Академия Акгард

На следующий же день после бала Акгард гудел, как улей, и сотрясался от стольких новостей, что даже стёкла позвякивали. Конечно, первое же, что обсуждали все, — это принца и молодого юношу. К счастью, до академии слухи, что тот был волшебником, не дошли. Кто-то говорил, что не важно, кто избранник принца, он ведь не наследует престол, ему можно. Другие завидовали тому, кто покорил сердце юного красавца, а совсем злые барышни говорили, что он уродлив и вовсе не пара Чонгуку. Одна из воодушевлённых этой историей девушек, присела рядом с Тэ и Чимином за завтраком и даже особо не церемонилась. — Тэхён, ты ведь был там, скажи, ты, может, узнал того, кто весь вечер провёл с принцем? — чуть хныкая, заявила круглолицая блондинка Дженин. — Ну, весь вечер принц провёл с наследником, его высочеством, своим братом, меньше собирай сплетни, Джени. А тот парень мне не знаком. Они побеседовали до бала и всё, потом все знатные особы и дворяне не давали покоя принцам, того юноши и рядом не было, — Тэхён говорил, продолжая нарезать блинчики на тарелке, а девушка приободрилась. — Вот же все врунишки, надо было сразу к тебе идти. Тэ, скажи, а ты видел того, кто танцевал с нашим профессором Мином? Говорят, Минотавр смотрел на него влюблёнными глазами и даже улыбался. Тэхён закатил глаза, он знает, что если не ответит, девчонки все по очереди будут приходить и выносить мозг. Они и так будут требовать подробностей, но это ещё цветочки. — Джени, дорогая, почему все решили, что у профессоров нет жизни за пределами академии? Ну улыбался, счастлив он, вам-то что? Не ваше это дело, кто он, и что они там делали, — увидев недовольную мордашку девушки, Тэхён вздохнул и продолжил. — Парень был очень красив, он высокий и стройный. У него был зелёный костюм, и больше я ничего не видел, всё? Я могу спокойно доесть? — Ким уже начал раздражаться. — Так он всё-таки улыбался? — мечтательно пролепетала девушка, подпирая кулаком щёку. Кажется, её больше интересовал профессор, чем принц. Красный, как рак, Чимин, тут уже не выдержал. — Дженин, а тебе не кажется, что Тэхён прав? Вы обсуждаете принца, профессора, они живые люди, у них тоже есть право на личное пространство, и улыбаться они могут кому хотят, — Чимин вовремя остановился, не сказав чего-то лишнего. А Дженин недовольно скривилась и закатила глаза. — Да, они тоже имеют право, но что такого в том, что нам любопытно, какие они за пределами привычного для нас образа? Может, хочется узнать другую сторону человека, что здесь такого? Я, к примеру, не говорю, что эти пары принца и профессора ужасны, я не завидую, но мне правда интересно, кто может покорить их сердца. Я без злобы вовсе. Тэхён с Чимином переглянулись. Да вот сидят двое первогодок, покорившие сердца тех, о ком все говорят без устали. Парни с трудом сдержали смех. Дженин была умной и действительно ничего плохого не хотела — это чистое любопытство сподвигло её интересоваться рассказами других девчонок. Подошла бы к ним одна из трещёток-сплетниц, они бы ей и вовсе не отвечали. — Слушай, если это действительно любовь и всё такое, думаю, со временем мы все узнаем, кто эти парни, и утолим своё любопытство, — уже более расслаблено с улыбкой предположил Тэ, доедая свой блинчик. Дженин согласилась с ним и принялась рассказывать парням что-то интересующее только её. Они слушали как-то через слово. Праздничный бал наделал немало шуму. Но на то он и бал. Где же ещё создаваться сплетням и обсуждениям? Все знали, что ни случись — через две недели всё утихнет. Но пока Юнги просто вышвыривал студентов из своего зала для тренировок, если они шушукались о чём-то кроме занятия или пытались (смертники, ну) спрашивать профессора о чём-то, что было на этом празднике. Спустя несколько дней разговоры сошли на нет, люди принялись заниматься своими делами. Поздним вечером, почти под покровом ночи королевский замок покинул одинокий всадник. Без официального визита и без колоколов, приветствующих царскую семью, в академию приехал Намджун, сам, верхом