Исцеленные друг другом

      

Weezer — All My Favorite Songs

      Он чувствовал себя максимально отвратительно. В последний раз такое было с ним, когда Поттер швырнул в него ту чертову сектумсемпру. Все его тело гудело и было тяжелым, словно он наглотался камней и отправился на дно Темзы. А она сидела напротив него и смотрела осуждающе. Спасибо, Грейнджер, то, что нужно после того, как он чуть не откинулся после попытки ей помочь. И надо было сказать, вполне удачной. Драко сказал ей, что она предсказуема, но на самом деле он до последнего не верил в то, что ее доброта к другим и желание кого-то спасти окажется сильнее за инстинкт самосохранения. Гребаная мать Тереза.       Ему хотелось кофе и спать. И именно в таком порядке. Но упрямая Грейнджер даже не сдвинулась с места на его просьбу. Ну и похер. Он развалился на кресле, рассчитывая на то, что даже когда она покинет кабинет, он сможет еще немного побыть здесь наедине с самим собой и восстановить силы. Он не хотел признаваться ни ей, ни самому себе, что его не хватит ни на трансгрессию, ни на то, чтобы просто подняться с места и дойти до квартиры. На что он рассчитывал, когда затевал это все?       Идея появилась у него еще в прошлый раз, когда она тряслась в его руках как осиновый лист. Он решил вдруг, что страхом сможет выудить из нее способность к магии. А если не запугает — то уничтожит словами. Она всегда была слишком гордой для того, чтобы вытерпеть все его издевки. И сейчас он просто должен был найти самые грязные, мерзкие и гнусные слова, которые бы задели ее эго, заставили разозлиться, вывести ее из себя. Но и здесь она будто застряла в собственных страхах и не могла выбраться из них, словно это были зыбучие пески. Он прогадал в одном — в скорости ее действий. Драко правда думал, что его, залитое кровью тело испугает ее куда сильнее и заставит действовать моментально, он знал, что она это умеет, особенно после их многомесячного скрывания в лесу, где их на каждом шагу ждала какая-то опасность. Он знал, что Грейнджер — прилежная ученица, а значит все азы по оказанию первой помощи она знала идеально и смогла бы ему помочь. Но и тут пришлось на нее надавить. Что было бы, если бы он не успел и отключился? Смогла бы она взять себя в руки и спасти его? Или это и вправду была бы самая глупая смерть в истории человечества? Умереть, помогая Грейнджер возвращать ее способности. Он поморщился, сказать было нечего.       Ему надоело жалеть себя, и он пристальнее посмотрел на нее. И вместо того, чтобы увидеть как она увлеченно рассматривает книги или пялится в потолок, встретился с ее взглядом. Будь у него силы — он бы обязательно поерзал на месте, настолько неудобно ему сейчас было. Она словно заглядывала туда, где ей было не место. Переживала за него? Да брось, это невозможно. Вот если бы на его месте был бы знаменитый Гарри Поттер или тот рыжий слабак Уизли — тогда да. Но не Драко Малфой, никогда. Грейнджер не отводила взгляд. Ее руки все еще немного тряслись, а ее палочка лежала на столе, она не оставила ее у себя, неужели не боялась больше, что он может ею воспользоваться? Хотя он уже признался в том, что если бы хотел — давно уже прикончил бы ее. Как и она могла бы сделать это сегодня. Он вспомнил как ее палочка упиралась ему в грудь, пока саму Грейнджер сотрясали рыдания. Это было так просто — выкрикнуть заклинание и лишить его жизни. И никто бы больше не вспомнил о таком дерьме как Малфой. Ее бы больше никто не донимал своими придирками, не отравлял жизнь, скорее всего, она смогла бы даже избавиться от части своих проблем, если он был олицетворением ее страхов и триггером. Взорвать символ собственной беспомощности — чем не терапия? Он даже был готов на это.       