Аркана Магна

Дом братьев выглядел тесноватым для такой большой семьи. Девочка заметила, что мебели в нем было немного, и ни один угол не был освещен. Свечи разрозненно стояли на комодах, столах, стульях и даже полу, слабо освещая пространство вокруг. За спиной Гиневры на Аркану смотрела одинокая дверь, неприятной чернотой поглощающая свет от свечей. Она располагалась по другую сторону гостиной напротив входной, скрываясь в темноте, и лишь под углом показывала себя выступающими ребрами. Аркана незаметно для себя сделала небольшой шаг назад, нащупывая границу света на полу, и уже повернулась в сторону большого и толстого деревянного стола, но внезапно ее остановила рука Гиневры. — Что это у тебя? Ты поранилась? — спросила она и нежно приподняла руки девочки поближе к себе. Аркана совсем забыла о ранах, и как только Гиневра напомнила о них, они снова заболели. — Я упала, — тихо произнесла девочка. — Наверное, было очень больно? Давай мы отложим в сторону твою тетрадь и обработаем тебе раны? — Гиневра попыталась взять дневник Арканы, но та резко отвернулась, подставив плечо. — Хорошо, забирать тетрадь мы не будем, — еще мягче и добродушнее произнесла она. Гиневра с Арканой отошли в сторону, а братья, проведя их взглядом, пошли занимать места за столом. Девочка удивилась, как сильно ее раны снова заболели, находясь будто в спячке всего несколько минут назад. Нежными поглаживаниями Гиневра нанесла какую-то мазь, и раны тут же перестали болеть, а затем и вовсе полностью зажили. Аркана впервые за долгое время почувствовала себя в безопасности. С облегчением она села за стол вместе с братьями и только сейчас осознала, что нигде не видела их бабушку. Но спрашивать о ней Аркана не стала, все мысли ее теперь были о большой кастрюле, источающей самый аппетитный аромат. Она парила в воздухе будто шарик рядом с Гиневрой, входящей на кухню. Девочка сидела с дневником на коленях и пристально следила за приближающимся ужином, а братья тем временем расставляли миски и раскладывали ложки. — Аркана, так откуда ты, расскажи? — все так же по-доброму поинтересовалась мама братьев, взмахивая палочкой в сторону кастрюли. — Я не отсюда, — немного помявшись, ответила девочка и выставила свою миску перед летящим в ее сторону черпаком. — Да, я не припомню, чтобы видела тебя хоть где-то в деревне. Ты, случайно, не дочь Морганы? Аркана покраснела и съежилась, но Гиневра молчаливо ждала ответа. — Да, я ее дочь, — наконец ответила девочка и подняла взгляд на Гиневру. — Чудесно! Знаешь, о твоей маме ходят некоторые слухи, но я всегда считала, что это дурной тон — говорить за спиной, не зная человека, тем более мага. Вот, мы можем получше познакомиться с вашим семейством, теперь когда ты зашла к нам в гости, — с усмешкой сказала она и приготовилась есть вслед за сыновьями. — А что ты так поздно здесь делаешь? Ты знаешь кого-то в деревне? Девочка замялась, но тут же в разговор вступил Талис: — Мы нашли ее в роще. — Она упала и поранилась, мы ей помогли, — подхватил Мерели. Гиневра резко взглянула на Талиса, а затем на Мерели, сидящих по правую сторону от нее. Талис осадил свою осанку и нахмурился, а Геневра перевела свой взгляд на Аркану и добродушно заговорила: — Вы такие молодцы. Но все же, она не ответила на мой вопрос. Аркана смотрела на Гиневру безмолвно. Девочка успела разглядеть все ее лицо: свет от свечей играл на нем на удивление плавно, у нее не было видимых морщинок, выдававших возраст; от напряженной улыбки щёки Гиневры превращались в два шарика, но на маленьких глазках это никак не отражалось — лишь по ним трудно было сказать, что она улыбается. Аркана помешкалась и пробежалась взглядом по братьям: Талис и Мерели не ели, а вместе с матерью искоса смотрели на гостью, но Муни, ссутулившись, уставился в тарелку. Аркана вернулась к застывшей Гиневре и медленно ответила: — Я шла в лавку со сладостями и никого из деревни не знаю. — Вот как, — тут же весело подхватила Гиневра. — Так чудесно, что у нас есть такие места, куда могут приходить нездешние люди, это ведь правда здорово, да? — она повернулась сначала к Талису и Мерели, а затем и к Муни. — Конечно! — почти в унисон ответили Талис и Мерели, а Муни лишь одобрительно промычал. — Что же ты не ешь, дорогая, остынет, — сказала Гиневра, поглядывая на тарелку Арканы. Девочка больше не горела желанием попробовать этот суп, но противостоять голоду она была не в силах. Аркана положила дневник на стол и взяла наконец ложку. Братья зазвенели своими, но тут Гиневра снова заговорила: — А магазинчик этот прекрасный, правда замечательный, но ведь так поздно идти сюда неразумно, не правда ли? — теперь и Талис с Мерели одобрительно промычали. — Скажи, милая, тебе не Моргана ли велела сюда прийти? Аркана, не успев зачерпнуть, насторожилась и с неохотой ответила: — Нет. — Нет? — удивленно переспросила Гиневра и через короткую паузу продолжила, остановив начавшую было есть Аркану. — Милая, у нас в доме есть одно маленькое правило: на обеденном столе ничего, кроме столовых приборов, — она улыбнулась и указала взглядом