След упавшей звезды

ГЛАВА ВТОРАЯ. ЗМЕЯ В ПОСТЕЛИ Дуонг была чуть старше Кима и в прошлом принадлежала к тем самым фанаткам, которые пускали слюни на звездного принца, бегали за ним по пятам, не давали проходу. Дуонг не была даже кореянкой: ее отец был китайцем, а мать – вьетнамкой. Для корейского закрытого общества это был большой минус. Дуонг оказалась в Южной Корее, выйдя замуж за музыканта из группы Blue Boys. Эта группа одно время составляла прямую конкуренцию Киму: такие же женоподобные мальчики, поющие сладкими голосами и сводящие с ума толпы девочек. Ким в свое время вылил немало грязи на Blue Boys, поскольку видел в них прямую угрозу собственной популярности. Он плел интриги, устраивал истерики своим продюсерам, ставил ультиматумы ведущим телешоу: «или я, или они». Когда семь лет назад именно Blue Boys получили «Золотого дракона» - главный приз музыкального сеульского телеканала за свою композицию «Жду тебя в облаках», а Ким был удостоен всего лишь «Серебряного дракона» за песню «Тайные знаки», то он чуть с ума не сошел от злости и зависти. Он поклялся сделать всё, чтобы уничтожить конкурентов. Когда же стало ясно, что его изощренные интриги не приносят успеха, и Blue Boys продолжают угрожать единоличному царствованию звездного принца, он пошел иным путем. *** Всем было известно, что два ведущих солиста группы Лан и Сун являются парой. Настоящей влюбленной парой. Они были сердцем, мотором группы. Именно композиции, которые они сочиняли вместе, черпая вдохновение в своей любви, приносили группе бешеный успех, которого так боялся и которому так завидовал звездный принц. Ким понял, что уничтожить Blue Boys можно только ударом в их сердце: точно рассчитанным, безжалостным, смертельным ударом. И он немедленно приступил к исполнению своего плана, ибо на вершине славы мог быть только один – звездный принц. Ким, прежде презрительно морщивший свой хорошенький носик при встречах с парнями из Blue Boys и говоривший о них одни гадости, вдруг превратился в сладкого милашку и лучшего друга этих парней. Он постоянно искал с ними встречи, не скупился на комплименты, восторгался их новыми песнями, просил их написать песню для него и заговаривал о возможности создать совместный клип. Особенно Ким стремился сблизиться с Ланом и Суном. Парням Ким тоже понравился. Оказывается, он был вовсе не таким склочным, высокомерным и завистливым, как о нем говорили. Наоборот, он Ким – отличный парень, дружелюбный, открытый. А еще – очень чувствительный, ранимый, утонченный, не скрывающий того, как он страдает от одиночества и отсутствия друзей. Ну как с таким не подружиться, как его не поддержать, не протянуть руку? Жаль, что парень стал жертвой клеветы и злых языков. Парни видели в прекрасных карих глазах принца искреннюю радость, им нравился его веселый звонкий смех, его шутки и его чуть томная и такая очаровательная грусть. Только один из пятерых участников группы – Хван – как раз тот, что позже станет мужем Дуонг – смотрел на Кима с настороженностью и недоверием. Не верил он в дружелюбие звездного принца, проснувшееся ни с того, ни с сего. И прямо говорил об этом своим друзьям. Но те лишь отмахивались: да что он там несет, ведь Ким – отличный друг, какие могут быть сомнения? Особенно яро защищал Кима Лан – высокий улыбчивый брюнет, возлюбленный Суна. Лан внешне отличался от остальных участников группы. Четверо были сладкими мальчиками, похожими на Кима, но, как считал Ким, были полными бездарностями. Лан… Лан тоже был бездарным ничтожеством – об этом Ким твердил всем и, самое главное, себе самому. Но Лан был харизматичен, мужественен. В нем чувствовалась внутренняя сила – не показная мужественность мачо с рекламных постеров, а подлинная. Про таких как Лан говорят: настоящий мужчина, на него можно положиться. И Киму было совсем не трудно притвориться влюбленным в Лана, потому что… потому что, возможно, не так уж он и притворялся. Нет, он полностью контролировал себя, свои эмоции. Он не допускал и мысли о том, что этот примитивный мужлан достоин его – звездного принца. Удел