Голоса, которые лучше не слушать

Лея еще только примерялась — пару раз осторожно высунулась в открытый люк шаттла, и ее окатили ледяные брызги; закатала рукава простой серой рубахи, и кожа на предплечьях сразу же покрылась мурашками; подтянула ремни на тяжелых сапогах, но все равно не сомневалась, что промочит ноги. — Вы уверены? — Уверена, По. Не жалуйся под руку, будь любезен. Дэмерон запустил пятерню в промокшие волосы. Океан под ними бушевал так, что соленая вода проникала буквально повсюду. — И все-таки, может, не пойдете одна? — Финн, немедленно вернись за штурвал. Я не одна. Лея сделала глубокий вдох и спрыгнула вниз, на качающийся на волнах обломок космической станции. Разумеется, на ногах она не удержалась и сидела теперь, примиряясь с тем, что одежда моментально насквозь вымокла, и очень выразительно глядя на Люка, который протягивал ей руку. Люк хмыкнул и убрал руку в призрачные складки плаща. Энакин почесал затылок, окидывая нечитаемым взглядом то, что некогда было недостроенной Звездой Смерти. Лея только сейчас подумала о том, что… Что вот где-то здесь он умер. Брат и отец многозначительно переглянулись — должно быть, подумали об этом же. — Возможно, я не вовремя это говорю, но, может быть, вам все-таки не стоит этого делать? — По, давай канцлер сама разберется, как ей проводить отпуск? — Лея встала, расставила ноги, чтобы не упасть — платформу под ней шатало из стороны в сторону, подбрасывало вверх и роняло обратно с оглушающим плеском. — Сбрось палку, будь добр. По провел ладонью по лицу, стирая соленую воду, и выполнил ее просьбу. Лея поймала трость и отсалютовала ей. По бессильно махнул рукой. Идти за ней никто из них даже не пытался — о том, что они ей здесь совершенно без надобности, Лея сказала уже много раз и разными словами. Что ей действительно было нужно — так это чтобы они вытащили ее отсюда, когда придет время. Спустя час Лея в своем решении была уже не так уверена. Болтаясь на скользкой перекладине, она рассуждала: — Люк, напомни, сколько нам лет? — Прости, но на Ак-То я перестал считать. Осторожнее, пожалуйста. Лея подтянулась, выбросилась на очередную металлическую платформу, будто уставшая от жизни рыба на берег, и отдышалась, лежа на спине. Сквозь рваные дыры в металле пробивался слепящий белый свет, но этих лучей было недостаточно, чтобы разогнать мрак в нутре давно мертвого, разорванного чудовища. Того самого, к чьему убийству они с братом приложили руку. Лея думала, что руины станут будить в ней воспоминания о событиях тридцатилетней давности и о планете, вокруг которой вращалась эта самая луна, ставшая последним пристанищем чудовищной станции; вытянут наружу застарелую ненависть… Она увидела над собой обеспокоенное лицо Энакина Скайуокера. — Дурацкая была идея, прости, — сказал он, смущенно ухватив себя за плечо, будто не знал, куда девать руки. Она определенно должна была трепетать в смятении, не знать, что чувствовать, думать о своих надеждах и чаяниях тогда — и о том, во что все вылилось сейчас. Должна была. Лея поднялась на локтях, и ей показалось, что позвоночник ее скрежещет ничем не хуже здешних металлических перекрытий. Она посмотрела вниз, вытянула руку и призвала к себе перекатывающуюся по полу трость. Раздражающий стук затих. — Сила, храни эту сволочь-Хакса и его каминоанскую ученую. Если бы не та операция, мы бы застряли еще в самом начале, — сказала она. Преодолев узкий коридор, который стал еще уже, сложившись внутрь себя под неумолимым действием гравитации, Лея вышла в настолько светлое помещение, что поначалу рассчитывала увидеть небо. Но дело было в круглом окне, у которого расположился не слишком-то приметный императорский трон. Лея ожидала большего. Впрочем, так оно было даже лучше — не пришлось слишком высоко карабкаться, чтобы наконец присесть и отдышаться. Ей бы и подумать о том, что прямо здесь некогда восседал заклятый враг, стиранию которого из истории галактики она посвятила жизнь, но… — Ох, хорошо-то как. Ни за что не слезу. Неделю. — Лея, что за странное пристрастие? — Люк хмурился, оглядываясь. Он-то, в отличие от сестры, здесь был однажды. — Это только второй. Я не виновата, что ваши дурацкие ситхи никак не сообразят поставить диваны для гостей. Энакин, облокотившись на чудом уцелевший