говоришь, — мой привычный тон наконец возвращается ко мне, и я даже забываю обо всей херне, которую я успела тысячу раз промотать в своей голове, чуть было не поссорившись с Незборецким. — Обожаю, когда ты ведёшь себя, как Маша, а не как сучка, — перефразирует он меня, наконец бросая в мою сторону беглый взгляд. Правда вот ему приходится обратно приковать его к дороге, всё-таки он за рулём. — Ну, ладно… извини. У меня утро не задалось. Башка болит, и ты ещё разбудил, а потом меня шо-то переклинило, и вот… — невинно произношу я, пожимая плечами. Парень тут же расслабляется и заводит со мной абсолютно непринужденный диалог по поводу своей работы. В процессе я узнаю о том, что вчера блондин всё-таки доделал новый трек, и он должен выйти уже сегодня в полночь. В честь этого он и решил устроить какой-то там сюрприз, но какой именно — мне пока неизвестно. Мы доезжаем до нашего дома, где заказываем пиццу и ещё кучу еды. Блондин, судя по его рассказу, вообще ничего не ел со вчерашнего утра, и судя по тому, с какой скоростью он начал уплетать нашу любимую «четыре сыра», это действительно так. Вчерашний мой ужин этой отвратительной гречкой и завтрак, состоящий из глотка воды, тоже дал себе знать, и от двух коробок пицц уже через полчаса ни осталось и следа. Разве что пустые картонные коробки, которые позднее полетели в мусор. Оставшееся время до наступления на улице темноты мы смотрим все части очень знаменитого фильма «Матрица», а по окончанию просмотра Незборецкий велит тепло одеться, но вот зачем — объяснений я не получаю, остаётся только гадать и ждать. Когда мы оба выходим из дома, Кирилл резко останавливается, хватая меня за руку. Я перевожу на него удивлённый взгляд, но вижу лишь хитрую, полную загадок улыбку. Что он задумал? — Та-ак… ты сказал теплее одеться, чтобы постоять на улице? — Обречённым тоном говорю я, поджимая губы. — Погоди ты, сейчас сама всё увидишь, — он закатывает глаза и вытаскивает свой новенький телефон из кармана, а я только и хлопаю глазами. Когда он успел его купить вообще? Блондин нажимает какие-то кнопки, после прикладывает мобильник к уху и отходит от меня так, чтобы я не слышала разговор. Кириллу, видимо, захотелось навести суету и заинтриговать меня, зная тот факт, что интриги я просто ненавижу. Это конечно прикольно и интересно, но находится в этом, как кажется, бесконечном нетерпении прямо-таки ужасно. — Так, стой здесь и никуда не уходи, я сейчас приду, — торопливо говорит Незборецкий и убегает прочь со двора, удивляя меня ещё больше. Проходит около двух минут, и из-за угла соседнего дома выезжает огромная чёрная машина. Кажется, это кадиллак. Сперва я не обращаю внимания на водителя, но потом до меня доходит, что за рулём сидит Кирилл. Совсем новенькая тачка останавливается прямо рядом со мной, и Незборецкий тянется к ручке двери к пассажирскому сидению, открывая её для меня. Я сперва прибываю в таком шоке, что даже не могу сморозить ничего умнее, чем: — Ты взял машину напрокат? — Я хлопаю глазами и присаживаюсь на пассажирское, аккуратно захлопывая за собой дверцу. Блондин громко хохочет, оголяя свои ровные белоснежные зубы. — Нет, Маш, это моя тачка, — он достаёт из кармана куртки удостоверение, в котором написано, что он является собственником автомобиля. Я приоткрываю рот из-за сильного удивления, не веря своим глазам. Перевожу взгляд на хитро улыбающееся лицо белобрысого, который выжидает моей реакции. — Я в шоке. — Тоже улыбаюсь и прикрываю рот рукой, глядя ему в глаза. — На самом деле вчера я ездил за ним, — парень поглаживает рукой руль своей машины, смотря на панель приборов влюблённым взглядом. — Всю жизнь хотел кадиллак. — Кирилл, это так круто… я была