этого мужлана – стоять перед принцем в ногах, пока принц это милостиво дозволяет. А потом, когда надобность в мужлане отпадет, принц презрительно отшвырнет его ударом ноги от своей драгоценной особы. Вот и все. Но Ким чувствовал, что в сердце его неспокойно. Оно все больше напоминало наглухо закрытый котел, вода в котором стремительно нагревается и вот-вот этот котел взорвется. Киму было страшно при мысли, что будет тогда. Нет. Он не должен поддаваться на какие-то глупые чувства. На кону стоит его слава. Его царствование. Его власть, в конце концов. Он должен уничтожить конкурентов любой ценой. Иначе его задушит зависть. Задушит ненависть. Задушит отчаяние. Лишь он создан для того, чтобы стоять на вершине славы, он – прекрасный, надменный и несравненный. Лан и сам не понял, как быстро холененькие ручки Кима сплели вокруг него невидимые сети. Он не заметил, как стал сходить с ума по красавцу, прежде казавшемуся таким недоступным, холодным, а теперь бросающему на него томные взгляды и тихонько вздыхающему. Лан ловил эти вздохи, следил за трепетом длинных ресниц, любовался красивыми, изящными руками, нервно поправляющими и без того идеальную прическу, мечтал о поцелуе приоткрытых чувственных губ, скрывающими жемчуг очаровательных зубок. Лан все больше подпадал под чары прекрасного принца. Когда принц как бы случайно прикасался к нему кончиками пальчиков, Лана как будто ударяло током. Ким с удовольствием замечал, как в глазах этого мужлана, обычно полных силы и уверенности, теперь все сильнее мерцает… любовь. Это было то, что надо. Он лишь опасался, что Сун, любовник Лана, пронюхает обо всем раньше времени и сумеет пресечь опасный флирт, пока тот не прошел точку невозврата. Поэтому Ким спешил. А еще - потому что чувствовал, что ему все труднее контролировать себя. Но он успешно маскировал свое внутреннее смятение под смущение и неуверенность. Он являлся Лану в образе хрупкого и ранимого мальчика. Он вполне откровенно рассказывал ему про свое детство, в котором и впрямь не было никакой радости. Страх, муштра, боязнь выделиться из толпы… Там было много чего, что Ким старался похоронить навсегда в глубоких тайниках памяти. Но теперь он, напротив, вытаскивал это наружу. Он говорил о своем одиночестве. О своем стремлении к любви и красоте. О своем желании обрести сильного, любящего человека рядом с собой. Да, Ким лгал – бессовестно и отчаянно. Но парадокс был в том, что он был искренен в своей лжи. Цинично заманивая Лана в свои сети, он говорил ему истинную правду. Наверное, именно поэтому он был так убедителен. Потому что то, что рассказывал Ким и то, как он это рассказывал, сыграть было не под силу даже самому великому актеру. Просто потому что это была правда. Тяжелая, страшная, мучительная. И Лан верил. Верил, влюбляясь все больше в этого хрупкого, нежного красавца, которого хотелось прижимать к груди, целовать, пить дыхание его розовых губ, целовать прекрасные руки, ласкать стройное, изящное тело… Смотреть в его очаровательные глаза. Слышать от него желанное: «Люблю!» Да, слово «люблю» первым произнес вовсе не Лан, а Ким. Он понимал, что игру надо завершать как можно скорее, иначе… Иначе он просто не выдержит. Ситуация выходила из-под контроля его холодного, эгоистичного и циничного ума, ее все больше захватывало внезапно проснувшееся сердце. Он произнес: «Люблю», глядя в темные глаза Лана, и тут же сильные и страстные губы впились в его хорошенькие губки, заставляя ответить на поцелуй. Лан потерял всякий контроль над собой. С этой минуты он принадлежал Киму безраздельно, и тот ликовал. Ликовал его завистливый, черный ум. Но и ликовало сердце, изнемогавшее в кандалах жестокого ума. Оба они бросились в омут страсти. Отчаянной, яростной животной страсти, в которой каждый как будто искал забвения от действительности, от ощущения краткости происходящего. Первую ночь вдвоем они провели в домике Лана. Это был очень скромный домик в пригороде Сеула. К тому же, Лан не был его владельцем, а всего лишь снимал этот дом. Обставлен он был хорошо, но не более