Вестерос: Прибытие

конец мая 2341 года Юнкай, Эссос. В главном дворце Юнкая собрались крупнейшие работорговцы, правившие Юнкаем и Миэрином. Такие собрания в последние дни стали частым явлением. И неудивительно, ведь рабовладельцы столкнулись с очень серьёзной угрозой. Угрозой, что ставила под вопрос само их дальнейшее существование.  — Господа, начнём — сказал старейший из присутствовавших, выступавший на правах негласного лидера — Насколько нам известно, армия… Республики приближается к нашему городу.  — Армия? Республики? Чепуха! — вскочил с места худощавый мужчина средних лет — Это вооружённый сброд, собранный восставшими рабами и бедняками.  — Этот вооружённый сброд разгромил отличных наёмников, посланных на их усмирение. — заметил старик. — Выжившие говорят, что враг использует дьявольское оружие, метающее огонь и металл.  — Это всё их россказни — не отступался от своего рабовладелец — Наёмников наверняка подкупили. Эти чужаки, что захватили Астапор, наверняка имеют много денег. Торговцы, пришедшие из Астапора, говорят что видели в гавани корабли из Браавоса. Это всё происки сучьего Морского Владыки.  — Всё же я думаю, что это не просто браавосийцы. — спокойно сказал старейшина, обведя всех тяжёлым взглядом. Все сразу же напряглись, будто бы тревожные мысли старика передались им. — Мои соглядатаи в Городах говорят, что пару месяцев назад на рынке появились новые товары — стекло и спекции, невиданного качества, очень хорошая выпивка, ювелирные изделия, шёлк и самоцветы из Асшая. Всё это возят новые торговцы, которые называют себя «Красный парус»  — Это те же, кто покупал у нас Безупречных — вмешался в разговор Грейджен мо Ульхор — Это они захватили Астапор.  — Вот именно. И дела наши плохи — продолжил старик — Потому что никто из соглядатаев не смог найти концов. Мы не знаем, откуда взялись эти торговцы, и где они находятся. Возможно они из Золотой империи. Так что рассказы об их силе и новом оружии, боюсь, правда.  — Но что мы будем делать? — спросил молодой командир городской стражи.  — Мы должны сражаться. Другого выхода у нас нет — заключил старик. — Если мы проиграем нам конец. Ведь если мы не можем усмирить восставших рабов, скоро и наши перестанут нам подчиняться. Далее началось обсуждение рабочих вопросов — запасы продовольствия, готовность гарнизона, состояние городских стен. Обсуждались результаты посольства в Волантис и Новый Гис — они вняли предупреждению и стали готовить войска. Новый Гис обещал прислать в течение месяца двадцать тысяч своих воинов и сорок слонов. В Юнкае тем временем создавались три новых армии из наёмников и обеспеченных горожан. Общая численность войск должна была составить сто тысяч человек. Ещё сорок тысяч должны были выставить города с западного берега Залива. Кроме того работорговцы мобилизовали оставшиеся корабли. Боясь новых нападений они проводили торговые корабли только в составе конвоев, под серьёзной охраной. После окончания совещания господа разошлись по своим делам. Один из них — Грейджен мо Ульхор, ответственный за подготовку городских запасов, отправился их инспектировать. За остаток дня он посетил десяток крупных складов, внимательно изучая содержимое. Сухари, вяленые мясо и рыба, сухофрукты, цистерны с водой, лекарства, стрелы, болты — всё это подвергалось внимательному осмотру и пересчёту. Ульхор остался доволен — по его расчетам запас позволили выдержать осаду в течение года. Выйдя из ворот последнего склада и отойдя на полсотни метров, Грейджен вдруг свернул в подворотню, где его никто не видел, и замер, глядя перед собой неподвижно. В это время встроенный в его голову квантовый коммуникатор передавал информационный пакет, содержавший информацию о запасах в Юнкае на «Парижскую коммуну». Продовольствия здесь с гарантией хватит на кратковременное размещение армии Республики и на обеспечение её в течение оставшейся кампании. В ответ на сигнал пришло задание — проверить тайники. Грейджен направился в сторону рабского квартала. В сам квартал он не заходил — это могло вызвать ненужные подозрения. Он