The Ties That Bind

– Онии-сан, ты дома! – радостно восклицает Акира, обнаружив Дазая, который возился на кухне, заваривая себе горький чай, чтобы перебить сладость, которая все еще мерещилась после коктейля. – Привет, Акира-кун! Как твой день прошел? Ты с другом со своим виделся? – Да! Мама Рётаро водила нас в музей лапши! Онии-сан, смотри, какое у меня пузо! – Лишь бы не лопнул, – хмыкает Чуя, пораженный, что в него столько влезло, вот что значит – в запале был! – Ты придумал новый рецепт лапши, Акира-кун? Поделишься? – подмигивает ему Дазай, при этом Чуя не может не заметить, что на столе заваривается стаканчик Cup Noodles. – Да! Это особый тайный рецепт! – Тайным рецептом нельзя ни с кем делиться, А-тян. – И даже с онии-саном? – С ним тем более, – Чуя скалится Дазаю в ответ. – Ты недавно пришел? – Да нет, уже как с час, просто дело изучал заново. Только вот до кухни добрался, когда уже тошнить стало от голода, а заодно от сладкого коктейля. – Я тоже есть хочу, весь день сегодня туда-сюда гоняю, задолбался. Акира, иди переодевайся! Дазай, ты не всю лапшу сожрал, надеюсь, из запасов? А-тян так вкусно рассказывал про музей, что я всю дорогу только и обливался слюной. С карри осталось? Давай сюда. Дазай достает стаканчик с верхней полки, но не дает сразу Чуе, заставляя того подпрыгивать. – Блядь, Дазай! – А ты достань! Без способности! – Без способности?! – Чуя херачит Дазаю в колено, и тот мгновенно скрючивается, роняя стаканчик, ну и орет ко всему прочему на весь дом. – Не голоси, это я еще не сильно, слышь? – Вот ты гаденыш! – Ты знаешь, как я реагирую на твои издевки! Скажи спасибо, что не отобрал твой заварившийся стаканчик. – О, это страшнее! Не трогай мой стаканчик, – Дазай ревностно хватает свою заварившуюся лапшичку и перебирается за стол, но особо есть не торопится. Ждет, пока Чуя быстро сбегает посмотреть, как там Акира. – С нового года пойдут первые поставки, – радостно сообщает Чуя, садясь напротив Дазая и ставя перед собой стаканчик, но еще не приступает, ждет немного, лишь разламывает магазинные деревянные палочки. – По складам осталось уладить мелочи, но с помощью Коё я смог устроить это дело. Скорее бы уже! – Поздравляю. А сайт? – Все схвачено. На бегу, но я справляюсь. Как думаешь? – вдруг добавляет Чуя. Он так смотрит на Дазая, ждет похвалы. – Хочу посмотреть на рожу Мори, когда он поймет, что ты без него не пропадаешь. Хотя… Предпочту его никогда не видеть. Сегодня директор с ним встречается по поводу Кью и всяких других мутных дел. – Он когда-то мне говорил, что ты долго не продержишься в агентстве. Я тогда также подумал, а он ошибся. Я раньше не обращал на это столько внимания, но босс порой нереально умеет переходить границы. Это не по мне. – И не по мне. Чуя ловит напрямую взгляд Дазая, а затем, словно смутившись, обращает внимание к своей лапше. Но Дазай и так ведь видит, как приятно ему их единение. Чую это особо задевает: не постель, не посиделки вместе, а то, что они могут сходиться в мыслях. Прежде он не представлял, что такое все же возможно, точки будто бы создавались, а потом разрушались, но сейчас конструкция словно бы крепчает. Чуя невольно оглядывает жилище. В его голове столько мыслей. Включая и обустройство их жилья, и он в который раз жалеет, что дом не принадлежит ему, а тут все уютнее становится. Особенно когда приходишь, а Дазай на кухне возится с баночкой лапши и чаем. Казалось, привык к этому, когда они еще жили в Футю, но это не приедается. Чуя и не думал, что так бывает. – Остынет, – Дазай