Исцеленные друг другом

Missio & Zeale — I Don't Give A…

      Она не помнила когда так переживала в последний раз. Гермиона крутилась перед зеркалом, пытаясь понять, что лучше надеть в первый учебный день. Раньше все было намного проще: натянула школьную форму, прикрыла ее мантией и побежала грызть гранит науки. В Гильдэсе не было формы как таковой, ученикам предоставлялась свобода самовыражения, благодаря чему они не зацикливались на внешнем виде, концентрируясь на занятиях. Это в теории. На практике, как она подозревала, все было несколько иначе. Еще на первой экскурсии по зданию, она отметила, что девушки и парни выглядят здесь довольно стильно, будто утром какой-то специальный человек подбирает им наряд. И ей не хотелось вновь стать той девушкой, на которую будут показывать пальцем, смеясь над одеждой и тем как она выглядит в целом. И если с прической она справилась, то с остальным возникли сложности. О макияже она не подумала совсем, поэтому сейчас на нее смотрела бледная испуганная девушка. Наверное, было бы хорошо нанести немного румян или типа того, но у нее не было косметики от слова совсем, поэтому она вздохнула и решила, что отправится в косметический магазин при первой же удобной возможности. Одежду она обновила, и она сидела на ней так, как следовало бы. Гермиона позаботилась о том, чтобы в ее гардеробе были строгие деловые вещи, спортивные наряды (хотя, Мерлин, где она и где спорт), и несколько парадно-выходных платьев. Их она отмела сразу же. С ее помятой физиономией и перепуганными глазами платья диссонировали настолько сильно, что она бы выглядела до ужаса нелепо. Оставались деловые наряды. Но и с ними возникли проблемы. Серый костюм сливался с ее кожей, делая ее привидением, бежевый точно так же сливался с новым цветом волос и без макияжа она была похожа на недоделанную куклу. Она остановила свой выбор на темно-синем костюме с юбкой и синем шарфике, который добавлял немного красок в ее образ. Она закинула в сумку новые тетради (Гильдэс, в отличии от Хогвартса, был довольно прогрессивным, свитки и пергаменты ушли в далекое прошлое, пользовались тут довольно понятными ей канцелярскими товарами, хоть магически и заговоренными), ручки и блокноты. Учебников здесь не выдали, из-за чего Гермиона знатно переживала. Это впервые она пойдет на занятия без подготовки. Она и в глаза не видела учебного материала. Гермиона тряхнула головой, от чего волосы рассыпались по ее плечам. Было так непривычно ощущать их шелковистость и гладкость после тех спутанных кудряшек, с которыми она прожила всю жизнь. Девушка улыбнулась своему отражению: — Ты все сможешь, слышишь? Ты — самая умная волшебница Англии этого столетия. Ты явно справишься со всеми поставленными задачами. Главное — перестань бояться того, что еще не случилось, окей?       Напоследок она посмотрела на тумбочку, которая стояла при входе в ее комнату. На нее она поставила свои духи. Одни из них подарила ей Джинни, а одни прислал Виктор Крам на Рождество. Она любила их, но они казались ей слишком… Слишком хорошими. То есть… Она все время использовала духи Джинни — они пахли ирисками, были девчачьими и милыми, тогда как эти были вызывающе хороши. Вишня, черный чай и кожа смешивались в неповторимом, каком-то что-ли грешном запахе, сексуальном, томном. Крам определенно знал, что дарит, но она не ответила взаимностью на этот подарок. И сейчас она с сомнением посмотрела на черный бутылек и отодвинула его в сторону, отдавая предпочтение старому-доброму фиолетовому. Когда-нибудь она обязательно решится на них, но не сегодня, особенно учитывая, что это первый день и привлекать чрезмерного внимания к себе не следовало бы. Облачко сладкой карамели опустилось на ее волосы и пиджак, создавая шлейф, тянущийся за ней. Она вышла из комнаты и направилась в первую аудиторию.       Гермиона пожалела о том, что у нее больше нет маховика времени и она не сможет посещать все интересующие ее предметы. Но помня ту свою усталость, она быстро забыла об этой проблеме. Она шла в аудиторию, думая о том, что так и не определилась с тем, чего хочет от своего будущего. Гарри давно решил, что хочет стать аврором, у Джинни неплохие адвокатские задатки, Рональд… Ну ладно, он тоже не определился. Так ведь сразу легче, не так ли? Гермиона вздохнула и откинула прядь волос назад. Что же выбрать? Она была одинаково хороша во многих профессиях. Из нее мог выйти прекрасный лекарь. Она вспомнила как заживляла их многочисленные раны во время поисков крестражей и ее слегка передернуло. Нет, вновь окунуться в мир страданий и мучений — для нее это слишком. Для авроров ей хватило бы смелости и смекалки, но она точно больше не хотела подвергать себя опасности. Возможно, нужно было посвятить себя науке. Или стать преподавателем. Эта мысль ей понравилась. Почему нет? Аккумулировать имеющиеся знания и передать их новому поколению. Как это делала профессор Макгонагалл долгие-долгие годы, будучи для нее настоящим примером.       