Голоса, которые лучше не слушать

— Погасите. Нам не нужны проблемы. — Нет. Хаксу доводилось слышать, что подростки ужасны. Никогда он, однако, не думал, что однажды это будут его проблемы. Он даже не знал, кто из них хуже — может, мальчишка и был откровенно несдержан и нахален, но девчонка, про которую прежде можно было бы запросто забыть — так она старалась не привлекать к себе внимания… Хакс не имел ни малейшего понятия, что делать с этим ее тихим, спокойным и уверенным «нет». В него можно было бы стучаться, как в глухую стену. Армитаж как следует обдумал возможность прикинуться, будто не знает их, впервые в жизни видит, но, увы, идея очевидно была провальная. И все-таки, когда люди на спидерах приблизились, Хакс на всякий случай поднял руки и отошел от подростков на пару шагов. Те стояли, закрывая посла Тико, плечом к плечу, и держали мечи перед собой. Несколько мужчин, возраст которых было сходу непросто определить — лица были скрыты шарфами и капюшонами, спрыгнули с обшарпанных, поцарапанных спидеров. Роуз встала рядом с зайгеррианкой, но та упрямо шагнула вперед, вновь закрывая посла. Роуз едва заметно поморщилась, качнула головой, но сразу же подняла взгляд на незнакомцев. На лице ее за долю секунды расцвела мягкая любезная улыбка. Она чуть наклонила голову в приветственном жесте, сцепила руки перед собой. — Я рада приветствовать вас от имени Галактической республики, — сказала она без намека на официальность и заученность. Трое — именно столько человек составляли местный комитет по встрече — переглянулись. Один стянул капюшон. — О республике говорят старики. Как и о джедаях. — с этими словами «делегат» перевел взгляд на детей и их мечи. После чего вдруг согнулся в почтительном поклоне, а спустя мгновение остальные двое последовали его примеру. Хакс недоуменно скривился, но никто не обратил на это внимания. *** При ближайшем рассмотрении стало совершенно ясно, что фрегат давным-давно никуда не летал, и не собирался в обозримом будущем. Дном он тонул в земле — должно быть, годами оседал под собственным весом. Если приглядеться, можно было понять, что он немного кренился набок, но, похоже, обитателей его это нисколько не смущало. Теперь это было не то здание, не то город. Гигантский трап откинулся с оглушительным скрежетом. А когда они поднялись и вошли в полутемный главный коридор, двое парней, одетых в нечто, в чем отдаленно угадывалась форма республиканских медиков старого образца, стали крутить кошмарную кустарную лебедку, запирая вход. Хакс беззастенчиво их рассматривал, а они — его. Впрочем, сам он довольно скоро перестал быть объектом пристального интереса, внимание перехватили дети и их мечи, подвешенные к поясам. Их куда-то вели. То есть, никто так и не сказал им «следуйте за нами» или что-то еще в этом духе — просто те трое, что встретили их на равнине, не останавливались, а их… Отряд, за неимением другого определения, шел следом. Хакс почему-то сомневался в том, что это разумно — мало ли, куда и зачем их могли завести. Похоже, параноидальные настроения Рена и его учеников не прошли даром для его подсознания. А может, все дело было в окружающей обстановке. Фрегат не на ходу, полутемные коридоры, выглядывающие из кают люди, которые не стремились с ними заговаривать, зато не стеснялись откровенно пялиться и шептаться. Долетавшие до слуха Хакса слова тоже не внушали доверия — «со звезд», «лет тридцать как», «джедаи, джедаи!». Последнее звучало особенно часто и даже не то что говорилось — выдыхалось с благоговением. «Небо услышало! Небо послало!» — донеслось до Хакса. Его передернуло. Местные были одеты в старореспубликанскую форму — военную, в основном, такую заношенную, будто она передавалась по наследству не одно поколение. Отворилась одна из боковых дверей, оттуда высунулась девчонка лет десяти, замотанная в серо-оранжевое тряпье, не поддающееся опознанию. Позади нее тут же возникла женщина — скорее всего, мать. На ней были серые офицерские брюки и рубашка медика. От такого диссонанса что-то внутри Хакса взбунтовалось. То, что одежда эта была покрыта множеством заплат из чего попало, бросилось в глаза уже во вторую очередь. — Мам, а праздник будет? — Будет, милая. Теперь все будет. Хакс