Вестерос: Прибытие

середина апреля 2341 года борт тяжёлого крейсера «Парижская коммуна орбита планеты Убежище-3 Руководящий состав экспедиции собрался в зале совещаний. На повестке дня стоял вопрос продолжения военной кампании в заливе Работорговцев. Глава разведки начал доклад.  — Согласно данным агентурной разведки известия о захвате нами Астапора достигли соседних городов в течение двух недель после захвата. Очевидно, что наши отряды специального назначения проявили некомпетентность, позволив некоторым уйти.  — Не делайте поспешных выводов — осадил его первопроходец — Наших сил оказалось недостаточно чтобы охватить все объекты противника. Так что подобное было неизбежно.  — В любом случае — продолжил глава разведки — Наши действия серьёзно испугали крупных работорговцев. Наш агент, внедрённый в руководство Юнкая, докладывает о совещании, произошедшем полтора месяца назад между правителями Юнкая и Миэрина. Наше появление было оценено как угроза существованию рабовладельческого строя в этом регионе. Против Астапора готовиться военная операция. На большом экране на стене появились снимки с воздуха. На них виднелись колонны пехотинцев и всадников, выходящие из городских ворот.  — Согласно данным инструментальной разведки в Юнкае была собрана армия из наёмников. Позавчера армия выступила в поход на Астапор с целью вернуть город под контроль Господ и освободить из заточения бывших правителей Астапора.  — Ну второго у них точно сделать не получиться — с некоторым разочарованием произнёс первопроходец — Какими силами располагает противник?  — Весьма значительными. 22 тысячи пехоты и 7 тысяч всадников различного уровня подготовки и снаряжения. Кроме того ожидается прибытие дополнительного контингента дотракийцев в размере 4,5 тысяч. Имеется крупный отряд осадных инженеров и разобранные осадные машины.  — А какими силами располагает Астапор?  — На данный момент — со своего места поднялся полковник Нот, прибывший сюда из Астапора — В моём распоряжении шесть отрядов Красной Гвардии общей численностью 4200 человек. Также удалось собрать народное ополчение численностью 5 тысяч.  — А что насчёт вашего корпуса Безупречных?  — Безупречные были полностью перевооружены и несут службу. Но примерно половину состава корпуса при приближении вражеских сил придётся отправить к внешним объектам — поместьям и шахтам. Несмотря на то, что основная цель противника — город, эти объекты также нуждаются в защите. Кроме того часть Безупречных придётся держать в резерве на случай восстания внутри города. На стены можно отправить не более 2 тысяч Безупречных.  — Маловато — процедил первопроходец — Как проходит подготовка армии Астапорской республики?  — На сегодняшний день — ответил командующий наземными силами — Подготовка продолжается. Через полтора месяца будут готовы четыре пехотных полка полной комплектации, а таке отдельный кавалерийский отряд численностью 500 всадников.  — Целая дивизия? Неплохо. — кивнул Любимов.  — Нет, не дивизия. — покачал головой генерал — Речь именно о четырёх отдельных полках. Дело в том, что в данный момент мы не имеем достаточно опытных офицеров для составления штаба. Наши люди для этих целей вряд ли подойдут, к тому же их слишком мало, а офицеры из числа местных жителей будут обучены только через пару лет. Возможно, в ходе боевых действий некоторые из офицеров среднего звена наберут необходимый опыт, но до тех пор наши возможности управления крупными подразделениями ограничены уровнем полка.  — А где они проходят подготовку? Вы упоминали лагерь, в окрестностях Астапора, не подвергнется ли он нападению вражеской армии?  — Лагерь находится в нескольких километрах южнее Астапора на побережье. Поселений в этом районе нет, так что противник, скорее всего, даже не знает о нём. Лагерь защищён двумя линиями укреплений. Подступы к лагерю используются артиллеристами в качестве тренировочного полигона, а потому хорошо пристреляны. Даже если враг бросит все силы на штурм лагеря, они не достигнут сколь нибудь серьёзных успехов.  — Какова обстановка на море — спросил Любимов — Кажется вы докладывали о каких то трудностях.  — Да — ответил генерал — Наши корабли начали сталкиваться с серьезным противодействием. Противник начал применять конвои торговых кораблей, которые прикрыты военными. Также отмечено несколько случаев использования брандеров и фальшивых торговцев против наших кораблей. Так например Охотник-8 позавчера попытался взять на абордаж крупный корабль работорговцев. На борту вместо рабов оказался крупный отряд воинов. Экипаж Охотника-8 был вынужден применить плазменные винтовки по вражескому кораблю в упор. В результате шестеро членов экипажа получили тяжёлые ранения, а сам корабль получил тяжёлые повреждения. Кроме того отмечен сильный износ основных узлов на кораблях. Итог — весь состав эскадры требуется выводить на базу в Первом основании для ремонта. Минимум две недели Залив не будет под нашим контролем.  — А как же наши перевозки в Астапор? — обеспокоился Любимов — Противник сможет осадить город ещё и с моря?  — Это маловероятно — ответил ему глава научного отдела — Наши спутники не фиксируют крупного скопления кораблей.  — Даже одиночных каперов будет достаточного чтобы повредить нашим грузовым кораблям и торговцам, которые с нами сотрудничают. И в отличие от наших кораблей, местные не смогут уйти от противника. Мы не можем поставить под угрозу наши торговые пути, поэтому приказываю перевести все наши ударные беспилотники на прикрытие торговых маршрутов и патрулирование Залива.  — Но беспилотники нужны нам — возмутился полковник Нот — Без них мы не удержим город.  — Вам придётся обойтись своими силами, полковник Нот. На вашей стороне преимущество укреплений и огнестрельное оружие. Продержаться вам нужно чуть больше месяца.  — К тому же у вас есть отряд спецназа — поддержал первопроходца генерал.  — Могу я получить хотя бы десяток пулемётов? — поинтересовался Нот  — У сожалению нет — ответил генерал — У нас едва хватает пулемётов для укомплектования пехотных полков.  — Что? Но почему?  — Образец, чертежи которого мы обнаружили в базе данных проекта Феникс оказался крайне сырым — ответил глава научного отдела — Первую партию пришлось утилизировать почти в полном составе, последующая доработка отняла много времени.ю Сейчас проблема решена, но время. отведённое на производство пулемётов, упущено. Мы едва успели изменить техпроцесс и выпустить нужное количество пулемётов и запчастей к ним для армии. Сейчас все производственные мощности полностью расписаны. Новых пулемётов не будет выпущено ещё несколько месяцев.  — Вам придётся обойтись винтовками, полковник — подвёл черту Любимов.  — Вы опытный офицер, полковник — продолжил генерал — Насколько мне известно, вы бывали и в куда более сложных ситуациях. Продержитесь, это приказ.

***

два дня спустя Астапор, Астапорская народная республика. Новость о приближении армии господ была встречена в Астапоре со смешанными чувствами. Бывшие рабы и бедняки, получившие при новой власти сколь-нибудь человеческое положение были полны решимости биться за свою свободу. Обычные граждане Астапора проявляли куда меньший энтузиазм. Хотя многие из боеспособных граждан записались в собранное ополчение, к новым правителям города они относились со значительным презрением. По их мнению именно пришедшие чужаки, посмевшие бросить вызов работорговцам, поставили их всех под удар. Впрочем, открыто выражать недовольство граждане боялись — в памяти всё ещё было кровавое подавление бунта, после которого ещё две недели шли публичные казни всех причастных к выступлению. Несколько сотен зачинщиков были прилюдно повешены. Но не только страхом воздействовала военная администрация на жителей Астапора. Врачи Республики, развернувшие работу в городе, лечили жителей от болезней и травм, считавшихся смертельными. Развёрнутая программа общественных работ дала средства к существованию для бедняков. Поддержка со стороны Республики ремесленников позволила тем продолжить работу, несмотря на изоляцию города от внешней торговли. Некоторые плоды начала приносить и идеологическая работа. Бывшие рабы и бедняки, а также некоторые граждане, начали понимать и принимать основные идеи происходящей революции — всеобщее равенство, неприятие рабства, достойная жизнь для каждого члена общества. Агитация среди населения, подкреплённая реальными улучшениями, принесла Республике немало сторонников. Как только полковник Нот вернулся с борта «Парижской коммуны», были развёрнуты подготовительные