Перед ее глазами возникла картинка того, как она изо дня в день приходит в аудитории, открывает книги и видит десятки заинтересованных лиц. Живет в состоянии вечного порядка и покоя, где все распланировано согласно ее собственному расписанию. Где нет места спонтанности и опасности. Выглядело это все довольно неплохо, неизвестно только как все будет на самом деле в реальной жизни. В любом случае, эту ее фантазию следует использовать как один из имеющихся планов, разве не так?       Ей сразу понравилась эта школа. Она была прогрессивной не только в плане системы образования, но и внешне довольно сильно отличалась от Хогвартса. Это не был древний замок со свечами и зачарованными потолками. Стильное светлое помещение с огромными окнами на всю стену, яркими цветными коврами, контрастирующими с общей светлой обстановкой и поднимающими настроение. Картины, представляющие современное искусство, которые не просто двигались, но создавали абсолютно уникальные оптические иллюзии. Этих картин было достаточно для того, чтобы не один час провести за их наблюдением. В школе приятно пахло из-за специальных кубков с ароматическими водами, никакого запаха плесени и затхлости как в подземелье Хогвартса, например.       Она любила старую школу, она стала ей новым домом, но разве не прекрасно окунуться в атмосферу чистоты, порядка и свежести? Будто эти стены лечат тебя, вытаскивая наружу светлые мысли, очищая тебя и заставляя смотреть на жизнь с другой, позитивной стороны. Это привлекло ее в первый день и ощущение не отпускало ее по сию же минуту.       Гермиона с удовольствием смотрела в стеклянный потолок и на то, как облака неспешно движутся по идеальному голубому небу. В отличие от пасмурного, хмурого, дождливого Лондона, здесь было светло, солнечно и радостно. Улыбка сама собой растеклась по ее губам и на щеках появился намек на румянец. Учитывая ее состояние, это уже было заметным прогрессом.       Аудитория, в которой у нее было первое занятие, пустовала, когда она зашла в нее. Гермиона рассеянно осмотрела столы и выбрала место на первом ряду. Она будет не собой, если пропустит хотя бы слово из сказанного, а на первых партах это сделать гораздо труднее, чем вдалеке, за спинами остальных. Она отвернулась к окну и погрузилась в собственные мысли, поэтому когда услышала свое имя — вздрогнула и обернулась. Рядом с ней стояла девушка и приветливо улыбалась. У нее были каштановые волосы, на солнце отливающие в рыжий. Она была одета в милое цветастое платье, светлую кофточку и держала в руках стопку тетрадей. Она вновь помахала ей рукой в знак приветствия и произнесла приятным мелодичным голосом: — Привет, ты же Гермиона Грейнджер? Не против, если я сяду рядом с тобой?       Вот как? Ее знают? Выходит, про нее писали не только в британских газетах? Или как? — Конечно нет, — Гермиона улыбнулась на пределе собственного обаяния и задала интересующий вопрос, — Откуда ты меня знаешь? — Шутишь что-ли? — засмеялась собеседница, — Разве есть в мире маг, который не знал бы тебя или, скажем, Гарри Поттера? — Да просто я… — она смутилась, не зная как продолжить собственную фразу. — Просто ты была одной из тех, кто возглавил войну. И поверь мне, маги всего мира весьма благодарны тебе за это. За свободу, которую вы нам подарили. — Спасибо, — Гермиона покраснела еще сильнее, — Как тебя зовут? — Вот я балда, прости, меня зовут Эмма. — Приятно познакомиться. — Взаимно. Ну как, готова к новому учебному году? — Ох, да не сказала бы. Обычно я куда более подготовлена. Ну там, прочитать дидактические материалы, все такое… — Ничего, думаю, что ты и без этого уделаешь всех нас.       