Соседские страсти

После визита полиции, Джону стало еще интересней, что же за наркоман живет в квартире 22/1б. Но, к великому сожалению как самого Джона, так и полиции, мистер Холмс домой не явился ни через час, ни через два, а уж тем более ни через три. Тем временем разочарованные полицейские ничего в квартире не нашли, так и убравшись ни с чем. Пытавшемуся подслушивать Джону тоже не удалось узнать ничего нового и интересного, он не разобрал ничего кроме странного женского вскрика: "Глаза в баночке!". На Бейкер-стрит вечерело, и вымотавшийся Джон стал готовиться ко сну. Приняв душ, он поплелся в гостиную и включил свой старый маленький телевизор – Джон пообещал с зарплаты купить себе новый – по которому показывали новости. Убедившись, что в мире кто-то совершает серийные убийства, кто-то бунтует, и где-то политические деятели играют в дедов Мазаев, спасая от всяческих импровизированных наводнений невинных зайцев, Джон выдал всемирной обстановке вердикт "стабильно", и с чистой совестью откланялся спать. В установившейся тишине было слышно, как хлопнула входная дверь. Не надо было быть гением, чтобы понять, что его сосед сверху, неуловимый Шерлок Хомс, наконец вернулся домой. Настало время первой ночевки Джона на Бейкер-стрит. Его разбудил мощный хлопок, Ватсон подпрыгнул на кровати, приподнимаясь на локтях и ошарашенными глазами разглядывая стену. Потом глаза Джона нашарили будильник. Полтретьего, будь оно не ладно. Джон прислушался. Безрезультатно. Вокруг стояла тишина, но хлопок определенно был, и раздался он откуда-то сверху. Джон, конечно же, мог лечь обратно и продолжить спать, но чувство ответственности не позволяло ему уснуть, пиля и нашептывая всякие ужасы. Как Джон уже понял, шум донесся сверху, а там обитало только одно живое существо - пока не знакомый ему возможный наркоман мистер Шерлок Холмс. И тут пришло беспокойство. Мало ли какая неприятность могла приключиться с его соседом? Джон в любом случае должен оставаться бдительным, и, как бывший военный и врач, при вероятной опасности прийти на помощь. Или хотя бы эту опасность проверить. Окончательно разбуженный своей отзывчивой совестью Джон поднялся с кровати и немедля направился к квартире соседа. Он быстро преодолел ступеньки и постучал в дверь. Никаких признаков жизни за ней не обозначилось. Джон подергал за ручку, еще раз постучал. Снова тишина. Он собрался было снова постучать, как дверь резко распахнулась, явив на обозрение мужчину, старательно закрывающего своей спиной дверной проем, чьи руки и костюм были запачканы непонятной черной субстанцией. Пара внимательных серых глаз осмотрела Джона с ног до головы. - Неприлично заявляться ночью в квартиру к незнакомому вам человеку, доктор, - выдал явно раздраженный баритон. И прямо перед носом Джона дверь захлопнулась. * * * Слегка огорошенный такой выходкой Джон спустился обратно к себе домой, лег в кровать и натянул одеяло. Что это было? Что за наглость со стороны соседа? Хотя, если подумать, Джон тоже был хорош. Ни с того, ни с сего, поздней ночью начал колотить в дверь к абсолютно незнакомому ему человеку, желая убедиться в его сохранности. И, главное, из-за чего? Ну и что, что среди ночи хлопнуло. Да, хлопнуло громко, как будто взорвалось. Но мало ли что могло вызвать такой шум? Может, у него горшок с геранью разбился, или надувной шарик лопнул. Но здравый смысл подсказывал, что, чтобы создать такой "бум", надо одновременно лопнуть целому полчищу шариков. Время приближалось к трем утра, и Джон, медленно засыпая, не мог нарадоваться, что у него есть полное право выспаться в последний на этой неделе выходной день. Проснувшийся ранним утром от будильника, который он рассеяно забыл выключить вечером, Джон понял, что уснуть больше не сможет. Невыспавшийся Джон поплелся в ванную. Быстро почистив зубы и умыв лицо, он воткнул в розетку электрическую бритву. Ватсон нажал на кнопку включения и уже было поднес ее к лицу, как розетка заискрилась, в бритвенном станке что-то засверкало, а в самой ванной моргнул свет. Не стоит говорить, что после этого бритва работать отказалась. Джон чертыхнулся и обругал про себя нерадивого водителя, что перевозил его упакованные вещи, собрав при этом все кочки и ямы Лондона. Невыспавшийся и