указывает на лапшу Чуи. – Ничего. Как твое расследование? – Да черт его знает. Есть мысли, нет креплений к ним. Я думаю, связь ведет к девочке или ее матери. Кстати, что там с Мицуко-то? – Мацубара-сан оказалась весьма деятельной. Как она мне сказала, Мицуко забрали от ее матери до выяснения всех обстоятельств, но это пока так звучит. Обстоятельства и без того ясны, она подвергалась физическому насилию. При этом оказалось, что ее мать даже работает и вроде ничем не злоупотребляет. Пока подробностей не знаю, да и не разглашают ничего, но с вопросами уже пожаловали к Мацуде, что меня очень радует, ибо я же не могу за всю ее гадливость плюнуть ей в ебало, а тут – получит выговор хотя бы, а то за мной, сука такая, следит, а реальной проблемы под носом видеть не хочет. Впрочем, не подумай, что я злорадствую, – Чуя приступает вроде бы к еде, но что-то его волнует и он хочет договорить. – Я и сам бы мог быть порасторопнее. А тут – свалил на другого человека все проблемы. – Ты посторонний человек, Чуя, и не обладаешь никакими полномочиями. Мог бы сделать только хуже. – Не оправдывай меня. – Это не оправдание. Это реальность. Хотя да, нам повезло, что Мацубара-сан оказалась столь неравнодушной. Мицуко будет появляться в детском саду? – С ней поработает психолог, но вроде как да, на следующей неделе она снова вернется. Сегодня ее не было, но я Акире сказал, что теперь точно все будет хорошо, когда сам поехал на допрос по этому делу. Ничего такого не рассказывал, лишь то, что видел синяки на теле девочки в садике. И про тот случай на прогулке. Ну и передал слова Акиры. Больше даже говорил от него. Хорошо, наверное, что они слышали показания ребенка после того, как сами убедились в том, что беспокойство имело верное место быть. Девочка пока находится под присмотром опеки, но уже есть идеи, куда ее пристроить. Честно говоря, все это волнительно. Чувствую себя какой-то квашней. – Да нет, Чуя. Мне приятно видеть, что ты проявляешь столь живые эмоции. – Иди ты. Снова издеваешься, Дазай. – Я издеваюсь над тобой только тогда, когда не даю тебе схватить баночку с лапшичкой. Это забавно. – Вот ты сука! – Не выражайся, Чуя-кун, вдруг Акира зайдет. – Он знает, что грубые слова нельзя произносить. Я о том забочусь. – Какая ты милота. – О, заглохни! А! Да! Я же оформил заказ на тот огромный котацу! И еще подобрал занавески новые сюда и в коридор. Там еще кое-что есть, смотри, я накидал в корзину, – Чуя пододвигает к Дазаю телефон, где открыта японская версия Amazon. Судя по избранному, Чуя оторвался на славу. – Тебя нереально вдохновляет этот дом. – А то! Несмотря на всякие неприятности последних дней, я чувствую, что переезд сюда был верным решением. Само возвращение в Йокогаму. И больше всего меня радует, что Акира начинает обзаводиться друзьями, а не просто какими-то товарищами по детскому саду. Он все еще скромничает, но я вижу, что ему интересно. Что ему это надо. Мне от этого спокойнее, – Чуя весь краснеет, когда говорит об этом, но ему необходимо высказаться, тем более он знает, что Дазай его слушает. Даже странно было вспоминать нынче о том, что менее года назад, когда Осаму к нему заявился, он насмехался над его решением заботиться о сыне, но Чуя и знает теперь, чем было продиктовано то поведение, и ревность Дазая – Чуе это в некотором смысле принципиально. Так он будет держать его как будто на привязи. Чуя уже понял, как лишний раз стимулировать чувства Дазая к себе. – И раз у Акиры тут появляется круг общения, то не вижу