того. Когда Ким переступил порог этого дома, на его холеном личике появилось сначала изумление, а затем презрение. Сейчас он походил на принца, который впервые в жизни оказался в коровнике. Ну, конечно, что еще ждать от такого неотесанного мужлана, которым, по убеждению Кима, являлся Лан. Впрочем, красавчик быстро спрятал презрение под маской нежности и страсти. Ким не собирался сейчас унижать Лана. Он позволил дрожавшему от вожделения Лану раздеть себя, повалить на кровать, которая для изнеженного тела Кима была слишком жесткой, а белье – слишком грубым. Но Ким мужественно собрался и отдался Лану со всей страстью, на которую был только способен. И эта страсть была вовсе не наигранной, она действительно шла из глубин пылающего сердца Кима, которое отчаянно пыталось вырваться из холодных, стальных пут его жестокого и циничного ума. Ким млел от сумасшедших поцелуев и ласок парня с таким жестким и мускулистым телом, позволял ему покрывать свое нежное, ухоженное тельце поцелуями, исступленно шептал: «Люблю тебя, люблю!», получая в ответ неистовую бурю новых ласк, объятий и поцелуев. В этот миг Ким позабыл о своих коварных планах. Ему хотелось, чтобы этот парень всегда принадлежал ему, чтобы он ласкал только его, Кима, и больше никого, чтобы он всегда был рядом: сильный, неистовый, любящий. Никогда прежде коварный красавец не испытывал ничего подобного. В его постели перебывала куча партнеров: с одними он спал ради карьеры, с другими – ради престижа, с третьими – ради скандала, ибо сексуальные похождения восходящей поп-звезды делали ее ярче и ярче. Наконец, он спал с теми, чья внешность ему нравилась. Но всегда это был либо холодный секс, либо банальная похоть. Тело наслаждалось, а сердце оставалось холодным. Лан был первым (и, как потом оказалось, единственным), с кем у Кима был больше чем секс. И этот больше чем секс и захватывал и одновременно пугал Кима. Потому что Лан и его Blue Boys стояли у Кима на пути, а значит, они должны были быть устранены. Всё остальное исключалось. Но тогда, в жесткой, скрипучей постели Лана, на грубом белье Ким был, наверное, впервые в жизни не просто счастлив, а утопал в бурных волнах не просто страсти, но… любви. Любви, вдруг забившей ослепительным фонтаном, взорвавшейся мириадами звезд, уносящей его в неведомые прежде миры… Он хотел принадлежать Лану, принадлежать весь, без остатка. И он раздвинул стройные, крепкие ножки, подставив распаленному страстью парню свой хорошенький упругий задик. И буквально ошалел, когда Лан вошел в него – стремительно и в то же время удивительно плавно и нежно. И даже боль, неизбежная в этих случаях, нисколько не заставила страдать изнеженного Кима, наоборот, он испытал восторг, почувствовав в себе этого сильного, красивого, мужественного парня. Парня, влюбленного в него, и… любимого им. Обычно Ким, просыпавшийся утром в постели с очередным своим партнером, испытывал нечто вроде брезгливости и желания поскорее расстаться. Каждый новый партнер был для него чем-то вроде выпитой рюмки. Редко с кем Ким бывал в постели больше двух-трех раз. Исключение составляли лишь те, кто нужен был Киму ради карьеры, новых контрактов, появления на экранах… Но Лан был первым, с которым Ким был счастлив проснуться рядом. Уткнуться в мускулистую жесткую грудь с темными сосками, почувствовать, как сильные руки сжимают его ягодицы, затрепетать, почувствовав вкус поцелуя и… снова ринуться в опьяняющий водоворот страсти. После ночи, проведенной с Ланом, Ким почувствовал приступ депрессии. Внутри у него был полный раздрай. Ум и сердце рвали его на части. Ум твердил о славе, карьере, безраздельном царствовании на сцене, где никто больше не будет стоять у него на пути, где он станет самой яркой звездой. Сердце… сердце пылало мучительным огнем. Сердцу не нужна была слава. Сердцу нужен был Лан. Ким дрожал, Ким понимал, что не может решиться ни на что. Ни остаться с Ланом. Ни отказаться от него. А решение нужно было принимать. Без промедления. Глаза Кима были полузакрыты, холеные ручки конвульсивно сжимались и разжимались, изнеженное