A place where you belong

Наён сжала ладошками стакан так сильно, что стекло, казалось, вот-вот лопнет в ее тонких пальчиках. При этом она старательно отводила взгляд черных глаз от хакера, который не пялился в монитор, как обычно, а осматривал зал в ожидании официанта. Точнее, официантки. И не смог сдержать разочарования, когда к нему подошла Лиён и приняла заказ. — Твой выход, детка, — усмехнулся Юнги. — Никакая я тебе не детка, — фыркнула девчонка. — И где твоя вчерашняя решимость? — Отвали. — Наён отодвинула опустевший стакан. — Трусиха. — Ой, ты у нас больно смелый, — фыркнула она, скривившись. — Получил отказ в одной компании и сдулся. — Это другое, — вмиг став серьезным, ответил Юнги. Девчонка знала куда бить, чтобы стало невыносимо больно. — То же самое, — прошипела она. — Чем твои продюсеры отличаются от него? Ничем. — Только не надо сравнивать член с пальцем. — Фу, как некрасиво, — перебила его Наён. — И знаешь, что бы ты ни говорил, разницы нет никакой. Есть цель, и если хочешь ее достигнуть, надо просто идти и брать. А не прятаться по углам как крыса. — Это я крыса? — Кому-нибудь другому такое с рук не сошло бы, но Наён могла себе позволить разговаривать с Юнги в подобном ключе без каких-либо последствий. — Сама прячешься тут, как в уютной норке. А всего-то надо подойти, мило улыбнуться, и все — он у тебя в кармане. — Знаешь, тебе тоже достаточно показать свои записи нужным людям и за тебя драться будут. — Если меня не захотели в JNK, то в больших агентствах и вовсе не заметят, — словно разъясняя ребенку прописную истину, проговорил парень. — И давай не будем снова заводить этот разговор. Ничего, окончу университет, устроюсь куда-нибудь менеджером и буду бабки зарабатывать на таких вот мечтателях. — А знаешь что, — негромко, но отчетливо произнесла девушка, — давай заключим сделку. — Какую еще сделку? — Я знакомлюсь с хакером, а ты относишь свои записи в несколько компаний. Юнги недоверчиво прищурился. — Ну, допустим. Ты получаешь хакера, я — кучу неприятностей на задницу, еще и комплексы вдобавок. Вопрос: мне-то это нахрена? — Ну почему сразу неприятности и комплексы? А вдруг тебя заметят? Станешь айдолом, — Наён растянула губы в широкой улыбке, — буду гордиться, что когда-то жила с тобой в одной квартире и ела из одной тарелки. — Во-первых, едим мы из разных тарелок, — буркнул Юн. — А во-вторых, закатай губу. Какой из меня айдол в мои-то годы? — Ох, тоже мне, старичок, — покачала головой девчонка. — Представляешь меня трейни? Двадцатилетний дед среди подростков. — И все же попробовать стоит, — не унималась Наён, а когда взгляд ее уцепился за Ли, тащившую на подносе заказанный хакером кофе, подалась вперед и прошептала: — Ну же, Юнги, решайся. Ты же не хочешь своим упрямством погубить моих детей? — Каких еще детей? — вспыхнул Мин. — Которых я собираюсь родить от этого ботана, — девчонка кивнула в сторону хакера, а сама считала шаги, неумолимо приближавшие Лиён к его столику. — Просто пообещай, что отнесешь запись хотя бы еще в одну компанию. Тонкие пальчики впились в запястье Юнги, норовя продавить ноготками кожу. — Черт с тобой, — прошипел он. — Обещаю, только свали уже. — И облегченно вздохнул, когда Наён сорвалась с места, преградила путь Ли и, что-то прошипев, забрала у нее поднос. Сам воспользовался тем, что официантка освободилась, жестом подозвал ее и попросил принести еще одну порцию горячего шоколада, который мог поглощать литрами, а после ее ухода пересел на место Наён, чтобы из первого ряда наблюдать за представлением. Юнги подавился собственным смехом, заметив, что девчонка, затормозив около соседнего с хакерским столика, схватила солонку и от души сыпанула в чашку с кофе соли. Он бы спросил, зачем она это сделала, но увидеть лицо хакера, который попробует зелье, хотелось больше, нежели утолить свое любопытство. Тем более что это он вполне сможет сделать позже. А пока что Юнги устроился поудобней и принялся наблюдать. — Ваш кофе, — уже по привычке проворковала Наён и выставила блюдце с чашкой на нем на столик. И лишь когда