смысла куда-то еще дергаться. Лишь бы арендатор чего не учудил, но это вряд ли. О, вспомнил! Дазай, ты только представь себе! Мы с тобой думали, что тот пацан из кафе, с которым общается Акира, Ю-тян, а это не Ю-тян, а Рэй-тян! – В смысле? – Дазай как бы понимает, что ему сейчас сказали, но больно изумлен. – Да я случайно узнал. Мы думали, это внук Сугиямы, а это совершенно левый ребенок. Но я правда думал, что она его бабка, он же крутился возле нее постоянно. А тут я стал спрашивать, как его бабушка себя чувствует, мне показалось, я заметил ее издалека, говорю, типа, ну, хорошо, что ее выписали, не вредно ли ей столько бегать, а он мне заявляет, что бабушка его так и лежит в больнице. Я ничего не понял, напрямую спросил про хозяйку кафе, а он говорит – а это не моя бабушка. Вот так. – А куда Ю-тян делся? – Откуда я знаю? Не, я спросил Акиру, что это вообще за мальчик, а тот его знал под именем Рэй-кун и не понимал, почему я зову его Ю-тян, но думал, что мне виднее, что такое может быть. Охренеть, запутаешься! – Нормально… – Я даже подумал, может, Акира ошибся, обратился к мальчишке – а он и правда Рей-кун. Странно, конечно. Спрашиваю его, почему он не сказал, что это не его имя, а он лишь пожал плечами, говорит, что мама учила его не спорить со взрослыми. Вот уж детские заморочки! – Ага, – хмыкает Осаму на эти особенности детского поведения. Чуя собирается растянуть удовольствие от поедания лапши со вкусом карри, а вот Дазай вдруг начинает буквально впихивать ее в себя, выкидывает мусор, хватает свой остывший чай и устраивается на диване с ноутбуком. – Ты чего? – не может не спросить Чуя, озадаченный его оживлением. – Ты никогда не покупал дораяки в кондитерской Happy Anpan? – Я о такой даже не слышал никогда, а что? – Да не, просто. Чуя решает не мешать работе Дазая. Спокойно себе доедает, а мысленно прикидывает набор покупок на завтра, надо будет приготовить что-нибудь приличное, это хорошо, что Акира на сегодня уже успел отъесться, как следует. Прикончив свой стаканчик, Чуя, полагая, что Дазаю не стоит мешать работать, отправляется к Акире, который внезапно занят рисованием, а еще он откуда-то раздобыл всякие блестящие наклейки, видимо, купленные когда-то Чуей, но тут же заброшенные до какого-нибудь другого раза, и мастерит теперь что-то весьма художественное. Хотя, конечно, даже в любящих глазах Чуи до реально шедевра там далеко. – Чем ты занят, А-тян? – Папа, я делаю открытку для Мицуко! Ей же можно будет ее передать? – Передашь ей, как она придет в садик. Мацубара-сан ведь обещала, что долго ждать не придется. Акира кивает и роется в огромном ящике в поисках чего-то. Чуя не мешает. Сидит и разглядывает его комнату. Завтра надо будет написать и уточнить, как там медузья детская поживает. Поскорее хочется порадовать сына. Он сюда сможет друзей своих приглашать. Как раз скоро праздники. Пусть Рётаро приходит. С Мицуко еще не ясно, но вдруг ее отпустят. Это же лучше, если девочка сможет видеться с друзьями. Это вообще лучше всего для ребенка, который находился в столь тяжелой атмосфере. Чуя все еще злится на себя за малодушие, и оправдания, что придумывает Дазай, его не греют, а даже раздражают, но быть может, тогда в его силах как-то дальше помочь в устройстве жизни этой девочки. Он ведь прекрасно понимает, каково жить так, без родительского тепла. Чуя не без грусти смотрит на Акиру, думая о том, что тот последний дни вроде бы не упоминал свою маму, но ведь точно не забыл о ней. Он пока не делился этой мыслью с Дазаем, но