I will follow you into the dark

      После очень краткого разговора с отцом, который особого смысла не нёс (как обычно), Шото всё же доехал до офиса и не спеша шёл к зданию, с явным отвращением поглядывая на эти огромные стеклянные панорамные окна, которые были чуть ли не на каждом этаже. Парень мог разглядеть, как внутри все носились с кипами бумаг, а также разговаривали по телефону, сидя за своими миниатюрными местами. Так и проходили дни в офисе: планирование встреч, проведение брифингов, подписание различных договоров насчёт нового оборудования, его поставки, проверки и использования. Да, это действительно приносило немало прибыли, если в дальнейшем можно было использовать в различных сферах деятельности. И всем этим Шото когда-нибудь придётся руководить — по крайней мере, Энджи точно на это рассчитывал.       Естественно, Тодороки этого не хотел. Также он не хотел и свадьбу, которую его отец вечно тому навязывал. Да кто вообще в здравом уме пойдёт замуж за убийцу? Пусть эту информацию и можно было поначалу скрыть, но вся правда в конечном итоге может вылезти наружу — будь то неожиданный случай, фраза, сказанная сгоряча, или прочие ситуации. Шото просто не хотел беспокоить кого-то своими проблемами. И, пожалуй, если раньше юноша как-то следовал советам и наставлениям отца, то сейчас он просто старался держаться от того подальше.       В здании все встречали Шото довольно радушно — всё же он дал понять, что с ним не стоит общаться так официально, как с его отцом. Парень уважал всех людей, которые там работали, но в то же время старался держать дистанцию, чтобы не заводить лишних дружеских отношений. Да, он мог с радостью ответить на любую просьбу по работе, но не больше. Всякие посиделки, выпивки и душевные беседы — это было не для него. Именно на таких мероприятиях происходили ненужные события, которые могли понести за собой последствия.       Поднимаясь на лифте на нужный этаж, Тодороки поглядывал в телефон, в сотый раз перечитывая сообщение от Шинсо. Почему на сей раз его напарник решил отправить в автосалон именно Шото? Обычно сиреневолосый сам закупался разными иномарками, особо с ним не советуясь. Но, видимо, в этот раз он просто был очень занят? Скорее всего. Из-за того, что они провалили задание и залегли на дно на пару дней, Хитоши теперь отрабатывал это время в баре. Странно, что парень не брал себе никого в помощники. Уж у него проблем с общением не было, в отличие от Шото. Хотя здесь роль играло не столько умение вести разговор, сколько само доверие. Эти двое доверяли только друг другу — им нельзя было посвящать в свои дела ещё каких-то посторонних людей, перед которыми в случае форс-мажора пришлось бы оправдываться. Всё-таки с посетителями Хитоши уже давно выработал стратегию на случай, если ему вдруг поступал срочный звонок от Шото, когда тот выполнял задание в одиночку.       Слабый сигнал о прибытии вывел гетерохрома из своих мыслей. Он вздохнул, убирая телефон в карман брюк и направляясь в нужный кабинет.       В этом помещении всё было облагорожено в разы лучше, чем в других комнатах. Здесь была дорогая мебель: стол, стулья, шкафы — всё буквально блестело под лучами солнца. В кресле грациозно сидел Энджи, просматривая какие-то бумаги. — Тебя стучать не учили? — низким тоном спросил мужчина, всё ещё не поднимая взгляда. — Ты в любом случае не будешь рад меня видеть, — ответил Шото, присаживаясь на самый дальний от отца стул. — Ближе к делу, — Энджи, как и раньше, было плевать на такое поведение сына. — Почему ты не сообщил мне результаты задания? В конце концов, ребятам пришлось постараться, чтобы замести за вами следы. В этот раз вы слишком далеко зашли. — Мы сильно пострадали, поэтому я не выходил на связь, — ответил парень первое, что пришло ему в голову. Своими настоящими мыслями делиться с отцом он не собирался. — Шото, я должен знать о каждом твоем шаге. — Зачем? В любом случае, заказы мы получаем не от тебя — не стоит за меня так беспокоиться. Не маленький уже, — последнюю фразу парень сказал чуть тише, но Энджи, естественно, её услышал. — Помимо тебя я беспокоюсь о компании! Кто, по-твоему, её возглавит, если с тобой что-то случится? — мужчина так сильно стукнул по столу, что бумаги немного подлетели вверх. — Я тебе ещё раз скажу: я не собираюсь заниматься всем этим делом. Уж лучше я сдохну на каком-нибудь задании, будучи застреленным. Вот какую жизнь ты мне устроил. Так что менять что-то в лучшую сторону я не собираюсь, — Шото говорил чётко и без повышенного голоса. По сути, он повторял это уже в сотый раз, так что ему было не привыкать. Его отец всё так же со спокойным лицом принимал эту информацию. — И всё же… — начал было Энджи, но сын его перебил. — Я больше не хочу об этом говорить. Если у тебя больше нет для меня новостей, то я пойду. У меня ещё есть дела на сегодня.       