Лицо Драко вдруг стало куда более расслабленным. Он даже почувствовал это. Такое бывает когда очень долго хмуришься, а когда осознаешь это — расслабляешься и чувствуешь как каждая мышца твоего лица получает долгожданный покой. Так и сейчас. Он словно обмяк в кресле, и эта перемена не осталась незамеченной для Грейнджер. Она немного напряглась, увидев это его изменение. Ожидает подвоха? Скорее всего, но в этом как раз нет ничего удивительного, учитывая их взаимоотношения. Драко позволил себе размякнуть. Еще пару таких сеансов, она начнет колдовать без посторонней помощи, и они разойдутся как в море корабли. И ему больше не придется терпеть ее присутствие и забивать себе голову ненужными раздумьями. Например, почему умереть от рук Грейнджер было бы не самым худшим вариантом. Почему умереть так нелепо, по глупости, было бы вообще допустимым? Потому что это разом бы решило всего его проблемы? Даже те, существование которых, он не хотел признавать. И его не считали бы слабаком, который не выдержал жизненных трудностей и покончил с собой, он стал бы жертвой, и его это вполне устраивало. Но он поставил на правильную лошадку и Грейнджер его все же спасла. Даже несмотря на свои страхи, переживания и боль. Сильная девочка, хотя это ей еще предстояло доказать. В первую очередь ему, потому что он уже видел этот огонек в ее глазах — воинствующий и жаркий. Он будто разбудил ее. Драко ждут веселые времена и впервые за долгое время в нем проснулся интерес к чему-то происходящему вокруг.       Стоило ему закрыть глаза, как он услышал скрип входной двери. Ни он, ни Грейнджер не сдвинулись с места. В кабинет зашла Трейси и оглядела их обеспокоенным взглядом. Судя по всему, она решала к кому обратиться первой.       — Гермиона?       Она не ответила, но кивнула головой в знак того, что услышала психолога. Драко ее понимал, говорить не хотелось. Хотелось спать, так невыносимо, что он не удержался и зевнул во весь рот, даже не прикрываясь, а в конце еще и смачно плямкнул.       — Драко?       — Жив, как видите.       — Как все прошло?       — Мисс Грейнджер, — он нарочно выделил ее имя таким образом, — сегодня колдовала, что на самом деле довольно очевидно, учитывая, что я нахожусь перед вами в полном здравии.       — Если честно, бы не назвала твое состояние здравием, выглядишь ты как кусок дерьма.       — Ну как обычно, ничего нового.       — Вы хотите сказать, что были в курсе того, что тут будет происходить?       — Разумеется, иначе я никогда бы не допустила этого.       — Вам не кажется, что это несколько… Объясниться не желаете?       — Погоди, успокойся, для начала не хочешь выпить кофе или, скажем, чаю?       — Трейси, я хочу узнать какого черта тут происходит, а не пить чай или вести светские беседы!       — И вот так всегда, — буркнул Малфой.       — А ты вообще заткнись!       — Несносно, не правда ли?       — Довольно-таки. Гермиона, ничего страшного не произошло…       — Да вы, должно быть издеваетесь надо мной!       — Драко пришла в голову идея по поводу того, с чего начать. Мы обсудили ее в мелочах и пришли к выводу, что это и вправду может сработать. И так оно и произошло, думаю, ты должна быть ему благодарна.       — А еще что?       — Гермиона…       — Трейси, я могла убить его! Ты понимаешь, что если бы я сделала это — это был бы конец?!       — Ты бы не убила его.       — Да откуда вам знать, что я могла или не могла сделать в состоянии стресса? После всего того, что он мне наговорил!       — Потому что я не настолько медленный тюфяк, чтобы позволить этому случиться, Грейнджер. И перестань визжать, голова раскалывается на части.       Девушка тяжело дышала, а он смотрел на нее из-под полуопущенных век. Его веселило это зрелище. Она злится, потому что не может признать, что их план хоть и был сумасбродным, но подействовал. И теперь она была меж двух огней. Вместо того, чтобы признать собственный прокол, она насупилась и уставилась в сторону, даже не собираясь уступать место Трейси. Та лишь вздохнула и достала волшебную палочку. Она взмахнула ею, после чего из воздуха появился милый маленький стульчик, на который она и села, не сдвигая их с насиженных мест.       — Гермиона, я понимаю насколько странно это звучит, понимаю какой для тебя это стресс. Но Драко прав, ты начала колдовать, это прорыв в твоем состоянии! Первый за несколько месяцев!       — Я сделала это только потому что… Потому что я человечная и не позволила бы ему умереть у меня на глазах, я бы потом себя до конца жизни не простила. Но это не значит, что это панацея, ровно как и не значит, что дальше буду колдовать направо и налево. Разве это не очевидно?       — А никто и не говорил, что это окончательный этап!       — То есть меня будут еще не раз пытать такой херней?!       — Какая ты громкая, Грейнджер! Всегда такая? — он демонстративно поднял бровь, заставляя ее кожу на лице покраснеть из-за смущения или злости. Оба варианта его устраивали.       Трейси смотрела на них с чувством безысходности. Она понимала, что ее действия были направлены исключительно на исцеление ее пациентов и она изначально понимала и оценивала риски. Она была готова к тому, что один из них (и она ставила на Гермиону) будет воспринимать происходящее как провокацию. Но она все же надеялась на то, что Гермиона будет благоразумной и вынесет из всего урок.       — Послушай, ты должна понять…       — Я ничего не хочу понимать! Я пришла к тебе, Трейси, чтобы излечиться от серьезной проблемы! Сначала ты меня столкнула с ее олицетворением, а потом силой заставила…       — Прекрати истерику! — рявкнул Драко так, что Гермиона захлопнула рот, — Трейси, можешь нас оставить?       Он перешел с ней на «ты», почувствовал в психологе своего соратника. Впервые за все время он вдруг понял, что она и вправду может чем-то помочь. Если не ему — то Грейнджер, а это тоже способствует тому, чтобы эти надоедливые сеансы подошли к концу.       — Нет!       — Тебя не спрашивал, Грейнджер!       Трейси кивнула и вышла из кабинета. Драко с трудом сел в кресле. Ему все еще было плохо и отчаянно хотелось спать. Лицо Грейнджер перед его глазами двоилось и ему пришлось помотать головой, чтобы немного взбодриться.       — Тебе не кажется, что ты ведешь себя как капризная девчонка?       — А может я и есть капризная девчонка!       — Можешь убеждать в этом своего паренька, но я знаю правду, упс. Грейнджер, ты, как и я, не сильно радуешься от нашего совместного времяпрепровождения, я понимаю.       — Ну да, ты бы с удовольствием проводил время со своей Кристин, попадаясь в объективы камер, это же куда интереснее.       Он прищурился. Что это с ней? Истерика продолжалась, но перешла в иную плоскость. И если бы не его катастрофическая усталость — он бы обязательно выяснил, что к чему.       — Грейнджер, сделай кофе, — он вновь попросил ее, только сейчас, видимо, выглядел еще паршивее, потому что она с сомнением посмотрела на него и все же проследовала к шкафчику.       — Ты могла бы делать это с помощью магии, разве это не проще и быстрее?       — Отвали, — грубо ответила она и отдала чашку прямо ему в руки, Драко с трудом ее удержал, — может, тебе к врачу обратиться?       — Так мне отвалить или ты будешь обо мне заботливо кудахтать?       — Малфой, ты у меня в печенках сидишь, но… Сегодня ты и вправду сделал очень важную для меня вещь. И меня бесит сам факт того, что это сделал именно ты, вот и все.       — Какой внезапный приступ откровенности, Грейнджер. В целом, мне похуй, бесит тебя это все или нет. Что меня действительно бесит — так это то, что мы теряем время на очевидную ерунду типа твоих истерик. Чем раньше мы с тобой справимся с твоей ебучей проблемой — тем раньше освободимся и перестанем тут торчать. Как тебе еще это донести?       — Я не тупая, я все понимаю.       — Тут я бы поспорил…       — Знаешь что?! Передай Трейси, что проблема решена. Я начала колдовать и все такое. Остальное в моей голове.       — Оно и было в твоей голове.       — Необходимости в сеансах больше нет, так ей и передай! — она смерчем вынеслась из кабинета, хлопнув дверью, а Драко вдруг понял как это быть родителем подростка и тяжело вздохнул.       Давно он так не спал. Очутившись у себя в квартире намного позже, чем рассчитывал, он провалился в многочасовую, практически суточную дрему. Парадоксально, ему снились сны, наполненные событиями и людьми, но он явственно ощущал каждое движение своего тела на кровати. И это выматывало, не давая полноценно выспаться и восстановиться. Когда он наконец пришел в себя — на улице было темно и тихо. В животе забурчало. Хороший знак. Надо бы выйти куда-нибудь поесть, но ему было тотально лень двигаться. А еще и палочку нужно было вернуть Кристин. План созрел моментально. Он заказал пиццу и позвонил девушке. Та после долгих уговоров (его это бесило, почему он должен уговаривать свою девушку на встречу?) она все же согласилась и воспользовалась камином для того, чтобы добраться до него.       