The Ties That Bind

– Акира-тян, ты хочешь на рождественской ярмарке побывать? – Сейчас? – оживленно отзывается ребенок с заднего сиденья. Чуя, как раз выворачивая с горки на их улицу, мельком кидает взгляд на зеркало. Голосок Акиры прозвучал бодро – это хорошо. Они возвращались с кладбища. Чуя помнил об общении сыну, хотя тот сам и подзабыл уже о том, но когда он забрал его с садика и заговорил о том, что вчера Акира хотел посетить маму, тот сразу оживленно закивал и попросил купить для нее цветы. Чуя уже пожалел о том, что напомнил ему, но однажды бы он все равно вспомнил. Акира серьезно отнесся к этому путешествию, но в этом было что-то такое не скорбное, хотя едва ли он был уже способен ощущать истинную скорбь, в этом было что-то просто обязательное – долг сына помнить свою мать. Чуя опять же сомневался, что Акира о чем-то таком думал, но он с большой серьезностью попросил зажечь поминальные палочки, а потом принялся очищать камни от налетевших листьев и травы. Решив не препятствовать его стараниям, Чуя соорудил из веток для него веничек, перехватив его резинкой, что содрал со своих волос, между делом решив их подстричь немного, однако это мысль тут же отверг – Дазай ему мозг вынесет, если он тронет собственные волосы, до которых он так любит докапываться, дай ему волю. Толку, конечно, от уборки Акиры было немного, но Чуя похвалил его за старания, и ему вдруг так больно стало от этого чувства, чувства чего-то светлого и доброго, что являл сейчас Акира. Являл и в отношении своей подруги. Он был расстроен из-за того, что Мицуко сегодня не пришла, и, признаться, Чую это тоже напрягло, тем более что утром он не смог промолчать: решил начать хотя бы с того, чтобы поговорить с воспитателями и был несколько огорошен ответом о том, что мать Мицуко уже проверяли по их просьбе – никаких нарушений с ее стороны не нашли. Когда Чуя заикнулся о синяках, то ему ответили то же самое – мать девочки проверяли. И тут же ткнули самого носом, мол, не лезьте не в свое дело, лучше сами следите за сыном. Чуя ощутил тут неприятный посыл и решил, что с этого боку к делу больше не полезет, но, что еще придумать, он не знал, тем более раз службы опеки уже проверяли запрос. С Акирой о его подруге решил не заговаривать, если только он сам начнет ее вспоминать. Может, сегодня был не особо удачный день для посещения кладбища, но для мальчика это явно много значило, давало ему понимание, что мама у него все же была, она не могла о нем позаботиться, но он будет вспоминать ее; Акира очень старался, раскидывая листочки, он сам пристроил купленные белые цветочки, все лепестки на них поправил, что-то там приговаривая – Чуя не вслушивался, зато видел, как эта возня заставляет Акиру чувствовать, что он делает что-то важное. Пусть. Хотя ему ужасно больно было на него смотреть в этот момент. Когда они уезжали, Чуя все думал, чем бы таким развлечь Акиру, не совсем привычным. Он не мог не заметить, как Йокогама все больше преображается к наступлению Рождества. Недавно в районе складов в Минато-Мирай открылась рождественская ярмарка, туда уже продавали билеты, необязательно было приходить в само Рождество, да и там народу будет много, а вот сейчас – в самый раз. – В пятницу, например, – отвечает ему Чуя, но не успевает предложить еще какие-то варианты, как замечает у дома непрошеных гостей. Опять явились. Акира что-то там говорит про ярмарку, он на таких ведь еще не бывал, тем более в Йокогаме, которую он еще толком не успел изучить и покорить в ней все высотки, но Чуя не слышит уже его – он смотрит на приехавшую чету Касимура. – К нам снова гости, А-тян, – негромко говорит ему Чуя, а тот и сам уже притих. Чуя выходит на улицу и мельком изначально бросает взгляд на них. Касимура Юсэй и Мейко. Если бы знал, что они тут снова поджидают, как всегда, не предупредив, словно у них никогда не было номера его телефона, то не поехал бы домой. Отправил бы Дазая, скажем, на разведку, если что. Но уже поздно, да кто же знал, что они вот так вот опять явятся! Он выпускает Акиру из машины, сразу схватив его за руку, правда тот и не собирается куда-то мчаться, жмется к нему, вопросительно поглядывая. – Добрый вечер, – Чуя все же склоняется на их приветствие. – Не знал, что вы снова почтите нас своим приходом. – Мы здесь были недалеко, Накахара-сан. Чуя глядит бабушке своего ребенка в глаза и что-то не очень верит. Еще в прошлый визит эти двое поведали ему, что проживают нынче где-то в районе станции Офуна в Камакуре, а это точно не близко. Пришлось бы специально ехать и сворачивать. – Сожалеем, что не предупредили, – тут же вставляет слово Юсэй, у него какой-то даже виноватый вид, и он не спускает глаз с Акиры. Чуя не решается на глазах сына прогнать их прочь или пытаться что-то выяснить. Так что приглашает в дом. Видит, что у них с собой в руках пакет из старой кондитерской Enokitei в Яматэ, то есть еще и туда они прокатиться успели. Незваные гости молча разуваются, проходят, при этом с Акирой в этот момент только его дед пытается заговорить. – В садике был, да, Акира-тян? Нравится тебе новый садик? Акира так и держится Чуи, он жутко стесняется, но на вопрос все же кивает. – Друзей уже завел себе там новых? Акира снова кивает, Чуя в этот момент подпихивает его слегка, чтобы проходил в комнату. Мельком он видит, как бабушка его в который раз пристально изучает дом. Вид у этой женщины хмурый, но в целом Чуя все же может прочесть некоторое одобрение его жилища в ее взгляде. Они перебираются все в гостиную, где Юсэй сразу же принимается за пакет, откуда вынимает две коробочки, на которых изображены