Улыбка висельника

— АРЕСТО МОМЕНТУМ! Сигрид резко дёрнуло, почти вышибив все внутренности вместе с дыханием. Она ошарашенно хватанула ртом воздух, огромными глазами рассматривая резко переставший удаляться потолок башни. Под собой она всё ещё ничего не ощущала. Но, по крайней мере, она не разделила участь Гвен Стейси из «Паука» с Гарфилдом. Питер, несмотря на то, что на его вопль грозил сбежаться весь замок, успел подхватить её чарами вовремя. Она была спасена. Снизу определённо послышалась возня. Несостоявшийся убийца маленьких гриффиндорских девочек, кажется, рванул прочь, пытаясь скрыться с места преступления. — Улыбочку! — раздался не соответствующий ситуации весёлый голос Джеймса. И знакомый щелчок камеры. — Да ладно?! Юхас дала себе ещё какое-то время на осознание ситуации, прикрывая глаза и призывая всё ещё заходящийся в истерике пульс успокоиться. Её потряхивало, но времени на эмоции не было. Поистерить и поплакать можно будет и попозже… Пока что её план работал. Она сейчас поймёт, кто пытался её убить, пойдёт с доказательствами к педагогам, сможет убедить их, что ей угрожала реальная опасность, а после поделится своими догадками касательно личности поджигателя. В замке снова станет безопасно, и она наконец сможет спокойно доучиться. А потом попросит Терезу перевести её в другую магическую школу, где было в порядке с дисциплиной (кажется, Дурмстранг находился в Северной Европе; какова вероятность, что там официальным языком считается немецкий?). Либо просто пойдёт в обычную, маггловскую, выучится на какого-нибудь лингвиста-переводчика и наконец-то будет жить в тишине и спокойствии… Нервы, может, поправит. Кое-как договорившись с собственной сходящей с ума нервной системой, в последнее время откровенно не выдерживающей и всё больше скатывающейся в тики и невротичные состояния, Сигрид скинула ватное и ощущающееся практически чужеродным тело с невидимой и неосязаемой воздушной перины. Ноги коснулись каменной кладки и почти подкосились, заставив испустить судорожный вздох. Её повело в сторону, но в итоге удалось устоять. К ней подбежал взволнованный Питер. — Ты в порядке? — чуть заикаясь от волнения, спросил он. Выглядел он таким испуганным, словно это его сбросили с пятого этажа. Сигрид открыла рот, чтобы ответить, и тут же вспомнила, что говорить она не может, безрезультатно хлопнув губами. Вместо ответа она неопределённо махнула рукой. — Ой… Фините инкантатем! Холодок пробежал по губам, и Юхас почувствовала, как голосовые связки на мгновение напряглись. — Спасибо… — прошептала она. — Ты мне жизнь спас… — Не за что, — смущённо пробормотал Петтигрю. Возня рядом с нишей, видимо, продолжалась полным ходом. Кажется, Лили и Джеймс на время оставили свои прошлые разногласия и совместными усилиями пытались остановить обидчика Сигрид от побега. — Отпустите меня, жалкие грязнокровки! — раздался смутно знакомый девчачий голос. Сигрид, отвёрнутая от основного действия, решила, что больше не хочет сегодня думать и рассуждать, кто бы это мог быть. Сейчас она повернётся и сама всё увидит. — Петрификус тоталус! — это уже выкрикнула Эванс. Судя по восхищённому восклицанию Поттера, заклятье попало в цель. Юхас сделала ещё несколько глубокий вдохов и выдохов. Кажется, она была готова. Можно было возобновлять детективный сериал, в который плавно скатывалась её жизнь. Она резко развернулась на подошвах ботинок, отчего те даже издали тихий скрип по камню. Волосы из распавшегося хвоста стеганули по лицу. Сигрид во все глаза уставилась на облачённую в чёрную мантию с капюшоном фигуру, вокруг которой в нерешимости замерли Лили и Джеймс, явно не