Напарники

Вся компания завтракала в малой столовой Поттер-гласа, наслаждаясь вкусными блюдами и солнечными лучами, падающими сквозь высокие окна, когда раздался цокот коготков о паркет. Поттер, уже чистый и вычесанный, но всё такой же четверолапый, бодро проскакал к своему месту во главе стола. Добби тут же посадил его на высокий стул и подал тарелку с мелко нарубленным сырым мясом, смешанным с яичным желтком. В отдельной чашке золотился крепкий «тройной» бульон с нарезанными говяжьими сухожилиями. — Хозяину Гарри надо есть много сытной еды, так сказал великий целитель! — радостно провозгласил он рецепт успеха всему миру. «Ну, если великий целитель сказал, то кто я такой, чтобы спорить, — проворчал Гарри. — Всем хорошего дня и приятного аппетита!» — обратился он к гостям. Не успел никто ответить на пожелание, как раздался негромкий гул, заставивший скривиться Роджерса с Барнсом, чувствительный слух которых страдал в первую очередь. Поттер тоже оскалился, дёрнув ухом, но звук тотчас прекратился, зато послышался громовой голос: «Гарри Джеймс Поттер, что ты опять натворил?!» Через полминуты показался хозяин голоса — высокий брюнет неопределённого возраста в длинной чёрной мантии, шикарном костюме, шёлковой рубашке и галстуке такой же весёленькой расцветки и в туфлях, от которых так и веяло заоблачной дороговизной. В руках мужчина держал трость с серебряным набалдашником в виде головы дракона, причём держал её так, словно это дубинка. Увидев толпу народа, сидящую за столом и замершую с приборами в руках, он затормозил и тут же сменил зверское выражение лица на добродушно-благожелательное. Трость тоже превратилась в элегантный аксессуар, а не в оружие. Он осмотрел всех по очереди, задержавшись взглядом на Вижене, а потом с прищуром уставился на пса. «Привет, Том! — помахал лапкой Гарри, с удовольствием наблюдая за сменой эмоций на лице родича. — А мы тут как раз завтракаем, присоединяйся без стеснения. Это мои гости из Америки, мы ненадолго заскочили в замок, а через несколько дней вернёмся обратно. Друзья, это наш величайший министр Магии — мистер Томас Поттер». Пока новый гость вежливо знакомился с каждым иностранцем, Кричер сервировал его место на противоположном конце стола от хозяина. Министр элегантно опустился на стул и принял чашечку чая, внимательно разглядывая своего неугомонного родственничка, который спокойно поедал мясо. Вежливый разговор за столом поддерживали ровно до тех пор, пока из тарелки Гарри не исчез последний кусочек. — Могу я переговорить с тобой о кое-каких делах? — учтиво осведомился Томас, поднимаясь из-за стола. «Как будто я могу отказаться, — фыркнул Гарри, с помощью Добби спускаясь на пол. — Кабинет или курительная?» — Кабинет. — Усевшись в кресле у окна напротив дивана, где устроился пёс, министр наконец устало вздохнул и спокойно сказал: — А теперь рассказывай. «Что именно? — заюлил Поттер. — Ты о том, что я стал псом? Или про гостей рассказать? Или про путешествие?» — Ты! Рассказывай, почему вчера все приборы слежения в Отделе Тайн взбесились и выдали крайнюю степень опасности! Десятая категория! Да знаешь ли ты, что при моём возрождении они показали всего третью! Я сразу же понял, что это ты потоптался! Вначале свалил из страны, потом к Малфою отправился, а вы двое всегда куда-нибудь да вляпаетесь! И не говори, что их тут вчера не было! Чтобы какой-то бардак да без этой парочки — я свой крестраж поставлю на кон, что и Луна тут была, и Драко притащился! «Чой-то сразу крестраж? — обиделся Гарри. — Он вообще-то в моей голове, так что