Голоса, которые лучше не слушать

Они решили, что лучшим решением будет вернуться к кораблю Рей и Роуз — выходило, что экипаж Хакса не удалось отыскать ни ему самому, ни им, и как бы странно это ни было, наиболее разумно было бы думать над этим, по крайней мере, не сидя посреди чащи ночью. Хакс очень старался не выдать своего болезненного нетерпения, но Рей видела, что он здорово вымотался. Метки на деревьях едва удавалось разглядеть в темноте. Рей приходилось приближаться вплотную, и ветки цеплялись за ее одежду, пока она пыталась разобрать, видит ли на коре след от меча или просто некое случайное повреждение. Остальные шли достаточно медленно, и Рей это почему-то нервировало. Роуз споткнулась, и Хакс вежливо предложил ей свой локоть. Роуз, поколебавшись немного, ухватилась за него. Так они дальше и шли, причем Хаксу пришлось наклониться вбок. Иначе Роуз было бы неудобно держаться. Она больше не спотыкалась, но скорости передвижения это никому из них не добавило. Даже если бы Рей могла как-то заставить Роуз и этого самого Хакса двигаться быстрее, оставался еще С3ПО, и с ним совершенно точно ничего поделать было нельзя. Рей, по крайней мере, радовалась что дроид не особенно говорлив. Как бы абсурдно это ни было, но, похоже, тягостное настроение, которое вызывали темнота и давящая тишина, передалось и ему. А вот падаван ее удивил. Он шел там, с остальными — освещал дорогу. И, как он сам думал, охранял этих несчастных беспомощных нечувствительных. Рей думала, что для него полезно чувствовать, что он делает что-то важное, и предоставляла ему такую возможность. Но он заговорил — и она не знала, чувствовать ли неловкость или смеяться. Все-таки это был Хакс. Бедствующий Хакс, над которым, наверное, можно было и… Нет, Рей-учитель не имела права мыслить таким образом. — А Роуз много говорила о вас там, на Тойдарии. Роуз осталась совершенно невозмутима. Даже не поперхнулась воздухом -даже бровью не повела. При том, что наверняка сразу же поняла, о каких именно словах шла речь. Все поняли — кроме самого Хакса. Он какое-то время раздумывал над тем, что ему сказать на это. Наконец, он осторожно предположил: — О, в самом деле? — Ага. — И… Что же вы говорили, посол Тико? — Много, много… — Просто выражала обеспокоенность вашим отсутствием, лидер Хакс. Рей обернулась. Ей не показалось — Хакс остановился, давая дроиду себя обогнать. И уставился на Роуз… Рей было не очень хорошо видно, но Рей готова была поспорить, что лицо Хакса — это лицо человека, подозревающего, что его пытаются надуть. Роуз тоже пришлось остановиться. — Теперь все прояснилось, но тогда мы все были… Удивлены. Вот так отменить встречу, без предупреждения… Хакс выдохнул и продолжил идти, будто получил ответ на некий вопрос, который не задал вслух. — Я бы не поступил так. Это было бы невежливо в высшей степени, и, уверяю, даже здесь я делал все, что в моих силах… Рей воспользовалась тем, что подруга и глава Конфедерации заняты разговором, чтобы едва заметно покачать головой, глядя на своего падавана. Тот выглядел самым невинным созданием на свете с самыми большими и честными глазами, какие Рей только доводилось видеть в своей жизни. Деревья расступались и будто даже становилось светлее. По крайней мере, багровая темнота стала больше похожа на темно-красную темноту. Рей видела больше неба. Скоро стало понятно — ночь еще не наступила, как она думала. Был закат. Они вышли на обширную каменистую площадку, откуда был виден лес — черные деревья тянулись до самого горизонта, а над ними возвышался гигантский полукруг местного солнца. Рей ни с чем не перепутала бы это место — не может же здесь и в самом деле быть несколько совершенно одинаковых