Исцеленные друг другом

DINA — Я ищу тебя

      Словно кипяток разошелся по его венам, будто его окатили водой с головы до ног, так смесь испуга, ненависти и злости разошлась по его телу, пока он стоял возле Грейнджер и слушал экстренное сообщение, звучащее из его коммуникатора. И ему не оставалось ничего больше, чем прожигать дыру в ее глазах, ожидая ответную реакцию. И она смотрела на него, словно загнанная птица, наконец, до нее дошло, в какой опасности она была все это время.       Плеснуть ей рома? Драко пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы просто не закричать ей в лицо. Вместо этого он выхватил бокал из ее руки и пошел к столу, возвращаясь уже с двумя сосудами, наполненными льдом и янтарным огненным напитком. Он молча протянул ей бокал и сел в соседствующее кресло.       Она забралась с ногами и мелко дрожала, делая глоток за глотком. Грейнджер бросала на него взгляды, будто ожидала услышать от него что? Что она вообще хотела от него услышать? Слова поддержки? Крики? Угрозы? Планы? Или ее волновало то, что произошло до звонка коммуникатора? Драко старался не думать о том, что было между ними. Какая-то искра, иначе он не мог объяснить почему вообще поступил как поступил.       Грейнджер казалась такой крошечной в его кресле, напоминала котенка, которого он подобрал с улицы. Он с силой сжал зубы, потому что даже это сравнение было для него столь несвойственным, что хотелось уничтожить все в своей голове, оставив ее пустой. Только бы не помнить того, что он чувствовал, что думал, что хотел сделать.       — Может, скажешь что-то?       Нет, не сейчас, Грейнджер. Не доводи. До того, что он сорвется и вывалит на нее очередной ушат дерьма, на который она, скорее всего не заслуживала, но который так и рвался наружу. Поэтому он лишь выпил остатки рома, слушая звяканье ледышек о стенки стеклянного бокала.       — Малфой!       Не реагировать. Даже на то, как она оборачивается и старается заглянуть ему в лицо. Нет, это ее уловка, чтобы он потерял контроль, который все это время так старательно возводил.       Краем глаза он увидел как она откинулась в кресле и закрыла глаза. Кончиками пальцев она держала бокал, еще немного и он выскользнет из них, разбившись о пол. Это почему-то его не волновало. Волновало совсем другое.       — Николас хотя бы пытался с тобой связаться за все это время? — он вложил в интонацию максимум сдержанности, на которую был способен.       — Неа, — она даже не открыла свои глаза, в их уголках скопились слезы.       Он десятки раз видел как она плачет, большую часть из этих моментов — он был их виновником. Но сейчас это было чем-то совсем другим, более сокровенным что-ли. Его будто впустили туда, где ему совсем не место, где он не заслужил быть.       Раздался легкий, но очень горький смешок, настолько похожий на его, что даже мурашки побежали по его плечам. Она произнесла:       — Как думаешь, может у него была там другая девица и я просто заявилась не вовремя?       — Тебя правда сейчас волнует именно это?       — М? — она повернула голову в его сторону, на ее лицо вновь опустилось выражение усталости.       — Тебя волнует спал ли он с другой, когда ты приперлась к нему полураздетая, а не то, почему его не ебет твоя безопасность? И вообще… Почему даже сейчас он не звонит, после сообщения о смерти волшебницы?       — А ты слышал мой коммуникатор?       И вправду, сообщение было слышно лишь из его устройства, тогда где же ее?       — Те придурки выхватили его у меня и швырнули подальше, когда не смогли даже им воспользоваться. Мне было немного не до того, знаешь…       Потеряла коммуникатор? Это объясняет отсутствие звонков на данную минуту, но не в целом.       — Хочешь ему написать? — он протянул ей свой.       Она отрицательно покачала головой и закрыла глаза, разомлевшая перед теплом камина. Ее лицо слегка порозовело, а уголок губ уже взялся небольшой корочкой. Драко раздраженно почесал затылок. Даже он никогда не позволял себе тронуть ее и пальцем. Угрозы угрозами, но ни одна волосинка с ее головы не упала, как и ни одна капля крови. А тут, какие-то жалкие маглы. Найти бы и открутить им головы. Стоп! Остановись и не думай об этом, это вообще не твое дело, у нее есть парень. Пусть он и заботится о ее безопасности. Но его уже несло, слова было не остановить:       — Ты понимаешь, что на ее месте могла быть ты?       — Это еще не точно.       — Да ты что? Каких еще подтверждений нужно твоей глупой голове, чтобы это понять? Тут промышляют какие-то помешанные маглы, возомнившие себя чуть ли не богами, а ты, если вдруг ваше превосходство об этом запамятовало, не можешь колдовать, чтобы себя защитить! О чем ты думала вообще?!       — Хватит орать, я все понимаю.       — И что?       — Ты хочешь, чтобы я отчиталась перед тобой как перед папочкой, Малфой?       Что-то нехорошее шевельнулось в нем при этих словах, так, что даже желваки заиграли на его скулах. Вместо ответа он вновь начал бродить по комнате, бесцельно, и без мыслей, ему просто не сиделось на одном месте, движение давало возможность хотя бы немного успокоиться.       