Неделимое

      Собраться и обсудить произошедшее удалось только вечером следующего дня. Все потратили слишком много духовных сил, и на восстановление понадобилось немного больше времени, чем они рассчитывали. Когда собрание завершилось и погруженные в собственные мысли заклинатели разбрелись по своим комнатам, Вэй Усянь, захватив с собой стребованные с Хуайсана писчие принадлежности, тоже покинул общий зал, не став задерживаться для дальнейших разговоров с главой Не.       – Сан-сюн, я хочу кое-что записать, пока мысль не ускользнула, – с извиняющимися нотками в голосе произнес Вэй Ин.       – Вэй-сюн, конечно, иди. Но я надеюсь, что вы задержитесь у нас ненадолго, – с мягкой улыбкой ответил Хуайсан.       – Конечно, – засияв, произнес Усянь. – Мы еще с тобой должны напиться, – и, подмигнув другу, Вэй Ин ушел в сторону выделенной им с Ванцзи роскошной комнаты.       Когда в Нечистой Юдоли властвовал Не Минцзюэ, это место выглядело как истинный оплот суровых воинов, закаленных сотнями битв. Несмотря на то, что каменные стены были украшены вычурной резьбой, поражающей своей искусной красотой, это место было именно военной крепостью, а не домом для множества заклинателей. Постоянные тренировки и спарринги, звон мечей и свист стрел, вспышки атакующих заклинаний – лишь это разбавляло серость этого места, но нисколько не добавляло ему красоты. Нечистая Юдоль, стоящая в окружении величественных гор и темно-зеленых лесов, сама выглядела как непоколебимая скала. Так всегда и было. Никто не смог захватить обитель ордена Цинхэ Не. Вэй Усянь всегда недоумевал, как в этом месте смог родиться такой человек, как Хуайсан – ценитель искусства, любящий всё изящное и красивое. Став главой клана, он изменил окружающую обстановку под свои вкусы. Были насажены сады и разбиты цветники, внутренние помещения наполнились изысканными предметами интерьера. Увеличив площадь крепости, А-Сан перенес в другие места поля для тренировок и теперь из окон спальни он видел красивый парк, а не потных мужчин, усиленно сражающихся мечами на пустом поле, где не за что глазу зацепиться. Некоторые говорили, что, поступив так с Нечистой Юдолью, он тем самым предал память брата, но сам А-Сан так не считал. Теперь он глава и имеет полное право делать с вверенной ему территорией что угодно, и, что самое главное, Хуайсан не его старший брат. Он всегда был самостоятельной личностью с собственными вкусами и взглядами на мир, и сам Минцзюэ это признавал, многое позволяя ему. А что до памяти о брате – А-Сан поместил его саблю Бася на стену над своим троном в зале собраний. Когда дух клинка покинул ее, Бася стала абсолютно безопасной, и Хуайсан без раздумий повесил ее в этом месте. Он всегда будет помнить о брате, и изменение окружающей обстановки нисколько не повлияет на его любовь к нему.       Под мысли об А-Сане Вэй Усянь добрался до комнаты. Лань Чжань ушел немного пораньше, не став его дожидаться, и сейчас сидел возле чайного столика, неторопливо наливая себе ароматный напиток. Здесь же имелся и небольшой кувшин с вином. Положив писчие принадлежности на рабочий стол, Вэй Ин вернулся к Ванцзи, уселся на подушку для сидения и тяжело вздохнул.       – В честь чего такие тяжелые вздохи? – мягко спросил Лань Чжань.       – Почему всего один? – Вэй Ин взглянул в сторону одинокого кувшина с вином.       – Ты собирался поработать. Сознание не должно быть затуманенным, – ответил Ванцзи, сделав за этим глоток чая из своей пиалы. После отставил ее и раскупорил вино, налив ароматный напиток Вэй Ину.       – Вкусное, хоть и слишком крепкое на мой вкус, – довольным голосом произнес Вэй Ин, осушив первую пиалу, – явно сделано из местных лесных ягод. Где ты его взял?       – Мне его дал Кай Ли, как и несколько книг, которые лично для меня передал Хуайсан, – ответил Ванцзи.       – Что за книги?       – Еще не смотрел.       – Даже любопытно… но ладно. Лань Чжань, что ты думаешь по поводу произошедшего? – спросил Вэй Ин.       – Собрав воедино всю информацию о древних, могу сказать, что они развивали не только магические виды энергий, но и иные. Такие, что нам еще неведомы. И то место было создано с применением как раз-таки того, не известного нам типа энергетической структуры, – ответил Ванцзи.       – Согласен. Ты помнишь то энергетическое образование, что мы увидели в медитации, когда направили свой внутренний взор вглубь земли? – Лань Чжань в ответ на этот вопрос кивнул. – Его структура идеально повторяет пчелиные соты, где каждая ячейка ограничена жесткими стенками из ци, напоминающей по своей структуре чистую энергию света, а внутреннее наполнение представляет собой смесь единой магической энергии и еще некой неизвестной нам ци. Но в то же время между каждой ячейкой имеется связь на уровне странных сигналов, ощущающихся импульсами некой энергии. Я прекрасно вижу перед собой эту структуру, но не могу понять, как она работает, – и Усянь грустно вздохнул.       – Аналогично. Помимо всего этого меня очень поразила центральная часть этого образования, – произнес Лань Чжань.       – Да! Она пульсировала! Причем эта пульсация так похожа на биение наших золотых ядер, но суть этого странного ядра абсолютно другая. Хоть оно активно поглощало нашу ци, но она для него служила как двигатель процесса. Я бы сравнил это с тем, как мы управляем мечами – направляем нашу энергию в клинок, позволяя ему парить. Так и там – светлая ци позволила запустить какие-то процессы, которые утащили сознания мальчишек в смоделированные этим невероятным механизмом иллюзорные миры, а их жетоны, найденные в старом хранилище артефактов, активировали весь этот процесс, едва они к ним прикоснулись, воздействуя своей энергией. Мы же не контролируем ежесекундно течение ци в наших телах. Она течет свободно, перегоняемая золотыми ядрами, и наполняет каждую частичку наших тел.       – Кстати, первые мертвецы появились как раз примерно в то время, когда вы нашли те жетоны, – отметил Ванцзи.       – Да. Думаю, стоило мальчишкам к ним прикоснуться, как эта «игра» оказалась запущена. И даже расстояние между Гусу и тем местом не повлияло на активацию процесса, – произнес Вэй Ин.       – И всё же, зачем древним создавать такие игры?       – Я не могу ответить на твой вопрос. По крайней мере сейчас. Те люди были другими. Вернее, люди были такими же, как и мы, но их мир был другим, ведь они развивались по-иному. Мы с тобой это поняли из старинных книг и предметов, сохранившихся до наших времен. Даже понятие «виртуальный мир», прочтенное однажды в книге, что состояла сплошь из неизвестных нам выражений и слов, наполнилось смыслом только сейчас, когда мальчишки побывали в этой «игре». Теперь мы знаем, что «виртуальный мир» это своего рода мир, созданный на основе иллюзий. Он не настоящий, а существует только в воображении людей, но с полным погружением в него. Это поражает. По сути, это сверхкачественная иллюзия, на создание которой сейчас способны единицы. Но современные заклинатели используют собственные силы для создания талисманов иллюзий и наведения морока, а там для этого процесса создана целая система и, как я понял, в ней одновременно могли пребывать многие тысячи людей. Масштаб и объемы затраченной энергии на всё это просто поражают! Мне даже страшно подумать о том, что еще могли древние, если вот это приравнивалось к игре, в которой мог поучаствовать пусть не каждый, но многие, – восхищенно завершил Усянь.       – Но зачем испытания в этой игре делать такими жестокими? Даже тем, кто пережил войну и потерял многих близких людей, подобное было бы из разряда «слишком», а тем более юношам, которые за свою сознательную жизнь сталкивались только с мертвецами на ночных охотах, такое и вовсе могло нанести непоправимый вред, – мрачно отметил Ванцзи.       – Мне почему-то кажется, что тот, кто создавал эту «игру», учел то, чтобы испытания были только такие, которые игроки смогут пройти без вреда для себя. Нам еще стоит обдумать всё это, а еще лучше поискать нечто похожее, чтобы исследовать.       – После того, как это ядро неожиданно взорвалось, нам стоит быть крайне осторожными, – произнес Лань Чжань. Он понимал, что Вэй Ина ему не отговорить от поисков и исследований, но хотя бы предостеречь стоит.       – Согласен, – ответил Вэй Усянь и пригубил вторую чашу с вином. Напиваться он не намерен, но распробовать этот напиток желание имеется. – Как думаешь, из-за чего произошел взрыв?       – Судя по тому, что в этом энергетическом образовании местами имелись прорехи, и многие ячейки в структуре отсутствовали, можно сделать вывод, что оно взорвалось из-за того, что было уже слишком древним и его целостность нарушилась из-за течения времени, а неожиданная активация спровоцировала некий сбой, который и вызвал разрушение. Я не могу утверждать с точностью, но другого объяснения не вижу, – ответил Лань Чжань.       – Я тоже так считаю, – согласился с ним Вэй Ин. – Ладно, я хочу всё зарисовать и записать, пока идея свежа и воспоминания не затерлись.       – Хорошо, – с кивком произнес Ванцзи и первым встал из-за стола. Мужчина переместился за свободный рабочий стол, на который ранее положил стопку тонких книг, переданных через Кая Хуайсаном. Вслед за ним ушел и Усянь, заняв второй стол, где ранее он оставил писчие принадлежности. Он поставил рядом с собой недопитый кувшин с вином и пиалу.       – Между делом буду пить, – проговорил он, увидев, что Ванцзи удивленно изогнул бровь при взгляде на вино, – очень вкусно. Тебе тоже стоит попробовать… Как-нибудь… – с улыбкой завершил Усянь. Лань Чжань только закатил глаза, на доли мгновений уподобившись Цзян Чэну, а Вэй Ин на это действие ответил звонким смехом и уселся зарисовывать увиденную во время медитации энергетическую структуру в той долине. Ванцзи же взял первую книжку из стопки и раскрыл ее.       – Кхм… – неожиданно раздалось со стороны ланьца.       – Что такое? – встрепенулся Вэй Ин и обернулся к любимому.       – Нет-нет, ничего. Книга… очень познавательная, – ответил Лань Чжань и продемонстрировал обложку с написанным на ней названием «Путь самопознания».       – У Хуайсана и такое есть? А я думал, у него только поэзия имеется и эротические сборники. Хотя… он же как-то стал столь сильным заклинателем, однозначно библиотека в Нечистой Юдоли должна быть обширной, надо будет напроситься посетить ее, – высказавшись, Усянь вернулся к рисованию.       Через время они зажгли свечи и в неверном свете продолжили заниматься своими делами. Шелестел страницами книги Ванцзи, старательно рисовал Вэй Ин, периодически прерываясь на то, чтобы сделать короткие записи в чистом свитке или пригубить вино. Иногда он бормотал что-то себе под нос или зависал, задумавшись над очередной догадкой об этом загадочном месте. Вечер плавно перетек в ночь, и ближе к девяти Вэй Ин встрепенулся. Им уже принесли горячую воду и наполнили имеющуюся в комнате большую бочку, но оба мужчины едва отметили это, будучи погруженными в чтение и рисование.       – Лань Чжань, тебе скоро спать ложиться, а ты еще даже не искупался, – Усянь взглянул на Ванцзи и отметил, что тот выглядит как-то странно. – С тобой всё в порядке?       – Да, – немного хрипло ответил тот.       Вэй Усянь встал из-за своего стола и переместился к Лань Чжаню, прикоснулся к его щекам – те пылали, хоть на вид и оставались белыми, а вот кончики ушей алели, словно маки.       – Лань Чжань! Что ты там такое читаешь? – догадка осенила Вэй Ина. Ванцзи не мог ни с того ни с сего начать смущаться. Только одно могло спровоцировать такую реакцию, а, зная Хуайсана, Усянь мог бы и догадаться, что за литературу тот подсунул его мужу.– Покажи! Я тоже хочу посмотреть! – но Лань Чжань уже захлопнул книгу.       – Там не на что смотреть, – и смутился еще больше.       – Лань Чжань, почему ты так стесняешься? Я же теперь умру от любопытства! – Вэй Ин практически залез на колени к Ванцзи, и тому пришлось немного отодвинуться от стола. – Ну же, покажи мне, иначе я сделаю вот так и ты не сможешь продолжить читать, – Усянь полностью уселся на коленки Лань Чжаня и обвил его торс руками и ногами, чувствуя своим телом, что его любимый сейчас очень даже возбужден. – Хотя… я знаю, что именно тебе передал Хуайсан… – горячо прошептал Усянь и слегка поцеловал Ванцзи в уголок губ, – можешь мне не показывать книгу, но покажи на практике, что именно ты там увидел. Как тебе такой уговор?       – Мгм… – получил он в ответ, и краткая фраза была закреплена отнюдь не коротким поцелуем.