Ведьма для шехзаде

      По чему я скучаю? По душу, Интернету, по джинсам и футболкам. Скучаю по зубным щёткам, шампуню... Но вот по пьяным парням не скучаю точно!       Картина маслом, Джихангир растерянно переводящий грустный взгляд с облитого кафтана на меня и обратно, разбросанная посуда, расправленная постель и я, в полном шоке от происходящего. Вот что мне делать? Лечить его уже не получится... Переодевать? Я оценила фронт работ и расстроилась. Его же надо как–то заставить стоять ровно, чтобы сначала раздеть, потом одеть... Кстати! А где слуги? – Шехзаде, я позову слуг, они Вам помогут. – Не надо слуг! Они мне не помогут... Мне никто не поможет... – О–о–о, ну что ж, пьяного отца спать укладывала, и этого, наверное, тоже уложу. А то, он тут щас договориться... – Я самый неудавшийся шехзаде, я...       Что там дальше я не слушала, а медленно подходила к добыче, дабы перетащить её на кровать, а утром хорошенько... вправить кости. Итак, взяли, вроде встали, побрели до кровати. – Шехзаде, ну что Вы! Вы очень хороший, матушка Вас очень любит, отец – души не чает, братья часто проведывают, да и Михримах–султан о Вас заботится! Что ж Вы так... – Так, теперь тушу надо положить на кровать. Есть! Ой, мамочка–а–а! – А тебе я нравлюсь? – и надо мной нависли, словно скала над обрывом... В том смысле, что фиг сдвинешь! – Шехзаде, – я отчаянно пыталась выбраться. – Ну как вы можете кому–то не нравится... – И тебе? – ну, да что ж такое! – И мне, шехзаде, и мне. Отпустите меня пожалуйста. – Ты поэтому платка не снимаешь? – В смысле? – дался ему этот платок... – У вас так принято? Не снимать платка перед теми, кто нравится? – Нет, с чего такие мысли? Я просто не хочу платок снимать... – Почему? – Потому, что не хочу стать частью гарема! – получилось язвительно. Стоп! Я это подумала или озвучила? – А почему? – видимо озвучила... Вот бли–и–ин! – Ну, я правил не знаю... – Шехзаде явно не понравился мой ответ. – Отпустите меня... Я кушать хочу. – Уставился на меня, как баран на новые ворота. – Что? Не отпустите?       Джихангир мотнул головой, потерял равновесие и упал на подушки рядом. Я было рванулась сбежать... Ага, сейчас! Чьи–то загребущие ручки меня притянули и стиснулись в мёртвой хватке, да так, что дышать сложно стало. Господи, ну зачем я взялась его лечить. Все мы бабы такие... Дуры жалостливые! Сначала пожалели, а потом подумали: «А зачем он мне сдался?», а всё уже... Вздохнула, поворочалась, отвоёвывая себе пространство для манёвров, а меня резко крутанули. Теперь я лежала лицом к существу, которое в данный момент производило исключительно выхлоп. – Ты и спишь в платке? – Нет, не удобно же... – Снимай тогда. –Стоп–стоп–стоп, это я чего, с НИМ спать буду? – Шехзаде, поймите правильно, я не могу спать с Вами. – Почему? Я шехзаде! – Я знаю, но я неверная... – Ты очень верная! – Джихангир скуксился, как ребёнок, которому лимон дали. Мило так вышло... – В каком–то смысле да, но я православная, не мусульманка. Это раз, а во–вторых, я не часть гарема. Поэтому... – Это всё можно исправить! – Но не нужно. Отпустите меня, я к себе пойду... – в ответ меня прижали так, что я чувствовала его дыхание на лбу. И так тепло сразу стало, спокойно...       Когда Джихангир уснул достаточно крепко, чтобы я смогла выбраться и не разбудить его, я сбежала. Всё это очень соблазнительно. Красивый принц, почти из сказки, платья, деньги, власть, но за всё это надо заплатить слишком многим. И я это понимала, а потому к чудесам не стремилась...       