Гермиона пожала плечами и улыбнулась. Ее первое знакомство прошло успешно, и это не могло не радовать. В кабинет зашел преподаватель, и аудитория тут же погрузилась в тишину. Это был молодой мужчина в костюме, видавшем жизнь. Чем-то он напомнил Гермионе Люпина, от чего сердце ее предательски сжалось. — Рад приветствовать всех и поздравить вас с началом учебного года. К сожалению, в этом году официальный пир в честь начального года был перенесен из-за ремонтных работ, проводимых в Праздничном Зале, но уверяю вас в том, что как только они закончатся, все мы сможем насладиться нашим праздником и познакомиться с новыми учениками. — О чем он? — прошептала Гермиона так, чтобы ее услышала только Эмма. — О, ты заценишь. Это лучшее начало учебного года: вкусные угощения, танцы и официальное вручение брошей и запонок. — Что?       Эмма приложила указательный палец к губам и указала рукой на брошь, которая красовалась на ее вязанной кофточке. Это было красивое украшение из множества камней, соединяющихся в причудливый узор — луну и звезды. Гермиона примерно поняла почему именно в них. Множество магов считало, что свою силу они черпают от звезд и других небесных тел, а потому они для них так же важны, как и волшебные палочки. Насколько помнила Гермиона из «Введения в историю Гильдэса», которую она успела прочесть — это и был их герб. Девушка кивнула и вновь уставилась на преподавателя, который тем временем развернулся к доске и взмахнул волшебной палочкой. На ней тут же возникла тема сегодняшнего занятия и множество движущихся рисунков и обозначений. Астрономия не в астрономической башне была непривычной, но Гермиона быстро втянулась и уже не слышала ничего, кроме преподавателя.       Урок пролетел как одно мгновение. Наконец Гермиона вошла в нужный ей ритм и сферу, где ей привычно, понятно и хорошо. Слушать учителя, впитывать в себя новые знания словно ты губка, это то, что она умела делать лучше всего. — Ты сейчас куда? — спросила Эмма. — О, у меня сейчас артефакторика, — ответила Гермиона. — Жаль, я ее решила пропустить в этом году, в прошлом у меня с ней не особо сложилось. Я на боевую магию иду.       Улыбка на лице Гермионы стала куда сдержаннее. Удивительно, такая милая девушка как Эмма и на боевую магию, а ведь это что-то типа защиты от темных искусств, то, чего Гермиона хотела избежать больше всего. — Я вижу о чем ты думаешь, — ухмыльнулась Эмма. — А? — Гермиона не поняла о чем она. — Ты думаешь такая мелкая девчонка, что она сможет? Но поверь, твой пример вдохновил не одну девушку в этой школе на то, чтобы быть независимыми и сильными. — О, я думаю, что ты преувеличиваешь. — Ну-ну, — еще раз ухмыльнулась Эмма и, послав ей воздушный поцелуй, убежала из кабинета.       Гермиона собрала вещи в сумку и отправилась в другую аудиторию. Между занятиями здесь была перемена двадцать минут, чего ей хватило для того, чтобы добраться в противоположное крыло и вновь сесть на полюбившееся место у окна. На этот раз она сидела одна, но и на уроке было не так уж много людей, она лишь один раз окинула взглядом аудиторию и вернулась к доске, у которой стояла пожилая полненькая женщина с добрым выражением лица. В Хогвартсе не было такой дисциплины, но что-то подсказывало ей, что с чем, с чем, а с артефактами у нее точно проблем не будет. Занятие было довольно показательным и зрелищным. Сегодня преподаватель демонстрировала артефакты, нацеленные на защиту их обладателей. И какой-нибудь из них с удовольствием носила бы и сама Гермиона. Пару раз у нее уже готова была взлететь вверх рука, но она сдерживала себя, помня как сильно это раздражало ее одноклассников в Хогвартсе, и сколько проблем она отгребала за собственное всезнайство. Только сейчас, находясь в новом незнакомом коллективе она поняла, что не обязательно показывать всем вокруг насколько ты умный, потому что люди вряд ли будут воспринимать тебя как гения, скорее как того самого бесящего человека, который самоутверждается за счет других и перетягивает на себя одеяло. Раньше ей казалось, что главное — понравиться учителям и показать свое стремление к знаниям, сейчас она знала, что важнее все же уметь применить эти знания с пользой, а не проносить их в голове как бесполезный багаж.       На перемене перед следующим уроком она зашла в уборную и придирчиво осмотрела себя в зеркале. Ей показалось или ее лицо и вправду слегка ожило и приобрело более здоровый оттенок? Девушки рядом красили губы блеском и поправляли свои хитроумные укладки. Нет, ей точно нужно будет отправиться в косметический магазин и немного затариться тем, что приукрасит ее. Если с волосами она была не в силах справиться из-за собственной криворукости, то разве она не сможет сделать мало-мальски приличный макияж?       