Blindness

Бакуго вызвал им такси. Пока Тодороки переодевался из больничного халата в свою одежду (которую медсестра постирала, поняв, что делать это больше некому, за что Шото был ей очень благодарен), Бакуго шагал по палате и печатал что-то в своем телефоне. Точнее, это Шото так только предполагал, потому что тот не лез к нему и не разговаривал сам с собой. — Закончил? Бакуго подошел к нему и положил руку ему на локоть. Тодороки в недоумении повернул голову к нему. Хоть он и ничего не мог видеть, «смотреть» на человека все так же оставалось привычкой. Хотя толку от нее не было. — Пошли, — просто сказал Кацуки и потащил Шото к выходу. В прямом смысле потащил, потому что Тодороки сопротивлялся. Бакуго шел слишком быстро, и он боялся наткнуться на что-нибудь. Он не думал, что Бакуго вообще переживает о том, есть ли впереди Шото что-нибудь (или кто-нибудь). — Погоди! — попросил его Шото, когда они уже покинули его палату. — Ты не мог бы идти помедленнее? Кацуки недовольно вздохнул, но шаг замедлил. Они без происшествий спустились на первый этаж, где Бакуго с крайней степенью недовольства на лице помог Шото надеть куртку. Они устроились по разные стороны заднего сидения, чтобы как можно меньше видеть лица друг друга. Шото облокотился на спинку и прикрыл глаза. Его телефон остался цел после аварии, но был разряжен все это время. Иначе бы точно ему звонили по меньшей мере сотню раз. Теперь же ему придется просить помощь у этого… Тодороки прислушался к сидящему рядом Кацуки. Тот не двигался, видимо, рассматривая, куда они едут. Шото пошарил по карманам и достал свой бумажник. Он протянул его Бакуго. — Я… Оплачу такси, — просто сказал он и дождался, пока Бакуго достанет оттуда нужную сумму и вернет ему бумажник. Не то, чтобы он доверял этому парню, но наличных у него с собой было не так много, а если бы тот достал карту, он бы точно услышал. Ехали они долго, и Шото уже начинал сомневаться, что они едут туда, куда нужно. Он не думал, что больница, в которую он попал, находится настолько далеко от его дома. По лестнице они поднимались так же молча. Как назло, именно этот день лифт не работал, и им приходилось подниматься на девятый этаж пешком. Тодороки держался за поручень и считал каждую ступеньку, чтобы не споткнуться и не упасть. Позже ему стоит купить себе трость, чтобы передвигаться стало легче, а пока он обходился тем, что имел. Когда они стояли перед нужной дверью, Тодороки достал ключи и вручил их Бакуго. Тот был так молчалив, что Тодороки подумал, что ему, наверное, дико скучно. Ну конечно, кто захочет возиться с мало знакомым инвалидом, пусть тебе и платят. Стоило только Шото оказаться в своей квартире, он понял, насколько скучал по дому. Хоть его здесь никто и не ждет, он знает здесь каждую мелочь и натыкаться на всякие преграды будет реже. Шото разулся и осторожно прошел в гостиную. Позади него послышался громкий удивленный ах. Тодороки обернулся, но тут же понял, что это абсолютно бесполезно. Он сложил руки на груди и кивнул головой в сторону Бакуго. Тот стоял, не двигаясь с места и разглядывал все вокруг, словно попал во дворец. — Вот это… Вот это вот твой дом? — абсолютно неверяще спросил он не своим голосом. Шото очень удивился этому, но виду не подал. — Ну, да. Я здесь живу, — он беззаботно пожал плечами. — А что такое? — Просто… Охренеть, — выдал блондин и захлопнул в удивлении раскрытый рот. Он прошел мимо Шото, чуть не задев его плечом, рассматривая квартиру, словно это действительно восьмое чудо света. Тодороки прислушивался ко всем звукам, что тот издавал. Кацуки прошел в конец залы и распахнул шторы. Он прижал руку к окну и взглянул на балкон через окно. Затем обернулся к Тодороки с детским изумлением в глазах и с надеждой спросил: — Можно мне выйти на балкон? Шото был удивлен таким поведением парня, но это было довольно мило. Он невольно улыбнулся и кивнул. — Если хочешь, то конечно, — Он и сам подошел ближе, услышав щелчок открывающейся дверцы. Бакуго вышел на балкон и до ушей Тодороки донеслись еще пара восторженных ругательств. Тодороки встал рядом с ним, слушая все, что тот говорил. Хотя разговаривал он сам с собой. Не выдержав, Шото тихо рассмеялся. Кацуки замолк и посмотрел на него. — Ты как ребенок, — пояснил Шото с легкой улыбкой. Кацуки безразлично хмыкнул и взял себя в руки.                      — А с чего такая реакция на… На все это? — через пару минут спросил Тодороки. Они вдвоем все еще стояли на балконе. Здесь был несильный ветер, и Шото мог наслаждаться только им. Он всегда любил дождь и ветер, так что сейчас для него стоять, когда волосы треплет прохладный ветер, вызывая табун мурашек по коже — было сплошным наслаждением. Но, несмотря на это, он любил не только холод, но и жару — никогда не отказывался от летних поездок на пляж или какой-нибудь курорт. Вот таким он был странным человеком — любил и огонь и лед. Бакуго немного помолчал, обдумывая — отвечать или нет. Ему не очень хотелось много разговаривать с Шото без необходимости этого. Все потому, что он считал его скучным. Нет, ну, а что? Он вел себя как взрослый, хотя навряд ли у них большая разница в возрасте. Кацуки же вел себя словно дитя, только матерился не по-детски и был очень грубым. — Мне нравится высота, — коротко ответил Бакуго. Он развернулся и вышел. Затем повернулся к все еще стоящему на месте Шото и не слишком вежливо бросил: — Давай, заходи. Я не хочу, чтобы ты еще и простудился, — После этих слов Тодороки в глубочайшем удивлении поднял брови. Бакуго закатил глаза и пояснил. — Мне же придется возиться с тобой! Так что давай, в дом. Шото был немного удивлен, но затем это чувство переросло в раздражение, а затем и в злость. Он сжал зубы и покорно прошел в гостиную. Как бы ему ни было обидно, что теперь он во всем нуждался в помощи Кацуки, он ничего не мог с этим поделать. А ссориться с тем, кто ему лишь помогает, не хотелось. Бакуго захлопнул за ним дверь и пошел осматривать остальную часть дома, которую он еще не видел. Тодороки же остался в комнате один. В доме все, конечно же, оставалось на тех местах, где он и оставил в последний день здесь. Так что, Шото без особого труда вспомнил, куда дел зарядник от телефона и осторожно пошел в направлении спальни. Трудности у него возникли лишь с тем, чтобы найти прикроватную тумбу. Он ошибся с представлением размеров кровати и споткнулся об ее край. Вообще, Тодороки понял, что если мысленно представлять в голове образы предметов, то не так сложно ориентироваться в пространстве. Он постоянно и пытался делать так, но в этот раз он ошибся в размерах собственной кровати. Это не очень радовало, но Шото сдаваться не собирался. Он уже осторожнее обошел кровать и нашарил рукой зарядник. До розетки далеко идти не пришлось, поэтому Шото без особых трудностей нащупал разъем для провода и поставил телефон заряжаться. Он у него в руках вздрогнул и начал включаться, и уже через пару секунд посыпались звуки входящих сообщений. Тодороки выключил звук, чтобы не отвлекаться на него, и оставил телефон на кровати. В этот момент в комнату постучались и вошел Бакуго. Он подошел ближе к Шото и, окинув взглядом больших размеров кровать, похабно ухмыльнулся. — Н-да, представляю, для чего она тебе, — выдал он. Тодороки бы закатил глаза, если бы мог. — В общем, я видел твой холодильник, так что дай мне денег, мистер миллионер, и я схожу за продуктами. Тодороки поджал губы и немного подумал. Доверять Кацуки свою карту ему ой как не хотелось, но больше делать было нечего. Шото вздохнул и нехотя достал карту и протянул ее блондину. Тот сразу же направился в коридор и спустя секунду Тодороки услышал хлопок закрывающейся входной двери.