Как всё началось

Юнги поправил на себе джинсовку и, взлохматив непослушную копну волос, устремил взгляд на отражение в зеркале в полный рост. Под глазами залегли синеватые тени, нос заметно заострился, ведь за пять дней он практически ничего не ел, а на губах остались небольшие, но заметные ранки. — Ужасно, — подытожил омега, отведя взгляд в сторону. Помимо физической боли и возбуждения, что острыми копьями впивались в тело, его выворачивала наизнанку совесть, разрывающая своими когтистыми лапами плоть. Она оставила уродские полосы, что еще не раз отзовутся ноющей болью где-то глубоко внутри. Юнги был слишком резок с Чонгуком, который всего-навсего хотел лишь помочь своему страдающему омеге. Конечно же, ему придется извиниться перед альфой и все объяснить, но, судя по тому, что тот ни разу не позвонил и даже не принял вызов, обиделся он очень сильно. Мину придется постараться, дабы вернуть его доверие и расположение. После окончания уроков Юнги твердой походкой направился в школу, где учился Гук. Омега не мог ни о чем думать, кроме как о словах, которые ему придется сказать. Честно признаться, такое впервые происходило в его жизни. Он ни разу ни перед кем не извинялся. Чон нашелся практически сразу, поэтому Мину не пришлось долго искать или ждать его у входа в школу. Он был окружен своими друзьями, с которыми в первую их встречу видел его Мин. Парни громко обсуждали компьютерную игру, поэтому не сразу заметили подошедшего к ним омегу. — Чонгук-а-а, кажется, к тебе снова пришел тот миленький омега, — с неприятной ухмылкой произнес тот самый альфа, который предлагал как-то вместе затусить. — Захлопнись, — огрызнулся Юнги, устремив свой взгляд только на одного альфу. Своего альфу. — Нужно поговорить. Мин старался говорить как можно увереннее, дабы скрыть дрожь в голосе. — Не вижу в этом смысла, — грубо произнес Чонгук, даже ни разу не взглянув на него. Из-за этого брови Мина взлетели вверх. Его маленький сладенький альфа, который украдкой целовал его шею и щекотал носом за ушком, сейчас был похож на конченого пофигиста. В горле образовался ком из микса обиды, злости и слез. Плакать он не станет, тем более перед малолетними сосунками. Ни за что в жизни Мин не покажет слез. — Зато я вижу. Давай отойдем? Знал бы Намджун, что сейчас ему приходилось терпеть, давно бы поаплодировал стоя. Ему прекрасно известно, что Юнги не привык церемониться, а уж тем более за кем-то бегать. — Зачем куда-то идти? Говори здесь! Мина будто ушатом холодной воды обдало. Голос альфы был колючим и грубым. — Наедине, — настаивал на своем омега. — У меня от друзей нет секретов, — хмыкнул Чон и наконец-то поднял глаза. Юнги заметил, насколько пристально осмотрел его альфа. Похоже, он не был доволен его внешним видом, судя по его прищуренным глазам, складкой меж бровей и сжатым в тонкую полоску губам. — Зато у меня есть, — гнул свою линию Мин. — Перестань строить из себя невесть что и тащи свой зад за мной. — Я уже сказал, что никуда не пойду. Друзья Чона притихли и перебрасывали взгляд то на Чонгука, то на Юнги. Они не пытались вмешаться или заступиться. Хоть это порадовало омегу. — Ладно, — Мин качнул головой и положил ладони в карманы джинсов, чтобы скрыть дрожащие пальцы. — Прости. Вышло суховато, но Юнги не планировал рассыпаться в красивых словах перед компанией альф. — «Прости» за что? У омеги зачесались руки. Возникло огромное желание вдарить Чону по его самодовольной роже. Тот, к своему