Грейнджер же так и лежала в кресле с закрытыми глазами, не обращая внимание на его мельтешение. Драко стал напротив окна, уставившись на замерзшее озерцо.       Он просто шел домой, занятый своими мыслями, не обращающий внимание даже на пролетающие мелкие снежинки. Но его слух отчетливо вырвал ее возглас, даже не крик о помощи, что возмутило его первым делом. Напротив нее стояли двое. Не шибко крепких, но с явно мерзкими намерениями, что делало их опаснее. Первой его реакцией было пойти дальше. Это не его дело. Не его. Не его. Не его. Но ноги уже несли в другом направлении.       Он был реалистом и прекрасно понимал, что ему не одолеть сразу двоих, если они полезут в драку. Это только в фильмах главный герой разбрасывает негодяев направо-налево, даже не сбив дыхания. В реальности дела же обстоят несколько иначе. Магию он применить тоже не мог, стоило маглам увидеть волшебную палочку в действии — как к нему тут же прилетела бы сова из министерства и он бы влип в серьезные неприятности. Значит нужно было прибегнуть к хитрости. Достаточно лишь иллюзии приближавшейся полицейской машины, а дальше он будет действовать по обстоятельствам.       Грейнджер так обрадовалась его появлению, что даже начала светиться, хотя наверняка думала, что этого не видно. Он готов был лично проломить ей голову за такую тупость. В дни, когда весь город ищет обезумевших маньяков, она расхаживает одна без сопровождения. Как, блядь, всегда. Где носит этого идиота Николаса? Почему именно он спасает его подружку, черт возьми, будто у него своих дел не было…       Драко заметил кровь в уголке ее рта и почувствовал как кровь в нем закипает. Еще немного и он бы наплевал на запрет о использовании магии при маглах. Парень не понимал причин, которые вызывали в нем такую реакцию и не хотел в этом разбираться, сверля глазами того, кто был среди них более дерзким, вряд ли из его памяти сотрется его физиономия: тупая, озлобленная и малопривлекательная. Типичное олицетворение маглов, хоть ты тресни.       Они убежали, услышав звуки сирен, забавно, ему казалось, что для этого потребуется чуть больше усилий.       — Нам тоже надо бежать, — испуганно сказала она.        — Да не надо, — он взмахнул палочкой, убирая раздражающий звук.       Тишина, повисшая между ними, нарушаемая лишь звуками природы, буквально сводила его с ума, потому что с каждой секундой становилось все сложнее и сложнее сдерживать гнев, рвущийся наружу. Не удавалось, он чувствовал, как его накрывает с головой.       — А теперь я повторю вопрос, — он даже шагнул ближе к ней, чтобы она не ушла от ответа, — какого хуя ты тут делаешь?!       — Я уже сказала.       Его раздражало, когда она пыталась строить из себя дурочку. Во-первых, ей это не шло, во-вторых, не выходило, а только злило его еще сильнее.       — Грейнджер, блядь, какого хуя ты шляешься по темным улицам сама, зная, что происходит в городе? Где твой ебаный парень и почему он разрешает тебе шататься самой?       — Я сказала ему, что поеду на такси.       — Блядь, как вы меня бесите оба!       Она развернулась, чтобы уходить, будто разговор был окончен. Ну уж нет, Грейнджер, он еще не закончил и так легко он от нее не отвяжется.       — Куда ты опять собралась, идиотка? — он успел ухватиться только за пояс ее, надо сказать, довольно симпатичной, шубки.       А под ней… Почти ничего. Черт. Черт. Черт. Держи себя в руках и перестань пялиться. Но как это сделать, когда на Грейнджер был лишь комплект белья, которого, блядь, почти не было и чертовы чулки? Кровь в жилах застыла, чтобы закипеть заново, но уже по иным причинам.       — Охуеть…       Он сказал это вслух? Видимо да, потому что в ответ на это ему досталась звонкая пощечина, которая как раз и привела его в чувство.       — Это такое спасибо за спасение, Грейнджер? — это было обидно, стоит сказать, — Теперь у меня еще больше вопросов! Какого хуя ты шляешься сама, да еще и, блядь, в таком виде?! Где этот идиот Николас?!       Она сделала попытку вырваться и зарычала от раздражения, а ему уже окончательно надоел этот цирк. Решение трансгрессировать было принято молниеносно, и первое место, которое пришло ему в голову — его собственный дом.       И совсем не потому что ему хотелось затащить ее туда. Нет. Не потому, что он только что увидел и что уже начала рисовать его фантазия. Нет!       Драко оставил ее одну в прихожей, принимая мерить просторное помещение шагами, чтобы выкинуть из головы все навязчивое, что липкой лентой приклеилось к его сознанию. Чтобы не дать своей фантазии возможности пойти дальше увиденного, хотя картина, открывшаяся ему, словно осталась вспышкой на его сетчатке. Стоило ему закрыть глаза, как он видел бледное, худенькое тело, прикрытое жалкими клаптиками одежды, считай, что неприкрытое.       Нет, не думать об этом!       — Тебе не кажется, что я становлюсь твоей нянькой, Грейнджер?!       Гаркнуть что угодно, только бы не возвращаться к прежним мыслям. Грейнджер же с трудом разогнулась и принялась спорить с ним, пришлось пригрозить ей, чтобы привести в сознание, хотя и это с трудом можно было назвать вменяемостью. С ней было что-то не так, едва уловимое ощущение, которое он пока что не мог распознать.       — Куда ты меня притащил?       