Don't forget

      Тысяча снежинок кружили в ледяном водовороте, а сильный ветер подгонял их ворваться в особняк Аннет Харрис через открытое окно. Занавески взметнулись вверх, запуская в комнату холодный воздух. Духота испарилась уже давно, но ни один из членов семьи и гостей особняка не ощущал зимнего танца, который всё стремительнее завывал за окном, занося отголоски внутрь.       Детектив Гудман удовлетворённо выдохнул, доставая пачку сигарет из внутреннего кармана и зажигая фитиль в привычном жесте. Синие глаза блестели от удовольствия разоблачения той лжи, которую обитатели особняка старались сегодня выдать за правду в свое оправдание. Гилберт Гудман, который сам родился в слишком богатой семье, всем сердцем ненавидел ту заносчивость и высокомерие, которое было свойственно людям этого круга. И, раз они решили лгать, то почему бы не достать все скелеты, которые прячутся глубоко в шкафах? — Пришли экспертов завтра проверить все уголки дома, — спокойно произнёс детектив, пока они с Сэмом шли до автомобиля, припаркованного около особняка, — и зарезервируй мне номер в отеле на пятом этаже. — В том же, где мы проживаем? — удивлённо спросил Сэм. — Нет, в соседнем, — Гудман остановился, делая глубокую затяжку, и бросил изучающий взгляд на особняк, который уже укутывался в сумрак наступающей ночи, а брови мужчины напряжённо соединились в одну линию, — Нас подслушивали. — Думаете в особняке есть тайные ходы? — Сэм проследил за взглядом детектива, будто сканируя стены и пытаясь заглянуть сквозь них. — В библиотеке лишь одна книга на нижней полке не покрыта слоем пыли. Или они всей семьёй ярые поклонники Марка Твена. Или… — задумчиво произнёс мужчина. — Или там есть тайный ход, — закончил за него помощник. — Именно, Сэмюэль. Именно… При этом, около стены есть небольшой слой песка, на котором чётко отпечатался мужской ботинок, точнее его уголок. Полы в библиотеке очень тщательно вымыты. Но именно там и только там — есть песок, — в синих глазах детектива промелькнул огонёк, который появлялся каждый раз, когда Гилберт разгадывал очередную загадку.       Он посмотрел на часы, стрелки которых мгновенно подбежали на место, извещая о чётком времени. — Уже восемь вечера, пожалуй, заедем в тот ресторан, что повстречался нам по дороге, — и выкинув бычок в урну около парковки, он сел в автомобиль, бросая последний взгляд на особняк и перехватывая напряжённый взгляд Чарльза, устремлённый прямо на него через окно.       Часы с гулом пробили восемь ударов, извещая обитателей особняка о приближающейся ночи. А в голове у домочадцев раздавался совершенно другой шум. «Кто убил Марту?», «Кто не соврал на допросе?» — основные вопросы, застывшие в сознании присутствующих, на мгновение стёрлись под натиском бархатного тона Александра, который уверенно и спокойно произнёс свои слова.       «Выходи за меня, Агата», - набатом стучало в голове девушки, разнося эхо его голоса внутри и смешивая с гулом собственной крови, так стремительно зашумевшей в ушах. Брюнетка побледнела, а ореховые глаза заблестели не то от радости, не то от шока. Она быстро заморгала, пытаясь согнать с себя странное наваждение, но сердце гулко билось в груди, предательски извещая тело о взволнованном счастье хозяйки. Тяжелый вздох девушки прозвучал оглушительно громко на фоне общего звенящего молчания, заглушая даже завывающий ветер. — Исключено, — строгим тоном, не терпящим возражений, прочеканила Аннет Харрис, сверля ледяным взглядом Александра.       Мужчина медленно повернул голову, напряженно вглядываясь в женское лицо, а красивый профиль приобрел острые черты, выражающие крайнюю степень возмущения. — Вполне допустимо, — вырвалось из уст Агаты, заставляя уголки губ Александра дрогнуть в мимолётной усмешке.       Голубые глаза Аннет застыли на племяннице, улавливая её явное возбуждение и волнение от предложения шатена. И из уст женщины вырвался тяжёлый выдох, свидетельствующий о её крайнем раздражении и желании сдержать себя в руках. Аннет медленно встала, окидывая властным взглядом присутствующих в гостиной. — Мы обсудим этот вопрос позже, — произнесла она Александру, бросая взгляд на молчавшего Фредерика, а скулы норвежца напряжённо очерчивали лицо, пока глаза буравили протеже. — Уже поздно, и этот день меня утомил. Мы обсудим все вопросы завтра. А сейчас, все расходитесь по своим комнатам. И, подумайте про слова детектива перед сном.       