тело было напряжено. Киму было плохо. Очень плохо. Потому что хорошего решения для него не существовало. Он должен был пожертвовать чем-то. Либо внезапно вспыхнувшей, но такой упоительной любовью. Либо карьерой и славой. Хотя, с другой стороны, почему карьерой и славой? Если он выберет Лана, это вовсе не будет концом его карьеры. У него уже есть масса поклонниц и поклонников, они никуда не денутся. Почему бы нет? Места на сцене должно хватить для всех. Мозг Кима пытался отбросить эти предательские мысли, мозг Кима твердил, что это исключено, все конкуренты должны быть безжалостно устранены. Но эти мысли не уходили. А главное, не уходило желание быть с Кимом. И Ким решился… почти решился. Решился выбрать Лана. И в этот момент он включил телевизор. На экране он увидел Blue Boys и их основных солистов – Лана и Суна. И тут… тут Кима захлестнула черная волна зависти. Он смотрел на танцующих и поющих парней, он всей кожей чувствовал энергетику, которую излучал Лан, он чувствовал, как счастлив с ним рядом Сун и как захватывает, завораживает их композиция, в какой восторг она приводит зрителей… Ким хотел быть рядом с этими парнями. Нет, он хотел быть ВМЕСТО НИХ! Потому что он понимал: пока существуют Blue Boys, пока их сердцем является Лан, он, Ким, всегда будет вторым. Только вторым. При этой мысли Кима перекосило. Ухоженные ногти до боли вонзились в нежные ладошки, Ким до крови прикусил губу, застонал… Он понял, что умрет, если Лан и Сун не будут устранены. Умрет. Его задушит зависть. Он не вынесет этого! Для него это вопрос жизни и смерти. И это была минута, когда Ким сделал выбор. Участь Лана была решена. У Кима с Ланом было еще несколько свиданий. Ким приводил Лана в места, отобранные им заранее. Лан ничего не подозревал. Любовь к Киму опьянила, ослепила его. Он, впрочем, пока скрывал это от Суна, который, конечно, стал замечать, что с его парнем творится что-то неладное. Но пока еще не понимал, какая ядовитая змея пригрелась на груди Лана. Страсть Лана становилась все сильнее. Венцом этой страсти стала ночь в квартире Кима. Поп-идол тогда только шел к вершине славы и еще не построил свой эксцентричный до нелепости дом. Впрочем, у него уже была квартира в престижном районе Сеула, которую он обставил со всей возможной роскошью, к которой питал поистине патологическую страсть. Дорогое дерево, позолота, великолепные изысканные ткани, лепнина… Это было нагромождение всего и вся. Именно так, по мнению Кима, и должен был жить прекрасный принц – холодный бриллиант в сверкающей оправе. Он видел скептическую ухмылку Лана, когда тот оказался в этой квартире. Похоже, парень не оценил ее великолепия, и это больно задело Кима, ожидавшего восхищения, восторга и зависти. Ну да, а чего он ожидал от этого грубого мужлана? Но «мужлан» притягивал к себе Кима. Черная зависть в груди красавца отчаянно боролась с искреннем влечением непокорного сердца, хотя холодный ум уже все решил и снова держал сердце в своих крепких тенетах. Но Ким позволил себе утонуть напоследок в океане страсти. Эта ночь была поистине безумной. И дело было не только и не столько в сексе, хотя Ким и Лан упивались друг другом, терзали, рвали друг друга, сцепившись в один клубок. Ким сходил с ума от наслаждения, он позволял Лану делать с собой то, что никогда прежде не позволял никому из своих любовников, даже самых страстных. Лан сжимал в объятиях своих сильных, мускулистых рук изнеженное, хрупкое тело любовника, на котором наутро точно должны были появиться синяки, а Ким царапал поджарое, смуглое тело Лана своими холеными, лакированными ноготками, кусал его жемчужными зубками, урча от восторга как котенок. Он взял в рот большой член Лана и буквально упивался им, исступленно засасывая, играя языком и покрывая поцелуями. Ким не хотел думать о том, что будет завтра, не хотел… Но ум теперь стоял на страже. Ум помнил, что надо делать. Лан неожиданно соскользнул с кровати и принялся целовать и посасывать нежные пальчики на ногах Кима, ласкать его нежные ступни. Ким едва с ума не сошел от счастья, увидев