Вестерос: Прибытие

5 мая 2341 года окрестности Астапора, Эссос. Рядовой Луцио Ворелис шёл в строю с другими солдатами. Их отряд, численностью в три тысячи, приближался к Астапору с севера. Когда город уже показался вдали походная колонна остановилась и, повинуясь приказам командиров, начала перестраиваться в боевые порядки. Четыре батальона по пять сотен бойцов в каждом, выдвинулись вперёд. Ещё два батальона остались позади в качестве заслона и резерва. Несколько пулемётных команд также расположились позади, готовые выдвинуться вперёд. Обученные пехотинцы перестроились в две линии. Сами батальоны выстроились ромбом, готовые при необходимости перестроиться в каре, как они много раз делали на полигоне. По команде пехота двинулась вперёд. Ровные шеренги солдат в одинаковой форме песчаного цвета, размеренным шагом двигались вперёд. Впереди, примерно в полутора километрах виднелся земляной вал с частоколом — там находился вражеский лагерь. Уже отсюда было заметно, как противник пришёл в движение. Эхо донесло до солдат ослабленный звук рога — враг поднял тревогу. Навстречу отрядам выдвинулась вражеская пехота. Некоторое время они сближались с противником. Когда между ними оставалось пятьсот метров командир полка, шедший с передовым батальоном скомандовал:"Стой!» Приказ сразу же был отрепетован батальонными командирами, и две тысячи солдат замерли на месте. Луцио, находившийся в первом ряду первого батальона замер вместе с остальными. " — К бою. Вторая шеренга стоя, первая — на коле-но! — приказал комполка. Его приказы репетовались по батальонам. Вместе с остальными солдатами первой линии, Луцио опустился на колено, уже отработанными движениями зарядил винтовку и приложил её к плечу, целясь в приближавшуюся массу вражеской пехоты. Наёмники наступали на них. Их было заметно больше, но ни один из солдат даже не дрогнул при виде этого. " — Пли» — раздалась команда. Строй солдат буквально взорвался слитным залпом. А в сотнях метров впереди приближавшийся строй наёмников будто бы натолкнулся на невидимую стену. Десятки наёмников упали раненные или убитые. Не давая ошеломленным врагам опомниться. солдаты дали ещё один залп. И ещё один. Буквально разрываемые свинцовым шквалом, наёмники побежали. Ещё два залпа ударили им вдогонку. Сам Луцио буквально оглох от выстрелов. Тем не менее, это не помешало ему услышать команду «вперёд». Солдаты вновь двинулись на врага, на ходу перезаряжая винтовки. Их атака похоже серьёзно напугала врага — по крайней мере впереди не было видно новых вражеских отрядов. Только на валу вокруг вражеского лагеря было заметно движение. Но когда их отряд приблизился к вражескому лагерю на три сотни метров, оттуда стремительным потоком вырвались несколько сотен конников и нестройной массой понеслись на солдат. Луцио, опьянённый боем, едва удержался от паники, при виде конников. Это были дотракийцы — кошмар всего цивилизованного мира. С криками и улюлюканьем к ним приближались сотни полудиких, вооружённых серповидными клинками, жаждущих крови всадников.  — Всадники. Перестроится в каре. — приказал командир полка. Батальоны быстро перестроились. Полк образовал ровный квадрат, каждая сторона которого представляла собой развёрнутый в две линии батальон. Приблизившихся дотракийцев встретила стена из штыков. Степняки начали стрелять по солдатам из луков. Луцио, стоявший впереди, инстинктивно пригнулся. когда над ним пролетело несколько стрел. Стоявший рядом с ним солдат вдруг упал со стрелой в животе. Вскинув винтовку, Луцио почти не целясь пальнул в сторону дотракийцев. То же самое делали другие солдаты. Даже беспорядочный и неприцельный огонь произвёл в рядах дотракийцев заметное опустошение. Но пыл степняков это не охладило. С руганью и криками они разделились на две группы, обтекая отряд