обошёл огороженный район по периметру, периодически заглядывая в подворотни и дворы заброшенных домов. В каждом месте он ненадолго остановился, внимательно сканируя место. Сканеры показывали то, что не видел человеческий глаз — мечи, копья, луки и стрелы, спрятанные в ящиках и бочках, укрытые внутри стен или закопанные под землю. Скоро всё это оружие будет использовано. три дня спустя окрестности Юнкая Армия Республики подошла к Юнкаю. Отряды расходились, занимая позиции вокруг города. Даже по местным меркам армия внушала уважение — девять тысяч пехотинцев и тысяча всадников. Их поддерживала тысяча Безупречных и две с половиной тысячи красногвардейцев. Защитники со стен наблюдали за постройкой осадных укреплений. Особенно внимательно смотрел на это командир гарнизона. Именно он командовал той армией, что пришла под Астапор и была разбита. Именно он, единственный кто имел опыт в столкновении с этой новой армией был вместо наказания за провал назначен ответственным за оборону города. Сейчас командир гарнизона размышлял. Несмотря на всё, что ему пришлось пережить разум его оставался чист. В нём не было места для дикого страха или паники. Познакомившись с разрушительной силой нового оружия он теперь думал как можно ему противостоять. О том чтобы выйти за ворота и атаковать не могло быть и речи — шквал огня сметёт его бойцов, прежде чем они построятся. Надежду давали стены — вряд ли «драконьи трубы» смогут разрушить или хотя бы повредить их. Значит остаётся сидеть в обороне. Армия Республики, тем временем, достаточно поспешно занимала позиции вокруг города. Солдаты рыли траншеи, насыпали валы, обустраивали лагерь. На специально выбранных позициях в километре от стен разместились три артиллерийские батареи. Отряды кавалерии расползлись по окрестностям города, проводя разведку и захватывая важные объекты. Начиналась планомерная осада. Командующий обороной и правители Юнкая ждали, что к ним пришлют парламентёра с предложением сдачи — это было обычной практикой для осад. Но их ожидал сюрприз. Армия Республики предложила сдачу, но вместо переговоров с Господами, те обратились ко всему населению города. Утром второго дня осады со стороны осаждающих послышалась громкая речь. Мощные динамики, установленные на нескольких дронах, повисших над стеной, разнесли над городом слова. " — Граждане Юнкая. С вами говорит Рилл Нот командующий армией Астапорской Народной республики. Мы пришли к вашему городу не как завоеватели. Мы пришли с целью сокрушить мерзкий рабовладельческий порядок и освободить наших братьев из цепей. Наш гнев направлен лишь на тех, кто несёт плеть и умножает число рабов, кто извлекает выгоду из их покупки и продажи. От имени Астапорской республики я предлагаю вашему городу сдаться. Даю гарантию, что город не будет подвергнут разграблению. Те, кто пожелает, сможет покинуть город со своим имуществом. Сдавшимся воинам гарантируется беспрепятственный выход из города, с сохранением знамён и оружия или возможностью перейти на нашу сторону. Не рискуйте своими жизнями ради господ, ибо для них вы немногим выше рабов. Если вы принимаете наше предложение, откройте ворота в течение следующих трёх дней. Мы пришли сломать цепи! Речь полковника Нота разнеслась на весь город проникая в дома и подвалы. Её слышали все без исключения жители Юнкая. И когда речь смолкала, воцарилась абсолютная тишина. Ибо услышанное лишило всех дара речи. Больше всего были поражены правители города. Такое предложение, сделанное в обход хозяев города, возмутило их. Также многие боялись, что их слуги и наёмники вполне могут сдать их врагу. В главном зале юнкайского дворца, где заседали господа, воцарился хаос. Рабовладельцы кричали друг на друга. Одни хотели немедленно оставить город, другие предлагали выйти за стены и атаковать, третьи говорили об опасности рабов и предлагали проредить хотя бы гладиаторов. Неизвестно, сколько бы продолжался этот бедлам, едва не перешедший в потасовку, но в какой то момент всех прервал вбежавший в зал запыхавшийся стражник. Он произнёс: «Рабы восстали!»