развернулась, собравшись уходить (поднос в руках подействовал на девчонку магически — сознание отрубилось, включился автоматизм), наткнулась на Юнги, грозившего ей кулаком, мол, только попробуй свалить — убью на фиг при первой же возможности. Наён крутанулась на сто восемьдесят градусов и плюхнулась на стул напротив ботана. При этом девчонка напрочь забыла, что на ней не привычные джинсы с мешковатой толстовкой, а приличная одежда, в какую и подобает быть облаченной молодой девушке. Очнулась она, поймав на себе ошалелый взгляд сквозь тонкие стекла очков, скользивший поверх крышки ноутбука и беззастенчиво пожиравший Наён. — Спасибо, — пробормотал ботан и наощупь потянулся за чашкой. Обхватив ее длиннющими пальцами, поднес к губам и сделал сначала один глоток, потом еще и еще, пока не осушил содержимое. Юнги даже привстал с места и подался вперед, прищурив глаза, чтобы лучше рассмотреть реакцию хакера на соленый кофе, и едва не присвистнул от удивления, когда тот практически залпом выпил напиток, при этом даже не поморщившись. — Вкусно? — поинтересовалась Наён, закидывая ногу на ногу и отбрасывая назад шелковое покрывало длинных волос. Ботан лишь кивнул в ответ, отставив чашку, но вдруг скривился — до него запоздало дошло, что кофе имел какой-то странный вкус. Запустив руку в валявшийся на полу рюкзак, он выудил оттуда поллитровую бутылку колы и осушил ее за минуту. — Ну слава богу, — выдохнула девчонка, театрально смахнув со лба несуществующие капельки пота, — а то я уж подумала, что ты ненастоящий. — В смысле? — икнув и с трудом сдержав просившиеся наружу пузырьки, вопросил парень. — Ты уже месяц приходишь сюда и пялишься в свой ноутбук. Заказываешь кофе с молоком и цедишь одну чашку целый вечер. Какой нормальный человек будет так себя вести? — Возможно, тот, — начал ботан, прочистив горло, — у которого дома проблемы с вай-фаем и который решил воспользоваться бесплатным интернетом? Наён сжалась, словно от удара. Да и было от чего. Ответ хакера подействовал на девчонку как отрезвляющая пощечина. Она как последняя дура повелась на уговоры Юнги и заставила себя поверить, что этот красавчик в своих чертовски сексуальных элегантных очочках таскается сюда каждый вечер ради нее, но не решается познакомиться. А ему просто-напросто нужен был халявный Wi-Fi! Первым желанием было выскочить не только из ресторана, но и из этой гребаной одежды, в которой Наён чувствовала себя неуверенно, а если честно, то просто отвратительно. Будь на ней привычная толстовка, она бы не растерялась и обязательно выпалила нечто, от чего у ботана уши в трубочку бы свернулись. Но то ли новый прикид на нее так подействовал, то ли огромные черные глаза и обалденно красивые губы, изогнувшиеся в легкой полуулыбке. Только в голове слов не осталось вообще, от слова абсолютно — вакуум сожрал все. Юнги пристально отслеживал смену эмоций на лице Наён, сожалея, что сидит слишком далеко и не слышит сути разговора. Его распирало от любопытства, что же такое сказал ей хакер, что у девчонки в глазах отразилась вселенская грусть, а в напряженном теле явно сквозило желание удрать побыстрее и подальше. И вдруг подруга всего на мгновение прикрыла глаза, плечи ее приподнялись от глубокого вдоха, а когда веки вновь распахнулись, Юнги увидел в них прежнюю Наён, которой палец в рот не клади — откусит по самый локоть, проглотит и даже не подавится. Что творилось в этот момент в ее прелестной головушке, Мин Юнги понятия не имел, а следовательно и того, что произошло после, предугадать не смог. Как, собственно, и бедный хакер. Наён протянула руку, осторожно, однако достаточно резко закрыла ноутбук, за которым, как за ширмой, пытался спрятаться бедняга-ботан, перегнулась через столик (благо, он был небольшим) и, схватив парня за загривок, притянула к себе, проговорив глубоким голосом: — Халявного инета здесь нет, а потому я требую оплату. У парня хватило времени только на то, чтобы втянуть воздух через приоткрытые губы, прежде чем в них впились поцелуем. Юнги едва не присвистнул от восторга. Да! Вот это