с флангов. Некоторая часть степняков прорвалась сквозь шквальный огонь на дистанцию ближнего боя. Около полутора десятков дотракийцев приблизились настолько близко, что их можно было видеть во всех подробностях. Беспорядочный огонь солдат снёс ещё шестерых, до того как остальные подошли в упор. Луцио с ужасом смотрел как один из степняков несётся практически на него. Когда между ними было метра три, стоявший справа от Луцио солдат сделал резкий выпад винтовкой со штыком, навстречу приближавшейся лошади, метя ей прямо в морду. Лошадь резко остановилась прямо перед строем и встала на дыбы, увидев перед лицом острый предмет. При это она едва не сбросила наездника. Прямо перед Луцио оказался дотракийский воин — огромный, смуглокожий, с перекошенным от ярости лицом. Он был облачён в сыромятный доспех. В руке он держал большой серповидный клинок, который он уже занёс для удара. Заметив солдата, он чуть привстал в стременах, собираясь ударить. Но Луцио оказался проворнее. Ошалевший от страха, он ударил степняка штыком в живот. Лезвие легко пробило кожу доспеха и вошло в тело дотракийца. Рефлекторно Луцио спустил курок, всадив в степняка ещё и пулю. Издав короткий хрип, дотракийский вони повалился на землю, его лошадь, вставшая на дыбы, испугавшись выстрелов, тут же получила ещё несколько пуль и штыковых ударов, и тоже упала. В это же время те всадники. что пытались обойти полк с флангов попали под огонь находившихся там солдат. В отличие от передового батальона, они стреляли залпами. На такой дистанции огнь буквально смёл прорвавшихся дотракийцев. После четвёртого залпа в живых не осталось никого. Пока полк отбивался от нападения дотракийцев, из лагеря выскочил ещё один их отряд. Даже видя что произошло с предыдущим отрядом, степняки ринулись в атаку. Но справа и слева от наступающего полка уже разворачивались подошедшие пулемётные команды. Когда дотракийцы приблизились на сто пятьдесят метров, их встретили сперва ружейным залпом, а потом на них обрушился ливень пулемётного огня. Отряд полёг в считанные секунды. От нёсшихся в атаку степняков остались лишь трупы воинов и лошадей и крики раненых. Полк продолжил наступление на вражеский лагерь, распустив каре. Когда до частокола оставалось меньше двухсот метров, батальоны перестроились в две редких цепи. Несколько взводов остановились здесь, прикрывая подступы к лагерю. Остальные отправились на штурм. Короткими перебежками солдаты стали приближаться к валу с частоколом. На валу показались вражеские лучники и арбалетчики. Завязалась перестрелка. У солдат было преимущество в численности, но лучники и арбалетчики врага всё же выбивали их одного за другим, сами при этом неся потери. Солдаты подходили всё ближе и ближе. Выстрелы их были всё точнее и точнее. После очередной перебежки Луцио упал на землю в пятидесяти метрах от вала. Прицелившись, он выстрелил во вражеского лучника, удовлетворённо отметив как тот упал. В этот момент последовала команда «В атаку!» Весь батальон Луцио поднялся и рванул к валу, ведя огонь на ходу. Воздух разорвал яростный боевой клич, который перекрыл даже винтовочную стрельбу. Луцио, одним из первых взбежал на вал и столкнулся в вражеским лучником. У того не было в руках стрелы, и он, увидев Луцио, бросил лук и поднял руки, но Луцио вскинул винтовку и выстрелил. Ещё выстрел — стоявший у основная вала с внутренней стороны наемник с арбалетом упал. Слева и справа загремели выстрелы других солдат. Сзади появились солдаты с топорами и начали подрубать частокол. В этот момент тело Луцио пронзило болью — в него угодили сразу два арбалетных болта. Наёмники изнутри лагеря стреляли о солдатам на валу. Луцио же выронил винтовку и упал вниз, к подножию вала. Последним, что увидел Луцио перед тем как темнота накрыла его, было голубое небо.

