Маршрут «Забайкалье–Гильбоа». Возможны пересадки

Куда они ехали и где остановились, Джек не представлял. Как только он напился воды, его вырубило, и проснулся он только следующим утром между стеной и Броком, в каком-то непонятном месте. Брок уткнулся носом ему в плечо и тихо похрапывал. Где-то в другом помещении тихо засвистел чайник. Его кто-то выключил, и снова всё стихло. Джек поцеловал Брока и оглядел странную комнатку с деревянными стенами и скошенным потолком, с которого свисала люстра с пластиковыми висюльками под хрусталь. Выползши из-под Брока и одеяла, Джек обнаружил свою одежду, помятую и испачканную, на колченогом стуле. Быстро оделся и вышел за дверь, едва не загремев вниз по узкой лесенке с высокими ступеньками. Ему хотелось есть, пить и отлить — всё сразу. — Привет, — улыбнулся возникший внизу лестницы Зимний. — Ты как? Я завтрак приготовил. Блины. У нас мясо есть, магазинное, правда. Зимний улыбался светло и открыто и смотрел с теплотой на то, как Джек, аккуратно ставя ступни, спускается по узкой непривычно крутой лестнице. Джек перепрыгнул три последние ступеньки, подошел к Принцессе, обнял его и прижался щекой к плечу. — Спасибо, что пришли за мной, — сказал он. — Никогда не знал, чем магазинное мясо отличается от немагазинного. А где здесь сортир? — Как мы могли не прийти? — качнул головой Зимний и развернул Джека к двери на улицу. — Пойдём покажу. Только ты не пугайся. Узкая покосившаяся будка с полумесяцем на двери выглядела не очень презентабельно. Но здесь ничего другого просто не было. Даже воду — и ту приходилось таскать из колодца. Джек покосился на заросли крапивы и ещё какой-то непонятной травы выше человеческого роста. — Что это за место? — спросил он. — И есть ли там, внутри, — он ткнул в будочку, — туалетная бумага? — Там газетка, — ответил Зимний и снова улыбнулся. — Конечно, есть. Брок даже влажные салфетки положил. Это dacha. Летний русский дом. — Прости, — Джек быстро чмокнул Принцессу в губы, — но мне срочно надо туда. И он нырнул за перекошенную деревянную дверь, за которой оказалась прикрытая досками с овальной дырой в середине выгребная яма, в которой жужжали мухи. Зимний постоял немного и отправился обратно в дом. Раз Джек проснулся, значит, пора было варить кофе, так как Брок тоже, скорее всего, не заставит себя ждать. Так и случилось. Тот обнаружился уже на кухне, умывающимся из ведра с ледяной колодезной водой. — О, Принцесса. А Джек где? — Я — Баки. — Какой к черту Баки? — нахмурился Брок. — Который Джеймс Бьюкенен Барнс. Джек ворвался в кухню, вытирая руки влажными салфетками. — Брок, привет! Ты чего такой пришибленный? Ещё бы знать, как ответить так, чтобы не материться. Брок, конечно, себе примерно представлял, сколько лет может быть Зимнему, но обнаружить, что тот не только столетнее ископаемое, а ещё и друган самого Капитана Америки, было крайне… неожиданно. Брок глянул на Джека, потом перевёл взгляд на Баки. — И давно? — Ночью, — признался тот, как ни в чем не бывало занявшись кофе. — Не всё помню. Но себя немного да. — Охуеть не встать, — пробормотал Брок, потёр лицо ладонями. Но он не очутился обратно в постели, просыпаясь от сюрреалистичного сна, а потому принялся рассказывать о том, кто такой Баки Барнс. — Детка, ты не в курсе истории нашего мира, а то тоже бы охуевал. Джек выслушал длинную, немного запутанную историю Джеймса Бьюкенена «Баки» Барнса. И, покачав головой, задал только один вопрос: — Как? Столько лет же прошло, а Принцесса… прости, Баки… Ты выглядишь всего на тридцать! — Он не совсем человек, детка, — вместо Баки ответил Брок, глядя куда-то поверх их голов. — Опыты по модификации человека, испытания сыворотки, заморозка, электрическая стимуляция мозга и прочие мерзости Гидры. — Не совсем, но человек, или мне не стоило вспоминать? С Зимним было лучше? — уточнил Баки. По его голосу было абсолютно невозможно понять, что он чувствовал