несчастью, сложил руки на груди и сделал шаг вперед. — Ты сейчас серьезно? — Вполне. Я хочу услышать, за что именно ты хочешь извиниться, — надавил Чонгук, из-за чего Юнги захотелось упасть перед ним на колени. Ох уж эти подлые штучки альф. — Я не собираюсь говорить об этом при посторонних и мне плевать, что они, — омега кивнул в сторону притихших парней, — твои друзья. Было заметно, насколько Чонгук был раздражен: скулы ходили ходуном, а он сам несколько раз толкнул язык за щеку. Эту привычку Мин заметил, когда у альфы не получилось решить сложную задачу по алгебре. — Тогда уходи. И все? Просто «уходи»? Юнги готов был взорваться от возмущения. Из-за того, что он не подпустил Гука к себе во время течки, тот разыграл целый спектакль. Неужели для него секс важнее, чем чувства омеги? — Хорошо. Я уйду, — в ответ окатил его холодом Мин. — Только не смей ко мне больше приближаться. И Юнги ушел под дикий недовольный рык Чонгука, под возгласы его друзей. Они восхищались тем, насколько тот был крут, раз отшил старшеклассника. Вместо груди дыра, вместо злости — истерика. Мин давил зубами на нижнюю губу, которая и так пострадала за период течки, и пытался сдержать рвущиеся наружу слезы. Он ни разу не показал их из-за кого-то. Сегодняшний день нужно обвести красным в календаре. Мин Юнги плакал из-за Чонгука.

***

Чонгук, без сомнений, сволочь, но внутри Юнги уже который день происходило непонятно что. Внутренний омега умолял его засунуть свою гордость поглубже в задницу и снова попытаться поговорить с альфой, но разум твердил обратное. Он уже сделал первый шаг к примирению, но Чон не проявил ни малейшего желания, поэтому пускай катится ко всем чертям. — И все же, ты хочешь уладить вашу ссору и жить мирно и счастливо? — лениво поинтересовался Джун. Друзья снова собрались в своем месте, и для Юнги появился шанс выплеснуть жалящее чувство изнутри наружу. Ему нужно высказаться, в каком-то роде поплакаться и даже слегка порычать, и только после, возможно, его должно попустить. Альфа, по мнению Мина, слишком громко перемешивал сахар в своем кофе, отчего невольно возникло желание вырвать ложку вместе с его пальцами. Из-за бури внутри Юнги, что никак не утихала, его раздражало все и вся: смех омеги за соседним столиком, шорох одежды и даже собственное громкое дыхание. Ему хотелось кричать от несправедливости. За что вселенная так поступила с ним? Он не увлекался алкоголем, разве что несколько раз напивался до беспамятства, и то в присутствии Кима, не курил траву, не употреблял наркотиков и старался жить, насколько это возможно, правильно. У Юнги были партнеры, что касалось секса, но все было в пределах разумного. Так почему он должен унижаться перед каким-то сопливым подростком за то, что хотел уберечь его от непоправимой ошибки? — Хочу, — согласился с другом омега. — Но я не собираюсь унижаться и ползать перед ним на коленях. Вот чего-чего, а этого он точно делать не будет. — Пробовал уладить все иным способом? — Намджун, подперев голову ладонью, постучал пальцами по подбородку. — На звонки он не отвечал, как и на сообщения, а передавать послание через его друзей-ушлепков — не вариант. Ким проследил взглядом за Чимином, который только что вошел в кафе и присел за соседним столиком. Юнги заметил это, но ни слова не произнес. В Намджуне наблюдались определенные изменения. Альфа за несколько дней ни разу не заговорил о Хо и тем более не произносил его имени. Да, он был немного