И с этими словами Аннет Харрис покинула молчаливую гостиную под озадаченные взгляды домочадцев, которые не решались произнести ни слова. Она гордой походкой прошла на второй этаж, ни разу не обернувшись, и мягко отворила свою дверь, освещая комнату приглушённым светом из коридора.       Аннет выдохнула, грациозно присаживаясь за туалетный столик и приступая к классическому ритуалу перед сном. Открыла шкатулку, проведя рукой по её мягкому бархату, и сняла с ушей винтажные серьги, принадлежавшие ещё её матери.       Через полчаса все двери в особняке Харрис были плотно закрыты, а комнаты погрузились во мрак пришедшей в дом ночи. Но никто не спал, обдумывая лишь слова детектива и свои показания, пытаясь уловить, где они оплошали и где прыткий мужчина смог поймать их на лжи, которую они так искусно маскировали под единственную истину.       Фредерик нервно курил, а единственный источник света — настольная лампа, освещала документы, которые вызывали крайнее раздражение на лице норвежца. Он бросил задумчивый взгляд на стену, которая разделяла нервничающую Элизу, теребившую листок бумаги и пишущую сообщение Данте. Через минуту, в комнате блондина прозвенел звонок, извещающий о доставке письма и мужчина сильнее нахмурился, скидывая с себя одеяло и выходя на балкон, не замечая сурового зимнего ветра, пытающегося проникнуть даже сквозь кожу.       Порывы зимы не оставляли свои попытки, ударяя в стекла и сотрясая их, пока Чарльз нервно перебирал банкноты в своём личном сейфе, откладывая нужную ему сумму. В коридоре скрипнула половица, и мужчина вздрогнул, пряча всё назад и закрывая железную дверь, прикрытую полотном старой картины.       Рэйчел замерла, ощущая, как ледяные мурашки побежали по спине, стоило старому полу выдать её присутствие в коридоре. Ступая аккуратно на носочках дальше, она быстренько перебежала в самую даль коридора, приоткрывая дверь опечатанной библиотеки и тихонько юркнула внутрь, погружаясь в ужасающий полумрак места преступления. — Не ожидал, — спокойный голос Александра из глубины библиотеки заставил Рэйчел застыть, ощущая леденящую дрожь, которая медленно тянула сердце вниз.       Блондинка не моргала, не в силах пошевелиться, и чувствуя тяжёлый ком, который подбежал к горлу, сдавливая его, перекрывая такой нужный кислород. — Рэй… Неужели? — продолжил Александр, а слова шведа подействовали словно отрезвляющая пощёчина, выводя из шокового паралича. — Я не убивала её, клянусь… Ты же знаешь меня, Алекс… Я… — Рэйчел и не заметила, как голос стал срываться на истеричные нотки. — Тише, — мужчина подошёл ближе, заставляя блондинку резко замолчать. — Что… — голос дрогнул. — Что ты здесь делаешь?       В полумрачной тишине тяжёлый вздох Александра показался оглушающим гулом. — Бог мой, Алекс. Ты хочешь расследовать это дело? — произнесла Рэйчел, закатывая глаза и подходя ближе к другу, кладя ладонь ему на плечо, отчего мужчина слегка заметно вздрогнул, на мгновение отшатнувшись.       Тень от стеллажей надёжно прятала суровое выражение шатена, который направил свой острый взгляд на очертания тела, обведённые мелом на полу. И лишь отблеск жемчужной луны на миг отразился в его глазах, заставив голубые айсберги блеснуть в предостережении. Рэйчел мгновенно отдёрнула руку, словно обжигаясь от леденящего взгляда. — Я должен найти того, кто мог это сделать, — расставляя ударения, строгим тоном, обрезающим всякое возражение, произнёс мужчина, разворачиваясь на каблуках туфель и делая шаг в сторону выхода. — Алекс… — произнесла Рэйчел полушёпотом, стараясь вложить в тон голоса всю возможную мягкость.       На мгновение Александр замер, чуть обернувшись, но всё так же холодно произнёс. — Пошли спать. Тебе нечего здесь делать, если ты ни в чём не виновата, — и с этими словами он неслышно направился к выходу, а Рэйчел засеменила следом.       