Соседские страсти

К Рейчел Джон прибыл чуть позже обещанного срока. А все потому, что шел он погружённый в раздумья и пару раз сбивался с правильного направления – ноги сами норовили развернуть его к Бейкер-стрит. А раздумья его были все те же. Раздумья о деле, таксисте и соседе. И, если быть честным, преобладали надо всеми мыслями думы именно о соседе. Кто он, этот Шерлок Холмс? Консультирующий детектив, трудящийся на благо обществу? За что он работает? За идею? Вряд ли ему платит Скотланд-Ярд. Тогда он еще и альтруистический детектив. Однако это определение никак не вязалось с характером соседа. Хотя, что он вообще знает о его характере? Холмс любит все жечь и играть по ночам на скрипке? Какая-то очень убогая характеристика. Шквал вопросов немного поутих только когда впереди показался дом Рейчел. Джон подошел ко входу и, отыскав нужную фамилию на табличке, нажал на звонок. - Да? - раздалось из домофона. - Дорогая, это я. Впускай! * * * - Чай или напитки покрепче? - Рейчел проводила Джона на кухню и усадила за стол. - Горячее молоко, если есть. - Разве у кого-то в доме может не быть молока? - улыбнулась девушка и направилась к холодильнику. Джон решил промолчать и пополнить собственные запасы молока в ближайшее время. - Почему ты так долго шел? Что-то случилось? - молоко полилось в кружку и отправилось в микроволновку. - Ничего особенного. Лучше расскажи, как у тебя дела. - Аврал на работе я тебе уже вкратце описала, а больше рассказывать там особо не о чем. Будешь печенье? - Рейчел достала из буфета миску с выпечкой. - Сама пекла. - Конечно, любимая, - Джон взял печенье из миски, съедая его за один укус. Переизбыток ванили ударил по рецепторам, но Ватсон не подал виду. - Вкусно, - наиграно прошепелявил он с набитыми щеками, про себя решив, что у миссис Хадсон выпечка получается гораздо вкуснее. - Замечательно! А то я переживала, что корицы мало положила. "Там еще и корица запряталась?" - удивился Джон. - Я этот рецепт в одном журнале вычитала. Но там долгая история. - Уже предвкушаю. - Просыпаюсь я как-то в воскресение рано утром и понимаю, что хочу перекрасить лестницу в зеленый цвет. Иду я за краской… Джон посмотрел на кремовую лестницу, думая, как это связано с выпечкой. История, по-видимому, действительно обещал быть долгой. Но единственным, что услышал Джон, было "зеленая лестница". Где же он слышал это словосочетание? Точно, "Теория дедукции". Он мельком успел проглядеть одно из раскрытых соседом дел с замысловатой схемой сада и совершенно не литературным описанием (одни сухие факты), где виноватым оказался брат с зеленой лестницей. После событий минувшего вечера Ватсон невольно стал серьезнее относиться к своему соседу, который, как оказалось, не кошек пропавших помогал разыскивать. Тут в голове Джона всплыло воспоминание. Холмс расспрашивал его о причине смерти женщины в розовом, Джон предположил асфиксию. Это тоже было связано с делом? С делом кебмена? Значит, вот как совершались убийства! Интересно, Холмс напишет о мнимых серийных самоубийствах так же, как писал о предыдущих делах? Джон усмехнулся. Ему стало любопытно, как тот интерпретирует происшествие с кражей кеба. - Ты опять меня не слушаешь, - недовольные интонации в голосе Рейчел вернули его в реальность. - Почему это? Слушаю… - Потому что я закончила говорить пару минут назад. И что ты таким теплым взглядом на миску с печеньем уставился? Неужели они тебе настолько полюбились? - Рейчел довольно улыбнулась. Джон же пару раз моргнул и для приличия положил в рот еще одно печенье из миски, стараясь скорее запить его остывшим молоком, дабы не почувствовать вкуса. - Поздновато, не находишь? - Рейчел взглянула на настенные часы. - В постель? И вот наконец-то подошла его любимая часть ночи – развлекательная программа. * * * - Оно хищное? - уже десять минут как Рейчел пыталась распознать загаданное Джоном животное. А что? У всех разное понятие о приятном ночном времяпрепровождении. - Травоядное. Они лежали в кровати при включенном торшере. Игра с Рейчел давала возможность не думать об этом Холмсе, который так настойчиво лез в его мысли. Джон и так еле-еле