***

Атака пехоты имела сокрушительный успех. Серьёзное сопротивление было встречено только на участке. где атаковал 1-й полк. Два другие без проблем смяли вражеские заслоны, расстреляли патрули и небольшие группы, пытавшиеся бежать, и развернулись для атаки лагеря. Значительная часть войск была выделена для оцепления — нельзя было дать врагу уйти. Республиканская пехота вошла в лагерь. Закипело ожесточённое сражение, местами переходящее в рукопашную. Наёмники. понимая что выхода нет, дрались отчаянно. Но техническое превосходство и слаженность солдат Республики не оставили им шансов. Всего через час после начала атака бои шли уже в глубине лагеря.

***

Командующий армией наёмников был поражён. Его армию громил невиданный противник. Противник, вооружённый тем же проклятым оружием что и защитники города. А эти воины действовали многократно более умело. Командовал ими весьма умелый полководец, учитывавший все особенности местности. Скоординированность действий просто поражала. Воины одного отряда действовали кок единое целое, разные отряды идеально дополняли действия друг друга. Такого уровня слаженности смогли добиться только валирийские легионы. Впрочем, не время для удивления — сейчас нужно уходить. Эта битва проиграна, а его армия — обречена. Жизненно необходимо донести до господ Юнкая и Миэрина всё, что он узнал об этом новом враге. По этой причине полководец облачился в простые доспехи. Взяв с собой запас еды, он вышел из своего шатра. У выхода его ждал капитан отряда «Младших сынов».  — Капитан, ваши люди готовы? — спросил полководец  — Да, господин — ответил наёмник — Мои ребята счастливы убраться отсюда поскорее. Но куда мы пойдём? Кругом враги.  — На северо-западе вражеское построение наименее плотное. — сказал полководец, указывая в нужном направлении. — Есть шанс прорваться. Начинаем немедленно. Весь разговор происходил под звуки приближающейся стрельбы. К счастью, бой шёл в противоположно от них части лагеря. — Будет исполнено — кивнул наёмник, затем повернулся к сопровождавшему его везде молодому воину — Даарио, за мной. Держись рядом с нами когда начнётся бой. Все вместе они присоединились к отряду из четырёх сотен всадников — это и была наёмная компания «Младших сынов». Всадники построились плотным кругом. Полководец занял место в середине построения. По команде четыре сотни всадников двинулись вперёд. Сначала медленно, затем начали ускоряться. Плотная группа всадников, вылетела из лагеря, чудом разминувшись со штурмовавшим отрядами. Их сразу же встретили группы из заслона. Беспорядочный огонь причинил потери наёмникам, но не остановил их. Ответив солдатам выстрелами из луков и бросками дротиков, «Младшие сыны» сходу врубились в редкий заслон республиканской пехоты, беспощадно рубя солдат. После короткой яростной схватки им удалось прорваться. Затем они сокрушили ещё один заслон. Не сбавляя хода, наёмники неслись прочь от обреченного лагеря. Вслед им неслись пули. вбивавшие наёмников одного за другим. Но наёмники будто не замечали этого. Им удалось пробиться через основную массу республиканских сил. Их осталось две с половиной сотни. Казалось, они ушли, но тут впереди показались новые враги. Небольшие группы пехотинцев. разворачивающие странные предметы на треножных опорах. Пехотинцев было немного, и до них оставалось меньше сотни метров. Капитан уже скомандовал своим «Руби их». Как вдруг полководца осенило странное предчувствие. «Врассыпную!» — закричал он. — «Разомкнуть строй! Рассыпаться!» Наёмники кинулись в разные стороны. И тут странные машины чужаков заработали. Поток свинца буквально скосил наёмников. Те немногие, кому посчастливилось избежать попаданий проскочили сквозь вражеский строй и понеслись дальше. Как ни странно, вслед им не стреляли. Уйти смогли всего лишь три десятка наёмников. Среди них был и командир вражеской армии. Битва продолжалась ещё полтора часа. Но большую часть этого времени солдаты прочёсывали вражеский лагерь и вязали спрятавшихся по углам наёмников. Ко второй половине дня стало понятно, что битва окончена. Это была великая победа. Армия Астапорской республики разгромила войско наёмников, присланное Господами под Астапор. Это значит что молодая республика будет жить. Когда солнце стало опускаться над Астапором, солдаты Астапорской армии покинули поле боя. Построившись походными колоннами, они двинулись к городским воротам. Улицы Астапора заполнили ликующие жители. Под звук рогов и литавр, с развёрнутыми красными знамёнами, гордо реявшими на ветру, солдаты Астапорской армии вступали в город город, который они спасли от разорения и порабощения. Город, что встречал их как героев.