фактически это мой, а не твой крестраж!» — Ещё скажи, что он государственный, — чуть спокойнее фыркнул министр, подхватывая бокал с вином, появившийся на столике. Отпив глоток, он чуть ослабил узел галстука. — Пью алкоголь на завтрак! Поттер, ты меня в гроб загонишь раньше времени. «А ты не нервничай, знаешь же меня: я — герой мирового масштаба! И вообще я не виноват, я просто пришёл на обед к друзьям, а тут пророчество. Смерть половины разумных… у-у-у… страшное зло надвигается… ы-ы-ы… разверзнутся небеса… Ну, я и отреагировал, откуда мне знать, что оно сразу же и исполнится, не прошло и нескольких часов с его оглашения». — Полумна выдала? — деловито занялся сбором анамнеза Томас. — Прямо при тебе? «Ага, первая часть была озвучена до нашего прибытия. А вторая прямо в лоб контрольным, не успели мы войти к ним домой. Видно, моё появление подстегнуло или что… ты же знаешь, что у меня по прорицаниям было только «Удовлетворительно». В общем, как-то так сложилось, что мы столкнулись с инопланетянами и немного… побузили». — Это ваше «побузили» сейчас исследуют невыразимцы, натащили своих приборов, закрыли куполом развалины и чуть не писаются от восторга. Там какой-то фон зашкаливает, открылась энергетическая линия и образовался магический источник чудовищной силы. По идее он равен по мощности хогвартскому, так что на нём можно построить что-нибудь масштабное. Кого вы там хоть завалили-то? «Ну так, вечерело…» Пока Гарри рассказывал подробности короткой битвы и последующих мероприятий по зачистке местности, Томас анализировал его слова. Сделав выводы, он спокойно и немного насмешливо протянул: — А теперь выкладывай, что вы забрали? Это должно быть что-то охрененное! Там такой остаточный след, что волосы шевелятся, будто стоишь на краю мира и смотришь в Бездну. И не ври, я не поленюсь вытащить из тебя воспоминания, знаешь же, что твой мозг — мой мозг. «Тиран и сатрап. Это нарушение женевской конвенции о правах человека, — проворчал недовольный Гарри, спрыгивая на пол и направляясь к выходу из кабинета. — Ладно, идём в хранилище, но сразу предупреждаю, что ничего не отдам просто так. Не хватало ещё прибавить работы бабушке…» — Какой ещё бабушке? — запнулся на ходу Томас. «Нашей с тобой, — ощерился Поттер. — Бабушке Хеле — Богине Смерти, забыл, откуда появились общие предки Поттеров и Гонтов?» — Так это же легенда о трёх братьях, обманувших Смерть. «А на деле было по-другому, мне Тор рассказал». — Тор… — совсем растерялся Томас, следуя в подземелья за весело скачущим по лестнице псом. — Это Бог Грома? «Он самый, — кивнул на ходу Гарри и остановился перед каменной стеной, которая беззвучно открыла проход в огромное помещение. Вспыхнули магические шары, заливая всё вокруг ярким золотистым светом и освещая многочисленные стеллажи, сейфы, застеклённые витрины и сундуки. — Вот эта перчатка была на том самом злодее. Как видишь, в ней не хватает нескольких камней, и если собрать полный комплект, то можно уничтожить нашу вселенную или зародить новую. Я толком не знаю, какие возможности она открывает, но лучше бы никогда её не использовать!» — Знаешь, тут я с тобой совершенно согласен, — кивнул Томас, внимательно разглядывая артефакт и даже не пытаясь до него дотронуться. — Боюсь даже представить, какая сила будет подвластна владельцу, но это точно не то, что следует вытаскивать на обсуждение общественности. «Что, даже не будешь настаивать, чтобы я отдал её на исследования в Отдел Тайн? — насмешливо прищурился пёс. — Твои невыразимцы будут её разве что не облизывать!» — Ну уж нет, всему есть