возникла у него идея: в комнате с татами имелось место для обустройства алтаря буцудан, где можно будет поместить табличку с именем матери Акиры и ее фото. Так будет правильно для памяти о ней, Акира имеет на нее право. Чуя достает телефон из кармана рубашки и смотрит календарь. Завтра суббота – у него есть планы, но это в основном все решается дистанционно. Чуя поднимается с пола и выходит в коридор, прижимая телефон к уху. Несколько гудков. – Накахара-сан? Добрый вечер. Голос на том конце звучит как будто даже испуганно, и Чуя даже капельку из-за этого раздражен, словно не видит смысла так уж пугаться его звонка. – Добрый вечер, Касимура-сан. – Не ожидал вашего звонка. – Я решил не затягивать, Касимура-сан, и поставить вопрос как бы сразу. Завтра суббота. У меня есть свободное время. И если вы хотите, я бы мог подъехать куда-нибудь с Акирой, чтобы вы повидались, если вам все еще этого хочется. В моем присутствии, естественно. Повисает пауза, и Чуя слышит тяжелое дыхание – волнение. А потом попытки что-то сказать, и шаги. Как будто Юсэй резко решил сменить дислокацию. – Я обязательно! Накахара-сан! Завтра! По времени… Ох, погодите… Вы так внезапно. Я буду! Куда бы… – Было бы удобнее в пределах Йокогамы. – О, это легко! А… Акира-кун бывал в музее Хикава-мару? – Я еще не успел его туда сводить. – Я водил туда когда-то дочку. Были времена. Вот с радостью бы ему тоже показал этот музей, будет ли ему такое интересно… – Думаю, будет. Он любит морские темы. И медуз. – Медузы. Понятно. По времени… Когда вам удобно? – Лучше после часа, – решает Чуя все же внести свое условие. – Отлично. Я… Я буду один, Накахара-сан. – Я понял вас, – Чуя даже не знает, почему рад. Может, потому, что ощутил, что дедушка действительно куда больше хотел общаться с внуком? Правда дело все же было не в дедушке, а в том, что Чуя не желал лишать сына родни со стороны матери. – Тогда в половине второго, чтобы быть точнее, встретимся в парке Ямасита у Хикава-мару. – Спасибо вам, Накахара-сан. – Мне – не за что. До свидания. Чуя выдыхает. Это не порыв благородства. Это просто понимание, как лучше. Он знает. Он так чувствует. Тем более теперь, когда ясно видит ситуацию. Только сейчас думает о том, что никак не поблагодарил Кёку за старания, пусть это и было поручением Дазая. Утром в субботу Чуя, если честно, надеялся, что Дазай проведет день с ним, хотя накануне даже не подумал уточнить его расписание, впрочем, он догадывался, что Осаму занят, учитывая, что он опять сидел с материалами дела, а потом еще названивал кому-то в офис, закрывшись в комнате с котацу. Чуя еще ранее получил доставкой кучу праздничных украшений, поэтому первую половину дня предполагал потратить на разные переписки, а параллельно украсить дом к празднику, до которого оставалось менее двух недель, что определенно должно было повеселить Акиру, ну и Дазая, а Дазай взял да удрал. Чуя немного обиделся, но дом все равно решено было довести до праздничной кондиции. Акира уже прежде помогал ему в этом нелегком труде, но то был старый дом и другое пространство. Елка у Чуи была припасена еще с прошлого раза, разве что он докупил новые наборы из синих и белых шаров с разными переливающимися на свету кристалликами. Должно получиться красиво, особенно с гирляндой, правда он не мог определиться, какой же свет лучше – теплый или холодный. В итоге вместе с Акирой они решили, что лучше елочка будет блистать в теплом золотистом свете, как подсветка на торговой улице Мотомати, где они на днях