этого сильного парня – такого красивого, мужественного, у своих ног. Теперь он чувствовал себя не просто прекрасным принцем, он чувствовал себя счастливым принцем! Счастливым. Каким не чувствовал себя никогда в жизни. И, возможно, больше не почувствует. При этой мысли грудь Кима едва не разорвалась от тоски. - Ты любишь меня? – выкрикнул он с каким-то остервенелым отчаянием. – Лан, ты любишь меня?? Скажи! - Да, да! – отвечал от, стоя перед прекрасным принцем на коленях и покрывая поцелуями его стройные ноги. – Люблю. Люблю! Люблю!!! - Ты бросишь Суна ради меня? – этот вопрос был заготовлен заранее, но сейчас был абсолютно искренним. Да, Ким хотел, чтобы Лан принадлежал только ему. Только ему! Лан вздрогнул. Ким почувствовал, что тот колеблется. Он подался к Лану, схватил его за плечи и взглянул прямо в глаза, требуя ответа, причем ответа однозначного! - Да! – выдохнул Лан. – Да! - Скажи еще раз! – потребовал Ким. – Еще раз! - Да! Да! Я расстанусь с Суном. Потому что я люблю тебя, Ким. Тебя. Тебя! Только тебя! Я люблю тебя!! На хорошеньких губках Кима промелькнула торжествующая улыбка, но тут же глаза его снова затуманились страстью, он откинулся на постель и, раздвинув ножки, простонал: - Возьми меня! Я хочу чтобы ты меня взял! Лана не надо было упрашивать. Он зарычал и буквально вбился в Кима. Не как в прошлый раз, осторожно и плавно, а резко, больно. Ким взвизгнул, хорошенькое тельце содрогнулось, пальчики впились в мускулистые руки Лана, но тот и не думал останавливаться. Казалось, он хочет порвать изнеженного любовника в клочья, а тот сначала стонал от боли, но постепенно эти стоны превращались в стоны наслаждения. Никогда еще Киму не было так хорошо. И ему хотелось, чтобы эта ночь длилась, длилась, длилась… Чтобы никогда не наступило утро. Утро, когда прекрасная сказка закончится. *** Но утро наступило. Ким долго не отпускал любовника, прижимался к нему, ласкался, требовал еще и еще любви. Он хотел снова утонуть в этом море, он, как мог, оттягивал неизбежное. Когда Лан уходил, Ким впился в него губами. Он знал, что это прощальный поцелуй и вложил в него всю страсть, на которую был способен. И он знал, что его страсть, его любовь, уйдет вместе с этим поцелуем. Должна уйти. Потому что на кону стоит очень многое. Оставшись один, Ким некоторое время стоял в холле, задумчиво перебирая мягкими, изящными пальцами мелодичные колокольчики. Он слышал похоронный звон своей любви. Он хоронил эту любовь в тайных глубинах сердца, куда никогда не войдет никто. Даже он сам. Туман любви и страсти в красивых глазах Кима рассеивался, на смену ему приходил холод. Хорошенькие пухленькие губки, только что упивавшиеся страстным поцелуем, теперь превратились в две тонких ниточки. Изящные ручки сжались в кулаки. Ким сосредотачивался. И, наконец, сделал шаг. Он сел за ноутбук и стал копаться в файлах. В ноутбуке хранились фотографии, тайком снятые нанятыми Кимом папарацци. Это были фотографии его прогулок с Ланом. Вот они идут по берегу моря, Ким склонил свою хорошенькую головку на плечо Лана. Вот они сидят на открытой веранде в рыбном ресторанчике, и нежная ручка Кима лежит в мускулистой руке Лана, а тот смотрит на Кима влюбленным взглядом. Вот они застыли в поцелуе на укромной дорожке сеульского парка рядом со старым императорским дворцом. Но это было не все. Дальше шли видеокадры. Убийственные. Сделанные скрытыми камерами в этой самой квартире Кима. В спальне. Лан, ласкающий Кима. Лан, стоящий перед ним на коленях и нежно посасывающий его хорошенькие пальчики. Лан, трахающий Кима в самых разных позах: на спине, на четвереньках, на боку, Ким скачущий на Лане, Ким, раздвинувший ноги и опирающийся на подоконник. И Лан, обезумевший от любви, горячий, страстный. И их диалог: - Ты любишь меня? Лан, ты любишь меня?? Скажи! - Да, да! Люблю. Люблю! Люблю!!! - Ты бросишь Суна ради меня? - Да! Да! - Скажи еще раз! Еще раз! - Да! Да! Я расстанусь с Суном. Потому что я люблю тебя, Ким. Тебя. Тебя! Только тебя! Я люблю тебя!! Тонкие пальцы Кима дрожали. Адреса рассылки были уже