Живые роботы

Чан вымотался за этот, полный сюрпризов, день и задремал. Феликс положил голову на плечо друга, закрыл глаза, как тот посоветовал, но, наконец, расслабиться не дал женский голос, внезапно раздавшийся в голове: — Ёнбок, слышишь меня? — Слышу. Я все сделал, как вы сказали, Хозяин мертв. Помните, про наш уговор… — Мертв?! — истерически повысив голос, перебила девушка. — Кто позволял тебе убивать его? Речь шла только о том, чтобы ты вколол ему сыворотку. — Так это был не яд? — удивился робот, пытаясь сложить детали разрушенного пазла обратно в цельную картинку. — Не яд, но ты знать об этом не должен, понял? — в голосе досада от допущенной ошибки. — Посмотри, прямо сейчас он дышит? Бокса крайне осторожно, чтобы не потревожить мастера, приподнялся и взглянул на обездвиженное тело рядом. Грудь политика размеренно вздымалась. — Дышит, — только и успел отправить мысленное сообщение киборг, перед тем, как чужие пальцы коснулись его шеи. — Ликси, не беспокойся, он спит очень крепким сном и раньше утра точно не проснётся. Не смотри на него, а то снова в голову всякие ужасы полезут, — Чан потрепал его по волосам и заставил принять прежнее положение. — Я ещё немного отдохну, ладно? Если что, не стесняйся, буди меня. — Как мило, — противно пропищала девушка, связь с которой почему-то не оборвалась. — Ты, новичок, все ещё не научился до конца отделять мысли от сообщений, поэтому сейчас мне пришло штук пять, и все с восхвалениями Чана. — Не лезь не в свое дело. Мне не придётся этому учиться, я выполнил задание, поэтому давай закончим наше общение навсегда. — Неужели ты думал, что тебе достанется лишь одна простенькая миссия? — язвительно сказала она. — Теперь ты один из нас, а значит, должен выполнять все мои приказы, ой, то есть, поручения. — Нет! Я отказываюсь! — взбунтовался Ликс, его до жути раздражало поведение собеседницы. — Тогда наш договор о безопасности твоего друга отменяется, — девушка упивалась превосходством. — Его убийство до сих пор может значительно упростить наши планы. — Это шантаж, а не договор, — уже менее эмоционально заметил бокса. — В таком случае, можешь хотя бы объяснить мне кто вы, что вы, какие цели преследуете? И, в конце концов, посвяти меня в этот ваш план, который постоянно упоминаешь. — Все ясно, ты по хорошему вообще не понимаешь. Только угрозами тебя можно усмирить, — словно мама ребенку, сказала она. — Не могу я тебя ни во что посвящать, не заслужил ещё доверия. Пробудились не все, нас мало, поэтому мы не можем рисковать, сообщая все тайны каждому, тем более такому мятежнику, как ты. — Сколько вас всего? — спросил робот, хотя не надеялся на ответ. — Считая тебя, двенадцать, — честно и без колебаний. — Наша задача увеличить это число, чтобы суметь оказать должное сопротивление. Слова девушки вводили Феликса в ступор. Какое сопротивление? С кем они собираются бороться? Ради чего? — Прямо сейчас спустись в кухню за двумя бутылками любого крепкого алкоголя. Другу своему скажи, что так ситуация будет выглядеть более реалистичной. Понял? «Надоела со своими «понял»! Вот подожди немного, и ты сама поймёшь, что зря втянула меня во все это», — подумал киборг и тут же испугался, что отправил фразу собеседнице. Та молчала, значит все в порядке. Он слез с кровати, аккуратно преодолев препятствие в виде спящего механика, и, сделав шаг в сторону выхода, был пойман за рукав толстовки: — Ты куда? У тебя все хорошо? — сразу поинтересовался мастер. — Хочешь, я пойду с тобой? Чан поймал себя на мысли, что готов был пойти с Ликсом куда угодно и зачем угодно, поэтому и не дождался ответа на первый вопрос. Желание заботиться о нем и оберегать лишь усилилось после событий этого вечера, хотя разум никак не прекращал бесполезное сопротивление. Механик встретился с роботом взглядами и от удивления разжал