предел, а это лучше не трогать, — зябко передёрнулся министр. — Я слишком хорошо помню ощущение Небытия, а от этой вещи просто прёт мраком и силой. Так что пусть хранится у тебя, всё равно в твой замок никто не сможет попасть, пока ты не дашь добровольного разрешения. Некоторые тайны должны оставаться тайнами. «Как скажешь, министр, — оскалился Поттер. — Тогда пойдём наверх и поболтаем…» — тут он увидел, что его родственник застыл у стеллажа со старинными фолиантами, словно суслик в стойке. — Э-это чт-то… э-это записи Салазара? — неуверенно спросил он, не отрывая взгляд от невзрачной потрёпанной книжицы со знаменитым гербом на обложке. — Я читал воспоминания его учеников, что великий Слизерин зачаровал для себя дневник, куда сохранял все записи о своих научных изысканиях. Но он был утерян сразу после его смерти… Откуда он у тебя? «В Тайной комнате взял, — небрежно помахал хвостиком Гарри. — Когда василиска усыпили, а твой бывший крестраж торжественно уничтожил директор, показывая мне, как надо пользоваться мечом Гриффиндора, я спокойно спустился туда и нашёл лабораторию. Я ещё удивился, что ты оттуда ничего не забрал. Поэтому тоже взял только этот дневник, оставив все остальные книги и свитки, сняв с них копии. Думал, что ты хочешь устроить что-то вроде музея своего знаменитого предка. А записи Салазара я уже изучил, только копировать не получается — они чарам не поддаются, а если начинаешь переписывать вручную, то выходит какая-то ерунда. Поэтому читать можно только в оригинале, да и написано, как я подозреваю, каким-то шифром. Я его понимаю, а эльфы, к примеру, видят только какие-то странные точки и закорючки, которые ещё и переползают с места на место. Том, ну ты чего?» — уставился Поттер на министра, который по-простецки плюхнулся на какой-то сундук, достал портсигар и вытащил обычную сигарету. Прикурил от палочки и начал задумчиво и меланхолично пускать колечки дыма, глядя в высокие своды подземелья. — Ну, что я могу сказать тебе, Гарри, — наконец отмер он. — Твоя бешеная удача тебя не подвела и на этот раз. Я, например, не нашёл никаких покоев или лаборатории Салазара. Я видел только зал и гнездо, где спал василиск. И всё. «Слушай… так, может, он зачаровал их по принципу зеркала Еиналеж? — пёс задумчиво почесал задней лапкой ухо. — Типа, войти в лабораторию может только тот, кто не задумал кражи». — Я не вор! — взвился Томас. «Да я не про это… В смысле, ты мог забрать его вещи себе, а я даже и не думал», — предположил Поттер. — Возможно. Наверняка. Я тогда был нищим голодранцем, так что мог и продать что-нибудь, — неохотно согласился великий министр. — Как думаешь, теперь я смогу войти туда? А дневник мне откроется? «Попробуй, — пожал тощими плечиками пёс. — На нём нет никакой защиты, для меня он безопасен». Предельно осторожно Томас протянул руку и открыл первую страницу, вглядываясь в движущиеся значки, нарисованные ничуть не выцветшими изумрудными чернилами. Судя по тому, как бегали его глаза по строчкам, текст прочитать он мог. Вот только реагировать на внешние раздражители перестал, полностью погрузившись в изучение бесценного дневника великого мага и учёного. Поттер только вздохнул, тихонько направившись к выходу, в конце концов, ему не жалко, но сидеть в хранилище не хотелось. Так что он приказал Кричеру дежурить рядом с министром и предоставлять ему еду и питьё, а когда тот захочет выйти, позвать хозяина, который выведет его из супернадёжного подземелья. Куда до него Гринготтсу с их нелепой системой защиты и престарелым полуслепым драконом-охранником.

