Соседские страсти

Надо сразу заметить, что неожиданное знакомство просто окрылило Джона. Ну а удача, как известно, не приходит одна. Прямиком из парка Ватсон направился на поиски работы. Решил он подойти к этому вопросу тщательно, нацеливаясь лишь на самое лучшее, поэтому довольно скоро через старых университетских приятелей познакомился с дамой, заведовавшей кадрами в престижной Лондонской клинике. Уже в конце недели он сидел в кабинете своей будущей начальницы, которая на его счастье оказалась совсем не строгой женщиной приятной наружности. Теперь эта женщина приятной наружности, на бейджике которой красовалась надпись "Сара Сойер", с серьезным лицом перебирала принесенные Джоном бумаги, раздумывая, давать ли ему очень и очень ответственную должность травматолога. - У вас хорошая квалификация, - начала она после пятиминутной тишины, - и мы рады, что вы начали поиск работы именно с нас. Джон на всякий случай обворожительно улыбнулся. - Вы бывший военный врач. Хороший? - Очень. - Видели много вывихов, неестественных переломов? - Более чем достаточно. - У вас крепкие нервы? - Не жаловался. - Крови не боитесь? Джон вопросительно поднял бровь. - Отлично, вы нам подходите, - заключила Сара и тоже расплылась в улыбке. Выходил из больницы Джон в совершенно приподнятом настроении, вспоминая заветное четырехзначное число в подписанном им договоре о принятии на работу. Он сунул руку в карман и нащупал там еще одну очень полезную вещь. Джон вытащил из кармана визитку и, ловко достав свой телефон, набрал оставленный девушкой номер. Гудки не заставили Джона долго скучать: - Здравствуйте, Рейчел! Это Джон с капучино… Да, да, извините, с латте. Помню, вы говорили что-то про конец недели?.. И, вы не поверите, с этих слов у Джона все начало налаживаться, и он забыл про подозрительное деление на черные и белые полосы, постоянно крутившееся в его голове. * * * На вечер у него было запланировано свидание с той самой Рейчел, которая так мило откликнулась на его предложение встретиться в одном из романтических кафе. Прибыв на место встречи на десять минут раньше положенного, Джон пошел занимать столик у окна, мысленно делая ставки, на сколько же опоздает девушка. Вспомнив ее тягу к тщательному выбору, которая наверняка распространялась и на предметы гардероба, а так же склонность забывать наличные дома (Джон про себя пожелал удачи таксисту, что повезет ее сегодня), Джон заключил, что Рейчел, с вероятностью "готов поклясться чем угодно" придет с опозданием минут на двадцать минимум. Но он забыл про ее любовь к кофе, так как девушка прибыла в кафе строго в назначенное время. Оказалось, во всем, что касается ее любимых вещей, Рейчел была наредкость внимательной. Только Джон собрался заказать себе стакан воды, как зазвенел колокольчик над входной дверью, и в кафе зашла великолепная брюнетка в темно зеленом платье и легком пиджачке. Она заметила одиноко сидящего Ватсона и направилась к столику у окна. Джон на всякий случай посмотрел на часы. Ровно восемь. Как? Он сделал мысленную пометку пересмотреть ее склонность к пунктуальности. Рейчел присела за столик, и к ним сразу же подоспел официант. Даже не взглянув в предложенное меню, девушка обратилась к Джону: - Вы обещали рассказать мне о своих подвигах. - Знаете, я был военным доктором, так что все мои подвиги можно было назвать лишь исполнением долга. - О, да вы еще и скромный доктор! И много жизней вы спасли? - Уж больше, чем отнял. Девушка на секунду задумалась. - Вы что, жадный? - с серьезном видом заявила она. - Почему? - недоуменно спросил Джон. - А зачем же вы жизни отнимали? - улыбнулась и поморгала глазами Рейчел. И Джон, если честно, так и не понял, шутит она или нет. - Чтобы свою сохранить, - сухо откликнулся он. - Тогда вам прощается, - вынесла вердикт девушка, махнув рукой, будто только что самолично отпустила ему грехи. - Вы, значит, стрелять умеете? - И достаточно метко. - Продемонстрируете как-нибудь? - Рейчел снова выдала игривую улыбочку. - С удовольствием. На ком? - с наигранной серьезностью поинтересовался Джон, чем вызвал у собеседницы неподдельный смех. Не смотря на маленькие странности, девушка все больше и больше начинала ему нравиться. - Могу ли я поинтересоваться, чем же вы занимаетесь сейчас в городе? - Устроился на работу в больницу. Меньше опасности – больше стабильности, - Джон едва заметно сморщился. - О чем можно еще мечтать? После небольшой паузы он решил возобновить разговор: - А вы? Чем занимаетесь? - Я на азах работы в банке "Шед Сандерсон". Очередной трудоголик из Сити. - Да? - искренне удивился Джон и мысленно поставил себе пометку позже пересмотреть первое впечатление о ее умственных способностях. - Свеча для красивой пары, - пропел официант, ставя в центр их столика горящую красную свечку. - Нет-нет! - запротестовал Джон. - Мы еще не— - Ставьте, ставьте, - закивала Рейчел, прервав все отрицания, и подмигнула Джону. Последующие пару часов прошли в непринужденной обстановке при периодически затухающей свече. Тем не менее, они успели задушевно поболтать, затронуть политически важную проблему правых и левых и обсудить подвиги и костыли в целом и один деревянный в частности. А так же не забыли обмолвиться о взаимном одиночестве. Из кафе они вышли уже новоиспеченной парочкой. Джон галантно предложил проводить Рейчел до дома, и та согласилось, что совсем не удивило Ватсона. В до