непобрившийся Джон отправился из ванной на кухню. Порядком проголодавшись, он открыл дверцу холодильника и увидел там… ничего. В холодильнике было пусто. Выходной день начался замечательно. Если с небольшой растительностью на лице и отсутствием бодрости можно было как-то жить, то без еды Джону жилось очень грустно, поэтому он отправился в супермаркет. Выйдя из дома, Ватсон понял, что совершенно не знает, где ему найти ближайший продуктовый магазин. Он зашел к оказавшейся крайне отзывчивой и гостеприимной миссис Хадсон, которая не отстала от нового квартиранта пока не накормила голодающего Джона запеканкой и не напоила чаем со сладкой выпечкой. Но рассказ Джона о ночном происшествии она проигнорировала бесповоротно, взамен быстро объяснив дорогу к ближайшему супермаркету. Сытый, небритый, невыспавшийся Джон пошел за покупками в Теско. Вернулся домой он с полными пакетами чая, молока, овощей и сладостей. Поставив покупки на стол в кухне, Джон начал разбирать все по полкам и распихивать в холодильнике. Под конец из последнего пакета он достал массивную бутылку с янтарного цвета жидкостью, повертел ее в руках, вздохнул, вспоминая ее цену, и двинулся к лестнице. * * * Джон постучал в дверь соседа и остался ждать. Через пару минут ждать ему надоело, и он постучал еще раз, громче и дольше. Из глубины квартиры раздалось приглушенное: "Войдите!", и Джон, повинуясь, открыл оказавшуюся не запертой дверь и вошел внутрь. В гостиной (если эта комната таковой являлась) стоял жуткий беспорядок: газеты неровной стопкой лежали на кофейном столике, пара книг валялась на полу, скрипка была брошена на кожаном кресле, соседнее же оказалось завалено папками с подписями "Дело номер…". Джон перевел взгляд на каминную полку и приоткрыл рот. С нее на Джона заискивающе смотрел череп. И, учитывая опыт Джона, он был настоящим. Ладно, допустим. Пройдем дальше. Кухня. На пороге его встретил неприятный запах, который еще, к счастью, не успел разнестись по всей квартире. Но от его концентрации слегка начинало жечь глаза. Впрочем это, как сказали закрытые повсюду окна, было делом поправимым. В раковине валялась полусгоревшая тряпка, в которой Джон с трудом признал синюю рубашку, по шкафчикам были распиханы стерильные баночки с подозрительным содержимым, на которых красовались различные стикеры. Кухонный стол же оказался завален пробирками, пинцетами и колбами. Во главе сего пробирочного хаоса стоял микроскоп. И только всмотревшись в нагроможденную на столе гору Джон заметил сидящего за ним человека. Черные кудри, дорогой костюм, гордая осанка… Нечто явно знакомое. Джон нахмурился, припоминая, где же он мог видеть этого человека. Какое-то недавнее воспоминание мелькало в его сознании. - Здравствуйте, - сказал он, подходя ближе к столу. Неприятный запах стал более концентрированным и теперь классифицировался Джоном как "вонь". Со стороны мужчины реакции на слова не обозначилось. - Здравствуйте, - повторил Джон с интонацией, которая, как он надеялся, выражала "Обратите же на меня, в конце концов, внимание". Вышло вполне успешно, потому что мужчина оторвался от своего занятия и кинул на гостя изучающий взгляд. И тут Джона осенило. Да это же тот самый наркоман из Ярда! Как тесен мир, чтоб его. Но соседей не выбирают, потому Джон обреченно представился: - Меня зовут Джон Ватсон. Я поселился в квартире снизу. А вы?.. - Шерлок Холмс, и вы могли не утруждать себя бессмысленными уточнениями. Едва ли вы решили бы просто так зайти в первую попавшуюся квартиру с бутылкой недешевого алкоголя. Ватсон вспомнил о все это время пребывавшей в его руке бутылке и опустил на нее взгляд. - Коньяк? Идеально, - проговорил сосед и взял из рук Джона бутылку, отвинтил крышку и плеснул напиток в пробирку, отчего ее содержимое забурлило и запенилось, меняя при этом цвет. Джон недоуменно моргнул и посмотрел на использованный не по назначению коньяк. - Я смотрю, с вами по-соседски и не выпьешь. Шутку Джона, как и его самого, проигнорировали. Зато принесенную бутылку подвергли тщательному осмотру. После мужчина поставил ее на единственный свободный клочок на столе, и, вновь увлекаясь пробиркой, на дне которой начал сгущаться осадок, пробормотал: - Но не стоило так тратиться, я алкоголем, впрочем, как