поникшим, но в то же время и сосредоточенным. Возникла мысль, будто он о чем-то рассуждал. — Ну… Что я могу тебе сказать… — Да не нужно ничего, — Мин устало вздохнул, откинувшись на мягкую спинку диванчика. — Если ему не дороги наши отношения, значит, что с самого начала они были обречены, — омега поднял глаза на внимательно слушающего альфу. — Я и не надеялся, что все будет ванильно. Идеально. Просто… Хотел, чтобы рядом был надежный человек, который примет меня таким, какой я есть, со всеми изъянами и достоинствами, хотя последнего во мне гораздо меньше. Горло сдавил колючий ком, но Юнги не был готов выпустить его наружу. Он уже показал, насколько жалок, раз понадеялся на понимание Чонгука. — Ты же прекрасно понимаешь, что он еще зеленый юнец и что не стоит требовать от него чего-то неимоверного. Он, в силу своего возраста, еще не дотянул до того эмоционального и духовного уровня, который есть у тебя. Чонгук славный малый, но многого не понимает. Из-за этого следует сделать скидку. Отчасти Намджун был прав, но Юнги не понравилось, что он был на стороне мелкого самоуверенного засранца. Это его оскорбили и обидели, его пустили по правому борту. — И что ты предлагаешь? Опозориться по полной, только чтобы вернуть его? — в омеге бурлило недовольство. На слова друга Ким усмехнулся и качнул головой. Похоже, что в его голове возник коварный план. — Ты же омега, Юнги. Должен думать совсем по-другому, — альфа постучал пальцем по своему виску и игриво подмигнул. Омега подвис из-за жеста Кима. Он не мог разобрать, на что тот намекнул. — Кончай со своими проповедями, падре, и выкладывай, что произвел твой гениальный мозг! — потребовал Юнги, вцепившись пальцами в рукав чужой рубашки. Намджун подался вперед и, перегнув через стол, приблизился к опешившему омеге. Он склонился ниже, а после в самое ухо прошептал: — Хитрость. Юнги готов поклясться, что в этот самый момент услышал, как завертелись шестеренки в намджуновой голове и как с неприятным скрипом остановились все процессы в его собственной. Он ожидал гениальнейший план, но вместо него получил дурацкое «хитрость». — Все, что ли? — на высоких тонах произнес омега, чьи брови взлетели вверх. — Это все, на что ты способен? Ким рассмеялся, чем привлек внимание не только персонала, но и посетителей. Самое главное, что на него среагировал Чимин. Омега вскинул подбородок вверх и чуть прищурился, устремив взгляд на Нама. — Господи! Это должен понять ты, а не я, — указательный палец Кима коснулся места между бровей друга. — Воспользуйся своей красотой, смекалкой и привлекательностью. Пусти в ход чары и одержи победу над Чонгуком. — И что ты предлагаешь сделать? — Ты плохо меня слушал, — Намджун поднялся с места, бросив взгляд в сторону Пака. — Подумай над тем, что я тебе сказал.

***

— Что имел в виду этот гребаный философ? — прорычал Юнги и бросил подушку в противоположную стену. Фото, которые были прикреплены на тонких украшенных бусинами нитях, с шелестом опустились на мягкий пушистый коврик разноцветными пятнами. Со вчерашнего дня из головы никак не выходил разговор с Намджуном. Альфа был прав, что в этом случае громкие слова, истерики и беготня верной собачонкой были абсолютно неуместны. Неэффективны. Нужно действовать хитростью, но каким способом именно, омега не мог приложить ума. Идеи растворились, будто облако пара. У Мина чувство, что его черепную коробку вскрыли, вынули мозг, а вместо него вложили розовую сахарную