его девочка, та Наён, которую он знает. Много же ей понадобилось времени, чтобы припомнить — она никогда не являлась трусихой и не сбегала от проблем. И плевать, что проблем в ее жизни по сути и не было, а если и появлялись, то только те, которые она сама себе придумывала. Но смелость, граничащую порой с безумством, никто не отменял. Лишь появление в ресторане и жизни Наён ботана с ноутбуком перевернуло ее представление о том, как нужно добиваться желаемого. Поцелуй прервался так же внезапно, как и начался. Оторвавшись от губ парня, Наён даже не попрощалась, просто вернулась к своему столику, схватила со спинки стула новую рыжую куртку и бросила, обращаясь к Юнги: — Пошли отсюда, пока я кого-нибудь не прикончила. А хакер так и остался сидеть на месте с открытым от пережитого шока ртом, жадно хватая воздух и глядя вслед Наён, удалившейся под руку с чудаковатым парнем. *** Всю следующую неделю Наён не находила себе места. И хотя Юнги был в восторге от ее выходки, сама она простить себе этого не могла — ботан с того дня не появлялся. — Вот нафига я тебя послушала, — в очередной раз сокрушалась девчонка, переодеваясь в тесной комнатке, в которой они толкались задницами в прямом смысле этого слова. Повесив свои вещи в шкафчик, Наён тщательно заправила блузку в юбку, поправила отложной накрахмаленный воротничок и придирчиво оглядела свое отражение в зеркале, висевшем на двери. Несколько раз провела щеткой по волосам, отчего они заструились блестящим полотном, и прихватила прядки по бокам невидимками. — Откуда мне было знать, что он сбежит, как перепуганный бэмби, — фыркнул Юнги, захлопнув дверцу своего шкафчика. — Я-то думал, что он нормальный пацан. — А он и есть нормальный пацан. Любой бы так отреагировал. — Нормальный пацан не дал бы тебе уйти тогда, — не унимался Мин. — По крайней мере, я бы так и сделал на его месте. — Начнем с того, что ты бы не оказался на его месте. — Вот только на личности не переходи. — Парень нагло отодвинул ее и осмотрел свой внешний вид. Все ничего, если бы не темные круги под глазами от недосыпа. Последние несколько дней он практически не спал — пытался на своем полудохлом ноутбуке дописать новый трек. Ситуация усугублялась постоянными напоминаниями Наён по поводу его обещания отнести записи в продюсерские центры. Он оттягивал время как мог, однако прошлой ночью, точнее сегодня ранним утром, завершил композицию, и она, к его огромному удивлению, получилась довольно неплохой, учитывая, на каком металлоломе была записана аранжировка. Осталось записать голос, а для этого требовался хоть какой-то микрофон. Старый пал смертью храбрых, не выдержав истерического рэпа Юнги. — Вы долго еще? — послышался из-за двери недовольный голос Феликса. — Мне, вообще-то, тоже нужно переодеться. — Отвали, — негромко буркнул Юнги. — По крайней мере, теперь ты не будешь сажать свое зрение, пялясь на него часами, — продолжал искать положительные стороны в случившемся парень. — Да я готова ослепнуть на один глаз, только бы смотреть на него, — проскулила Наён. Она старалась держаться всю неделю, но терпение ее иссякло. Девушка безумно скучала по хакеру, имени которого даже не спросила. Особенно теперь, когда знала, какие мягкие и теплые у него губы. Еще долго после того поцелуя она ощущала жжение на коже, а аромат, исходивший от ботана, прочно въелся в память. И каждый вечер Наён с надеждой вглядывалась в любого, кто входил в ресторан, но так и не увидела его. День не задался с самого утра. Казалось, что весь Сеул вдруг решил откушать изысканные блюда в их уютном заведении. Причем посетители, похоже, не ели неделю. Юнги сбился с ног, обслуживая свои пять столиков, с трудом поспевая заменять опустевшие тарелки новыми кушаньями. Ланч плавно перетек в обед без привычного перерыва. Бедным официантам некогда было даже поесть, хотя этого и не хотелось. Все трое мечтали только о том, чтобы это сумасшествие поскорее закончилось. Но мечта оказалась из разряда несбыточных — ужин начался, едва завершилось обеденное время. — Черт, да что ж они никак не