Улыбка висельника

Когда незнакомая сова скинула на неё увесистую деревянную шкатулку, Сигрид только устало вздохнула. Что теперь? Ей прислали какой-нибудь ящик Пандоры, из которого на неё перекинется древнее проклятье?.. В принципе, если её после этого переправят в Мунго и дадут отдохнуть от Хогвартса, происходящего в нём цирка и обилия сопутствующих проблем, то ладно, пускай. — Тебе же мама только вчера что-то присылала, нет?.. — Лили, откровенно клюющая носом и слабо реагирующая на происходящее вокруг, окончательно отложила ложку с едва-едва пригубленной кашей. — Это точно не от мамы. Всё ещё подрагивающими руками Юхас отщёлкнула небольшой позолоченный замочек и откинула резную крышку. Внутри оказались красивые прозрачные склянки с узорчатыми серебряными и золотыми вставками. Записка на пожелтевшем пергаменте с каллиграфическим почерком гласила, что содержимое склянок — умиротворяющий бальзам. И язвительная приписка от «Анонимного недоброжелателя» не переусердствовать. Очаровательно. И своевременно. А то действие того, что дала Риммак, уже подходило к концу. — Нальёшь мне? — тихонько спросила Эванс, разглядевшая содержимое шкатулки. Сигрид снова вздохнула и почесала незнакомую сипуху под клювом — от матери всегда прилетала одна и та же, которую слишком очевидно подкармливали мясом где-то в Ноттингеме, потому что всех конкуренток она отпихивала уж слишком яростно, стоило Юхас зайти в совятню. Со стоявшей недалеко от себя тарелки она стащила ломтик бекона и протянула птице. Та моментально склевала его, едва не оттяпав заодно и палец, и упорхала, обдавая мощным взмахом больших крыльев. Кубками с чаем и тыквенным соком, на большую часть разбавленную умиротворяющим бальзамом, они с Лили торжественно чокнулись, молчаливо отправляя в космос посыл спокойно дожить этот год. Теперь можно было и разбираться с накопившимися проблемами. — Итак, юные леди и джентльмены, потрудитесь объяснить, что вы делали ночью после отбоя в коридорах замка, прекрасно зная об сопутствующей опасности, — в этот раз О’Двайер взаимодействовал с ними вместе с присутствующей МакГонагалл. И, судя по её выражению лица, задаваемые им вопросы и тон её полностью устраивали. Помощи ждать было неоткуда. Любопытно было, почему среди их весёлой гриффиндорской компании не наблюдалось ни единого слизеринского галстука. Пока что допроса удостоились почему-то исключительно первокурсники, а именно Джеймс, Питер, Лили и сама Сигрид. Успокоительное работало потрясающе — Сигрид была спокойная-спокойная, и ничто из происходящего не казалось стоящим ни капли переживаний. Даже грозный и нацеленный ей в переносицу подобно дулу пистолета взгляд аврора ничуточки не напрягал. Возможно, Лестрейндж уже отстрелялся с этими мероприятиями и решил поспособствовать нормальному прохождению всех малоприятных вопросов доблестного сотрудника аврората. Ночью они договорились до того, что Бёрк сдавать Министерству нельзя. Сигрид колебалась; случайно или нет, но из-за неё пострадали люди и — на секундочку — погиб ученик. Незнание, ответственность и прочие сопутствующие — какая разница, если при этом были жертвы?.. Описание неминуемо ожидающего Софи Азкабана Юхас совершенно не понравилось. Может быть, стремящийся получить рычаг давления на одного из главных поставщиков всякой черномагической дряни Лестрейндж и сгущал краски намеренно, но перспективы даже без Азкабана выходили мрачные. И всё-таки… Из-за Софи погиб человек. Пока решение моральных дилемм Сигрид безответственно и совершенно по-детски собиралась отложить. Выдавать её аврорам сразу она не собиралась; О’Двайер успел себя зарекомендовать с самой нехорошей стороны, а дополнения от Лестрейнджа о том, что он в нынешние времена слыл местной супер-звездой с амплуа Шерлока Холмса, про которого