***

Рядовой Луцио Ворелли не мог понять, на каком свете он находиться. Перед его взором мелькали видения. В его голове крутились события последних месяцев. Будучи капитаном торгового судна из Браавоса он отправился на восток в направлении Кварта, за грузом пряностей. Было это почти год назад. Луцио вполне отдавал себе отчёт, что плавание будет долгим, и из него он может просто не вернуться. Но возможность огромного заработка, который позволил бы ему прожить всю оставшуюся жизнь в достатке будто затмила его разум. Плавание оказалось не очень долгим — возле Волантиса его атаковали местные пираты. Наверняка, Луцио смог бы откупиться (пару раз он так делал), если бы не лютая ненависть волантийцев к Браавосу и его жителям. Мало кто из жителей рабовладельческих городов считал потомков беглых рабов полноценными людьми. А политика борьбы с рабством, проводимая Морскими Владыками уже многие годы, стоила серьезных убытков в том числе и Волантису. Торговая республика была слишком сильна, чтобы одолеть её в открытой войне. Потому рабовладельцам оставалось лишь вести опосредованную войну, спонсируя пиратов и разжигая антибраавосские настроения. По этой причине заметив корабль Луцио, волантийцы без колебаний взяли его на абордаж. Выживших членов команды заковали в цепи — в качестве особой насмешки над браавосийцами, их враги зачастую старались не убить их, а сделать рабами. Несколько месяцев Луцио продавали с одного рынка на другой. В конце концов он оказался в Астапоре, где его купил хозяин железной шахты. К счастью, Луцио успел проработать в шахте всего два дня. На третий день их освободили внезапно явившиеся Безупречные, от которых Луцио узнал невероятное — Астапор захвачен, а рабовладельцы, правившие им, исчезли. В самом Астапоре браавосец увидел ещё более удивительное — Астапорская республика, организованная бывшими рабами. Это было очень похоже на историю Браавоса. Правда в Астапоре бывшим рабам помогли какие то странные чужаки. Узнав что молодя республика собирает армию, Лучиано решил вступить. Деваться ему было некуда — вернуться в Браавос он не мог. Следующие два месяца он находился в военном лагере рядмо с Астапором. Обучали их те же самые чужаки, привёзшие свое удивительное оружие. Оружие, изрыгавшее дым, огонь и металл. Поначалу Луцио, как и многих других новобранцев, пугали эти странные штуки, называемые «винтовками». Но постепенно все привыкли к страшному грохоту и дыму. Солдат учили ходить строем, стрелять, окапываться, биться в ближнем бою. Несмотря на то, что многие из новобранцев имели за плечами опыт военной службы и даже боевой опыт, многое для них оказалось в новинку. Непривычными были форма и снаряжение. Новая, невиданная ранее тактика, в которой некоторой, сведущие в истории опознали элементы тактики валирийских легионеров. В один из дней им объявили, часто их обучение окончено, и теперь им предстоит первое реальное боестолкновение. Только в этот момент им рассказали о карательной экспедиции, направленной Господами для возвращения Астапора. Эта новость вселила невероятную решимость во всех солдат. Луцио не был исключением. Почти все они были бывшими рабами, и не могли дождаться возможности поквитаться со своими угнетателями. Все эти картины прошлого мелькали в голове Луцио, сливаясь в один ком. Сложно казать, сколько времени Луцио провёл в таком дезориентированном, состоянии, но в один момент всё это прекратилось, уступив место спокойствию и забвению. Очнулся Луцио в странном месте. Это было странное помещение. с белыми стенами из неизвестного материала, похожего на железо. Луцио лежал на кровати. Тело его было обмотано бинтами. Вокруг на таких же кроватях лежали другие раненые. Иногда к ним подходили люди в белых одеждах и оказывали помощь. Это был центральный госпиталь Астапора. Его палаты оказались почти заполнены после отражения штурма города. Ещё некоторое количество раненых поступило на следующий день, после сражения армии с остатками осаждающих. Луцио был поражён тем, насколько чистым было это место. Несмотря на огромное количество людей (а только в одной палате с Луцио было двадцать пять человек) кровати были чистыми, белье на них каждый день менялось. Удивление вызывали и применяемые здесь методы лечения. Сам Луцио уже на второй день смог встать на ноги. От двух болтов, попавших в него, не осталось даже следа. От одного из больных он узнал, что этот госпиталь открыли чужаки. захватившие Астапор. Именно они приняли сюда свою невиданную медицину. Луцио сам несколько раз видел, как спасали людей со смертельными ранами. Сам Луцио, несмотря на быстрое выздоровление, был выписан из госпиталя только через полторы недели.

***

Три недели спустя Со дня сражения за Астапор прошло три недели. За это время гром этого сражения успел разнестись по всему Эссосу. Города работорговцев осознали, с какой серьёзной угрозой они столкнулись. В Юнкае и Миэрине полным ходом собирали войска. Были отправлены послы в Волантис и Новый Гис. Против Астапорской республики начала собираться коалиция. Впрочем, у Астапора оказались и друзья. На пятнадцатый день после битвы в гавань Астапора, теперь открытую для других кораблей, прибыл корабль из Браавоса. Морской Владыка предлагал свою помощь в борьбе с Господами. Переговоры с послом из Браавоса только начинались, когда отдохнувшая и перегруппировавшаяся армия Астапорской республики выступила в поход. Их целью был город Миэрин. Война продолжалась.