И стоило дверям их комнат прикрыться, как на особняк Аннет Харрис опустился мрак, утягивающий каждого его обитателя в чуткий сон, наполненный страхами, переживаниями и теми кошмарами, которые они старались оставить глубоко внутри в надежде, что никто и никогда о них не узнает. Но, возможно ли это?       Агата глубоко вздохнула, ощущая как сердце истерично вырывается из грудной клетки. А пальцы нервно сжимали простыню, впиваясь ногтями в тонкую ткань. Ореховые глаза девушки распахнулись и испуганно забегали по потолку, освещённому мягким светом зимнего солнца. Успокоив дыхание, девушка приподнялась на локтях, переводя взгляд на пустынную комнату и снова рухнула на подушки, обессиленно выдыхая и прижимая руки к лицу.       Убийство в родном доме, совершённое кем-то из родственников, не давало покоя сердцу брюнетки, заставляя каждый раз нервно оглядываться по сторонам перед сном и способствуя ряду ночных кошмаров. Она медленно встала и приняла душ, приводя себя в чувства. И, когда раздался неожиданный стук, она уже расчёсывала каштановые волосы, критично рассматривая себя в зеркале туалетного столика, и перевела взгляд на дверь, отражающуюся в стекле.       Александр медленно отворил дверь, проходя в светлую спальню Агаты и мгновенно перехватил взгляд каре-зелёных глаз в отражении, потеплевших при виде него. Оригинальное серое платье эффектно подчёркивало фигуру брюнетки, подчёркиваясь тонкую талию широким поясом. Ворот белой рубашки был плотно застёгнут, но острые плечи соблазнительно выделялись на фоне наряда, оголённые квадратными вырезами. Бордовые губы растянулись в соблазнительной улыбке, и мужчина усмехнулся, ощущая как его тело начинает возбуждаться от одного взгляда её острых глаз. — Alskade, — произнёс он, подходя ближе к ней со спины и не разрывая их взгляды на серебристой глади зеркала.       Брюнетка улыбнулась, а брови взметнули вверх, пытаясь угадать значения необычного слова. — Что это значит? — произнесла она, слегка наклоняя голову.       Александр вытащил руки из карманов брюк, проводя пальцами по гладкому шёлку её каштановых волос, блестящих медными переливами от падающего из окна света. Пальцы шатена захватили самые кончики, переводя локоны назад, и он провёл по голове девушки в нежном жесте. — Любимая, — произнёс он наконец, встречая вновь мягкий свет её глаз, а лицо Агаты преобразилось, излучая всю возможную нежность.       Пальцы Александра подхватили пряди её волос, скрещивая и заплетая косичку от самых корней. Голубые пронзительные глаза шведа внимательно следили за каждым своим жестом, стараясь ненароком не натянуть волосы слишком сильно. А ореховые глаза девушки внимательно следили за его лицом, таким внимательным и сосредоточенным в этот момент, который был пронизан особой теплотой. — Ты женишься на мне из-за того договора с тётушкой? Боишься, что из-за убийства всё может сорваться? — произнесла она, не отрывая взгляда от его реакции.       Минуту он молчал, сосредоточено заплетая косу и поправляя выбившиеся пряди. Взяв с туалетного столика прозрачную резинку, он завязал локоны и только тогда поднял пронзительный взгляд на зеркало, встречая в нём изучающий взор Агаты.       Сердце девушки замерло, будто в страхе ожидая ответа, который мог разрушить весь волшебный момент. Она буравила взглядом его лицо, пока он не поднял глаза, и она решительно обернулась, глядя на него в упор. — Если бы я хотел жениться на договоре твоей тётушки, я бы сделал предложение Аннет Харрис, — спокойным тоном произнёс он.       Девушка фыркнула, хмуря брови, и встала, направляясь к выходу, а высокие шпильки красивых сапожек выстукивали недовольный ритм. Черты лица Александра смягчились, и, стоило брюнетке подойти к двери, как по комнате разлился его приглушённый бархатный смех, заставляющий кровь в теле девушки разогреться в несколько раз, посылая по телу возбуждённые мурашки.       Они вместе вышли из особняка, первыми из семьи направляясь в сторону автомобиля, чтобы поехать в отель для дачи повторных показаний детективу Гудману. Фредерик молча стоял около серебристого седана, внимательно изучая скользкие ступеньки, по которым смелой походкой шла Агата Харрис, придерживаемая за талию его протеже. Норвежец не мог не заметить той особенной внимательности, которой был наполнен жест Александра по отношению к этой девушке. Фредерик знал семью Нильсенов настолько давно, что воспоминания маленького мальчика, играющего в следователя, ещё всплывали в сознании, напоминая о быстротечности жизни.       