The Ties That Bind

– Видели бы вы это, Дазай-сан! Я с утра на парах ни о чем больше не могла думать! А потом сразу сюда из Токио! Это же жуть сущая явилась! – Ниса аж захлебывается – вероятней, все же от восторга, нежели от страха, при этом Дазай не может не ржать, глядя на нее и на угрюмого, даже злого, Куникиду. – Их было человек двадцать! Точно! Человек двадцать! Они все выстроились и ждали, когда мы откроем! Это покойники, Дазай-сан!  – Да уж прям, – он все смеется, и тут его за руку хватает Кенджи.   – Серьезно, Дазай-сан! Когда я вышел, чтобы поговорить с ними, разобраться, один пошел прямо на меня! Я положил ему руку на плечо и ощутил ужасный холод, а затем моя рука оказалась словно в мерзкой холодной жиже, как будто это что-то неживое, Дазай-сан! А затем он стал будто растворяться! Моя рука оказалась внутри! Прошла насквозь!  Дазай не может спокойно смотреть на эту троицу, где каждый явился с утра в агентство со своим набором эмоций: Куникида – злой, как черт, угрюмый и расстроенный, Кенджи – озадаченный и заинтересованный, словно ему кто сложный ребус подсунул или задал задачу о том, как привести в чувство заброшенное поле для посева риса; Ниса – ну, у той восторг, благоговение перед тайной и новый сюжет для порно-додзи в стиле ужасов, насчет последнего Дазай услышал еще с порога: он сам пришел с опозданием, но обоснованным – ездил в госпиталь Washinzaka узнать о том, кто заходил к ним под утро после убийства, но как и ожидал – там уже и не помнили об этом случае, записей не имели, зря таскался. И вот теперь он смотрит на встретивших его шумных коллег (Нису почти уже можно к ним приписать) – очевидно же, что ночь этот маленький отряд провел незабываемо.  – Я так понимаю, охота задалась и… Не совсем.  – Дазай, это серьезно. Ко мне приходили то ли призраки, то ли что… С этой квартирой точно что-то нечисто…  – Что-то нечисто! Тебе шамана впору вызывать для изгнания злобных онрё! А тот голый мужик снова приходил?  – Дазай-сан! Какое непотребство! – восклицает Кенджи – то есть приходил, и Дазай снова хихикает.  – Сроду не подумала бы, что у призраков нет стыда, обычно они в саване хотя бы, – озабочивается внезапно моралью обитателей того света Ниса, нет, реально – можно сделать вывод, что ее нисколько не напугало такое происшествие – она в восхищении!  – Значит, вы решили, что это были призраки?  – А что, по-твоему, что-то еще может внезапно становиться неосязаемым? – Куникида это выкрикивает, а ощущение, что сейчас заревет от отчаяния. Вот уж расстроился.  – Я имел в виду… Если это чья-то способность, то это необязательно могут быть именно призраки.  – Единственный способ это проверить – тебе поближе с ними пообщаться! – с вызовом заявляет Куникида, на что Дазай лишь пожимает плечами.  – Да легко. Это как раз не проблема. Проблема – если это в самом деле нечисть какая! Нам бы тогда не помешал тот киношный Такаяма Рюдзи!  – Может, это бывшие жильцы? – задумывается Кенджи. – Их души потерялись, вот и бродят вокруг бывшего дома.  – А вдруг все, кто жил в этом доме, когда умирают, потом не могут уйти на тот свет? – Ниса это чуть ли не с восторгом предполагает, из-за чего Куникида дергается.  – О, ну, Куникида-кун, в таком случае, я на твоем месте задумался бы, вдруг и ты попал под проклятие, помрешь – и тоже будешь доставать нового жильца! – Дазаю определенно передается безумное настроение Нисы.  – Иди ты! Дурак…   Куникида что погрубее бы выдал, но при Кавасуми-сан он очень старается не выражаться, даже в адрес Дазая.  – Ты не попытался прояснить у хозяина конторки по сдаче твоего сарая или у других жильцов что-нибудь?  – Со мной никто не хочет разговаривать.  – Тогда съезжай.  – Ну уж нет! – вдруг воспламеняется совсем Куникида. – Во-первых, я заплатил за три месяца вперед! Во-вторых! Это, это дело чести и морального долга! А если кто-то еще пострадает? А если эти призраки что-то делают с каждым жильцом?  – Что-то делают? Проверь сводки по той местности, но я не припомню, чтобы в одной и той же квартире с большой периодичностью кто-то помирал не своей смертью, – Дазай перехватывает за руку подскочившего с места коллегу.  – Это как вариант! В любом случае… Это долг.  – Долг… То-то ты сначала про оплату заговорил…  – Дазай, заткни пасть!  – Нам надо снова засесть в засаде! И взять с собой вас, Дазай-сан! – Ниса хоть сейчас готова на баррикады и по минному полю! Бесстрашная девушка. Надо намекнуть директору, пусть возьмет ее на подработку.  – Придешь сегодня ко мне. Они к ночи активизируется, днем визитов меньше. Хотя по мне – вообще ненормально, что они и днем являются! Это же день! День, мать вашу! Должно быть спокойно!  – В жизни всегда не как в кино, – вздыхает Ниса с неким снисхождением, а вообще она бессовестная – сама ведь заставляет пугливого Куникиду смотреть всякие страшные фильмы, как правило, при свете дня там никого не пытаются отправить на тот свет, вот он и решил, что так должно быть всегда.  Дазай пропускает мимо себя все эти теории о поведении призраков, он не в восторге от необходимости играть в охотника за привидениями и сначала хочет было возразить, но Куникида точно не отстанет, да и ужасно странно все то, что у него происходит в квартирке. Куникида тем более с утра доложил о происшествии директору, на таком фоне Дазая все равно отправят разбираться. Что ж, надо хотя бы прояснить некоторые моменты.  – Опишите мне эту толпу людей.  – Ты же видел тогда лысого мужика!  – Видел, поэтому я в сомнениях. Я тем более видел одного, а вы – целую толпу.  – У всех тупое выражение лица и всем нужен этот Такаяма, – бурчит Куникида.  – Спасибо, Куникида-кун, толку от тебя, как от покойника!  – Эй!  – А что описать, Дазай-сан? – Ниса куда серьезнее отнеслась к его вопросу.  – Ну, они же еще как-то выглядели, помимо того, что вероятно не живые. Стоп! – Дазай вдруг понимает, что его смущало все время разговора. – Важный момент! Я услышал от вас два разных определения того, что вы видели. Призраки и покойники – немного разные вещи. Из того, что видел я – тот мужик явно походил на ходячий труп, пусть и довольно свежий. Так сразу и не определишь, что он из почивших. Но, судя по тому, что вы описали, это все же призраки. Раз они не обладают плотностью.  – Все верно, – кивает Кенджи, – вроде бы коснуться можно – но не схватить.  – Куникида-кун, мы же в прошлый раз не трогали того незваного гостя.  – Я уже тоже подумал о том. Нет, не трогали. И я теперь легче могу представить, куда он мог деться будучи привидением.  – Ну, зомби-апокалипсис уже исключаем, хороший знак. Не хотел бы стать зомбарем. Что еще?  – Они все… Как будто в трансе. Может, ими кто-то управляет? – высказывает предположение Кенджи, основываясь на своих впечатлениях, и тут же глаза его озаряются:  – Такаяма Рюдзи? – Ниса и Кенджи переглядываются – оба явно подумали уже о мировом зле в лице этого Такаямы.  – Куникида-кун, ты мне описывал уже голого мужика, я сам видел некоего лысенького субъекта, кажется, ты говорил еще про школьниц… Разнородно. Эта толпа была тоже разнородной?  – Да! – кивает очень активно Ниса. – Кстати, насчет школьниц! Я видела в этой толпе двух или трех. Одна была в летней форме. Я еще потом подумала – наверное, ее убили летом! И вот она так и бродит в летней форме!  – Кавасуми-сан, это уже фантазии, – Куникида весь исстрадался – все же тема привидений его сильно изводит.  – А остальные во что были одеты, не заметила? – Дазай игнорирует нытье Доппо.  – Обычно и скучно.  Если Дазай верно трактует Нису, то это обозначает, что ни на ком точно не было пышной с рюшами юбки, тяжелых сапожищ или костюма супергероя, видать, среди призраков не оказалось косплееров.  – Мужчины-женщины – кого больше? Подростки? Дети? Пожилые люди?  – Да… Безликая масса. Знаете, как на кассе в магазине, что подальше от центра города.  – Там был мальчик, – припоминает Миядзава. – Лет одиннадцати. В носу ковырялся.  – Хорошее замечание, – хмыкает Дазай, но вообще такая вот серая масса – это тоже интересное замечание. Если эти призраки когда-то были самыми обычными людьми, ничем не выделялись, то что могло с ними такого быть, что они все стекаются в одно место? Жили там? Их кто-то призывает? Одаренный? Последнее лучше действительно проверить самому.  – Я приеду к тебе вечером, Куникида-кун, правда, сегодня в связи с новым обновленным графиком моя очередь дежурить в офисе…  – Я отпрошу тебя!  – Чудно! – хотя Дазай не знает, что ему больше лень – тащиться вечером к Куникиде или торчать всю ночь в офисе, ожидая, что какие-нибудь крупные или мелкие силы зла по традиции озвереют после полуночи от не хрен делать. – У меня назначена встреча по моему расследованию, так что мне пора уже откланяться, а ты, Куникида-кун, зайди в ближайший храм и возьми парочку омамори. Вдруг и правда нечистая сила!  – Иди в зад!  – А! Куникида-сан! Вот! – Ниса внезапно лезет в свою сумку и достает оттуда талисман, Дазай не успевает разглядеть, из какого храма. – Он не от призраков, а от всяких бедствий, это мама мне привезла из храма в Тёси.  Куникида сначала шарахается, но только сначала – потому что его все еще бесит последняя фраза Дазая, но – как он может не взять такой подарок от Кавасуми-сан! А та похоже особо довольна. Дазай косится в ее сторону. Видно, ей он симпатичен. Да уж, это будет просто убойная парочка, она точно его с ума сведет, а он и не будет против. Куникида убирает омамори в наружный карман.  Дазай спешит уже на выход, сталкиваясь на пути с Кёкой, за которой следует какая-то женщина, и Дазай замирает, узнав ее.  – Дазай-сан, вас тут ищут, я проводила.  Он уже и так понял, что это к нему.  – Здравствуйте.  – Здравствуйте, Ямагата-сан. Не ожидал вас с визитом сюда.  – Это важно. Я пришла поговорить о моем брате.  – Не сомневаюсь, что важно, – Дазай в самом деле выглядит сейчас слегка виноватым. – Но я тороплюсь на встречу по делу…  – Я не займу у вас много времени. Я принесла доказательства того, что мой брат точно не может быть причастен к тому делу, что вы расследуете.  Дазай тут же прикидывает в голове время. На встречу в Wirpo лучше не опаздывать, ладно, такси возьмет. Если Ямагата-сан не принесла какую-нибудь ерунду, то он сможет сократить количество объектов своего расследования. Признаться, Дазай все еще мысленно делал ставку на секту, но в то же время – он сегодня утром подробно ознакомился с диагнозами и характеристиками бывшего пациента больницы Миёси и что-то сомневался, что человек с таким сознанием мог бы в самом деле совершить убийство и выйти сухим из воды. Такого уровня удачей могут обладать только одаренные. К тому же Мицуо имел некоторые другие заболевания, еще в детстве ему диагностировали остеопороз, который грозил ухудшиться с годами. По совокупности разных болячек, можно было сделать вывод, что жить с этим можно, но залезть в чужой дом и прирезать целую семью. Если только не на адреналине или на препаратах, что часто принимали члены разных сект. Поэтому Дазай держал в голове этого подозреваемого, и сейчас был готов пожертвовать временем.  – Единственная просьба, Дазай-сан… У вас есть видеомагнитофон? – Ямагата-сан достает из пакета, что все это время держала, прижав к груди, старую видеокассету в обычной белой коробке, передавая ему в руки, и в этот момент за спиной является Куникида, спрашивающий, кто там к ним пожаловал, и Дазай просто не может удержаться.  – Куникида-кун! Мне тут проклятую кассету принесли! Сказали тебе передать!  На слова Куникида его бы точно не среагировал, но вид кассеты в коробке без опознавательных знаков соединяется для Куникиды с последним днями его переезда, неприятным открытием, что его навещает нежить, ну и, судя по всему, добавляет еще и то, что просмотр с Нисой ужастиков определенно оставил в его сознании неизгладимое впечатление.  – Какого черта, Дазай?! Зачем мне?!  – Такаяму Рюдзи не нашли, просили передать тебе!  Дазай едва успевает перехватить Куникиду, который уже лезет за блокнотом, и даже представлять не хочется, каким образом он собрался использовать способность.  – Я пошутил, пошутил!  – Убью, гад! – Куникида в последний момент, прежде чем сломать своему коллеге шею и включить его в очередь трупаков перед своей квартирой, а Дазай точно ради такого задержался бы в мире живых, замечает Ямагату-сан, и уже как-то неловко вершить убийство, хотя обычно его посторонние не останавливали, но просто у бедной женщины такое лицо, что совестно становится. Она тут с серьезным делом, сама ведь приехала, а они откровенной херней страдают!  – Простите… Дазай!  – Ну что? Не тебе это, а мне. У нас же где-то был видеомагнитофон?  Куникида откровенно тупит, таращась на кассету – пусть она и не для него, но почему так похожа на ту самую проклятую?!  – В серверной стоял, – раздается тихий голос Кёки.  – Спасибо. Идемте, Ямагата-сан. Кенджи-кун, принеси для гостьи стул в серверную.  Дазай включает свет в темном помещении, где мерцают лишь лампочки аппаратуры. Здесь в самом деле имеется старенький видеомагнитофон, который можно подключить к монитору компьютера; пока Дазай возится, он спрашивает у присевшей гостьи, что же такое она хочет ему показать.  – Пусть сюда никто не входит, – прежде предупреждает она.  – Хорошо, я скажу.  Дазай быстренько настраивает технику, которой давно уже никто не пользовался, выглядывает наружу – там где-то, кажется, копошится Кенджи, и Дазай предупреждает его, чтобы никому не давал и носу сунуть в серверную, на что поучает утвердительных ответ, и засовывается обратно.  – На этой записи что-то очень личное? – Дазай хотел несколько иначе поставить вопрос, но не стал включать тут свой юмор, перед ним уже не Куникида.  – Мне неприятно показывать вам эту вещь. Но иначе вы не поверите. После вашего ухода я стала лихорадочно соображать, что же делать, и не подумайте, что это из-за брата… Я меньше всего хочу, чтобы еще и вы меня беспокоили. Я подумала, что среди его вещей может что-то найтись, что опровергло бы вероятность его причастности, может, он болел в тот день, к примеру, посещал врача… Я нашла. Самой противно, но уверена, это послужит оправданием брата. Кассета отмотана на нужный момент.  – Что на ней прежде скажите.  – Одна из записей сеансов секты, где состоял брат. Он хранил несколько кассет, две коробки, где лишь подписаны года. В записи имеется таймер.  Дазай хмыкает, присаживается на корточки возле стула, на котором напряженно замерла Ямагата-сан и включает воспроизведение с пульта, который прежде приходится слегка похлопать о другую руку – батарейки, которые он тут нашел, едва живые.  У Дазая еще до начала видео мелькнула одна неприятная мысль. Когда он видит затемненную картинку, подсвеченную горящими свечами, даже не свечами, а какой-то смесью из воска и трав, видимо, благовония, то вздыхает. Ладно, что не массовая оргия, но не лучше. В помещении несколько человек. Кажется, шесть. Они все раздеты по пояс, нижняя часть тела обернута белым юката или чем-то похожим, не совсем хорошо видно, качество пленки за годы ухудшилось. Эти люди явно медитируют, а их лихорадочные покачивания, тряска головой могут намекнуть на то, что они находятся под какими-то препаратами. Камера неуклюже движется между ними, заглядывая в лица каждому, у одного даже слюна выступила на губах, он что-то напевает в тон хрипловатому голосу, что раздается как будто со стороны, его источник не видно.  – Мой брат, – глухо звучит голос Ямагаты-сан, когда камера выхватывает лицо парня, который крутит головой по часовой стрелке без остановки. Его глаза приоткрываются, белки жутковато мерцают – он в трансе. Дазай смотрит на дату – первое января. Ну, у каждого свой способ отмечать, судя по всему.  – Занятное видео, но в чем суть доказательства, Ямагата-сан? Убийство свершилось в ночь с тридцатого на тридцать первое.  – Я прочитала об этом деле в интернете, – женщина холодно опускает на него глаза. – Везде, во всех статьях было четко сказано, что преступник был ранен, и серьезно, судя по количеству крови. Взгляните. У моего брата нет никаких видимых ран.  – Я вижу только половину вашего брата.  – Погодите.  Дазай послушно ждет. Сцена длится уже минут семь, ощущения – Дазай лучше бы пошел сейчас с загробными гостями Куникиды пообщаться, уверен, у тех и то поведение будет поадекватнее, и призраки так не пугают, а тут еще и оператор выхватил момент, который Дазай совсем не ожидал увидеть. Ямагата-сан заранее при этом отвернулась. На экране какой-то волосатый мужик стоял и буквально дрочил, завывая что-то себе под нос на мотив религиозных сутр, но это какой-то бред, не разобрать, да и Дазай не вникает. Ублажающий сам себя на экране мужик заставляет в отвращении стиснуть зубы, и он недовольно бормочет:  – Хоть бы предупредили…  Ямагата-сан ничего не говорит. Ей неловко и противно. Хотя по ней видно, что она женщина нервами крепкая, иначе бы не явилась сюда с этой кассетой, учитывая, что времени на раздумья она явно потратила немного.  Они с Чуей, конечно, порой настроения ради включали порно с парнями, но по факту посторонние мужчины лично Дазая не интересовали, особенно столь отвратные. Захотелось выключить, и лучше бы он выключил, ибо дальше было тоже мало приятного. Мужик таки кончил и все с тем же бормотанием принялся бродить среди шестерых медитирующих, касаясь их лиц выпачканной спермой рукой. Дазай уже было хотел спросить, чего ради они это смотрят, но тут – очевидно. Мужчины поднимаются с колен, скидывая с себя одежды, благо, что они хоть без эрекции. Конечно, свет в помещении дрянной, но оператор снимает всех крупно, детально. Можно придираться к ракурсам, но если все же посмотреть, а Дазай смотрит, куда деваться, и вполне понимает, что через день после убийства на Мицуо не было никаких серьезных травм. Ни пластырей, ни повязок. Это не обязательно доказательство, но так или иначе Ямагата-сан права, что нашла в этом способ попытаться вывести брата из списка подозреваемых.  