драгоценности. Чуя знает, что внутри: шоколадное печенье, апельсиновое, флорентийское и какое-то розовое в виде сердечка – на основе белого шоколада похоже. Чуя помнил его еще со времен, когда был в мафии, анэ-сан нередко просила кого-нибудь купить такое для нее к чаю. Еще одна упаковка – ее Акира сразу узнает – Йокогамские лимончики, чизкейк с лимонным вкусом и в виде этого самого цитруса с чуть подрумяненным пузиком, придуманный в честь города, в котором появился. Когда они только готовились переехать сюда, Чуя водил Акиру гулять по Яматэ и там в кондитерской купил ему эти лимончики, сказав ему, что для него это будет такой сладкий символ этого города. Чуя потом еще пару раз заказывал их доставкой. И не ожидал, что их снова принесут в его дом, только доставка будет иной. Но Акира уже смотрит на него с вопросом, можно ли взять лимончики, и Чуя лишь говорит: – Устраивайтесь, я заварю чай. Или, может, кофе? – Чай будет в самый раз, – кивает Юсэй, и Чуе кажется в этот миг, что он очень рад видеть, что Акира обрадовался сладостям, хоть и стесняется взять. Чуя отлучается на кухню, а когда возвращается, видит, как сын сидит на диване с пакетом лимончиков. Мейко и Юсэй пристроились в креслах – тоже особо не решаются к нему подобраться, но так оно и лучше. – У него нет ни на что аллергии? – вдруг спрашивает Мейко с подозрением, тут же добавляя: – Рика не переносила миндаль. Вдруг это передается? – С миндалем проблем не было, – пожимает плечами Чуя. Да и вообще пока что за все время он не выявил никаких продуктов, что могли бы влиять на Акиру. Как-то у него слегка проявилась сыпь на щеках на какую-то импортную грушу, но Чуя их просто больше не покупал даже себе, а более ничего такого не было. – Как часто вы водите его к врачу? – внезапно решает устроить она ему допрос, и Чуя хмыкает вслух, мол, надо же, после первого прихода смелости поприбавилось. У Акиры не получается самому взломать индивидуальную упаковку печенья, он разрывает ее за него, и отвечает: – Все, как полагается, Касимура-сан, он вообще-то здоровый, и если вы намекаете на то, что у него могут быть заболевания, которыми страдала Рика, то сами должны прекрасно знать, что они изначально были исключены. Вашей дочери же почти с рождения ставили диагнозы. – Никогда не знаешь, какая зараза с возрастом прицепится. Чуя чуть щурится. Соображает, чего это она вдруг за здоровье зацепилась. В сущности, у Акиры в самом деле нет никаких заболеваний, но… Его способность. Лучше им не знать. По крайней мере до тех пор, пока он не подрастет и не научится сам за себя отвечать. – В случае чего, Накахара-сан, советую вам одного моего знакомого врача. Я также знакома с хорошими детскими психологами. – К чему это нам? – Ну… – она мнется, но тут супруг ее прерывает совсем: – Это так, Накахара-сан, детишки просто бывают такие впечатлительные. Переезд, новые друзья. Но это ерунда! Уверен, он парень способный к адаптации! Акира не особо понимает, о чем тут вещают, но хотя бы уже не так испуган, во всяком случае, не без интереса следит за родней. Да и лимончики его приободрили. Стоит ли гостям говорить, откуда они с Акирой приехали? Чуе просто любопытно, как родители покойной отреагировали бы на такое, они явно полагают, что он не дает ребенку вспоминать свою мать. Чуя отлучается, чтобы принести чай. Себе не стал наливать. Акира к чаю равнодушен, но тихо просит и ему, так что Чуя тащит и для него кружечку, при этом разбавив немного, чтобы не обжегся. Гостям явно неудобно лопать принесенные ими же сладости, так что Чуя еще и приносит пачку печенюшек, которые еще на той неделе купил Дазай, да есть не стал, сказав, что от приторности у него глотку сводит. – Вкусное печенье, Акира-тян? – спрашивает его дед, и тот утвердительно кивает. Он задает ему еще разные вопросы в духе, что он любит есть, какие мультяшные герои ему нравятся, где он уже был в Йокогаме – Акира до этого отвечает немного через силу, все оглядываясь на Чую да рассматривая свои лимончики, но тут дед его упоминает высотку Landmark Tower, и Акира, успевший там побывать еще раз в темное время суток, оживляется. Еще бы! Его любимую тему зацепили. – А на колесе ты катался? – Да. Папа сказал, что мы потом еще пойдем, когда будет темно, чтобы огоньки посмотреть. – Как чудесно! Акира-тян, а с дедом и бабушкой хотел бы на нем прокатиться? Акира застывает, да и Чуя, надо отметить, тоже! Он и подумать не мог, что до такого дойдет. Никто из них даже звука не успевает издать, как Мейко вдруг вторит супругу: – Накахара-сан, вот было бы чудесно! Мы бы взяли Акиру покататься, а потом он бы мог погостить немного у нас! Чуя к этой фразе пусть и охуевает до самого нутра, но все же уже способен открыть рот: – Боюсь, это слишком преждевременно, Касимура-сан. Акира еще не привык бывать где-то вне дома с людьми, которых пока плохо знает, – Чуя тут врет, чего уж, был уже опыт, да и Акире хоть сейчас скажи, что он поедет в дом Кенджи-куна, так он сам побежит паковать свой рюкзачок (честно говоря, на фоне визитов этой пары, Чуя еще не с паникой, но задней мыслью подумывает так, а не спрятать ли сына у Кенджи), – не уверен, что эта идея будет удачной. – Но мы же ему родные, а не посторонние, – она произносит это как-то странно: как будто возмущенно, но… Чуя не может понять, что не так. – И все же он еще плохо с вами знаком. Я и сам против, – добавляет он затем жестко. – Если честно, я вообще несколько удивлен вашим вниманием. – Накахара-сан, не подумайте чего дурного, – Юсэй начинает елозить, и он смотрит больше на мальчика, нежели на его отца. – У нас нет дурных