бы рада сказать, что верила в тебя, но ты и сам понимаешь, что ты сообщил мне о своей карьере музыканта уже тогда, когда ты начал хайпить. Я знала, что всё обернётся так хорошо, — улыбаюсь и гляжу на его довольную мину. — Мне достаточно было того, что ты просто была рядом. Все проблемы и всё дерьмо с тобой как-то забывается, я даже не думаю ни о чём плохом, — блондин смотрит на меня и кладёт руку на мою щёку, абсолютно искренне улыбаясь. — Если бы не ты, я б ничего не достиг. — Да брось ты, я же даже не поддерживала тебя, не помогала и… — В моём понимании отношения тоже своего рода поддержка. К тому же я мужик, и со своими переживаниями должен справляться сам. А ты моя девушка, и твои проблемы — мои тоже. Сечёшь? — От таких слов у меня по спине бегут мурашки, а душа согревается от этой искренности и любви в его очах. — Секу. И за что ты мне такой идеальный достался? — До меня не сразу доходит, что эту мысль я весьма мечтательно произнесла вслух, но потом понимаю, что её необходимо было сказать. Кирилл усмехается и лыбится ещё шире, после чего наши губы сливаются в нежном поцелуе. В таком положении не очень удобно обниматься, но я всё равно сделала это по мере возможности. Оказывается, что это ещё не конец сюрпризов, и Незборецкий везёт меня в каком-то неизвестном мне направлении. Чуть позже я понимаю, что мы едем в Москву. Ни на какие вопросы белобрысый не отвечает, оставляя интригу и лёгкую хитрую ухмылку. Ещё где-то через двадцать минут новая тачка паркуется у здания гостиницы «Украина». Я охаю от восторга, когда мы выходим из машины, и я наконец могу разглядеть это архитектурное произведение искусства. Зимой темнеет куда раньше, чем в любое другое время года, из-за чего здание выглядит куда эффектней: повсюду спрятаны прожекторы, которые освещают одну из сталинских высоток. Незборецкий берет меня под ручку, и мы заходим внутрь. Интерьер здесь, наверно, стоит много миллионов, если судить по внешнему виду. Огромные мягкие диванчики, роскошные люстры и необычайной красоты стены светлых тонов выглядят так эффектно, что просто словами не описать. Нам вручают какой-то ключ, и вместе с консьержем в дорогом и строгом смокинге мы едем на самый верхний этаж. Всё это время Кирилл не сводит с меня взгляда, а с его лица никак не сползает таинственная улыбка. Мы проходим в огромные, просторные апартаменты со всеми удобствами, и на несколько секунд я теряю дар речи от вида из окна и в принципе всей идеи блондина. Интересно, сколько же денег он потратил на организацию этого всего. А если ещё учесть, что белобрысый только недавно купил машину, то я боюсь даже представить, сколько пятитысячных купюр было вложено в общей сумме. — Ну шо? — Деловито спрашивает он, оперевшись о дверной косяк и сложив руки на груди. Парень наблюдает за тем, как я разглядываю мебель, не сводя с меня своих синих глаз. — Да нишо, Кирилл, нишо! Ты сумасшедший! — С улыбкой во все тридцать два поговорю я, подходя ближе к нему. Моментально утопаю в его объятиях своим хрупким телом, а глазами ныряю в омут его очей. Незборецкий поправляет прядь моих волос за ухо, разглядывая лицо так, будто бы видит меня впервые. Я тоже рассматриваю его прекрасные скулы, ровный длинный нос и губы цвета вишни. Какой же он прекрасный. — Ты рада? — Как будто нарочно спрашивает блондин, растягивая ухмылку ещё шире. — А ты как думаешь? — Говорю в тон ему. — А я никак не думаю, — его хитрые глаза останавливаются на моих губах, и уже в следующую секунду он накрывает их своими, утягивая меня в поцелуй. Лёгкие и ненавязчивые, но такие приятные прикосновения превращаются в очень страстные, и мы двигаемся в сторону аккуратно заправленной кровати, куда Незборецкий