***

На тренировочной площадке царило оживление. Около двух десятков гладиаторов полукругом стояли, наблюдая за дракой. Перед ними бритоголовый здоровяк медленно наступал на темноволосого коренастого парня, на голову ниже него. Гигант сыпал ударами, но его соперник ловко уворачивался и блокировал удары. Это могло бы продолжаться долго, но тут прибежали стражники с палками. Драки, вне тренировочных поединков были строго запрещены (хозяева как могли берегли гладиаторов, стоивших немало). Десяток стражников быстро оттеснил толпу. Дерущихся быстро растащили, одарив каждого несколькими мощными ударами. Повалив обоих на землю, стражники для дополнительного успокоения добавили по несколько ударов. Досталось и наблюдавшим за дракой. Стражники приложил усилия к тому, чтобы разогнать толпу. В это время лежавший на земле здоровяк, изрядно помятый, вдруг крикну в спину отходившему от него стражнику нечто обидное. Тот развернулся, намереваясь вбить обидчика в землю. Но подойдя к гладиатору, стражник открыл спину, выпустив из виду второго из дерущихся. Тот уже поднялся на ноги и резко приблизился к стражнику. Другие стражники могли бы это заметить, если бы не были заняты другими гладиаторами. Тем временем гладиатор вытянул кинжал из-под одежды. Резкое движение — и стражник с хрипом падает, пытаясь зажать вскрытую сонную артерию. Это стало сигналом остальным. Гладиаторы выхватили спрятанные кинжалы и набросились на не ожидавших такого стражников. В считанные секунды все они были мертвы. Черноволосый гладиатор, тем временем снял ключи с трупа убитого им стражника и помог подняться на ноги избитому товарищу.  — Всякое великое дело начинается с одного маленького шага — сказал он, показывая связку ключей, затем подняв над головой сжатый кулак крикнул — Мы возьмём Юнкай!» Ответом ему стал одобрительный крик. Гладиаторы рванули в сторону клеток, где содержали других бойцов. Встреченных по пути стражников убивали. Спустя пару минут на свободе были уже все гладиаторы этой арены — а их было около полусотни. Быстро раздобыв оружие, которое было доставлено сюда в мешках с зерном, гладиаторы вырвались на свободу. Бунт был спланирован давно, поэтому каждый из гладиаторов знал что делать. Вырвавшись за пределы арены, они стали захватывать близлежащие бойцовые ямы, освобождая своих братьев. Городская стража пыталась им помешать. На улицах закипели ожесточённые бои. Предводитель гладиаторов, которого те знали под именем Иллирио, некоторое время вёл за собой основную массу гладиаторов, а затем отделился от них. По переулкам и крышам он быстро переместился на другой конец района. На одной из улиц он заметил стражников, которые теснили гладиаторов. Стражники, образовав стену из щитов и выставив копья, прижимали группу гладиаторов к стене. Те пытались ответить, но вооружённые кинжалами, парой копий и мечей, не могли достать стражников. Иллирио выбрал момент и выскочил из переулка. Вооружившись двумя кинжалами. он с нечеловеческой скоростью атаковал стражу. Трое стражников упали замертво, прежде чем успели понять кто их атакует. Стражники попытались отразить нападение, но гладиатор носился вокруг них со скоростью вихря, поражая врагов точными ударами в горло или шею. Увидев такое, другие гладиаторы воодушевились и с новой силой атаковали стражу. Спустя полминуты всё было кончено — отряд стражи оказался разгромлен. То же самое происходило в это время по всему городу. Гладиаторы вырвались на свободу из бойцовых ям. Домашние рабы резали своих хозяев и собирались на улицах в отряды, вскрывая заготовленные тайники с оружием. Бедняки из трущоб, заранее подготовленные и