***

Гости тем временем отправились на прогулку над морем, Зимний с Броком учили Стива езде на гиппогрифах, наслаждаясь его дикими криками, когда крылатое животное закладывало лихие виражи. Ванда с Виженом летали самостоятельно, подстраховывая товарища, но тот держался верхом весьма уверенно, крепко вцепившись в жёсткие перья на огромной птичьей голове. Поттер полюбовался на компанию, резвящуюся в воздухе, и присоединился к Снейпу, сидящему в кресле на открытой террасе. На столике перед ним стоял кофейник и вазочка с шоколадными конфетами, которые строгий профессор обожал до безумия. — Что милорд? — меланхолично поинтересовался он, когда пёс устроился на соседнем кресле и зарылся в лёгкий плед. — Сильно бесился? «Не, вы же знаете, что я кого хочешь заболтаю, — оскалился Гарри. — А потом повёл его в хранилище и «случайно» показал дневник Слизерина». — Как бы мне хотелось прочесть эти записи, — привычно расстроенно вздохнул Снейп. — Может, ты в меня подселишь свой крестраж? «Профессор, вы что, думаете, будто парселтангом можно заразиться таким образом? Типа, крестраж, как венерическое заболевание, передаётся половым путём! — захрюкал Гарри. — А потом и все сопутствующие знания!» — Ну, Дамблдор именно так утверждал, а он великий волшебник! «Ага, тут вы совершенно правы, коллега, ему пафоса и самомнения при рождении отсыпали не ложкой, а лопатой. Как вспомню его подпись с перечислением регалий и имён, так и понимаю, что у него с мозгами было что-то не в порядке!» — Зато нам это было на руку, — хмыкнул Снейп, откусывая кусочек нежнейшего шоколадного трюфеля. — Он был настолько уверен в своей правоте и непогрешимости, что остальных считал кем-то вроде домашних животных. Он говорит: «Апорт»,— и все бегут, путаясь в лапах от энтузиазма. «Ага, он даже помыслить не мог, что мы с Томом могли объединиться и играть свою собственную партию в покер, пока он искал нас на шахматной доске. Ну и мир его праху». — Это точно, я ему так и сказал, когда отпускал после разговора. «Вы вызывали его дух?» — вылупился на него Поттер. — Да, слишком много вопросов осталось у меня к нашему дорогому директору, не хотелось тащить груз непонимания всю жизнь, — прошептал Северус, вглядываясь в далёкие точки летунов над морем. — Да и задолжал мне Альбус за столько лет службы Свету. Варка зелий забесплатно, шпионаж в стане врага, присмотр за «ненавистным» Поттером, убийство самого величайшего волшебника прямо на глазах у этого самого героического мальчика… Да много всего, сразу всё и не упомнишь… А как ты знаешь… «Никакой работы на халяву и ради всеобщего блага, — оскалился Гарри. — Ничего личного, это просто бизнес!» — Вы правы, коллега, вы совершенно правы.

