Я устал от всех вас без исключения

— Деку! Мидория вздрагивает, а по его телу бежит дрожь. Он замирает на месте, не смея повернуть голову в сторону альф. Действительно, никто не разрешал ему уходить. Омега отмирает и в панике дёргает ручку двери, ещё и ещё, но та так просто не поддаётся. В горле встаёт ком, глаза от чего-то пересыхают, а сердце бьётся где-то в висках. Бакуго собирается подойти к нему, но Шото останавливает альфу за рукав свитера. — Не трогай его, он только больше напугается. — тихо говорит двуликий. — Дай ему освоиться. — Освоиться? Он собирается уйти! — шипит в ответ тот, но послушно садится на место, не сводя хмурого взгляда с Мидории. Изуку стоит ещё пару минут на месте и нерешительно оборачивается на альф. Смотрит на них испуганно, ожидая каких-то действий, но те говорят о чём-то своём, как бы не обращая на него внимания. Тогда Мидория юркнул обратно в спальню и захлопнул дверь. Он садится на кровать и осматривает комнату. Такую он видит впервые, но в силу того, что много читал, теоретически может узнать в окружении классический японский стиль. Минимализм касаемо мебели. Вдалеке этой просторной комнаты виднеется шкаф, рядом с низкой широкой кроватью, на которой сидит омега, стоит тумба, на которой разместилась ваза с какими-то растениями. Изуку вдохнул запах цветочков, и на душе сразу стало спокойнее. «Но где же мне спать? Снова в коридоре? Но я не заметил там лежанку. А мне можно сидеть на кровати? А вдруг они разозлятся?» — вихрь тревожных мыслей закрутился в голове, давно Мидория этого не чувствовал. Его одиночество разрушает Тодороки, который приносит ему что-то в тарелке. — Мидория, мы с Бакуго сейчас уйдём, думаю так тебе будет спокойнее. Альфа протягивает ему еду, а после, как и говорил, уходит. Изуку расслабляется, когда дома никого не остаётся, но не ест и не слазит с кровати весь день. Так проходит неделя. Альфы куда-то уходят, оставляя омегу одного в квартире. Тот в свою очередь первые пару дней сидит как игрушечный, без нужды не шевелясь, но потом предпринимает попытку осмотреться. Он сам не знает откуда у него взялось столько смелости — может из-за скуки, а может из-за антидепрессантов и каких-то лекарств, которые по вечерам в него вкалывает Тодороки. Первая такая процедура прошла весьма проблемно, ведь Мидория снова до истерики испугался и стал брыкаться, так что его заключил в плен Бакуго, держа своими мускулистыми ручищами его худенькие запястья. Но когда омега сам убедился, что особенно ужасного в этом ничего нет, нужда его постоянно удерживать пропала. Ещё в первый день ему купили раскладушку, которую поставили в спальне рядом с кроватью альф. Но спустя несколько дней Изуку оттащил спальное место в дальний угол, где не без помощи снотворного уснул. Подобного рода сон был настоящей роскошью для Мидории, как и еда, которую он всё-таки стал есть спустя какое-то время, так что вскоре гормоны счастья пришли в действие, и он почувствовал себя чуть лучше. Но потом такая расслабленная жизнь для Мидории закончилась, ведь альфы стали пытаться сблизиться с ним. Он снова стал шарахаться от них, его припадки вернулись. А проблема в том, что альфы пытались уговорить его выйти на улицу. А омега не хотел туда идти из-за развившейся у него социофобии. Один раз Бакуго не выдержал и потащил омегу на улицу силой, тот тогда расплакался и чуть в обморок не упал, пришлось его отпустить. Оказавшись на свободе омега сразу убежал в свой уголочек, где пускал слёзы весь оставшийся день. — Я так больше не могу! — рычит Бакуго, растягиваясь на кухне, в то время как Мидория спит в своём