мероприятия. Первым делом было введено военное положение. Вновь был установлен комендантский час и усиленные патрули на улицах. Шесть отрядов Безупречных по 300 человек каждый, получив крупные запасы продовольствия и боеприпасов, выдвинулась за пределы Астапора, в направлении сельскохозяйственных поместий и комплекса шахт. Там уже были возведены полевые укрепления. В самом городе полковник провёл полную инспекцию арсенала. Там обнаружилось некоторое количество арбалетов и луков, которыми вооружалось создаваемое городское ополчение. Но арбалетов хватило лишь на половину ополченцев. Остальные были вынуждены довольствоваться старыми копьями из арсенала Безупречных, короткими мечами, ножами и кинжалами. Хорошей новостью стали найденные в арсенале метательные машины. Восемь требушетов и тридцать шесть скорпионов. Были найдены несколько инженеров, умевших использовать эти машины. Уже на третий день подготовки катапульты были собраны и установлены на позициях позади стен. Инженеры, при помощи ополченцев начали пристреливать подступы к стенам, составляя таблицы стрельбы. Ополченцы и Красная гвардия проходили ускоренную подготовку. Конечно, сделать из них полноценную армию за эти дни было невозможно, но научить их стрелять в одну сторону и действовать с некоторой слаженностью всё же удалось. К концу первой недели подготовки в порт Астапора вошли четыре республиканских корабля. Они привезли из Первого основания груз — пятьсот винтовок, полтора миллиона патронов к ним, четыре тысячи отличных арбалетов и двести тысяч болтов. Понимая, что на удержание всей городской стены войск просто не хватит, Нот оставил на городской стене и башнях только дозорных и небольшие отряды арбалетчиков. Остальные войска полковник свёл в десять мобильных групп, которые заняли позиции за стеной, равномерно распределившись по всему периметру. В случае вражеской атаки дозорные должны были узнать участок, куда нацелился противник. Вслед за этим ближайшие группы должны будут подтянуться к этому месту. Целыми днями полковник Нот проводил у карты местности, или на стенах с биноклем. Ополченцы и красногвардейцы тренировались. Безупречные поддерживали порядок на улицах и охраняли важные объекты. Агенты Комитета Государственной безопасности выискивали среди населения тайных врагов. Они готовились к войне.

***

Спустя две недели после начала приготовлений враг подошёл к Астапору. Стоя на стене полковник Нот в бинокль наблюдал как многочисленные колонны пехоты и группы всадников, поднимая тучи пыли, идут по дороге. За ними шли бесчисленные повозки. Приближавшиеся отряды постепенно расходились по широкой дуге, охватывая город. Похоже, план такого охвата был продуман заранее. Наблюдая за распределением войск, полковник отметил, что враг стремится скорее окружить город, причём окружить демонстративно. Сам он в такой ситуации скорее разделил бы войско на несколько групп для атаки с нескольких направлений. Внимание полковника привлёк конный отряд в пару сотен бойцов, который направился на юг, в сторону от основной армии. Похоже их целью был берег реки Червь, на которой стоял Астапор. Видимо, так вражеский командующий предостерегал себя от удара в тыл, если из города будет выслан отряд на лодках. Полковник чуть улыбнулся — да, определённо этим войском командует дальновидный человек. Разошедшиеся и охватившие город отряды начали разворачивать лагеря. Самый крупный из них находился примерно напротив главных ворот, в трёх с половиной километрах. Остальные стояли примерно на том же расстоянии. Спустя несколько часов со стороны вражеского войска приблизился всадник, державший в руках белый флаг. Дозорные со стен внимательно наблюдали за ним. Кто то даже натянул тетиву на луке. Поклонник. видя такое, сделал запретительный жест рукой. Подъехав к воротам, всадник прокричал по-валирийски, что ему нужен тот кто командует обороной города.  — Я командую защитниками города — полковник высунулся за защитные зубцы.  — Мой господин просил передать, что ищёт встречи с тобой для переговоров. Сто пятьдесят шагов от городских стен. Что передать моему господину?  — Я согласен. Будем говорить. Всадник чуть наклонил голову в ответ, затем развернулся и повёл коня прочь. Конечно, Нот не имел особого желания говорить с вражеским предводителем — наверняка тот собирался выдвинуть условия, при которых Республика уйдёт из Астапора, а то и просто требовать сдачи города. Но те, кто защищает Астапор должны лишний раз убедиться в намерениях врага. К тому же есть шанс обезглавить вражескую армию. Уже к моменту, когда полковник стоял на стене, он был облачён в боевой скафандр космопехоты без шлема, поверх которого были укреплены маскировочные накладки из кожи и ткани. В таком виде он сильно напоминал вестеросского рыцаря в латном доспехе. Именно в таком виде Нот решил явится на переговоры. В качестве сопровождения он решил взять с собой пятерых Безупречных. Выйдя за ворота, полковник отошёл на необходимое расстояние. Навстречу ему уже двигался его противник. Заметить того было легко — красиво украшенный паланкин, который сопровождали два десятка воинов. Приблизившись к полковнику метров на двадцать, рабы опустили паланкин на землю. Воины сразу же обступили паланкин справа и слева. С кресла в паланкине поднялся сидевший там человек. Это был молодой человек, лет двадцати пяти, достаточно высокого роста. На его смуглом лице будто бы застыла презрительная усмешка, с которой о смотрел на всех кто его окружал — на рабов, на наёмников, и на стоявших прямо перед ним врагов. Полковник Нот быстро понял, что этот юнец точно не является вражеским командиром. Человек не военный, но кто? Один из работорговцев? Почти наверняка — на это указывали его богатые одеяния, украшенные золотом и перстень с гарпией — статусная вещь, принадлежавшая, как теперь знал Нот, только Господам.  — Приветствую тебя, чужак. Я Джантар мо Ильгер из Юнкая. — произнёс юнец, таким тоном, будто спускал на собеседника длинное и грубое оскорбление.  — Я Элор Нот, председатель Верховного Совета Астапорской народной республики. — сдержано ответил полковник.  — Республики? — усмехнулся юнец — Вы думаете, что станете новым Браавосом?  — Возможно.  — У вас ничего не выйдет — злобно улыбнувшись, ответил гискарец — Мы пришли чтобы вернуть себе наш город.  — Он больше не ваш — спокойно ответил Нот. Это буквально взбесило его собеседника — тот резко поднялся с кресла и сделал несколько шагов навстречу Ноту.  — Думаешь Безупречные вам помогут? — произнёс юнец, едва сдерживая кипящий в нём гнев. — Да они сильны, но и их можно убить.  — Здесь не только Безупречные — полковник обернулся и показал рукой на стену, где стояли ополченцы — Посмотри, там стоят бывшие рабы. Они готовы биться за свою свободу. И биться они будут до конца. А кто пришёл с тобой? Наёмники? Им нужно лишь твоё золото, а умирать они вряд ли захотят.  — Андальская свинья! — выкрикнул гискарец — Не в первый раз рабы восстают. Всё закончиться как и раньше. Мы утопим забывшихся ублюдков в крови. — Джантар продолжил спокойнее — А тебе же я предлагаю уйти. Ты здесь чужак. Эта земля и люди, которые её населяют, никогда тебя не примут, поэтому забирай своих людей и уходи.  — Предлагаю тебе то же самое.  — Что? — опешил гискарец.  — Забирай свою армию и возвращайся в Миэрин. Мы не сдадим город.  — Не будь глупцом. Вы зовёте себя республикой, но вы всего лишь кучка взбунтовавшихся рабов. Вашему бунту скоро придёт конец.  — Бунт? — полковник усмехнулся — Нет, ты ошибаешься. Это не просто бунт. Это революция.  — Рево.что? — не понял гискарец.  — Начало вашего конца — ответил полковник и выхватил из кобуры свой плазменный пистолет. Хлопнул выстрел — и гискарец упал, держась за обугленную дыру в груди. По заранее оговорённому плану Безупречные за спиной полковника вскинули винтовки и открыли огонь по сопровождавшим гискарца наёмникам. Полковник также открыл огонь, меткими выстрелами разнося в клочья головы врагов. Наёмники бросились в атаку, но было слишком поздно. Всего через сорок секунд после первого выстрела последний из них упал замертво. Полковник с Безупречными подошли к паланкину, за которым спрятались четверо испуганных рабов. Все четверо сидели на земле, с ужасом глядя на полковника и Безупречных.  — Пойдёмте с нами — сказал полковник рабам, протянув одному из них руку — Мы не причиним вам зла. Медленно рабы один за другим поднялись на ноги и пошли в сторону ворот. Уходя следом за ними, полковник напоследок поджёг паланкин несколькими выстрелами из плазмопистолета.