Блондинка брезгливо посмотрела на пиццу:       — И ты будешь это есть?       — Мы будем.       — Я, пожалуй, откажусь, — брезгливо сморщила носик Кристин и воссела на барный стул.       Драко же с удовольствием жевал кусок отменной сырной пиццы. В Англии такую днем с огнем не сыщешь.       — И чем же тебе пицца не угодила?       — Это пища плебеев, не находишь? Ее изобрели тогда, когда есть-то толком и нечего было. Просто нашвыряли всякого на тесто и радуются.       — А по-моему, очень вкусно.       — Я предпочитаю более изысканную пищу.       Драко доел свой кусок пиццы молча, не комментируя ее поведение. Хотя скулы ему уже сводило от необходимости сдерживаться. Он встал со своего места и прошелся к пиджаку, в котором хранилась его палочка. Она даже не провела его взглядом, хотя когда Кристи появилась в его квартире, он как раз вышел из душа и успел натянуть только джинсы. Драко не был дураком, он осознавал свою привлекательность и работал над тем, чтобы тело оставалось в хорошей форме. И, обычно, девушки велись на кубики пресса на его животе. Кристин же, казалось, было абсолютно плевать. И это, черт возьми, задевало его самолюбие и эго. Кому не хочется, чтобы его партнер им восхищался?       Он протянул ей ее палочку, задерживая руку на мгновение, чтобы подтянуть девушку ближе к себе. Та подарила ему едва ощутимый поцелуй и повела носом.       — Это что у тебя за парфюм такой?       — Нравится? — он улыбнулся краешком губ.       — Нет. Тебе нужно его сменить.       — Вот как… Не поинтересуешься зачем я брал у тебя палочку?       Она повела плечами, показывая безразличие к этому вопросу. А Драко оглядывал ее с прищуром. Будь она немножечко внимательнее или сообразительнее, то непременно обратила бы на это внимание и насторожилась. Но Кристин куда сильнее увлекли собственный ногти, а потом — вид за окном.       — Знаешь, я занимаюсь с Трейси. Со школьным психологом.       Тишина.       — Вчера мы сделали довольно сильный прорыв в наших сеансах.       Тишина.       — Это так удивительно, видеть как что-то, месяцами, а то и годами, стоявшее на месте, наконец двигается.       Тишина.       — Чувствую себя гораздо лучше.       Тишина.       — Недавно звонила мама, приглашала меня в наше родовое поместье на выходные…       Это была откровенная ложь. Нарцисса никогда бы не позвонила ему. И поместья больше нет. Его дом теперь — вся планета, но не Малфой мэнор.       — Это в Англии? Как интересно… Расскажи о нем побольше.       Прищур его стал еще более острым и нечеловеческим. Драко пришлось сдерживаться довольно сильно, чтобы не заорать на нее, чтобы не ударить и не выгнать прямо сейчас.       — Знаешь, нет, — вдруг сказала она и положила свои холодные как ледышки руки на его голую грудь, отчего по коже расползлись мурашки, которым он был совсем не рад, — не надо рассказывать, лучше покажи! Давай вместе поедем? Я бы с удовольствием познакомилась с твоей семьей!       Глаза ее были широко раскрыты, а улыбка ослепляла своей белизной. Фальшивостью. Неискренностью.       — Обязательно, милая. Поговорим об этом позже.       Кристин сделала попытку притянуть его к себе ближе, поцеловать и обнять. Драко же высвободился из ее рук и сказал:       — Знаешь, я все еще неважно себя чувствую, давай как-нибудь в другой раз.       Она не поинтересовалась его самочувствием, не обратила внимание на эту деталь «все еще». На лице ее вновь появилось выражение безграничной скуки и тоски. Драко подвел ее к камину, поцеловал в щеку и отправил домой. Не успело зеленоватое пламя за ней погаснуть, как он взял в руки коммуникатор и набрал Забини.       — Блейз, дружище, надо встретиться.       — Только на выходных, ты же знаешь, что на территорию Хогвартса не трансгрессируешь.       — Идет.       Драко Малфой был полон злобной решительности: той темной части себя, от которой он никогда не избавится.              