убежище, спрятав голову под одеяло. — Вообще ничего не меняется! Не может же он всю жизнь здесь тухнуть, а я просто его за одеждой сводить хотел! — Ты должен был быть к этому готов, когда забирал его из больницы. — невозмутимо отвечает двуликий, поедая собу. — Ничего я не должен! Я не виноват, что он такой тупой! — Бакуго бьёт кулаком по столу, так что тарелка с едой Тодороки подлетает. — Он не тупой, а покалеченный. — вздыхает Шото, наконец переводя гетерохромные глаза на собеседника. — А ты очень сильно хотел его вылечить. Будь добр, неси ответственность за свои слова и действия. — Я несу ответственность, как видишь, я до сих пор его не выгнал! Но он как будто и не пытается самому себе помочь! Он и себя и нас мучает! — Бакуго с каждым словом кричит всё громче. — Мы же для него стараемся, неужели я так много прошу?! Неужели так сложно перестать издеваться надо мной?! Неужели он не может... просто постараться жить?! Чёртов Деку! Вдруг сзади слышится всхлип. Альфы замирают и переводят взгляд в коридор. Там стоит трясущийся Мидория, огромными глазами из темноты глядя на Бакуго. Он впервые вышел из своих покоев в коридор, когда хозяева квартиры находились на кухне. И воцарилось молчание. Гнетущее, пугающее молчание. И ни Тодороки, ни Бакуго не знают что сказать. Изуку и так боится их, а сейчас они ещё и раскричались. Да и он не знает что делать. Хотя, знает. Он хочет сказать. Очень много и громко, но изо рта вырываются только всхлипы и хрипы. А Бакуго смотрит на него, будто слышит в этих звуках всё то, что пытается передать Мидория. А потом альфы подрываются с мест и набрасываются на парнишку, душа в объятиях. И никто не знает к чему это. И все понимают что неуместно здесь это. И непонятно какие последствия будут у таких действий, но альфы продолжают обнимать трясущееся тельце. И Изуку сам не знает, что по этому поводу думает. Вроде виноват, но в чём? Вроде должен уйти, раз ему здесь не рады, но каков смысл? А возможно, он должен сделать что-то другое, чего от него так долго ждут. Омега дотрагивается в нерешительности дрожащей от волнения и нового плача рукой до спины стоящего слева Шото, как бы обнимая в ответ, так же он делая с Бакуго, правда колеблется дольше. И, кажется, время замирает, и никто не решается лишний раз вздохнуть, дабы не спугнуть никого из присутствующих. Спустя какое-то неопределённое время они все оказались в комнате, сделали омеге уколы, и теперь все молчат. Обычно альфы что-то обсуждают, но сейчас будто нарочно решили потрепать всем нервы. — Мидория, ты не против, что Бакуго называет тебя «Деку»? — первым начинает диалог Шото, расстилая свою постель. Изуку не успевает среагировать, ведь это делает Катсуки. — А почему он должен быть против? — Ну, вдруг это прозвище ассоциируется у него с прошлым? Ведь Деку — бесполезный. — Бесполезный? Да в каком это месте? — Катсуки подлетел к омеге, и чуть ли не впритык приблизился к нему лицом. — с этого момента «Деку» означает «ты сможешь!»! Ясно? Омега кивает головой, вдруг улыбнувшись. И оба альфы замерли, не сводя удивлённых глаз с этой улыбки. А Изуку вдруг опомнился и снова поник, поспешно прячась под одеяло. «Ты сможешь? Наверное, это для тех, кто к чему-то стремится..., а я? Я тоже должен к чему-то стремиться» — он задумчиво выглядывает из «норки» и смотрит на альф. — «может, моей целью будет сбежать от них? Тогда у них не будет чувства вины, ведь они чем-то помогли, а у меня будет свобода. Я ведь в другой стране, закон здесь омег защищает? Значит, меня защитят. Да, так и будет» Мидория улыбнулся этим мыслям и лёг поудобнее, после чего быстро заснул.