Следующим предметом у нее было зельеварение. Гермиона вновь чувствовала себя взволнованной. С ним у нее, как и с другими предметами, не было проблем, но было связано слишком много неприятных воспоминаний. Вопреки всему, Гермиона не могла не закончить его изучение на школьном уровне просто из-за того, что не любила бросать дела незавершенными. Поэтому она дошла до аудитории, находящейся на первом этаже и села на все ту же первую парту. В кабинете было очень темно, но оно и понятно — многие зелья должны были храниться, как минимум, в полумраке, иначе потеряли бы свои волшебные свойства. На каждом столе лежал учебник, и Гермиона со скуки принялась его листать. Не прошло и минуты, как она с упоением зачитывала страницу за страницей. — Вот это скорость, — раздался голос рядом с ней.       Гермиона вынырнула из книги и посмотрела на того, кто потревожил ее. Это был молодой парень с темными волосами, закрывающими его лоб. Его уши были украшены множеством сережек, а на носу красовалась россыпь веснушек, почти как и у нее самой. Он улыбался ей тепло и открыто. — Простите? — спросила она его. — Скорость чтения. Никогда не видел, чтобы кто-то так быстро читал страницу за страницей. Или ты только делаешь вид, что читаешь ее? — Какое глупое предположение, — отрезала Гермиона и вернулась к книге. — Да ладно, очевидно же, что Гермиона Грейнджер никогда бы не стала делать вид, что она читает, — ответил он, улыбаясь и садясь рядом с ней.       Она повернула голову в его сторону и рассмотрела еще внимательнее. На его лице не было и намека на издевательство. Он и вправду знал, кто она такая. Так вот как себя чувствует Гарри… — Раз уж ты меня знаешь, может представишься, чтобы не ставить меня в неловкое положение? — Меня зовут Николас Питтс. Но друзья называют меня Ник и так мне нравится гораздо больше. — Приятно познакомиться, Ник. — И мне. Даже не верится, что я сижу рядом с тобой. — Давай договоримся с тобой сразу: я обычный человек. Самый обычный. И мне очень неловко, когда со мной начинают говорить как-то так. — Окей, я передам своим друзьям, — просто ответил он. — Спасибо, это очень мило с твоей стороны. — Да я и сам милый, чего уж, — он улыбнулся легкой и простой улыбкой, в ответ на собственную шутку, на которую способны только люди с высоким уровнем самоиронии. — Конечно, Ник, нет милее никого в этом мире. — Только медвежонок Паддингтон. — Только он, — рассмеялась она, — Постой, это ты что, намекаешь на мой акцент?!       Он рассмеялся, а она шутливо стукнула его по плечу. С ним было легко, словно она давно его знает. Он будто сочетал в себе черты многих ее друзей. Она много лет мечтала о таком брате как он. До урока они успели разобщаться достаточно для того, чтобы выявить общие интересы: начиная с книг, заканчивая маггловскими фильмами. Его тетя и дядя были магглами и родители отправляли его на летние каникулы погостить у них, благодаря чему он был вполне осведомлен тем, как живут и чем интересуются обычные смертные.       Занятие началось, и в кабинет зашла высокая худая женщина с идеально белыми волосами, гладко зачесанными назад. Сперва она так напомнила ей Нарциссу Малфой, что Гермиона заметно напряглась, но приглядевшись, она поняла, что черты ее лица похожи, но все же это не она. Обманчивое впечатление создавала прическа, которую она долгие годы наблюдала у Малфоя. Черт, вот только еще его вспоминать не хватало… — Добро пожаловать на новый курс по зельеварению. Надеюсь, мы с вами подружимся и этот кабинет переживет еще один год без взрывов и прочих неприятностей.       Раздались сдавленные смешки, говорящие о том, что такое случалось неоднократно в стенах этого учебного заведения. Гермиона и себе улыбнулась, вспомнив их местного подрывателя, чьи навыки все же пригодились.       Женщина принялась читать лекцию о зельях, улучшающих здоровье, используемых в лекарском деле. Большинство из них были знакомы Гермионе, но были и неизвестные. На очередном названном зелье сзади нее раздался голос: — Разве это зелье легально использовать для лечения? Насколько мне известно, оно имеет наркотическое действие.       