Его вывел из себя даже этот вопрос, будто она не понимала, куда он мог трансгрессировать в такое время. Драко сам не понял зачем предложил ей пройти дальше, а с другой стороны, что еще делать с ней? Сейчас, да еще и в таком виде.       Ром не помог, даже выпитый залпом, он обжег горло, но лишь разжег в нем пожирающее изнутри пламя. Еще немного и он в голос завоет на луну от невыносимости этого чувства. И стоило ему закрыть глаза, чтобы начать считать до десяти, приходить в себя, как он услышал шорох. Это Грейнджер приспустила шубу и он увидел на ее коже крохотные, едва заметные капельки пота, которые тут же захотелось слизать языком, НЕТ! ДАЖЕ НЕ ДУМАЙ ОБ ЭТОМ!       Если он будет продолжать смотреть на это — ни к чему хорошему это не приведет. Драко развернулся и проследовал к своему шкафу. Ему было жарко, видимо, термостат в квартире вышел из строя, а не твоя извращенная фантазия заставляет кровь приливать туда, куда не надо.       Он переоделся в простую одежду, надеясь, что так он будет чувствовать себя свободнее и подхватил худи, которая выполняла роль его спортивной одежды. Драко подумал, что хорошо бы возобновить свои пробежки на свежем воздухе, только вот погода уже не позволяла. Малфой уставился на открытый шкаф, его взгляд пригвоздился к висевшим там рубашкам. Его все подмывало достать одну из них — белоснежно белую и отдать ее ей. В голове тут же вырисовалась эта картина, заставившая его злобно застонать. За что это ему?! Соблазн был так велик, но он оказался сильнее, с грохотом закрыв шкаф и пройдя к Грейнджер.       Та, на удивление, спокойно приняла его одежду и прошла в ванную. Передышка, которая ему была так нужна… Он думал, что станет легче. Дурак.       Когда она вновь появилась перед ним, все его чувства обострились до предела. Его одежда на ней. Огромная, бесформенная. Но он знал. Знал, что под ней и этого было достаточно для того, чтобы следить за каждым ее движением. И так сложно было не дать волю порыву, который в нем появился. Потому что он не имел на это никакого права. И вообще, о чем он только думает?       И пока он пялился на нее, так долго и неприлично, она, словно не замечая этого, подхватила его бокал и плюхнулась в его излюбленное кресло. Оно было ей велико, и когда она наконец приняла удобное для себя положение, ему пришлось закрыть глаза и вновь сосчитать до десяти. Грейнджер закинула ноги на край кресла и на бедре ее четко вырисовалась полоска чулков, которые НУЖНО было содрать зубами и выкинуть в сторону.       Опять эти чертовы мысли об этой чертовой Грейнджер. Она шла к своему придурку в таком виде, а оказалась у него в пещере. Он почувствовал себя неловким чудовищем, затащившим Белль к себе в плен.       Закрыть дверь, занавесить окна, убрать все источники света, кроме крошечных подсвечников то там, то там, заколдовать квартиру, чтобы в нее не проникал ни один звук извне, и чтобы никто не услышал их. Их, черт, он употребил это слово. Не «он» и «она» по-отдельности. Они… Непривычно. Пусть так и остается, только…       Грейнджер кивнула в сторону камина. Замерзла или капризничала?       — Разожги сама, дать тебе палочку?       Отказалась, отпивая алкоголь. Он боялся того, как тот на нее подействует. Нет, действительно боялся, потому что весь его самоконтроль держался на трезвости.       Драко разжег камин одним единственным заклинанием. Жаль, что этого не сделала она, потому что это значило бы, что она сделала еще один шаг к своему восстановлению, и еще один шаг к тому, чтобы их сеансы прекратились. Жаль?       Грейнджер расслабилась и будто растеклась в кресле, убаюканная треском в камине. Если бы взгляд мог стать физическим, то она бы почувствовала, как тот скользит по ее лицу, шее, обрисовывает то, что скрыто под одеждой, опускается на ту самую оборку чулок, движется по ногам, неожиданно ровным и тоненьким. Он еще никогда не рассматривал Грейнджер столь пристально. Голова пошла кругом, чертов ром.       Он знал, что мог перемещаться бесшумно, одно из самых главных качеств Пожирателя было натренировано в нем до идеальности. Она даже не пошевелилась, когда он подошел к ней, наклонился, уловил запах вишни и чего-то горького, терпкого. Драко рассматривал лицо Грейнджер, словно не видел его до этого. А ведь и правда не видел. Те редкие моменты, когда ему удавалось посмотреть на нее украдкой, без ненависти, подстрекательства, подтрунивания или угроз, были такими редкими, что не давали ему рассмотреть россыпь веснушек на ее носу, он даже не подозревал, что у нее настолько бархатистая, светящаяся изнутри кожа. Она открыла глаза. Драко затаил дыхание, ожидая крика, новой замашки, чтобы врезать ему. Ничего. Она будто так же рассматривала и его самого.       — Что там произошло? — прямо ей в лицо, заставляя ее перепрыгнуть с его губ прямиком в глаза.       — Где?       — Грейнджер… — словно ириска перекатывалась по его языку.        — Да ничего не произошло, господи. Я просто поехала к Нику, а он не поехал, не въехал, ну ты понял, — старается говорить как можно более небрежнее, но он слышит горечь в ее словах.        — Какого черта он отпустил тебя одну?        — Он думал, что я поеду на такси, — он уже слышал это от нее, недостаточно ясный ответ.        — Почему он сам не усадил тебя в чёртову машину? Почему не провёл? Почему не помог трансгрессировать, в конце концов? — Драко уже был на взводе.        — Ммм, хороший вопрос, Малфой, я подумаю об этом завтра или никогда, примерно в этом временном промежутке.       Дерзкая. Он с силой вжимается руками в кресло, стараясь не двигать ладонями. Потому что он слишком близко к ней, одно лишнее, неверное движение и все полетит в пропасть.       — Ты часто чувствуешь себя непривлекательным мешком картошки?       Какой странный вопрос. Драко давным давно понял, что природа не отдыхала, сотворяя его, но… Внутри себя он досадливо поморщился.       — Как будто тебя готовы использовать для чего угодно, кроме того, чтобы тобой любоваться, восхищаться, например?       — Было разок, но к чему вопрос? — ответил он спустя какое-то время.       — Я всегда была адептом того, что каждому человеку суждено найти свое место и своего человека. Но сегодня я официально говорю, что это все фигня. Я умываю руки.       Она говорила медленно, спокойно, а он не мог отвести от нее взгляд, словно был магнитом, прилипшим к дверце холодильника. Ее признание словно ударило его самого. Драко не ожидал, что такие мысли могут быть в голове у такой, как она. Где твоя гордость? Где любовь к себе? Самоуважение?       — Что случилось у Николаса?       — Ничего не случилось. Парадокс в том, что в этом-то и проблема. Я думала, что таких унижений как от тебя за все годы Хогвартса, больше в моей жизни не будет. Потому что ты израсходовал весь словарный запас для того, чтобы рассказать всем вокруг какое я уродливое ничтожество. Но… Твоё самолюбие будет сейчас задето, ведь тебя превзошли. Даже без слов. Просто меня, такую всю разодетую в бог невесть что, выставили вон.       Так легко и просто, плюнуть ему в лицо его же оскорблениями, но сейчас это было так к месту… Драко пытался представить себе картину, о которой она говорила, у него не получалось. Как? Как можно было выставить ее на улицу, увидев то, что скрывается… Стоп! Не представлять, не представлять, не представлять, черт! Она повозилась в кресле, удобнее устраивая свои ноги, Драко не смог удержаться от того, чтобы не проследить за этим, ловя каждое движение с невиданной до этого жадностью. Фантазия вновь начала свою бурную активность, нужно было сделать что-то, чтобы прекратить это мучение. Но Грейнджер показалась ему настолько опустошенной… Он видел эту эмоцию в зеркале каждый чертов раз, когда его постель покидала очередная пустышка, когда его наебывали снова и снова, а он переставал верить в то, что в жизни может быть что-то настоящее. Окружающие казались ему лишь жалкими суррогатами, полуфабрикатами, которые нужно было закинуть в микроволновку, чтобы привести в божеский вид.       — Если бы ты слушала меня внимательнее и не воспринимала как недоразвитого дегенерата с отсутствующим жизненным опытом, то была бы в курсе, что Николас — идиот, — он не удержался, приблизился еще ближе, их лица разделяли какие-то жалкие сантиметры, — я вообще не знаю как такая как ты могла клюнуть на него.       — Ммм…       — Грейнджер, — не поверила, не ответила.        — Что?        — Я, наверное, самый последний человек, мнение которого хоть как-то может на тебя повлиять или что-то значить… Ты красивая.       Ему нужно было сказать это хотя бы для того, чтобы увидеть реакцию на ее лице. Как она пытается его понять, говорит он правду или нет, оценить обстановку, в этом была вся она. Всегда. Всю жизнь.       — Ты несносная, вредная, непредсказуемая выскочка, но ты красивая. И если Николас не говорит тебе об этом, если не видит ту, которая рядом с ним — то это он идиот.       Как он мог выставить ее? Это хрупкое создание с оленьими глазами, которые сейчас уставились на него, впитывая каждое сказанное слово. Как можно было отпустить в темноту ту, которая со своим бельем залезла к нему под кожу, растекаясь там ртутью, еще немного и убьет его.       — Может, со мной что-то не так…       На выдохе, едва слышимое, но колебание воздуха коснулось его лица, заставляя двинуться еще ближе:       — Все с тобой так.       Он ожидал сопротивления, но его не было. Только теплота и мягкость ее губ, ее кожи, запах ее духов, щекотавший его ноздри, заставляя то и дело, делать жадные вдохи. Он целовал Грейнджер, подумать только. Она должна была слышать биение его сердце, потому что оно грохотало так, словно вот-вот вырвется из грудной клетки и упадет к ее ногам. К ее чертовым ногам.       Его мысли понесло в опасном направлении и тут… Она ответила. Не отодвинулась, не пнула его, не закричала. Драко все еще держал руки на кресле и знал, что если он переместит их на нее, то это будет концом. Если сейчас он прикоснется к ней, то уже не остановится, а утащит к себе в спальню, не глядя на вопли возражений. Приходилось сдерживаться изо всех сил, наслаждаясь моментом тишины, наполненный только эмоциями и ощущениями блаженства.       А потом прозвенел коммуникатор. Она встрепенулась сразу же, но все еще не отодвинулась от него, а он перевел взгляд на ее худи, собирая остатки воли для того, чтобы худи продолжала б-ы-т-ь.              