на верном коне и без стражи. Он прошёл тенью по коридорам, быстро оказавшись возле кабинета СокДжина. После тихого стука и ответного предложения войти принц проскользнул внутрь, снимая огромный капюшон своей дорожной накидки. Джин тут же сделал самые круглые глаза, которые были возможны, и указал на кресло напротив его. Он закончил с работой и сейчас сидел у камина, наслаждаясь теплотой огня и вкусом виски. Принц присел и зарылся пальцами в волосы. — Отец решил, что пора мне и Чонгуку жениться. Я, конечно, у него первый на примете, и для меня уже есть подобранные невесты, — с горечью всё же начал свою речь Намджун после минутной тишины. — Прекрасно, — сказал тихо Джин и осушил свой бокал. Встав, он подошёл к столу и налил себе и гостю выпить. Намджун смотрел на него убитым взглядом, казалось, если посмотреть ему в глаза, то можно расплакаться. Но Джину не нужно было: он и с закрытыми глазами чувствовал боль, роившуюся вокруг мужчины. — Прекрасно? Это всё, что ты можешь мне сказать? — тихо, почти беззвучно прошептал принц, принимая стакан из рук друга и утыкаясь в него глазами. — Да, сейчас это всё, что я могу тебе сказать. Что же ещё. Поздравлять тебя бессмысленно, сожалеть глупо, ты — будущий король, это ожидаемо. — Перестань. Пожалуйста, перестань. Я хотел бы хоть раз не слышать от тебя, хотя бы от тебя, что это прекрасно или правильно. Я и сам знаю, что у меня нет выбора, и я обязан подчиниться воле отца. Но сейчас я здесь вовсе не за тем, чтобы ты говорил мне, как это прекрасно, — в каждом слове столько боли, отчаянья, сложно было слушать страдания Намджуна и не сопереживать ему, особенно Джину. Когда Намджун, наконец, поднял глаза на Джина, он увидел самое неожиданное, что могло только произойти. По щекам волшебника катились слёзы. Кажется, не сопереживать не вышло. Принц был в замешательстве, потом — в шоке, он не понял природу этой реакции, пока Джин не улыбнулся с горечью в глазах и не хмыкнул, одними глазами говоря: «Да ладно, ты же понимаешь». — Джин... — в миг наследный принц оказался на коленях перед возлюбленным, нежно стирая слёзы с его щёк. СокДжин горько усмехнулся. Почти получилось не выдать себя. Почти. — Не нужно, пожалуйста, мне от этого лишь тяжелее. Думаешь, все эти годы было просто причинять тебе боль, раз за разом отказывая? Спасибо, что перестал пытаться... — Джин ухватил ладонь, стирающую слёзы, своей и, не отпуская от лица, прикрыл глаза. Это было самое близкое и откровенное прикосновение за все 10 лет их дружбы, любви. — Я люблю тебя, слышишь, люблю, и ничто этого не изменит. Я откажусь от престола, не нужен он мне вовсе. Всегда знал, что не мое это. Вон, есть Чонгук, он будет отличным королём. — Не смей. Слышишь, не смей этого делать. Ты — надежда миллионов подданных, я не смогу жить с этим. — А с моей женитьбой сможешь? — Да, этот факт пережить возможно, просто так нужно, этого не избежать. Короне нужны наследники. Прошу тебя, не терзай мне душу. Но принц сделал всё с точностью да наоборот, он привстал и, обхватив двумя руками лицо Джина, поднял его с места и поцеловал в губы. Поцелуй, полный любви, боли, отчаяния не был отвергнут. Джин сдался, защита пала. Спустя 10 лет впервые они позволили себе чувствовать по-настоящему, открыто. И это чувство заполняло каждую клеточку тела и души, разгораясь вместе с костром в камине кабинета. Спустя множество прекрасных минут в объятиях любимого мужчины Джин всё же пришёл в себя и немного отстранился. — Нам следует остановиться, поверь, так будет лучше, — с этими словами он обнял Намджуна и уткнулся в его плечо. — Не хочу останавливаться, не хочу никого целовать, кроме тебя, — прошептал принц, нежно проходясь пальцами по волосам любимого. — Я знаю, Джуни, знаю и прекрасно тебя понимаю, но нам не следует причинять себе ещё больше страданий. Чем дальше мы зайдём, тем больнее будет будущее, а оно неизбежно. Спор о правильном и неправильном прервал стук в дверь. Парни резко отстранились друг от друга, поправляя одежду и стараясь не