Ведьма для шехзаде

      Надо ли говорить, что я не спала? Очень сложно, знаете ли, уснуть, когда у тебя сердце из груди выпрыгивает. Утро я встретила дико злая... Злилась я на себя! Влюбилась... с кем не бывает... Вот только объект влюблённости – это вылеченный мною шехзаде. ШЕХЗАДЕ! Благодаря мне, полноправный наследник трона! Господи, дай мне сил!       Перед покоями Джихангира я дышала долго. Слуги на меня, конечно, косились, но по рассказам повара, ещё и боялись, так что не мешали мне приводить пульс в порядок. Вдох-вы-ыдох. Повторить сто раз! Так. Ну пошли, обязанности с меня никто не снимал.       – Доброе утро, шехзаде. Выспались? – привычный поклон.       – Издеваешься? – на меня мрачно посмотрели.       – Надо измерить рост шехзаде. –Сказала я слугам. – Это для бассейна. Вчера вечером... – я сглотнула. – не получилось. – теперь сглотнул Джихангир.       – Делайте, что надо.       Слуги начали мерить, но тот дёргался, крутился, а время шло. В итоге я подошла, забрала у слуг нитку, деревянный метр и подошла было мерить его рост, как услышала глухое:       – Свободны. – Слуги поклонились и вышли, а я остановилась на пол пути, как вкопанная. – Ты мерить хотела... – напомнили мне.       – А? Да... Сейчас... – Я подошла к этому ... любителю неловких ситуаций, встала на носочки, отмерила ото лба пол указательных пальца. – Шехзаде, не могли бы Вы подержать?       Он нитку взял, а я начала спускаться вниз, к поясу. Только примерилась, как почувствовала, что на меня что-то упало.       – Ой. – Раздалось сверху. – Выскользнула. – Вот же ж! Засранец! Вдох-выдох...       – Ничего. Давайте ещё раз.       – Давай...       Семь! Семь раз у него ещё выскальзывала нитка. На восьмой, я таки успела примериться, прежде чем нитка опять «выскользнула». Поднялась с колен довольная, отметила первую часть длины. Со второй частью проблем было меньше. Я справилась с третьего раза. Заправляла я нитку за пояс два раза... На второй Джихангир спалился, я увидела, как он выправляет нитку.       – Шехзаде, если Вам нравиться видеть меня, стоящую на коленях...       – Что мне нужно сделать, чтобы ты чаще так стояла? Именно так! – Я его щас убью! Вдох-выдох...       – Жениться на мне. – Фыркнула я, записывая вторую часть длины.       – Хорошо. – раздалось из-за спины. Я медленно положила карандаш на стол, повернулась к нему, чтобы убедиться, что он стоит с абсолютно серьёзным лицом. Даже насмешливым... Из серии «до неё таки дошло, а я уж и не надеялся...»       – Я пошутила... – Осторожно сказала я.       – Я знаю. – Он посмотрел на меня долгим изучающим взглядом.       – Я когда-нибудь смогу увидеть твоё лицо? – я только плечами пожала.       Потом дописала остальные размеры бассейна и передала листок слуге, чтобы отнесли Хюррем-султан. Затем стандартные процедуры. Поклон.       – Погоди. – Он обвёл свои покои руками. – Это теперь всё твоё.       – Шехзаде, я пошутила. Не надо жениться...       – Книги. – Он улыбнулся. – Можешь теперь приходить и брать любые книги, которые тебе нравятся.       – Спасибо, мой шехзаде. – Я выдала эту фразу как можно более издевательски, поклонилась и вышла.       Развлечься он решил! Я тут понимаешь ли... а он! Вздохнула и пошла делать лекарства для Хюррем-султан. Лекари, что были во дворце меня особо не любили, поэтому часто либо избегали, либо пытались задеть, когда я готовила лекарства для шехзаде. Вот и сейчас. В комнате, где обычно готовили и хранили лекарства, было не очень многолюдно, но очень напряжённо. Было три лекарки и я. И если моя скромная персона готовила лекарства, то три другие...       – Я слышала, что есть болезнь в Европе, переболев которой, на всём теле остаются шрамы и лицо становится уродливым, а зубы чёрными.       – Точно! И я слышала!       – Это оспа. Она смертельна... – Это говорила старшая лекарка. Она была уже немолодая, сутулая женщина с вечно недовольным лицом.       – Но есть же и те, что вылечились... – не унималась первая.       – Есть.       – Я слышала, – говорила вторая и значительно громче, чем до того. – Что после этой болезни ты становишься уродливее самого шайтана! Да ещё и лысой!       – Кто ж на таких жениться-то будет?       – Да кому нужна уродливая жена? Даже в рабыни таких не берут! – и молодые женщины засмеялись. Старшая только вздохнула, сочувственно посмотрела на меня и вышла.       Спустя какое-то время я осталась одна. Доделывая лекарства, я слишком сильно увлеклась процессом, что не услышала, как ко мне подошла Фатьма-султан.        – Что варишь? – Я подскочила и присела в поклоне.       – Госпожа. Это лекарства для Хюррем-султан.       – Вот как? Она что? Заболела?       – Нет, госпожа. Это поддерживающие. Скоро холодает...       – Да... Вот как? Из чего варишь?       – Трав очень много. В основном согревающие и витамины.       – А почему так много? – указала госпожа на столик рядом, полностью уставленный склянками.       – Про запас.       – Могу я взять? – И она потянулась к скляночке, содержащей некоторое количество афродизиака.       – Нет! – не думаю, что ей понравиться эффект...       – Что? Почему? – при этом госпожа всё улыбалась, будто ждала, что я скажу что-то...       – Дело в том, что каждый человек уникален, те лекарства, которые подойдут Хюррем-султан, могут навредить Вам. Лучше я позже осмотрю Вас и сделаю снадобья и для Вас, если хотите. – Я поклонилась.       – Хм. А знаешь что? Давай! Посмотрим, действительно ли ты так искусна, как о тебе говорят...       Госпожа засмеялась и вышла. Я выдохнула, закончила лекарства, написала рецепт, как их принимать и позвала слугу, чтобы мне помогли всё это богатство отнести. Передав всё госпоже, заверила, что они помогут. Рассказала, что с шехзаде Джихангиром всё хорошо и отправилась к себе. Там меня уже ждала Сесилия.       – Привет! А я пришла к тебе!       – Привет. Проходи. – Я улыбнулась девушке и пропустила её вперёд. – Ты хочешь чего-нибудь?       – Много чего хочу, да вот не выходит.       – Я про поесть и попить... – засмеялась я.       – На твоё усмотрение. Я не сильно разбираюсь в местной кухне... –сморщила носик девушка.       Я поймала какую-то рабыню и попросила принести нам молока с мёдом и мятой. Я была дико уставшая, да ещё и не выспавшаяся, вся на нервах, а это должно было мне помочь. И Сесилии заодно.       – Ну, рассказывай! Как тебе в гареме?       – Сама как думаешь? Я дочь знатного дворянина! Я Сесилия Баффо! А должна всем кланяться, да прислуживать...       – Ничего, ты же в гарем к шехзаде Селиму хочешь? Вот когда попадёшь туда, тогда проще будет. Селиму ты сразу понравишься, вот увидишь!       – Твои слова да Богу в ушки! Я и к Сюмбюлю-аге ходила, и Хюррем-султан сколько раз...       – Не отчаивайся. Я уверена ты с ним будешь!       – С чего такая уверенность? – удивилась девушка. А я смотрю на неё и думаю, в какой же момент, она стала убийцей...       – Да так, предчувствие. У тебя всё получится!       – Шехзаде на меня даже не смотрит... Я в купальни к нему ходила, а он меня прогнал...       – Ничего, ты же умная, что-нибудь придумаешь. – Девушка только усмехнулась. – Ты просто будь собой...       – Хорошо тебе, ты – свободная! Сама от себя зависишь... – пришла моя очередь усмехаться. – Разве нет?       – Я стала личной лекаркой шехзаде Джихангира. Вряд ли меня можно называть свободной...       – А почему ты вечно в этом платке? Говорят тебя без него никто никогда не видел. Ходит слух, что ты оспой переболела и всё твоё лицо шрамами изуродовано...       – А сама ты что думаешь?       – Мне кажется, что они просто пытаются найти объяснение... – пожала она плечами. – Но почему ты его никогда не снимаешь?       – Я не хочу стать частью гарема. Я прекрасно знаю свой характер. Не моё это... Пресмыкаться       – А сейчас ты не пресмыкаешься? – Сесилия очень внимательно на меня посмотрела.       – Я могу уйти, и никто мне ничего не скажет. Я не часть этого замка.       Мы ещё немного поговорили, и она ушла. А я дочитала книгу. До вечерних процедур времени было достаточно, и потому я отправилась в покои к Хуриджихан-султан.       – Ой, как хорошо, а то я думала ты уж и забыла. – А я и забыла, хотела было я сказать, но потом язык прикусила и склонила голову перед Фатьмой-султан.       – Я сейчас же Вас осмотрю, госпожа.       – Вы заболели?       – Не переживай, пташка моя, просто Агапья готовила поддерживающие лекарства Хюррем, и предложила мне свои услуги. А мне любопытно стало. Всё хорошо.       – Честно говоря, я пришла к Хуриджихан-султан. Навестить и поблагодарить за книгу. Стихи довольно забавные... – И я протянула книгу хозяйке.       – Уже прочла? Она же на английском.       – Я перевела и некоторые стихи выписала. – Улыбнулась я.       – Что хотите мне говорите, – засмеялась Фатьма-султан. – Но я всё ещё не верю, что ты дочь простого купца.       – Ваша воля. – склонилась я.       Я осмотрела Фатьму-султан. Каких-либо отклонений от нормы я не заметила. Однако у неё были проблемы с давлением, от чего у неё периодически болела голова. Я прописала ей лекарства и пообещала, что завтра их принесу.       – Удивительно! – смеялась она. – А ведь мне говорили, что это от утомления.       – Я бы сказала, -улыбнулась я в ответ. – Что это из-за вашего питания. Это влияет на Ваши сосуды...       – Ладно-ладно! Мы живём один раз! Надо жить, не ограничивая себя! – Она снова засмеялась. – Ладно, пощебечите тут, а я в сад пойду, прогуляюсь!       Один раз, говорите... Не ограничивать...       – Заходи. Пойдём на балкон. Я тебе сыграю! – Мелодия была чудесная! Тягучая, нежная...       – Госпожа, о чём плачет Ваша скрипка? – спросила я, когда она закончила.       – О том, что я так рано потеряла, наверное... – Она гладила скрипку пальцами, грустно улыбаясь.       – Хотите стих Вам прочту?       – Хочу!       – Простосердечный сын свободы,       Для чувств он жизни не щадил;       И верные черты природы       Он часто списывать любил.       Он верил темным предсказаньям,       И талисманам, и любви,       И неестественным желаньям       Он отдал в жертву дни свои.       И в нем душа запас хранила       Блаженства, муки и страстей.       Он умер. Здесь его могила.       Он не был создан для людей.       – Что это? – по щеке девушки текла слеза.       – Это эпитафия – надгробная надпись. Мне показалась эта мелодия отражается в этом стихе.       – Это чудесный стих. Благодарю...       – Спасибо, госпожа.       Мы ещё немного посидели, поговорили. Я с некоторой неохотой простилась с Хуриджихан-султан. Пока я шла к Джихангиру, я пыталась унять вновь разволновавшееся сердце.