наедятся, — причитал Феликс, присевший перевести дух всего на пять минут. Но его тут же окликнул шеф-повар: — Третий стол — заказ готов. — Иду. — Феликс, тебя за вторым спрашивают. — Мин ввалился в кухню с полным подносом грязной посуды и чертыхнулся, едва не столкнувшись с парнем в узком проходе. — Шеф, седьмой готов? Они уже теряют терпение. — Юнги, возьми одиннадцатый, — попросила Наён. — Меня девятый сегодня до истерики доведет. Они уже по пятому кругу пошли. — Ты с ума сошла? — воскликнул на ходу парень. — Мне хватает своих. Все как из голодного края. — Ну, а мне что делать? Я тоже не семирукий пиздокрыл! — Им Наён! — одернул девчонку Сокджин. Он прекрасно понимал, что такое запара, однако попускать такое словоблудие не собирался. — Простите, сонбэним. — Ладно, возьму, — сжалился Юнги и ничуть не пожалел об этом. Еще на подходе к одиннадцатому столику он зацепился взглядом за ослепительную широкую улыбку одного из сидевших там мужчин. Его каштановая, отливавшая бронзой шевелюра сверкала в лучах заходящего солнца, лившегося сквозь стеклянную стену, а глаза излучали тепло. — Добрый день, — учтиво поклонившись, заговорил Мин, при этом не сводя восхищенного взгляда с шатена, хотя за столиком сидели еще двое: довольно крепкий блондин лет тридцати и мужчина постарше с заметной проседью в темных волосах. — Меня зовут Юнги и сегодня я буду вашим официантом. Меню, пожалуйста. — Юн раздал тяжелые кожаные папки, но отходить от столика не спешил. Взгляд его пробежался по всем троим и снова задержался на шатене. — Что-нибудь выпьете? — Воду без газа, — тут же отозвался пожилой мужчина. — А мне бокал белого вина на ваш выбор, — проговорил блондин, доставая из дорогого кожаного портфеля папку с бумагами. Шатен отвечать не спешил. Взгляд его неторопливо скользнул по лицу официанта, задержавшись на тонких, красиво очерченных губах, спустился ниже, по шее к острым ключицам, соблазнительно выпиравшим под бледной кожей. Мужчина неосознанно потер пальцы, чтобы прогнать покалывавшее желание расстегнуть пуговки на белоснежной рубашке. Но сдержался. Пришлось, правда, прочистить горло, чтобы хрипотца не выдала возбуждение, прежде чем озвучить заказ: — А мне бокал красного. — И, сделав многозначительную паузу, при этом пристально глядя в блестящие из-под челки глаза официанта, добавил: — Сладкого. Юнги забыл как дышать, стоило ему посмотреть в улыбающиеся (по-другому и не скажешь!) глаза мужчины, в которых отражался, казалось, целый мир. И чувствовал себя совершенно по-дурацки, как в какой-то сопливой дораме, где персонаж едва ли не теряет сознание, встретившись с любовью всей своей жизни. Скажи Юнги кто-нибудь, что с ним случится нечто подобное, урыл бы на месте. И вот он стоит здесь, с кашей вместо мозгов и желе вместо тела, готовый на все, только бы снова услышать голос, мягкий, словно бархатный. А еще взгляд так и притягивают руки мужчины: тонкие запястья, на которых блестят изысканные браслеты, длинные пальцы с серебряными кольцами. Юнги чувствовал, что если не уйдет сейчас, в эту минуту, то либо грохнется в обморок, либо, что более вероятно, поцелует незнакомца непосредственно в зале, наполненном посетителями. — Приступим? — словно сквозь толщу воды донеслось до Юнги, и парень вздрогнул, выпутавшись из-под гипнотического взгляда карих глаз. Фраза заставила шатена отвернуться и посмотреть на одного из своих собеседников — блондина, протягивавшего скрепленные листы. — Предлагаю для начала обсудить общие условия контракта, а потом уже, если возникнут вопросы, искать компромисс. — Я ознакомился с текстом, — подключился мужчина в возрасте. — В принципе мне все понятно. Контракт составлен корректно, условия приемлемые, но я бы хотел подробнее остановиться на разделе с гарантиями. — Что-то еще? — до Юнги запоздало дошло, что вопрос был обращен к нему. Блондин внимательно смотрел на официанта, а тот помотал головой, как болванчик, и пробормотал, прежде чем поспешно удалиться: — Я подойду через несколько минут принять заказ. Все трое, сидевшие за столиком, встрепенулись, схватив