Утро началось необычно. Меня звала к себе Хюррем–султан. – Госпожа? – поклон в лучших традициях прислуги. Эх... – Поднимись. – Я выпрямилась. –Я слышала ты вчера была дольше обычного в покоях шехзаде Джихангира. Ничего мне рассказать не хочешь? – в голосе слышалась сталь. Внутренне поругала себя за то, что не позвала слуг сразу и влипла–таки в историю. – Да. Шехзаде вчера был немного... не в себе. Мы заговорились, и я забыла о времени. – Заговорились значит... Ладно. Надеюсь, ты помнишь зачем ты здесь? И не забудешь... – Ох уж эти намёки. Какая же я всё же дурында... – Да, госпожа. Я бы не посмела. – Хорошо. – Мне улыбнулись. – Ты не носишь платья, которые я и Михримах тебе отправили. Почему? – Я скромная лекарка, роскошь не по мне... – А ещё эти платья слишком хорошо подчёркивают то, что я активно скрываю в слегка мешковатом наряде. – Это похвально... Однако я бы хотела, чтобы ты выглядела подобающе сегодня на празднике. – Мне решили объяснить, когда увидели мой вопросительный взгляд. – Я решила устроить праздник в общей комнате. Хуриджихан–султан приехала. Там будут музыка, танцы, угощения. Я слышала ты никуда не выходишь. Тебе будет полезно. – я поклонилась, меня отпустили. Полезно? Как же...       Следующий обрадовал меня шехзаде Джихангир. С очень грустным и угрюмым лицом, он сидел на тахте и, казалось, ждал меня. Как только я вошла, он тут же подскочил, как ошпаренный. Я поклонилась. – Доброе утро, шехзаде. Выспались? – подняла глаза и уткнулась носом в грудь. – Сбежала вчера? – раздался грозный голос сверху. Я отошла на пару шагов, наткнулась на дверь. Отступать было некуда. Вдох–выдох... Не убьёт же он меня в самом деле... – Сбежала. – голову подняла, глаза в глаза смотрю, преда–анно–о–о.       Шехзаде тяжелёхонько вздохнул. Отошёл к тахте, вернулся с платком. – Я слышал матушка тебя пригласила вечером на праздник. Вот. У тебя же только этот платок? Вечно в нём ходишь... –Последняя фраза получилась обиженно–раздражённой. А я улыбнулась и, искренне так, сказала: – Спасибо, мой шехзаде. – Он только плечом дёрнул и тут же поморщился. Что ж процедуры никто не отменял... А сама сделала себе заметку: в этом дворце, слухи распространяются слишком быстро. – Это ты мне так за вчерашнее мстишь? – простонал шехзаде, после очередного вправленного сустава. – Я бы не посмела... – а сама счастлива–а–ая. – Ага, слышу. – фыркнул Джихангир. Ну, я на позвоночник и надавила. – Шайтан тебя подери!       Через какое–то время мы распрощались. Я – довольная, Джихангир – злой. Прикинула, сколько мне надо времени. Уточнила, свободна ли баня, взяла принадлежности и направилась чиститься. Я уже выходила из купален, как услышала разговор двух девушек. – Сегодня к шехзаде Джихангиру Гюльгюн пошлют. – Я тоже слышала! Аллах, как же я ей завидую... – Да–да, как та лекарка его горб убрала, так весь гарем только о нём и говорит! – Кто ж знал, что он такой ... ммм... – Как же Гюльгюн повезло. – Даст Аллах и нам повезёт! – Иншалла!       Не повезёт! Ни вам, ни этой Гюльгюн! Настроение тут же испортилось. Прислуга на моём пути в стороны шарахалась. Хальвета он захотел... Ну–ну. Я ему устрою! Пришла в свою комнату, и только потом задумалась... Джихангир – шехзаде. Хальвета у него не было из–за горба. А он так–то привлекательный, даже очень. А теперь, как горба не стало, так вообще писанный красавец.       