знающие, что делать дальше. Лица всё ещё было не видно, но Сигрид уже вспомнила, кому принадлежал этот голос и восклицание «жалкие грязнокровки». Она нетвёрдым шагом двинулась к нише в коридоре, ведущей в подземелья Слизерина. Запущенные парочкой Кадмий-Делвис жалящие огоньки двинулись за ней, так и норовя обжечь и куснуть за любой открытый участок кожи. Юхас достала из голенища ботинка палочку, от которой тянуло едва уловимым недовольством. Своим местоположением она была определённо недовольна. — Прости, милая, обстоятельства… — пробормотала Сигрид в полголоса. — Хинк флэре. Руки подрагивали, но палочка потеплела, согревая и разгоняя окоченение и закостенелость в суставах. Движение получилось идеально выверенным и точным, как по учебнику. Раздражающие огоньки, бликами мелькающие на периферии обзора, разметало по углам пролёта, под ступеньки притихших лестниц, откуда они словно бы трусливо начали высовываться и с опаской наблюдать за происходящим. — Сигрид!.. — облегчённо выдохнул Поттер, лохматя шухер на своей голове. Лили тоже повернулась к ней, окидывая её внимательным обеспокоенным взглядом в поисках травм. — Ты в порядке? — Да, всё супер, — отозвалась она. — Словно в «огнедышащих драконов» проиграла. Неприятно, тошнотворно, но руки-ноги целы и впереди разбирательства с профессорами. Джеймс понимающе хмыкнул, расслабляясь. — Ну зато в этот раз хоть профессор Дэвис над ухом орать не будет. — А что теперь? — Лили определённо мыслила наиболее приближенно к реальности. Она деловито обошла замершую в такой позе, словно пыталась отбиться от нападающих, фигуру Нарциссы Блэк с широко распахнутыми глазами и гневно искривлённым ртом. Удивительно красивая девушка, которую не портила даже гримаса, которую словно случайно поймали на камеру. Сигрид скользнула взглядом по ней. Когда они все вместе сидели в Больничном крыле, она уже отмечала это мысленно, но тогда пялиться было неприлично и её упорно преследовало ощущение, словно за каждый беглый взгляд в сторону двух залётных слизеринок её могли бы прибить. Кажется, именно это и произошло. С ней решили расправиться, а ведь она и не пялилась тогда. Зато можно было сделать это сейчас. Блэковская порода угадывалась в тонких чертах лица, будто только намеченных акварельной кистью с самыми тонкими ворсинками из шерсти единорога, и тяжёлых выразительных веках, превращающих взгляд человека в каменные взгляды кариатид из античных храмов. Буйные блэковские кудри, никак не перекликающиеся своим почти идеально-белым цветом с фамилией, змеями вились вокруг кукольного лица, придавая девушке вид Медузы Горгоны. Нарцисса была безобразно красива, словно ангел или нимфа, и Сигрид не имела ни малейшего понятия, зачем этой нимфе понадобилось её убивать. — Пока не знаю… — отозвалась Юхас. Надо было звать педагогов. Но сначала распустить всех лишних людей, чтобы им не влетело за шастанье по ночам, и принимать всю вину на себя… — Я знаю, — из темноты коридора появились ещё две фигуры, сначала принятые Сигрид за движение теней из-за бродящих по замку сквозняков. Лили, Джеймс и Питер резко подскочили, оборачиваясь. Сигрид лишь наблюдала, как парочка слизеринцев выползают на свет во всём своём слизеринском пафосе, одетые с иголочки. — Мы сейчас позовём педагогов. Которым будет очень интересно услышать, как четверо первокурсников-гриффиндорцев после отбоя напали на третьекурсницу-слизеринку. Малфой вскинул подбородок, обводя их прищуренным, высокомерным и полным демонстративного отвращения взглядом. Стоящий рядом Лестрейндж предпочитал многозначительно молчать, только наблюдая. На Сигрид он словно специально не