вооружённые, захватили несколько важных площадей и улиц. Всего в течение часа внутри города разгорелось полномасштабное сражение. Чтобы сковать основные силы гарнизона, армия Республики начала атаку на участке стен длиной в два километра. Пехотные батальоны стали медленно приближаться к стене под прикрытием осадных щитов, выбивая огнём лучников и арбалетчиков. Внутри стен городская стража пыталась сдержать распространяющийся хаос. Они быстро оказались выбиты из рабского района, где находились рынок рабов и бойцовые ямы. Но в других местах им удалось закрепиться. Домашние рабы, носильщики и работники оказались не столько хорошими и организованными бойцами, и быстро стали терять позиции. Несколько отрядов стражников, совместно с лучниками из ополчения в это время окружили район рабов, сдерживая гладиаторов. Иллирио с несколькими гладиаторами попытался выйти за пределы района, чтобы разведать обстановку. Но стоило им отойти на пару десятков метров от ворот, как по ним начали стрелять лучники с крыш ближайших домов. Один из гладиаторов сразу же упал замертво, остальные резко бросились назад. Спрятавшись за воротами, Иллирио ненадолго высунулся наружу и осмотрелся по сторонам. Чуткие сенсоры быстро просканировали окружающие пространство. Похоже что выход из района находился под прицелом двадцати лучников, рассредоточенных на нескольких крышах. Метрах в пятидесяти от ворот виднелась баррикада, перекрывавшая улицу. На ней заняли позицию стражники, усиленные лучниками-ополченцами. Иллирио быстро составил план — нужно разместить своих лучников на крышах, чтобы они ослабили противника перед атакой. Затем основной отряд выбьет стражу с баррикады. Но сперва требовалось снять вражеских лучников. Это было под силу только ему. Отдав гладиаторам необходимые указания, он перебрался через стену, окружавшую район рабов чуть в стороне от ворот. Включив маскировочное поле, он резко спрыгнул со стены и рванул к ближайшему дому. Четыре секунды на подъём по стене, на крыше три цели. Сброс невидимости, серия быстрых ударов кинжала — все трое падают замертво. Взяв один из луков, Иллирио натягивает тетиву и стреляет. Со стороны кажется что наугад, на самом деле точные прицельные системы позволяют навести оружие за доли секунды. Четыре стрелы вылетели с невероятным темпом. На соседней крыше стало на четверых лучников меньше. И только в этот момент его замечают, его сторону летят стрелы, но даже скорость полёта стрелы ничтожна для рефлексов андроида-инфильтратора. Со стороны кажется, что он исполняет диковинный боевой танец. Прыжок влево, затем вправо, присесть до земли, выстрел. Подпрыгнуть, кувырок назад, выстрел. С разбегу перепрыгнуть на соседнюю крышу, перекатиться и спрятаться за ящик, выстрел. Перепрыгнуть обратно. Выстрел. Лучники с той стороны изрядно напуганы. Никогда они не видели чтобы кто то так быстро перемещался. Кроме того с каждой секундой их становилось всё меньше. Все стрелы Иллирио поражали врагов в горло, сердце, или лицо. И после очередного убитого у оставшихся сдали нервы. Лучники стали бросать оружие и спрыгивать с крыш, стремясь подальше уйти от слишком меткого стрелка. Послав ещё пару стрел вслед убегавшим, Иллирио подал сигнал своим людям. Несколько десятков рабов, вооружённых луками, выскочили из ворот и стали забираться на освободившиеся крыши. Основной отряд гладиаторов, тем временем, вышел и построился в три линии. Благодаря тому. что все они ранее имели опыт военной службы и строевой подготовки, держать строй они умели. Иллирио встал во главе отряда гладиаторов и повёл их на противника. С баррикады по ним начали стрелять из луков, но стена щитов