Она никогда бы не спутала этот голос ни с кем другим. Слишком долго и часто слушала его. Именно этим голосм ее унижали все годы в Хогвартсе, смешивали с грязью, задевали и ранили. Этот голос был ей противен и заставлял предательски дрожать поджилки. Она не боялась его, нет, просто не могла себе этого позволить. Она убеждала себя в этом каждый раз, как только задумывалась об этом. Но себя не обманешь, как и собственные чувства. Она боялась его, да. Потому что он был опасен и непредсказуем. Прошло слишком много времени с тех пор, как она могла заехать ему в челюсть и не получить за это в ответ. Она не знала, что можно от него ожидать в школе, на войне и сейчас. Она напряженно замерла, надеясь, что ей все же послышалось. — Вы правы, мистер Малфой, в Англии зелье драконьего аммония действительно запрещено. Но на территории США — разрешено в действии по рецепту. Вам следует глубже изучить местное законодательство, если вы хотите разобраться в этом вопросе. — Я учту это, — сухо проронил он.       Нет. Нет. Нет! Черт! Только не это! Горло Гермионы будто сжала огромная ладонь. Она хватала воздух как рыба выброшенная на берег. То, от чего она бежала, от чего пыталась скрыться, догнало и ударило ее в спину. Почему из всех школ мира он выбрал именно эту? Почему он вообще решил переехать? Почему сейчас? Разве бывают в жизни такие совпадения? Кто там наверху смеется над ней, подбрасывая такие издевательские сюрпризы? Ник, сидящий рядом с ней, положил ей на плечо руку: — Эй, Гермиона, ты в порядке? — Да, — проронила она и постаралась как можно незаметнее обернуться назад.       Ей было нужно убедиться в том, что она все правильно поняла, что это действительно голос Драко Малфоя. Может, это какая-то ошибка и это его однофамилец? Хотя кого ты пытаешься обмануть, Гермиона Грейнджер, ты точно знаешь, что это он. Она выискивала его взглядом, пока не нашла чуть ли не в самом углу. Он изменился, поэтому узнать его было тяжелее, чем она думала. Но это точно был он. Она резко развернула голову и уставилась на доску.       Выкинуть из головы. Как мусор из дома. Словно и не видела его. Это новая жизнь, новая она, новое начало. И она не позволит ему все разрушить. Нужно игнорировать его, да. Делать все возможное для того, чтобы не пересекаться с ним, чтобы даже краешком сознания не возвращаться к мысли о том, что он находится с ней в одном помещении.       Остаток урока прошел как в тумане. Она изо всех сил старалась сосредоточиться на информации, которую преподавала миссис Андервуд, но тщетно. Слова утекали мимо ее сознания как бурная река. Все, о чем могла думать Гермиона — надо бежать. Да, нужно собрать вещи и в кратчайшие сроки уносить ноги. Куда? Куда глаза глядят! В другую школу, или колледж, да, ее знаний хватит для этого. А если нет — то куда угодно, в маггловский мир, лишь бы отделаться от этого противного ощущения, что ее прошлое бежит за ней быстрее, чем гепард за своей жертвой. Как только прозвенел звонок с урока — она сорвалась с места и полетела из аудитории. Вскоре кто-то схватил ее за руку, и она начала вырываться, даже не оборачиваясь. — Да перестань ты, что случилось? — голос Ника привел ее в чувство, — Ты забыла тетрадь.       Он протягивал ей темную тетрадку, которую она заботливо подписала утром и теперь по всей обложке скакало ее имя. Она с благодарностью взяла ее и попыталась выдавить какое-то подобие улыбки. — Что случилось? Ты словно Чёрную Аннис увидела.       Гермиона представила себе эту злобную ведьму с голубоватой кожей, острыми длиннющими зубами и когтями, способными разорвать человека на куски и подумала о том, что даже ее она была бы видеть куда более рада. — Все… Я в порядке, — Гермиона не собиралась признаваться Нику в собственных проблемах. Никому они не интересны, кроме нее самой. — Ты уверена? Выглядишь бледной… Ты вообще ела сегодня что-то?       Утром она слишком нервничала для того, чтобы позавтракать, поэтому сейчас она ощутила, что проголодалась, но могла поклясться, что ей после такого урока и кусок в горло не полезет. Но оставаться самой ей сейчас не хотелось. Она боялась самой себя и того, что может сделать. Гермиона была настолько взволнована, что не исключено, что была способна собрать вещи и действительно куда-то сбежать. Но на кону стоит слишком много, чтобы это допустить даже гипотетически. — Вообще нет… — Пойдем в столовую, знаешь, где она? — Нет, я еще не…       Мимо них прошел Малфой. Нескольких секунд хватило для того, чтобы оценить изменения. Она видела его фотографии в газетах, но они не смогли передать как он изменился — стал выше, больше, мощнее. Его волосы теперь свободно спадали на лоб, а сзади были коротко острижены. Его профиль был словно выточен из мрамора, бледная кожа добавляла ему той самой аристократической нотки, за которую они всегда держались. Вся их чертова семейка. Глаза его напоминали лед, а выражение лица по-прежнему было надменным и недовольным, словно весь мир бесил его самим фактом его существования. Возможно, он так и прошел бы, не заметив их, если бы Гермиона не вздохнула громко и испуганно. Он повернул к ней голову, пробежался безразличным взглядом по ее лицу. Секунду спустя его глаза расширились от удивления, а губы изогнулись в мерзкой ухмылочке. — Кого я вижу, Грейнджер, ты что-ли?       