✱✱✱

      Он настолько сильно погрузился в события минувших часов, что не заметил, как от Грейнджер перестал исходить назойливый бубнеж о том, чтобы он что-то сказал.       — Грейнджер, — он позвал ее, но девушка, видимо заснула.       И это было одной из худших ловушек, в которые он только мог попасть. Потому что спящая Грейнджер в его худи на его кресле в его квартире… Это было не испытанием, это было настоящим кругом Ада, который было необходимо пройти.       Оставить ее здесь? Да ни за что! Выгнать? На улице глубокая ночь, а он не такая уж и мразь, так, на полставки. Отправить ее на такси? Он и без того не доверял маглам, а сейчас — подавно. Черт, ну и что делать?       Он присел на корточки и забрал из ее рук бокал, в который она инстинктивно вцепилась мертвой хваткой. А в девушке будто сели батарейки, она не среагировала даже на то, как он убрал волосы с ее лица. Грейнджер-Грейнджер, почему ты такой долбанный магнит для неприятностей? Ну почему ты не можешь жить как все? Хотя бы так, чтобы тебя не приходилось спасать из раза в раз?       Драко прикоснулся кончиком палочки к уголку ее губ и прошептал заживляющее заклинание. Ранка исчезла, будто ее и не было. Это позволило ему хотя бы на время отвести взгляд от ее губ.       Чертыхнувшись, он пошел к себе в комнату и долго рылся в тумбочке. Это был исключительный случай, он доставал сигареты только если очень нервничал, а сейчас его буквально трясло. Драко вышел на балкон и поежился, но не вернулся для того, чтобы надеть верхнюю одежду. Он с удовольствием сделал первую глубокую затяжку и его брови сошлись в линию, собирающуюся глубокой морщиной. Сразу стало чуточку легче. Его рука слегка тряслась, когда он подносил сигарету к губам и было непонятно — от холода или от нервов.       Через пять минут он вернулся в комнату, где все так же спала Грейнджер. Лишь на одно короткое мгновение он позволил себе представить как бы это было — видеть такое каждый день. Спящую, молчавшую, задиристую, болтающую без умолку, зубрящую что-то из своих книжек.       Да что с ним происходит вообще? Малфой, это Грейнджер! Та, которая готова тебя с дерьмом смешать, потому что ты — хорек-Малфой! Останови эти мысли, пока окончательно не ебанулся, если еще не ебанулся.       — Грейнджер, — он потряс ее за плечо, она же неохотно разлепила веки, глядя на него невидящим взглядом, девушка была все еще в далеких снах, — тут тебе не отель, просыпайся.       — Отстань, — буркнула она и вновь провалилась в дрему, смешно надув губы.       — Грейнджер! — он позвал ее громче, но реакции не было.       Интересно, это на нее так алкоголь влияет или что? Драко сердито взъерошил волосы на затылке. Ну и что делать? Если он оставит ее здесь — это будет самая большая ошибка. «Как будто до этого ты уже ее не совершил», — противно забубнил внутренний голос, который тут же был послан нахуй. Да, он поцеловал ее. Потому что… Потому что она его возбудила. Он в отличии от Николаса, был нормальным мужчиной, и его организм реагировал на женскую красоту. Но на этом все. Нужно было думать о случившемся исключительно с этой стороны. Да.       Нужно было срочно решать, что делать с этой сонной тетерей. Будить ее было бесполезно, это он уже проверил на своем опыте. Оставлять здесь — нет, нет и нет. Тем более, что у него даже спального места еще одного не было (оно тебе не понадобится), чтобы разместить ее. Он зарычал в голос от того, что творилось у него в голове из-за нее. Ладно, надо действовать.       Драко потянул ее за руки, пытаясь ее приподнять с ее места. Сейчас она напоминала тот самый мешок картошки, о котором говорила ранее, такая же безвольная. Он потянул ее сильнее, о чем немедленно пожалел, потому что вместе с этим движением его худи на ней поднялась непозволительно высоко. Драко упер свой взгляд в потолок, избавляясь от очередной волны безумия, нависшей над ним.       Кое-как ему удалось поднять ее на ноги, она что-то невнятно пробормотала и повисла на нем.       — Я тебе это припомню, мелкая паршивка, — он прошипел эти слова ей в ухо, сомневаясь все же, что будет услышан.       Ему пришлось подхватить ее удобнее, а она, видимо, инстинктивно, обернула свои руки вокруг его шеи. Грейнджер весила совсем немного, но само осознание того, что он ее держит в своих руках, было странным, неправильным, непривычным. Особенно то, как его подбородок касался ее волос, потому что ни в одной возможной вселенной этого не могло быть. Скорее суслик управлял бы человеком, чем Драко Малфой держал на руках Гермиону Грейнджер, словно она была принцессой.       Угли давно погасли в камине, ему даже не пришлось его особо тушить, для того, чтобы воспользоваться им для телепортации. Это было неудобно сделать с занятыми Грейнджер руками, но он все же схватил горсточку летучего пороха и бросил его себе под ноги. Он молился, чтобы никто в стенах ее общежития их не увидел, потому что как вообще объяснить то, во что она одета, что делает на его руках и что он сам делает тут с ней в такое время? И только подойдя к ее комнате, он понял, что ключи наверняка остались в ее шубе. Черт…       Он спустил ее на пол, она сонно бормотала какие-то проклены в его сторону, ничего нового. Поддерживая ее за талию, он направил палочку на замок ее двери:       — Алохомора!       Дверь бесшумно открылась и он быстро прошмыгнул внутрь вместе с самой Грейнджер. Дотащив ее до кровати, он уложил ее спать, накрыв одеялом. Но почему-то Лорд Малфой, яростный Пожиратель Смерти и Мистер Главный Мировой Ублюдок не мог сдвинуться с места. Он вновь присел на корточки, глядя ей в лицо. Николас однозначно имел проблемы с хромосомами, иначе его поведение объяснить было нельзя.       — От тебя пахнет, — вдруг довольно отчетливо произнесла она, не открывая глаз.       Он молчал, застигнутый врасплох, да и что тут ответишь? Но Грейнджер молчала, ее веки дрожали, она продолжала спать, как ни в чем ни бывало.       — Это исключение, — произнес он, не зная на какой конкретно вопрос он отвечает.       Он позволил себе еще немного посмотреть на нее спокойную, расслабленную и спящую, перед тем, как трансгрессировать обратно к себе. Если у него и раньше был план, то сейчас он обрел опасную ясность. Все решится в ближайшие дни.              