прогуливались, рассматривая украшения и большую елку. В воскресение должны были привезти еще некоторые украшения, а также подарки для Акиры. Чуя сломал себе мозг, но смог раздобыть настольную игру с морскими тварями, где имелись медузы, а также прикупил ему новый самокат. Акира несколько уже подрос для старого, того и гляди уделает его совсем. Коробки со сладостями, которые призваны уничтожить все молочные зубы, также были готовы. Чуя обо всем этом позаботился на самом деле еще до переезда, просто доставка была отложенной из-за перемещений, кое-что докупал уже в процессе, пока мотался по городу по своим делам. Приобрел для Акиры новую курточку и кроссовки с блестящими фиолетовыми вставками. Должны ярко мерцать на солнце. А еще прозрачный зонтик. Тоже с медузой. Знал бы Акира, как это все проблематично достать, но Чуе нравились такие заботы. С украшением они разобрались очень быстро: внутри дома Чуя по поводу и без пользовался гравитацией, чем очень развлек сына, разве что не забыв ему напомнить о том, что никому нельзя говорить о таких фокусах папы. Да и о себе – тоже не болтать. Чуя все еще переживал из-за способности сына, но в то же время замечал, что мальчик вполне себе внимал его предупреждениям. Акира очень воодушевился, когда Чуя сообщил ему, что они отправятся перекусить в город, а потом пойдут смотреть на большой старинный корабль. Чуя так еще аккуратно добавил, что это дедушка Юсэй хочет ему показать этот корабль, и Акира поначалу даже решил, что это корабль его дедушки, а Чуя и не понял поначалу, а потом посмеивался над наивностью ребенка про себя. Эх, если бы у деда его в самом деле был корабль! Чуя отпустил Акиру с дедом и, не мешаясь, бродил следом за ними, внезапно обнаружив, что сам никогда не видел Хикава-мару изнутри, а тут, имея возможность на краткий миг скинуть с себя постоянную слежку за ребенком, мог свободно оглядеться. Но краем глаза все равно следил, да и знал прекрасно, что Акире будет некомфортно, если он отойдет от них далеко. Юсэй же, судя по всему, неплохо разбирался в экспонатах музея и устройстве корабля, и смог даже заинтересовать Акиру, которого в особый восторг привели совершенно фантастические для его глаз двигатели и прочие механизмы – он еще не видел таких больших агрегатов. Чуя слабо представлял, во что выльется сближение внука и деда, но внушал себе, что дурного в этом ничего быть не может. Разве только то, что бабка едва ли была столь позитивно настроена. Сувениров в виде медуз не оказалось, но Акире перепала игрушечная моделька корабля от деда, так что он вполне себе был теперь ею доволен. После музея они еще некоторое время гуляют по парку Ямасита. – Спасибо, Накахара-сан, что позволили провести несколько часов с внуком, – говорит Юсэй, когда Акира отбегает от них на расстояние, чтобы осмотреть многочисленные клумбы, заполненные декабрьскими цветами. Сегодня солнечно и без облаков. Чуе хочется сфотографировать сына на фоне зелени. – Я подумал, что это важно будет для него. Как связь с его матерью. – Рика… Вы, наверное, недовольны поведением моей супруги, но она тяжело переносит утрату дочери. – Словно я в этом виноват. Никто не виноват, как я понимаю. – Я это знаю. А она… Тут, в общем, многое. Не буду пока настаивать на ее общении с мальчиком. А мне это важно, Накахара-сан. Дочки нет, хоть вот так. Неприятно, что я не общался с ним остальное время. – Некрасиво было прийти ко мне и ничего не сказать о ваших намерениях. Я имею в виду поведение Мацуды Сэйко. Вынюхивать, как я живу, как