смотрел. Сигрид поджала губы, понимая, что, кажется, тут собиралось происходить. Вряд ли, конечно это действительно дойдёт до преподавателей — свою будущую жену Малфой определённо планировал выгородить, а в ходе разборок была велика вероятность, что что-то нежелательное всплывёт. Хотя было бы интересно, если бы они выбрали именно этот сценарий. Тогда ситуация с её отправлением обратно в магловский мир решилась бы сама собой — надо было бы просто взять всю вину на себя, чтобы остальных не задело, и счастливо помахать магическому миру платочком. Только палочку кому-нибудь отдала бы или спрятала, чтобы при исключении не сломали… Джеймс определённо выстраивающихся у неё в голове планов не разделял и чужих замыслов не угадывал. — Чего?! Да она сама!.. — договорить ему не дал Малфой, взмахом палочки заставивший Поттера замолчать. Тот начал беспомощно открывать и закрывать рот, пытаясь разорвать чары. — Фините инкантатем, — тихо произнёс Лестрейндж, тоже вскидывая палочку и направляя её в сторону замершей Нарциссы Блэк. Та мгновенно отмерла и начала беспомощно озираться по сторонам. — Люциус! Я не!.. — ей Малфой договорить тоже не дал, хоть и не прибегая к магии. — Замолчи, Нарцисса. Обсудим твоё поведение позже, — рубанул парень, прожигая ту острым взглядом. Та мгновенно осеклась и гневно поджала губы, хотя взгляд в пол всё же опустила. — Итак, всех устраивает эта версия? Взгляд Малфоя вернулся к ним. Сигрид почувствовала, как у неё начинает немного подрагивать правая коленка. Вес пришлось перенести на левую ногу. Она старалась не смотреть никому из слизеринцев в глаза, предпочитая буравить раздражённым взглядом переносицу. Внутри всё закипало от чувства беспомощности. О таком видения не предупреждали. — У нас есть доказательства! — внезапно вперёд выступила Лили, гневно блестя зелёными глазами. В руках у неё был зажат палароидный снимок. — Мы смажем его зельем для оживления рисунков и на нём будет видно, как ваша Нарцисса пытается убить Сигрид! Это было смело, но глупо. Теперь у них доказательств нет. Сигрид ни капли не удивилась, когда Малфой заклятьем вырвал у Эванс фотокарточку и, наградив снимок беглым брезгливым взглядом (словно даже такое простое взаимодействие с магловским изобретением может унизить его чистокровное достоинство), заставил её сгореть. Молчащий и не имеющий возможности хоть что-то сказать Джеймс пихнул Лили фотоаппарат Сигрид и полетел на Малфоя с кулаками, поскольку без слов колдовать он не умел. Его легко откинуло назад, прижимая к стене и пришпиливая, как бабочку. Люциус, так и лучась от собственного превосходства над четырьмя первокурсниками, только хмыкнул, демонстративно поигрывая палочкой. Юхас скользнула взглядом по покрасневшему от натуги лицу Поттера, перекошенному от дикой злости. Ей было знакомо это чувство — когда внутри кипят эмоции, а ты ничего не можешь сделать, потому что слишком слаб для сопротивления. Так же чувствовала себя она, когда попыталась разобраться с Медоуз. Беспомощно и глупо, как будто она вообще не имела никакого значения. — Мы всё поняли, — проговорила Сигрид на выдохе, сквозь зубы. — Мы никому ничего не скажем. — О, действительно? — насмешливо улыбнулся ей Малфой. — Надо же, какие сговорчивые гриффиндорцы пошли. Или вы с возрастом теряете способность соображать?.. Гневный вздох прокатился по всей их не то чтобы очень дружной, но в данный момент — крайне солидарной компании. Сигрид решила успокоить себя тем, что это не она наслаждается тем, что ей удалось заткнуть рты одиннадцатилеткам так, словно это её главное достижение в жизни, так что в её жизни ещё не всё было так плохо. — Но