verloren

Если спросить у меня: «Какое для тебя самое яркое воспоминание?». Я, скорее всего, отвечу: «Наше первое свидание». Для меня оно правда стало самым ярким и необычным воспоминанием. Меня в тот день трясло, как будто я собираюсь сделать что-то очень страшное, несмотря на то, что на тот момент я жил с Чонгуком, если не считать мои попытки сбежать, уже около полутора месяца. Это произошло спустя три дня после признания, тогда мы вроде бы более-менее уже пришли в себя, хотя я всё ещё ночами сбегал на балкон, чтобы покурить и осознать, что всё это реально. В одну из ночей была сильная гроза, начало апреля, на улице ещё не совсем тепло и я снова стою на балконе и задаюсь вопросом: «А, правильно ли я тогда поступил? Должен ли я был обрекать Чонгука собой? Потому что наша любовь — это не на несколько десятков лет, это навсегда». Ответ я так и не смог найти, потому что у меня на этот счёт два мнения, одно из которых это то, что у Чонгука в любом случае был выбор, он мог меня просто прогнать в тот вечер и забыть те два месяца, которые мы провели вместе. А он меня оставил, приручил и ещё, ко всему, сказал, что тоже… тоже любит. А вторым моим вариантом было то, что я бы не смог оставить Чонгука, я бы просто оставил свои чувства себе и, дай бог, не повесился бы через две недели. Чонгук, как выяснилось, очень изобретателен. Мало того, что о том, что мы идём с ним на наше первое свидание, он предупредил меня в два часа ночи, разбудив. Он просто вскочил среди ночи, смотрел на меня ашалелыми глазами и говорил, что нам обязательно надо завтра пойти на свидание. Я ничего не понял из того, что он мне пытался тогда донести, поэтому решил просто спросить об этом с утра. Но с утра я просто не смог проснуться даже, чтобы проводить его на работу. Я вообще-то подумал, что, может он просто лунатил и вообще не помнит про то, что звал меня на свидание. Поэтому для меня это осталось сюрпризом. У меня в тот день была дневная смена, начиналась с двенадцати часов дня, поэтому до начала смены у меня оставалось ещё полтора часа, чтобы привести себя в более-менее человеческий вид, потому что выглядел я, откровенно, убито. До работы я тоже добрался как-то странно, обычно я ездил на автобусе, но тут он по какой-то причине не пришёл, и я опаздывал уже на пятнадцать минут, мне названивал мой сменщик, которому надо было закрыть смену и идти домой. Я поймал такси и тут началось самое интересное, потому что, когда я назвал адрес своего магазина, он сказал, что такого нету. То есть, на его навигаторе просто не отображался мой магазин и мне пришлось объяснять ему куда ехать, потому что времени вызывать другое такси у меня просто не было. Я опоздал на полчаса, поругался со своим сменщиком и испортил настроение на целый день. Нацепил на лицо дежурную улыбку и пошёл работать, потому что я люблю этот магазин и эти цветы. Сегодня обещал зайти Чимин. Он последние несколько недель очень активно мне рассказывает, что влюбился, прям по-настоящему, почти также, как я в Чонгука. Вроде бы того парня зовут Юнги, и он из какой-то байкерской тусовки. Я должен отдать Чимину должное, потому что он говорит о нём не так много, в то время, когда я проел ему с Чонгуком весь мозг. Всё, что я знаю об этом Юнги — это то, что у него светлые волосы, красивые карамельные глаза и он очень красиво улыбается, хоть и делает это очень редко, Чимин говорит у него слишком пафосный образ, но на самом деле он хороший. Я искренне рад за друга и очень надеюсь, что его старания не пройдут даром. Чимин пришёл через полтора часа, я не видел его достаточно давно, друг успел сменить цвет волос, решил снова покрасился в чёрный. Его волосы обязательно отвалятся, когда он снова захочет стать блондином, а он захочет, я уверен. Он прямо с порога начал заваливать меня тем, как он провел последнюю неделю и как продвигаются его дела с Юнги. — Ты не поверишь, потому что я сам не верю, но кажется у нас может что-то получится. Потому что в эту субботу я иду на гонку, на которую он сам меня пригласил. И если он её выиграет я его поцелую. Я буду должен тебе бутылку вина, если не сделаю этого! У тебя кстати розы на витрине