уставился себе под ноги. Он понимал все меньше и меньше. Внутренний голос его предположил, что в лесу оно, может, было и лучше — там жизнь хотя бы не походила на абсурд. Хакс спешно постарался успокоить сам себя — должно быть, он просто слишком одичал в этом самом лесу, оторванный от социума и хоть какого-то подобия цивилизации. «Именно. Подобие. Оно и есть», — подумал он. Тико тронула его за рукав и прошептала — тихо, Хаксу пришлось наклониться почти к самой ее макушке: — Вы ведь помните, что дипломатия — это моя работа? — Вы что, предлагаете мне заткнуться и предоставить вам самой говорить с местным… Правительством? — Считаю это наиболее разумной стратегией. — Смею напомнить, вас никто сюда не посылал на переговоры, а значит, можете расслабиться. Вы не на работе. — Смею предположить, что ваш статус здесь тоже вряд ли имеет вес. А ваш конфликтный характер… — Мой конфликтный характер? Не я начал этот спор. — Разве? — Тико задрала голову, посмотрела на него, нахмурив брови. По мнению Хакса, особенной грозности ее образу это вовсе не добавило, скорее наоборот. — А по-моему, вы именно, что начали со мной спорить. — Дипломатичности с вашей стороны я сейчас совершенно не наблюдаю. — Как вы уже заметили, я не на работе. — Один-ноль в пользу Рози, — бросил через плечо Сет. Хаксу вовсе не захотелось сказать, что он еще отыграется. Но себе он пообещал непременно это сделать при первом же удобном случае. *** Чем стандартная каюта, некогда предназначавшаяся, насколько знал Хакс, для предварительного осмотра пациентов, была лучше всех прочих помещений, было загадкой. Однако привели их именно сюда — не на капитанский мостик, не в управленческий кабинет… Судя по всему, и сам фрегат, и все его системы и помещения давным-давно утратили свои первоначальные функции. Слова женщины, по крайней мере, вполне это подтверждали. Она представилась Аллией. «Смотрительницей», что бы это ни значило. Около сорока лет на вид, одетая в офицерскую форму и небрежно наброшенный на плечи плащ — Хакс готов был поклясться, что изготовленный из того же материала, что и непромокаемые одеяла, потерянные ими в лесу. Похоже, с тканью у местных были большие проблемы. И это было закономерно. — В последний раз люди со звезд приходили очень давно. — А сколько лет вы здесь? — уточнила Тико. — Лет? — переспросила смотрительница. Хакс оторвался от изучения обстановки и выпрямился на низком табурете без спинки. Никто не нашелся, что сказать. Возможно, считать время здесь никому не было интересно. Или они просто не знали, как? — Как давно вы здесь? — спросил Хакс. — И где мы находимся? Смотрительница сцепила руки на некогда белой столешнице и посмотрела на него ничего не выражающим взглядом. Будто Хакс задал не закономерные логичные вопросы, а потребовал предоставить ему информацию об особенностях социального строя эвоков с Эндора. Что сбило его с толку еще больше — ответ он на свой вопрос все-таки получил. — Большинство из нас родилось здесь. Тех, кто пришел со звезд вместе с Убежищем, осталось мало. Тех, кто прибывал после — и того меньше. — Убежище? — переспросила Тико. — Сейчас вы в Убежище. — смотрительница медленно моргнула и потерла лоб. Хакс вдруг задумался о том, что для нее, должно быть, чем-то сложно постижимым является даже то, что эта самая древняя развалюха должна летать. — У вас есть какая-нибудь связь с внешним миром? — Ну… Наши предки пришли оттуда. И вы тоже. Роуз даже в лице не поменялась, Хакс, глядя на нее, и сам передумал тяжко вздыхать и закатывать глаза. Никто здесь не мог внятно объяснить, как фрегат сюда попал, но произошло это примерно во времена Войн Клонов, насколько можно было судить. За какую-то пару-тройку поколений знания о простейших, естественных, как небо и воздух, вещах, каким-то образом испарились. Женщина, сидящая напротив, управляла здесь всем и при этом очень смутно представляла себе концепцию связи или полетов. Хакс угодил в сущий кошмар. — Все это может подожать, — взорвалась вдруг зайгеррианская девчонка, прижав уши, точно Милли, увидевшая собаку. — Там, в лесу, остались наши люди! — Сет вскочил со стула и не бросился к столу, за которым сидела смотрительница, только потому, что Роуз успела ухватить его за