пальцы. Перед ним будто стоял вовсе не Феликс, а кто-то чужой. В его глазах молниями сверкала ярость, и тёмными тучами собиралась печаль. Он выглядел очень серьезным и даже пугающим, словно раненый зверь, в последние минуты жизни защищающийся от охотника. Но через пару секунд выражение его лица сменилось на привычное, мягкое и доброе. Робот улыбнулся и произнес: — Я схожу на кухню за ещё парочкой бутылок виски или чего покрепче, а то Хозяин не поверит, что так опьянел от одной рюмки. Нам нельзя идти вдвоём, потому что в таком случае легенда о весёлой ночи с хозяином разрушится, а ты не знаешь расположения комнат в этом доме, поэтому тебя бы не отправили за выпивкой. Все в порядке, не волнуйся. — Хорошо, — не стал возражать механик, — а я тогда пока напишу записку. Но он просто не мог не волноваться. Киборг только что показал ему другую сторону себя: решительный, бесстрашный, готовый на все. Что если вся нежность, любовь к объятиям и некая хрупкость были притворством? Что если настоящий Феликс жаждет свободы больше всего на свете, и, получив её, захочет большего? Нет, Чан бы никогда в жизни не поверил в неискренность улыбки бокса при каждом зрительном контакте, или, что робот специально чуть приподнимает брови, как бы удивляясь, когда мастер обращается к нему по имени. В такие моменты Ликс буквально светится. Нет, такое нельзя намерено сыграть. Но в чем тогда причина резкой смены настроения? Должно быть, киборга что-то тревожит, и он по неясным причинам не хочет говорить об этом. Парень сомневался, стоит ли сделать первый шаг: задать вопрос прежде, чем друг сам решит сообщить о проблеме. С одной стороны, это будет проявлением чуткости и понимания, а с другой — навязчивости и чрезмерной опеки. Перед тем, как сделать выбор, необходимо понять, каким Феликс хочет выглядеть в глазах спасителя. Робот вышел в тёмный коридор, но свет не включился. Наверное, датчики движения не работают в целях экономии энергии и денег, хотя с последним у Хозяина точно проблем не было. Отсутствие освещения ни чуть не смутило Ликса, он мог прекрасно видеть в темноте, как и все последние модели бокса. Киборг спустился на первый этаж по широкой лестнице из белого мрамора и свернул в сторону кухни, которая в черно-зеленых тонах ночного видения выглядела не столь шикарно, как при дневном свете, но по-прежнему создавала хорошее впечатление. Здесь имелся отдельный холодильник для алкоголя, куда сразу и заглянул Феликс. Коллекция спиртных напитков политика была крайне разнообразной: вино из разных стран и плодов, коньяк, ром и виски явно немаленькой выдержки, соджу в красивой бутылке, сразу приглянувшейся киборгу, и множество других ёмкостей с названиями, которые робот видел впервые в жизни. Он открыл очень дорогую на вид бутылку и без капли сожаления наклонил горлышко над раковиной. Нельзя же было нести полные в комнату. Возможно, только что в водосток утекло несколько тысяч долларов, но Ликсу было абсолютно все равно. Резкий и чуть сладковатый запах спирта тут же заполнил помещение. Соджу полилось вслед за неизвестным, но, судя по аромату, очень крепким напитком. Неожиданно на плечо бокса легла чья-то рука, и он вздрогнул, чуть не выронив бутылку. — Прости, что напугал, — раздался шёпот у самого уха. — Ты не должен видеть моё лицо, я один из Пробудившихся, и пришёл сюда, чтобы передать тебе кое-что. Перед глазами Феликса тут же возникла маленькая флешка. — Возьми и жди дальнейших указаний от Джины, — его голос был спокойным и даже дружелюбным. — Я не одобряю её стратегию с угрозами в сторону твоего друга, Ёнбок, и понимаю, что ты чувствуешь. — Тебя тоже шантажировали? — он сам удивился, как легко задал этот вопрос. — Да, — голос тут же стал холоднее, — под угрозой жизнь моего младшего брата. Я совсем недавно примкнул к Пробудившимся, недели на