Охота

      Весь последний год даже кратковременное отсутствие Лерочки на привычном месте по правую руку начинало быстро напрягать. То ли одному оставаться не тянуло, то ли просто неуютно становилось, когда ухо не закладывает от бесконечной болтовни, а краем глаза больше не замечаешь привычное блондинисто-розовое пятно. Человек, подсевший к нему за барную стойку на следующий день, туда, где вчера сидела Лерочка, на его невесту, оставшуюся отмокать в ванне, был совсем не похож. Разве что за длинные седые волосы, собранные в неряшливый хвост, его можно было условно назвать блондином. И очередного пушистого розового свитера явно не хватало. Алекс невольно улыбнулся такому сравнению, позволив себе окинуть человека быстрым взглядом.       Камуфляжная куртка, такие тут часто замечаешь на посетителях. Сапоги по щиколотку в грязи. Нервное подёргивание большого пальца на правой руке, будто выстукивающего по стойке некий мотив. Весь его вид создавал странноватое впечатление, будто он куда-то очень торопится, но вместе с тем что-то его тут задерживает. И только карие глаза смотрели с озорной улыбкой. Приветливо, уютно даже. От такого начинает казаться, будто это твой дальний родственник, милый дядечка, навещавший тебя в детстве с мешком конфет и крутым водяным пистолетом.       Знакомых в этой части света он не имел и заводить не собирался, но от того, что человек выбрал место прямо около него, хотя свободных стульев было хоть отбавляй, неуютно поскребло под ложечкой, и Алекс невольно принялся перебирать в памяти встречавшихся ему в последнее время людей: космолётчиков, должников, кредиторов... Особенно кредиторов. Неудачное тут было место, чтобы нарваться на неприятности. Не найдут. Да и искать тут не будут. Катер в тысячах световых лет отсюда, а они ведь даже никому не сказали, куда собрались. Ремонтникам до лампочки, или до более современной световой панели. А друзьям — и в голову не пришло сообщить. Сколько дней в году они с Лерочкой пропадают неизвестно где, сами не зная куда их в следующий момент занесёт. Была в такой жизни и своя прелесть, скрыться можно легко, а появляться редко и ненавязчиво.       Алекс чуть тряхнул головой, отгоняя непрошеную, но прилипчивую картинку с милым дядюшкой, которого сознание уже успело услужливо трансформировать в нечто среднее между Дедом Морозом и дикарем-каннибалом с дубинкой наперевес. Хорошее тут пиво, забористое.       — На охоту приехали? — начал «дядюшка» без всяких предисловий, чем заставил Алекса, уже было нервно приложившегося к кружке, подавиться пивом. Мало того, что места другого не нашёл, так теперь ещё и познакомиться решил? Или тут у всех приезжих цель визита на лбу написана. Больше тут, наверное, и заняться нечем. А погодка-то ничего, море бы сюда поближе.       — Что-то вроде того, — попытался отшутиться он, прокашливаясь и в пол-оборота глядя на нового знакомого. — А она что, правда есть?       — Есть. Что же ей не быть? — пожал плечами собеседник. — Интересует?       Заказывать мужчина ничего не стал. Неужели и правда только ради него пришёл? Эх, Лерочка.       Алекс помедлил ещё немного, собираясь с мыслями. А интересует ли? Нет. Или да? Приехал же. Позволил себя уговорить. Легко, надо сказать, позволил. Да и в подробности вдаваться не стал. Очень уж скучно было в тот момент, а срываться с места, не раздумывая, они давно привыкли. Может, и правда в глубине души чего-то дикого не хватает на гражданке. Говорят, внутри солдаты с войны не возвращаются. Никогда. А ему ведь очень хотелось вернуться. Столько лет с детства мечтать о военной карьере, а потом обнаружить на ней жирный кровавый крест без права на обжалование. Только и оставалось, что забыть Шебу и всю эту армию как страшный сон, будто и не было её никогда. Ради себя, ради Лерочки, ради детей, которые у них ещё обязательно будут. Странно, что до сих пор он так ни разу и не спросил у неё, а хочет ли она детей и сколько.       — Да, — просто ответил он, решив избавить собеседника от лишних подробностей и размышлений. Терпения ему явно было не занимать, привык уже к таким вот — тугодумам.       — Оружие есть? — сразу перешёл к делу тот.       — Нет, — тут же выпалил Алекс.       Вообще-то было и даже не самое плохое. Но почему-то именно это и смущало больше всего. Владельца по нему определить — раз плюнуть. Эту простую армейскую истину он усвоил давно и на собственной шкуре — если уж лезешь в грязь, то хоть флагом впереди себя не размахивай. Такое только в исторических фильмах хорошо срабатывает. А в жизни позор тебя и сам найдёт. Принудительно, а зачастую ещё и посмертно. Это дело штабные крысы особенно любят. Козлы отпущения в этом мире нужны всем, желательно быстро и в неограниченных количествах.       — Понял, не вопрос, найдём.       Мужчина уже начал было вставать, явно собираясь поскорее отчалить восвояси, с выражением человека, успешно уладившего неприятное, но нужное дельце, когда Алекс вдруг спохватился.       — Простите, а вас как...       — Можно просто Дима, — улыбнулся тот, продолжая выбивать рваный нервный мотив пальцем по стойке. Делает он это специально, чтобы вывести собеседника из себя, или у него действительно нервный тик — так сразу и не разберёшь, но бесило серьёзно, так что Алекс только поморщил нос и сглотнул.       — А на кого охота-то? — задал он вопрос, с которого по-хорошему стоило бы начать.       «Просто Дима» посмотрел на него таким скептическим и вместе с тем оценивающим взглядом, что стало совсем уж не по себе.       — На хищника.       — Какого? — Алекс начинал терять остатки терпения.       — Как говорили в прошлом на Земле, — засмеялся Дима, — на самого страшного хищника из существующих в природе — человекообразного. Если не передумал, сбор завтра, здесь, в семнадцать по-местному. Не опаздывай.       С этими словами Дмитрий лукаво подмигнул ему, расплывшись в приторно довольной улыбке и поспешил раскланяться, не давая собеседнику как следует обдумать услышанное и разразиться потоком закономерных вопросов, разом постучавшихся в и без того перегруженный мозг.       Вся эта затея вдруг показалась Алексу ещё менее привлекательной, чем раньше. Если это вообще было возможно. Пожалуй, теперь он был готов и на третью кружку очаровательного местного пива.