вату, которая иногда могла подтаять и превратиться в бесформенную жижу. Как говорится, Google в помощь. Омега залез в Интернет, дабы найти ответы на свои вопросы. Под руку так удачно попался пост, в разделе комментариев которого обсуждалась тема отношений. Он внимательно прочел сообщения пользователей, над некоторыми даже посмеялся, но в конечном итоге сделал вывод, что все альфы любят глазами и обожают похвалу. Хоть что-то. Мин почувствовал, что находился на верном пути, поэтому дело оставалось за малым — пораскинуть мозгами. Он пробежался взглядом по комнате, на секунду остановившись на дверцах гардероба, а после сконцентрировался на снимках. — Ты, блять, чертов гений, Ким Намджун! — выкрикнул Юнги и, спрыгнув с постели, помчался в ванную. Он наспех искупался, уложил волосы и сделал выразительный макияж, а после взялся за одежду. Юнги не хотел выглядеть шлюховато и доступно, поэтому сразу откинул идею с обнаженкой. Он хотел, чтобы его желали, восхищались его красотой, но на этом все. Он хотел слышать подобные речи только от Чонгука, потому что другой альфа ему не нужен. Под руку попалась черная рубашка Намджуна, которую он оставил у Мина, когда опрокинул на себя полную тарелку соуса. Юнги одолжил отцовскую футболку другу, взяв его вещь, чтобы постирать, и до сих пор не отдал. Омега переоделся, обнажив лишь одно плечо, и, оставив включенным только ночник, удобно устроился на кровати. Он сделал несколько селфи, из которых выбрал всего два, а после залил их в Instagram. Под постом Юнги оставил надпись: «Красивый и одинокий», — и стал ждать хоть какой-то реакции. Нужно отдать должное Намджуну. Альфа подкинул потрясающую идею. Мину было прекрасно известно, что Чонгук частенько выкладывал фото, видео и следил за своими кумирами в сети, поэтому хотел попробовать привлечь его внимание именно таким образом. Лайки посыпались волной, и омега даже не успевал отслеживать всех, кто их поставил. Комментарии также не заставили себя долго ждать, но среди них не было единственного, который он хотел увидеть больше всего. Юнги прикусил губу и свел брови к переносице, немного разозлившись. Он не понимал, то ли на себя он злился, то ли на Чонгука, который никаким образом не отреагировал на его пост. — Ну… Давай тогда продолжим, — пробормотал омега, настроившись на следующий сет. Юнги, пока не видел папа, быстренько сбегал на кухню за двумя бокалами и бутылкой вина, а также не забыл с собой прихватить блюдо с фруктами. Пускай Чонгук, если, конечно, увидит фото, подумает, что у него романтическое свидание. Безумно хотелось заставить альфу беситься от ревности. Разворошив постель, омега расставил принесенные с собой вещи, а после налил себе совсем немного, направив камеру. То, что он увидел, ему понравилось, но был еще один штрих, который идеально бы дополнил картину. Юнги взъерошил волосы и слегка растер карандаш под глазами, а после несколько раз прикусил нижнюю губу, чтобы та немного припухла. — Вот теперь похоже, что я был не один, — довольно пролепетал омега. Дальше все пошло по старой схеме: несколько фото на выбор, пост и надпись: «Я замер в предвкушении волшебной ночи». В этот раз его сообщение произвело настоящий «Вау-эффект». В разделе комментариев многие альфы предлагали провести ночь с ними, на что омега лукаво отказывался, и осыпали его комплиментами. Это льстило и одновременно раздражало. — Ну ничего, время у нас есть, так что посмотрим, как ты запоешь, мой маленький альфа.