Шото понял, что опять потратил здесь время зря. Его отец, кроме как о своём офисе, никогда не поднимал других тем. — Рей, — услышав имя матери, гетерохром вздрогнул. О ней уже давно не было новостей, хотя у парня просто не хватало воли, чтобы узнать что-то. — Она идёт на поправку и… хотела бы увидеться с тобой, — кажется, Шото впервые слышал настолько спокойный и тихий голос отца. — Я… постараюсь её навестить.       Парень тут же вышел из кабинета, не дождавшись ответа. К горлу моментально подступил ком, поэтому Шото сразу оттянул галстук и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. Хуже всего он воспринимал информацию именно о маме. Ему часто снились сны, где он встречается с ней, протягивает руки, чтобы обнять, но… вместо этого видит лишь густую кровь, стекающую с его пальцев. Жуткое зрелище. Хотелось сразу отстраниться, спрятать этот ужас и не видеть испуганных глаз Рей.       Когда Шото наконец пришёл в норму, то решил поскорее отправиться в мастерскую, чтобы купить машину. Так он хоть немного сможет улучшить настроение. Пришлось опять тратить деньги на такси, но выбора у парня не было. Добравшись по нужному адресу, который ему скинул Шинсо, Тодороки усмехнулся, вспомнив, что здесь он не появлялся уже очень давно. Это был огромный сервис с красивым внешним и внутренним оформлением. Сотрудники мило общались с покупателями, отвечая на самые разные вопросы. Где-то сбоку от здания, на небольшой площадке, даже проводился тест-драйв новых машин.       Не успел Шото опомниться, как к нему подошёл один из работников, когда он оказался внутри. — Добрый день. Подсказать Вам что-нибудь? — парень мило улыбался словно по сценарию, чтобы привлечь покупателя. — Можете сказать, где сейчас Мэй? — абсолютно спокойно спросил Тодороки, оглядываясь по сторонам. Обычно девушка сама носилась по залу, решая какие-то вопросы. — Хатсуме-сан? — работник знатно удивился, и почему-то Шото показалось, что он даже испугался. — Она сейчас в мастерской.       Тодороки сразу направился в самую отдаленную часть сервиса, но неожиданно его схватил за руку тот самый парень, за что в ответ получил убийственный взгляд: Шото ненавидел, когда до него дотрагивались чужие люди. — П-простите, но Хатсуме-сан сказала не беспокоить её.       Гетерохром чуть наклонился к бедному пареньку, который уже буквально трясся от страха, и тихо сказал, чтобы не привлекать лишнего внимания: — А вот это тебя уже не касается. Иди работай.       Тодороки мог назвать себя ненормальным, потому что получал кайф, когда люди в страхе уходили, стоило лишь их припугнуть, говоря низким и пугающим голосом. Таким образом можно было сразу определить слабых людей — и с такими Шото хотел иметь меньше всего дел.       Пока испуганный до чертиков сотрудник приходил в себя, Тодороки уже успел добраться до мастерской, откуда доносились недовольные крики. Буквально через минуту оттуда вышли злые ребята, которые, по всей видимости, являлись помощниками Хатсуме.       Парень усмехнулся и зашел внутрь. В нос сразу ударил запах шин, масел и другой гадости, к которой Шото относился абсолютно спокойно. — Что, решили ещё меня позлить? — из-под какой-то машины выползла девушка в широких штанах и легкой футболке, которая была полностью запачкана. Розовые волосы, которые также были грязными из-за работы, были убраны в хвостик.       Тодороки ничего не ответил и лишь ждал, пока Хатсуме обратит на него внимание — и когда девушка увидела старого знакомого, то сразу же поменялась в лице. — Шото! Рада тебя видеть, наконец-то ты приехал. Как твои дела? — гетерохром просто поражался гиперактивности этой персоны. Мэй всегда излучала такую ауру, что иногда даже тошно становилось, ведь Шото был её полной противоположностью — уравновешенный, тихий и временами очень хмурый. Поэтому рядом с такими людьми, как Хатсуме, парень чувствовал себя некомфортно. — Всё так же. А ты, как посмотрю, развиваешь свой бизнес, — Тодороки осмотрел помещение и понял, что именно здесь много чего изменилось с момента его прошлого визита. — Да, ты ведь видел эту мастерскую, когда сюда всё только завезли. И было это… — розоволосая призадумалась, а потом вскинула палец вверх, — лет восемь назад! — И то верно… — Шото усмехнулся, но улыбка тут же спала с его лица, и он как-то вымученно выдохнул. — Ладно, давай тогда сразу к делу, а то у меня сегодня ещё полно работы.       