Дазай достаточно насмотрелся, и не хочет знать, что там дальше было. Он выключает кассету и вынимает ее из магнитофона.  – Сожалею, Ямагата-сан.  – Если думаете, что меня это шокировало, то зря. Не представляете, что он подростком мог вытворять дома. А уж эти секты… Но что я вам скажу – я лично не думаю, что брат способен убивать. На всякое дерьмо, тащить людей во всякое дерьмо – может, – она даже не стесняется своей грубой речи. – Но убить… Я смею сомневаться.  – Мне придется оставить кассету в качестве улики.  – Забирайте. Я выкинула бы все к чертям, у меня нет желания прикасаться к его вещам.  – Придержите пока. Пока я не разберусь с этим делом.  – Еще двадцать лет ждать?  – Не обижайте меня. Наше агентство и сложнее дела раскрывало.  Она фыркает с недовольством, направленным, наверное, на все подряд, и они наконец-то выходят на свет.  – В любом случае, Ямагата-сан, от лица Вооруженного детективного агентства хочу вас поблагодарить за содействие в работе, – Дазай кланяется ей. – Я постараюсь вас более не тревожить.  – Постарайтесь, – она тоже кланяется, но немного неуклюже – хочет поскорее уйти, да Дазай ее не держит.  Он поскорее убирает кассету к прочим уликам по делу, мысленно вычеркивает Мицуо из списка подозреваемых и торопится на улицу, на ходу вызывая через приложение такси, а заодно пытаясь выкинуть из головы гадкую сцену, что он лицезрел в серверной.  Торопиться, как он вскоре узнает, особой необходимости не было. В Wirpo его встречает какая-то там помощница некоего Тадокоро Дайсукэ, который оказывается главным юристом компании, и Дазай на то сразу так усмехается про себя: похоже они тут насторожились его запросом о встрече и решили, что лучше будет сразу направить на разговор тяжелую артиллерию. Дазаю все равно. И этот Тадокоро сойдет. Только вот он оказывается персоной не особо воспитанной, ибо позволяет себе опаздывать уже как на полчаса. Дазай пусть и сидит в удобной приемной на желтом диванчике, попивает чай матча, заваренный едва ли по всем правилам, но не такой уж плохой, он немного голоден, так что чай – самое то. Однако на Тадокоро мысленно спустил все проклятия, заодно пожелав, чтобы к нему пришла такая же орава призраков, которая изводила Куникиду!  Тадокоро является с таким видом, будто никого и не заставил ожидать себя.  – Ага, вы уже здесь! – выдает он вместо приветствия хоть и с поклоном, и Дазай хмыкает – да, тут явно не рады какому-то там детективу. Wirpo перед такими не стелется, что ж, Дазай принимает сей факт по-своему в плане своих дальнейших действий. – Проходите, я сейчас еще сделаю пару звонков.  Дазай проходит, дверь за ним прикрывается, и он мельком так изучает полумрак кабинета, в котором горит лишь подсветка по потолку да лампа на столе. Он усаживается в креслице и терпеливо ждет. Тадокоро наконец-то является, бодро протопав к столу.  – Напомните, мне… Вы детектив? У меня сегодня столько дел. Надеюсь, десяти-пятнадцати минут вам хватит? Простите, как ваше имя?  – Дазай Осаму.  – Тадокоро Дайсукэ, – он протягивает свою визитку, и Дазай зажимает ее пальцами, даже не взглянув. – Моя секретарь передала мне, что вы пришли поговорить по делу Нарусэ Урато. Не совсем понимаю, зачем вам понадобились сведения об этом человеке.  – Я расследую дело, связанное с убийство семьи Миямото в Хонмоку двадцать лет назад, вы, вероятно, слышали о таком.  – Странно, что вы по этому вопросу пришли к нам, – тут же перебивает Тадокоро.  – Странно, что вы мне это говорите.  – Простите?  – Вы в курсе, о каком человеке я пришел с вами говорить, и вы явно в курсе, что он делал заказ у компании MIDORI, где работал погибший глава семейства, не говоря уже о том, что они лично общались.  – Вы про тот случай…  – Да, про него, – Дазай с усмешкой глядит на него.  – У нас было внутреннее расследование по тому вопросу, с MIDORI мы все дела утрясли, конечно, этим занимался не я, но я знаю историю нашей компании. У MIDORI не было более к нам претензий, и у нас к ним. Никаких более контактов у Нарусэ с погибшим не имелось. Это все недоразумение.  – Недоразумение? На такую большую сумму? А последующее самоубийство Нарусэ? А другие его растраты?  Тадокоро, который до этого торжественно сохранял позу тюленя на своем стуле, вдруг садится ровно и таращится на Дазая.  – Откуда вам все это известно? Это дело и причины смерти Нарусэ не подлежали разглашению. Полиция занималась расследованием, но… Мы провели свое собственное, несколько частного характера, это не должно было выйти…  – Нет, никуда ничего не вышло, просто мой прежний босс интересовался вашей компанией, когда захотел с вами работать, – Дазай при этом неопределенно качнул головой в сторону, Тадокоро вытаращился на него в непонимании, но насторожился все-таки. Он мельком прикидывает, кем может быть тот босс, и кто может иметь доступ к сведениям, которые компания тщательно скрывала, но Дазай не собирается ничем на него давить, ему просто нужны пояснения. – Тадокоро-сан, я не собираюсь подбрасывать вашей компании проблемы, мне всего-то нужно понимать, что случилось с Нарусэ, чтобы иметь в виду его в качестве подозреваемого, пусть и толку мало, или же исключить из списка. Всё.  – Вы ведете официальное расследование. Все равно это может зацепить нас.  – Только в том случае, если вы под давлением заставили его кого-нибудь грохнуть, а потом самому убиться, – Дазай издевается над этим напыщенным юристом. – Но это же не так? Зря вы переживаете. И зря так таитесь.  Тадокоро вздыхает. А потом вдруг кивает и вызывает в кабинет свою помощницу, прося ее пригласить какого-то Сайто Юити. Дазай обращается к своей памяти – как будто знакомое имя. Кажется, тоже юрист. А тут как раз и Тадокоро решает прояснить:  – Сайто-сан занимался ранее той сделкой. И хорошо знал Нарусэ. Он уже на пенсии, но все еще работает у нас.  Им приходится ждать минут пятнадцать. Тадокоро как будто стал менее заносчивым, уже не демонстрирует великую занятость и даже никуда не торопится, лицо попроще сделал, явно при этом старательно мысленно про себя переварив некоторые намеки детектива, что скучающе мотает ногой туда-сюда; Дазаю предлагают чай или кофе, и он снова соглашается на чай. В этот раз даже приносят парочку шоколадных круассанов. Он успевает прикончить только один, когда наконец-то входит немного запыхавшийся Сайто-сан. Тадокоро тут же подскакивает, приветствуя старшего коллегу, и сам пододвигает ему кресло. Дазай с интересом следит за ним. Судя по всему, это Сайто тут уважают, возможно, потому и держат, вон как стелется кохай перед ним!  – Что у тебя тут приключилось, Дайсукэ-кун? Вы, простите, детектив? Доброго дня. Я прошу прощения, запоздал.  – Сайто-сэмпай, Дазай-сан интересуется очень делом Нарусэ и его сделкой, той самой с MIDORI.  – Именно сделкой? – тут же уточняет Сайто-сан.  – Скорее ее последствиями, – Дазай вытирает руки салфеткой. – Мне известно, что Нарусэ-сан заключил сделку с MIDORI на приличную сумму денег, что повлекло проблемы для вашей компании, также у него имелись проблемы в семье. В конце концов он покончил с собой. Я бы хотел знать, имело ли это какое-то отношение к MIDORI, сотрудник которой, Миямото Такуя, был убит вместе со всей семьей в Хонмоку, вы же знаете это дело?  Сайто мельком бросает взгляд на младшего коллегу, который, видно, все же не особо в курсе той истории, Сайто поджимает губы, что Дазай трактует как отсутствие желания говорить на эту тему, и вообще не может не заметить, как в него всматриваются. Дазай был тогда здесь. И да, припоминал этого Сайто, но не контактировал с ним лично. Мог ли тот его запомнить и в каком качестве?  – Информация, о которой вы говорите, не разглашалась нигде, Дазай-сан. Полагаю, у вас свои источники.  – Так и есть.  – Для Wirpo это не очень приятная тема.  – Неужто спустя двадцать лет она может как-то повредить вашей репутации? К тому же – я и хочу понять, имеет ли ваш бывший сотрудник отношение к тому убийству, если нет, то это останется в материалах дела, и вас уж точно никак не заденет.  – Что именно вы хотите знать?  – Что заставило Нарусэ вести себя столь неадекватным образом? Была ли в его поведении агрессия? И что могло заставить его покончить с собой? Ведь вы явно пытались это узнать. Он был чем-то болен? Имел какой-нибудь диагноз? Или у него возникли проблемы неразрешимого, на его взгляд, характера, что его поведение дошло до таких переделов?  – Странно, конечно, что вы пытаетесь выяснить это у нас, а не у его родни.  – У его родни я еще просто не был, – спокойно отвечает Дазай. – Да и до Фукуоки, где они сейчас, еще добраться надо.  Ну да, Дазай подготовился. Сайто немного устало смотрит на него. Ему на вид уже под семьдесят, если не больше. Кажется, без очков он не очень видит. Забыл, наверное, по пути сюда, но Дазай взывает ведь к его памяти, а не к зрению.  – Нарусэ был одним из самых эффективных наших сотрудников в плане привлечения клиентов. Даже самых капризных мог сломить. Быстро шел на повышение. Мы планировали тогда открывать большое подразделение в Осаке и отправить его руководить им.  – Странно, что человек, отвечающий за подобную работу, внезапно лично занимается тем, чтобы закупить подарочные открытки.  – Вы верно мыслите. Это не было его задачей, ему бы такое не проучили, у нас был отдел, что брал на себя такие задания.  – Зачем он это сделал?  – Стресс, – кратко выдает Сайто, на что Тадокоро издает непонятного характера звук, словно его раздражает такая причина. Дазай косится на него – что-то ему подсказывает, что тема болезненная, но если Тадокоро внутренне страдает от стресса на работе, то он явно не захочет узнать, сколько стресса у него, Дазая, на работе.  – Стресс привел к необоснованной трате денег?  – Именно. Но тут надо пояснить. Что стресс не от работы. Это домашние проблемы. Это вскрылось позже. Нарусэ буквально за несколько месяцев до инцидентов узнал, что жена ему изменяет, причем почти с самого начала их брака, а это было почти пятнадцать лет.  – Неприятно, – качает головой Дазай. – Хотите сказать, что он вымещал злобу на работу вместо жены? Или же он что-то такое задумал?  – Расскажу вам честно, Дазай-сан, не могу вам предоставить документы, возможно, в этом могут помочь в полиции, но после кончины Нарусэ была проведена посмертная психологическая экспертиза. Итог был такой: на фоне стресса из-за предательства жены он готовился покончить с собой и заодно, так сказать, получить от жизни еще больше адреналина, что погасил бы в нем весь негатив. Готовясь уйти на тот свет, люди часто будто бы слезают с тормоза, переходят в режим безнаказанности и творят всякую дичь. Мы не знали, но и дома он выкидывал разные странные фокусы. К тому же, вы явно в курсе, сделка с MIDORI не была единственной, уж заставил он меня тогда попотеть.   – Когда вы проводили расследование относительно его деятельности, разве не заподозрили, что что-то не так? У вас имеется штатный психолог?  – Мы направляли его к психологу в рамках расследования. Тогда тоже все списали на стресс, но не удалось раскрыть, что это шло из семьи, мы полагали, что это работа, поэтому отправили его временно в отпуск, чему он ужасно противился и из-за чего имел место еще один неприятный инцидент с его непосредственным начальником. Это было уже где-то в январе. Он угнал его машину и разбил в ней стекла, бросив на одной из улиц в районе Кавасаки. Розысками занималась полиция. Найти виновного не составило труда, но это нас тогда неприятно поразило в дополнение ко всему уже случившемуся; я, однако, посоветовал, все же замять это дело и поставить лишь вопрос о компенсации, так как скандал и без того разрастался, но больше волновались мы, чем он сам. Как вы понимаете, он должен был также ответить за убытки, что нанес компании. Я надеялся, что это его отрезвит, но не тут-то было, как оказалось. Когда он покончил с собой, мы было даже решили, что это послужило толчком или стало частью общего катализатора, но экспертиза свидетельствовала о том, что все началось еще до MIDORI, и он явно тогда уже готовился к концу, так что едва ли бы его волновало то, что должен денег компании за свои действия.  – Так что, Дазай-сан, Нарусэ вполне может быть подозреваемым по вашему делу, – вставляет Тадокоро. – Человек, к которого отказали тормоза адекватности и морали, вполне мог бы пойти на убийство.  – Не знаю, – внезапно тянет Дазай. – Прежде я усматривал его связь непосредственно с Миямото Такуей, с которым он работал, но теперь в ней нет смысла, ибо его работа с ним – лишь совпадение, а его действия, что важно было мне подтвердить, не связаны конкретно с MIDORI.  – Почему бы он не мог его выбрать просто своей жертвой? – Тадокоро мысленно похоже серьезно зацепился за эту идею чисто из любопытства.  Дазай, конечно же, подумал о таком. И да – место преступление выглядело так, словно человек, ставший его инициатором, перешел какую-то грань и более ничего и никого не боялся, словно ему нечего терять. Нарусэ имел проблемы с женой – он вполне мог бы выместить злобу на Миямото Аске, в этом есть некоторый смысл. Только… У полиции явно были те же отпечатки пальцев Нарусэ. Они бы совпали с теми, что оставил преступник в доме Миямото. Несовпадение должно иметь обоснование. И это серьезный вопрос. Дазай не собирался о том размышлять вслух и как-то комментировать предположения Тадокоро.  – Вам что-нибудь известно еще о каких-то его странностях? Помимо рабочих?  – Что касалось его семьи, тот тут нас не ставили в известность, но я проводил свое маленькое расследование, и, как мне известно, с декабря месяца Нарусэ не жил вместе с женой в комплексе в районе Ногеяма, а снимал квартиру недалеко от станции Канагава, где проживал до самого конца.  Дазай просто мысленно прикидывает – это довольно далеко от Хонмоку, даже на электричке около двадцати минут займет добираться, плюс автобус.  – Так что тут информации у меня особо нет, – закончил тем временем мысль Сайто. – Хотя не исключаю, что он мог еще как-то чудить. И совершать преступления.  – Но прежде за ним все же подобного не водилось.  – Да. Психолог подтвердил – стресс от проблем в семейной жизни. Я был поражен таким изменением в его характере. Мы на тот момент вместе работали уже восемь лет, не были друзьями, но порой могли в компании все посидеть за кружечкой пива. Нарусэ был трудяга, не какой-то сумасшедший, поглощенный работой, просто старательный и в чем-то удачливый, как мне кажется. До всех событий, повторюсь, был исключительно на хорошем счету. Я и жену его видел пару раз. По виду – скромная домохозяйка. Детей у них не было, не знаю, по какой причине.  – А его окружение?  – Так близко я его не знал. У него были родные брат, сестра, вы их имели, наверное, в виду, говоря о Фукуоке.  – У меня были сведения, что и жена его там же.  – Нарусэ был оттуда родом, они приехали вроде как вместе, возможно, она вернулась домой.  – А какие-то… Необычные его знакомства? Ничего?  – Что вы имеете в виду, Дазай-сан? – Сайто хмурится, поглядывая на Тадокоро, который ежится, словно пиджак стал ему вдруг тесен.  – Дело Миямото столь странное, что тут не выходит все просто. А раз не просто…  – Вы говорите о людях в его окружении типа вас, Дазай-сан? – Сайто соображает быстрее, чем его младший коллега, до которого будто только сейчас доходит, с кем он все это время общался. – Честно говоря… Понятия не имею. Я как-то вообще о такой сфере жизни лишь из новостей узнаю.  Дазай с усмешкой глядит на него. Лукавит Сайто-сан. Wirpo работали на Портовую мафию. Не знать, что босс этой мафии сам эспер, не знать, что за подчиненные в его власти и какой силой они обладают – Дазай в жизни не поверит в такую наивность. И он догадывается, что Сайто подозревает в нем человека, причастного к мафии, но они о том не говорят. Что ж, на этом можно и закончить. Есть, о чем подумать.  – Я благодарю вас за помощь, – Дазай поднимается и клянется каждому, те тоже подскакивают. – Это был полезный разговор.  – Надеюсь, мы помогли вам в вашем расследовании, – кивает Сайто с явным подтекстом «надеюсь, вы вам окончательно помогли и больше вы не явитесь». Этого пока Дазай не может обещать.  Дазай не знает точно, сопоставлялись ли отпечатки Нарусэ с теми, что оставил убийца, поэтому, чтобы наверняка быть уверенным, он, еще не покинув офис Wirpo, направляет запрос в полицию, а уже в лифте его мысленный путь домой прерывает представший перед ним образ Куникиды, которого атакуют призраки, и Дазай сам сейчас не прочь стать таким же безжизненным, ибо ему ужасно лень тащиться ради такого сомнительного развлечения.  – Чертов Куникида-кун… – ноет Дазай, даже не сразу поняв, что это вырвалось вслух и на него теперь смотрят с легким удивлением трое мужчин, выряженных в строгие костюмы. Есть еще один, тоже выряжен важно, но как-то своеобразно, и на него косится. У Дазая мелькает мысль – не из мафии ли это какой посланец? Он равнодушно тяжело вздыхает, его не волнует, что о нем подумали.  В любом случае времени до вечера еще достаточно – он едет домой проведать, как там Чуя.