***

Утро выдалось тяжелым: тело будто налилось свинцом, голова была готова разойтись по швам из-за боли, а веки стали тяжелыми и неподъемными. Мин откинулся на кучу подушек, что были разбросаны по всей постели, и, вспомнив про телефон, потянулся к нему. Гаджет мирно покоился на тумбочке, но, как только к нему прикоснулись проворные пальцы, вмиг зажегся ярким светом. — Ни-че-го, — разочарованно по слогам произнес Мин, а после устало вздохнул. Он ожидал чего угодно, но никак не игнора со стороны Чонгука. В общем, было всего два варианта развития событий. Первый — либо альфа не увидел. Все могло быть: был занят уроками, тренировками или даже работой по дому. Второй — решил состроить из себя неприступную крепость, при этом послав Мина куда подальше. Обидненько? Да, ведь Юнги понадеялся на другой исход, но в этом мире не было ничего невозможного. Вскоре и этот бастион рухнет, когда он придумает еще какую-нибудь шалость, и тогда омега докажет Чону, насколько он был не прав. Стук в дверь заставил Юнги вздрогнуть, но после нежный голос папы сообщил о том, что через несколько минут к нему в комнату поднимется друг, поэтому следует вытащить свою попу из постели и накинуть на себя что-нибудь приличное. Намджун как знал, что следует прийти именно сейчас, чему Юнги был несказанно рад. Он расскажет ему о вчерашней ситуации, а тот в свою очередь проанализирует его действия и, что будет очень неплохо, подкинет еще какую-нибудь идею. Поднявшись и проскользнув в ванную комнату, Юнги услышал, как скрипнула дверь, но выходить не торопился. Киму было не впервой находиться в его обители «Зла», поэтому он мальчик большой и мог найти, чем себя занять. — Подожди немного. Я по-быстрому. На его крик последовало угрюмое «угу», а после тишина. Как бы ни было лень, из душа вылезти пришлось. Водные процедуры — чуть ли не единственная вещь, которая могла расслабить Мина до состояния желейки. Медленным шагом Юнги вошел в комнату, а когда поднял глаза, оторопел. На незаправленной постели, которая еще наверняка хранила тепло его тела, сидел Чонгук. Чон, мать его, Чонгук! — Пиздец! — изрек Мин, не поверив своим глазам. Он ожидал увидеть кого угодно в своей комнате, даже Хосока или того же Чимина, но вот Чонгука в последнюю очередь. Он уж подумал, что тот специально исчез из радаров, но нет. Хотел внимание своего альфы? Получите — распишитесь. — Я тоже вчера так сказал, когда увидел твой пост, хен, — хрипло произнес альфа, из-за чего по спине Мина мурашки побежали. Альфа выглядел горячо в белой футболке, заправленной в облегающие, как вторая кожа, черные джинсы, которые так выгодно подчеркнули не присуще для альфы тонкую талию. Его волосы были зачесаны назад, но непослушная челка все же упала на лоб. Если бы Юнги был котом, он уверен, что смог бы заурчать. Хотелось, чтобы Чон протянул руку и, как самый заботливый хозяин, притянул к себе своего котенка, после чего приласкал его. Омега готов отступить, если Гук не начнет напирать. — Значит, все-таки увидел, — хмыкнул Мин, а после запустил пятерню в еще влажные волосы.  — Случайно, — как будто ему все равно, произнес Чон. — Если бы не парни, то вряд ли бы увидел этот стыд, — он окинул внимательным взглядом своего омегу. — Думал, что ты правда раскаиваешься и хочешь меня вернуть, но в действительности затащил к себе в койку другого альфу. Чон поднял свои бездонные глаза на вытянувшегося, будто струна, омегу, который был готов под землю провалиться от радости, что его уловка все же сработала. Его собственный зверь попал в капкан и больше ему не выбраться наружу. — Ты сам меня прогнал, — как ни в чем не бывало произнес омега и, бросив мимолетный взгляд на альфу, прошел к гардеробу. Было обидно слышать такие слова от Чонгука, но порадовало то, что он нашел рычаг давления на альфу, которым непременно воспользуется. — Куда уж мне до твоих любовников, — криво