Маршрут «Забайкалье–Гильбоа». Возможны пересадки

Брок с сомнением посмотрел на стакан мутноватой воды из-за борта. — Почему я должен это пить? Ты вообще в курсе, что солёная вода опасна для человеческого организма? — Знаю, но тебя укачивает, — возразил Баки и снова подпихнул стакан ближе. — А таблеток осталось две штуки, и они не особо помогают. — Давай, Брок, залпом, — посоветовал Джек, на которого качка вообще никак не влияла. — Лимонами мы не запаслись. — Почему я вас слушаю, а? — нахмурился Брок, глянул искоса на стакан и вздохнул. Делать было нечего. Качка его убивала. Первые два дня он блевал, не вставая, потому что в вертикальном положении становилось ещё хуже. У кого-то из команды сухогруза нашлись имбирные гранулы, купленные когда-то для дочери, но забытые в каюте. Полегчало, но несильно и ненадолго. А потом громадный, словно медведь, старпом с предсказуемым именем Миша принёс стакан океанской воды. — Pust' vyp'yet. Polegchayet. — Ты нас любишь, — закивал Баки. — Пей! Джек рассмеялся. Он понятия не имел, как Баки и Брок добились, чтобы их взяли на сухогруз «Макаренко», но они погрузились и вышли в море, и были уже далеко за пределами российских территориальных вод. Да, каютки были тесные и душные, корабль качало, работы было много, а Джек практически не умел работать руками. Зато здесь хорошо кормили. Ну, а то, что он не понимает почти ни слова из разговоров команды, можно пережить. Идти долго, заодно и подучится. Ещё раз горестно вздохнув и не получив поддержки от, видимо, не таких и родных ему людей, Брок зажмурился и выхлебал весь стакан, едва не выплюнув всё обратно вместе с кислотой желудка. — Дрянь, — прохрипел он, кое-как отдышавшись. — Иисусе, ну и дрянь. — Зато блевать перестанешь! Баки показал ему большой палец и потянул на себя в попытке поцеловать, но получил лишь чувствительно локтем под рёбра. — Спать! — скомандовал Джек. — Надо выспаться перед сменой. Сухогруз по плану должен был прибыть в порт Сиднея через девятнадцать дней. Русские моряки даже пообещали показать, как можно спуститься на берег, минуя паспортный контроль и другие проверки. Один упомянул, что у него брат так «эмигрировал» и, если очень нужна будет работа, то он даст адресок, к кому следует обратиться. — Eto vam ne Amerika, muzhiki. — Spasibo, brat, — ответил Джек, успевший кое-как усвоить основы русского языка. В их крохотной, словно купе поезда, каютке было не развернуться, что уж говорить про возможность спать вместе или хоть как-то взаимодействовать, кроме разговоров. Четыре узкие полки, какое-то подобие комода и прямоугольная, мигающая во время сильной качки лампа. Еда, душ по расписанию. Вахты на палубе, мытьё полов и гальюна, помощь на кухне. Их пихали везде, где требовались неквалифицированные рабочие руки. Баки просили помогать с закреплением контейнеров и прочей тяжелой работой. А по вечерам собирались на камбузе, пили чай с печеньем и пели странные для американского слуха песни под гитару. — Kak v armii, — вздыхал Баки и подпевал красивым чистым баритоном. Джек так уставал, что падал спать, едва отработав вахту. Иногда его хватало на то, чтобы посидеть в кают-компании и посмотреть с остальными телевизор, но он засыпал и там, и тогда Брок или Баки оттаскивали его в койку. В залив Порт-Джексон сухогруз пришёл ранним утром. Брока и остальных капитан просил не высовываться из каюты до темноты, а потом им и деньги заработанные отдадут, и расскажут, как и куда идти. — Русская диаспора в Сиднее огромна, и около трети русских попали на континент нелегально, — объяснил Баки желание капитана помочь. — Почти у всех на корабле здесь или друзья, или родственники живут. А своих в России бросать не принято. Обуть на деньги — запросто, но вот от властей скрыться, работу найти или документы получить помогут. — Странная страна Россия, — сказал Джек. — Мы же не русские. Я вот вообще непонятно кто. Принц страны, которой нет на карте. — Русский знаешь? Приплыл на русском корабле? Имеешь рекомендации от кого-то из команды? Значит — русский, — возразил Баки. — Русские — нация очень и очень многонациональная. Их намного больше, чем принято считать. Брок в последний раз осмотрел каюту и сел рядом с Джеком на койку, приобнял его за плечи. — Ты прости, мы не знаем, как тебе туда вернуться. Даже не представляем, какие звёзды сошлись, что тебя в Забайкалье выплюнуло. — А зато как здорово было бы, — кривовато улыбнулся Джек, — если бы звезды снова сошлись и нас выплюнуло обратно в Гильбоа, всех троих. Там никогда не было никакой Гидры. — Не могу спорить, — покачал головой Баки, сел с другого бока от Джека. — Нам особой разницы нет, где жить, а с тобой бы пошли, но что для этого сделать — ни сном ни духом. Нет у меня знакомых магов. — Значит, всё это