забочусь об Акире. Это странно особенно для тех, кто не подумал его даже взять, когда он остался без матери. – Соглашусь, скверно мы поступили. – Хорошо, что не взяли, – вдруг выдает Чуя, он улыбается несколько коварно, чтобы Касимура имел в виду, что Чуя добр, но следит за ситуацией. – Я не против вашего общения. Пока что со мной. А там посмотрим. Может, раз в неделю. Акира еще пока привыкает к жизни в Йокогаме, не надо ему чрезмерное количество впечатлений, у него и без того их достаточно. – Понимаю. – Можно связываться по видео-связи. Я не против, – предлагает Чуя, все же сжалившись над стариком. Слова о Рике, высказанные с глубокой тоской, его несколько задели. – Это было бы замечательно. – Акира так быстрее к вам привыкнет. Они гуляют еще с полчаса, обойдя весь парк и добравшись до пирса Оосанбаши, а затем снова назад. Акира все еще стеснительно прощается со своим дедушкой, но, кажется, он доволен тем, как прошла их прогулка, пусть она сначала и была большим сюрпризом, что смутил его. Они проводили севшего в свою машину Юсэя и еще немного отдыхают на скамейке в парке, рассматривая Хикава-мару. – Папа, а такой большой корабль ты можешь своей силой поднять? – Легко. Я однажды огромное здание поднял! – Огромное! Как вон то? – Акира показывает на высящуюся вдалеке высотку Yokohama Lamdmark Tower, он пока что не запомнил, как правильно называется это очень нравящиеся за его высоту место. – Да. Точно такое же, – не без напыщенной гордости выдает Чуя и представляет, как хихикал бы над ним Дазай в этот момент, но вообще-то Чуе тогда пришлось это сделать, чтобы выручить его, Дазая, задницу из пасти дракона! – Я знал, что ты сильнее всех. – Это верно. Только никому не говори. – Ты скрываешься, как супергерой, да? – Не без этого, – смеется Чуя, глядя на сына – вот уже жертва кино и сериалов. – Ты устал, А-тян? Домой? – Нет. Не хочу домой. Давай еще, папа, гулять. Только в туалет опять надо. Проблему с туалетом Чуя легко решает, а затем решает проехаться в какой-нибудь торговый центр и накупить еще какой-нибудь праздничной ерунды, только чтобы Акира сам выбрал. Пообедав в одной из кафешек в Red Brick Warehouse, груженные разными коробками, они уже собираются двигаться в сторону дома, как Чуе звонит Дазай. – Подберешь меня? – А ты где? – В доме Миямото. У меня тут просто груз небольшой, неудобно тащить. – Неужто ты вкалывал все это время? – Я ж не ты, – смеется в трубку Дазай и почему-то очень бесит Чую, но это приятное чувство бесилова. – Я не знаю, как туда верно подъехать, скинь координаты. – Ага, будут сейчас, ой, мне тут Накагава-сан перезванивает, разберусь и отправлю, – Дазай отключается. Через минут десять прилетает указание на какой-то захудалый жилой комплекс с явно переоценивающим все параметры внешнего вида названием Bel Meison и пометкой, что Дазай будет ждать там. Чуя еще мельком подумал, что не хочет он к тому дому близко подъезжать, но это и не потребуется, так что сообщает Акире, что их ждет маленькое приключение по поиску онии-сана, и они трогаются в путь. Онии-сан тем временем в самом деле ожидает его с какими-то двумя коробками, причем, судя по номерам на них, это коробки, касающиеся расследования. – Я кое-что из офиса забрал и из этого дома, – Дазай зачем-то садится со всем своим скарбом на заднее сидение к Акире. – Я тут повожусь еще немного, а ты высади меня у Little Georgie. – Зачем там? – Надо. Чуя озадачен, но в этот миг Акира начинает к Дазаю приставать с вопросами и рассказами о Хикава-Мару, и Чуя более