***

Когда-то очень давно молодой зельевар Северус Снейп попал. Вот прям так по-серьёзному: ввязался в противостояние двух враждующих сторон и, вместо того чтобы спокойно зависать в лаборатории, скакал на заданиях. Причём вначале он доказывал, что является злым тёмным колдуном, а потом — что раскаялся и превратился в белого и пушистого книззла. Было не то чтобы тяжело, но очень муторно и противно от самого себя и своего двуличного поведения. Хотелось нахрен упиться, убиться, убить, растерзать и закопать, а приходилось вдалбливать в тупые головы личинок волшебников азы зельеварения. И хоть бы это было кому-то действительно нужно, так нет, он понимал, что только единицы из сотен студентов когда-нибудь применят полученные знания. «Это как тригонометрия, — думал он, вспомнив случайно подслушанный разговор в магловском кафе. — Учишь её учишь, мозги ломаешь, а в реальной жизни и применить-то некуда». Так и зелья легче было купить за гроши, чем заказывать ингредиенты, а потом несколько часов корпеть над котлом. Да и странно выглядел бы человек с переломом, готовящий для себя костерост, а срок хранения у него короткий… В общем, всё было печально ужасающе, пока одним прекрасным вечером второго сентября одна тысяча девятьсот девяносто первого года к нему в покои не постучался первокурсник. За Поттером Снейп наблюдал на распределении, отметив, что парнишка совсем не похож на своего отца, хоть и носит круглые очки и щеголяет гривой торчащих волос. С другой стороны, он и на мать не был похож, даже цвет глаз отличался: у Лили он был коричневато-зелёный, а у сына — ярко-изумрудный. Колдовской. Распределению на факультет ало-золотых он даже не удивился, заранее ожидая именно этого результата от ребёнка гриффиндорцев. Тем более не после того как посланный за мальчиком Хагрид провёл моральную обработку. Полувеликан хоть и был несколько туповат, но все поручения директора выполнял безукоризненно. Поэтому только львятник и ожидал героического мальчика. Минерва даже выпала из своего всегдашнего водоворота подготовки к новому учебному году и разразилась небольшой речью в учительской накануне первого сентября. — Нам надо окружить Гарри заботой, потому что его до сих пор ужасно обижали родственники. Я говорила вам, Альбус, что те люди отвратительны даже для маглов! — Ну что ты, девочка моя, — добродушно зажурчал директор, улыбаясь своему заместителю. — Гарри прекрасно живёт у своей тётушки, там о нём заботятся и предоставляют всё необходимое. — А вот Хагрид сказал, что ребёнок обитает в чулане под лестницей! — зло прищурилась Минерва. — Он одет в какие-то обноски и слишком мал для своего возраста! — Ох, дорогая, это просто финансовый кризис у маглов, тяжёлое время для бизнеса, вот семья и пытается экономить. Дети растут быстро, да и одежду частенько рвут и портят, так зачем тратить лишнее? — чуть напряжённее ответил Дамблдор. — То есть они экономят на Гарри, хотя получают пособие на его содержание? — поинтересовалась Помона. — Эм, нет, они ничего не могли взять из сейфа, потому что он открылся только на одиннадцатилетие мальчика, — пояснил директор. — Тогда почему с ним на закупку отправился Хагрид? Я недостаточно хороша для первого знакомства с магмиром? Вообще-то это моя обязанность — сопровождать первокурсников на Косую аллею, если они воспитывались в магловской семье! — процедила Минерва. — Я специально спросила у Хагрида, что именно они приобрели, и он заявил, что всё строго по списку из письма! А как же остальное: туалетные принадлежности, тёплая одежда, полотенца, пижамы… Уверены, что «экономные» родственники вдруг расщедрятся и купят всё это на собственные деньги? — Конечно же, девочка моя, они всё-всё подготовят! — воскликнул Дамблдор. — Петунья прекрасная мать и хозяйка, так что я доверяю ей! — Ну ладно, посмотрим, — кивнула Минерва. — Но если у мальчика чего-то не будет, то я сама займусь его гардеробом. На этом и закончилось обсуждение будущего гриффиндорца, но