показывать взволнованности от того, что только что здесь произошло. Джин открыл дверь и расслабился. Перед ним стоял Юнги и хитро улыбался. — Значит-таки не сошёл с ума, — он прошёл в кабинет и взглянул на принца. — Ребят, если бы пришёл не я, было бы слишком много вопросов. Джин в слезах с красными губами. Ты тоже, смотрю, участвовал. Видно, что целовались, — он облокотился на стол, наливая себе выпить. — Каштан ходит под моими окнами и фыркает. Благо только я узнаю его даже в темноте. Что случилось-то? Судя по коню, всё плохо: он нервничает. Джин хмыкнул и сел на своё место, кивая, чтобы Намджун поведал свою тайну. — Отец решил меня женить, уже даже подобрал мне пару, — отчего-то вышло ещё печальнее. Может, всё дело в том, что этим вечером принц узнал, что чувства взаимны. — Оу, сочувствую. И что будете делать? — Юнги даже не изменился в лице. Он ожидал, что когда-то наступит этот день, все они ждали этого с ужасом. — Он ничего не будет делать, он женится, у него будут наследники, и он станет королём. Точка. И я очень вас прошу, прекратите это обсуждать, придумывать решения. Всё уже решено. Миллионы людей этого ждут, ты — гарант их мира и покоя. Стоит показать дальним королевствам, что у нас что-то не так — войны не избежать. Мы только отпраздновали первую Луну, давайте не создавать поводов для уничтожения праздника. Кто-то из вас готов пожертвовать жизнями воинов и мирных жителей ради прихоти? — Джину было тяжело, голос срывался, дрожал. — Это не прихоть, это любовь, причём длиною в десять лет. Но ты прав, слишком многое на кону. Держитесь, ребята. Это будет сложно, особенно с учётом того, что, если ты не явишься на свадьбу, пойдут странные слухи, ты — ближайший друг принца, его советник. Так что готовьтесь улыбаться и как можно искреннее, — вот теперь Юнги стал мрачным, печальным он не был никогда, а мрачным — да постоянно. — Что там твой братец? Я не единственный словил свой звёздный час. Чонгук готов жениться? — Юнги решил сменить тему. — Он ещё не знает, да и он не влюблён в Тэхёна, насколько я знаю, — чуть задумавшись, ответил Намджун. — Это пока не влюблён. С твоей свадьбы пройдёт минимум год, а то и два, прежде чем женят и его. За это время они успеют влюбиться. И вот тут-то будет полный Армагеддон. Чонгук не такой смиренный, да и смысла нет. Нужно как-то их развести по разным углам, — сказал Юнги, всматриваясь в пустоту. — Не нужно. Не трогайте детей, их судьбы связаны, мешать им — всё равно что идти войной на саму судьбу. Их действия вряд ли станут причиной множества проблем. Я полагаю, Тэхён по окончанию обучения будет приглашён в замок, у него есть несколько скрытых талантов. Там они смогут быть вместе и даже открыть свои отношения. А, кстати, твой милый ребёнок тоже не промах, звезда года. Смотри, Мин, уедет куда-то далеко, будет на службе короля. Вон, Намджун себе в совет заберёт, — начало речи Джин говорил задумчиво, а после начал просто стебать друга. И весьма удачно. Стоило Юнги представить, что его Чимин куда-то уедет, он покраснел и начал фонить так, что книги на полках застучали. — Ого, эй, эй, дружище, успокойся, я шучу, никто его у тебя не заберёт, тише ты, — Джин встал и дал Юнги, очень злому Юнги, бокал с виски. — Ладно, шутники, я пойду, а вы... воспользуйтесь этой ночью, думаю, завтра все будут уже готовиться к королевской свадьбе, — Мин выпил залпом виски и грустно взглянул на парней, а после помотал головой и вышел из кабинета. По сравнению с ними ему-то просто подождать, когда вырастет ребёнок и станет мужчиной, ну и надеяться, что за это время для него ничего не изменится. А Джину и Намджуну сложнее, до скрипа и боли. И Юнги был прав: тем утром, когда одинокий всадник покидал стены академии, глашатаи и вестники уже разносили новость по всему королевству. Этой весной молодой принц женится на юной герцогине семейства Мин. Свадьба пройдёт в последний день весны и станет выходным для всех, кто работает в этот день. Ура королю, да здравствует принц и принцесса. Прощай, любовь...