в каком-то местечковом журнале даже комикс рисовали, совершенно не добавляли ему плюсов. У мадам Роулинг уже был такой персонаж. Кто сказал, что мелкий Локонс не вдохновлялся тем же О’Двайером?.. А уж в правдивости слухов по поводу его чрезмерного увлечения легилименцией сомневаться не приходилось — проверено на ней самой. Если кому-то и рассказывать о произошедшем, то точно не этому. Рассказывать нужно было Дамблдору. Шанс сделать это был у Сигрид ночью, но она сделала вид, что спит. Так что шанс на какое-то время был благополучно пролюблен. Лестрейндж настаивал на том, что нужно всё сохранить в секрете: откровенно манипулировал совестью Сигрид, насмешливо интересовался, сможет ли она спокойно спать, зная, что упекла подругу в Азкабан к дементорам; намекал на возможность мести со стороны семейки Бёрков… Юхас правда не знала, что делать. Рассказывать о произошедшем было единственным вариантом. Она не могла просто умолчать о своих догадках. Умер человек, Езус, Мария и Мордред… Но всё-таки… Всё-таки… — Умер грязнокровка, ненавидящий каждого в этом замке, Юхас, — заявил ей тогда Лестрейндж, закатывая глаза, когда Сигрид ему так и заявила, искренне не понимая, какая тут вообще может быть дискуссия. — Если ты думаешь, что его просто так отвергал сам замок, то ты ошибаешься. На первом курсе он подлил сваренную на Зельеварении бурду в котёл с кашей на кухне, пытаясь всех тут перетравить. Его родители — протестантские фанатики. И он такой же. Был. Словно это всё объясняло и теперь она должна была просто согласиться, будто это всё нормально и никаких последствий для Софи быть не должно было. В какой-то момент Сигрид поймала себя на мысли, что она наконец-то поняла, как работают головы чистокровных и что конкретно с ними не так. Именно разъяснения Лестрейнджа её на эту мысль навели. Для чистокровных магов — Нарциссы ли, Андромеды, Рабастана, любого из этой братии — магглорождённые и магглы были не более чем обезличенными, лишёнными хоть каких-то человеческих черт неигровыми персонажами, за убийство которых в примитивной компьютерной бродилке не наступает никакой ответственности, а иногда ещё и баллы дают. Все эти люди жили в мире без последствий. Она в жизни не могла помыслить о том, чтобы лишить жизни другого человека. Это было табу, нарушать которое можно было только нереальным персонажам детективов или экшн-фильмов голливудского производства. Вокруг неё не было убийц — это была та основа её мироздания, нарушение которой бы полностью перевернуло вообще все её представления о себе и о мире. Для этих же людей представить убийство, очевидно, было гранью нормальности, если это убийство касалось тех, кто был тесно связан с магглами. Потому что магглы не были людьми, а были кем-то вроде обезьян, очевидно, судя по отношению. Да, аналогия с пиксельными картинками из видео-игры, кажется, наиболее точно описывала то, как чистокровные видели магглорождённых и магглов. И вот это отношение Сигрид пытался привить Рабастан, видимо решивший вынести её за пределы «маггловского», чтобы условно поместить в «магическое» ради собственной выгоды. Нет, всё-таки она не понимала, почему она, человек, для которого все вокруг буквально были второстепенными персонажами книги, осознавала, что смерть — это смерть, а окружающие словно существовали в мире, где это можно было отменить нажатием клавиш «Ctrl Z»… Юхас осознавала это головой, если максимально отстранялась от личных категорий, но стоило ей всерьёз пытаться думать о шестнадцатилетнем парне, который совершенно спокойно советовал одиннадцатилетней девочке не переживать по поводу смерти другого парня. Или о четырнадцатилетней девушке, спокойно и хладнокровно планирующей убийство (которое бы, кстати, вполне себе бы увенчалось успехом, если бы не пророческие