защищала гладиаторов. Тем временем свои лучники начали обстреливать врага. Процент попаданий был низким, но стрелы всё же находили врагов, выводя их из строя. Ощетинившаяся копьями стена щитов всё приближалась к баррикаде. Когда до неё оставалось меньше десяти метров, строй гладиаторов внезапно взорвался яростным криком, и все они ринулись вперёд. Решительная яростная атака сбросила стражников с позиции. те, кто не погиб в яростной рукопашной, бросился бежать, провожаемый стрелами. Гладиаторы. тем временем, перегруппировались и двинулись к воротам. По пути к их отряду присоединялись небольшие группы рабов. Они выбирались из подворотен, спускались с крыш домов, куда их загнали стражники при разгоне восстания. Они были смертельно напуганы и подавлены, ведь на их глазах стража беспощадно рубила и резала восставших рабов, даже тех что пытались сдаться, бросив оружие. И такая смерть для рабов была не самой страшной. На одной из площадей отряд нашёл следы «гнева гарпии» — казни. применяемой против рабов, выказавших серьёзное неповиновение. В ходе казни рабу последовательно отрубали руки, ноги, отрезали гениталии, прижигая при этом раны, чтобы казнимый не умер раньше времени. Затем раба потрошили и оставляли в таком положении. Согласно поверьям, таким способом непокорный раб отдавался на растерзание самой крылатой гарпии, в качестве последнего наказания. На деревянном помосте посреди площади лежали два десятка рабов, подвергнутых такой казни. Многие из них были ещё живы. Изуродованные люди хрипели, так как кричать от боли они уже не могли. Рабы были ошеломлены таким зрелищем. До каждого из них дошло, что лучше погибнуть в бою с оружием в руках, потому что всякого кто сдастся на милость господ сделают примеров дл остальных. Кроме казнённых, людей на площади не было — то ли они уже разошлись, то ли с самого начала предпочли не выходить из своих домов. Но когда гладиаторы стали осматривать умирающих, на площадь внезапно выскочили трое всадников. Это были наёмники из гарнизона. Все трое были облачены в хорошие чешуйчатые доспехи. Такая же броня была на их лошадях. Увидев гладиаторов, всадники остановились и стали разворачиваться — будучи опытными бойцами они сразу поняли, что им втроём не справиться. По всадникам сразу же ударили из луков. Часть стрел пролетела мимо, а те что попали просто оскользнулись о крепкую броню. Вдруг лошадь одного из всадников заржала и, подломив ногу, завалилась на землю. Стрела, выпущенная Иллирио попала ей в нижнюю часть ноги, не прикрытую доспехом. Всадник выпал из седла, а его товарищи, не заметив этого, пришпорили коней и покинули площадь. Упавший всадник поднялся на ноги и столкнулся лицом к лицу с огромным гладиатором. Прежде чем он успел что либо сделать, в его грудь ударила рукоять двуручной секиры. Наёмник упал на спину и, видя стоявшего над ним врага, выставил над собой руку, в последней попытке защититься. В следующее мгновение секира со страшной силой обрушилась на него, осекла руку и, почти не сбавляя скорости, врубилась в нагрудник, разрубая тело под ним. Понимая что всадники скоро вернуться в большем количестве, гладиаторы покинули площадь и в ускоренном темпе направились к воротам. Вот уже отчётливо слышались выстрелы. После очередного поворота показались и ворота. На них, а также на примыкающих стенах находилось множество наёмников и ополченцев. Они вели бой, и потому даже не заметили приближавшихся с другой стороны гладиаторов. Те, не желая быть замеченными раньше времени распустили строй, и подкрались к воротам, прижимаясь к стенам домов. Полтора десятка гладиаторов подбежали к ротам, и открыли засовы. Но