намерений, мы лишь хотели бы поближе познакомиться с внуком. – Только сейчас захотели? – Чуя не позволил себе это спросить в первую встречу, но сейчас считает важным уточнить. – У нас особо не было возможности. Вы ведь увезли ребенка из города, – бормочет Мейко, и Чуя изо всех сил сдерживается. – В Футю. Не в Саппоро же куда-нибудь. О чем вы? – Накахара-сан… Чуя выставляет ладонь вперед, и Юсэй присаживается обратно. Он сам стоит, и Акира подскочил с места, схватив его за руку, словно побоялся, что они готовы вот прямо сейчас его куда-то забрать. – Первое. Не будем сейчас при ребенке разводить каких-либо разборок. Акира, иди к себе в комнату, – тот неуверенно вскидывает голову, но по выражению лица Чуи понимает, что так надо, да и отчасти в самом деле не против удрать. Чуя продолжает, когда слышит топот его ног по лестнице. – Второе. Акиру я не увозил от вас, если вы на то намекаете. Я забрал его, так как больше никто, в данном случае – вы, не изъявил на то желания. – Накахара-сан! – Третье! – рявкает Чуя и мысленно ругается на себя, он не понимает намерений этих людей, и поэтому боится лишний раз сделать слишком резкий выпад. – Если вы хотите в самом деле общаться с внуком, я не буду тому препятствовать. Но только при мне, только на моей территории. – Накахара-сан, – Юсэй берет супругу за руку, прежде чем она успевает чем-то возмутиться, и она гневно отворачивается, но в самом деле молчит. – Мы понимаем, что наши визиты – тот еще сюрприз для вас. Но жаль, что вы в этом видите что-то опасное. Чуя много хочет сказать, но вместо этого через силу смиряет себя и произносит: – Я свои условия назвал. Они не строгие. Они естественные для этой ситуации. – Думаю, вы правы, – Юсэй снова сжимает руку жены. – Не стоит так спешить. И на сегодня, наверное, не стоит вас всех утомлять… – Погоди, Юсэй-сан… Накахара-сан, я бы хотела получше посмотреть, в каких условиях здесь живет мой внук. Чуя вовремя успевает челюсть на месте попридержать. Хотя нет, челюсть ерунда – счастье, что он не начинает светиться в гневе. Этого точно не стоит являть. Да, они знают, кто он, но одно дело знание, а другое дело – видеть. Чуя лишь спрашивает: – Зачем? – А что в этом странного? – Мы немного волнуемся просто, Накахара-сан, – пытается поддержать жену Касимура-сан, при этом Чуя видит, что он взволнован тем, что та пошла в атаку. – Не подумайте дурного. Мы на самом деле не хотим никаких неудобств… Чуе кажется, что он слышит, как Акира где-то там шуршит на лестнице. Не стоит сейчас устраивать разборки, к тому же он понимал, что сам больше распыляется. – Хорошо, только быстро. Гости немного неуклюже кланяются в благодарность, пусть она не особо искренняя, да и Чуя сам все это выдал сквозь стиснутые зубы; они покидают гостиную, и Чуя в самом деле видит, как Акира выглядывает с верхних ступенек. Шпионит, значит. Он не прячется, завидев их, а следит внимательно за Чуей, что он ему скажет, но тот лишь ему улыбается, вытянув руку вперед, и мальчик сбегает на несколько ступеней вниз, сразу схватившись за него. – Вы ведь снимаете этот дом, Накахара-сан, – уточняет Юсэй. – Очень хороший дом. – Полы с подогревом? – не унимается Мейко, но Чуе тут нечего скрывать. – В гостиной, в спальнях и в ванных комнатах. А-тян, покажи бабушке и деду свою комнату. Акира сначала явно обалдевает от такой просьбы, но как бы ему всего-то надо пройти к себе. – Я заказал ему новую мебель, – тут же вставляет Чуя. – Пока изготавливается. Мы еще тут обстраиваемся. – У тебя столько игрушек тут, Акира-тян! – дедушка откровенно пытается как-то сблизиться с внуком, и тот вроде бы и не настроен плохо, смущенно смотрит на свой небольшой бардак из игрушек, но все равно цепляется за Чую. – А ничего, что его окна выходят на улицу? А шум от машин? – Мейко, – не сдерживается впервые дед, – какие машины, это тихий район. – Акира сам выбрал эту комнату, – Чуя улыбается сыну, и тот кивает, ну и как бы не обязательно пояснять, что выбрал с подсказки папы, однако Акира в самом деле был доволен – ему нравилось наблюдать за редкими прохожими из окошка. – К тому же здесь нет выхода на террасу, что куда серьезнее, – Чуя с особым выражением глядит на эту въедливую бабулю, и та, внезапно оценив важность учета безопасности, согласно кивает. Хоть в чем-то они сошлись. – И то верно! – поддерживает вслух Юсэй, а потом присаживается перед Акирой. Тот слегка отступает назад, но все же – Чуя видит – не без интереса всматривается в человека перед ним. Касимура Юсэй явно лет лет на десять или даже больше старше свой жены, седенький старичок, и что обидно – выше Чуи сантиметров так на пятнадцать! С другой стороны… Накахара так прикидывает, вдруг Акире повезет, и гены матери придадут ему чутка больше роста! Больная тема. – Хочу, – это Акира отвечает на вопрос о его желание пойти в школу. – Придем посмотреть на тебя весной. – Папа говорит, что еще рано, что этой весной меня не возьмут, – отчеканивает Акира, а его дед с бабкой хмурятся и вопросительно смотрят на Чую, словно не понимают. – Ему шесть только в мае ведь исполнится, – Чуя не хочет верить, что эта парочка смутно помнит, когда у их внука день рождения, но, судя по всему, они правда запамятовали. – Следующий год еще в садике проведет, а потом – вперед к знаниям. – Вот и чудесно! – выходит все же из ступора Юсэй. – Подарим тебе с бабушкой портфель. Акира наивно расплывается в улыбке, а Чуя ревниво поджимает губы. Ну да! Вот еще! Это он хотел сыну купить его первый портфель в школу! Сейчас! Размечтались! Но молчит! Надо их выпроваживать, и, к счастью, Мейко, удостоверившись, что внука ее