папки с меню и раскрыв их. Видимо, так торопились обсудить контракт, что запамятовали, где находятся. Передав заказ с напитками в бар, Юнги оперся на стойку и выдохнул. — Все в порядке? — заботливо поинтересовался Тэхён, наливая в бокалы воду и вино. — Ты не заболел? Юнги хватило только на то, чтобы помотать головой и, прикрыв глаза, сделать глубокий вдох и выдох. — Может, водички? — Поллитра соджу, — прошипел Юнги, а в ответ на смешок парня буркнул: — А лучше литр. — После работы пожалуйста, — хмыкнул Тэ. — А пока могу предложить только это. — Он налил воду в высокий стакан и с улыбкой наблюдал, с какой жадностью Юнги осушил его. Взяв со стойки поднос с напитками, Мин вернулся к одиннадцатому столику, за которым уже шло бурное обсуждение контракта. Сделав перерыв, мужчины озвучили свои пожелания в выборе блюд и вернулись к договору, а Юнги стоял как вкопанный еще несколько секунд, услышав, как пожилой мужчина обратился к шатену: — Господин Чон, я бы хотел… — Зовите меня просто Хосок, — с улыбкой прервал тот. — Благодарю. Итак, Хосок, я бы хотел расширить гарантии в пятом пункте. Все же вы компания довольно молодая, и мне бы не хотелось потерять деньги из-за неопытности ваших моделей. — Видите ли, господин Хван, — вмешался блондин. — Хоть мы на рынке всего пять лет, но за это время мы сотрудничали с несколькими довольно крупными компаниями. И вы наверняка обратились именно к нам не потому, что цены на наши услуги значительно ниже, чем в других агентствах. — Что вы, конечно нет, — покачал головой мужчина. Взгляд Юнги судорожно скользил по напечатанному на листах в руке шатена тексту, а выцепив знакомое название, парень едва не выругался в голос. Но заставил себя сдвинуться с места и чуть ли не бегом понестись в сторону кухни. — Юнги, шестой стол — заказ готов. — Голос шефа прозвучал словно из-под толщи воды, отозвавшись бульканьем где-то на задворках сознания. — Твою мать, Юнги, уйди с дороги, — прошипел Феликс, едва не врезавшись в парня. — Юн, тебя за восьмым ждут с расчетом, — тронув парня за плечо, сообщила Наён. — Ты в порядке? Юнги не реагировал, стоял и хлопал ресницами, как умалишенный. И думал лишь о том, как всего за несколько минут ему удалось влюбиться до беспамятства и возненавидеть, причем одного и того же человека. — Эй, Юнги? — Наён остановилась и потрясла замершего парня за плечо. — Ты как будто призрак увидел. — Юнги, забирай шестой стол! Сейчас все остынет, и мне придется переделывать. Учти, это будет за твой счет! — Шеф-повар был не просто зол — он пребывал в бешенстве, поскольку терпеть не мог, когда еда превращается в остывшую массу, непригодную для употребления. — Это заказ одиннадцатого? — спросила Наён, выдирая у Юнги листок с заказом и передавая поварам. — Ну, давай же, шевелись. — Девчонка взгромоздила на поднос заказ для шестого стола и, сунув его в руки Юнги, подтолкнула парня в зал. На автомате Мин прошел к столику, выставил блюда и вернулся в кухню. — Да что с тобой сегодня? — недовольно проворчал Феликс, опять едва не столкнувшись с Юном, глядевшим пустым взглядом перед собой. — Юнги! Рассчитай восьмой стол, — раздался голос Сокджина, влетевшего из зала в служебное помещение. — Если они уйдут не заплатив, вычту из твоей зарплаты. — Я рассчитаю, сонбэним, — крикнула Наён, понимая, что Юнги впал в какую-то прострацию. Она не собиралась тратить время на выяснение причин, не сейчас, когда в зале полно голодных посетителей. Гораздо полезней будет сконцентрироваться и взять на себя часть столов Мина. Так она поможет ему гораздо больше. Юнги с огромным трудом заставил себя выбраться на поверхность из черной дыры, поглотившей его в тот момент, когда он прочитал название компании и услышал ненавистное ему имя. И имя это принадлежало человеку, которого всего несколько минут назад он отчаянно хотел поцеловать. Как? Почему? За что? Чон Хосок. Человек, который даже не удосужился сам поговорить с ним, а просто передал через свою секретаршу, что музыка Юнги самое дерьмовое дерьмо, которое ему доводилось слушать. И даже не сам