каменных площадок? Чего здесь не хватало — так это их корабля. Рей тряхнула головой. Она отказывалась верить, что не услышала бы шум двигателей в этой вездесущей местной тишине. Хакс же тем временем заложил руки за спину, вцепился правой ладонью в запястье левой. Подошел к самому краю уступа. Со спины он выглядел прямым, спокойным, уверенным, но Рей заметила, как он сжимает и разжимает пальцы свободной руки. Он посмотрел вниз, и прежде, чем Рей успела посоветовать ему отойти — еще не хватало потерять эту неприятную, но нужную личность по его же собственной глупости — сказал излишне ровным голосом: — Это случайно не ваш транспорт? Рей не слишком долго смотрела на разбитый корабль далеко внизу. На смятые деревья под ним. И мысль о том, что вряд ли на нем теперь возможно куда-то улететь, была совсем мимолетной. «Пожалуй, это самый долгий закат из всех, которые я видела», — отвлеченно думала она. *** — Здесь огромное солнце. Падаван говорила шепотом. Похоже, в тишине ей было не по себе, но и шуметь она опасалась тоже. И Бен вполне ее понимал. И вполне понимал ее протест, когда он объявил, что она останется ждать снаружи. — На самом деле, это не очень-то большая звезда. Просто планета к ней близко, — сказал он. И сделал шаг к кораблю. Это не был шаттл Роуз, совершенно точно. Ему предстояло выяснить, чей он. Он был уверен, что корабль пуст — все говорило об этом. Но что-то было очень не так — пуст он был в лучшем случае, а чутье подсказывало Бену, что этот случай — не лучший. Поэтому ко входу он направился один. — Учитель… — Нет. Сначала я все проверю. Если вдруг что-то случится — заходи, но если нет, оставайся снаружи. В конце концов, с тобой будет Ардва. Это я буду там один. Бен постарался выдавить из себя улыбку, чтобы ученица поняла, что он шутит. И внимательно оглядел черную стену леса вокруг. И прислушался. Тишина. Он прислушался и к Силе тоже. Ничего. То есть, ничего примечательного. Чего-то, чего стоило бы опасаться. Если не считать за таковое само по себе явное преобладание темной стороны, конечно. Он считал, но все его чувства кричали о том, что на корабле… Хуже. Может, не опаснее — явной опасности не было ни там, ни снаружи. Но хуже. Кайлисса подняла на него очень, очень печальный взгляд. О, у нее был не только взгляд — у нее были эти уши, которые она могла испуганно прижать к голове. И это почти сработало. Почти. — Не отходи. Никуда. Зайгеррианка рвано вздохнула. Взглянула на Ардва. Раздалась серия звуков — дроид пообещал, что проследит за этим. Бен не сомневался, что в этом не было нужды. Не в ее это было характере — поступать безрассудно. Иногда он думал, что ему повезло куда больше, чем любому из его собственных учителей. — Я быстро, — сказал он наконец, отворачиваясь. Едва переступив порог шаттла, Бен понял, в чем дело. Здесь действительно никого не было. Никого живого, по крайней мере. Первым он нашел того, кто, судя по знакам на форме, был некогда младшим механиком. Ноги его безвольно свисали, в голова безнадежно запуталась в проводке. Панель от щитка лежала здесь же, рядом. Ощутимо пахло горелым, но поврежденные провода уже не искрили. Что же, Бен выяснил, почему освещение не работало. Он обнаружил еще нескольких членов экипажа, и к каждому у него были вопросы, на которые никто из них уже не мог ответить. Еще двое обнаружились совсем неподалеку от первого. Один сжимал в руке обломок стальной перекладины, который торчал из шеи второго. От чего умер первый было неясно. Бен при беглом осмотре обнаружил несколько рваных ран и синяки в количестве, но не мог точно сказать, насколько все это смертельно. Он вообще не привык иметь дело с такими загадочными мертвецами, и все