не держат в страшном чулане, сама уже спешит на выход. Чуя берет Акиру с собой проводить их, но на улицу они не выходят. Уже давно стемнело. Чуя не сразу запирает дверь. Позволяет Акире помахать на прощание. Юсэй даже помигал ему фарами в ответ. Чуя чуть хмурится. Не знает, что и думать, но дед как будто в самом деле проявляет искренний интерес. Чуе даже немного стыдно за свое поведение. Он закрывает дверь и идет с Акирой наверх, не зная, что сказать, да и думать – тоже, если честно. В нем роются подозрения, но Чуя вообще привык быть подозрительным. Дазай, тем временем плетущийся домой, успевает увидеть, как от их дома отъезжает чужой автомобиль. Он мельком разглядел водителя и пассажира. Сразу смекает. Они проезжают мимо, не обращая на него внимания. Дазай же подходит ближе к дому и прежде задирает голову. Видит, что в комнате Акиры горит свет. Он открывает запертую дверь своим ключом, благо, Чуя не додумался запереться на внутренние засовы; прислушивается и, разувшись, спешит на второй этаж, сразу заглядывая в детскую. Чуя моментально реагирует на него – как-то странно хмыкает. Он сидит на кровати Акиры вместе с ним. – Вижу, у вас были гости. – Если хочешь чай с печеньем из Enokitei, то там внизу все, только подогрей воду. – О, с удовольствием! Дазай возвращается вниз, тут же поставив чайник. Печенье он обнаруживает в гостиной и тащит его на кухню, куда спустя минут пять является Чуя. Один. – Все хорошо? – Дазай на самом деле взглядом спрашивал о том еще наверху. Тот пожимает плечами и лезет в холодильник, но потом, словно одергивает себя, мол, не туда, и начинает рыскать на полках в шкафах. Ага, кажется, это только Дазай будет пить чай. – Опять родня? Чем на этот раз они тебя так взволновали? Тем, что печенье принесли? – Ты, блядь, специально издеваешься? – вдруг взрывается Чуя, повернувшись к Дазаю, а тот нисколько не смущен. – Я не издеваюсь, Чуя-кун. Я хочу понять причину твоего беспокойства, – Дазай так вдруг холодно смотрит на него, что Накахара теряется, хотя только что хотел выругаться. – Ты думаешь, их визиты неслучайны? Думаешь, они хотят забрать у тебя Акиру? – С чего вдруг?! – С чего вдруг тебе так думать? Или с чего вдруг заберут? – Дазай, сука, опять ты со своими придирками к словам… – Скажи мне честно. – Да что там честно… Нет, я не боюсь ничего, но мне это не нравится. Не нравится, что они стали ни с того ни с сего являться, не говорят толком о своих намерениях, нервируют Акиру – я же вижу, что он переживает! Будто садика мало! – Чуя, однако, лишь немного повышает голос: после того как Дазай на него слегка надавил, не хочется показывать слабость и истерить. – Я не могу поверить, что в них просто так мог возникнуть интерес к внуку. Они сегодня явились, стали говорить ему, что хотят взять его с собой погулять, а потом эта бабка еще и потребовала, чтобы я показал ей его комнату. Такое ощущение, что меня проверять пришли! – Чуя это выпаливает, и вдруг мысленно задумывается: интересно, они заметили, что он живет тут не только с сыном? Обратили внимание на обувь, одежду в прихожей? Он в раздражении вытаскивает первую попавшуюся бутылку вина и начинает ее яростно взламывать, но и десяти секунд не проходит, как он просто выдавливает пробку при помощи гравитации, зачем-то еще и расщепив ее до пыли. Бокал… Он наливает прямо в кружку и херачит вино. – Ладно, хоть не из горла, – хмыкает Дазай. Чуя все пьет и показывает ему средний палец, а тот несколько обижается – не заслужил! Чуя просто зол. Чайник вскипел, но Дазай прежде приближается к Чуе, беря его аккуратно за руку, в которой он держит кружку и отводит в сторону, обхватывая Чую за талию и чуть приподнимая, чтобы он уселся на столешницу. Был момент, когда Чуя хотел ему въебать по ребрам, но Дазай прежде все же вдруг спокойно соглашается с ним: – Ты прав. Их поведение настораживает. Хочешь, я попрошу кого-нибудь из ребят в агентстве проверить этих твоих родственников? – Да ну, херня это все… – Чуя, – Дазай гладит его колено и смотрит ему в глаза, правда для этого приходится удерживать его подбородок. – Я тебе уже сказал, что никто у тебя сына не отберет. А если и попытается, то ты можешь полагаться на меня. Однако в таком случае я предпочитаю не доводить до крайностей, а устроить превентивные меры. Выяснить, что им надо, не говоря уже о том, что их последующие визиты могут продолжать беспокоить Акиру. Чуя хочет взбрыкнуть, но прикосновение Дазая, его близость и эти слова… – Черт, когда ты стал таким слащаво-заботливым… Это тоже подозрительно. – У меня тоже вопрос к тебе – откуда столько мнительности? Чуя недовольно морщит нос. Одной рукой он обнимает Дазая за шею, хотя скорее даже держится за него, таращится перед собой, но все же косит на него глаза, а этот гад смотрит прямо в упор. Чуя вздыхает. – Я могу и правда себя больше накручивать. Не то чтобы я вижу от них прямую угрозу, дед вроде бы очень дружелюбно ведет себя, но… Ты и сам признал, что это странно. – Проверить их? Твое слово? Чуя чувствует, как его целуют в щеку, в висок, в мочку уха. Он задумывается. Не нравится ему мысль о том, что детективы снова будут решать его проблемы, тут еще и с Ёсано надо обговорить ее занятия с Акирой… Но… Черт, Чую аж в паху сдавливает от мысли, что Дазай о нем заботится. Да, он хочет его внимания. – Делай, что хочешь, – отвечает он ему так, словно и не дает согласия, на что тот ухмыляется, пытается его поцеловать, но Чуя уворачивается из вредности, зная, что Дазай расшифровал его фразу, и это бесит, хоть и приятно греет изнутри. Дазай все же отпускает его и идет себе заваривать чай. – В