***

В лагере противника не сразу поняли что переговоры сорвались. КОгда с той стороны заметили горящий паланкин, к нему послали отряд наёмников. Увидев это, полковник отправил на стену десяток арбалетчиков. Приблизившихся наемников встретили болтами. Пятеро из них упали, остальные рванули обратно к своим. Теперь противник уже точно знает, что переговоры провалились. Остаётся только ждать их действий. До наступления темноты вражеские воины продолжали разворачивать лагеря и укрепления. Когда наступила ночь, вокруг города зажглись десятки костров. Цепочка огней окружала город с трёх сторон. Стало понятно, что враг установил полное оцепление вокруг Астапора. В самом же городе с наступлением ночи на улицах Астапора появилось множество Безупречных. На всех площадях и крупных улицах были развёрнуты заставы. Важные объекты усиленно охранялись. На всех без исключения улицах велось патрулирование. Во третьем часу ночи ночная тишина была разорвана стрельбой. Один за другим громыхнули несколько слитных залпов и десяток одиночных выстрелов, эхо которых раскатилось буквально по всему городу. На утро оказалось — предательство. Группа горожан ночью пыталась открыть ворота для вражеской армии. Живым был захвачен только один из них. После короткого опроса выяснилось, что они пытались открыть ворота по собственной инициативе, чтобы предотвратить штурм и последующую резню в городе. После полудня дозорные на стене доложили о движении в лагере неприятеля. Вражеские войска строились для начала штурма. Десять отрядов наёмников по тридцать человек вынесли десять больших штурмовых лестниц. За ними ровными коробками шли примерно шесть сотен воинов. Сзади и чуть в стороне накапливался конный отряд. Штурмующие нацелились на участок возле городских ворот. Задумка их была понятна — не считая обороняющихся серьезным противником, наёмники намеревались как можно быстрее открыть ворота и впустить внутрь города основную часть армии, что положило бы конец любому организованному сопротивлению. Построившись, наёмники начали атаку. Под барабанный бой они быстрым шагом начали приближаться к стене. Полковник Нот приказал соответствующему отряду занять позиции на стене. Сам полковник расположился на башне, находившейся примерно в центре предполагаемого сектора прорыва. Под ним, на стене занимали оборону лучники и арбалетчики ополчения, а также красногвардейцы и немногочисленные Безупречные с винтовками. На башнях были заранее установлены скорпионы. Приблизившись метров на 500, наемники остановились и сменили построение. Те, кто тащил лестницы, сняли со спины щиты и прикрылись ими спереди и сверху. Точно так же перестроились в несколько прикрытых щитами колонн те, кто следовал за ними. Наёмники вновь двинулись вперёд ускоренным шагом. Вот они уже прошли отметку в 400 метров. Полковник приказал пока не стрелять и подпустить врагов поближе. Инженеры на башнях тем временем взвели скорпионы. Наёмники подходили все ближе. Под барабанный бой они прошли уже отметку в 300 метров. Среди ополченцев и красногвардейцев поползли неуверенные разговоры. Когда враг прошёл отметку в 250 метров полковник скомандовал: «Скорпионы, залп» Три небольших каменных ядра ударили в одну из групп наёмников, тащивших лестницу. Первое снесло сразу четверых. Второе прошло слишком далеко с лишь снесло голову одному из замыкающих. Третье ядро ударило ровно в центр построения, переломив несколько ступеней лестницы. " — Целься!» — разнеслась по стене команда. Между зубцами стены легли стволы винтовок и арбалеты. Лучники наложили стрелы на тетиву. Тем временем противник приблизился ещё на тридцать метров. " — Пли!» — десятки стрел, болтов и пуль ударили по противнику. Грохот винтовочного залпа прозвучал громом среди ясного неба. Несколько десятков наёмников упали раненные или убитые. Во вражеском строе сразу же образовалась прореха. Наёмники на мгновение замерли, поражённые мощью нового оружия, и тут же попали под ещё один залп. Одна лестниц упала на землю — нёсшие её наёмники рухнули под обстрелом. Следующий залп, оборвавший ещё десятки жизней, окончательно деморализовал наёмников в первой группе. Бросив оставшиеся лестницы, они бросились назад. Обороняющиеся перенесли огонь на вторую группу наёмников. Залп винтовок через одного выбил тех, кто стоял в первой линии. А в следующую секунду стрелы и болты вошли в образовавшуюся в защите строя брешь, раня и убивая стоящих далее. Под обстрелом наёмники начали отходить, а через минуту ударились в бегство. Они бежали, бросая щиты копья, а вслед им неслась смерть. Пули, стрелы и болты находили свою