кусочек перил, что-то выглядывал в морской бездне, что чернела в провале в полу, — А хорошо ведь полетел, а, Люк? — задумчиво спросил он. Люк тоже подошел к перилам, заглянул в дыру, некогда бывшую широкой и круглой, и потер лицо. — Скажешь тоже. Энакин развернулся, склонил голову к плечу и сложил руки на груди. — Только полюбуйтесь на эту маленькую императрицу. У меня сердце сейчас разорвется от гордости. На несколько минут повисло неловкое молчание, нарушаемое только шумом океана. Прервать его первым решился Люк. — Не неси ерунды. Ты призрак, откуда у тебя сердце? Лея прикрыла ладонью глаза и улыбнулась. У нее-то сердце было, и там, где оно находилось, ощутимо кольнуло — на секунду ей представилось, что она услышала это не на старости лет, а в детстве, от человека, который был бы ее отцом не только по крови, сложись обстоятельства иначе. Ей стало стыдно, потому что Бейл Органа действительно заслуживал этого звания, и теперь Лее показалось, что она вероломно предает его память, только допустив такие сожаления. А еще Лея не знала, намного ли лучше Энакина она сама — ведь в свое время она сознательно отказалась быть матерью, потому что галактика казалась важнее, и теперь запоздало пыталась собрать осколки, надеясь, что хоть что-то можно вернуть. Совсем как Энакин. Она безнадежно запуталась в своих чувствах к тому моменту, как свет в зале померк. Нет, солнце никуда не делось — все так же светило в большое круглое окно. Но цвета словно бы померкли, будто испугались черной согбенной фигуры, соткавшейся из дремлющих под обломками теней. — А, Вейдер, — сухо прошелестели тени, — на этот раз привел ко мне весь свой выводок? Обратно не приму, предатель, и не надейся. Лея напряглась, но, подумав, решила не вставать пока что. Только вежливо поинтересовалась: — Император! Этикет говорит, что старшим следует уступать место. Изволите? Зал огласило нечто, более всего напоминающее треск сухих веток под ногами. Палпатин веселился. — Благодарю, принцесса. Но этикет так же велит не сидеть, когда дамы стоят, так что не беспокойтесь. Тем более, зрелище вас на троне странным образом греет мое несуществующее сердце. Ох, не на тех Скайуокеров я делал ставку в свое время. Не на тех. — Ну, что ж теперь проку в сожалениях, — Лея пожала плечами и закинула ногу на ногу. Люк и Энакин подошли ближе, встали по обе стороны от нее. Тень подплыла ближе, и Лея смогла разглядеть черты — не слишком хорошо, лицо все еще будто не имело определенной формы, очертания фигуры неуловимо менялись, тени то сгущались, то расступались, и тогда сквозь Палпатина пробивались померкшие лучи. И все-таки… Все-таки когда-то это был обыкновенный старик, способный располагающе улыбаться. Он сложил ладони перед собой. — Я все же не надеюсь, что вы посетили мое последнее пристанище только из сочувствия к одинокому старому человеку. Энакин закатил глаза, выступил вперед, и Лея вскинулась, побоявшись, что он загородит от нее Палпатина. Прятаться за отца от другого покойника было бы странно. Энакин заметил ее движение и остановился, окинул бывшего учителя странным взглядом, выражение которого Лея не смогла истолковать. — Правильно, что не надеешься. Видишь ли, это — не весь мой, как ты выразился, «выводок». — Наслышан, наслышан. — Палпатин медленно поплыл в сторону окна, замер, заложил то, что могло бы считаться его руками за то, что теперь было его спиной. — Кусать руку кормящую — это ваша наследственная черта. — За всех я бы не говорил, — подал голос мрачно наблюдающий за тенью императора Люк. — Впрочем, если вы о Сноуке, то не понимаю, чем вы огорчены. Неужто у ситхов есть солидарность? — Напротив. Мастер Сноук — на редкость неприятная личность и делить с ним посмертие… Не самая приятная компания. Тот самый человек, который отравляет существование всему коллективу, если вы понимаете, о чем я. — Ох, — сочувственно вздохнул Люк. — У нас тоже не все так славно. Вот хоть Винду… — пожал плечами Энакин. — Нельзя ли поближе к делу? — Лея сжала пальцами холодные подлокотники. — Ах, точно… Очередное поколение Скайуокеров. Чего же вы хотите от меня, можно узнать? — Для начала — не обретаются ли их души… Там, где вы, — подсказал Люк. — Нет, и слава Великой Силе, — Палпатин воздел руки к потолку. Лея, а с ней и отец, и