остальном все хорошо? Я имею в виду садик. – Ты про Акиру? Этой девочки сегодня не было. Не знаю, что он подумал, вряд ли всяких ужасов себе напредставлял. Я поговорил с воспитателями. Оказывается, ее семью проверили и оставили в покое. На фоне всего остального я даже не знаю, стоит ли дальше лезть, и вообще… Я возил его сегодня на могилу Рики. Не могу на это смотреть. Дазай многозначительно его разглядывает. Он берет из коробки шоколадное печенье, но без энтузиазма начинает жевать его, сразу же запивая чаем. – Не переживай зря. Акира это заметит. У него все хорошо, когда у тебя все хорошо. Обрати на это внимание. Чуя с некоторым удивлением распахивает глаза. Эта мысль… Он вдруг вспоминает момент, когда вскрылось, что Акира тоже эспер… Он тоже тогда распереживался, но взял себя в руки, и это на фоне угрозы от Овец. А сейчас… Наверное, он просто так и не избавился от привычки везде мнить опасность. Чертов Дазай бесит, но прав, и Чуя рад, что он у него есть под боком, чтобы высказать свои бесящие умные мысли. – Как твое расследование? – Наметился один любопытный подозреваемый. Исключая отсутствие его следов в доме, он вполне бы мог подойти на роль психопата-убийцы, но я пока не рассчитываю на успех. Посмотрим. У меня еще сегодня работа. – Ах, твою ж мать, ты дежуришь сегодня, – Чуя всегда бесится, когда выпадают те дни, что Дазай должен торчать ночью в офисе. Хотя куда больше бесят ночи, когда он находится на боевом задании. – Хуже. Я сегодня иду к Куникиде с ночевкой. – Чего, блядь?! – Чуя это произносит негромко, немного осипшим голосом, а потом кашляет – слюна не в то горло попала. – У него там похоже легион привидений завелся. Я про его гостей. Надо разобраться. – Вот и пусть разбирается. – Надо проверить, могут ли они быть частью чьей-то способности. Я и сам не в восторге, и так сегодня возился много, – Дазай мельком вспоминает то гадкое чувство, что возникло у него от просмотра видео, что ему притащила Ямагата-сан. – Исключил фактически одного подозреваемого, но все равно – легче не стало. Накагава-сан звонила, пока я домой добирался. Понимаю, ждет от меня волшебства. Куникида этот… В любом случае я бы не ночевал дома. Чуя отмахивается. Он уж привык. Да и… Будто до этого не было ночей в одиночестве. А тут – он же знает, что Дазай снова придет к нему. Тем более у этого балбеса все равно другого дома нет. – Чего ты ухмыляешься? – Дазай видит, что Чуя чего-то там раздумывает про себя, но тот говорить не собирается. – Раз ты идешь на битву со злом, тебя надо накормить чем-то посущественнее, чем печеньки. – Не надо, я в городе по пути поел. Чуя лишь пожимает плечами. Он смотрит на бутылку вина – уже расхотелось, да и то, что он выдул, уже успело слегка в голову дать. А он вообще-то вечером хотел поработать, его предполагаемые поставщики весь день написывают, готовы хоть сейчас все отправлять, а он так и не определился с местом хранения. К тому же ему нужен будет кое-какое персонал в помощь, но тут у Чуи были некоторые наметки – Коё подогнала ему персонал, надо будет с ними свидеться, у него был набросок договора… Сколько дел! А он занимается всякой херней и переживает почем зря! Дазай прав. Тем более Чуе не нравилось, что он чуть что начинал раскисать, едва пугался, что с Акирой может быть что-то не так или его кто-то заберет. Дазай шустро допивает чай, он переодевается, Чуя слышит, как он о чем-то говорит с Акирой, который заметил, что онии-сан вернулся и помчался его выслеживать. Они так и спускаются вниз вместе. – Папа, онии-сан сказал, что уходит! – Ему работать надо, А-тян, – Чуя тем временем уже устроился в гостиной с ноутбуком; ребенок немного разочарованно забирается к нему на диван, полагая, что папа чем-то интересным занят, но переписка на французском его едва ли сможет занять. Чуя что-нибудь ему сейчас включит посмотреть. – Касимура Юсэй и Мейко… Так их зовут? – уточняет Дазай. Он все еще стоит в дверях, хотя на нем уже плащ. – Я сделал себе отметку. Найду свободную жертву на твое дело. Пришли мне их адрес сообщением. Не скучай, если нас не сожрут привидения, может, даже раньше вернусь. Чуя отмахивается, синхронизируя ноутбук с планшетом, чтобы включить что-нибудь для Акиры. Дазай смотрит на них двоих еще пару минут, а потом, глянув на время на телефоне и помахав Акире, отправляется на охоту за призраками. На улице как-то вдруг стало неуютно, хотя температура вроде бы сносная. Ветер, наверное. Дазай бредет в потемках до автобусной остановки, разглядывая огни в домах. Он оглядывается после поворота на их дом, что находится чуть выше на холме. Видно хорошо, как горит свет в гостиной, но плотные шторы скрывают обитателей. Дазаю не очень нравится, что Чуя так накручивает себя из-за Акиры, но в то же время на самом деле не видит драмы. Он знает Чую и верит, что тот просто сейчас ищет себе повод переживать, а если тот в самом деле возникнет, то Чуя тут же бросится решать проблему, не разводя никакой драмы. В этом его сила. Это его ложные нервы, они раздражают, но ничего, к тому же Дазай в самом деле думал поручить кому-нибудь нарыть информацию на этих Касимура, хотя, по правде сказать, сомневался, что пожилая пара задумала что-то коварное. Куда вот больше проблем от Куникиды! До него ползти целый час! Вот уж уехал! Он на одном проезде сколько времени и денег тратит! Балбес. Дазай едва еще и не упускает автобус, вместе с ним на него торопились выбежавшие из кафе Сугиямы-сан школьницы. Дазай тоскливо в тот момент подумал о дынном коктейле. Когда он пересаживается уже с электрички на второй автобус, ему приходит сообщение на его запрос