выражение лица декана было таким, что Снейп даже поёжился от нехороших предчувствий. Если Минерва что-то для себя решала, то стояла на своём, несмотря ни на чей авторитет. Как подозревал Северус, после приветственного пира директору устроили головомойку по полной программе. Достаточно было одного взгляда на замотанные скотчем кроссовки героя, чтобы стало понятно, что «прекрасная мать» ни на секунду не озаботилась новыми вещами племянника. Минерва же прямо с утра второго сентября отменила свои уроки и утащила Поттера с собой в Хогсмид, где они и провели полдня, шатаясь по лавкам. Обратно они вернулись уже к обеду, и ребёнок хоть и выглядел всё тем же худосочным заморышем, но теперь стал прилично одетым худосочным заморышем. В тот же день, после ужина, этот самый ребёнок припёрся в покои декана Слизерина и заявил, что ему нужен наставник. На эту почётную роль он выбрал счастливчика — ядовитого вампира, летучую мышь подземелий, ужас Хогвартса — Северуса Снейпа Великолепнейшего! Пока этот самый счастливчик пытался придумать, как послать наглеца на хуй, не используя мата, тот проскользнул в святая святых — гостиную слизеринского змея — и устроился в кресле у камина. — Профессор, я всё про вас знаю, — заявил нахал, доставая из сумки обычную бумажную папку на завязках-верёвочках. — Вы были лучшим другом моей мамы ещё до Хогвартса, и, даже распределившись на враждующие факультеты, вы всё равно оставались вместе. Потом, когда на вас стали активно давить сокурсники, требуя вступить под знамёна Тёмного Лорда, вы с мамой сымитировали сильную ссору. Как я понимаю, вы хотели защитить её от себя и своих «коллег» по ордену. Связи вы не теряли, варили зелья для мамы, когда она была беременна мной. Потом и для меня готовили всякие специальные витамины и притирки. — И что? — вскинул бровь Снейп, раздумывая над чересчур взрослыми словами одиннадцатилетнего балбеса. — Из этого я сделал вывод, что и мне вы не причините вреда, раз до этого помогали. Поэтому, профессор, будьте, пожалуйста, моим наставником! — уставился на него хитрый Поттерёнок, скорчив жалостливую мордочку. — Допустим, я соглашусь, — медленно произнёс Северус, склонив голову набок и разглядывая ужасное существо, сидящее в его любимом кресле. — Вы не ученик моего факультета, не лучше ли вам обратиться к своему декану? Как я понимаю, вы провели с ней сегодня достаточно времени, чтобы понять, что она очень честная и заботливая женщина и строгий справедливый учитель. — Профе-ессор, — протянул Поттер, лукаво улыбнувшись и сразу же становясь похожим на свою мать в детстве. — Ну как я смогу попросить даму рассказать мне о мужской физиологии, когда придёт время? — А вам это требуется? — Неа, у нас в школе уже были уроки полового воспитания, да и по телеку можно разное подсмотреть, когда взрослые думают, что я сижу в своём чулане. Пацаны на улице тоже не ромашки обсуждают, — ухмыльнулся бесёнок. — Так что в этом плане мне потребуется помощь только при первом посещении дома свиданий для приличных волшебников, где специальные дамы обучат меня практической части. — А это вы откуда взяли? — прищурился Снейп, подмечая знакомую формулировку. — Драко выболтал, мы с ним ещё на мой день рождения в ателье познакомились и переписывались всё это время. Он мне рассказывал о своих занятиях с репетиторами, и я понял, что в магическом плане я полный дикарь. Если меня не учить, то точно скачусь по наклонной и попаду в дурную компанию. Только мы с ним договорились никому не говорить о нашем союзе, а то мало ли что… — Что? — заинтересовался Северус далекоидущими планами юных интриганов. — Ну, вдруг ваш Лорд возродится и захочет меня грохнуть, тогда наличие у меня близких людей станет моей слабостью. Драко говорил, что метка у его отца не пропала, значит, сюзерен жив. Так что настоящих товарищей и партнёров я буду прятать, а дружить напоказ с тем, кого не жалко. Ко мне уже прибился один такой: Рон Уизли — гений шпионажа. Всю дорогу в