не лезет, лишь поглядывает в зеркало заднего вида на шуршания – Дазай все что-то перекладывает по коробкам, какие-то листы он фотографирует. – Онии-сан, а зачем ты забрал рисунки из кафе? – вдруг спрашивает Акира, потянувшись чуть вперед с кресла. – А мы их там развесим, если Сугияма-сан не будет против. В этот момент Чуя на миг позволяет даже быстро обернуться на Дазая, он ловит его взгляд, но снова смотрит на дорогу, а потом все же опять в зеркало. – Ты что там задумал, а, Дазай? Это же материалы дела. – Они самые, как тут не догадаешься… – Папа, а мы зайдем в кафе? – А ты что, не наелся, А-тян? – Чуя даже удивлен. Но тут хмурится. – Дазай? – А, да, если Акира-кун хочет. – Странный ты, Дазай. Тот ничего не отвечает, и Чуя слегка даже нервничает, хотя на самом деле не видит к тому никакого повода. Когда Дазай вдруг начинает напряженно работать – это очень интересно, но в то же время заставляет беспокоиться, так уж повелось. Они подъезжают к кафе, но Дазай почему-то не выходит сразу. Сидит молча и о чем-то размышляет. Акира полагал, что его сейчас выпустят, но никто не двигается, и он скромно тоже затихает. А Дазай словно в трансе, а потом выходит из машины. Все в той же задумчивости. Чуя выходит следом за ним, дергает его за плечо, а тот поворачивается – чего это он так ухмыляется? Ветер треплет его волосы – жутко красивый, но и жутко странный. – Осаму, ты чего какой-то? Все хорошо? – Слушай, на работе завал у всех. Не подсобишь мне сегодня? – Я? А в чем? Что-то серьезное? – Не думаю, что придется взывать к Арахабаки, если ты об этом. – Я вообще-то не шучу, но… Если ничего такого, я… – Позвоним Нисе? – Зачем это? – Чтобы забрала Акиру. Я позову ее сюда в кафе, посидим немного, а потом пусть идет с ним домой. Только не ругай меня за то, что я тут уже все порешал. – Ты… Блядь, я ни черта не пойму, чего ты там порешал… Что-то херовое ты задумал? Да? – А тебе любопытно? – Блядь, Дазай! Ладно! А если Ниса-сан занята? Она, ты говорил, только с твоим придурком Куникидой и носится. – Не, они вчера труп достали из-под пола конторки Ёкоямы, подробностей не знаю, но замуровали там его хорошо, да перестарались с ямой, и он бухнулся куда-то в коллектор и там плескался, ладно, что зацепился. В общем, Ниса под впечатлением и более в такие дела не полезет, я думаю, ей куда приятнее будет отвлечься на ее любимое аниме и Акиру. – Ого, – только и выдает Чуя, не ожидавший такой развязки, и вообще он поражается, какой насыщенной жизнью живет офис Дазая. А он-то, пока был в мафии, думал, что детективы просто хренью страдают, пока не являются сами мафиози к ним или Гильдия, или Фёдор с какой-нибудь еще заразой. А оно вон как – трупы и призраки. – Однако это не объясняет твоих намерений здесь. – Я веду расследование, Чуя, и я думаю, что подозреваемый именно где-то вблизи этого места мог зацепиться взглядом за семью Миямото. – Ты говоришь про тот самый злополучный день? – И в тот злополучный день, и ранее. Увидишь. – Опять рисоваться собираешься перед публикой, – ворчит Чуя в спину Дазая, который уже намеревался отбыть в сторону кафе, но тот тормозит и уточняет: – Нет, Чуя-кун, не перед публикой. Перед тобой. Это заводит, когда ты смотришь. Хочу с тобой куда-нибудь сходить, чтобы на нас тоже все смотрели. Я не так давно об этом подумал. – Дазай, бля… – Я свяжусь с Нисой! – бросает он и бежит к переходу, как раз зеленый загорается. Чуе лишь остается высвободить наконец-то Акиру, который так и сидел тихо, ожидая, когда можно уже будет пойти в кафе.