цель. Когда наёмники отдалились на пять сотен шагов, командиры приказали прекратить огонь — было очевидно что первую атаку они отбили. Огнестрельное оружие оказалось для штурмующих неприятной неожиданностью. Командовавший штурмом военноначальник далеко не сразу понял, что за оружие разило его воинов. Лишь по прошествии нескольких часов, ушедших на сбор и перегруппировку разбежавшихся войск, стало понятно, что новое оружие разит небольшими кусочками свинца (их вытащили из ран нескольких десятков раненых, добравшихся до лагеря). Непонятно только что именно метает эти кусочки металла с такой силой. Ведь они, при куда меньшей массе, пробивают любые доспехи и щиты. Один из инженеров вдруг вспомнил, что у итийцев есть «драконий песок» — чёрный порошок, взрывающийся при контакте с огнём и выделяющий много дыма. На его основе они создали «драконьи трубы» — оружие, стреляющее небольшими каменными или железными ядрами. Может быть эти чужаки позаимствовали технологию у итийцев? Но ведь даже у итийцев такое оружие было редкостью (если верить слухам). К тому же дьявольские трубы были достаточно крупными, а штурмовавшие город наёмники утверждали, что по ним стреляли пехотинцы с ручным оружием. Так или иначе, взять Астапор будет крайне сложно. И если штурм сходу не удался, придется прибегнуть к долгой осаде. Во второй половине дня, через пять часов после неудачной атаки, командующий отдал приказ приступить к земляным работам. Несколько тысяч рабов, поддержанные наёмниками, начали рыть траншеи. Инженеры приступили к сбору метательных машин. К десятому дню значительная часть осадных работ была завершена. Несколько крупных траншей постепенно приближали к стенам. Было собрано десять противовесных катапульт, которые расположили под прикрытием земляных валов. Начался обстрел городских стен. Раз в час-полтора каждая машина метала в сторону города каменное ядро. Пока что результатов не было — слишком прочными были стены Астапора. Одновременно готовился массовый штурм. Рабы под руководством инженеров строили пятнадцать осадных башен. Командующий разрабатывал наиболее оптимальный план атаки, для чего он по много часов проводил в поле, напротив стен, изучая местность и ища наиболее уязвимое место. На восьмой день начались проблемы. Сперва очередной караван с продовольствием привёз в два раза меньше еды, чем требовалось. Причём по заверениям караванщиков, это было именно то количество которое им выдали. Маркитанты, сопровождавшие войско куда то исчезли. Пришлось урезать пайки. В ночь с девятого на десятый день кто то убил нескольких дозорных. Наверняка это была попытка пробраться в лагерь. Несмотря на проблемы, к десятому дню решительный штурм был почти подготовлен.

***

Полковник Нот изучал карту. Осада продолжалась уже четырнадцать дней. Ситуация была не самой радужной — вражеские осадные машины серьёзно повредили участок стены. Ещё день-два такого обстрела точно разрушит его. Вражеские осадные башни почти готовы. Сапы почти подведены к стенам. Похоже со дня на день противник предпримет штурм. И атаковать он будет всеми доступными силами. Город отбивался как мог. На обстрел вражеских требушетов отвечали собственными. Четыре вражеских осадных машины были таким образом разрушены. Однако собственный осадный отряд также понёс потери — были уничтожены один требушет и шесть скорпионов на стенах. Погибло восемь инженеров. Серьёзную помощь оказали спецназовцы — ночью два взвода пробрались во вражеский лагерь. Первоначальный план — отравить вражеские запасы продовольствия выполнить не удалось — спецназ так и не смог найти продовольственный склад. В последующие два дня спецназовцы подожгли вражеский арсенал, уничтожили пять из шести оставшихся требушетов, освободили почти тысячу рабов. К сожалению уничтожить осадные башни не представлялось возможным. Они охранялись очень плотно, и подойти к ним незамеченными не получилось бы. Предложение об открытой атаке на вражеский лагерь, выдвинутое командиром роты, Нот отклонил — оказавшись один на один с тысячами врагов спецназовцы погибли бы, даже несмотря на огромное технологическое преимущество. Конечно, можно было и дальше изматывать врага ночными ударами, но разбить вражеское войско (по крайней мере в ближайшие дни) это бы не помогло. Было ясно, что масштабного вражеского штурма не избежать. Единственной по настоящему хорошей новостью стало сообщение. полученное вчера из военного лагеря. Армия Астапорской республики наконец была готова — три пехотных полка были готовы атаковать противника. Через день они, обойдя противника с трёх направлений, нанесут удар.