усмехнулся альфа. — Наверняка они старше меня, — он уперся руками в матрац позади себя. — Опытнее. Юнги сразу понял, что спокойно поговорить не получится. — К чему ты клонишь? — К тому, что ты специально меня отшил во время течки, чтобы я не мешал тебе, — рыкнул Гук, сжав ладони в кулаки. — Чего ты смотришь на меня так, будто не въезжаешь в то, о чем я говорю? Я же тупая малолетка и вряд ли смогу хорошенько оттра… — Следи за языком! — огрызнулся Мин. Он даже не заметил, что в три шага пересек комнату и, встав вплотную к Чону, схватил того ладонью за его волосы на затылке. Ох как Юнги был зол. Впервые его так сильно выбесили чьи-то слова. От Чонгука такое слышать совершенно не хотелось. Тем более что это полный бред. Одновременно захотелось разрыдаться и вдарить ему что есть силы. — А в чем я не прав? — широкие ладони легли на талию Мина и немного сжали ее. — Я звоню тебе, своему истинному, во время твоей течки, и ты скулишь в трубку так, что душа обрывается, а после шлешь ко всем чертям и выкладываешь такие фото. Что я должен подумать? Юнги видел обиду и грусть в глазах напротив, чувствовал, как Чонгук весь дрожал, поэтому начал мягко массировать кожу его головы в надежде, что это поможет ему расслабиться и хоть немного успокоиться. Громкие слова сейчас неуместны. Нужно действовать по другому плану. — Какой же ты болван, Чонгук-и, — смягчился Мин и тяжело выдохнул. — Я же все тебе объяснил, но ты даже не хотел принять во внимание… — А ты меня услышал? — Чон дернул Юнги на себя, усадив его на свои колени. — Слышал, что я хотел тебе донести? — его горячее дыхание волной прокатилось по бледной коже. Конечно же, он услышал, но в тот момент не смог довериться Чону, а себе тем более. Он боялся сорваться и наброситься на альфу, разрушив свои устои, принципы и обещание. Юнги не хотел, чтобы их близость стала ошибкой из-за дурацкого порыва страсти и прихоти природы. Дабы сгладить все углы и наконец-то закончить эту дурацкую ссору, Юнги решил снова прислушаться к словам друга: «Хитрость». Это самый подходящий момент, чтобы включить ее в себе и начать действовать, как самая настоящая коварная лиса. — Угу, — фыркнул омега в район чужой шеи, а после прижался кончиком носа к местечку за ухом, где запах ощущался отчетливее. Как же он скучал по свежему аромату древесины и влажной травы. Он будто мысленно попал в лес после дождя. Мин готов потечь, как последняя блядь, лишь бы легкие скорее наполнил этот прекрасный запах. — Тогда объясни мне свой поступок, — потребовал альфа, тяжело вздохнув. Юнги прекрасно понимал, что находился на верном пути. Дыхание Чонгука заметно ускорилось: его грудная клетка тяжело вздымалась, он громко тянул носом потяжелевший вмиг воздух, а температура тела мгновенно повысилась. Альфа ощутимо скомкал футболку омеги на боках, а после и вовсе проник под нее, проведя ладонями по пояснице. — Объясню, — Мин оставил еле ощутимый поцелуй под скулой Чона. — Обязательно. Но только вечером, — он отстранился от смуглой кожи шеи, которую до зуда в деснах хотелось вылизать. Чон с неким раздражением взглянул на Юнги, чьи глаза затянула поволока возбуждения. — Снова отталкиваешь, — голос вмиг потерял краски. Чонгук хотел было оттолкнуть от себя омегу, но тот вцепился в него мертвой хваткой. — Нет, — прохладные ладони легли на шею Чонгука. — Я правда все объясню и… даже подготовлю приятный сюрприз, — губы растянулись в легкой улыбке. — Тебе обязательно понравится, мой маленький зайчонок. — Обещаешь? Вместо ответа горячий поцелуй. Юнги еще никогда с такой страстью не целовал своего альфу. За недолгий период своих отношений они много раз утопали в поцелуях, но так жадно — впервые: сталкивались зубами, кусали губы друг друга и посасывали языки. — Да, — выдохнул Юнги и поерзал бедрами на коленях своего альфы. Он сполна ощутил чужое возбуждение. — Я заглажу свою вину.