это вгоняло его в почти панику. В нормальном мире люди умирали от ударов меча, например. В основном от ударов его меча. Обыкновенно потому, что имели несчастье каким-то образом вступить в противоречие с его, Бена, интересами. Или от бластерных выстрелов каких-то других людей по причине все того же конфликта интересов — это тоже было нормально. То, что происходило здесь… Бен старался представить себе хоть что-то из того, что здесь происходило. События, в результате которых люди в итоге оказались в таком положении, в каком он их застал. И ничего не шло ему на ум. В кабине управления было чуть проще — но нисколько не понятнее. Было не сложно сопоставить огромное красное пятно на лобовом стекле и тело с ужасающими повреждениями головы. Бен не сразу выяснил, что это начальник безопасности — знаки на форме были безнадежно залиты кровью. Сопоставить было не сложно, сложно было понять, почему это произошло. А еще позже Бен выяснил, что даже если бы удалось восстановить подачу энергии, корабль бы все равно никуда не полетел. Где-то в глубине души он даже в некотором роде был впечатлен упорством некоего члена экипажа, чью должность теперь вряд ли представлялось возможным выяснить. А для того, чтобы вбить себя по пояс в генератор гипердвигателя определенно нужно было упорство. Впрочем, даже если кто-то в этом несчастному посодействовал… Бен прислушался к Силе. Сила не спешила отвечать. Темная сторона преобладала здесь, это не вызывало никаких сомнений. Кого-то другого она, может, и могла бы одурачить. Она делала именно то, чего от нее и следовало бы ожидать — скрывала истину. Но Бен был знаком с ней слишком хорошо. Если бы Сила говорила в буквальном смысле — это бы звучало примерно как: «Брось, вы, разумные, очень даже склонны к саморазрушению, уж тебе ли не знать?». Будь у нее человеческое воплощение, она, наверное, развела бы красноречиво руками — «При чем тут я, чего же сразу я-то?». Будь у нее глаза, их нахальный лукавый блеск выдал бы ее с головой. Что же, темная сторона была здесь вездесуща и сильна. И весь экипаж поразило безумие. Бен не сомневался — это корабль Хакса. И, с одной стороны, Бен не очень-то расстраивался непосредственно из-за него. Ему даже было любопытно, в каком положении генерал обнаружится и насколько в своем помешательстве окажется изобретателен. С другой стороны, это доставит проблемы Лее, а хрупкое перемирие в галактике будет под вопросом. Меньше всего на свете нынешнему Бену Соло-Скайуокеру хотелось новой войны. У него ведь была уйма чрезвычайно важных дел, отвлекаться от которых он не имел ни малейшего желания. Бен вдруг заранее разозлился на Хакса за то, что тот настолько всех подвел. Однако пока он не видел генерала. Из генератора торчали явно не его ноги — коротковаты они были. Впрочем, на этом находки не заканчивались. Несмотря на то, что Бен уже знал примерно, что произошло, он все же поискал модуль памяти, который, теоретически, мог хранить записи с камер. И, найдя, убрал во внутренний карман. Однако стоило ему выйти в центральный коридор, как он невольно выругался про себя. Кай стояла, зажав ладонями рот, и судорожно вздрагивала. Она пыталась глубоко дышать, но не могла — вдохи выходили прерывистыми, будто каждый приходилось начинать сначала по несколько раз. Наверняка она пыталась не смотреть на того, что застрял головой в проводке, и наверняка не могла даже пошевелиться, чтобы отвести взгляд. А Бен уже мысленно обругал Ардва за то, что тот так и не сообразил выключить фонарь. Бен подумал о том, что стало бы с ним, увидь он что-то такое в свои пятнадцать. Интрига была невелика и заключалась разве что в том, успел бы он забежать за угол, прежде чем его