Она молчала, лишь смотрела на него как зверь, попавший в капкан к охотнику. Она готова была отгрызть себе ногу, только чтобы сейчас оказаться на другом конце вселенной. — Оглохла? Отвечай, когда я к тебе обращаюсь. — Эй, повежливее с дамой, — нахмурился Ник отодвигая его рукой.       Ник был немного ниже его, зато шире и крепче, весь его вид показывал, что ему уже не нравится стоящим перед ним блондин. — Ты еще кто такой? Впрочем, не важно, убери руки.       Он отбросил руку Ника и шагнул ближе к Гермионе, которая вжалась в стену, словно пыталась стать с ней единым целым. Она и пикнуть не успела, как он схватил ее за руку и потянул в сторону. — Оставь ее! — крикнул ему Ник, на что Малфой ответил лишь ледяным взглядом прозрачных глаз. — Все в порядке, Ник. Мы… Знакомы. Мы поговорим и я вернусь.       Гермиона оценила ситуацию и поняла, что ей вовсе не нужно привлекать внимание и нарываться на неприятности. В свой первый день она хотела остаться максимально незаметной. Хотя проходящие мимо девчонки уже бросали на них заинтересованные взгляды. Именно они и вывели ее из ступора. Она вырвала руку из его хватки и выпалила: — Чего тебе, Малфой?! — Тоже рад тебя видеть, — улыбка Чеширского кота оказалась на его лице, превращая того в зловещего хищника, — какого черта ты забыла в Гильдэсе? — Могу спросить тебя то же самое! — И все же? — И все же! Я — умнейшая волшебница Англии, уж как-то смогла поступить сюда, а вот ты… Много денежек пришлось отвалить? — Все еще мнишь себя выше других, зазнайка? — Это твоя прерогатива, Малфой. Если у тебя все — я пойду, ты задерживаешь меня. — Я не разрешал уходить, — прошипел Малфой. — Ты рехнулся совсем? — так же прошипела ему в ответ Гермиона, — Ты чего о себе возомнил?! Указывай собственному отражению в зеркале!       Его ноздри яростно раздувались, он дышал так тяжело, словно за пару секунд пробежал стометровку. Она же наконец была спокойна. Такая ярость придала ей силы, чтобы выстоять против этого монстра. — Раз уж мы учимся в одной школе — сделай так, чтобы я тебя не замечал, поняла меня? Верни обратно свой колтун на голову и заройся в книжки, ясно тебе? — Ты можешь пойти к черту и высказать все претензии ему, потому что мне совсем наплевать чего там тебе хочется, — процедила Гермиона и стремглав отправилась к Нику, показывая ему глазами на коридор.       Он сразу же понял ее, аккуратно приобнял за плечи и повел в столовую. — Что это сейчас было? — Не хочу об этом говорить, не возражаешь? — Гермиона, если он будет доставлять тебе неприятности — только скажи мне. — Спасибо, — поблагодарила она его, мысленно находясь далеко от Ника и самого места их пребывания.       Она выстояла. Смогла не поддаться панике и дать ему отпор, как бы сильно его не боялась. Значит, ему не нравится ее пребывание здесь? Что же, ей тоже. А значит они оба будут заинтересованы в том, чтобы держаться подальше друг от друга. Да, из всего следует извлекать выгоду.       Столовая оказалась совсем рядом и пройдя туда, Гермиона сразу заметила Эмму, которая махала им рукой. — Уже знакома с Эммой? — спросил Ник. — Да, познакомились на первом уроке. А вы давно знаете друг друга? — С первого класса, я ее знаю лучше, чем самого себя. — Это… Круто, — Гермиона сглотнула непрошеный комок в горле. Ей вспомнились моменты из детства, когда она впервые увидела Гарри и Рона, как они смеялись над ней и она чувствовала себя безмерно одинокой. И как это одиночество превратилось в крепкую дружбу благодаря одному злобному троллю. Ей стало стыдно за такое спешное бегство из Норы. Надо будет сегодня же позвонить Гарри с Джинни, узнать как там Хогвартс и вообще… — Гермиона, вижу ты уже познакомилась с Ником! Или, если быть точнее — то он с тобой, не так ли? — Эмма, — предупредил ее Ник, но Эмма уже вовсю смеялась. — Он о тебе все уши прожужжал, мечтал познакомиться с тобой, хотя бы краем глаза увидеться. — Как видишь, я с барского плеча соблаговолила произойти этому чудесному событию, — произнесла Гермиона неестественно высоким голосом и тут же рассмеялась.       