Blindness

Тодороки было банально скучно. Он весь день бесцельно шатался по дому, иногда ходил по пятам за Деку, а тот носился по дому словно ошпаренный. Казалось, этот кот живет в его доме с самого рождения и не чувствует никакой неловкости. Он успел опрокинуть телевизор, поцарапал корпус ноутбука и умудрился разбить экран телефона Шото — тот до сих пор недоумевал как ему удалось попортить столько техники за пару часов. Деку оказался котом явно непростым: он съел весь сыр, который Тодороки беспечно оставил на столе, а сам ушел в туалет. Пару минут после парень пытался найти животное, которое все время до этого было неугомонным ураганом, а тут вдруг затихло. Его пугала эта тишина — неясно, что он еще мог учудить. Деку спокойно сидел на кухонном столе прямо на крышке от кастрюли и доедал дорогущий соленый сыр, который и сам Шото очень любил. Ну, теперь придется объяснять Кацуки как он выглядит и где он продается. Но, этой ночью ему было куда спокойнее — Деку копошился рядом на кровати, иногда истерично мяукая из-за того, что ему не позволяют усесться на лице Шото. Он пару раз попытался залезть под одеяло, но каждый раз пулей вылетал оттуда, едва поняв, что света там нет. В итоге, он кое-как устроился под боком у парня, которого донельзя забавлял этот странный кот, и в квартире настала тишина. Как оказалось, все же ненадолго. Тодороки не мог уснуть. Нет, ему пока удавалось не думать о чем-нибудь мрачном, поэтому дурных мыслей в голове не было. Он повернулся на кровати на бок, до этого же он лежал на спине, мягко провел рукой по шерсти Деку, и этого одного простого действия хватило для того, чтобы кот невероятно громко замурчал, замурлыкал, развернулся на спину, выгнувшись вопросительным знаком и подставляя живот. Тодороки тихо посмеялся, но все же погладил кота. Деку уснул, или просто у него «села батарейка» и он был не в состоянии больше резво и бурно реагировать на все вокруг, но Тодороки будто остался один. Парень еще немного полежал, убедился в том, что сон действительно никак не идет, а потом аккуратно встал, чтобы случайно не скинуть с одеяла Деку, и пошел на кухню. Там он устроился на подоконнике с ногами и немного приоткрыл окно. Было не очень холодно, несмотря на то, что сегодня январь. Одиннадцатое уже, кажется?.. Тодороки вздохнул и угрюмо подумал: «С Днем Рождения меня. Вот и двадцать шесть». Он просидел у окна еще некоторое время, думая о чем-то своем, и уже собирался пойти обратно в кровать, как услышал грохот за входной дверью. Первой мыслью было пойти и посмотреть кто там, но Шото тут же захотелось убить себя за нее. Он спрыгнул на пол и закрыл окно. В доме сразу же стало очень тихо, потому что кухню больше не наполняли разнообразные звуки с улицы. Парень прошел в прихожую и облокотился плечом об стену сбоку от двери. За ней слышались чьи-то бормотания, но они были слишком тихими, чтобы даже Шото мог различить голос или слова. Затем что-то тяжелое стукнулось об дверь и Тодороки с удивлением понял, что, скорее всего это был чей-то лоб или затылок. Даже если это какие-нибудь грабители-убийцы, то Тодороки было наплевать. Он уже давно не цеплялся за жизнь. Но тут в дверь постучали и Шото с некоторым огорчением понял, что убивать его стоящий там человек уж точно не собирается. — Кто? — громко, чтобы его услышали, спросил он, хотя был почти уверен, что ответа не последует. Но, к его недоумению, человек, что пришел к нему во втором часу ночи (ага, немного у окна посидел — часа три), снова пробормотал себе под нос что-то, но в этот раз Шото разобрал и знакомый теперь голос, и пьяное «этот идиот откроет или я буду мерзнуть тут?». Тодороки сразу же поспешил открыть дверь, и на него в ту же секунду свалилось чье-то тело. Шото охнул, усадил его на тумбу, предварительно скинув с нее всякую мелочь, и закрыл дверь снова на замок. От Бакуго резко пахло его одеколоном в перемешку с дешевым алкоголем, причем последнее в очень большом количестве. — Что ты здесь делаешь? — удивленно спросил Шото. Не то чтобы он не был рад что теперь он не один здесь, но парень же тащился сюда в таком состоянии черт знает откуда! Кацуки, кажется, был очень и очень пьян, потому что на его слова не отреагировал никак, лишь замычал и вдруг начал падать вперед. Тодороки не мог видеть, что с ним и что он делает, и почувствовал это лишь тогда, когда Бакуго уткнулся лбом ему в живот, одной рукой пытаясь зацепиться за его бедро сбоку — видимо, упасть он все же не хотел. Ну и что с ним теперь делать? Оставлять тут в таком состоянии или же выставлять вон из квартиры Шото просто не мог, как бы он ни хотел не иметь потом проблем с обьяснениями. Хотя, это скорее Кацуки должен будет ему объяснить какого черта произошло… Выбора по сути и нет, подумалось Шото. Он вздохнул и присел на корточки. Закинул руку блондина себе на плечо, как это недавно делал и сам Бакуго, когда он был не в состоянии идти сам, и аккуратно потащил его в гостевую спальню, которая располагалась прямо напротив спальни самого Тодороки. На все вопросы блондин еще ответит завтра, а сейчас надо уложить его спать до того, как он уснет прямо здесь. Хоть Шото и выглядел довольно сильным, но поднять Кацуки бы не смог точно, поэтому он постарался быстрее уложить парня на кровать, а тот неожиданно замолк. — Уснул?.. — вслух подумал Тодороки, пинком открыл дверь в комнату и перетащил Бакуго, который действительно уснул, на кровать. Кацуки ничуть не сопротивлялся когда Тодороки стянул с него мокрую от недавнего дождя (значит шел по улице все же довольно долго) куртку, а затем и ботинки. Он промычал что-то неразборчивое и укутался в одеяло, которым Тодороки собирался укрыть его, потому что в этой комнате обычно холоднее чем в других. Шото шумно вздохнул и потер переносицу двумя пальцами. Он терпеть не мог этот резкий запах алкоголя, поэтому поспешил покинуть комнату. Стоило ему закрыть за собой дверь, как в комнате послышался грохот падающего тела. Тодороки несдержанно выругался, взял себя в руки и пошел перетаскивать Кацуки, которому почему-то не лежалось на идеально мягкой кровати, а хотелось на жесткий пол, снова на место.