пустые разговоры, — заключил Джек. — Будем жить в Австралии. Там, говорят, очень ненапряжно. — Освоишь сёрфинг, а Принцесса отлов всякой местной опасной фауны, — попробовал перевести тему Брок. Умом он понимал, что не сумеет заставить Джека забыть свой мир или перестать туда стремиться, но в их с Баки силах сделать так, чтобы принцу хорошо было вот тут, рядом с ними. Ведь дом там, где сердце. *** Австралия пахла необычно. Джек, уже сроднившийся с запахами океана и корабля, сошёл на берег ночью и долго дышал местными ароматами. — Куда теперь? — спросил он у Баки, когда они выбрались с территории порта. — Раз нас накормили от пуза, то в мотель выспаться и немного привыкнуть к тому, что земля под ногами перестала шататься, — скривившись, пробормотал Брок. Тошнота ни с того ни с сего вернулась, накрыла волной головной боли, скрутила желудок. Если после стакана солёной воды его и правда отпустило, то, возможно, и здесь стоило что-то выпить, чтобы прекратило качать с таким усердием. Баки только сочувственно приобнял его за плечи. Вообще планов у них было много, но для их осуществления для начала надо найти машину и добраться до Брисбена, там встретиться с нужным человеком, отдать деньги за временные документы и так далее. Но Брок не был готов садиться в любое транспортное средство. — Эй, ты чего? — спросил его Джек, готовый подставить плечо. — Может, проблеваться поможет? Брок поднял на него несчастный взгляд и метнулся к урне. Организм сдался, перестал бороться с расшалившимся вестибулярным аппаратом. Желудок сводило спазмом, выталкивая из него всё содержимое. — Бедолага, — попробовал пожалеть его Баки. — В лоб дам! — рыкнул Брок и сложился пополам. Когда Брока попустило, Джек протянул ему бутылку воды прополоскать рот. На бутылке была какая-то кириллическая надпись, которую Джек не смог прочитать. Он знал каждую букву в отдельности, но выговорить странное слово не мог. До мотеля шли пешком. Хорошо хоть капитан заплатил местными деньгами и искать обменник в ночи не пришлось. Первым делом Брок сунулся в ванну. — Парни, тут такая душевая, что весь отряд помыть разом можно. Чувствуете, куда клоню? На корабле сил и времени даже на минет и подрочить не хватало, но соседство с шикарными мужиками делало свое дело. Тело требовало секса. — Мне нравится твоя идея! — одобрил Джек. — Но сначала надо отмыться. Брок, ты первый. — Я быстро! — пообещал он и скрылся в ванной. Баки прошёлся по номеру, остановился у зеркала, попробовав пригладить короткие, стоящие торчком волосы. — Мама меня так в детстве стригла. — Ты вспомнил? — Джек тоже пригладил свой короткий ежик. — Знаешь, мне так не по себе. Сам не знаю почему. Вроде бы должно быть проще, чем в России, здесь я хотя бы язык знаю, и всё равно. — Расскажи, — попросил Баки, потянул Джека на постель, усадил. — Ты жил в другом мире, в других условиях. Россия — ступень, а тут финал пути. Идти проще, когда на душе тяжко. Останавливаться сложно, сразу нагоняет прошлое. — Да о чём тут рассказывать… — вздохнул Джек. — Жил себе и жил. Обратно не вернуться. Да и было там… Хреново, по большей части. Гильбоа — очень религиозное королевство, отец вообще на божьих знамениях повёрнут. А мне больше парни всегда нравились. Только об этом никто не должен был знать. Отец… не знаю, что бы он со мной сделал, если бы догадался. Но я был хорошим офицером. На войне всё намного честнее, чем во дворце. Я только за сестру беспокоюсь. Как она там? Мы с ней близнецы. Она на четыре минуты старше. Мишель в детстве лейкемией болела. Сейчас в ремиссии, но это дело такое, в любой момент может вернуться. Отец её любил, а я его никогда не устраивал, не знаю почему. Я всегда хотел быть на него похожим. Победоносным королём. Отсюда мои чаяния такими глупыми кажутся… — Может, попробовать здесь жить так, как хотелось? — Баки склонил голову набок. — Совсем как хотелось. Хоть замуж за мужика пойти. Без оглядки туда. Да, ты не сможешь позвонить, написать, приехать, но ты жив. И они живы. Здесь не надо соответствовать. — Вряд ли даже здесь можно жениться сразу на двух мужиках, — усмехнулся Джек. — А никого другого, кроме вас, я не хочу. — А на брате у тебя жениться и не получится, детка, — вставил свое веское слово Брок, вырулив из ванной. — Вы похожи настолько, что могут возникнуть вопросы. А так живите и трахайтесь, дети мои. Разрешаю. — А как же советы, подсказки, рекомендации? — тут же вскинулся Джек. — Побудешь играющим тренером? У меня мало практики, у Баки… — он с улыбкой посмотрел на него. — А не ты ли заливал вначале, что поопытнее моего будешь? — Брок склонился над Джеком, большим пальцем провёл по губам. — В душ! Оба! Бегом! — Неправда, я говорил, что опытнее Баки! — крикнул Джек уже по дороге в ванную, таща Баки за собой.