введены. Несколько желтых интернет-изданий. С десяток завсегдатаев поп-тусовки – известных собирателей и распространителей скандальных слухов и сплетен. И, наконец, участники Blue Boys. А, самое главное, Сун. Все они получат эти файлы. Но Ким никак не мог заставить себя нажать на клавишу отправки. Он был напряжен до предела… Но, наконец, его ухоженный указательный пальчик опустился на клавишу. Файлы ушли. А на губах Кима появилась холодная улыбка. Он встал, выпрямился и подошел к огромному настенному зеркалу. Внимательно осмотрел свое отражение. Он вновь любил себя. Только себя! Такого красивого, великолепного надменного, неприступного. Лану больше не было места рядом с холеным красавцем, смотревшим на Кима из зеркала с победной улыбкой. Страсть ушла с последним поцелуем. Любовь ушла вместе с файлами. Самовлюбленный принц снова был на месте. Высокомерный, безжалостный, алчный. Он мог торжествовать победу. И он действительно одержал победу. Полную. Уже через несколько часов эти фотографии болтались на желтых сайтах. С сообщениями о том, что от неизвестного отправителя получены также видеокадры с сексуальными играми двух восходящих звезд. Самые отвязные сайты не погнушались опубликовать и эротические видео. Правда, в большинстве случаев самые интимные места партнеров были заретушированы. Однако видеозаписи оказались и на порносайтах, где с ними могли ознакомиться все желающие. В соцсетях разразилась буря. Шли эпические холивары, многокилометровые срачи. Многочисленные поклонники и поклонницы обсуждали бурный роман солиста Blue Boys и юного красавчика-певца. При этом расчет Кима оказался на удивление точен. Его почти никто не осуждал. Наоборот, на все лады повторялось, что надо же, этот милашка очаровал такого парня. Поклонницы (и многие поклонники) жалели, что сами не оказались на месте Лана. Да, конечно, говорили о том, что Ким - коварный разлучник, но и это произносилось с тайным или явным восхищением. Его слава росла на этом скандале как на дрожжах. Разумеется, его телефон раскалился. Звонили из всевозможных редакций с просьбой об интервью. У подъезда караулила толпа папарацци. Ким держался с холодным достоинством, как и подобает принцу, сдержанно отвечал на многочисленные вопросы: «это никого не касается», «мне неприятно вторжение в личную жизнь», «сейчас я хочу одного: побыть в одиночестве», «мне хочется творить и петь, а не быть объектом сплетен» и так далее. Он красовался перед фото- и телекамерами, он нарочно давал папарацци знать, где он будет, чтобы поток его фотографий и интервью вновь и вновь заполнял интернет. А на Лана обрушились потоки упреков, обвинений, грязи. Его упрекали в измене, в том, что он поддался чарам прекрасного Кима и оставил Суна. Лан не должен был так поступать! Это гнусно, подло! Как теперь должен чувствовать себя Сун? Многочисленные поклонницы и поклонники вели себя так, как будто Лан изменил не Суну а им лично, от страничек Лана в соцсетях отписывались тысячами, его проклинали, ему даже желали смерти… Но, самое главное, удар Кима попал точно в цель: отношения двух ведущих участников ненавистного ему Blue Boys были разрушены навсегда. Сун был шокирован известием об измене возлюбленного. Еще большим ударом для него стали фотографии и видеозаписи, где он вживую увидел Лана с Кимом. И окончательно добили его звучавшие на видеозаписи слова: - Да! Да! Я расстанусь с Суном. Потому что я люблю тебя, Ким. Тебя. Тебя! Только тебя! Я люблю тебя!! Это было концом для отношений Суна и Лана. Это было и концом для Blue Boys. Не только потому что сердце и мотор группы – тандем Суна и Лана в одночасье перестал существовать, но и потому что остальные участники группы просто разругались. Двое парней встали на защиту Суна и заявили Лану, что не хотят иметь с ним дела. Еще один парень – тот самый Хван, упорствовавший в своей нелюбви к Киму, защищал Лана и во всем обвинял двуличного звездного принца. Хван первым понял, что Лана заманили в банальную ловушку, что все было подстроено… Но его никто не слушал. Лан не верил в то, что источником