✱✱✱

      

      Избегать людей — не трудно. Особенно когда ты выглядишь как человек, для которого весь мир воняет, а каждая его частица достойна лишь уничтожения. Даже Кристин оставила его в покое на это время, хотя он ничего и не говорил. Она просто подсела к нему на уроке и полезла со своим по обыкновению влажным поцелуем, когда он повернулся и посмотрел на нее. Обычно, так, как привык, так, как она этого заслуживала. И она осеклась, странно, он думал, что девица несколько глупее.       Он ждал выходных, накапливая ярость. Потому что иначе он не мог. Потому что чувство отмщения кипело в нем со страшной силой. Драко очень хотелось вынести мусор из своей жизни. Он все пытался доказать себе и всем вокруг, что может начать все сначала, что для этого не нужно будет ничего делать. Но придется. И в этом ему поможет Блейз.       Он заметил друга, входящего в кафе, когда заканчивал разговор:       — Хорошо, Трейси, я вас понял, спасибо. Забини! — он встал со своего места и похлопал друга по спине.       — Хорошее настроение? — ослепительная улыбка друга как всегда была безупречной.       — Отвратительное, Блейз, ты даже не представляешь насколько. И ты поможешь сделать так, чтобы оно стало окончательно ужасным.       — Очень странная просьба, но я готов тебя выслушать.       Разговор был долгим, Драко приходилось то и дело останавливаться, чтобы перевести дух. Он выпил уже два бокала чистейшего бурбона, но они ни на грамм не расслабили его, наоборот, доведя, до крайней степени нервозности. Он то и дело поправлял манжеты своей рубашки и теребил кольцо на пальце, единственное, что постоянно напоминало ему о том, что он — Малфой. Забини слушал его терпеливо, задавая наводящие вопросы, не перебивая и не выставляя его идиотом, хотя именно так он себя сейчас и ощущал. Разговор увенчался успехом, и они разошлись по своим делам с ощущением того, что впереди грядет нечто.       Драко зашел в «Горбин и Бэркес» и вышел оттуда с небольшой коробочкой и несколько задумчивым выражением лица. Если бы кто-то стоял рядом с ним, то услышал бы в его голове треск, похожий на стук пятнашек. Малфой выстраивал план.              

✱✱✱

      

      На улице окончательно похолодало и долгие прогулки пришлось отменить, хотя по сравнению с морозом, встретившим его в Англии, родные пенаты Америки показались ему раем. Драко прогуливался по знакомым улочкам, покупая незначительные мелочи, тратя деньги просто потому что может делать это. Совсем не для того, чтобы его квартира наконец стала куда более уютной и обжитой, нет, ну какой бред.       Его окликнули и он сразу узнал парня Грейнджер. В теплой безразмерной куртке, глупой вязанной шапке и кроссовках, видавших виды. Интересно, это у нее фетиш такой — выбирать все уизлиподобное? Драко не хотелось задерживаться возле этого чучела. Что-то в нем не нравилось Драко настолько, что от одного его вида хотелось отряхнуться и принять душ. Это интуиция так яростно кричала в нем или все же жизненный опыт не пропьешь?       — Чего тебе? — вышло не слишком дружелюбно, хотя он и не старался.       — Эй, повежливее! — он подошел ближе.       — Если ты намереваешься преподносить мне уроки этикета — то можешь проваливать нахуй, — на этот раз он и не пытался.       — А я смотрю, ты сильно храбрый…       — А я смотрю, ты сильно тупой.       Ник тяжело дышал, глядя на Малфоя. А Драко было наплевать, он понимал, что тот не станет применять магию при маглах, а в кулачном бою… Да какой нафиг кулачный бой?       — Если это все, что ты хотел — то я пойду, очень занимательная беседа.       — Я не знаю, что ты сделал, — он схватил его за рукав, — но Гермиона в последние дни ходит сама не своя, а среди всех учеников, которые есть в Гильдэсе, только ты, падаль такая, можешь на нее так влиять. Поэтому я тебе так, по-дружески, дам совет: держись от нее подальше и держи язык за зубами.       — Иначе что? — удивительно, этому придурку удалось ввести его сразу в два противоположных состояния: скуки и раздражения.       — Ты думаешь, что раз ты бывший Пожиратель — тебе никто не указ?       — Я думаю, Николас, что ты — долбоеб. И Грейнджер достаточно умна, чтобы это заметить и быть «сама не своя» в последние дни. А теперь отъебись от меня со своими угрозами, мне не до хуйни вроде тебя, усек?       Если бы не проходящие мимо друзья Николаса, которые заметили и окликнули его, драки было бы не избежать, хотя для Драко не было в этом никакого смысла, драться за Грейнджер было далеко не в его интересах. Но все же ему хотелось преподать ей урок за то, как вел себя ее этот хахаль. Впереди их ждал сеанс, но… Месть — это блюдо, которое подают холодным. Эта будет мороженым.