способности Сигрид), подставив при этом двух однокурсников. Или о семнадцатилетней девушке, которая подстроила всё так, чтобы родная младшая сестра пошла на убийство одиннадцатилетней школьницы… Нет, даже если отрешаться и не наделять этих людей человеческими качествами, то выходил полный бред. Сигрид просто не понимала, насколько нужно быть лишённым эмпатии и базового чувства сострадания, чтобы допустить хотя бы мысль о нормальности этого всего… Ей в какой-то момент начало казаться, что ещё одна попытка объяснить себе, как думает кто-то из этой весёлой слизеринской компании, и у неё просто взорвётся голова. Есус, Мария и Мордред, они вместе в местный аналог «мафии» играли… — И чего его не исключили? — хмуро сощурилась ни слову не поверившая Сигрид. Нет, вряд ли бы Рабастан ей в глаза откровенно врал. Скорее талантливо искажал правду в выгодную себе сторону. — Потому что Дамблдор обожает раздавать вторые шансы. — Так давай расскажем всё ему — если это так, то и для Софи второй шанс перепадёт. Ах да, ты же тогда не сможешь шантажировать её отца… В общем-то… Юхас решила ничего не предпринимать до тех пор, пока она не переговорит с самой Бёрк. А потом уже делать выводы и принимать судьбоносные решения. Да, она сознательно оттягивала. Но она же не собиралась забивать и заминать ситуацию? Просто переносила все последствия на чуть-чуть попозже… Пока что ей предстояло пережить экзекуцию сначала от О’Двайера, а потом от МакГонагалл, которая совершенно точно желала кое-что добавить ко всему, что бы там мужчина им ни сказал. — Сэр… Мы просто хотели сфотографировать ночной вид с Астрономической башни… — вдохновенно начал врать Джеймс. Сигрид, Лили и Питер одновременно подтверждающе закивали; версия была обговорена заранее. — Сигрид подарили маггловский фотоаппарат, и её мама спрашивала, красиво ли в замке… — Мы п-понимаем, что это было глупо… — тут же начал испуганно лепетать Питер. — Но с последнего нападения прошло совсем немного, мы д-думали, что ничего страшного не произойдёт… МакГонагалл так выпустила воздух, что стало понятно — эта версия ей не понравилась гораздо больше того варианта, при котором шайка попавших под её крыло гриффиндорцев отправилась самостоятельно разбираться с поджигателем. Она даже не догадывалась, что разборки с поджигателем ещё предстояли. — И где сейчас этот маггловский аппарат? — недоверчиво выгнул бровь О’Двайер. — Потерялся в пожаре… — с искренним сожалением сообщила Сигрид. Камеру правда жалко было. Чёртов Малфой. Чёртов Лестрейндж. Чёртова Нарцисса и Андромеда Блэк. Чёртовы чистокровные. Ещё чуть-чуть, и она пойдёт по пути революционера-коммуниста, по заветам пока ещё не распавшихся в этом времени Советов. — Подытожим… Вы отправились ночью делать колдографии замка. Шли по направлению Астрономической башни, около лестничного пролёта вам встретился мистер Лестрейндж. Как ответственный семикурсник и друг старосты школы, он решил сопроводить вас до гостиной, поскольку обращаться к кому-то из персонала замка он не мог — сам находился вне общежитий несанкционированно, — чётко и размерено начал О’Двайер. Сигрид тут же напряглась, ожидая подвоха. — По пути обратно вы попали в ловушку из огненной завесы. Вырваться вам удалось благодаря всё тому же мистеру Лестрейнджу, наколдовавшему стену из воды. Вы благополучно выбрались из пожара, который утих сразу после того, как на шум и запах гари прибежала миссис МакГонагалл. Ничего не упустил? — Всё так, — закивал Поттер, и все они так же пару раз качнули головой в рамках подтверждения. — Замечательно. Одно не очень гладкое место в этой истории вызывает у меня вопросы: как к рассказанному относятся господа Делвис Шеппард и Кадмий Дагворт-Грейнджер, пойманные мистером Филчем в ту же ночь на подходе к гостиной