аккуратно толкает меня, после чего наваливается сам, бережно стягивая с меня моё чёрное худи. Я помогаю ему расправиться с остальной лишней одеждой, которая отлетает куда-то вниз, а дальше всё происходит очень быстро, словно в тумане, но в тоже время приятно и сладко. В последнее время из-за учебы у нас не было никакой половой жизни, но, как оказалось, это даже пошло на пользу. После долгого перерыва насладиться друг другом было настоящим удовольствием, которое отличалось от предыдущих разов повышенной возбудимостью, которая плавно перетекала в любовь, а та прямо-таки чувствовалась и шла по нарастающей между нами. Мне всегда казалось, что секс — что-то грязное и непристойное — такие выводы я делала по рассказам учителей, которые забирали нас с уроков и рассказывали нам о всяких мерах предосторожности, хотя все и так их прекрасно знали. С Кириллом всё было слишком нежно и романтично, из-за чего в мою голову не закрадывались никакие грязные мыслишки, чего не могу сказать о Незборецком. Парень стал часто шутить по этому поводу, но шутки правда смешные, и мне нравится, как мы иногда посмеиваемся в унисон из-за них. С появлением этого чудо-блондина в моей жизни поменялось многое: начиная новыми эмоциями, и заканчивая непосредственно мной. Он поменял меня в лучшую сторону, и если бы вы встретили старую меня — закрытую и мрачную девицу, которая так любит одеваться в одежду чёрного цвета; и новую Марию Смирнову — жизнерадостную блондинку, которая так переживает за всех и вся, то вы бы подумали, что это абсолютно разные люди. Я и сама уже с трудом верю в то, что когда-то, всего лишь полгода назад, была совсем иным человеком с другими принципами и другим отношением ко всему этому чертовому миру. Мне казалось, что на планете Земля уже не осталось таких людей, как Кирилл. И сейчас, когда он является моим парнем, я ощущаю это счастье и блаженное спокойствие, осознавая то, что именно его я искала всю свою жизнь… — Знаешь, я никогда не думал, что смогу куда-то пробиться и стать богатым. У меня и не было этого в целях, — внезапно начинает рассуждать Незборецкий, пока мы лежим в обнимку на кровати, накрывшись тёплым покрывалом и глядя на вечернюю столицу. — А сейчас я лежу со своей девушкой в одной из самых престижных гостиниц в России, куда приехал на своём собственном Кадиллаке. Ты можешь себе это представить? — Последнее предложение он говорит так восхищённо и даже удивлённо, словно сам не верит в то, чего добился. Я приподнимаюсь на локте и заглядываю прямо ему в глаза. Даже во мраке комнаты мне удаётся разглядеть в них этот прекрасный блеск с синим отливом. — Ты заслужил всего этого, — улыбаюсь я, аккуратно поправляя одну спавшую на его лицо косичку. — Это же всё не просто так. — Да, но я всю жизнь был на нуле. Обычный парень со шмотками из секонд хэнда. А тут на тебе, и популярность, и сольник в Москве, и машину свою купил. Всё так резко поменялось. А ещё я слышал, что многое медийные личности из-за таких резких изменений в жизни потом с ума сходят, а я так не хочу, — без намёка на улыбку произносит белобрысый, при рассказе глазами успевая очертить всю комнату, в которой мы находимся. — Если ты будешь это всё так принимать, то, ясен пень, сойдёшь с ума. Относись к этому со своим позитивом и верой в лучшее, и всё будет хорошо. В любом случае, я всегда буду рядом, — я тепло улыбаюсь ему, мягко целуя в щёку. Незборецкий сразу же оттаивает от своих переживаний и обхватывает мое тело своими сильными руками, пряча лицо куда-то в область шеи, как он всегда любил делать. Видимо, я хорошо подбирала духи прошлым летом, раз ему так нравится. — Я тебя так люблю, — шепчет он мне на ухо, а затем добавляет, — моя королева.