***

К сожалению, лишнего дня у защитников Астапора не оказалось. Рано утром пятнадцатого дня осады очередной выстрел вражеского требушета достиг свое цели. Испещренный трещинами участок стены, пятнадцати метров в длину, с грохотом обрушился, разбудив буквально весь город. Все отряды ополчения и Безупречных были подняты по тревоге. За проломом была быстро сооружена баррикада. Дозорные тем временем докладывали, что враг строится для атаки. Поднявшись на стену, полковник понял, что враг бросает в бой все силы. Не менее пятнадцати тысяч. Нот сразу же приказал всем отрядам занять позиции на стене. Примерное через два часа противник начал атаку. Осадные башни стали медленно приближаться к стене, в то время как пехота начала собираться за земляными валами, находящимися всего в сотне метров от стены. Когда башни приблизились на триста метров ударили скорпионы. Небольшие каменные ядра ударили в некоторые башни, но лишь немного повредили их. В ответ ударили скорпионы нападающих, установленные на земляных валах у стены. В считанные секунды пять скорпионов на стенах разлетелись в щепки, поражённые меткими выстрелами. В это же время большая группа дотракийских всадников рывком приблизилась к стенам. Когда со стен открыли огонь лучники и стрелки, дотракийцы начали снимать обороняющихся точными выстрелами из луков. На стене воцарилась неразбериха. Лучники, арбалетчики, стрелки, теперь палили во врага беспорядочно, не выдерживая единых залпов. Дотракийские стрелы то и дело выбивали стрелков, сильно всунувшихся за зубцы. Скорпионы нападающих также принимали участие в подавлении защитников, разбивая прицельными выстрелами зубцы или убивая стрелков с помощью болтов. К бою подключились требушеты из города. Огонь по пристрелянным позициям, с использованием корректировщиков на башнях, оказался очень точен. Четыре каменных ядра ударили в насыпь, размётывая её и калеча вражескую пехоту. Остальные требушеты ударили по приближавшимся башням, но не сумели поразить их. Когда осадные башни приблизились на сотню метров, защитники начали обстреливать их из всего имеющего оружия. Но ядра скорпионов были слишком малы, чтобы разрушить мощную конструкцию. Передние стенки башен были дополнительно усилены в некоторых местах железными пластинами, наклепанными снаружи и изнутри. Перед таким дерево-железным «композитом» пасовали даже винтовочные пул, не говоря уж о болтах и стрелах. Когда башни были меньше чем в ста метрах от стены, масса вражеской пехоты, вырвавшись из-под прикрытия земляных валов, бросилась в атаку. Ворвавшись в пролом, атакующие по пали под шквальный обстрел. За наспех возведённой баррикадой их ждали пять сотен Безупречных с винтовками. Шквал свинца смёл первые ряды атакующих. Остальные же, буквально озверев от страха пошли в рукопашную. Масса разъярённых наёмников, в которую летели пули, стрелы и камни, накатила на Безупречных. Те отвечали выстрелами в упор и штыковыми ударами. Но наемники лишь усилили натиск. Некотрые из пронзённых штыками умудрялись в последний момент мёртвой хваткой ухватить винтовку и вырвать её из рук Безупречного. Другие всё же успевали достать защитников баррикады ударом копья или меча. Безупречные не чувствовали боли, но не чувствовали её и опьянённые яростью наемники. Баррикада и место рядом с ней оказались буквально залиты кровью. Тяжело раненные, умирающие, воины продолжали биться. Один за другим Безупречные падали — кто то от подрубленных ног, кто то — сбитый с ног мощным ударом, а третьи — из-за большой кровопотери. В конце-концов, баррикада была взята. Оставив у пролома сотни трупов, атакующие сумели пробиться. Увидев это, полковник приказал двум другим отрядам Безупречных из резерва парировать вражеский прорыв. На стене тем временем кипел яростный бой. Осадные башни, несмотря на усилия защитников, дошли до стены. Не повезло лишь двум из них — одна была развалена прямым попаданием из требушета. Вторая получила два метких попадания скорпионов по колёсам, отчего завалилась набок. Ополченцы и наёмники сошлись в ближнем бою. Многие из ополченцев плохо умели обращаться с копьями и мечами. Штурмующие потеснили ополченцев. Некоторые из них, не выдержав творящегося кошмара, побежали. На стене остались только Безупречные и красногвардейцы. Последние показали себя с лучшей стороны. В некоторых местах они даже умудрялись формировать строй вместе с Безупречными, встречая наёмников стеной из штыков. Однако стены постепенно переходили под контроль нападающих. Положение спасло только появление возьми сотен Безупречных, которые немедленно