Гриффиндора? Вот же сука. Сигрид так и знала, что эта парочка ещё принесёт им неприятностей. Она усилием заставила себя не поворачиваться в сторону своих подельников, чтобы отследить их реакцию. Судя по довольно искривившемся уголке губ О’Двайера, не все из их группки так же вовремя сообразили, зачем и что делал аврор. Если бы он мог поймать их на откровенной лжи, он бы уже это сделал. Но у него такой возможности не было, поэтому он действовал через аккуратные формулировки и недосказанности. А Кадмий и Делвис едва ли стали бы себя закапывать, признавшись в том, что подвесили к потолку первокурсницу. Скорее наплели что-то о том, что бегали на кухню перекусить или что-нибудь такое… — Мы их видели, когда шли туда… — совершенно спокойно соврала Юхас. — Не знаю, куда они направлялись. Честно говоря, даже вылетело из головы, что мы их встретили… Столько всего произошло, понимаете?.. О’Двайер едва заметно поджал губы. После чего перевёл пытливый взгляд на Джеймса, Питера и Лили, расколоть которых определённо было не так сложно. Да и её тоже, если так призадуматься, но вот присутствие заместителя директора его явно сдерживало от слишком уж агрессивных методов. — Точно, — внезапно заговорила Эванс таким уверенным и убеждённым тоном, что Юхас самой поверить захотелось. — Они выглядели так, будто что-то замышляют. Но мы решили с ними не связываться — довольно неприятные личности… Если Сигрид когда-нибудь понадобится алиби, она пойдёт к Лили. — Допустим, — с едва уловимым в голосе недовольством, протянул О’Двайер. — Хотя мне любопытно… Филч встретил мистера Шеппарда и Дагвуд-Грейнджера в час-сорок семь ночи. Во сколько, вы говорите, столкнулись с ними?.. — Около полуночи, сэр, — и глазом не моргнула Эванс. Сигрид прикинула, и решила, что да. Если, чисто гипотетически, они столкнулись с этими двумя около гостиной, то для того, чтобы добраться до того коридора потребовалось бы двадцать минут. То есть, чисто теоретически, эти двое как раз в это время выходили из гостиной — вряд ли бы они врали о времени своего выхода из общежитий. — Около полуночи… — задумчиво кивнул О’Двайер. — То есть, вышли вы из башни примерно в это же время. Дойти до башни с лестницами, рядом с которой вас нашла миссис МакГонагалл, занимает около двадцати минут. Там вас, согласно вашему рассказу, обнаружил мистер Лестрейндж. После чего вы сразу развернулись и направились обратно. На половине пути вас и застал пожар. Миссис МакГонагалл вас обнаружила в половину второго. Следующий вопрос: куда из этого уравнения делись ещё сорок минут? — Мы медленно шли, — тут же подключился к их вдохновенному вранью Джеймс, приходя на помощь чуть растерявшейся Эванс. — Ночью сложно ориентироваться в замке. Мы несколько раз сворачивали не туда… — Вы же говорили, что шли прямо к башне, — попытался подловить аврор. Сигрид тихонько фыркнула, узнавая приёмы. — Мы этого не говорили, — обрубила она раньше, чем кто-то бы выдал их своей реакцией. — Шли к башне, просто пару раз потерялись… Я уже говорила вам — в этом замке легко потеряться. Ошибкой со стороны О’Двайера было собирать их всех вместе. По одному кто-нибудь бы что-нибудь да наплёл. А тут легче было сориентироваться и подстроить версию общими усилиями. — Мистер О’Двайер, — внезапно в разговор крайне прохладным тоном вмешалась МакГонагалл. — Вы в чём-то подозреваете этих детей? Потому что если нет и на интересующие вас вопросы они ответили, то я бы предпочла переговорить с ними лично и обсудить их дальнейшую судьбу. В этот момент Сигрид очень сильно захотелось, чтобы О’Двайер остался на подольше. Судя по лицам остальных — они бы тоже предпочли и дальше проходить через перекрёстный допрос, нежели испытывать всю степень гнева декана. Глаза МакГонагалл очень холодно блестели из-за стёкол очков.