и чувствовал ли вообще, но глаза, огромные серые озёра, выдавали с головой. — Хуйни не говори, Принцесса, — вздохнул Брок, дёрнул его на себя, обнял. — Я рад, что ты начал вспоминать себя другого. Джек подошел к ним и обхватил руками обоих. — Всегда лучше, когда человек, — сказал он. — И, я думаю, человек — это не физиология, это здесь, — он постучал пальцем по лбу Баки. — Так что прекрати пороть горячку, Баки. У нас кроме рефлексии — «а полюбят ли меня таким вот несчастным?» — есть чем заняться. — Брок отлепился от них, отобрал у Баки турку. — Тех идиотов в бункере мы положили, но они не просто так там сидели и ждали кого-то. А выяснять, кого именно, что-то желания нет. Уходить нам надо, и чем быстрее, тем лучше. — Вот только как уходить? — спросил Джек. — Что это за место? Сколько мы можем здесь пробыть? — Здесь никого не было не один год, — заговорил Баки. Он перебрался на старый продавленный диван, усадил Джека рядом с собой, обнял его, словно плюшевого медведя. — Соседей тоже сейчас никого нет. — А что полезного найти смог? Баки кивнул в сторону двери, рядом с которой стояло три топора, одна охотничья винтовка и две кочерги, а на столе теснились сразу четыре рации, поставленные на зарядку. — Негусто, — покачал головой Брок. — Но в город нам выбраться всё же придётся. Найти корабль, купить что-то пожрать. А рожи у нас узнаваемые. — Темные очки? — спросил Джек. — Мы без них вчера ходили. Еще можно волосы сбрить наголо, тут многие так ходят. Жаль, у нас нет камуфляжа и мы не курим, а то вообще от местных было бы не отличить. Брок непроизвольно потянулся к волосам. — Или покрасить, — подал другую идею Баки. — Мы темноволосые, — возразил Джек. — Краситься придётся или в радикально чёрный, хотя Брок вон и так брюнет, или обесцвечиваться, а это будет выглядеть ненатурально. Так что брить. Брок, тебе что, прическа реально дороже жизни? — Волосы не руки, — напомнил Баки и расплылся в улыбке, глядя на то, каким страдальческим стало лицо Брока. — Ты красивым будешь. — А ты нет, — буркнул Брок. — А я нет, — согласился Баки. — А Джека мы вообще в доме оставим. — Эй, я же собирался стать австралийской овцой! — воскликнул Джек. — Но братком из Владивостока тебе становиться не нужно, детка, так что посидишь и нас здесь подождёшь, понял? — спросил Брок. Ему хватило одного раза, когда он обернулся, не увидел за спиной Джека, и земля в один миг ушла из-под ног. Джек открыл было рот, чтобы возразить, но промолчал. Брок был прав. Они с Баки лучше знали врага, были куда подготовленнее. Что у Джека за спиной? Четыре года разведывательных операций? А у Баки — десятилетия. — Не злись. — Брок поставил перед ним кружку с кофе. — Нам важно, чтобы с тобой ничего не случилось. Вчерашнее происшествие не делает тебя слабее или хуже нас. Зимнего точно так же бы свалило. Этот транк, скорее всего, именно на него и рассчитан. Но сработали дилетанты, и нам это было на руку. Будь это Гидра, а не наёмники, мы бы тебя никогда не нашли. — Будь это Гидра, они бы моментом просекли, что я не Баки, — добавил Джек. — У меня живая рука, я не ношу на левой перчатку, у меня другая прическа и ростом я ниже. Но всё это значит, что Баки активно ищут и хотят вернуть живым. — А тебя убили бы, Джекки, — подвёл итог Брок. — Так что сидишь дома, перетряхиваешь наши вещи и думаешь о том, что ещё может понадобиться. До Австралии путь неблизкий, а на сухогрузах не достать даже лишней зубной пасты. — А вещи разве не все там, в квартире остались? — спросил Джек. — Нет, конечно. Пока Бак искал тебя по камерам, я успел всё собрать и в машину закинуть, — поиграл бровями Брок. — Совсем всё. — Даже большую часть хозяйских, — поддакнул Баки и по сложившейся традиции всыпал в свою кружку половину сахарницы. — Надеюсь, хозяева не остались в обиде. Ты им за месяц вперед заплатил и ещё там что-то, — сказал Джек. — Хорошо. Задачу понял. А теперь я есть хочу!