Но сейчас его протеже мог невзначай поставить палки в колёса в планы норвежца, которые тот строил так долго. А всё из-за того, что Александр, предпочитающий не ограничивать свою свободу даже рамкам обязательств семьи, готов был связать себя узами брака с Агатой Харрис, подписав тем самым договор на всю свою жизнь.       Молодые люди подошли ближе, и губы норвежца дрогнули в еле уловимой улыбке, и он попытался выдавить из себя более радостные эмоции. Фредерик сел за руль, галантно открывая дверь перед Агатой и пропуская брюнетку на заднее сидение, по соседству с уже севшим туда Александром.       Путь до отеля составил не более двадцати минут в полной тишине, разрываемой лишь тихим урчанием мотора. А раздражение Фредерика достигало предельных масштабов каждый раз, стоило ему задуматься о том, куда детектив посмел вызвать всё семейство для дачи показаний.       Желваки на скулах мужчины заходили ходуном, обнажая эмоции проницательному взгляду Александра, который внимательно наблюдал за ним. Рука шатена по-собственнически лежала на колене Агаты, которая напряжённо вглядываясь в окно, разглядывая серое английское небо, а мысли девушки витали далеко в раздумиях, утяжеляющих и так не спокойную ситуацию на сердце брюнетки.       И, стоило автомобилю остановиться, а Фредерику выйти, как Агата мгновенно обернулась на Александра, внимательно заглядывая в его глаза с немым подозрением. — Александр, — произнесла она чуть наклоняя голову, — ты… — Агата. Бога ради, — воскликнул мужчина, закатывая глаза и выходя из автомобиля, останавливая паническую круговерть мыслей брюнетки.       Отель, расположившийся прямо около центральной трассы встречал своих гостей пурпурной вывеской, делающий внешний вид всего дешёвым, хоть и преподносившего звание четырёх звезд. Они прошли внутрь, здороваясь с услужливым швейцаром на входе, и в глаза мгновенно ударил яркий свет от люстры, отражающиеся блеском от тысячи разбросанных по стенам кристаллам. — Добрый день, мистер Ларсен, — раздался звонкий голос блондинки за стойкой регистрации, а тело норвежца еле заметно вздрогнуло, он вежливо поздоровался в ответ и поспешил к лифтам, нервно нажимая на кнопку пятого этажа.       Александр напряжённо следил за поведением Фредерика, которое смущало его с каждой минутой всё больше и больше. Итак бледное лицо мужчины, казалось, выдавало уже более землистый оттенок, подчёркивая зеленоватый тон кожи. Молчание затянулось, приобретая уже нотки гнетущей тишины, которая оставляла осадок на сознании каждого.       Фредерик Ларсен постучал в дверь, выждав для приличия пару секунд, взялся за ручку и прошёл в светлое помещение, такое не похожее на уже привычный кабинет Аннет. Синие глаза детектива мгновенно впились в бледное лицо свидетеля, подмечая каждую мелочь, и Гудман привстал с кресла, добродушно растягивая улыбку и протягивая руку мужчине. Гилберт всегда хорошо чувствовал людей и сейчас, пожимая в рукопожатии ладонь Фредерика, он интуитивно располагал его к себе, заставляя норвежца слегка расслабиться. — Прошу вас, — произнёс он мягко, рукой указывая на кресло перед собой.       Расстегнув пуговицу пиджака, детектив вальяжно сел в кресло, нарочито расслабленно облокотившись на руку. Но синие глаза, в которых всё ещё не утихало пламя загадки, были напряжены и профессионально скользили по каждому шву идеального джемпера Фредерика под расстёгнутым коричневым пальто. — Мистер Ларсен, начнём заново. Когда вы видели Марту последний раз? — произнёс бархатный голос Гудмана, а плечи норвежца напряглись. — Вы думаете я лгу? — произнёс он, внимательно вглядываясь в глаза. — Ну что вы, — театрально удивился детектив. — Я не говорил этого. Это лишь стандартный вопрос, не более, — на губах Гудмана расплылась лёгкая улыбка хитрого чеширского кота, который вот-вот поймает нужную ему добычу, усыпляя внимательность свидетеля. — Когда она подавала ужин, мелькала то там, то тут, — произнёс Фредерик, слегка качая головой, а улыбка на лице детектива переросла в ухмылку. — Фредерик, — произнёс он. — Вы спали с Мартой?       