контратаковали. Одновременно требушеты, нацелившись на башни у стены, разрушили сразу четыре из них. Так как атака на стену была лишь вспомогательной, атакующие быстро оказались в меньшинстве и обратились в бегство. Тем временем шла бойня на улицах Астапора. Прорвавшиеся наёмники сошлись с подошедшим подкреплением Безупречных. На широких улицах Безупречные, развернувшись в три линии, косили врагов винтовочным огнём. Но даже огромные потери не сдерживали наёмников. Снова и снова они входили в жестокую сечу с отрядами Безупречных. Снова и снова Безупречные гибли, не в силах справиться с численно превосходящим противником. Полковник стремился перекрыть как можно большую территорию от вражеской атаки, а потому дробил Безупречных нна отряды в сто-двести воинов. Штурмующие же прорывались через город одним большим отрядом. численность которого, на глаз, можно было оценить в семь тысяч. Теперь, когда направление вражеской атаки стало понятным, было уже слишком поздно собирать раскиданные по городу войска в один кулак. Поняв это, полковник решил использовать последнее средство. Продвигаясь всё глубже в город, наёмники понемногу начали дробиться на небольшие отряды, занимающиеся зачисткой-разграблением отдельных зданий и кварталов. Но основная масса атакующих продвигалась в направлении крупной торговой площади, к которой сходились многие улицы Астапора. Но когда штурмующие вошли на площадь, их глазам предстало ужасающие зрелище. Воины. Воины в невиданных ранее тяжёлых доспехах стояли на площади. Доспехи были увешаны черепами и обильно залиты кровью. Их было едва ли больше сотни, но они внушали страх. Заметив наёмников, воины сразу же бросились в атаку. Над площадью сразу же повис низкий гул, от которого многие наёмники впали в животный ужас. Сотня невиданных воинов влетела в массу перепуганных, дезориентированных наёмников, и началась резня.

***

Рота спецназа капитана Трента врубилась во вражеский строй. Спецназовцы. чьей главной задачей были диверсии и скрытые удары, сейчас рубились вс врагом в открытую. И не просто в открытую — это была психологическая атака — визитная карточка не только их роты, но и всей 19-й бригады. Атака в ближнем бою, подкрепленная инфразвуковыми подавителями, вводящими вражеских солдат в состояние неконтролируемой паники, была крайне действенным средством. Чтобы ещё больше усилить устрашающий эффект, капитан приказал своим бойцам повесить на броне черепа. В результате удар ста пятидесяти спецназовцев обратил в бегство несколько тысяч наёмников. В ближнем бою спецназовцы рубили и резали врагов с невероятной, недоступной простому человеку скоростью и силой (сказывались генетические улучшения) А плазменные клинки не только дополнительно пугали противника, но и делали бесполезными любые доспехи. Над площадью и прилегающими улицами быстро повисло облако дыма — горели ткань и кожа вражеских доспехов, плоть убитых наёмников, даже железо. Одновременно с контратакой спецназа подтянулись отряды Безупречных, охватившие пробравшегося в город противника. Наёмников гнали до самой стены. Их рубили, резали, стреляли. В результате немногим из них удалось выскочить из города через пролом в стене. Там же у пролома обороняющиеся столкнули с входящими в город дотракийцами, но всего несколько слаженных залпов обратили в бегство степняков. Победа была полной — вражеский штурм был отбит с огромными для наёмников потерями. Правда немалыми были потери и среди защитников Астапора — почти тысяча Безупречных, и восемь сотен ополченцев. Также имелись потери среди жителей Астапора — зачистка города от небольших отрядов наёмников, занимавшихся грабежами и резнёй, шла до темноты. Командующий армией наёмников был поражён — его армия буквально умылась кровью при штурме. Оставшиеся в живых бежали от стены ещё около трёх миль, пока их не остановили посланные всадники. Многие из них, как оказалось, сошли с ума, постоянно повторяя что то про «божественных воинов с огненными мечами». К наступлению темноты, когда были посчитаны потери, выяснилось, что только убитыми атакующие потеряли больше семи тысяч. Ещё около тысячи были тяжело ранены и вряд ли переживут ночь. Продолжение осады было под большим вопросом, о чём командующий и написал в Юнкай. Однако ответа на своё письмо он так и не получил — утром следующего дня к лагерю осаждающих с севера, востока и юга подошло войско. Это была пехота, облачённая в странную одежду песчаного цвета. В руках пехотинцы несли эти проклятые огненные трубы, а над их отрядами реяли красные знамёна Астапорской республики. Осада завершилась.