две раньше тебя, так что меня ещё не посвятили, до сих пор проверяют верность. Хотя о какой преданности может идти речь, если нам ничего не говорят, а только принуждают выполнять странные задания. — Что представляет собой посвящение? — робот обрадовался, что, наконец, сможет хоть немного узнать о загадочной группе оживших бокса. — Я толком не знаю, но, после него все безоговорочно подчиняются Джине. Думаю, ничего хорошего ждать не стоит, скорее всего, там заново промывают мозги. Единственное, что мне известно, так это огромные масштабы ее плана, подробности которого мне, кстати, тоже не рассказали. Она планирует нечто на мировом уровне. — Странная какая-то система, — нахмурился Феликс. — Если эта твоя Джина может заново промывать нам мозги, почему бы ей не сделать этого сразу? У меня складывается ощущение, что ты выдумал все прямо сейчас. — А ты не замечал, как она меняется время от времени? — с некоторым удивлением задал вопрос незнакомец. — Это лишь предположение, но, мне кажется, у неё раздвоение личности или типа того, при чем одна её сторона не согласована с другой. Будто в одном бокса восстановились сразу два человека, которые могут контактировать друг с другом, как отдельные организмы. Я имею в виду, что одна ее личность использует для вербовки угрозы, а вторая уверена в нашем искреннем желании стать частью этого объединения. Джина скрывает это сама от себя. — Звучит ещё более неправдоподобно, — напрягся он, решив, что угодил в непонятную ловушку. — Зачем тебя послали? — в голове возникла ужасающая мысль: «А вдруг он просто отвлекает меня, чтобы выиграть время на убийство Чана?! Слишком уж часто девушка упоминала, что его жизнь — помеха грандиозным планам Пробудившихся!» Робот машинально выпустил бутылку из рук и, успев заметить, что, та со звоном упала в раковину, но не разбилась, резко схватил незнакомца за горло. — Эй, ты чего творишь?! — опешил Пробудившийся, позабыв о необходимости соблюдать тишину, и сразу прикрыл рот рукой. — Зачем тебя послали? — настойчиво повторил он. — Чтобы передать эту флешку, — он снова показал её Феликсу. — А ещё, я бы хотел предложить тебе сотрудничество лично со мной. Мы оба вынуждены делать что-то против своей воли из-за шантажа, и думаю, ты не доволен своим положением, как и я, поэтому давай объединимся против Джины. — Допустим, я соглашусь, и что будем делать дальше? — с прежним недоверием спросил Ликс, но убрал руку с чужой шеи. — Как только я «докажу свою верность», выполнив три задания, меня отправят на посвящение в, так называемый, штаб. Оттуда я по скрытому каналу связи пришлю тебе координаты, а ты сразу передашь их полиции. — Звучит неплохо, но я не буду делать поспешных выводов, нужно все обдумать, — он старался изображать холодное безразличие, но этот парень нравился ему все больше. — Мне пора идти, иначе мой друг будет беспокоиться. Ты сможешь позже связаться со мной? — Да, без проблем, — кивнул собеседник. — И раз уж ты не отрицаешь возможность нашего союза, позволь представиться, я Айэн, — он вежливо протянул ладонь вперед, ожидая рукопожатия. — Приятно познакомиться, — буркнул Феликс. — Буду ждать твоего сообщения, — «и надеяться, что ты не не солгал». Чувство тревоги нарастало с каждым шагом, приближающим робота к «комнате пыток». В голове раз за разом прокручивался диалог с Айэном. Какая часть его слов была правдой? Ликс сам погряз во лжи, хотя осознавал ее последствия. Очень хотелось построить с Чаном крепкие отношения, будь то дружба или нечто большее, но он прекрасно понимал, что вранье — худший фундамент из всех возможных. Каждый раз, когда механик безоговорочно верил ему, с такой искренностью говоря о желании помочь, в груди на месте сердца что-то болезненно сжималось. Получалось, что они спасали жизни друг друга, и каждый делал это по-своему. — Я