вывернуло бы наизнанку, или нет. Кайло Рену пришлось изрядно поработать над этим в свое время. Бен торопливо преодолел расстояние, отделявшее его от ученицы, и сделал то, на что она сама сейчас не была способна. Он схватил ее за плечи и развернул так, чтобы тела исчезли из поля ее зрения. На этом идеи относительно того, что делать, заканчивались — он сообразил присесть и крепко прижать ее голову к своему плечу, но наверняка стоило еще и сказать что-то более конструктивное, чем «все будет нормально». Очевидно, для нее теперь «нормально» было почти сказочным забытым понятием откуда-то из прошлой жизни. Он думал было спросить, почему она ослушалась, даже, может, ругать за это — «вот видишь, что я говорил, и что теперь?». Он не стал. Даже мысль эту прогнал подальше на всякий случай. Очевидно, ею завладел страх — наверняка не вполне обычной природы. Она ведь чувствовала Силу. Она была восприимчива к темной стороне. Когда ей удалось немного унять дрожь, Бен крепко взял ее за руку и повел к выходу, на воздух, куда угодно подальше отсюда. — Ардва, пересчитай… Всех. — Бросил он через плечо. Дроид издал короткий утвердительный звук. И это было не совсем то, чего Бен ожидал от него. Он продолжал придерживать ученицу за плечо, пока они шли. Она не говорила, но, по крайней мере, перестала дрожать. Вдруг она остановилась, задрала голову. Бен проследил за ее взглядом, готовый к чему угодно — рука сама собой потянулась под накидку, к поясу. Туда, где висела рукоять меча. Он так и не снял ее. Этого создания опасаться стоило. Чего уж там, Бен помнил, как существу частенько удавалось заставать его врасплох. Тварь прыгала ему едва не на голову откуда-то сверху не очень часто, но стабильно. В прежние времена. Пока он не научился распознавать ее приближение — тогда он заранее пригибался, и она приземлялась ему на спину. И ехала на плече какое-то время. Не очень долго. Вот и сейчас он ссутулился, вывернул голову, посмотрел выжидательно. -Ну? Тварь наклонила голову вбок, свесила лапу с потолочной перекладины. Зрачки ее сверкали зеленым, отражая скупой свет. Наконец она решилась, спрыгнула. Бен выпрямился, кошка стала вертеться. Он поморщился, раздраженно зашипел — она наступила ему на волосы. — Это… По крайней мере, внимание Кайлиссы теперь было занято чем-то другим. Во всем были свои положительные стороны. Она протянула руку к животному. Кошка заинтересованно нюхала ее палец, ноздри раздувались с такой частотой, словно она начинала каждый вдох, не закончив предыдущий. — Это хаксова тварь. Ума не приложу, для каких целей он потащил ее с собой. Бен тяжко вздохнул. Ему не хотелось отправлять девчонку одну на улицу. Но и водить по кораблю, где она могла видеть вещи и похуже, чем уже успела увидеть, не хотелось тоже. Он снял животное с плеча. Кошка издала возмущенный сдавленный звук. Кайлисса взяла ее, и животное вывернулось из ее рук, вскарабкалось на плечо. — Послушай, я не видел самого Хакса. Увы, я точно должен знать, что с ним. Мне придется осмотреть все здесь. — Я понимаю. Но… Я просто не могла одна оставаться здесь. Это место… — Ну, теперь-то ты не одна, верно? *** — Нам необходимо отыскать мой корабль. — Скажу больше, других вариантов у нас нет вообще. Рей даже не попыталась скрыть раздражение в голосе. Хакс говорил очевидные вещи, а Рей и без того была не в духе. Она была растеряна. Разумеется, стоило искать. Вот только она надеялась, что они, по крайней мере, проведут какое-то время в тепле, комфорте и относительной безопасности. И еще она рассчитывала попытаться снова обратиться к приборам, раз уж сами они только сбивались с направления. Но не было больше ни приборов, ни комфорта — о безопасности даже и