я не хочу, чтобы по вине этой особы меня снова подвешивали к потолку и пытались скинуть с пятого этажа, — упрямо процедила Юхас. Она прекрасно осознавала, что требовать что-то вообще не в её силах, но просто проглотить то, что происходило… — О, мисс, спешу вас уверить, что, учитывая ваши феноменальные способности по наживанию врагов, повторения одних и тех же способов убийства от одних и тех же лиц не предвидится, — маслянистым тоном почти пропел Малфой. — За сим, пожалуй встречу предлагаю считать законченной. Ах да… — он чуть нахмурился. — Снимок, полагаю, был сделан с помощью этого агрегата?.. — взмахом палочки он вырвал из рук вцепившейся в него Лили фотоаппарат. — Занятная вещица. Воняет магглами, — он поморщился. Сигрид проводила улетевший в стену фотоаппарат грустным взглядом — она поняла судьбу полароида сразу, как только Лили решила продемонстрировать их доказательства. Ожидаемо и ни унции не изящно. Эванс вскрикнула от неожиданности, зажимая себе рот руками. На секунду замерший Поттер снова задёргался в магических путах, пытаясь вырваться. Питер испуганно жался где-то в тени доспехов. — Вы что?! Да как вы?.. — следующее заклятье «силенцио» полетело в Лили. — Возвращайтесь в постели, детишки. Рабастан вас даже проводит по доброте душевной, а то нынче в замке опасно, поджигатель, говорят, завёлся… — протянул Малфой, кивая в сторону молчаливым изваянием наблюдающего за происходящим Лестрейнджа. Тот всё ещё оставался безмолвным и безучастным. — Нарцисса, мы уходим. Та, полыхая от гнева, послушно устремилась вслед за эффектно развернувшемся на каблуках слизеринцем. Малфой остановился, дождавшись, пока она с ним поравняется, после чего галантно подставил локоть. На свою будущую жену он смотрел почти с тем же прищуром, что и на них, разве что брезгливости не демонстрировал. Но вот высокомерное чувство собственного превосходства и надменность сохранялись. Сигрид была готова поклясться, что на коже Малфоя после того, с каким раздражением в него вцепилась тонкая девичья ручка, должны были остаться следы от когтей. По коридору эта парочка, впрочем, удалялась с видом венценосных особ, чинно и благородно, очевидно оставив все свои разногласия до момента, когда останутся в одиночестве. Между тем, никаких ответов Юхас так и не получила, как и особых гарантий.

***

В сторону башни Гриффиндора они шли в гнетущем молчании. Поттер и Эванс всё ещё не были способны произнести ни звука и шли, подгоняемые лёгкими жалящими от Лестрейнджа. Правда, заклятья прилетали исключительно по Джеймсу, так что джентльменские замашки явно перевешивали чистокровные предрассудки. Сигрид скрипела зубами и отмахивалась от летающего обособлено от палочки Лестрейнджа огонька люмоса, так и норовящего почему-то зависнуть исключительно рядом с ней. У самой неё все люмосы получались исключительно на кончике палочки, а отделяться никак не желали. А между тем, читать под пологом кровати было бы гораздо удобнее, если бы не приходилось держать в руках и палочку, и книгу. Юхас завидовала. — Это было глупо, — сообщил вдруг Лестрейндж, не смотря на неё. Сигрид поджала губы. — Спрашивать, как узнала о том, что готовила Нарцисса, не буду. Однако настоятельно рекомендую не распространяться. — Я уже сказала, что мы никому ничего не скажем. — От гриффиндорцев можно ожидать любую глупость. Вплоть до особо изощрённой попытки самоубийства. — А от слизеринцев — любую подлость. Вплоть до особо изощрённой попытки убийства. Лестрейндж в ответ только фыркнул. Сигрид скосила на него взгляд и тут же его спрятала — в присланной анонимом книге по окклюменции говорилось, что через