брат, выдохнули с облегчением. Лея сцепила пальцы в замок. — А не могли бы вы выяснить, где они могут быть? Я, возможно, могу дать описание места. И Люк, и Энакин воззрились на нее с недоумением, но Лея только махнула рукой, давая понять, что объяснится позже. — Это потрясающе, — тень императора всколыхнулась, оказавшись вмиг возле трона, склонилась к лицу Леи, не обращая никакого внимания на то, как Люк и Энакин враждебно подобрались. — Вы, подумать только — вы! Просите моей помощи. Не на тех Скайуокеров делал я ставку, повторю еще раз. Вы ведь прекрасно понимаете, как это абсурдно, как нагло с вашей стороны, и все равно… Просите. В голосе тени ситха звенело неприкрытое восхищение. Лея не сводила с него твердого, невозмутимого взгляда и улыбалась краешками губ. — Я привел Лею именно сюда, потому что рассчитывал на нормальный разговор, без этих нелепых зловещих фокусов, — возмутился Энакин, — учитель, вы разочаровываете меня еще больше, если это вообще возможно, и выставляете перед дочерью лжецом. — Ох, прости, не думал, что твоему образу в ее глазах можно нанести еще больший ущерб, чем тот, что вышел твоими же стараниями. — осклабился Палпатин. — Люк, в прошлую вашу встречу с императором было так же много пустых слов? — Да, примерно, — Люк кивнул и нахмурился, — а теперь нам еще и торопиться некуда. — Да. Никакого больше нелепого повстанческого флота, который вот-вот будет уничтожен… — меланхолично протянул Палпатин. — И никакой старческой немощи, которая путает мысли и заставляет говорить много и невнятно, — с энтузиазмом подхватил Люк, — теперь это просто сила привычки, я полагаю. — И в реакторе теперь получится разве что утопить… Ан нет, и этого не выйдет, — покачал головой Энакин. — С мужчинами сложно вести дела, — вздохнула Лея, — с мертвыми мужчинами — и того хуже. Долго еще вы намерены мериться старыми обидами? У меня их тоже предостаточно, но я держусь. Палпатин в очередной раз закашлялся — смеялся? И приложил ко лбу ладонь. — Не на тех… — Да перестань, — взорвался Энакин. — При жизни ты так со мной не говорил, мой мальчик. — Инстинкт самосохранения, не более. Палпатин горестно опустил голову. — Ты разбиваешь мне сердце! Ты был мне сыном, Энакин. Я любил тебя. — Где-то я это уже слышал. Лея резко поднялась с места и шагнула вперед, глядя в расплывающееся лицо тени прямо и решительно. — Почти нет звезд, окраина галактики, холодная красная звезда, территория ситхов. Ваши условия за информацию, император? Палпатин какое-то время испытующе смотрел ей в лицо и вздохнул наконец — казалось, весь зал вздохнул вместе с ним. Лея уже почти перестала замечать, что руины постоянно находятся в движении, но сейчас зал качнуло особенно сильно. Лея даже не пошатнулась. — Приходите позже. Возможно, у меня будут ответы. Почти наверняка будут. А условия… Выкупите трон мастера Сноука, где бы он ни обретался, и презентуйте вашим отпрыскам, когда они отыщутся. — Зачем? — спросили в один голос Люк и Лея, одинаково-недоуменно нахмурившись. Энакин же только хлопнул себя по лбу ладонью. — Они поймут, я уверен, — тень оскалилась и растаяла. — Придется говорить со старым безумцем опять. Вот ведь… — Могло быть хуже, отец. *** Ветер доносил до Леи крики чаек, океан все так же шумел — только ее комлинк молчал. Лея трясла его, пыталась вытереть о свою мокрую одежду, хотя прекрасно знала, что он исправен и проблема вовсе не в воде. — Тебе стоит разжаловать этих безответственных… — злился отец. — А может, с ними что-то случилось? — возражал Люк. Последнее, что сейчас нужно было Лее, так это советы. Она уже едва могла шевелить пальцами — так те замерзли. Ветер поднимался. — Может, спуститься в ангары и поискать посудину, которая сможет хотя бы плыть? — предположила она. Других вариантов не находилось — парни не прилетали за ней и не отвечали. И когда Лея уже почти собралась с духом, чтобы вернуться в разорванные коридоры, в небе показался маленький потрепанный шаттл. Вовсе не тот, на котором они прибыли, и Лея не имела ни малейшего понятия, как привлечь к себе внимание, но призраки… Призраки пораженно округлили глаза, а спустя пару секунд чему-то бурно радовались. — Оби-Ван! — И мастер Джинн! — Наверное, это корабль Маз. — Погоди, а они все что здесь забыли? — Да какая разница?