подол накидки. Хакс застрял неизвестно где, местная цивилизация — деградировавшая община, и с ним пара миниатюрных Ренов. Он угодил не просто в кошмар, он угодил в наихудший из них. Смотрительница поджала губы и покачала головой, опустила взгляд на собственные сцепленные руки. — Никто не ходит в лес, пока не закончится ночь. — Но на нас напали гигантские твари! — Хсиссы! — Да плевать, зубрила. Главное, что они там, и могут быть ранены! — Драконы, — выдохнула смотрительница, испуганно вскинулась, — вот поэтому никто не ходит в лес, пока не взойдет солнце. — Послушайте, мы действительно не можем так все оставить. Возможно, вы могли бы одолжить нам транспорт в таком случае — подвергать опасности ваших людей мы действительно не в праве просить, — сказала Тико, почти умоляюще заглядывая в глаза женщины. Та снова непреклонно покачала головой. — Мы не можем рисковать техникой — она и без того неизбежно приходит в негодность. И рисковать джедаями мы не можем тоже, это благословение небес, о котором мы и мечтать не смели. — Они тоже джедаи, — фыркнул Сет. — Настоящие, — добавила зайгеррианка… Кайлисса. Подумать только, ее даже звали почти как Рена, и сверлила взглядом исподлобья она точно, как он — будто надеялась прожечь в собеседнике дыру глазами. Смотрительница переменилась в лице. — Это меняет дело. Я распоряжусь. Многие согласятся рискнуть ради этого. Хакса все это беспокоило. Откуда взялось такое благоговение? Что за суеверный трепет? Деградация, как есть. — Если добровольцам встретится в лесу небольшое рыжее животное… — начал он неуверенно, пока смотрительница не успела вылететь в коридор и унестись отдавать распоряжения. *** Им выделили каюту. Одну на четверых, и даже для этого пришлось выгнать некое семейство к родственникам. Про душ Хакс уже и спрашивать боялся — пока их вели к жилым блокам, он успел отметить, что ни одна дверь не открывается автоматически. Вдоволь насмотревшись на джедаев, встречные люди переключали внимание на астродроида. И разевали рты от удивления, будто узрели третью звезду смерти в небе, а не катастрофически устаревшую модель крайне банальной техники. А когда они проходили через один из больших лазаретов… Бывших лазаретов, Хакс на свою беду принюхался и огляделся. В бакта-камерах солили рыбу. Едва дверь за ними закрылась (то есть, едва ее закрыла Кайлисса), Роуз рухнула на низкую койку и страдальчески застонала, зажмурив глаза. Хаксу стало интересно — неужто она стоически терпела все это время? Не обязательно, могла и правда не чувствовать, пока не отогрелась. Она согнулась и боязливо касалась дрожащими пальцами истрепавшихся туфель, отдергивала руки, будто не знала, с какой стороны взяться. Хаксу действительно срочно нужно было себя занять. Отвлечься. Именно поэтому он присел перед ней, сорвал пришедшую в полную негодность обувь и принялся разматывать насквозь промокшие тряпки, отмахиваясь от вялых возражений девушки: — Я бы на вашем месте не рассчитывал, что у них здесь имеются хоть какие-то киберпротезы, посол. Разумеется, ничего примечательного в ее лодыжках не было, кроме того, что они посинели и были совершенно ледяными. — Нечего нависать, — резко бросил он, отмахиваясь от детей, обступивших его, — лучше пойдите выпросите у кого-нибудь таз воды. — Сам выпроси, ты же здесь самый главный, вот и… — Зато вы — вроде как, джедаи, и они вам тут едва не молиться готовы, хотя чтоб я знал, почему. Но уж не откажут-наверняка. — Сет… — устало выдохнула Роуз, страдальчески скривив рот. Ноги у нее, может, и были белые, зато лицо стремительно краснело. Вниз она старалась не смотреть. — Горячей? — мрачно спросила зайгеррианка. — Ни в коем случае. Холодной и что-нибудь, чем ее можно будет постепенно подогреть. Должно же у них быть хоть что-то… Стоило детям уйти, Посол Тико решительно выдернула ногу из рук Армитажа, а потом, немного подумав, выдернула и платок, которым он как раз пытался эту самую ногу осторожно растирать. Спорить он не стал, только пожал плечами и решил подвергнуть маленькую комнатку наитщательнейшему изучению. Правда, отметить хоть что-то ему не удавалось — любая деталь тут же вылетала из головы, стоило перевести взгляд на что-то еще. Не иначе, сказалось переутомление.