***

Рабастана, как выяснилось, сначала отказались отпускать из Больничного крыла, проведя допрос прямо там, стоило ему с утра очнуться, а потом и вовсе переправили в Мунго — руку ему ампутировали и теперь старательно растили новую. Во всяком случае, это была официальная версия из серьёзного и проверенного источника — сплетен за обедом. Сигрид не особо верила, но тем, что Лестрейнджа в школе нет, решила воспользоваться. Будь он в замке, вряд ли бы ему понравилось то, что она собиралась сделать. А она собиралась сделать то, что позволял ей её статус двенадцатилетнего ребёнка — нажаловаться взрослым. Пускай Дамблдор несёт ответственность — это его школа. — Мисс Юхас, — когда Сигрид, стоило О’Двайеру оказаться далеко и без доступа к их разговору, попыталась рассказать о всём произошедшем и своих догадках МагГонагалл, то столкнулась с тотальным непониманием и игнорированием. — Я настоятельно не рекомендую вам более в это лезть. Вам может показаться, что вы уже имеете представление о том, как работает магия, однако на деле вы пока не обладаете и толикой понимания, куда вы попали. Вы не в диснеевской сказке — вы в версии братьев Гримм. Держите это в голове каждый раз, когда будете пытаться влезть куда-то, куда вас настоятельно попросили не соваться. — Но профессор!.. — Сигрид улавливала, что сейчас можно было бы и промолчать, но ей отчего-то показалось, что здравый смысл декана всё же услышит отчаянные мольбы. — Магглы не способны накладывать проклятья, а именно на этом основана ваша версия, мисс Юхас, — обрубила МакГонагалл уже откровенно злобным тоном. — Но от силы эмоций же!.. — Мисс Юхас, это неподтверждённая теория, которой придерживаются только адепты ныне запрещённой науки малефики! Я не знаю, откуда вы почерпнули эти сведения, но ради вашего же блага запрещаю вам отныне прикасаться к этим источникам! — тут МакГонагалл уже рявкнула, заставив чуть отшатнуться. Сигрид моргнула, чувствуя, как от несправедливости у неё изнутри, вопреки действию умиротворяющего, начинает аж покалывать от желания накричать на МакГонагалл в ответ. — Мисс Эванс, вас это касается в равной степени! Сигрид этот выпад в сторону аж отшатнувшейся Лили выбесил окончательно. Она уже было открыла рот, чтобы высказать этой ранее вроде бы не производившей впечатление идиотки женщине всё, что она думает о ней, её способности воспринимать информацию и скрытым расистским предубеждением, внезапно вылезшими только что, но Джеймс очень вовремя и очень больно наступил ей на ногу и метнул очень красноречивый взгляд выпученных глаз, призывая заткнуться. Далее до гостиной Гриффиндора они шли в крайне тяжёлом и напряжённом молчании, разбавляемым только раздражённым и громким топаньем Сигрид, кипящей от раздражения, и тихими всхлипами Лили, попавшей под раздачу за компанию и явно не ожидавшей от взрослой авторитетной фигуры такой агрессии в свою сторону. Питер и Джеймс хмуро, но благоразумно молчали. Ещё им всем назначили наказание до конца года. Кипение негодования внутри Юхас едва ли могло заглушить хоть что-то. И именно тогда она решила послать всё к праотцам в бездну. Потому что за своё место в этом замке она держаться откровенно перестала — отчислят и ладно, дома лучше будет. Идти к МакГонагалл за паролем от башни директора — означало нарваться на закономерный вопрос, зачем ей это надо, поскольку своё мнение декан уже высказала. Софи шарахнулась от неё на лестнице и чуть ли не спрыгнула с неё, когда Юхас попыталась поговорить и спокойно всё обсудить, чтобы окончательно сделать выводы. За обедом Бёрк пересела за стол Рейвенкло, под бок сестрёнке, которая не переносила Сигрид на дух и приняла оборонительную позицию, стоило Юхас только двинуться в сторону их стола. Это окончательно подорвало остатки терпения Сигрид. Если слизеринцев с их выборочной моралью, не касающейся магглорождённых, она ещё могла переварить и как-то утрамбовать в своей голове, то Софи — человек, с которым она вроде как дружила, поддерживала довольно тёплые отношения, обсуждала что-то и которую считала неплохой, лишённой предрассудков девочкой — своими попытками сделать вид, будто ничего особенного не произошло, ощущалась как крах нормальности этой реальности. Ради всего святого и магического, только Сигрид в этом замке осознаёт, что такое «смерть», и считает, что нельзя просто сделать вид, будто ничего не было?.. — То есть, — она медленно вдохнула воздух через нос, не спеша отходить от стола подозрительно косящихся на неё «синих», — это — твоё окончательное решение? Слово «ответственность» тебе не знакомо и с последствиями ты разбираться не намерена?.. Софи побледнела так, будто к ней вместо Сигрид явился