говорить не стоило. Рей не решилась развести костер — кто-то, кроме них, очевидно здесь был, и этот кто-то не был настроен мирно. Рей не могла предположить, для чего кому-то, настроенному не враждебно, уничтожать их шаттл. И теперь они нашли укрытие — какое нашлось. Несколько деревьев, растущих тесным кругом. Рей нужна была передышка. Время. Да и Роуз это было необходимо — она видела. — И тем не менее, нам стоило бы отыскать его как можно быстрее. Рей не знала, из-за чего Хакс нервничает. Впрочем, наверное, к кому-то еще она отнеслась бы с пониманием. Как тут не нервничать? Она и сама не была сейчас воплощением спокойствия. Но лидера ей почему-то очень хотелось стукнуть. Чтобы не мешал думать. Но Рей держала себя в руках. В конце концов, какой пример она подала бы ученику? В лесу было все так же тихо — ничего не менялось. Однако… Рей вдруг поняла, что какой-то шум все же был — едва заметное шуршание ветвей, шорох одежды ее спутников, нечто, похожее на ветер, которого она совсем не чувствовала. Это все исчезло, и Рей тут же оказалась на ногах, заозиралась, начала искать. Это она не могла перепутать ни с чем. Она рванулась прочь из укрытия — и наверняка произвела немало шума, едва не ломая низкие ветви. Она не слышала. — Что это с ней? — Недоуменно спросил Хакс. Они трое поднялись — неловко, тяжело. Хакс тут же отряхнулся — прелая хвоя липла к одежде. Они вышли следом за Рей, чтобы увидеть, как она подпрыгнула и… О, должно быть, с их точки зрения это смотрелось действительно странно. — За что она держится? — Спросил Хакс, наклонившись к Роуз. Он говорил ровно. Не то, чтобы он недоумевал, в самом-то деле. Джедайские странности, ничего особенного. — Соло явился, — ответил за Роуз мальчишка. — То есть… Хакс посмотрел внимательнее. Даже подслеповато сощурился. Его доверие собственному зрению было значительно подорвано. Девчонка все еще висела в воздухе, обхватив руками и ногами пустоту, будто там был невидимый столб. Конечно, он частенько думал, что Кайло Рен — пустое место, но не настолько же буквально, в самом-то деле! И она действительно говорила с пустым местом. Хакс даже не сразу понял в чем дело, когда она обернулась и повысила голос. — Сколько человек с вами было? Хакс замялся и даже не заподозрил поначалу, что должен что-то ответить. — Эй, Хакс! — Тринадцать, — отозвался он наконец. — Тринадцать, — зачем-то повторила она. А потом снова обернулась, — боюсь, нет больше смысла искать ваш корабль. *** Жизнь в конце концов расставила всех по местам. Каждый получил то, что заслуживал, в меру собственных способностей. С этими приятными мыслями Армитаж Хакс успел уже как-то пообвыкнуться. Он правил целым государством, недоразумение, по ошибке некоторое время носившее звание Верховного лидера, было деклассированым никем, занималось чем-то невнятным, но, по крайней мере, более не мешалось. И все в такой картине мира Хакса устраивало. Однако теперь он испытывал смутный дискомфорт. Не то, чтобы с появлением Рена что-то пошло не так. С точки зрения Хакса, проку в том тоже было немного — чем в этой со всех сторон чрезвычайной ситуации мог быть полезен еще один дурацкий джедай? Даже, на деле, еще пара дурацких джедаев. У него был истребитель, в который при всем желании не вышло бы втиснуть всю их компанию (и у Хакса были определенные сомнения, что в таком случае эвакуировать решили бы именно его), но это было не все — система навигации (подумать только, на третьем корабле подряд) вышла из строя. Было совершенно неясно, как выбираться. В общем, Хакс не был рад видеть бывшего товарища по Ордену. О, остальные, очевидно, были — джедайка так неслась ему навстречу сквозь чащу (совершенно не объясняя, откуда