отказ ранил парня, а то, в какой форме он его получил. Ему не дали даже малейшего шанса, а ведь он пахал всю свою жизнь ради того, чтобы однажды выйти на сцену. И вот этот человек здесь, обсуждает какой-то гребаный контракт и смотрит на Юнги так, словно готов сожрать. А Юн вынужден бегать с подносом и услаждать его желания. Что ж, пусть так. Юнги обслужит его по высшему разряду! Вернувшись в кухню, Мин снова стал сам собой: быстрым, решительным, прущим вперед похлеще новомодного паровоза. — Одиннадцатый готов! — сообщил шеф, выставляя на металлическую поверхность миски с горячим супом. — Забираю, — по привычке выкрикнул Юнги, быстро переставил блюда на поднос и почти бегом направился в зал. — Ваш заказ, — масленым голосом проговорил парень. Осторожно поставил суп перед пожилым мужчиной, затем — заказанный блондином. Обойдя стол, он остановился справа от шатена и произнес с целью привлечь внимание мужчины к себе: — Ваш суп с морепродуктами. — Благодарю, — ответил шатен, подняв голову и посмотрев на парня с легкой улыбкой на губах, которая слетела с лица в тот момент, когда миска с парующим кушаньем, подхваченная рукой официанта, не добралась до места назначения, а внезапно перевернулась, выплескивая содержимое на колени посетителя. — Какого черта?! Шатен вскочил как ошпаренный, когда горячая жидкость пропитала брюки его дорогущего костюма, обжигая ноги. — Ты в порядке? — всполошился блондин, схватив салфетку и принявшись вытирать ноги компаньона. — Прошу прощения, — елейным голоском извинился Юнги, нарочито низко поклонившись. — Это вышло случайно. — Нихера! Ты специально сделал это! — воззрившись на официанта гневным взглядом, выпалил мужчина. — Я видел, ты просто перевернул на него тарелку. — Вам показалось. Просто миска выскользнула у меня из рук. — Что здесь происходит? — Сокджин в один момент оказался возле столика, оглядывая облитого посетителя. — Юнги? — Этот безрукий вывернул суп на него, — блондин указал на шатена. — И сделал это специально! — Прошу прощения, это вышло случайно, — продолжал повторять Юнги, но в голосе его не было даже намека на сожаление, а глаза сверкали яростью и нездоровым удовлетворением. — Наён, — окликнул Сокджин и жестом подозвал девушку, а когда та подошла, приказал: — Замени Юнги. А ты, — прошипел он в сторону Мина, — ко мне в кабинет, быстро. — После этого мужчина принялся извиняться перед пострадавшим посетителем и его деловыми партнерами, раскланиваясь, обещая комплимент от шеф-повара и, конечно же, ужин за счет заведения. Наён как могла отчистила брюки мужчины, но они все равно неприятно липли к коже, горевшей от полученного ожога. И слава богу, что суп успел немного остыть. Боль хоть и ощущалась, но не была острой и нестерпимой. Немного успокоившись, мужчина заверил Сокджина, что все нормально, и он не собирается устраивать скандал или подавать в суд. — Со всеми бывает, — заставив себя улыбнуться, проговорил он, усаживаясь на стул, который Феликс услужливо поставил взамен испачканного супом. — Обещаю, что официант будет наказан по всей строгости, — сообщил хозяин ресторана, однако шатен встрепенулся и поспешил переубедить воинственно настроенного Сокджина: — Не делайте этого, я сам виноват — подбил его руку, когда он ставил суп. — Какого черта? — прошипел блондин, но шатен бросил на него острый и предупреждающий взгляд. — Все в порядке. Парень не виноват, — повторил шатен спокойным размеренным голосом. — И мы заплатим за ужин. — Да, конечно, — растерянно согласился Сокджин, которому ничего другого и не оставалось, и поспешно скрылся в служебном помещении. Влетев в свой кабинет, он навис над Юнги, стоявшим возле стола с покорно опущенной головой. — Какого черта ты творишь? Первый день работаешь? У меня даже новички такого себе не позволяют. — Это вышло случайно, — в который раз проговорил Юнги. — Твое счастье, что тот джентльмен с какого-то перепугу взял вину на себя, сказав, что он подбил твою руку. — Юнги вскинул голову, удивленно посмотрев на босса. — Не знаю, зачем ему это нужно. Он даже сказал, что заплатит