и вы сами, не злоупотребляю. Лучше бы купили себе новый бритвенный станок. Джон машинально коснулся пальцами подбородка. Неужели его щетина так видна? - Вы так приносите свои извинения? Задабриваете алкоголем? - прервал его размышления Холмс. - Извинения? За что? - За то, что потревожили меня ночью. - Это я вас потревожил? Да вы своим взрывом весь дом перебудили, не меньше! - Давайте без драматизма. От этого так называемого "взрыва" пострадала только моя колба, вечная ей память. А от произведенного мною микроскопического шума пробудились только вы. Вот как! Оказывается, это Джон был во всем виноват! Тут Ватсон заметил на столе шприц, наполненный, правда, малиновой жидкостью, схожей по цвету с одной из пробирок. Учитывая все новые не очень приятные открытия по поводу соседа, Джон вдруг задумался о дополнительном замке в свою квартиру. - Я не наркоман, если вас это так беспокоит. И клептоманией не страдаю, - проследив, куда направленно внимание гостя, оповестил Шерлок. - Да я… просто… - начал смутившийся Джон, - Меня слегка сбил с толку вчерашний обыск… Шерлок раздраженно рыкнул, видимо, вспоминая подробности прошедшего вечера. И тут Джон был с ним согласен - не каждый обрадуется, когда обнаружит свою квартиру перевёрнутой после неожиданного визита полиции. - Я чист! Даже не курю, - Шерлок расстегнул манжеты и закатал рукав рубашки, обнажив бледную конечность до локтя. На Джона, по мере закатывания, посмотрел сначала один никотиновый пастырь, затем второй, затем третий… - Три штуки? Вы налепили сразу три пластыря? Холмс со вздохом откинулся на спинку стула, на котором Джон заметил висящие защитные очки и респиратор. - Помогает думать, - непонятно отмахнулся Холмс и добавил. - По одному на жертву. Джон не сразу решился уточнить: - Чью жертву? Холмс, успевший уже вернуться к микроскопу, скептически повернул голову к Джону, но ответа не дал. Теперь от пристального взгляда Холмса по телу Джона пробежал холодок. Что за жертвы? Но тут Джон вспомнил о другом и ради заполнения неловкой паузы поспешил сменить тему. - Вы меня извините, это не мое дело, но… это после обыска у вас такой беспорядок творится? - Все вещи лежат на своих местах. И, да, вы правы. - Прав? Прав в чем? - Это не ваше дело, - Холмс соизволил оторваться от микроскопа и удостоил Джона натянутой улыбкой, после которой Джону захотелось помахать перед его носом руками, дабы прогнать с лица пугающую гримасу. - Если вы больше ничего мне не принесли, можете уходить, - сухо, уже без улыбки, закончил разговор Холмс. Джон, отмерев от брошенных слов, заморгал и понял, что продолжения диалога Холмсом не планируется. Он по-военному развернулся и зашагал к выходу, не забыв сказать вежливое "до свидания", на что, разумеется, ответа не получил. * * * Сара, ловко наколов на вилку листья салата, с интересом спросила: - Прямо так и выгнал? Они сидели в столовой больницы, где Джон уже минут десять вел увлекательный монолог, начавшейся с невинного вопроса Сары: "Как ночевалось в новой квартире?". Джон мотнул головой, дойдя до конца в красках описанной истории. - Непрозрачно намекнул, я бы сказал. - И ты ушел? - с интересом продолжила она, жуя салат. - Ретировался в немедленном порядке. - Даже бутылку ему оставил? - Да, такая вот вышла вынужденная потеря. - И что ты будешь делать? - Спокойно жить дальше. - С больным на голову соседом? - Не худший вариант, исходя из моего богатого опыта. Уж лучше соседства палящего солнца и свистящих пуль, - Джон искренне не понимал такого заинтересованного беспокойства со стороны Сары. Честное слово, он же не с монстром по соседству поселился! - Опыт, конечно, опытом. Но по твоему описанию этот Холмс – не очень-то спокойный тип, - теперь на вилку накололи помидор. - Поверь, в любой ситуации мне спокойствия не занимать. А уж спокойствие этого Холмса меня волнует далеко не в первую очередь. - Хорошо. Но, на всякий случай, знай – ты всегда можешь прийти ко мне, и я выдам тебе задним числом действенное успокоительное, - сказала она, крутя в воздухе вилкой с болтающимся на ней помидором. - Ты просто не знаешь крепости моих нервов, - Джон откинулся на спинку стула и улыбнулся. Судя по самоуверенному последнему высказыванию, предела их крепости не знал и сам Джон.