Исцеленные друг другом

      

Zack Hemsey — «The Way (Instrumental)»

      Они оба были мрачными и молчаливыми. Худшие из их догадок стали явью. Драко то и дело пытался что-то сказать, но тщетно, слова будто застряли в его горле. Гермиона же, слегка дрожа, сидела на кровати рядом с ним, вцепившись в простыни.       — Герм…       — Что мы будем делать теперь?       Черт, Драко не знал. Это была одна из тех немногих ситуаций, когда он был бессилен, то, что он не мог взять под личный контроль. Что заставляло его сердце предательски сжаться, потому что в голове то и дело мелькала мысль о том, что он может где-то не успеть, не уберечь. И это разъедало его изнутри как кислота. В горле стоял неприятный привкус.       — Может, хотя бы попытаемся вновь донести эту информацию аврорам?       — И что тогда? Они уничтожат нас, Драко! Как свидетелей, как лишние лица. Подстроят нашу смерть, если не хуже — подставят нас так, что мы сами будем отвечать за чужие преступления. Этого нельзя допустить.       Он сел перед ней на корточки, заглядывая в глаза умоляюще, с нежностью:       — Солнце, давай уедем. Пожалуйста, пока не поздно.       — И что потом? Ты будешь спокойно спать по ночам? Они не остановятся.       — Но это цугцванг!       — Нет, выход есть… Я обязательно что-то придумаю. Драко, я — Гермиона Грейнджер, я и не такие загадки разгадывала, доверься мне.       — Я доверяю тебе, но никому из окружающих нас людей.       — Пожалуйста… Давай спать.       Но уснуть им так и не удалось. Какое-то время они рассеянно ворочались, делая вид, что пытаются отключиться, но позже они поняли, что оба только мешают.       — Как там… Поттер и Уизли? — Драко не верил, что сам поднимает эту тему.       — Молчат. Я пыталась писать им сообщения, но… Судя по всему, кто-то оскорблен слишком сильно для того, чтобы переступить через свое уязвленное эго и пойти ко мне навстречу.       — А что бы ты сама сказала себе? Ты прошлая себе настоящей?       — Не нужно меня недооценивать. Я всегда была пытливой. И я никогда бы не остановилась на съедающей меня злости, я бы обязательно докопалась до истины, как и всегда. Поэтому меня это все и злит. Они — упрямые бараны! Знаешь… В детстве, когда тебя кто-то особенно ранит, тебя пронзает мысль о том, а что бы этот человек сделал, если бы узнал, что ты умер? Вот тогда бы он или она расстроились, вот тогда бы поняли, что наделали и как гадко с тобой поступили. И сейчас я словно восьмилетний ребенок точно так же задаюсь вопросом, а что бы они почувствовали — не стань меня вот так, в один день, а они даже не получили бы возможности как следует со мной попрощаться.       — Не думай об этом.       — Да я же не всерьез, это обида внутри клокочет. Но именно эта дурацкая и эгоистичная мысль не дает мне никогда поступать с людьми так, как поступили они. Мы все имеем возможность перепсиховать, побыть в одиночестве, пообижаться, но разве сейчас подходящее время? Или они все еще не осознают опасность, которая над нами нависла? Думают, что раз смогли победить Волан-Де-Морта, то больше ничего не произойдет. Но ведь это глупо!       — Я же говорил, им нужно время отойти и перегореть в своей обиде.       — Время — очень странная штука. Оно быстротечно и так легко может прерваться. Хлоп! И тебя нет. И ничего вокруг нет. А где-то сидит твой друг и обижается на тебя за то, что ты не оправдал его ожиданий.       — И опять это «а если бы я умерла». Не думай об этом, отпусти, будет только хуже.       Гермиона стала нервной. Она редко посещала занятия, а если и бывала на них, то со всеми без исключения вела себя дружелюбно, но тихо, стараясь не привлекать к себе внимания. Она знала, что где-то там, сзади нее, Малфой оберегает и следит за тем, как бы Гермиона не влипла куда еще. Но не быть с ним рядом, делать вид, что они больше не пара… Было неправильным. И таким странным. Хогвартс ненавидел ее за связь с Малфоем, а Гильдэс гудел о том, что эта связь прервалась. И только стены их квартиры знали правду.       Девушка скрывалась от лишних взглядов и возвращалась домой только с помощью трансгрессии. Она не общалась с Драко у всех на виду, даже коммуникатор не доставала, боясь чужих глаз. Поэтому возвращаясь домой, она куталась в его объятия как в теплый плед и судорожно всхлипывала.       — Я обязательно придумаю, что с этим делать, обязательно.       