скоро вонять начнут. — Какие розы? — я действительно не понял о каких розах он говорит, потому что мы меняем цветы на витрине достаточно часто и там точно ничего не могло завянуть. — Это была проверка на то, как ты меня слушаешь, — Чимин подошёл ко мне и достаточно сильно сжал плечо. — Всё в порядке? Ты странно выглядишь. — Всё в норме, — я пытаюсь убрать его руку с моего плеча, но он сжимает сильнее. Не верит. — Что именно во мне тебе показалось странным? — Во-первых, то что ты бледный, как смерть, во-вторых ты витаешь где-то не здесь, в-третьих, ты утопил герань, — Чимин отпускает моё плечо и отходит на шаг, смотрит прямо в глаза, и я понимаю, что выбора у меня нету. — Рассказывай, что случилось? Ты с Чонгуком поругался? Мне пойти и врезать ему? — Нет, я не ругался с Чонгуком. Он, кажется, позвал меня на свидание, — я смотрел на друга с такой надеждой, будто он мог дать мне точный ответ на то, что произошло ночью. — Что значит «кажется»? — Чимин смотрит на меня, как на дурачка, будто я не понимаю, как должно звучать приглашение на свидание. — То и значит. Он проснулся среди ночи, разбудил меня, пробубнил что-то про то, что нам надо срочно пойти на свидание и опять лёг спать. Я хотел спросить его об этом с утра, но проспал. И теперь я не знаю, говорил ли он это серьёзно или просто лунатил, — я выдыхаю и понимаю, какая же это абсурдная ситуация. Я ведь могу просто позвонить ему, но во всей этой суматохе просто забыл об этом. — А ты не пробовал ему позвонить? — что и требовалось доказать. — Нет, точнее, у меня не было времени, я опоздал на свою смену. Но, честно говоря, звонить я ему, почему-то, не хочу. — Так позвони сейчас, всё равно никого нету, — Чимин смотрит на меня испытующе, будто от этого зависит что-то очень важное. — Думаешь, стоит? А вдруг мне это вообще приснилось? — я не знаю, почему мне так не хочется узнать правду и оставить хоть немного интриги. — Конечно стоит, ты собираешься изводить себя неведением весь день? Тэхён, я знаю, какой ты любопытный, так что давай, не ломай драму. Звони, — Чимин прав, я безумно любопытный и мне правда интересно, поэтому я всё-таки достаю телефон и звоню Чонгуку, хотя мне совсем не хочется отвлекать его от работы. В глубине души надеюсь, что он не ответит, но он отвечает почти сразу: — Алло? Тэхён, что-то случилось? — я никогда не звоню ему в рабочее время просто так. — Привет. Нет, ничего не случилось. Я просто не проводил тебя утром, хотел услышать твой голос и, — Чимин пихает меня в плечо, чтобы не затягивал, — и кое-что спросить. — Да, конечно, что такое? Только давай быстрее, я тут немного занят, — Чонгук сегодня работает в кофейне. У него несколько подработок, с достаточно удобным графиком. — Ты этой ночью говорил что-то про свидание? — я чувствую себя полным дураком, а Чимин закатывает глаза, он, больше чем, уверен в том, что Чонгук говорил. А вот Чонгук отвечает другое: — Нет, тебе наверно приснилось. Если это всё, то я пойду у меня посетители. — Хорошо, увидимся. — Я смотрю на Чимина и он без слов всё понимает: — Не говорил… — Не говорил, — моё настроение портится окончательно. Я верил в то, что это был не мой сон. Мы с Чонгуком ни разу не были на настоящем свидание и не то, чтобы для меня это важно было сделать именно сегодня, я люблю его и без всей этой романтики, но просто, очень хотелось. — Не расстраивайся, слышишь? Он обязательно позовёт тебя, не сегодня, так в следующий раз точно. Так что, не унывай, потому что мне уже пора уходить. Мама просила зайти, — Чимин обнимает меня и хлопает по спине, а я пытаюсь не расплакаться. — Хорошо, не унываю, — снова дежурная улыбка и я знаю, что Чимин ей не верит. — Расскажешь мне потом, как прошла гонка. — Конечно, пока, — Чимин выходит из магазина, а я сажусь за прилавок и думаю о том, что лучше бы я до конца дня был в неведении. Моё любопытство меня погубит. За весь день было всего три посетителя и все они выбирали почти одинаковые букеты. Я собирал их почти на автомате и, кажется, впервые так сильно хотел, чтобы моя смена по скорее закончилась. Сегодня меня цветы не радовали. Сегодня меня не радовали счастливые лица покупателей. Сегодня