На мгновение, от неожиданности резкого вопроса и контраста спокойного детектива, лицо норвежца побледнело ещё сильнее. К горлу подбежал напряжённый ком и Фредерик нервно поёрзал на стуле, ощущая как кровь резко прилила к его лицу. — С чего вы взяли? — произнёс он осипшим голосом, в попытках сглотнуть застрявший в горле ком. — Очевидно, что да. Судмедэксперты нашли отпечатки ваших пальцев на флакончике её красной помады. Скажите, — детектив подался вперед, пригвождая острым взглядом Фредерика к стулу. — Это вы написали ту записку? — Какую записку? — глаза норвежца округлились. — Это вы её убили? — неумолимо продолжал наседать детектив. — Я… не… — Ну же, Фредерик, вы пробрались в библиотеку, пока бедняжка протирала стеллажи с книгами, и закололи девушку, так? — синие глаза уже блестели, а от белого лица норвежца отхлынули остатки крови. — Нет, всё не так, её же убили тупым предметом по голо… ве… — мужчина запнулся, понимая ошибку, а детектив наконец расслабленно откинулся назад, молча наблюдая за тем, как бледное лицо покрывается красными пятнами испуганной паники. — Откуда вы узнали о такой детали? — через долгую минуту произнёс детектив. — Я… предположил… — мужчина опустил глаза, не решаясь ответить, и, выбрав меньшее из двух зол, вновь взглянул на Гудмана. — Да, мы спали. Она была как бревно, зато приносила мне полезные сведения о бизнесе Аннет. — Какие конкретно? — О состоянии активов и возможных соглашениях. В моей компании сейчас не всё гладко и договор с ней мне необходим, — ответил норвежец. — Марта узнала что-то и вы убили её? — продолжил Гудман. — Я не убивал Марту, — с долей истеричной раздражительности ответил Фредерик.       Долгое мгновение детектив молчал, изучая мужчину и будто взглядом загоняя в самый дальний угол комнаты, из которого уже не было выхода. — Хорошо, — наконец произнёс он. — Спасибо, что поделились, пригласите мистера Нильсена. Будьте добры.       И с этими словами Гилберт встал, поворачиваясь спиной к ошарашенному свидетелю, который не решался подняться с кресла, прикованный к нему путами своих панических терзаний.       Сэм внимательно следил, как мастерски детектив вывел на чистую воду Фредерика и, заметив отречённое состояние мужчины, подошёл ближе, провожая свидетеля и открывая перед ним дверь. Две пары глаз мгновенно накинулись на выходящего норвежца, который резко развернулся, будто желая что-то сказать и задевая ожидающего Сэмюэля, не успевшего вовремя отреагировать. Блокнот, что помощник держал в руках, выскользнул из пальцев и упал прямо к ногам Александра. Шатен наклонился, услужливо возвращая записи Сэму, и прошёл в номер, оставляя Агату одну в коридоре, который мгновенно показался девушке тесным. — Кто вообще проводит допросы в отеле? — раздражённо произнёс Фредерик, привлекая внимание девушки на себя.       Погружённая в свои мысли, она как-то отречённо взглянула на норвежца, подмечая гневный блеск его глаз. А Фредерик, забыв обо всём, нервно потянулся во внутренний карман, доставая пачку сигарет. — Здесь нельзя курить, — мягко произнесла Агата, когда тот уже практически поднёс зажигалку к табаку.       Мужчина на мгновение застыл, хмурясь и пытаясь вникнуть в смысл её слов, наконец, вытащил сигарету и молчаливо пошёл прочь, раздражаясь с каждым шагом всё сильнее.       Агата с любопытством проводила его взглядом, сделав шаг в сторону двери, скрывающей от неё Александра. Тихонько прижалась ухом, пытаясь разгадать слова и отдельные обрывки фраз. — У Аннет Харрис был конфликт с Мартой? — раздался тихий голос детектива, еле различимый за дверью номера. — Без понятия, — спокойно ответил Александр, смело и прямо встречая взгляд детектива Гудмана. — Я не знал её достаточно близко. Я в целом не особо её знал. — Скажите, мистер Нильсен, с какой целью вы приехали в Англию? — продолжил детектив, положительно оценивая спокойствие шатена. — Заключить договор с Аннет Сильвер Харрис о поставках древесины для нашей судостроительной компании, — ответил мужчина. — Это была идея Фредерика? — чуть прищурился Гудман. — Да, он давно знаком с её компанией, а его занимается всей логистикой, — продолжал шатен. — Подписание договора затянулось или что-то заставило задержаться в Англии? — Договор практически заключён. Но лично меня в Англии удерживают уже отношения с Агатой, — ответил Александр. — Ох да, примите мои поздравления… — Агата? — раздался удивлённый голос Данте, отвлекающий брюнетку и заставляющий кровь очаровательно подчеркнуть стыдливый румянец на её лице.       