Перед ними стояли красивые белые тарелки с изящным узором по каемке. — Смотри, — сказала ей Эмма, — тебе достаточно подумать о том, что бы ты хотела съесть, и это окажется на твоей тарелке. Круто, не правда ли? Когда мы впервые увидели это в первом классе, чуть в штаны не надули от счастья! — Эмма! — А что, я говорю правду, Ник! Ты, как мне помнится, сожрал сразу четыре порции мороженого, а потом бегал в лекарское крыло за снадобьями от больного горла.       Парень немного покраснел и прикрыл глаза. На его тарелке возник бургер, жареная картошка и немного салата. — Будешь питаться так всегда — заработаешь ожирение, — скривилась Эмма. — Ну да, как же, — произнес он, слегка, как бы невзначай, поднимая футболку, показывая идеально ровные кубики пресса.       Гермиона стушевалась от такого зрелища и перевела взгляд на тарелку Эммы, на которой уже красовалась горка риса, немного отварной курицы и салат. — Ты на диете что-ли? — Да, в последнее время я что-то поднабрала.       Гермиона окинула ее скептическим взглядом, а следом изрекла: — Да тебя ветром сносить должно, ты сколько весишь, килограмм сорок? — Пятьдесят два! — трагично воскликнула Эмма, прикрывая рот рукой и нервно оглядываясь, надеясь, что ее никто не услышал. — Прекрати страдать ерундой и питайся нормально, — сказал Ник, смачно вгрызаясь в свой бургер.       Гермиона подумала о том, что бы она с удовольствием съела бы сейчас. Было бы хорошо сожрать мозги Малфоя, чтобы тот больше не докучал ей, но их на тарелке не оказалось (ха-ха). Пожалуй, тарелка куриного супа ей не повредила бы.       Он пах прямо как домашний суп миссис Уизли — такой же наваристый и вкусный. Гермиона умяла тарелку так увлеченно, что даже прослушала спор Ника и Эммы о правильном питании, дефиците калорий и, почему-то, глютене. — А где все мелкие? — Гермиона заметила, что кроме старшекурсников в столовой больше никого не было. — У них отдельная столовая, если бы мы все были в одном помещении — все это превратилось бы в сплошной балаган. Да и присматривать за студентами тогда проще. — Присматривать? В каком смысле? — Понимаешь, с тех пор как в Англии начали происходить те… Ну… Когда наступили темные времена, директор нашей школы ужесточил меры безопасности, боясь, что и среди наших учеников могут попасться приспешники Волан-де-Морта. Благо, таких не оказалось, но все принятые меры оставили. Так снизился процент беспорядков, тоже ничего, знаешь ли. — А раньше были случаи? — Когда я был мелким — среди мальчишек очень часто случались драки. А так как палочки у всех всегда с собой — драки перерастали в дуэли и по незнанию, они наносили друг другу разные увечья, некоторые так и не удалось исправить…       За столом повисло тяжелое молчание. Они еще немного поболтали о всяком, а потом Ник и Эмма отправились на практическое занятие по боевой магии. Гермиона же решила, что пора идти к себе и наконец позвонить друзьям.       Закрыв дверь своей комнаты, она наконец расслабилась и опустила плечи, понимая, что весь день держалась как натянутая струна. Она завязала волосы в высокий пучок, стянула с себя костюм и натянула обычные «домашние» вещи — небольшие спортивные шорты и футболку с бегающим на ней котиком. Достав коммуникатор, она набрала Джинни. Буквально через несколько секунд небольшая фигурка стояла на открытом устройстве. Маленькая копия Джинни помахала ей рукой. Она все еще была в форме Хогвартса. — Гермиона, наконец! Долго же ты сегодня! — Да, были занятия, а еще обед… — Ну что, познакомилась с кем-то уже?       Она даже подумала о том, что сможет со смехом рассказать ей о том, как нелепо она встретила Малфоя и какой это в общем-то абсурд. Но вот рядом с фигурой подруги оказался маленький Гарри. За номер его коммуникатора большинство волшебниц мира отдали бы все свои сокровища. Она подумала о том, как отреагирует Гарри на новость о том, что его подруга вынуждена вновь находится со своим врагом в одних стенах. Зная его характер, часа два она только возмущения его слушать будет. Потом еще несколько часов он будет строить догадки о том, что ему тут вообще нужно. А потом еще несколько дней кряду он будет уговаривать ее вернуться в Хогвартс. И как бы она ни ненавидела Малфоя, как бы ни боялась того, что могло творится у него в голове после всех этих судов, допросов и, на минуточку, казни отца и бегства матери, она понимала, что вернуться в стены Хогвартса для нее все еще сложнее. — Да, есть тут двое, прикольные ребята. — Ну ясно, — протянула Джинни деланно надувая губы, — нашла нам замену… — Конечно, одна рыжая, второй брюнет. — Ты сейчас серьезно? — Черт, на самом деле я только сейчас поняла. — Ты там смотри со своими рыжими, а то я могу и приехать, да повырывать лишние рыжие космы. — Джинни! — Гермиона искренне рассмеялась ей. — А что сразу Джинни? Я, между прочим, скучаю… — Я тоже, милая. Как прошел ваш первый день?       