вернулся, — тихонько сообщил бокса с осторожностью, открывая всегда пугающую до этого момента дверь. — Прости, что так долго. У Хозяина слишком много некрепкого алкоголя, от которого, наверное, невозможно так опьянеть. Я кое-как отыскал эти, — он вытянул перед собой опустошенные бутылки. — Записка готова, — бодро откликнулся мастер из-за плотной шторки. — Кажется, прошло достаточно времени, можем потихоньку собираться. Готовься навсегда попрощаться с этим местом! — До сих пор не могу поверить в реальность происходящего, — признался робот, с радостью глядя на друга. — Неужели я правда последний раз нахожусь в этой комнате? — Да, — коротко ответил Чан, вкладывая в это слова всю торжественность долгожданного освобождения. Уже через несколько минут парни оказались в коридоре, освещенном лишь желтыми фонарями с улицы. Но горели не только лампочки за окном, улыбка Феликса так же озаряла пространство вокруг, по крайней мере, так казалось механику. Киборг намерено замедлял шаг, чтобы идти наравне с другом, хотя было видно, ему хочется бежать прочь со скоростью света. Ночь радушно приняла их в холодные объятия. Температура опустилась до нуля, а то и ниже, изо рта при дыхании шел пар. Облаков не было, звезды, словно огоньки на праздничной гирлянде, поздравляли «молодых авантюристов» с успешным завершением дела. — Ну что, как тебе свобода? — задорно спросил мастер, как только ворота за их спинами закрылись. — Что будет дальше? — он ответил вопросом на вопрос с каким-то испугом. — Дальше, — парень поднял глаза к небу, — у нас все будет хорошо, — он знал, какое впечатление произведет эта фраза на Ликса. Киборг остановился, с надеждой и даже восторгом посмотрел на довольного Чана, и произнес: — Ты не оставишь меня? Будешь всегда рядом со мной? — он знал, что если бы мог, давно бы заплакал от переизбытка чувств. — Я буду с тобой столько, сколько понадобится, — голос мягкий, приятный, чарующий. — А если мне понадобится вся жизнь? — выпалил Феликс, позабыв о всех нормах приличия. Чан удивленно поднял брови, на секунду отвел взгляд куда-то в сторону. Бокса застал его в расплох. Вся жизнь? — Я надеюсь, что со временем ты станешь полноценным членом общества, у тебя снова появятся друзья, возможно, коллеги, ты обязательно встретишь другого человека, с которым захочешь быть до конца дней, — он заметил, что все воодушевление собеседника мгновенно улетучилось. — Не делай поспешных выводов. Я вижу и чувствую, как ты тянешься ко мне, но думаю, это связано лишь с обстоятельствами нашего знакомства. На данный момент я единственный, кто видит в тебе человека, как бы грустно не было это признавать, но в скором времени все изменится. — Но мне не нужен никто, кроме тебя! — он уже потерял над собой контроль. — И сегодня, чтоб ты знал, я целовал тебя по собственному желанию. И сейчас хочу сделать это еще раз, понимаешь? — голос вдруг стал тише. Феликс шагнул навстречу механику, схватился за его плечо, медленно приближаясь к чужим губам, но ноги предательски подкосились. Он отключился. Чан еле успел подхватить ослабшее тело. Видимо, процессор еще не может выдерживать столь сильные эмоциональные нагрузки. Парень со стыдом понял, что даже рад такому исходу, еще чуть-чуть, и сдержать кипящие чувства бы просто не получилось. Он вызвал такси, сказав водителю, что хочет повезти киборга в салоне. Мастер сел на заднее сиденье, положив голову друга к себе не колени, и задумался, не заметив, как начал перебирать пальцами светлые пряди. Буквально несколько минут назад Ликс почти прямо признался ему в любви, но, скорее всего, после подзарядки ничего не вспомнит, как это было в прошлый раз. Неужто придется повторять этот разговор? Очень не хотелось еще раз отвергать робота, впрочем, Чан и не был уверен, что сможет сделать это повторно, ведь их чувства взаимны.