на тетрадь девочки. — Будь так добра, положи ее вон туда, на комод. Аркана ничего не сказала, с недовольным лицом отвела ложку ото рта и, взяв дневник, подошла к небольшому комоду у стены. Возвращаясь к столу с пустыми руками, она заметила последний миг переговоров Гиневры и Талиса, после чего они молча продолжили ужинать и будто забыли про девочку, когда та вернулась на свое место. Аркана насторожилась еще больше и с того момента после каждой ложки супа бросала подозрительный взгляд то на братьев, то на Гиневру. Она заметила, как Талис неестественно быстро начал есть свою порцию, будто снова кто-то оказался в беде, и этого человека надо спасать. Гиневра тоже украдкой следила за скоростью Талиса, но Мерели и Муни тихо ужинали, не поднимая взгляда. — Было очень вкусно, спасибо, мам, — выдыхая, быстро проговорил Талис. — Я пойду помою за собой посуду. Он встал из-за стола, одаренный одобрительным кивком Гиневры, и пошел на кухню. Аркана из-под бровей смотрела ему вслед, но с испугом встрепенулась, когда ее окликнула мама братьев: — Аркана, дорогая, как тебе ужин, все нравится? — Да, — резко подняв голову, ответила она. — Я так рада, что хоть кто-то ценит мои старания, — она покосилась на Муни, но затем вернулась добрым прищуром к Аркане. — А Моргана, твоя мать, интересуется нашим поселением, здешними событиями? — Я не знаю, — неуверенно ответила девочка, — нет, наверное. Гиневра многозначительно промычала и опустила взгляд на стол, о чем-то задумавшись. В образовавшейся тишине где-то на улице послышался рык и последовавший за ним лай собаки, из приоткрытого окна повеяло сырой свежестью, и начался слабый дождь. Послышался скрип двери, и в помещение вошла тощая пожилая женщина. Аркана сразу же поняла, что это была та самая бабушка, которую она так хотела повидать. Девочка встретилась с ней взглядом и ощутила на себе ее умный, оценивающий взор. У Арканы по коже побежали мурашки, но она не испугалась и даже наоборот, воодушевилась, а желание познакомиться с ней только усилилось. Пожилая женщина взглянула на единственный пустой стул, подняла взгляд на Талиса, стоящего в тени, и ушла обратно, закрыв за собой дверь. Аркана почувствовала себя чужой и лишней. Ей подумалось, что она, маленькая и ничего не стоящая девочка, заняла место этой старой и могучей ведьмы, лишила ее ужина и заставила ее закрыться в комнате в собственном доме. Ей стало не по себе, и она снова словила себя на мысли, что может просто взять и сбежать, сбежать от всей этой неловкой ситуации на улицу, может быть даже обратно домой. Это желание было настолько сильным, что Аркана даже дернулась на стуле, но сдержала себя и, не подавая вида, продолжила ужинать. За стол вернулся Талис и осторожно, будто бы не хотел никого спугнуть, занял прежнее место. Аркана бросила ложку в тарелку с недоеденным супом и посмотрела в глаза Гиневре. — Я, должно быть, заняла ее место? — неуверенно проговорила она. — Вы ведь меня даже не ждали, все получилось случайно, — она замялась, но все молча ее слушали. — Спасибо, что накормили и залечили мои раны, но мне лучше уйти, наверное. — Что ты, милочка, брось, — быстро заговорила Гиневра, и Аркане показалось, что ее напугало это предложение. — Не обращай на нее внимания, — она махнула рукой в сторону закрытой двери, — и не переживай, она успеет поужинать, — Гиневра нервно улыбнулась. — Да, она всегда ужинает позже остальных, — вставил Талис. — Талис, — резко и четко сказала Гиневра. — Ты помыл посуду? — Да, — довольно ответил он. — Хорошо, молодец, — ей явно понравился его ответ, она сказала это уже своим прежним мягким голосом и вернулась к Аркане. — Так что не волнуйся и оставайся у нас, уже поздно, — знакомым добродушным тоном произнесла она. — Мы найдем тебе местечко, не переживай. Дом только выглядит тесным, у нас есть достаточно просторный подвал, тебе там даже понравится. Аркана взглянула на пар, исходящий из кастрюли, и сказала: — Я могу отнести ей порцию. Талис взглянул на Гиневру, но та слегка опешила, задумавшись. Огонек сверкнул в ее глазах, и она внезапно согласилась с предложением девочки. — Хорошая идея, — она оскалилась и потянулась за палочкой. После легкого взмаха с кухни прилетела небольшая миска, которую наполнил черпак из кастрюли. — Вот, отнеси ей в комнату, заодно и познакомишься. — сказала Гиневра и провела взглядом выходящую из-за стола Аркану с миской супа. Когда девочка постучала в дверь и вошла, Гиневра тут же повернулась к Талису: — Ну, ты взял его? — серьезным и нетерпеливым тоном прошептала она. — Да, вот, — Талис достал из-под бедра дневник Арканы и, поглядывая на закрытую дверь, скрытно передал его Гиневре. Мерели, вытянув шею, старался примкнуть к исследованию хотя бы краешка добычи. Гиневра же открыла тетрадь и, сдвинув брови, начала перелистывать ее с каждой страницей все быстрее. — И все? Здесь одни рисунки, — удивленно и слегка раздраженно сказала она. Доселе безучастный Муни теперь тоже стал украдкой поглядывать на тетрадь девочки. — Некоторые страницы вырваны, — прошептал Талис. — Может быть, там было что?