***

Когда Бакуго разлепил глаза и поднял вдруг ставшие слишком тяжелыми веки, его удивлению не было предела. Первое, что он увидел — был потолок. Ну, обычным утром он тоже видит первым делом потолок, но в этот раз он был совершенно чужим. В их общежитии он был светло-голубым, в ромбиках, а этот бежевый и без узоров. Парню пришлось резко сесть на кровати, и в голове тут же глухой болью отдалась тяжесть. М-да-а, много же он вчера выпил?.. К счастью, метаболизм у Кацуки был очень быстрым, и из-за этого он ни разу не чувствовал похмелье, лишь несильную тяжесть. Парень не без труда поднялся на ноги — конечности затекли от долгого лежания в одной позе — и осмотрелся. Без сомнений, это была квартира Тодороки. Правда, эту комнату парень видит впервые — значит это одна из тех, двери в которые постоянно были заперты. Окей, раз он пришел к Шото, то будет уместно еще раз: «Сколько я вчера, черт возьми, выпил?!» — подумал Кацуки и заковылял к двери. В горле пересохло и неимоверно хотелось пить, поэтому первым делом он зашел в кухню и отыскал кувшин с водой. В доме стояла гробовая тишина, и парень взглянул на часы. Уже девять, а Шото до сих пор спит? Это было очень странно, поэтому Бакуго решил проверить.