✱✱✱

      

      Драко выглядел так, будто собирался на прием к самой королеве Англии, хотя его просто пригласили на обед в дом Кристи. Ну, как пригласили… Он тонко намекнул о том, что если она хочет познакомиться с Нарциссой (ха-ха), то и ему не мешало бы пожать руку ее отцу. Кристи согласилась с невероятной готовностью. Да и с чего бы ей было не соглашаться? Драко в последнее время был как шелковый: угождал всем ее прихотям, водил по ресторанам, опустошал магазинные витрины и пару раз устроил ей отдых в спа.       Драко вспомнил при каких обстоятельствах он бывал в ее доме в последний раз. Тогда все было совсем иначе. Он знал о ней гораздо меньше, в его глазах она была ангелом, о котором нужно было заботиться, оберегать его и баловать изо всех имеющихся сил. Прихожая, которую он видел, выглядела довольно помпезно и ему было интересно как же выглядит все их жилье.       Вопреки его ожиданиям, Кристи решила, что первым делом они должны были отправиться в ее комнату. Ему показалось, что где-то рядом взорвалась фабрика по производству зефира. Помещение было ярко-розового цвета с большой кроватью, естественно в розовых оттенках. На полках стояли куклы, на подоконнике — волшебный проектор, бросающий на противоположную стену проекции романтических мест типа Эйфелевой башни. Был ли это толстый намек на то, что она хотела там оказаться с его помощью?       — Тебе нравится? — она обвела комнату руками, словно это было ее собственное творение, а вдруг и вправду было?       — Это твоя детская? — он искренне задал интересующий его вопрос.       Веселье сошло с ее лица, сменившись привычным высокомерием, как прозаично…       — Вообще-то мы сделали ремонт полгода назад под руководством известного итальянского дизайнера! — она гордо вскинула голову.       — Да что ты? С самой Италии?       — Разумеется! Это последний писк моды!       Видимо, мода пищала в преддверии собственной кончины, пока Кристи ее окончательно не добила этой жевательной резинкой в виде комнаты.       — Может, покажешь мне остальной дом?       — Ой, кажется, мы уже и без того непозволительно задерживаемся, должно быть отец нас уже ждет в столовой!       Драко пожал плечами и последовал за Кристи. В комнате уже хлопотало несколько эльфов в дряхлой одежонке, также там сидела девочка лет десяти и пожилой мужчина. Драко представлял себе его несколько моложе и на какое-то время он даже засомневался в том, стоит ли доводить до конца задуманное, но стоило бросить взгляд на Кристи, как былая решительность возвращалась на своё место.       Он улыбнулся ему и даже легонько поклонился в знак уважения и благодарности за оказанный ему прием. Девочка подняла на него немного испуганный взгляд, и не проронив и слова, вернулась к своей пустой тарелке, будто она была куда интереснее его гостя, а может оно так и было.       — Здравствуй, меня зовут Драко, — он попытался выглядеть дружелюбным, но не был удостоен ответа.       — Это моя сестра Ширли, она стесняется.       Ширли была одновременно похожа на свою сестру, но при этом была совсем другой. Если Кристи с годами, очевидно, получила должную выправку, научилась гордо держать осанку и сделать так, чтобы в каждом ее движении сквозила элегантность, то Ширли была скорее как маленький кроленок, который вообще не понимал почему его достали из клетки и посадили за стол.       Стол буквально ломился от дорогих угощений: крабовый кремовый суп, салат с мясом осетра, тарталетки с черной икрой, экзотические фрукты и некоторые блюда, о примерном происхождении которых Драко только подозревал. Окидывая взглядом эти яства, он видел во всем этом безвкусицу и пошлость. Почему-то многие ошибочно считают, что богачи целыми днями пьют шампанское, заедая его икрой, покрытой золотом. Но на самом деле это не так, подобное поведение в высшем обществе считается моветоном и безусловно порицается. Ни одна уважающая себя графиня никогда больше не зайдет в гости к тому, кто пытается выставить свои финансы напоказ. Как далека была от этого семья Кристи?       В зал вошел молодой мужчина в деловом костюме с тканевой салфеткой на руке. Серьезно? Они наняли лакея? Драко удержался, чтобы не хрюкнуть от смеха. Особенно когда тот начал разливать суп по тарелкам с видом, будто перед ним как минимум особы королевских кровей.       — Как ваши дела в школе, Драко? — это был настолько неуместный вопрос с его стороны, что тот для верности обвел взглядом собравшихся, чтобы удостовериться в том, что ему это не послышалось.       — Все прекрасно, мистер…       — О, что ты, зови меня просто Гарольд.       — Гарольд…       Ни один, ни один чертов аристократ в Англии не опустился до того, чтобы позволить какому-то мелкому сопляку обращаться к нему по имени, даже если этот сопляк Лорд. Даже если денег у него в разы больше, чем у него самого.       — Гарольд, а расскажите о вашем бизнесе, Кристи как-то упоминала…       — Драко, ну зачем тебе тратить свое время на скучные разговоры о делах, встречах и незнакомых тебе людях… — она погладила его по ноге, видимо, стараясь отвлечь его.       Под столом он взял ее руку и убрал ее подальше, даже не глядя на Кристи, он перевел взгляд на ее сестру:       — Представляешь, я даже не знал о твоем существовании, Ширли.       Девочка покрылась слоем красной краски, вскочила и побежала вон из-за стола. Драко непонимающе посмотрел на Кристи.       — Я сказал что-то не так? Мне следует извиниться?       — Нет, что ты, просто она очень застенчивая у нас… Не часто ей приходится встречать гостей типа тебя.       — Типа меня — это каких?       — Кристианна рассказывала о том, что вы настоящий лорд, пожаловавший к нам из сердца Англии, это правда?       Кристианна? Ее так звали на самом деле или ему хотелось сделать из собственной дочери более важную птицу? Говоря эти слова, его глаза загорелись каким-то подозрительным вожделением.       — Да, это правда, но я на самом деле не хотел бы кичиться этим или типа того. Воспринимайте меня как простого смертного.       — Ну что ты… Это ведь такая редкость в наши дни! Настоящий лорд!       — Ну, что мы все обо мне, да обо мне… Мистер… Гарольд, Кристи рассказывала о том, как вы чудесно отдыхали в Монако прошлой весной. Расскажите об этом, я все собираюсь туда, но постоянно что-то отвлекает, знаете ли, дела, дела.       Он крякнул и перевел недовольный взгляд на дочь, будто она сказала что-то не то. После он вытер рот, выигрывая тем самым необходимое ему время, и лишь следом все же ответил:       — Монако как Монако, ничего интересного на самом деле.       — Разве? Я вот слышал о том, что у них прекрасный оперный театр… Вы там не были?       — Ах да, Опера Гарнье, совсем запамятовал, довольно зрелищно, должен признаться.       Опера Гарнье? Но она же находится во Франции, тогда как в Монако известная на весь мир Опера Монте-Карло… Спутать их так же легко, как бобы с белугой. Драко усмехнулся и ничего не ответил на это. С каждым моментом все происходящее начинало его раздражать все сильнее и сильнее.       — Какие у вас планы на будущее, молодой человек? — как ни в чем ни бывало спросил ее отец, словно именно на этом они и остановились.       Драко аккуратно вытер рот салфеткой и посмотрел на свои часы, сегодня он надел чуть ли не лучшие из имеющихся, одна их стоимость значительно превышала цену всего жилья этой семьи.       — Что конкретно вас интересует? — он решил изобразить недогадливого дурачка.       — Ну, учеба в университете или может вы пойдете в бизнес?       — Если честно… Кристи недавно подала мне отличную идею.       Блондинка уставилась на него, не понимая ровным счетом ничего из происходящего. Она давно перестала методично пережевывать рукколу и сейчас была полностью сконцентрирована на беседе.       — Она, наверное, и сама от этом не подозревает, но… Мы недавно говорили о добродетели, о том, как важно не только брать, но и отдавать.       Не важно, что этот разговор произошёл между ними, когда она подводила его к магазину «Тиффани», чтобы совершенно случайно обратить их внимание на комплект из серёжек и ожерелья. Она наверняка даже не помнила, что конкретно молола ему, потому что глаза были прикованы к украшениями и даже если бы весь мир в тот момент рухнул, она бы так и не отклеилась от стекла, отделяющего ее от этой прелести.       — Я вдруг понял, что был крайне эгоистичен, принимал все как должное, что летело ко мне само по себе в руки. Если бы не Кристианна, я бы так и остался слепым глупцом.       Девушка сидела с таким гордым видом, будто это она сама своими руками высекла Драко из мрамора, вложив в него рыцарские замашки.       — И я решил пожертвовать все своё наследство в благотворительный фонд для помощи беженцам и жертвам прошедшей магической войны. Я молод, ещё заработаю себе на жизнь. Ну и правда, разве в деньгах счастье?       Изменение на их лицах нужно было запечатлеть на камерах и показывать людям, которые не верят в то, как быстро наступает инсульт, ну или инфаркт. Перед ним и вправду разворачивалась поразительная картина, иначе как инфаркт жопы, это назвать было нельзя. Побледневшие так, словно из пепла воскресла Нагайна, собираясь сожрать их заживо. Отец с дочерью переводили взгляд то на него, то друг на дружку. Драко держал лицо и лишь покручивал в руке коммуникатор, его гладкие методичные движения в руке позволяли ему расслабиться.       — Это очень… Похвально, такое… Неожиданное решение, право, никогда бы не подумал…       — Ты мне и слова об этом не говорил, — впервые за день ее голос принял знакомые холодные нотки.       — Кристи, — отец одернул на неё, сверкнув строгим взглядом.       Их поведение так диссонировало со всем, что он уже знал от этой семейке… Их разговор про поступление девушки в университет, там, в спортзале. Он слышал властные нотки в его голосе и представлял себе человека со стальной выправкой. Кристи тогда была сильной воительницей, покорившей его внимание. Потом она стала той, привычной уже, несколько навязчивой курицей, которых вокруг было пруд пруди. Оставалось непонятным то, почему она так жадно реагирует на его деньги, будучи при этом самой золотым ребёнком. Хорошо, что Забини и его хорошие связи помогли выяснить правду и вовремя ее до него донести, иначе одному Мерлину известно чем бы это все могло закончиться.       У ее отца зазвонил телефон. Не коммуникатор, как у Драко или Кристи, а обычный магловский телефон. Гарольд извиняюще посмотрел на Драко и вышел из-за стола. Кристи не спешила набрасываться на него с вопросами, казалось ей было куда интереснее подслушать разговор отца. Малфой же положил коммуникатор в карман и отправил в рот тарталетку с икрой. Ему не нужно было напрягать слух, чтобы разобрать слова Гарольда, которые с каждой репликой становились все громче и громче. Лицо его то багровело, то бледнело, Драко подумал, что еще немного и старика хватит удар. Это не было его целью, поэтому Драко внимательно наблюдал за его состоянием.       Наконец мужчина развернулся, яростно глядя на дочь. Драко же не выдавал ничего из происходящего внутри него, скрывать свои эмоции он умел лучше всех. Кристи наоборот не понимала, что происходит, ситуация давно начала выходить из-под ее контроля и ее это нервировало.       — Кристи, мы можем поговорить наедине?       — Что вы, Гарольд, все свои люди, зачем вам скрываться, тем более, что вы находитесь в своем доме!       Настало время приступить к спектаклю, к которому он так давно готовился. Старик уставился на него так, словно тот сморозил какую-то невероятную ерунду, но не мог высказать тому свое неуважение. Он буквально не знал как поступать дальше.       — Что происходит, папочка? — Кристи запорхала своими наклеенными ресницами.       — Эээм, — он все еще медлил.       Драко же сделал лицо таким приветливым, будто перед ним стоял готовый тесть, как минимум. Внутри себя он смеялся до икоты, но внешне ему нужно было оставаться спокойным, время для веселья еще не настало.       — Папа? — Кристи даже приподнялась со своего стула, но хлопнулась на него обратно как только мужчина начал говорить.       — Звонили из банка, со счета было списано… Черт, Кристи, ты в своём уме?!       Казалось, что этот вопрос поставил ее в тупик. Впервые он заметил следы такой мозговой активности на ее лице, шестеренки со скрипом, но все же вращались в ее головке, правда безрезультатно:       — Ты о чем, папочка?       — Выписки из банка! Ювелирный магазин, спа дважды в неделю?! Кристи, это, это… — он начал задыхаться от возмущения.       А девушка недоуменно смотрела на отца. Тот покраснел окончательно, с грохотом отодвинул свой стул, приземлился на него с грацией броненосца и залпом осушил бокал шампанского, не замечая в том алкоголь, как таковой. Мужчина с отвращением оглядел стол, жадно схватил один из бутербродов и махом засунул его в рот, яростно пережевывая хлеб, икру и сливочное масло.        Кристи все еще соображала, и Драко удивился такой медлительности, для него все казалось слишком простым, недокрутил, недожал. Наконец в ее глазах вспыхнуло что-то вроде понимания и она повернулась к нему, а Драко наконец смог снять прилипшую к нему маску воспитанного хорошего парня. Он буквально физически чувствовал как в нем прорезается его сущность: злобная и подлая.       Это было просто. Сначала ему позвонил Забини. Друг сообщил о том, что дела у семьи его девушки давным давно перестали идти так радужно, как она ему описывала. Ее мать действительно разъезжала из страны в страну. Но не от усталости и излишеств богемной жизни, а от кредиторов и сменяемых любовников, которые в лучшем случае хотели обратно свое подаренное колье. Бизнес ее отца доживал последние дни, им едва хватало денег на содержание дома. Они считали, что их жилье — это визитная карточка, которую стоило бы сохранить во что бы то ни стало. Влетало это в копеечку, поэтому экономить приходилось буквально на всем. По крайней мере по информации, которой располагал источник Забини, эта семья отказывала себе во всем том, к чему привыкли за долгие годы роскоши.       И тогда Драко сложил все воедино и понял план этой блондинки. «Случайное» знакомство в спортзале с громким разговором с отцом. Показное богатство, напыщенность, грандиозность ее персоны. Чтобы он увидел в ней ровню и не отвернулся от очередной охотницы за деньгами, которой она и была. Кристи решила, что стоит ей впасть в милость лорда, как жизнь наладится, тем более, что весь Гильдес только о том и говорит, что о его невероятных богатствах.       Парень вспомнил как она ляпнула о том, что предохраняется, он избежал ее инстинктивно, а позже понял, что это и был план. Она беременеет, поднимает шум, а он, чтобы сохранить свое имя и титул, берет ее и ребенка под свою опеку, спасая тем самым всю семью от голодной смерти, ведь благодушная Кристи ни в коем случае не забыла бы о своем папочке и любимой сестричке.       Порвать с ней было делом скучным. И тем более, Драко уже успел потратить на нее такие деньги, что чисто из принципа не желал прерывать это без личного наслаждения. Он понимал тщетность того, что он мог бы ей высказать, потому что на любую его претензию она могла бы бросить свое пренебрежительное мнение, оставив его козлом отпущения, который ее не ценит, не любит и подозревает в бог весть чем. План начал формироваться.       Подкупить банковских сотрудников было плевым делом, стоило им увидеть увесистые «котлеты» из долларов, как профессиональная этика отходила на второй план. Он не собирался опустошать и без того худой кошелек Кристи, он всего-лишь сделал так, что им сообщили о том, что деньги были списаны. Но для достоверности, чтобы ее отец поверил в это, нужно было знать о том, куда они могли быть потрачены.       Тогда Драко принялся водить Кристи в дорогие места, где их могли бы заметить и разместить их фотографии в очередных газетах, которые обязательно дошли бы до Гарольда. Малфой был умен. Он выбирал исключительные заведения, где интерьер был настолько специфичен, что теперь, если мужчина посмотрит в банковские выписки по картам, то увидит уже знакомые ему названия, именно те, на фоне которых так часто замелькала Кристи.       Сама девушка ничего не подозревала, она думала, что Драко у нее на крючке, и он этим пользовался. Блондин попросил ее представить его отцу, и она, решив, что это начало его решительных действий по объединению семей, с радостью на это согласилась. Дальше дело за малым: попасть в дом и наслаждаться тем, как Гарольду позвонит тот самый подкупленный банковский сотрудник и сообщит о том, что лимит по оплатам превышен и долги следует немедленно погасить.       — Ты это…       — Как интересно вышло, — произнес Малфой, поднимаясь со своего места и поправляя манжеты своих рукавов, — я думал, что ты баснословно богата, а тут выясняется, что ты бедна как церковная мышь…       — Ты это сделал?! — завизжала она обвинительно, — ты мошенник, верни все как было!       Обалдеть, он еще и мошенник, вот так наглость. Драко смерил ее взглядом и продолжил:       — В следующий раз, когда будешь искать лоха, который будет содержать тебя и твое семейство — проверяй то, чтобы ты все же оказалась умнее его.       — Верни наши деньги! — образ прекрасной героини и девушки из высшего общества растаял как по волшебству.       Перед ним теперь сидела типичная хабалка и Драко очень захотелось сходить в душ, вспоминая о том, сколько времени он провёл за траханьем этого отребья, которое по сути и на это-то не годилось.       Драко не стал трансгрессировать, он с удовольствием прошёл в прихожую под нескончаемые визги, уже бывшей, подруги. Она преградила ему путь и зашипела:       — Ты не посмеешь поступить так с моим отцом и моей маленькой сестренкой!       — Попробуешь подойти ещё хоть раз ко мне со своими гнилыми угрозами или ультиматумами — я сделаю так, что вы лишитесь и дома, уяснила? Ты выбрала слишком большую рыбку, Крис, она утащила тебя на дно.       Выйдя на улицу, Драко ощутил прилив сил. Оставалось ещё одно дело. Но для этого нужно было слегка подготовиться.