зрительный контакт можно было бы обрывки мыслеобразов уловить. А у Юхас были веские основания полагать, что анонимом был именно он… Как завести с ним разговор на эту тему, тем более при других гриффиндорцах, Сигрид не знала. Да и стоило ли?.. Неизвестно, чего этот человек добивался и что он увидел в мозгах Сигрид, если вообще что-то видел. Прятать голову в песок и притворяться, что после того матча ничего не случилось, было решением в высшей мере трусливым, и это на неё довольно сильно давило, однако быть тем, кто первым нарушит статус-кво ей отчаянно не хотелось. Если Лестрейндж тогда проник ей в сознание и застал видение, то наверняка оно касалось именно его. Если же он увидел то, что Сигрид помнила об этом мире… То, учитывая, на кого в будущем он работал, это грозило обернуться катастрофой… Присланная на Рождество книга по защите сознания с пометкой «позаботься о своей черепушке» во всё это не укладывалась. Вряд ли бы Пожиратель пытался помочь ей сохранить эти знания, а не банально бы стёр всю память о прошлой жизни и не побежал бы докладывать своему обожаемому фюреру, да?.. От мыслей об этом у Юхас взрывалась голова. Страх, что из-за неё всё пойдёт по очень плохому сценарию, постоянно присутствовал в пассивной форме, заставляя ежедневно отгонять от себя тысячи червяков, плотоядно вгрызающихся в мозг. Это была одна из главных причин, почему ей в последнее время всё больше хотелось убраться из Хогвартса и волшебного мира. Банально спрятаться, сделать вид, что она ни при чём, и не участвовать в разворачивающихся в недалёком будущем событиях… — Если хочешь знать, Нарцисса не сама до этого додумалась. Ей помогли, — внезапно сообщил ей Рабастан. Сигрид от неожиданности остановилась посреди коридора. Ослепляющий шар люмоса, почему-то отливающий тёплым розовым свечением, застыл рядом с ней. Она раздражённо шикнула на него, отчего тот словно бы испуганно отшатнулся от неё и врезался в расшитый звёздным небом гобелен, приводя изображённые на нём кометы в движения и заставив метеоритный дождь испуганно разлететься врассыпную по всему пространству полотна. Лестрейндж тоже остановился, как и идущие впереди него Джеймс, Питер и Лили. Теперь они всей гриффиндорской компанией во все глаза смотрели на парня, с полностью безразличным лицом буравящего Юхас испытующим взглядом. Кажется, он ожидал, что Сигрид сама догадается, с чего вдруг кому-то на Слизерине понадобилось прилагать столько усилий, чтобы она свернула себе шею. — Это же не из-за тех ставок перед Рождеством. В конце концов, организаторы ничего от этого не потеряли, — чувствуя, с какой неохотой начинает работать откровенно утомлённый последними месяцами мозг, начала рассуждать Юхас. Ей подтверждающе кивнули. — Нарцисса знала, кто на Гриффиндоре собирался устроить мне выволочку, поэтому воспользовалась Кадмием и Делвисом, возможно даже самостоятельно их подначив. Об этом же знали Поттер, Блэк, Люпин и Петтигрю, когда предупреждали меня перед каникулами. Поттер возмущённо замотал руками, явно пытаясь сказать, что ничего он никаким слизеринкам не докладывал. Сигрид раздражённо шикнула в его сторону, потому что и сама прекрасно знала. Голова медленно, но верно начинала гудеть. Недостаток сна вкупе с переизбытком волнений сказывались — мыслительный процесс шёл медленно и очень болезненно. — Думаешь, твой дружок с Гриффиндора рассказал обо всём кузине? — издевательски оскалился Лестрейндж. — Нет, едва ли. Но он мог объяснить этим то, что он не поехал на каникулы домой. Сириус поддерживает общение с Андромедой и Нарциссой, насколько я знаю… — качнула головой Сигрид. Губы Лестрейнджа чуть