фотографий и видео был Ким. Он был убежден, что Кима, как и его, просто подставили. Что во всем виноваты папарацци, Он по-прежнему был влюблен в своего звездного принца. Ему уже было плевать на Blue Boys – группу, которую изначально создавал именно он, в которую он вложил всю свою душу и титанический труд. Он готов был послать ко всем чертям свою рушащуюся карьеру. Ему был важен только Ким. Да, Лан чувствовал себя страшно виноватым перед Суном, но… но что он мог поделать? Он полюбил Кима – полюбил отчаянно, безвозвратно, он больше не представлял себе жизни без Кима. И он знал, что Ким тоже его любит. Лан был уверен: вместе они все преодолеют – и злую молву, и общественное порицание, и всё на свете. Потому что они любят друг друга! Холодный голос Кима в телефонной трубке стал для Лана холодным душем. Нет, ударом холодного кинжала. - Извини, мне не хочется больше с тобой встречаться. Мы с тобой отлично провели время. Всего хорошего, - звучал знакомый голос – холодный и равнодушный, тот самый голос, который еще недавно задыхался от страсти и любви! Лан не верил своим ушам. - Ким, Ким, подожди, постой! – отчаянно кричал он. – Послушай, я найду того мерзавца, который сделал и слил в прессу эти гребаные записи! Ты не должен из-за этого переживать! - Мерзавца искать не нужно, - послышался в трубке холодный смешок. – Ты с ним сейчас разговариваешь. Отличный способ поднять свою популярность, не находишь? - Что? Что? – не веря своим ушам повторял Лан. Но в трубке уже звучали короткие гудки. А Ким, нажав на кнопку отбоя, тут же внес номер Лана в черный список. У него и впрямь была мысль свалить вину за публикацию снимков и видео на каких-нибудь папарацци, проникших в его дом… Оставить Лана в неведении. И остаться с ним. Нет! Ким снова подошел к зеркалу и придирчиво осмотрел себя. И чем дольше он смотрел, тем сильнее собой любовался. Нежный овал лица, выразительный взгляд карих глаз, обрамленных пушистыми ресницами, золотистая челка, так романтично падающая на лоб, пухлые чувственные губы, идеальный подбородок, гибкая стройная фигура, изумительной красоты руки, изящные ноги, горделивая осанка… Ким почувствовал возбуждение. Только он, он достоин любви самого себя. Только себя он может любить, только себе он может отдавать любовь и страсть. Никто на свете больше этого не достоин! Все остальные созданы лишь для того, чтобы удовлетворять потребности его божественного тела, не более! И любой, кто встанет на его пути будет сметен! Как сметены эти простофили из Blue Boys. Как сметен этот дурачок и мужлан Лан! Ким пойдет на все, чтобы стать единственным королем и удержать свой трон! На самом деле именно так все и получилось. После стремительного распада Blue Boys у Кима действительно не было серьёзных конкурентов. Он превратился в звезду первой величины, и никто не мог сравниться с ним по популярности. Его композиции становились хитами, альбомы стремительно раскупались, его рвали телеканалы, продюсеры, организаторы гастролей... Его стали называть «золотым голосом Кореи», «корейским соловьем», наконец, «звездным принцем». Последнее прозвище особенно нравилось Киму. Собственно, он был уже не принцем, он был настоящим королем. Всех тех, в ком он видел потенциальных конкурентов, он безжалостно устранял. Никаких угрызений совести он уже не испытывал. В ход шло всё: клевета, интриги, подкуп и, само собой, торговля своим телом. Киму ничего не стоило переспать с каким-нибудь похотливым типом из правительственных структур или воротилой шоу-бизнеса, чтобы тот перекрыл кислород очередному певцу, в котором Ким видел угрозу своему царствованию. Перед молодыми талантливыми ребятами закрывались двери телеканалов, музыкальные радиостанции не давали в эфир их песни, гастроли срывались, продюсеры отказывались иметь с ними дело… И за всем этим стоял Ким. Он был одинок на своей звездной вершине, но он упивался своим одиночеством. Его интересовала только слава и наслаждения. Он закрыл свое сердце на тяжелый замок. И все воспоминания. В том числе о Лане… А между тем Лан вовсе не канул в небытие.