Она взглянула на блондина, который с долей усмешки наблюдал за ней и сама в ответ улыбнулась мужчине, ощущая благодарность за то, что это был именно он, а не кто-то ещё. — А где Элиза? — произнесла она. — Она прошла в дамскую комнату, — всё ещё улыбаясь произнес кузен, и Агата поспешила именно туда, ощущая острую необходимость умыться холодной водой.       Девушка прошла в светлое помещение, наполненное лёгким цветочным ароматом, но резкий неприятный звук заставил её нахмуриться, пока из ближайшей кабинки не показалась слегка побледневшая Элиза. — Тебе плохо? — мягко произнесла девушка, подходя к сестре и слегка прикасаясь к её плечу.       Глаза Элизы истерично забегали по стенам, а девушка, не ожидавшая быть застуканной, замерла, боясь сделать лишний глоток воздуха. Наконец, её губы слегка дрогнули. — Видимо отравилась, всё хорошо, — произнесла Элиза, подходя к раковине и подставляя ладони в ледяные потоки воды. — Может тебе нужно в больницу? — продолжила брюнетка, а девушка снова вздрогнула, как-то испуганно качая головой.       Элиза с улыбкой вышла в коридор, оставляя недоумевающую Агату одну и, стараясь приободрить саму себя, направилась прямиком к Данте, который с хмурым видом смотрел в её сторону. Дверь в номер резко отворилась и из неё с ухмылкой вышел Александр, победно сверкая голубыми глазами. — О, мистер Харрис, — произнёс Гудман, заметив голову Данте за широкой спиной шатена. — Я вас очень жду, прошу.       Александр проигнорировал испуганный взор блондина, понимая, насколько детектив стремится выбить каждого из колеи, а пронзительные глаза забегали по коридору в поисках стройной брюнетки. Наконец, её силуэт показался в конце, и мужчина направился прямо навстречу, взяв её ладонь в руку и потянув в сторону лифтов. — Куда мы? — непонимающе произнесла она, ускоряясь, чтобы поспеть за его широким шагом. — Нужно обсудить несколько фактов, мин кэра, — ответил он, закрывая двери лифта. — Лишь несколько? — усмехнулась брюнетка, кидая на него хитрый взгляд и встречая ухмылку шатена в ответ.       Миловидная девушка на ресепшене встрепенулась, одаривая пару очаровательной улыбкой, и звонкий голос, приветствующий их при входе, произнёс: — Я могу вам чем-то помочь? — Да, — улыбнулся Александр, а пальцы Агаты, державшей его руку, сжались сильнее, заставляя мужчину уже самодовольно усмехнуться. — Мы с женой хотели бы снять номер.       Его бархатный голос пробежался согревающими мурашками по телу девушки, отзываясь глубоко в душе и закутывая её в теплые объятия от произнесённых слов. — Невеста, пока не жена, — произнесла она еле слышно, чтобы разобрал лишь он. — Поправимо, — моментально парировал шатен, а щёки Агаты засияли от пунцового румянца.       Они вновь поднялись на лифте, останавливаясь теперь этажом ниже, ровно под тем номером, который снял себе детектив Гудман. Александр моментально прошёл на балкон, раскрывая створки, и вышел на площадку, покрытую тонким слоем снега. — Ты думаешь получится что-то услышать? — полюбопытствовала Агата. — У них открыты балконные двери, детектив не курит в номере и не выходит из него во время допроса. Рано или поздно он возьмёт перерыв и выйдет наружу. Тогда, возможно, обмолвится парой слов, — пояснил мужчина, возвращаясь в тёплоту комнаты. — Ты подозреваешь кого-то? — произнесла девушка, подходя ближе и обхватывая руками талию мужчины. — Всех, — ответил шатен, проводя пальцами по контуру её лица. — В руке Марты нашли записку, в которой было написано: «Не забывай…»       Агата слегка отстранилась, не обрывая кольца своих рук, но заглядывая Александру в глаза. — Откуда ты узнал? — произнесла она наконец. — Когда помощник детектива, этот Сэм, уронил свой блокнот, я довольно быстро прочитал всё его содержимое, — ответил он, жестикулируя рукой в воздухе и замечая, как уголки губ девушки слегка приподнялись от упоминания имени брюнета.       