На самом деле, после этого Тодороки собирался поехать домой и хорошенько отоспаться, ведь день выдался какой-то дурацкий. Ещё и слова отца про маму никак не покидали голову Шото. Парень хотел поскорее оказаться дома наедине, чтобы спокойно обо всем подумать.       Мэй понимающе кивнула и решила сразу начать беседу по поводу новой машины. К каждому заказу девушка относилась с большой ответственностью, а особенно если обращались её близкие друзья — Шото и Шинсо были как раз таковыми. Хатсуме очень подробно расспрашивала Тодороки о том, что именно было ему необходимо. Всё-таки она знала об их с Шинсо «второй жизни», так что понимала, что обычная машина точно не подойдёт. Придумывать разные прибамбасы — вот её стезя. Мэй очень любила экспериментировать: заменяющиеся номера, пуленепробиваемые стёкла, потайные отделы в салоне, чтобы можно было спрятать оружие — и многое другое, на что только хватало фантазии. А тут можно было разойтись на полную катушку, ведь эти придурки не могли хранить машину больше двух месяцев — особенно, если «экспериментальные детали» всё же выходили из строя. Конечно, в таких случаях потом прилетало и самому мастеру, но та лишь с задумчивым видом вычеркивала какие-то эскизы из своих больших альбомов, в то время как побитые ребята издалека прожигали её взглядом. Довольно смешная картина.       Когда основные моменты были обговорены, Тодороки поблагодарил знакомую, договорился с ней о следующей встрече и уже собирался уходить. Однако неожиданно в комнате, смежной с мастерской, произошёл взрыв, который самую малость напугал и даже застал врасплох гетерохрома, а вот девушка, которая уже, казалось, полностью погрузилась в предстоящую работу, вроде испугалась, но идти в соседнюю комнату не собиралась. — Что это? — Шото удивился, что в мастерских такое бывало. Хотя, он и не так часто в них появлялся, чтобы за этим как-то наблюдать. — Твою мать… — девушка медленно подошла к двери, но не спешила её открыть, потому что знала, что её ждёт. — Изуку, ты там живой?       Спросила Мэй, а у Шото округлились глаза, потому что он почувствовал знакомый запах какого-то опасного вещества. — Надо ему помочь! — не успел Тодороки и шага сделать, как дверь широко открылась и из комнаты вышел парень весь в саже, с миниатюрным противогазом, который даже снайпер видел на секретных складах всего пару раз. За его спиной виднелось тёмное облако дыма, которое начинало заполнять ещё и саму мастерскую — но уже в следующий момент оно испарилось благодаря установленной именно для таких случаев вытяжке. — Мэй, что б тебя! Кха-кха, — парень пытался откашляться, а потом кинул какую-то банку в подругу, от которой та легко увернулась. — Я ведь просил предупреждать, если ты снова делаешь эксперименты с бензином. Я там чуть не помер! — Прости, Изуку. Я думала, что убрала всё по шкафам, — Хатсуме виновато потеребила прядку волос, словно маленькая девочка, которая накосячила перед родителями. — Но не в мастерской же, Мэй! Ты знаешь, куда это можно…       Зеленоглазый наконец заметил ещё одного человека, находящегося в помещении, который глупо хлопал глазами, пытаясь понять, что здесь вообще происходит. — Добрый день, — пару раз откашлявшись, сказал Изуку. — Простите за этот шум. — Ничего страшного. Вы в порядке? Всё-таки надышались парами… — Шото уже думал о том, как бы побыстрее съебаться отсюда, потому что с каждой секундой ему становилось всё противнее здесь находиться. Он просто ненавидел такую неразбериху вне своей ночной работы. — Да, всё хорошо, — перебил Изуку, но буквально сразу же потерял сознание, падая на пол. — Ура, вырубился, — увидев полное негодование в разноцветных глазах, Мэй запаниковала. — А-а-а, не-не-не, ты ничего не подумай! Давай отвезем его в больницу, и я всё расскажу.       Тодороки закатил глаза, понимая, что этот ёбаный день, наверное, никогда не закончится.