дрогнули. Тут до неё дошло. — Видения начались после того, как я застала Андромеду… Она ошарашенно моргнула, не став договаривать. Каменное лицо Лестрейнджа чуть расслабилось. Краешек его губ чуть приподнялся. Её неверие в собственную догадку совершенно точно его веселило. — Забавно, правда? — он хмыкнул. — Андромеда может обжиматься с магглокровкой в тёмных углах Хогвартса, но это не мешает ей пытаться руками сестры устранить другую магглокровку, если её существование ставит под угрозу её благополучие. — Но это же… чешуйня какая-то, — Сигрид помахала головой, пытаясь избавиться от лишних мыслей и сосредоточиться на главном. Лестрейндж как-то странно дёрнулся, тут же хмурясь и теряя половину беззаботности. — Я же никому ни о чём не говорила. И Андромеда, она же… «Хорошая» осталось невысказанным, но повисшим в воздухе. Озвучивать это было глупо — Юхас и сама понимала. Судить людей по тому впечатлению, какое у неё осталось после прочтения книг в прошлой жизни, в принципе было глупым решением. — Она Блэк, — сподобился на разъяснения Лестрейндж. — Она может проникнуться чувствами к одному конкретному грязнокровке, но это не значит, что она будет менять своё отношение ко всем. Вы для неё так и остаётесь незначительными букашками, которых можно раздавить, если вы мешаете. — Но она же не могла рассказать Нарциссе причину, по которой ей нужно было… заставить меня замолчать, — Сигрид всё ещё не верилось. Лестрейндж мог говорить что угодно, но это всё ещё было неподтверждённой версией, держащейся только на его словах (верить которым было той ещё формой идиотизма). — Нарцисса удостоилась длительного капанья на мозги о том, как её любимый кузен пренебрёг обществом собственной семьи ради одной мерзкой грязнокровки, как эта мерзкая грязнокровка пытается заставить его отвернуться от собственного рода, как этот самый кузен чуть не погиб, спасая ту грязнокровку от фейри… В общем, поводов Нарциссе предоставили предостаточно. Она всегда очень болезненно реагирует на угрозы людям, которых любит, — пожал плечами Лестрейндж, чуть морщась, будто это было чем-то неприемлемым. — Кстати, то, что вся семья Блэков в курсе ваших с Блэком-младшим приключений, тоже заслуга Андромеды. С ней по секрету поделился её дядя Альфард, а она решила так отвлечь внимание родичей от нашей с ней помолвки. Сигрид машинально кивнула. А Сириус продолжал дуться на своего дядю Альфарда, гневно шипя, что тот его предал, каждый раз, когда ему приходили от того письма. Блэк принципиально их не читал, складируя у себя в сумке, но уничтожить их у него рука не подымалась. Надо будет ему сказать, что это всё махинации другого его родственника… — То есть, ты хочешь сказать, что Андромеда испортила отношения своего дяди и кузена, подставила родную сестру, фактически организовав убийство, и провернула это всё… из-за того, что я случайно застала её с Тедом Тонксом? Сигрид всё ещё не верилось. Как будто бы масштаб произошедшего был настолько несоизмерим, что казалось полным абсурдом. Она просто не могла принять как должное мир, в котором семнадцатилетняя школьница пытается убить другую школьницу, фактически ребёнка, руками собственной сестры, только потому, что её поймали с парнем. Да ладно, это всё ещё был бред. Они говорили об убийстве… Для Юхас это было чем-то, на что нельзя было решиться так легко, словно оно ничего не значило. Если, конечно, говорить об убийстве людей. Если Андромеда действительно, как и говорил Лестрейндж, Сигрид за человека не считала… То совершить всё это для неё было бы действительно, как избавиться от докучающего паразита в доме. — Я всего лишь подтверждаю твои