Александр нахмурился, а его пальцы властно завладели подбородком девушки, приподнимая его. — Что такое, Агата Харрис? — наклонился он ближе. — Что? — ухмыльнулась брюнетка, нагло встречая его взгляд, а в ореховых глазах заплясали довольные чёртики. — Сэмюэль Макото заинтересовал вас? — его дыхание слегка щекотало её губы, пока глаза гипнотически буравили лицо. — Вы ревнуете, Александр Нильсен? — уже полушёпотом от возбуждения парировала Агата. — Безумно, мисс Харрис, — его губы страстно впились в её, и девушка подалась вперед, желая слиться воедино с широкой грудью мужчины.       Руки шатена скользили по её телу, сжимая тонкую талию. По коже девушки пробежала тысяча мурашек, будоражащих каждую клеточку. Сильные пальцы умело расстегнули её пояс, добравшись до молнии платья, и медленно опустили змейку.       Он на мгновение остановился, вновь приподнимая её подбородок. — И что же нравится вам в Сэмюэле? — произнёс хриплый полушёпот. — Ну он полицейский… — прошептала она в ответ, принимая правила игры. — Он наказывает преступников… — её губы растянулись в ухмылке. — Так вы хотите, чтобы вас наказали? — голубые глаза мужчины блестели от возбуждения, а его пальцы быстро расстегнули ворот платья, переводя руки за спину, потянув ткань на себя. — Безумно, — нежно прошептала она, соблазнительно кусая губу и прижимаясь бёдрами ближе к его. — И как же? — продолжил он, скидывая платье девушки и оставляя её в одном чёрном белье, соблазнительно подчёркивающем каждое очертание. — Грубо, жёстко, удушающе… — тяжело выдохнула она под жаром его пожирающего взгляда.       Её руки пробежались по тонкой ткани его рубашки, медленно расстёгивая каждую пуговицу. Холодные пальцы коснулись горячей груди Александра, контрастируя и возбуждая сильнее. — У него же есть наручники… — продолжила Агата. — Эти? — звонкий звук в воздухе, и мужчина покрутил на пальце два металлических кольца, а брови девушки удивлённо взметнули вверх. — Откуда? — улыбнулась она, добираясь до ремня его брюк и расстёгивая его. — Одолжил у Сэмюэля, — ухмыльнулся он, прижимая брюнетку к себе властным движением, по-собственнически впиваясь в губы девушки.       Её тело дрожало от возбуждения, обещавшего так много буквально через миг. Пальцы скользнули по шее мужчины, зарываясь в пряди волос и сжимая их. Александр резко подхватил её на руки, поднося к кровати и опуская, не отрывая страстного поцелуя.       Неожиданно раздался звонкий звук, и Агата ощутила металлическое прикосновение наручников к своему запястью. Александр быстро обвёл их вокруг изголовья кровати, поднося и вторую кисть девушки, обездвижив её руки. Молниеносно сорвал бельё, откидывая как ненужную тряпку.       Жаркие губы шатена скользнули ниже, целуя и кусая нежную кожу шеи и спускаясь дальше. Его руки продолжили свой маршрут вдоль тела, останавливаясь на бёдрах и жадно сжимая их. Он целовал её грудь, покусывая, и Агата подалась вперёд, выгибая спину ему навстречу. Из губ брюнетки сорвался томительный стон, как мед ласкающий уши Александра, и он грубее сжал её кожу, сильнее кусая.       На мгновение он отстранился, а пальцы мужчины резко вытащили ремень из брюк. В ореховых глазах девушки застыла смесь возбуждения и муки. Александр резко подхватил бёдра, разворачивая её спиной к себе и проводя пальцами по нежной коже ягодиц. Девушка дрожала, покусывая губы и выгибаясь в спине, словно грациозная кошечка. Мужчина наклонился, обхватывая рукой её шею, перекрывая сладкий воздух и впился в её губы. — Хочешь, чтобы тебя наказали, да, лилла каттен? — прошептал он глубоким тоном, выражающем крайнюю степень желания.       Отстранился, проводя холодной кожей ремня по её бедрам. Тишину комнаты разрезал звонкий шлепок и протяжный стон девушки, последовавший за ним. На теле мгновенно остался след, который с каждой минутой всё больше краснел, подгоняя к себе кровь брюнетки. Шлепок повторился, а Агата с силой впилась в свои губы, ощущая сладкую боль, которая разливалась по телу смесью оглушающего блаженства. Он повторил это снова и, так же резко, развернул её назад, припадая к её губам. Сильные ладони шатена развели её бёдра и он вошёл в неё, ловя ртом протяжный крик.       