о сопоставлении отпечатков Нарусэ с теми, что были в доме Миямото. Он думал, что там будет уже конкретный ответ, а это лишь отписка, что дело передано кому-то там, и Дазай закатывает глаза на такую неторопливость, но тиранить никого не собирается, так как и без того заранее предполагал отсутствие совпадений, но все равно пока что решил не исключать вариант, который в теории неплохо вырисовывался. Вдруг есть еще какое-то условие в этой истории? Он железно исключил из подозреваемых Хираи, сектанта Мицуо – можно, конечно, еще пытаться что-то проверить, но его сестра принесла все же вполне существенные доказательства, на теле молодого человека не было следов ранений, к сожалению, вместе с остальной гадостью это хорошо получилось разглядеть. Подросток-суицидник и врач-педофил также исключались. Оставались Нарусэ и Хонэкава, чей адрес пока ему был неизвестен. Все под сомнением, но все-таки есть, с чем работать. Едва завалившись в эти жалкие шесть метров Куникиды, Дазай на миг сомневается, стоит ли пытаться туда дальше просачиваться. Он искренне задается вопросом: – Как вы тут все помещаетесь? Куникида-кун, в случае экстренной эвакуации мы передавим друг друга и ты задолбаешься писать отчеты о несоблюдении техники безопасности! В ответ на его скептический юмор ему моргали четыре пары глаз, не считая самого Куникиды. Больше всего Дазая интересовало, как тут вместе со своим одеялом поместился Катай! Миядзаву и Нису он ожидал тут увидеть, а вот сидящая в полной боевой готовности Кёка – чем ее, интересно, заманил Куникида? Демонстрацией наивысшего отчаяния? – Заходи уже давай. – А если привидения придут всем стадом? Как мы тут все… Дазай запихивается в квартирку рывком за шиворот – Куникида такой грубый! В гэнкане уже и места для обуви нет, он, кажется, топчется по обуви Кенджи, пока пытается разуться. – Вы не голодны, Дазай-сан? Мы пиццу заказали! – Ниса указывает на коробку, но Дазай отмахивается, перешагивая через ноги Катая, который вальяжнее всех тут устроился. Он пробирается к окну. – Я решил, что так будет надежнее, – Куникида поправляет очки – сам он торчит прямо у двери – места совсем нет. Такие вот квартирки – не редкость, довольно распространены, был опыт, но Дазай, видимо, уже неплохо так привык к более широкому пространству, пока жил с Чуей, и у него чувство, что он заработает себе тут клаустрофобию, не говоря уже о том, что такая толпа явно не предполагается в столь узком пространстве! Особенно с учетом притащенного Катаем одеяла и пышной голубой юбки Нисы. – Каков план? – Дазай решает приступить сразу к делу. – Ждем, когда они появятся. Это может начаться в любой момент. Твой выход будет первым. – Чудно. А если они не являются способностью, то я могу сразу идти? У Куникиды прямо-таки на лице в этот момент написано: «да, свалишь, чтобы я не слышал твоих едких комментариев, язва забинтованная!» – Если что-то пойдет не так, я атакую его Снежным демоном, – ровным тоном произносит Кёка. – Снежным демоном? – Дазай оглядывает присутствующих. – А он тут точно поместится? – Вам в таком случае лучше сесть поближе ко мне, Дазай-сан, если вас зацепит, будет нестрашно, – с возрастом Кёка явно заточила не только навыки, но и язык. Дазаю очень нравилась эта девушка. Он хмыкнул ей в ответ. – Если окажется, что это способность, мы должны быть готовы отыскать ее обладателя, – Куникида достает блокнот. В нем он явно набросал какой-то план. – Рискну предположить, что этот эспер может быть недалеко. Я изучил статистику – не так много эсперов, способных распространять действие своей способности на огромные расстояния, во всяком случае, она должна быть как-то привязана к нему. Так или иначе проще будет начать искать в округе. Кенджи-кун, это будет прежде всего твоя забота. – Понял! – Катай тебе в помощь. – Я вообще-то пришел сюда не гонять твоих привидений. – Я тоже ни черта не понял, чего ты приперся! – Вот как! – смеется Дазай. – Я думаю, это кто-то из жильцов! И вообще проверила бы главного по дому! – уверенно заявляет Ниса. – Это ведь странно, что остальные жильцы на такое не обращают внимание. – Они не видят этих привидений, вижу только я. – Неверно, Куникида-сан! Я и Кенджи их тоже видим. То есть они являются не конкретно вам! – Может, их видят те, кто находятся или находились в этой квартире? – задумывается Катай. – Я их увидел до того, как побывал здесь внутри, – тут же опровергает Дазай этот вариант. – А может их могут видеть только одаренные? – у Кенджи глаза вспыхивают от догадки. – Кавасуми-сан не одаренная, – отмахивается Куникида. – Дело в чем-то другом. – Ну, если только остальные жильцы здесь устроили всемирный заговор, – Дазай смотрит в окно – вокруг покой и умиротворенность. – Я тоже о том думал. Вдруг они знают, но вида не подают. – А причина? – Питают зло новыми жильцами, принося их в жертву! – Ниса-тян, ты много страшилок смотришь, – фыркает Дазай. – Сами тогда придумывайте идеи! – Прежде выясним, способность ли это. А вот если нет, – Куникида смотрит куда-то в стену мимо Дазая. – Я тут нашел несколько контактов экзорцистов… – Думаю, загадка кроется в том, кто такой Такаяма Рюдзи, – Дазай с трудом сдерживается, чтобы не заржать вновь. – Не уверен, что это его настоящее имя, может, прозвище. Куникида-кун, ты пробовал отыскать список жильцов, что обитали тут до тебя? – Я с этого первым делом и начал. И никаких записей не обнаружил. Подозрительно. – Я бы все же проверила деятельность человека, который сдает это жилье, – задумчиво произносит Кёка, разглядывая свой допотопный телефон. Он прицеплен на небольшую сумку вместе с зайчиком-брелоком. Многие