выводы, — качнул головой Лестрейндж, скучающе опираясь об стену и складывая руки на груди. Видимо, он сам уже жалел, что завёл тему и что разговор затягивался. — Я случайно услышал, как Нарцисса делилась с Андромедой подробностями плана. Поэтому мы с Малфоем пришли сегодня. — И зачем тебе это? Голубоватые, покрываемые тенью от плохого освещения и ниспадающей на лоб чёлки глаза Лестрейнжа недовольно блеснули. — Чтобы ты перестала считать, будто попала в детскую сказку, — с намёком произнёс он. И красноречиво прищурился, наблюдая за её реакцией. Сигрид словно снова уронили с гигантской высоты, в одночасье выбив почву из-под ног. Она беспомощно приоткрыла рот, чтобы что-нибудь возразить, но в итоге просто оцепенела, ощущая, как её снова заполняет паникой. Это было в высшей степени глупо: в конце концов, она же догадывалась, и теперь просто получала подтверждение. Но… Но истощённому стрессами организму и измотанной нервной системе этого не объяснить. Сигрид с трудом оторвала взгляд от чужого лица и принялась рассматривать каменную кладку, мутно отражающую блики от снова лезущего к ней, словно любопытный щенок, огоньку люмоса. Нужно вспомнить, как добираться до спальни. Вот, сейчас будет поворот, потом развилка. Дальше лестничный пролёт, если повезёт, то нужную лестницу ждать придётся недолго и их сразу же доставят до нужного этажа. Если не повезёт, то лестница высадит их на третьем, откуда придётся делать крюк через винтовую лестницу в соседней башне, где находилась часовня, и переходить тайным ходом к себе на этаж, рискуя нарваться на призрак Толстого монаха… Трясущиеся руки отказывались сжиматься в кулаки. Сигрид снова начала глубоко и сосредоточенно дышать. Паническую атаку удалось отвадить от себя уже второй раз за ночь. Это был определённый успех, если она собиралась взять премию Дарвина. — Ты в порядке? — дрожащий голос Питера никакого успокоения не приносил, но от понимания, что не одной ей тут страшно, иррационально сделалось легче. Юхас неопределённо мотнула головой и выдавила из себя вялую улыбку. После чего упрямо упёрлась взглядом в лицо всё так же лениво и безучастно наблюдающего за происходящим Лестрейнджа. — Я перестала так считать после фейри, спасибо большое, — процедила она подрагивающим голосом. Парень надменно фыркнул. — Ага, как же. После фейри ты всего лишь начала думать, будто опасность исходит от самой магии. А на деле всегда главным врагом любого человека является другой человек. — Очень мило. Не думал начать записывать свои философские мысли? — Сигрид раздражённо поморщилась, пытаясь заставить уголок рта перестать подрагивать. Мимические выражения уже не поддавались контролю. Ей нужно было добыть себе умиротворяющий бальзам… — И зачем тебе вообще понадобилось мне это внушать? Какое тебе дело? Лестрейндж наградил её ещё одним высокомерным насмешливым взглядом и мелко пожал плечами, будто каждое движение в ответ на реплики Юхас было величайшим одолжением с его стороны. После чего демонстративно глянул в сторону притихших компаньонов Сигрид, внимательно следящих за ходом беседы. — Скажем так, — наконец соизволил ответить он. — Я заинтересован в том, что из себя представляют твои способности. А поскольку твои способности отдельно от тебя не работают, то и в твоём физическом благополучии я тоже в некотором роде заинтересован. Как хорошо, что он сфокусировал внимание именно на физическом благополучии Сигрид… Потому что ментально она уже не выдерживала. — Знаешь, что… Договорить ей не дал знакомый треск горящего костра. В нос ударил запах гари. Совсем тихий детский плач начал раздаваться со всех сторон сразу. Scheiße.