И почему они не в Хогвартсе? Почему здесь все иначе? Будь она в привычном замке — не думая бы понеслась к Дамблдору и вывалила бы ему все, что знала. Это не даровало бы ей покой, она бы продолжала бороться, но по крайней мере она бы знала, что у нее есть кто-то более сильный и опытный, кто мог бы помочь ей с этой борьбой. Они с Драко были загнанными животными. И только долбанный альтруизм не давал ей возможности послушаться своего парня и не сбежать в другую страну.       Только на выходных она более-менее расслаблялась. Раньше Гермиона бы отправилась в парк, исследовать все новые и новые места, дышать воздухом и пить глинтвейн на морозе. Сейчас же она буквально не высовывала носа из своего логова, только там чувствуя себя в безопасности, если ее нынешнее положение вообще можно было так назвать. На квартире стояла сложная магическая паутина, где кроме заклинаний применялись амулеты и артефакты, по степени безопасности их квартира была недалека от уровня Хогвартса.       Поэтому даже когда она оставалась одна, а Драко уходил по делам — ей удавалось не искусывать пальцы до кровавых заусенцев. В какой-то момент ей приходит в голову даже составить доску с красными нитями, как в магловских детективных сериалах. Настолько она запуталась в происходящем. А может… Может напасть на них первыми? Опять же… Благодаря людям, стоящим за нападающими, Гермиону и Драко обнаружат быстрее, чем они успеют опустить палочки.       Хлопок раздался позади нее, но не испугал, Гермиона точно знала, что это Драко, правда не имела и малейшего понятия куда он опять исчезал. Зато вернулся он очень довольным и тут же подхватил ее в свои объятия. Не говоря и слова, он доволок ее до окна и поставил перед собой, обнимая сзади.       — Это еще что за перестановка мебели? — буркнула Гермиона.       Но Драко только загадочно улыбался и продолжал ее обнимать.       — Чего такой довольный? Жрал дамплинги без меня?! Так и знала! Ты уходишь от меня, чтобы хорошенько отожраться! Это скандал!       — Ты — мой главный дамплинг, и сожрал бы я тебя. Ты ничего не замечаешь?       Гермиона принюхалась, осмотрелась по сторонам, напряженно рассмотрела вид, открывающийся из окна.       — Неа.       — А если опустить взгляд чуть ниже?       — Я знаю, что ты ругаешься, что я хожу босиком, но это же так приятно! — начала оправдываться она.       — Поразительная невнимательность, мисс Грейнджер, — при этом он сжал ее в своих руках так, что из груди выскочил возмущенный писк.       И тогда она заметила. Высвободив правую руку, девушка провела кончиками пальцев по его оголенной руке. Рукава рубашки были привычно закачены вверх.       — Ты свел ее, — пораженно заметила Гермиона.       — Именно! — он был невероятно горд собой.       Теперь его руки были такими чистыми и светлыми, как и вся его кожа, ни следа от метки Пожирателя Смерти. Его прошлое, которое так докучало, мешало спать, сводило с ума, теперь было отпущено.       — Но как ты это сделал?       — Ты все злилась на меня потому что я не рассказывал о том, куда пропадаю. Но я очень не люблю говорить о том, чего еще не было сделано. Поиски затянулись, если честно, мне казалось, что это займет не так много времени. Найти колдуна, который возьмется за что-то настолько сложное. Оказалось, что моя метка — сродни проклятию, а их, как знаешь, не так легко снять. Кстати, я тут кое-что узнал интересного о нашем психологе.       — А она тут при чем? — удивилась Гермиона.       — Знаешь, наше с ней знакомство не прошло гладко, думаю, ты не удивлена, — по выражению лица Гермионы это было прекрасно понятно, — а все потому что я вывалил на нее свои наблюдения, предположив, что она — женщина в разводе.       — Она пыталась это как-либо опровергнуть?       — Нет, только скептически похвалила мою наблюдательность. Но я ошибся.       — Она не разведена?       — Хуже. Оказалось, что когда-то давно Трейси познакомилась с обворожительным молодым человеком, который прилип к ней как банный лист. Ухаживал за ней, заваливал подарками и все такое. Но было в этом всем одно огромное и жирное «но».       — Он был женат?       — Бинго! — Драко клацнул пальцами, — И его жена оказалась не маглом, но и не волшебницей. Чистокровная ведьма, древнейший, практически вымерший род. Как и следовало ожидать, она и слова от Трейси слышать не хотела. Ни о том, что это не она увела у нее мужа, а он сам ушел к ней. Ни о том, что она не желает строить счастье на несчастье другой. Ни о том, что Трейси готова пожертвовать чем угодно, только бы та ее поняла и услышала.       — Она убила его? — Гермиона слегка побледнела.       — Это было бы слишком просто. Она… Заколдовала его. Заточила в керамической посудине, а точнее — в блюдце с нарисованным котенком.       — Ты хочешь сказать, что настоящий человек живет в… Тарелке?       — Именно, и она очень долго красовалась у нее в кабинете, я вскользь видел это блюдце, но разве стал бы я обращать на него свое пристальное внимание? Мазнул глазами и все, и то, вспоминая Амбридж и ее отвратительные розовые сервизы с котятами, как вспомню — так вздрогну. А оказалось, вон оно как.       — Как ты узнал об этом?       — Трейси долгие годы пытается найти выход, спасти и освободить его. Как и я, она посещает одного колдуна за другим, но выхода все нет и нет, вот и у того, который помог мне, она тоже побывала.       — Это так трагично и печально…       — Да, думаю, что Трейси не заслуживает этого.       — А тот мужчина?       — Хочешь, чтобы я проявил мужскую солидарность?       — Не знаю…       — Вот и я не знаю. С другой стороны, мы живем не в средневековье и даже такую вещь как разрыв, можно решить мирно.       — Расскажи об этом обманутой женщине и беги. Это как человеку, который копил свою ярость годами, вручить гранату.       Драко не стал спорить, потому что тут нечего было добавить. Гермиона заметила, что на столе появился крохотный черный пузырек.       — А это что?       — О, это, — Драко посмотрел на то, куда указывала девушка, — колдун вручил мне это как обезболивающее. Лишиться метки — дело не из простых, заживать это дело будет очень долго.       Гермиона открутила крышечку и понюхала содержимое, в нос ударил едкий запах моря, водорослей, рыбы и почему-то акации.       — Очень знакомый запах…. — пробормотала она.       — Да ладно? — он принюхался и сделал вид, что его сейчас вырвет.       — Нет, я серьезно, я уже где-то слышала его, причем давно.       — Ладно тебе, это не так важно сейчас… — Драко попытался потянуть ее за собой, но Гермиона заупрямилась.       — Точно, на занятиях у Слизнорта! — вспомнила Гермиона и метнулась к стопке книжек.       Драко на эту суматоху лишь улыбнулся, в этом и была вся Гермиона Грейнджер, упрямая и любознательная, та, которая должна добраться до истины, чего бы ей это ни стоило.       — Вот, смотри, — она поднесла ему увесистый томик и ткнула пальцем в строку, — Aqua angelica sinensis, мы проходили это, когда…       Он не дал ей закончить, закрыв рот поцелуем, Гермиона особо не сопротивлялась, потому что ее, как и его самого, наполняло праздничное чувство победы. Над прошлым, но не настоящим, и, к их общему сожалению, — не будущем.       Они даже не успели толком провалиться в сон, после того, как весь день делали только то, что им хотелось: вкусно кушали, много гуляли, смотрели глупые магловские фильмы 50-х годов и, конечно же, не забывали уделять время друг другу, до мелких кровоподтеков на шее.       Это была легкая дрема, разорванная громким аварийным сообщением из их коммуникаторов.       Новая жертва.       Алисия Браун. И Гермионе понадобилось всего пару минут, чтобы с помощью коммуникатора, узнать, что это была невысокая белокурая девушка, как под копирку срисованная с двух предыдущих неудавшихся жертв.       Сон покинул их. Драко и Гермиона молчали. Девушка едва сдерживала слезы.       — Мы знали, знали, что это могло произойти, но ничего с этим не сделали, Драко, как жить с этим? — Гермиону съедало чувство вины.       — Ты ничего не могла сделать, потому что никто не слушал нас до этого.       — Но мы не попытались в этот раз.       — Не ты их убила, всех этих невинных людей. Не ты должна была искать преступников. И не ты должна сейчас корить себя за происшедшее.       Он очень долго говорил ей успокаивающие слова, гладил по голове и баюкал у себя на груди, пока Гермиону не сморил беспокойный сон. Находясь между реальностью и дремой, она бежала по длинной извилистой дороге. Ее лицо хлестали шипастые ветки, но она не замедляла свое движение, словно боялась опоздать, не успеть, не спасти. Кого?       Рывком она села на кровати, жадно хватая ртом воздух, словно вынырнула из глубины океана. Вторая половина кровати была пустой. И Гермиона шестым чувством, всем своим нутром знала, что это то, чего она боялась. Его коммуникатор покоился на тумбочке, а все вещи были на месте. Драко Малфой пропал из их кровати.