Задевает ли меня, что к нему кого–то посылают? Да, даже очень. Нравится ли он мне как мужчина? Скорее да, чем нет. Ибо, Вы видели эти глаза? А плечи? А тело? Это же уму непостижимо! Да и за то время, которое я с ним провела, я довольно хорошо его изучила. Умный, начитанный, рассудительный. Очень милый временами... Что тут может не нравиться?       Хочу ли я быть на месте той наложницы? А вот тут палка о двух концах... С одной стороны да, ибо Джихангир... Ну это видеть надо! С другой – нет. Это значит стать частью дворца; наложниц часто впутывают в борьбу сильных мира сего, а это чревато. И оно мне не надо. Но и даму эту я к Джихангиру не пущу. План сложился за секунду! И вот, я уже тактично прошу меня принять у покоев Хюррем–султан. – Госпожа. – я низко поклонилась. – Что произошло? Что–то с Джихангиром? – м-да, и почему все думают, что если я прихожу сама, то обязательно что-то случилось. – Нет, госпожа. Однако я слышала, что к шехзаде Вы направили девушку на вечер. – А мне с тобой посоветоваться надо было? – я не вздрогнула, я молодец! – Госпожа, дело в том, что шехзаде ещё носит корсет. Ему для спины пока вредно... – А когда будет можно? –теперь в голосе звучали лишь беспокойство и тепло матери. – Когда снимет корсет... Я оповещу Вас сразу же. – Хорошо, спасибо, что предупредила. Ступай. – я поклонилась и вышла. В спину мне донеслось, – Позовите сюда...! – кого именно я не расслышала. Довольная, я пошла готовиться к празднику в честь прибытия Хуриджихан–султан. А про себя подумала, что бедолага Джихангир на всю жизнь останется в корсете.       Жила я в скромных покоях. Тут не было кровати, но была длинная широкая тахта, которая её заменяла. Было два шкафа, зеркало и, собственно, всё. Платья и украшения мне часто присылала Михримах–султан и Хюррем–султан в благодарность, но я их не носила, складируя в шкаф. Вечно серый льняной платок, серое мешковатое платье и чёрный пояс.       Но, в честь праздника, я решила порадовать принцессу внутри себя и выбрала белое платье с чёрными узорами, подвела глаза, накинула белый шёлковый платок, который мне подарил Джихангир, а серьги и кулоны всякие решила не надевать, всё равно не видно. Выбрала массивное серебряное кольцо с чёрным камнем в окружении бриллиантов. Подмигнула себе в отражении и отправилась в гарем.       Естественно, по закону подлости, я, тут же, во всём этом красивом, наткнулась на шехзаде, который решил меня навестить. В первый раз! Я от шока отошла, присела в поклоне. – Шехзаде. – Услышала, как Джихангир сглотнул. – Вы что–то хотели? – Нет... Да! То есть... Аллах милосердный! Помоги мне! – Шехзаде. Меня ждёт ваша матушка. Может, помолитесь без меня? – Агапья. Я хотел... Вот, —мне протянули брошку. Маленький, но очень аккуратный тюльпан из чёрных камней. – Красота какая... Это мне? – кивнул. – Спасибо, мой шехзаде. – Я взяла брошку, подошла к зеркалу и приколола к платью. – Очень красиво. – И я улыбнулась, обернулась посмотреть на Джихангира, а тот мрачно смотрел на кольцо. – Это... – Это Михримах–султан мне подарила. Она и ваша матушка в благодарность одаривают меня украшениями и нарядами. – Не надевай больше то, что носила до этого. – Да, мой шехзаде, как прикажите. – настроение улучшилось, почему бы им не поделиться...– Могу я теперь идти на праздник? – Да, конечно, иди. – я поклонилась и вышла.