Blindness

Бакуго проснулся от прилетевшей в него подушки. Эйджиро сидел на своей кровати в одних шортах и пялился на блондина, явно не смущаясь своей наготы. Кацуки замычал, явно не собираясь вставать сейчас, но в него прилетела еще одна подушка, и вот только тогда парень принял сидячее положение.  — Чего еще? Кацуки, разбуженный рано утром никогда не был в хорошем расположении духа, и теперь Киришиме следовало собрать в узелок зубную щетку и белье, и отправиться так далеко отсюда, чтобы злой и невыспавшийся Бакуго не нашел его. Но тот, словно имея отличное объяснение своему поведению, продолжал сидеть на месте и улыбаться, демонстрируя ряд белоснежных острых зубов. — Почти девять. Ты сейчас опоздаешь в кафе-е, — пропел Эйджиро, и его улыбка стала еще шире, когда Бакуго заматерился, вскочил с кровати и принялся бегать по комнате в поисках своей одежды. В этой спальне парни были не единственными: хоть общежитие и сам университет, в котором они учились, были почти в центре города, но в одной не очень-то большой спальне жили сразу четверо парней. Кацуки и Киришима спали на кроватях, которые стояли практически на расстоянии вытянутой руки друг от друга, что бесило парней постоянно. Мало того, что никакого личного пространства здесь и не наблюдалось, так они еще и во сне постоянно перекидывали конечности на чужую территорию, и парни уже не раз за два года обучения и дружбы вместе просыпались в обнимку. Денки и Ханта — соседи по комнате, хранили парочку таких фото, на которых Кацуки и Эйджиро сплелись конечностями во сне, и выкидывать их явно не собираются: они уже пару раз шантажировали парней этим. Ханта сам по себе был самым спокойным из их четверки, а Денки считал, что все они тут зануды, и он один знает что такое настоящее веселье. Бакуго было наплевать, но все-таки он считал этих идиотов друзьями. Они уже не раз вытаскивали друг друга из дурацких ситуаций, и Бакуго не хотел бы, чтобы их дружба прекращалась. Сегодня была суббота и идти на учебу не было необходимости, так что бодрствовали сейчас только Бакуго и Киришима. Эйджиро проснулся только потому, что ему надо было тащиться на какую-то научную выставку, потому что он опрокинул учительский стол в этот четверг, и теперь был наказан. Он должен был помогать там организовывать места для то ли выступлений, то ли для самих проектов. Если честно, он сам мало понимал, что именно там будет делать, но, похоже, необходимость туда тащиться не ухудшала его настроения. Как ни странно, в их компании самым мрачным был Кацуки. Ну да, он кого угодно одним взглядом напугает. Впрочем, это не мешает ему завоевывать внимание огромного количества дам, которые наивно полагают, что смогут угодить ему. Они ведь и понятия не имеют, что Бакуго — гей. Об ориентации Кацуки знают только Киришима и Каминари. В присутствии Серо они пару раз затрагивали эту тему вскользь, но, кажется, того вообще не волнует какой пол привлекает его приятеля. Бакуго с трудом отыскал второй носок, в спешке натянул его на босую ногу и поспешил в ванную. После контрастного душа он почувствовал себя гораздо более живым, да и спать так сильно уже не хотелось. Кацуки выскочил в коридор и, быстро одевшись, по привычке взяв с собой рюкзак, вышел на улицу. Сегодня было очень тепло, и блондин даже не успел замерзнуть, как дошел до метро, хотя оставил дома шапку, которую не очень любил надевать. В вагоне поезда Бакуго очень и очень пожалел о том, что вообще сегодня поднялся с кровати. Люди были одеты в теплые куртки и пуховики, так что не потребовалось много времени чтобы поезд был забит до отказа. Со всех сторон окружали люди и Бакуго хотел лишь того, чтобы поскорее выйти на своей станции. Кацуки подрабатывал официантом во всеми забытом кафе на окраине города. Это было единственное место, куда он смог устроиться со своим графиком учебы: он был свободен только в среду, четверг и субботу. В это кафе на удивление часто заходили люди, хотя его внешний вид был еще так себе. Кофе у них был абсолютно безвкусный, пирожные холодные, а первые блюда вообще не готовили. По четвергам Кацуки работал почти до самой ночи — заведение было круглосуточным — и поэтому носил с собой перекус. Если быть честным, то вид этого места напрочь убивал его аппетит, и поэтому парень почти всегда был голодный. Он даже знать не хотел, что в жизни повидали постояльцы этого кафе, что они могут спокойно есть здесь. Еще с Бакуго работали двое: девушка и парень. Они толком не общались — с девушкой интересы были совершенно разные, а парень толком не мог говорить на японском так, чтобы Кацуки не бесился от его произношений. Когда Бакуго приехал на место, на улице начался снегопад, поэтому, стоило ему войти в здание кафе, как снег на волосах начал таять и блондин вздрогнул от ледяных капель, что скатывались по его шее за ворот рубашки. Парень тихо ругнулся, и, морщась, побрел к приоткрытой двери с надписью «комната для персонала». Он быстро напялил на себя фартук, пальцами расчесал спутавшиеся волосы, более менее приведя их в порядок, и прошмыгнул за барную стойку, надеясь, что никто не заметил того, что он все же умудрился опоздать на двадцать минут. Если это тоже вычтут из его и так небольшой зарплаты, то в сумме с остальными его опозданиями у него не хватит денег на то, чтобы заплатить за жилье. Блондин с грустью подумал, что, скорее всего ему придется устроиться на еще одну работу и снова занять у Эйджиро, и принялся за работу. Ему совсем некстати вспомнилась дорогущая машина Тодороки, которая уже не раз привлекала его внимание, но он тут же отмел все мысли об этом. Ему бы сначала найти денег на нормальную еду и квартиру, а вот потом уже можно задумываться о машине. К нему подошел первый и явно чем-то недовольный посетитель, и у Бакуго не осталось времени на глупые мысли о несбыточных мечтах с глупым-неклевым-и-вообще-что-он-делает-в-моей-голове Тодороки Шото.