невозможности романтичной обстановке ночного Лондона они медленно шли к дому Рейчел, который, по ее словам, находился не слишком далеко от кафе. Видимо, девушке хотелось забыть о костыле Джона, или она легкомысленно решила, что психосоматическая боль ерундовое дело. Ковыляя минут двадцать, доктор было обрадовался, когда Рейчел весело сообщила ему, что цель близка. Однако, потом она так же жизнерадостно добавила, что они миновали уже половину пути. Окончательно теряясь в истории ее бабушки, по семейной легенде являющейся возможной внучкой испанского принца, с упоминанием всех ее мужей и многочисленных измен, Джон начал незаметно зевать и выпадать из монолога своей новоиспеченной партнерши. Рейчел же была так им поглощена, что, наивно размахивая сумочкой из стороны в сторону, соблазнила шнырявшего рядом воришку. Тот, заранее разогнавшись, на скорости вырвал сумку из ее рук и побежал прочь. Но Джон не зря носил гордое звание военного, поэтому, мгновенно среагировав, понесся за сумочкой. Воришка, видимо, был неопытным или не местным, потому что, уходя от погони, завернул в узкую улочку между зданиями, которая заканчивалась тупиком, и вдобавок упал, зацепившись впопыхах за выброшенный кем-то мешок с мусором. Споткнулся, подлец! Так даже не интересно… Подбегая к распластавшемуся парню в черном капюшоне и удобных кроссовках, Джон начал чувствовать несильно напоминавшую о себе боль в ноге, и с удивлением обнаружил, что пробежал порядочную дистанцию совершенно не вспоминая о трости. Выражение безысходности на лице преступника свидетельствовало о том, что тот тоже совсем не ожидал такого подвига со стороны ковыляющего мужика. К его беде, не был воришка психотерапевтом Эллой, потому и не смог определить в свете фонарей, почему Джон изредка разминал правое плечо и периодически забывал пользоваться тростью, да и слова такого - психосоматика - не знал. Из-за этого он никак не ожидал перспективы преследования от медленно идущих девушки на каблуках и мужчины с тростью. Сзади раздалось цоканье каблучков. - Как ты думаешь, в полиции поверят, если я скажу, что из сумочки пропала большая сумма денег? - весело сказала подоспевшая Рейчел, поднимая с асфальта свою увесистую ручную кладь. - Хочешь сообщить полиции? - спросил девушку Джон, заламывая руки воришке. - Можем позвонить его родителям, - добродушно предложила Рейчел. - Как насчет профилактической беседы? - Джон заметил в ее руках свой костыль. Он вывел малолетнего преступника в свет фонарей и снял с его головы капюшон. Воришка, однако, оказался отнюдь не молодым парнем, а вполне себе взрослым мужчиной, в связи с чем сразу превратился для Джона в полноценного вора. Но дело стало еще интереснее, стоило только Джону обнаружить в его кармане самое настоящее огнестрельное оружие. Речь о наказании посредством разговора с родителями сразу отпала. * * * Нет лучшего времяпрепровождения, чем сидеть ночью в Скотланд-Ярде, ожидая разбирательств полицейских с официальными ритуалами снятия показаний и прочей бумажной волокитой. Вора, которого поймал Джон, уже которую неделю дружно искали всем Ярдом. И не просто так искали: разыскивали с особым старанием. Сгубила же его жажда легкой наживы. Из оружия, найденного у преступника, было убито три человека. Рейчел наотрез отказалась ехать домой и отправилась в полицию вместе с Джоном. Но усталость девушки дала о себе знать, проявляясь в ее случае раздражительностью, которая, однако, никак не распространялась на Джона. Зато снующие рядом полицейские получили сполна. Наконец она отлучилась в дамскую комнату, оставив Джона на пару минут в одиночестве. И только Ватсон начал скучать - болтовня Рейчел хоть как-то его развлекала - в коридоре обозначилось движение. Сержант вела по нему высокого темноволосого мужчину в длинном черном пальто. Он сел напротив Джона у дверей в кабинет к инспектору и начал нервно стучать пальцами по острым коленкам. Своим беспокойным видом он сразу привлек внимание Джона, и тот решил получше его рассмотреть. Видимо, почувствовав на себе чужой взгляд, незнакомец поднял голову и уставился на Ватсона. Джон же, слегка испугавшись такого резкого движения и поражающего чуть ли не насмерть взгляда, отвернулся от незнакомца и внезапно заинтересовался стоящим неподалеку куллером. Но даже во время столь непродолжительного столкновения Джон успел заметить расширенные зрачки мужчины и будто бы наэлектризованные волосы. "Очередного наркомана, наверное, поймали," – подумал Джон и отвлекся на вставшего перед ним сержанта. - Доктор Ватсон? - Джон кивнул. - Пройдите за мной для дачи свидетельских показаний. * * * За первым свиданием, закончившимся из-за пребывания в Ярде около полуночи, последовало второе, а за вторым и третье, и четвертое, а потом их было уже чуть ли не пару десятков. Девушка нравилась Джону, и каждый раз ковыляя к ней на свидание, он почти забывал про боль в ноге, чему удивлялся как он сам, так и его психотерапевт Элла, от которой, в связи с этим неожиданным выздоровлением, Ватсон с радостью отказался. Боль беспокоила его лишь изредка по ночам, мучая и без того тяжело засыпавшего Джона. Но в такие моменты он начинал с оптимизмом думать, что наконец нашел ту самую, с которой у него может сложиться все более чем серьезно, и боль понемногу утихала. А уж ночами, которые он вскоре начал проводить с Рейчел, о боли в ноге ему хотелось вспоминать в последнюю очередь.