думают, что телефон не настоящий, что это тоже такой брелок. – Ничего на него нет. И вообще все сводки по району. Ничего такого. – Не может быть ничего такого, – серьезно заявляет Дазай. – Катай-сан. Вопрос к тебе. Мог бы ты прошерстить сети на предмет самых странных происшествий в этом районе? У тебя это явно займет куда меньше времени, чем у нас всех разом. – Я уже искал этого Такаяму по просьбе Доппо. – Я не про Такаяму. А вообще. – Это можно… Он замолкает. Все услышали и напряглись. Куникида, который был ближе всех к двери, тут же достает свой блокнот и оборачивается. Они прислушиваются. При этом Кёка гасит свет. Дазай выглядывает в окно. – Твою ж мать! Голый мужик! За окном на него пялится голый мужик!!! И не симпатичный вовсе! – Куникида-кун… Твой ненаглядный пожаловал. – А кто за дверью скребется? – шепотом спрашивает Кенджи, но тут Куникида командует: – Открой окно, Дазай! Коснись его! – Может, еще кого подождем? Что-то не хочется его лапать. Он какой-то… Пошлый. – Сам ты пошлый, идиот! – Интересно, а почему он просто не пройдет сквозь стену? – Катай задает любопытный вопрос. – Наверное, просто вежливый! – Кенджи в своем репертуаре. – А некоторые призраки ведь проникали сюда! – Ниса так и подпрыгивает на месте, чтобы разглядеть клиента Дазая за окном. – Может, вызывавший их ставил какую-нибудь преграду, но она теперь плохо работает? Куникида-сан, представьте, если они приходили, пока вы спали, и стояли смотрели на вас! – Даже знать о том не хочу!!! Сейчас это все не важно! – бесится Куникида. – Дазай, чего ждешь, а? – А если призрак мне руку откусит? – Дазай! – Я не уверен, что готов лапать посторонних мужиков… Особенно мертвых! Некрофилия это не по мне, если ты не в курсе, и вообще… – Дазай, я въебу тебе! Насчет въебать – пока Куникида перепрыгнет через всю эту толпу, можно успеть спастись от него, только вот путь один – в окно… Но Дазай не хочет на улицу к голому мужику и просто открывать ему не хочет, а все еще и замерли в неприятной готовности что-то делать: что – зависит от ситуации, Дазай все же распахивает окно и тут же активирует способность, применив ее к существу, что так и смотрит на него грустно и отупело, вспышка на миг даже ослепляет, а призрак, которого Дазай едва коснулся с ощущением, словно в вязкое что-то угодил, никуда не девается. Быстро все сообразив, Дазай захлопывает окно, да и вовремя, а то тот уже решил было, что его в самом деле пригласили на вечеринку, да куда тут запихиваться-то?! Даже если ты не отличаешься особой плотностью! – Не сработало! – сложно понять: это восторг или страх излучает Ниса. – Ну! Кто тут еще?! – Куникида бесстрашно под визг все той же Нисы распахивает входную дверь, и в этот момент материализуется Снежный демон, который стремительно несется вперед рассекать армию призраков, да только вопит она очень уж знатно фальцетом! – Кёка, придержи его! – Дазай, однако, бросается вперед быстрее, чем кто-то успевает что-то сообразить, его способность заставляет исчезнуть Снежного демона, а Куникида, в руке которого уже не листок бумаги, а ручная граната, сам успевает среагировать, а тут еще ему в лицо начинают вопить! – Вы совсем озверели! Я расторгаю с вами договор на жилье! И вызываю полицию! Что это такое? Вы что тут творите?!! Явившийся к ним мужичок так яростно заливался, что аж ушам было больно. Пришедший явно был еще и напуган – естественно! – ему едва призрачной катаной не снесли голову. Хотя ему грех жаловаться. Ибо вот Катаю повезло меньше – Дазай прошелся по нему (и слегка по Кенджи), когда мчался остановить демона. – Что я творю? Занимаюсь тем, чем вы должны заниматься, Ёкояма-сан! – взрывается окончательно Куникида. – Разбираюсь с тем дерьмом, что вы мне тут подсунули и не хотите объясниться! Вызывайте полицию! Я объясню им, что как сотрудник Вооруженного детективного агентства, беру это дело в свои руки! Этот Ёкояма, хмурого вида мужичок лет так за пятьдесят, с весьма наглыми глазками, не без злобы смотрит на Куникиду. Его едва ли сильно напугали сейчас его слова, жилец явно уже козырял своей работой, но все-таки заметно сделалось – он лихорадочно соображает, как бы поправить дело и все же не доводить до полиции. – Делайте, что хотите, Куникида-сан, а я с вами расторгаю контракт… Он уже собирается ретироваться, как Дазай одергивает его. – Погодите! Вы зачем приходили-то? Сидели под дверью? Ёкояма-сан! – Ты кто вообще такой? – вдруг очень уж фамильярно бросает он Дазаю. – Коллега, – Дазай тыкает Куникиде в ребро пальцем, намекая на свою принадлежность к работе. – Что вы тут делаете? И не хотите все же ответить на вопросы, что здесь происходит? Я только что своими глазами видел призрак голого мужика! – У нас запрещено устраивать пьяные сборища! – зачем-то вскрикивает мужчина. – Что за ерунду вы несете! Еще и употребляете что-то! – Пьяные сборища? – Куникида в который раз оскорбляется. – Какие еще сборища! – Ёкояма-сан, возможно, потребуется вас вызвать на официальный допрос! – Никуда я не пойду! – Можно и здесь. – Я… – Ёкояма в испуге отступает, Дазай и Куникида сначала думают, что он видит призраков, но на самом деле это всего лишь замаячивший теперь совсем близко Снежный демон. Дазай нейтрализовал его, но после Кёка, готовая обороняться, на всякий случай его снова вызвала, и вот теперь эта любопытствующая способность подплыла поближе, едва не вызвав у человека сердечный приступ. Дазай отмахивается от демона, заодно заставляя его исчезнуть, он с легкой укоризной смотрит на Кёку, которая, однако, невозмутима – ее больше интересует окно – за ним сейчас никого нет, но