оставалась ещё стальная решётка, поднять которую можно было только из надвратной башни. Взяв с собой пятерых самых надёжных гладиаторов, иллирио пошёл к воротам. Внизу, у входа в башню, они наткнулись на двух стражников. Те быстро их заметили, но успели поднять тревогу. Одного из них Иллирио снял выстрелом из лука. Во второго один из гладиаторов метнул копьё. Сняв дозорных, гладиаторы стали подниматься по узкой винтовой лестнице. Здесь, внутри ворот, было хорошо слышно крики воинов на стене. Периодически раздался грохот — это пехота Республики давала залп по защитникам стены. В такие моменты по каменной кладке прокатывалась мелкая дрожь. Уже наверху шедший впереди гладиатор столкнулся с выходившим сверху наёмников. К счастью шедший в конце гладиатор с луком сработал быстро, и нежданный свидетель полетел в пролёт лестницы со стрелой в груди. Добравшись до выхода на верхнюю площадку, гладиаторы сгрудились у дверей. Иллирио осторожно выглянул наружу. Там находилось как минимум пятеро врагов. Трое из них сидели, укрывшись за зубцами. Двое других стояли, чуть присев, возле подъёмного механизма. Распределив цели между собой, гладиаторы резко ворвались на площадку. Иллирио проткнул мечом одного из прятавшихся за зубцами. Второго пригвоздил к стене удар копья. Третий, только сейчас обернувшийся и увидевший гладиаторов, подскочил, разворачивая свой арбалет. Но подскочивший к нему Иллирио выбил оружие у него из рук и ударил наёмника головой об стену. Двое наёмников, находившихся в стороне, увидев гладиаторов, бросили оружие и упали на колени — атака республиканской пехоты с огнестрельным оружием полностью их деморализовала. Драться ещё и с гладиаторами они не были готовы. Но гладиаторы, в свою очередь, не были готовы брать пленных. Вооружённый секирой гладиатор обезглавил обоих наёмников, не слушая их мольбы о пощаде. В это время в конце улицы, ведущей к воротам. показался отряд всадников в тяжёлых доспехах. На этот раз их было больше сотни. Они хорошо видели гладиаторов, которые открывали ворота. Всадники готовились их атаковать. Сзади и подпирал большой отряд пехоты. Понимая, что времени почти нет, Иллирио вытащил из-под одежды большой кусок красной материи и свесил его между зубцами. так чтобы было видно снаружи. Это был условный сигнал армии Республики. Подгоняемые страхом, гладиаторы быстро перетягивали канаты, поднимая решётку. Тем времени всадник уже завершали перестроение. Как только решётка начала подъём, республиканская пехота усилила огонь по прилегающим к воротам секторам стены. Теперь защитники вообще не могли поднять голову. В это время две роты в сопровождении пулемётного расчёта рывком преодолели расстояние до ворот. Пехотинцы вбегали под поднимающуюся решётку и выстраивались с внутренней стороны ворот. В это время всадники начала атаку. Со свистом и улюлюканьем, закованная в блестящую броню лавина понеслась к воротам. Они преодолели расстояние до ворот в считанные секунды. но пехота Республики уже была на готове. Их встретил залп, затем ещё один. Десятки всадников упали замертво, вместе со своими лошадями. Большинство из шедших следом натолкнулись на них. Лошади начали подать, ломая ноги. Всадники летели из сёдел, едва не расшибаясь. Тем временем пулемётчики развернули своё оружие за строем пехотинцев и по свалке из людей и лошадей ударил свинцовый ливень. Всадники, лошади, шедшие позади пехотинцы — все они падали замертво под огнём. Улица превратилась в настоящую бойню. Кровь и ошметки плоти забрызгали стены ближайших домов. Те, кто успел, бросились бежать, не выдержав подобного ужаса. Пехота Республики ворвалась на улицы Юнкая.