заставил себя думать о классификации загаданного им рогатого парнокопытного. - Гепард? - попытала удачу девушка, намертво отказываясь сдаваться. - Рейчел, травоядный гепард с рогами? - Ну, тогда мамонт! - После коровы мы вроде уточнили, что это парнокопытное. - А кисточка на хвосте у него есть? - Есть. - Тогда конь. - Рога, не забывай про рога, - Джон не знал, смеяться ему или плакать. - О, знаю! Это единорог. Джон удивился неправдоподобной догадке. - Боюсь тебя разочаровать, но… единорогов не существует, - в улыбающегося Джона полетела подушка, что только усилило его веселье. Вскоре воцарилась тишина - Рейчел напряженно думала. И Джон понял, что больше не может смотреть на ее муки. - Это был лось. Спокойной ночи. Глаза девушки округлились, она повернула в сторону Ватсона голову и недовольно на него посмотрела, сощурив глаза. - Так не честно! Нельзя загадывать одно и то же животное три раза подряд! И в любом случае я должна была догадаться самостоятельно! - Тогда я сегодня бы лег спать только к утру. А мне вставать рано – хочу успеть забежать домой перед работой, - Джон потянулся и выключил торшер. - Вставать в кромешную рань – то еще самоубийство, - буркнула Рейчел, поплотнее подползая к Джону. "Самоубийство. Черт, опять…" Думаю, не стоит говорить, что снилось Джону этой ночью. * * * Кутаясь в куртку и подняв воротник, Ватсон искал в связке подходящий ключ, чтобы отпереть входную дверь. Времени у него оставалось впритык, ему нужно было поторопиться, чтобы не опоздать на работу. Дверь выбранный Джоном ключ приняла и послушно открылась, впуская Ватсона в тепло дома с февральского холода улицы. Выходя утром от Рейчел, Джон все-таки поймал такси. Кебмен, к счастью, оказался обычным кебменом: глаза не закрывал, на зеленый свет не останавливался и никакие фотографии в салоне не держал. Но, несмотря на быструю поездку, Джон все еще был близок к опозданию на работу. Поэтому он мигом закрыл уличную дверь и, взглядом ища следующий ключ, попрыгал ко входу в квартиру. Выбранный ключ вновь подошел. Джон даже удивился своей удачливости, ведь, как он ни старался их запомнить, ключи миссис Хадсон оставались для него до безумия похожими близнецами. Но, по закону подлости, ничто не может быть так гладко. Вот и Джон подтвердил это правило, едва распахнув дверь в квартиру и сделав первый шаг через порог. Окинув долгим взглядом масштабы катастрофы, Джон с расстановкой проговорил про себя ряд непечатных ругательств, ибо на ландшафтных картах можно было смело отмечать появление нового водоема в центре Лондона. Выражаясь обычным языком, квартиру 22/1а затопило. Коврик у входа встретил Джона неприличным чавканьем. Но он был далеко не единственным предметом, невольно набравшим в себя воды. Таких предметов было более чем предостаточно. Джон переступил с ноги на ногу. Коврик от вобранной воды уже начал пузыриться, при каждом его новом шаге издавая меланхоличное "хлюп". Не заостряясь на этом, Ватсон стремительно прошел вглубь квартиры, ступая по мокрому полу. Требовалось срочно оценить масштаб катастрофы. Потолок на кухне не протекал, стол был сух, однако паркет после устроенного селя однозначно вздуется. В гостиной потолок был так же чист, в чем сомнений не возникало. Зато на потолке в спальне, прямо над кроватью Джона последними каплями истекал водопад. На покрывале стояли лужи, одна из подушек промокла насквозь, редкие капли продолжали шлепаться на тумбочку, удивительно точно попадая на будильник. Последним и самым трагичным открытием Ватсона стала ванная. Джон обреченно открыл дверь, ведущую из спальни в ванную комнату, и со вздохом отметил высокий уровень воды, норовившей через минуту-другую перелиться за невысокий порожек. Вода продолжала пребывать. И получит же он от миссис Хадсон… Внешне Джон сохранял спокойное и нейтральное выражение лица, но внутри него кипел жар похлеще любых котлов ада. Какая уж там пороховая бочка? Сейчас фитиль из стальных нервов Джона догорал с невероятной скоростью, приближая взрыв ядерной бомбы. Каким-то немыслимым чудом все еще держа себя в руках, Ватсон достал мобильный. - Сара, у меня ЧП! - проревел он в трубку.