Губы мужчины перешли на шею, повторяя предыдущие поцелуи, а быстрые толчки всё углублялись, доводя Агату до высшей степени блаженства. Он замедлил ритм, плавно и глубоко проникая в неё, и девушка с силой выгнулась, поддаваясь общему ритму и желая слиться воедино.       Ступни брюнетки приподнялись, касаясь белых простыней лишь носочками пальцев, а всё тело напряглось от такого желанного ожидания. Оглушающая блаженная нега молнией пробежалась по всему телу Агаты, заглушая шумом крови протяжный стон, который вновь вырвался из её губ.       Женский крик на мгновение отвлёк Сэмюэля, и он взглянул на открытую балконную дверь, запускающую в душный номер холодный воздух английской зимы. Детектив Гудман будто бы и не обратил никакого внимания на страсть неизвестных людей, отголоски которой проникли даже в их комнату. Аннет Харрис выжидающе смотрела в синие глаза Гилберта, отвечая на вопросы один за другим. — Скажите, знали ли вы о том, что ваш брат, Чарльз Харрис, перевёл Марте крупную сумму денег? — спокойным тоном произнёс детектив, а брови Аннет удивлённо взметнулись вверх, выражая неподдельное удивление.       Она промолчала, вытягивая губы в задумчивости и буравя ледяным взглядом пурпурный ковёр, отмечая его крайнюю уродливость. — Нет, — наконец ответила она. — А у вашего брата есть враги? — продолжил детектив. — Насколько мне известно — нет. Но у него есть долги в казино, поэтому я весьма удивлена — откуда у Чарльза деньги, — в размышлениях произнесла женщина.       Задав ещё пару вопросов, Гудман поблагодарил Аннет за ответы и проводил до двери, галантно открывая её перед ней. Женщина вышла и направилась по коридору прямо, спускаясь вниз и встречая высокую фигуру мулата, который с улыбкой шёл навстречу ей.       Пронзительные глаза Эллиа излучали теплоту и опасность, однако, Аннет Харрис не замечала последнее, принимая как данность лишь первый факт. — Ты достал? — кратко произнесла она, поравнявшись с мужчиной.       Мулат кивнул, протягивая ей папку с бумагами, а женщина молча приняла, быстро пролистав первые страницы. — Как договаривались, — ответил он. — Ты уверен, что здесь всё? — тон Аннет был сух и суров, показывая её в том деловом стиле, который она сохраняла всегда в делах бизнеса. — Абсолютно, — ответил Эллиа, а она кивнула в ответ, уходя прочь из отеля.       Выйдя на улицу и вдохнув холодный воздух, Аннет остановилась, напряжённо выпрямившись, и наконец глубоко выдохнула, доставая из клатча тонкую сигарету. Раздался звук зажигалки и тонкая бумага мгновенно поддалась объятиям пламени, вырывающегося наружу. Аннет вдохнула табак, медленно закрывая глаза и облегчённо выдохнула дым, который моментально развеялся холодными порывами ветра.       Снежинки закружились вокруг в своём танце, разнося аромат табака всё дальше, достигая балкона пятого этажа, куда вышел детектив Гудман, медленно втягивая в себя дым сигареты. — Кого вы подозреваете? — тактично и спокойно произнёс Сэмюэль, обращаясь к нему. — Всех, — кратко ответил детектив, а синие глаза пронзительно смотрели вдаль. — В комнате Чарльза были найдены следы крови. Анализ ДНК подтвердил, что она принадлежит Марте, — продолжил парень, а Гилберт выдохнул облако дыма, которое снова полетело вдаль, уносясь всё дальше от отеля.       Холодные порывы ветра быстро мчались к особняку, стучась в окна и двери в желании прорваться внутрь. А в доме уже бушевал свой ураган, который стремительной походкой поднялся по ступенькам, направляясь прямо в гостиную.       Чарльз разъярённо подскочил к Данте, хватая блондина за джемпер и пригвождая его к стене. Элиза вскрикнула, поднося пальцы ко рту в ужасе. — Как ты мог такое допустить? — прошипел Чарльз, сверля сына пронзительным взглядом. — Отец, — раздался жалобный вскрик девушки. — Как? — повторил он вопрос уже громче, а брови блондина сошлись воедино, он молча смотрел сквозь отца, не видя ничего перед собой. — Отец, — Элиза подошла ближе, а сердце девушки вылетало из груди в волнении и страхе. — Это я… Это я во всём виновата…