всё шло не по плану. Я просто хочу домой. Прийти и лечь спать. Потому что, сегодня — не мой день. Смена наконец-то заканчивается. Я закрываю кассу, ещё раз проверяю витрину и до ужаса пугаюсь, когда, подняв взгляд вижу перед собой Чонгука, который стоит за стеклом. Я почти всегда добираюсь до дома сам, почему сегодня он решил меня забрать — мне непонятно. — Ты чего приехал? — закрываю дверь и пытаюсь уклонится от поцелуя Чонгука, не люблю, когда он делает это на улице. — Как чего? Мы ведь едем на свидание, — я замираю с ключами в руке, не успев повернуть их третий раз. Он шутит, я уверен. — Не смешно, Чонгук. Поехали домой, — у меня правда нет настроения и я очень устал. — А мне казалось ты хотел… А, в общем, мне всё равно, потому что мы едем на свидание, — я до сих пор не совсем понимаю, что он имеет ввиду. Но если он придумал это свидание после того, как я ему позвонил, то я его ненавижу. — Ты меня обманул, — я по его взгляду вижу, что его это всё веселит. Он говорил про свидание этой ночью, но тогда почему не сказал мне правду, когда я спросил? — Сюрприз, малыш. Я хотел тебя удивить, но это только начало, — хорошо. Кажется, мне придётся отложить своё отвратительное настроение. Потому что я вижу, что для Чонгука это важно и если я сейчас хотя бы заикнусь о том, что я устал и не в настроении, мы просто поедем домой и он очень сильно расстроится. — Хорошо, поехали. Надо будет позвонить Чимину, а то он расстроился не меньше моего. — Чимин был с тобой? — мы садимся в машину и Чонгук долго смотрит перед собой, будто бы очередной раз взвешивая какое-то важное решение. — Да, заходил ненадолго. Как у тебя день прошёл? — я чувствую себя жутко неловко и при этом нахожусь в некоем предвкушении. Первое свидание. — Нормально, посетителей было много только с утра и ближе к концу смены. У тебя как? — эти вопросы на столько стандартные, мы обсуждаем это каждый вечер за ужином и я всегда жалуюсь Чонгуку на то, что покупатели совсем не разбираются в цветах и берут какую-то ерунду, но сейчас я должен сказать, что всё было нормально. Но, я помню, что врать Чонгуку — это заведомо плохая идея. — Как обычно, трое покупателей и они взяли почти идентичные букеты. Ты ведь не скажешь мне куда мы едем? —  перевожу тему, чтобы не быть пойманным на лжи. Я почти совсем не знаю город, поэтому даже представить не могу, куда меня сейчас везёт Чонгук. — Конечно нет, — улыбается. А я смотрю, как зачарованный. Люблю эту улыбку. — Ладно, сюрприз так сюрприз, — отворачиваюсь к окну и чувствую, что он смотрит на меня. — Ты вообще уверен, что мне понравится? — Уверен, тебе точно понравится, — и он прав, мне понравится. Чтобы там не было, я буду в восторге, искренне, потому что это важно. Для нас обоих. Мы выехали за город. Эта местность мне совсем не знакома, но тут очень красиво, особенно сейчас, на закате. По обочинам редкие деревья, высокая трава, это совсем не похоже на тот мегаполис, за пределы которого мы выехали. Тут воздух чистый на столько, что голова начинает кружится. Я соскучился по природе. Последний раз, когда я был за городом во втором классе начальной школы, мы тогда ходили в поход на три дня с классом. Ребята жгли костры, а я смотрел на звёзды, лёжа на траве. Город, он, как большая клетка. Да, огромная золотая клетка, выбравшись за пределы которой чувствуешь свободу. Хочется упасть с разбега с громким криком в эту свободу. Невероятно, но я только за то, что мы выехали за город, безумно благодарен Чонгуку. Мы ехали примерно сорок минут, я почти начал засыпать, когда Чонгук остановился и сказал, что дальше нам придётся пройтись пешком. — Тут очень красиво, — мы шли, взявшись за руки и я не понимал, что вот оно, наше первое свидание. Наверно у меня тряслись колени. — Это ещё не всё, побереги эмоции до того момента, когда мы придём, — на улице уже стемнело и я вижу, как в его глазах отражаются звёзды, или это естественное сияние… Мы проходим небольшое поле и я вижу впереди, какое-то старое здание, похожее на постройки семнадцатого века. Оно не выглядит, как что-то разваленное или совсем жуткое, нет. Это похоже на дом дворян, просто без должной реставрации