поезде заливал, что он ничего не знает о Хогвартсе, имея пятерых старших братьев-волшебников и родителей-чистокровных, — закатил глаза Гарри и насмешливо фыркнул. — Хоть бы подослали ко мне кого поумней, я же всё-таки жил с маглами, читал и смотрел боевики и детективы. Там в любой тюрьме первым делом запускают «подсадного», который набивается в друзья и выведывает все тайны, а потом сдаёт тебя надсмотрщикам. — Так вы сравниваете Хогвартс с тюрьмой? — развеселился Снейп от проведённой мальчиком параллели. Вот уж воистину устами младенца! — Ну, а чего? — тоже улыбнулся Гарри. — Срок заключения назначен — семь лет, но при хорошем поведении скостят до пяти. — Ладно, уговорили, мистер Поттер, я стану вашим наставником. — Тайным, профессор, вы для меня в полезных активах! — По рукам. Доставайте палочку, будем заключать контракт. С того дня так и повелось, что Снейп рычал на тупого гриффиндорца и назначал бесконечные отработки, где они учились всему. Да-да, Северусу тоже было многое неизвестно, так что приходилось вместе перелопачивать множество информации. Воспитание наследника, будущего лорда, оказалось делом непростым, но они справились. Когда в семнадцать лет Гарри получил титул и наконец открыл родовой замок, неизвестно, кто больше обрадовался: он сам или наставник. Только после этого Снейп смог с чистой совестью бросить опостылевшую работу и свалить в закат, прихватив свои немногочисленные пожитки. Хотя он и знал, что теоретически может претендовать на наследство материной семьи, но решил, что этот геморрой ему нахрен не сдался. Разваливающееся поместье, пустые сейфы, долги по контрактам и прочие «богатства» прилагались к гордому титулу лорда Принца… В Испании было хорошо. Вот прям очень хорошо! Северус грел свои нестарые кости на жарком солнышке Галисии, наслаждаясь свободой. Новости с родины он получал регулярно от многочисленных клиентов и товарищей. Да и Гарри не забывал своего бывшего наставника, навещая его не реже раза в месяц. Снейп видел, что тот всё больше разочаровывается во взрослой жизни. Обязанности лорда не давали ему расслабиться, да и служба в аврорате, куда он поступил за каким-то хреном после окончания школы, не была синекурой. Нет, конечно, можно было работать спустя рукава, как поступало большинство, но Поттер со своим шилопопием не мог сидеть тихо на одном месте и не отсвечивать. Сколько седых волос появилось у тридцатиоднолетнего зельевара, когда он узнал, что его воспитанник «немного поссорился» с Волдемортом, живущим в голове у Квиррелла, — не сосчитать! Причём явились они сообщить эту радостную весть вдвоём, вернее, втроём. Северус сварил все зелья и сам подобрал правильный ритуал, чтобы сюзерен не возродился уродливым туповатым личем. Пришлось попросить помощи у хитрожопого Люциуса, потому что некоторые ингредиенты стоили как приличный домик в столице. Тот сразу же проникся и ловко втёрся в доверие к Тёмному Лорду. Северусу было не жалко, в конце концов, он никогда не стремился к карьере в ордене. Милорд возродился в том виде, в котором покинул мир десять лет назад. Он собрал себя полностью, оставив только один крестраж — в Поттере, справедливо полагаясь на его бешеную удачу и необычайную живучесть. «Пустые» же артефакты он оставил как ловушки на светлых паладинов. Тёмная аура — его — чувствовалась в них прекрасно, так что «охотники на Волдеморта» точно попадутся. И как же было смешно и противно слушать «тайну» знаменитого шрама от Дамблдора, кто бы мог представить! Северус смотрел на директора и его почерневшую руку и думал, что тот впал в старческий маразм, живя в каком-то своём выдуманном мире. Но игру они доиграли, даже устроив показательную дуэль между Тёмным Лордом (под личиной какого-то чудовища) и Поттером в атриуме министерства Магии, под многочисленными вспышками камер и при стечении огромного количества свидетелей. Как сказал милорд: «Пока эти идиоты не увидят собственными глазами, что я возродился, они не поверят. А