она знает направление), что они с послом Тико едва за ней успевали. Стоило им встретиться наконец, как джедайка и этот ее ученик перестали даже пытаться делать вид, будто его, Хакса, охраняют — они понеслись навстречу черным силуэтам и там принялись за неуместное выражение бурной радости. Но и посол Тико, подумать только, напрочь забыла приличия и присоединилась к ним. Впрочем, что с нее было взять? Таковы особенности смутного времени — на высоких постах оказываются совершенно неподходящие люди, которым повезло оказаться в нужном месте в нужное время. Хакс все еще помнил, на что на деле способна эта дикарка — пусть теперь и обряженная в дорогое элегантное платье. Было похоже, что оба они не знают, как вести себя друг с другом. Хакс точно не знал. Они ограничились сдержанными кивками, а потом Рен вышел вперед и уверенно всех повел за собой. Вот с этого-то все и началось. Свои плюсы в явлении Рена, конечно, были. Он, например, принес целый походный рюкзак, набитый одеялами, пайками и прочим необходимым для выживания скарбом. Правда, все это он утащил с корабля Хакса, так что, технически, именно его заслугой было то, что все они сидели вокруг костровой ямы не на голой земле и ужинали не местной травой. Но было не похоже, чтобы хоть кто-то еще это понимал. О, нет, это на Рена все они смотрели, как на спасителя. И что с того, что он знал, как маскировать огонь? Хакс тоже это знал, но его никто не спросил. А еще он принес Милли. О, Хакс был рад. У него прямо камень с души упал. Но неужели ей действительно надо было сидеть у Рена на плече? Впрочем, он это быстро пресек, забрав свою кошку. Она была подозрительно спокойна, не порывалась удрать и взобраться на какое-нибудь особенно высокое дерево. Возможно, кто-то из них, джедаев, запудрил его бедному животному мозги. Но, если разобраться, так было лучше. Теперь Милли дремала, свернувшись у него на коленях. Холодало. Даже у огня. Все подвинулись к костру ближе, и Армитаж тоже. Остальные, не сговариваясь, принялись сбиваться теснее — джедайка… Рей, так ее звали, уселась между колен Рена, притираясь к нему спиной. Джедайские детеныши — прижались к нему же слева. Он стащил свою накидку, и они оба завернулись в нее, став похожими на какого-то двухголового мутанта. Роуз тоже двинулась поближе. Рен кивнул ей, и она привалилась к нему справа. Рен, немного подумав, потянулся к застежкам своей куртки. И тут внутри Хакса что-то взвыло. Некий примитивный инстинкт, требующий отхватить у конкурента хотя бы часть авторитета в стае. Он сбросил китель, неловко встал, одной рукой прижимая к груди Миллисент, которая, судя по тихому ворчанию, была недовольна таким поворотом событий, а другой протягивая китель послу. Тико удивленно посмотрела на него. И ни капли не очаровательно округлила свои, несомненно, совершенно неинтересные глаза. Но китель на плечи набросила, и Хакс почувствовал облегчение, потому что уже начал испытывать некоторую неловкость. Рен и его джедайка одинаково хмуро смотрели на него исподлобья, но молчали. Хакс вернулся на место и уставился на огонь. Они, собственно, все только это и делали — смотрели перед собой и молчали, и, наверное, это было к лучшему. Им надо было решить, что делать дальше, но сейчас, очевидно, ни у кого не было идей. И Хакс рассчитывал, что раньше них придумает хоть что-то дельное. Да, именно он среди них был руководителем целого государства, и именно у него были мозги, не у Рена, но здесь и сейчас это, похоже, не волновало никого. Хакс вдруг одернул сам себя. И посмотрел на них. На всех. О чем он вообще думал? Следовало выбираться как можно быстрее, пока он не одичал окончательно. Это место скверно на него влияло.