или, как будто его не достроили и бросили тут. Подойдя ближе, я заметил табличку, видимо с фамилиями владельцев этого поместья, но разобрать, что там было написано я не смог. Да и я не совсем уверен, что тут было поместье, потому что рядом не было больше никаких домов. Этот дом тут один. — Где мы? — я решил не мучать себя догадкам и спросить у Чонгука, а ещё больше мне было интересно для чего мы сюда пришли. — Старые владения одной из Принцесс, которую выгнали из дворца. На сколько я знаю, её здесь прятали во времена, когда Король решил отыскать свою дочь. Её было велено убить, как только найдут. Сзади есть недостроенная терраса с видом на небольшой пруд. — А зачем мы сюда пришли? — я правда не понимал, потому что такие старые здания обычно не скрывают в себе ничего хорошего. — Год назад ту начали реставрацию, внутри всё отстроили и сделали ремонт, а потом сказали, что деньги закончились, так и бросили. Внутри очень красиво. — Но, дверь же наверняка закрыта, — я был немного в шоке, потому что даже представить не мог, что Чонгук додумается до чего-то подобного. — Замок давно сломали, мы не первые, кто приходит сюда за романтичной атмосферой, — Чонгук улыбается и с лёгкостью открывает дверь. Внутри правда красиво и видно, что не так давно был сделан ремонт. Архитекторы и дизайнеры пытались передать атмосферу тайного владения Принцессы, но интерьер не выглядел вычурно и богато. Чонгук зажёг пару свеч, и я заметил, что стены внутри полностью деревянные, хотя снаружи здание каменное. Тут нет почти никакой мебели, её, видимо, решили не завозить, боясь, что разворуют. Рядом с окном стоял письменный стол, Чонгук рассказал, что по некоторым версиям, именно за столом у окна Принцесса писала письма одному из прислуг Короля, в которого была влюблена. После смерти принцессы в доме было найдено огромное количество свёртков с так и не отправленными письмами. Рабочего убили сразу после того, как Принцессу изгнали, она об этом не знала. Меня почти до слёз растрогала эта история, а Чонгук тем временем достал из сумки, которую принёс с собой, пару бокалов и бутылку вина и разжёг камин, потому что в доме было прохладно. В пластиковых контейнерах были фрукты и, моя любимая, клубника, сейчас она не очень сладкая, но я не ел её очень давно. — Откуда ты знаешь столько всего про этот дом? — на фоне тихо играла какая-то музыка и трещали дрова в камине. Чонгук был прав, мне нравится. Мне очень нравится. И мне не нужно ему об этом говорить. — Я писал одну из курсовых на тему исторических мест нашего города, тогда и узнал про это место и про всё, что с ним связано, — это всё так необычно, за окном темно и пусто, мы сидим в старом доме и у нас первое свидание. А у меня в голове только одна мысль: «Как же я люблю этого парня напротив». — Можешь рассказать ещё что-нибудь про эту Принцессу? — из-за того, что мы оба работаем почти по семь дней в неделю мы стали слишком мало разговаривать. А ведь раньше мы могли проводить целые вечера сидя на кухне и рассказывая обо всём на свете. — Конечно, — я люблю его слушать, я люблю видеть, как сияют у него глаза в тусклом свете пары свеч и камина, я люблю его улыбку, его смех. Я люблю его всего. И это не выходит из головы. — Что ты хочешь узнать? — Расскажи о истории любви принцессы и рабочего, — расскажи нашу историю любви. — Точно не известно, но есть некоторые факты и предположения…. — он рассказывал мне эту историю, а я смотрел на то, как испарялось вино с его губ и думал о том, какой невероятный привкус будет если я прямо сейчас его поцелую. Мы танцевали под ту тихую ненавязчивую мелодию и оба думали об одном и том же. Между нами эта вещь на столько негласная, что её можно понять лишь взглянув в глаза, там отчётливо можно прочесть: «Я в тебя влюблён». Нам для этого не нужны слова. Домой мы вернулись, когда время было уже за полночь. И я понимал, что это свидание ещё одна часть моей мозаики, моей истории, моей любви. Для меня каждое из наших мгновений значило слишком много. Всё это было слишком важно, для того, чтобы разрушить всё в один момент. Запомните это. Я слишком влюблён. Я очень люблю. И это всё, что имеет значение.