за ужин. И это твое счастье, иначе ты бы уже тут не работал. Юнги жевал нижнюю губу, его так и подмывало вернуться в зал и поинтересоваться, какого черта тот мужик солгал, прикрывая его зад. — Я склонен поверить, что ты не виноват, — уже более спокойно произнес Сокджин, — однако это не означает, что мое доверие слепое. Ты работаешь у меня уже больше года, и я знаю, что ты вполне можешь удержать миску с супом, даже если тебя ткнуть вилкой в зад. — Джин редко позволял себе подобные выражения, но сейчас он был невероятно зол. — Я забуду о сегодняшнем происшествии, но до очередного прокола. Тогда получишь по полной. — Мужчина сделал глубокий вдох, осаживая злость. — Возвращайся в зал. Юнги, ошарашенный услышанным, потопал из кабинета. И следующий час с огромным трудом ему удавалось избегать столкновения с пристальным, немного насмешливым взглядом ненавистного Чон Хосока, которому он так по-детски отомстил, что едва не лишился работы. Хорошо оплачиваемой работы. И все ради чего? Тот хер даже не понял, за что получил кипятком по ногам. Зато внутренний обиженный подросток, все еще живущий внутри Юнги, ликовал, плясал зажигательные танцы и корчил развеселые гримасы в сторону обидчика. А тот раздражал своим пристальным вниманием. Особенно когда пожилой мужчина ушел, и остались только двое — он и блондин. Юнги прямо спинным мозгом чуял, что обсуждают его основательно. И понимал причины — невооруженным глазом было заметно, что никакой случайностью в его действиях даже не пахло. Он же сам и сдал себя: своим взглядом, своей ухмылкой, своим внутренним торжеством. И чутье парня не подводило. Разговор за одиннадцатым столиком действительно велся об официанте, почувствовавшем себя бессмертным. — Может, теперь объяснишь, с чего ты такой добренький к этому засранцу? — кивнув в сторону проходившего мимо Юнги, поинтересовался блондин, когда Пак Ёнджун покинул ресторан. Хосок окинул взглядом фигуру официанта со спины и мечтательно проговорил: — А ты видел его губы? — О нет, — простонал Ким Намджун. — Только не это. — По тому, как загорелись глаза друга и партнера, он понял, что в Хосоке проснулся азарт, который теперь не отпустит до тех пор, пока мальчишка не окажется в постели Чона. — Да и не похоже, чтобы он был из наших рядов, — пробормотал Намджун, еще раз пристально оглядывая парнишку. Хосок вынужден был согласиться, что походка у пацана далеко не гейская. Да и вид тоже. Никакого макияжа, наманикюренных ногтей или выкрашенных волос. Проколы в ушах — слишком обычное дело в современном мире. Однако за свою жизнь он слишком часто сталкивался с отступлением от стереотипов, когда трудно было с первого взгляда определить сексуальную ориентацию. Особенно сейчас и в Корее, где макияжем у парней никого не удивить. Зато Хосок четко мог понять по взгляду, смотрят на него как на обычного человека или потенциального партнера. И в глазах официанта он увидел именно желание. Причем желание это было неприкрытое и жадное. Особенно в первые несколько минут, еще когда мальчишка принимал у них заказ на напитки. В какой момент все изменилось, Хосок и сам не понял. — Он же специально вывернул на тебя суп, — продолжал убеждать друга Намджун. — Знаю, — спокойно ответил Хосок, при этом даже бровью не повел. — Это вторая причина, почему я поступил именно так, а не иначе. — Хочешь выяснить, когда успел ему соли на хвост насыпать? — И главное, почему я не помню этого, — откинувшись на спинку стула, произнес Чон, вновь выхватывая в пространстве лицо официанта. — Что-нибудь еще желаете? — поинтересовалась подкравшаяся почти бесшумно Наён, успевшая услышать окончание диалога. — Принесите счет, — попросил Хосок и полез в карман за портмоне. — Да, конечно, — кивнула девушка и направилась к барной стойке, чтобы подбить заказ. *** Наплыв посетителей спал ближе к закрытию, а услышанные ею фразы не давали покоя. И как только выдалась свободная минутка, Наён решила выяснить, что же все-таки произошло. Зажав Юнги в углу возле подсобки, девчонка прошипела: — Выкладывай. — Ты о чем? — Юн приложил