явно не случайно она решила за ним последить. – Я внесу в договор пункт о запрете одаренным селиться здесь… – А вот это уже дискриминация! – выкрикивает Ниса. – Здесь мои правила. Я не знаю, что вы тут устраиваете, Куникида-сан, но вы должны будете выселиться. А если вы меня будете удерживать, то я найду, куда на вас заявить! Куникида хочет перехватить его, когда тот в очередной раз пытается сбежать, но Дазай останавливает коллегу. – Мутный тип, но погоди. Они смотрят, как он спускается вниз и скрывается в своей конторке. – Он что-то вынюхивал тут. Уверен, он что-то знает, – негромко говорит Дазай. – Надо его допросить с пристрастием. Я займусь этим утром! И всех остальных жильцов! Начну официальное расследование! Сейчас же позвоню директору! – Да, думаю, это будет самым разумным решением, – кивает Дазай. – Интересно, сегодня еще гости будут? – Дазай-сан? Он откликается на зов Кёки, но та смотрит куда-то из открытого окна, и Дазай подходит к ней. Тоже высовывается. С этой стороны к дому примыкают ступени, ведущие к нагромождению квартир на холме. На лестнице стоят несколько человек, задрав головы и вытаращив глаза. Мужчина, три женщины и мальчик лет десяти. – Кёка-тян, – едва слышно произносит Дазай, и та немедленно призывает Снежного демона, который вырывается на улицу, влетев в толпу, которая исчезает в один миг, едва меч рассекает их тела, при этом ощущение было такое, что они все же живые, но рассеченные – побледнели, приобрели прозрачность – это все за доли секунд, и – никого. Но буквально через несколько секунд по той же лестнице спускаются еще два человека – мужчина и женщина. Снова на вид самые обычные, но их взгляд слишком уж жутко прикован к окну, откуда смотрят Дазай и Кёка. Снежный демон тут же исполняет волю хозяйки, и та, не теряя времени, ловко выскакивает в окно, собираясь уже на месте разобраться. А вот с тыла – все как будто спокойно. К окну подкрадывается Ниса, но там лишь и видно что мерцание способности Кёки. В окнах напротив загораются и гаснут огни. – Странно, что никто тут не вызывает полицию, – с некоторым возмущением шепчет Ниса. – Да, очень странно, – соглашается Дазай. Куникида и Кенджи караулят у входа, но там спокойно, а вскоре и Кёка возвращается. Более призрачных гостей не наблюдается. – Дазай-сан, – внезапно говорит Кенджи. – А мне кажется, они безобидны. Они же не пытались на нас напасть. – Не исключаю, что после стараний Кёки они исчезли временно, – Дазай бормочет себе под нос и громче добавляет: – Ты прав. Они не нападают. Насчет безобидности – вопрос еще, но помимо беспокойства, судя по тому, что говорит Куникида и вижу я сам, они более бед не доставляют. – Не доставляют! Они извели меня! – Ладно! Единственный настоящий псих среди них – тот голый мужик! Тебя больше извел этот Ёкояма, если уж так честно. – Не без этого, – вздыхает Куникида, сидя грустно в гэнкане, дверь за ним не заперта и он то и дело высовывается посмотреть, не идут ли к нему снова гости. – В любом случае, надо открывать официальное расследование, – Дазай наливает себе в стакан воды из-под крана, что-то у него в горле пересохло. – Пусть эти призраки и не являются чьей-то способностью, но ситуация очень подозрительная. И подозреваемые также имеются. Я бы всех жильцов в округе тщательно допросил на твоем месте. – Это ж столько времени! – Но ты сам хотел это сделать! Возьми кого-нибудь в помощь! – Куникида-сан! Я тоже помогу! – Ниса припрыгивает к нему и садится рядом, явно уж очень близко, хотя и не сказать, что она к нему прижалась – между ними огромный слой пышной голубой юбки. Куникида с особой обидой таращится на эту юбку, и вообще он удивлен тому, сколько может занимать места этот предмет одежды. – Буду тоже опрашивать! – У вас учеба в самом разгаре, Кавасуми-сан. И завтра вам на нее вставать. Вам еще в Токио возвращаться. – Я отсюда поеду утром! Покараулю все равно тут с вами. Куникида и хочет возразить, воззвав к ее здравому смыслу, и в то же время – точно не хочет отпустить. Да уж, бедный. Не придумал бы он себе эти траты ради Нисы, не нашел бы столь убогое с потусторонним подарком жилье. – Полагаю, я вам уже особо больше не нужен? Автобусы уже перестали ходить, тут вроде у тебя метро рядом? Куникида уныло смотрит на Дазая, взмахивает руками, но в итоге не издает ни звука. В целом Дазай исполнил свою часть задания, чего толку его держать? Он отмахивается, Дазай доволен, но перед уходом обращается к Кёке. – Мне нужна твоя помощь. Надо последить немного за вот этими людьми, – Дазай скидывает ей сообщение с указанием места проживания пожилой пары Касимура. – Что-то конкретное я должна узнать? – Хотелось бы знать, чем они заняты, с кем общаются. Покрутись рядом, вдруг чего услышишь полезное. Не говори никому. Если будут задания от директора, не пренебрегай, это отложишь на потом, но чуть что – мне сообщай. – Хорошо, Дазай-сан. Я, кстати, с вами. У меня утром подработка. В доме Куникиды на ночь остаются также Кенджи и Катай. Уходя, Дазай похлопал его по плечу, но того утешать уже не надо было. Ниса и без того поднимала ему настроение. С Кёкой Дазай расстается в районе станции Исикаватё. Когда она выходит из поезда на платформу, Дазай успевает заметить, как за ней тут же пристраивается подозрительного вида тип. Конечно, Осаму мог бы поступить по-мужски, тормознуть поезд, вырваться наружу и напинать гада, но… Поддайте, боги, еще посильнее заднице того придурка, который полезет к Кёке. Ей даже способность не понадобится. Главное, чтобы не прирезала никого, а то потом опять директору придется отмазывать ее. Зато одним извращенцем меньше.