репутация Гарри должна быть безупречной, ведь мы с ним родственники». Так что дуэль была. Тьма была повержена Светом. Зрители бурно аплодируют, переходя на овации. А через месяц в Британию «приехал» троюродный дядя героя из Австралии — Томас Поттер — прошу любить и не жаловаться, потому что бесполезно. Он сразу же был признан сироткой и принят в семью. Благодаря такому родству Томас быстро обзавёлся «новыми» знакомствами с аристократами и выдвинул свою кандидатуру на пост министра. Чуть живой после укуса Нагайны Снейп радостно проголосовал за милорда, и на этом они полюбовно расстались, как оказалось теперь, с подачи всё того же неугомонного Гарри. Северус уже устал считать, кто из них больше обязан друг другу, поэтому просто плюнул на это неблагодарное дело. Он против бывшего подопечного никаких злодейств не замышлял, так что и отката за долг не будет. Но одно можно утверждать совершенно точно: он был очень рад, что Гарри когда-то давно выбрал именно его своим наставником, тем самым изменив его судьбу. Да-да, Снейп тоже был весьма любопытным человеком и однажды ходил к знаменитой предсказательнице, которая напророчила ему раннюю смерть — до сорокалетия. Но вот он: жив, здоров, полон сил, разменял шестой десяток, а значит, сумел повернуть колесо фортуны в нужную сторону! — Мистер Поттер, я не знаю, благодарил ли я вас когда-нибудь, поэтому хочу сделать это сейчас. «Профессор, с вами всё в порядке?» — удивлённо вскинул лохматые уши маленький пёс, лежащий в кресле у камина. — Я просто вспоминал наши с вами приключения и понял, что не могу сосчитать, сколько раз вы спасли мою шкуру. В любом случае ваша победа над инопланетным злодеем добавила ещё один должок в мою копилку. «Да ладно вам, Северус! — закатил глаза Гарри и тихонько тявкнул. — Если бы не ваша помощь, меня бы уже кто-нибудь грохнул наверняка. Та же Нагайна, которую ранил Люпин, да хоть василиск в Тайной комнате!» — Седьмую Уизли жалко, — вздохнул Снейп. — Всё-таки стать сквибом в одиннадцать, только начав учиться в Хогвартсе… «Мне себя больше жалко, она, на минуточку, натравливала огромного змея на учеников! Хрен знает, что там у неё переклинило от общения с бывшим крестражем Тома, но в этом никто не виноват, кроме родителей. Разве чистокровные не знают, что «живой» артефакт — это точно что-то нехорошее? — оскалился Поттер. — Она же должна была стать моей «любимой» супругой. Как представлю эту хабалку рядом с собой — лучше уж в пасть к василиску, там хоть смерть мгновенная! Так что её потеря дара на совести Дамблдора, он ей так подсуропил, не отняв явную «чернуху», хотя и знал о той как директор замка. Я в спасатели не нанимался, поэтому и в Тайную комнату не полез, я же тогда не был аврором, так что это была не моя обязанность. Да и вы совершенно ясно выразились, что если я решу погеройствовать, вы меня трансфигурируете в статуэтку осла и поставите на каминную полку. А Уизли… Она прекрасно вышла замуж и живёт за счёт какого-то очередного супруга-магла, любовные зелья ещё никто не отменял!» — Может быть, она стала бы прекрасной леди Поттер? «С такой мамашей, как Моллипусечка? — заржал Гарри, выдав своё коронное: — Гав-ви-и-иху-ху…» — Ну да, о чём это я… Не зря говорят: хочешь узнать, какой станет твоя жена — посмотри на будущую тёщу. Я вот смотрю и пока не имею желания связывать себя узами ни с одной леди. То ли мамаши у них попадаются не в моём вкусе, то ли меня просто передёргивает от мысли, что кто-то будет действовать мне на нервы до самой смерти. «Ну да, место нервотрёпщика прочно занято мной!» — гордо приосанился пёс. — И это тоже, — меланхолично кивнул Северус, грея руки о крохотную чашечку кофе. — Ладно, если останусь одиноким, то переберусь к вам в замок навсегда, буду стареть на пару с Кричером, сидя у камина. «Договорились, профессор! — фыркнул Гарри. — Будем с вами играть в карты и сплетничать, попивая успокоительное и жалуясь друг другу на подагру и склероз». — Звучит неплохо.