максимум усилий, чтобы натянуть на себя маску безразличия. — Кто этот мужик, и чем он заслужил такую неординарную подачу супа? — Ничем, это была случайность, — старательно отводя взгляд, проговорил Юнги. — Ложь, — упертая девчонка и не думала сдаваться. — Я бы поверила, если бы не видела, как ловко ты балансируешь с полным подносом. К тому же ты сам на себя был не похож, как только начал обслуживать их. — С чего ты… — Да и они в курсе, что ты сделал это намеренно, — перебила его Наён. — Услышала их разговор. Так что хватит тут строить из себя неуклюжего новичка. — Да, намеренно, — не выдержав, выпалил Мин. — Это Чон Хосок, тот самый хер из JNK. Который послал меня через свою секретаршу. — Шутишь? — выдохнула девчонка. Юнги прислонился спиной к стене и сполз по ней, усаживаясь на корточки. — Не шучу, — помотал он головой. — Сначала я услышал имя в разговоре, а потом увидел название компании в контракте. — Вот черт, — протянула Наён, усаживаясь рядом. — Точно, — подтвердил парень. — Во всем гребаном Сеуле не нашлось другого ресторана для их деловых переговоров. Когда до меня дошло, я думал, что взорвусь на хрен. А ведь всего за несколько минут до этого я готов был свой голос продать за один его поцелуй. — Чего?! — последняя фраза ввела Наён в состояние шока и полнейшего ступора. Проявление каких-либо эмоций со стороны Юнги было чем-то вроде снегопада в разгар лета. А уж разговоры о поцелуях и вовсе не велись ни разу. Даже если Юну и нравился какой-нибудь парень в университете, максимум, на что способен был Мин — ухмыльнуться на риторический вопрос о вероятном свидании. Однако на любые подкаты он лишь сухо отказывал без объяснения причин. А тут… Откровенное признание вызвало такой силы любопытство, что Наён набросилась с расспросами: что, как, почему, и когда Юнги успел так влюбиться. А Юн и сам не знал, что ответить. Он до сих пор чувствовал, как его накрывает все больше огромным куполом из тепла, уюта и мягкого света, которые исходили от мужчины. И даже ненависть, которую парень испытал в первое мгновение, узнав, кто этот человек, теперь растворилась, не оставив и следа. — Эй, вы собираетесь убирать, или я один должен все делать? — недовольно проворчал Феликс, обнаружив сидящую на полу у подсобки и негромко переговаривавшуюся парочку. Покончив с уборкой зала, Юнги и Наён быстро переоделись и, попрощавшись с поварами, которым еще предстояло сделать заготовки на утро, покинули ресторан через служебный вход. Негромко обсуждая, какой задницей был Феликс, даже несмотря на то, что мог вести себя вполне прилично, парочка обогнула здание, выходя на главную улицу, и оба резко затормозили. Прямо напротив ресторана, прислонившись к большому черному «роверу» и скрестив руки на груди, стоял Чон Хосок. Взгляд его впился в лицо Юнги, искаженное нездоровым удивлением. Мужчина чуть дернул уголками губ, но сдержал улыбку, просившуюся при виде мальчишки, отдаленно напоминавшего одетого с иголочки официанта. Чудо в драных джинсах, огромной толстовке и черной панаме вполне можно было принять за его брата-близнеца, но в такое совпадение даже Чон Хосок не поверил бы. Замершая при виде Чона парочка стояла на месте добрых полминуты. И Хосок прямо слышал, как щелкали шестеренки в их головах: развернуться и сбежать или сделать вид, что его, Чона, не существует, и пройти мимо. И то, и другое выглядело бы до невозможности глупо. Сбежать — означало проявить слабость. Пройти мимо — никому не нужная демонстрация напускного безразличия. Хосок был доволен собой и тем, как ловко обезоружил и припёр к стенке пацана вместе с его подружкой, которая всеми силами пыталась сгладить промах официанта безупречным обслуживанием. И он воспользовался их растерянностью, проговорив: — Подвезти? — С какого хера? — неожиданно даже для себя, не говоря уже о Хосоке, бросил Юнги. — Поздно, — протянул мужчина. — Опасно по ночам ходить таким… Молодым и привлекательным. — Опасно садиться в машину к незнакомым дяденькам, — пробормотал Юнги, схватил Наён за рукав и потащил через дорогу по направлению к парку.