Они проболтали где-то с час, после чего, сославшись на домашнее задание, Гермиона отключилась и легла на свою кровать, всматриваясь в белый потолок. В принципе… Могло быть и хуже, не так ли? Она могла бы попасться на местных стерв и звезд, которые стали бы ее унижать. Разве не так начинается большинство подростковых американских фильмов? А могла бы разлить на себя суп и опозориться на всю столовую. Или ее могло бы стошнить… А так, какой-то Малфой… Всего-лишь…       Она резко встала с кровати. Никаких мыслей о Малфое. Как только начнешь думать о нем или о том, что произошло — начинай делать домашнее задание, или читать дополнительную литературу, или убираться в комнате, что угодно, но не думать о том, что произошло. Поняла, Грейнджер?       Домашнего задания оказалось мало, ну или она так сильно соскучилась по учебе, что выполнила его буквально молниеносно. Теперь Гермиона сидела на кровати и смотрела в окно, за тем как солнце медленно клонилось к закату. Она любила осень за уют, который она дарила. Теплое солнце, золотые листья, уютные свитера, книги, любимый чай с мелиссой и, конечно же, начало долгожданной, после лета, учебы. И закаты самые красивые — в начале осени. Здесь они были просто потрясающими — яркими и незабываемыми. Она могла бы сидеть так целую вечность. Ее задумчивость прервал стук в дверь. Грешным делом она уже подумала, что это Малфой к ней пожаловал, чтобы лично выкинуть из школы, избавившись от нее раз и навсегда. Рассмеявшись собственным мыслям, она пошла открывать дверь. Там оказалась Эмма и еще четверо незнакомых девчонок. — Знакомься, Гермиона. Это Джесси, Джо, Марго и Лора. — Очень приятно, — она улыбнулась им, отходя, как бы приглашая войти. — О, нет, мы зашли чтобы пригласить тебя на прогулку, ты небось совсем стухла тут в своей комнатушке в одиночестве. Так что одевайся и пойдем показывать тебе наш парк с уточками.       Гермиона привела себя в божеский вид и отправилась на прогулку. Девочки оказались такими же веселыми и открытыми как Эмма. Ей даже не верилось, что так может быть на самом деле — без склок и интриг за спиной. Хотя… Это было их первое знакомство, посмотрим как они будут вести себя дальше. В любом случае, прогулка пошла ей на пользу. Гермиона с удовольствием кормила уток булочками, которые они стащили со столовой и ловила последние закатные лучи солнца.       Эмма рассказала, что зимой это озерцо замерзает и его превращают в каток. Тут же продают глинтвейн и грог, а еще устраивают разные ярмарки. — По большому счету этот парк — чуть ли не главное наше развлечение. — А как вы прячетесь от магглов? — Ой, а что эти магглы вообще замечают вокруг себя? На город наложено крепкое заклятие, они не видят ничего подозрительного, как бы сильно ни старались. — Надо же, здорово. — Да, это куда проще… Вот мы с родителями три года назад ездили во Францию — это был ужас! Там ты превращаешься в шпиона, лишний раз даже люмусом подсветить себе нельзя. Страх и только!       Они еще долго разговаривали, сидя на лавочке. Эмма принесла с собой заговоренный термос, поэтому у них был бесконечный запас чая, который они тут же и пили, чтобы согреться. Гермиона смогла хотя бы на время отвлечься и почувствовать себя живой. Она улыбалась новым знакомым, надеясь на то, что этот год и это место все же принесут ей больше радости, чем слез.       В это время в доме напротив на небольшом балкончике стоял Драко Малфой. Он пил крепкий кофе, причмокивая губами от удовольствия. Вся его поза выражала расслабленность. И только глаза неотрывно наблюдали за блондинкой, которая от души смеялась рядом с другими девчонками. Какого черта ей понадобилось здесь, рядом с ним? Что она задумала? Кто ее подослал? И зачем этот маскарад со сменой волос? Думала, что он не узнает ту, которая не давала ему покоя все годы в Хогвартсе? Он должен быть очень внимателен. Предельно внимателен.