тот несчастный хаффлпаффец. — Я не… — она попыталась что-то сказать. — «Не виновата», — ты хочешь сказать? — насмешливо выгнула брови Юхас, складывая руки на груди. — А его родителям ты бы это смогла сказать?.. — Хватит к ней лезть! — на неё, естественно, рявкнула подскочившая Корделия. Сигрид только закатила глаза. — Думаешь, попала в пожар и всё — отвела от себя подозрения? Только вот каждый раз, когда туда попадаешь ты, все остаются живы и здоровы. А вот остальным в этом замке не так везёт! Юхас открыла рот, чтобы послать обеих Бёрк далеко и надолго, но тут же осеклась, уже более внимательно приглядываясь к рейвенкловке. Она сразу переключила разговор на пожары. Но из их диалога с Софи вообще не было понятно, о чём шла речь. Догадаться мог только тот, кто был в курсе. Корделия же не только моментально поняла, о чём Сигрид пыталась поговорить с её сестрой, но и достаточно громко (и явно привлекая внимание) пыталась вернуть роль главной подозреваемой в этих поджогах обратно Юхас. То есть, Софи либо рассказала сестре, либо та сама обо всём догадалась и теперь пыталась как-то из этого выпутать близняшку. За счёт «магглы с палочкой» Сигрид, разумеется. Да как же её эти долбанные ксенофобы достали-то… — Смотри, как бы тебе свою удачливость проверять не пришлось, — прошипела в итоге Юхас сквозь зубы. После чего стремительно покинула Большой зал, не обращая внимания на мгновенно взорвавшихся шепотками школьников. Собственно, именно так и было принято решение — пускай с Софи, её сестрой, Лестрейнджем, картинами и хоть с самим Джованни Браголина разбирается тот, кому это по должности положено. Мимо Горгульи не удалось пройти даже после того, как Сигрид чуть ли не книгу рецептов магических сладостей ей зачитала. Пришлось смириться и искать обходной путь. Обходной путь пролегал через сарай со школьными мётлами, запертый на «Коллопортус». Как его обойти, Сигрид не знала. Но она знала, как превращать спички в иголки, поэтому через какое-то время деревянные, чуть прохудившиеся доски одной из стен сарая обернулись длинными металлическими штырями, сквозь которые миниатюрной и худенькой ей удалось просочиться без всяких затруднений. Сесть на метлу снова после того, как её со скандалом выгнали из команды, оказалось приятно. Сигрид взмыла в воздух, не особенно переживая, увидят её в итоге или нет. Во-первых, все переживания глушились остатками Умиротворяющего бальзама, пить который чаще раза в день, к сожалению, было нельзя. Во-вторых, их с успехом подавляла очень яркая и пылающая злость, которую не тушили никакие зелья. Скорость она сразу набрала приличную, немного сетуя на неповоротливость метлы — в команде ей давали погонять на чужой, гораздо более адаптированной для нужд манёвренных полётов за маленьким, неприметным и вёртким мячиком. Эту же метлу немного сносило вбок, она слабо сопротивлялась боковому ветру и была очень чувствительной к резким перепадам высот. Несколько раз Сигрид очень болезненно щёлкнула зубами и чуть не прикусила язык, на полном ходу налетев на воздушные кочки. После этого темп, набранный частично на разгоне собственного негодования, пришлось чуть убавить. Башня с директорским кабинетом была одной из трёх малых в системе большой лестничной башни, но ветра там всё равно бушевали такие, что пришлось заложить целых три круга прежде, чем ей удалось остановиться около нужного витражного окна и зацепиться за подоконник одной рукой, чтобы перестало сносить. Древко метлы завибрировало, опасно начиная дёргаться под хваткой. — Да ты-то куда, зараза, выёживаешься? — пробурчала Сигрид, надавливая на стекло и пытаясь открыть себе путь внутрь. Стекло поддаваться отказывалось. Тогда пришлось надавить сильнее, прощупывая ставни и пытаясь найти место, где была бы хотя бы маленькая щель. Мысль достать палочку и вынести стекло трансфигурированным из своего кеда камнем пришла сразу после того, как Юхас взлетела чуть повыше и замахнулась, чтобы тупо выбить окно самой. Именно в этот момент окно открылось и пятка Сигрид с размаху впечаталась в чьё-то старческое, умудрённое жизненным опытом лицо. Из кабинета раздалось болезненное ойканье. Юхас, перепугавшись, потеряла равновесие и начала заваливаться в сторону, отчего не самая удобная в эксплуатации школьная метла вильнула следом. За выступ подоконника Сигрид успела ухватиться в последнее мгновение, причём обеими руками. Метла выскользнула из-под неё и, пролетев пару метров, благополучно начала пикировать вниз, в итоге по кривой параболе уйдя прямо на дно Чёрного озера. В список её прегрешений теперь можно было записывать ещё и порчу школьного имущества. И физический ущерб директору. Мама дорогая, Сигрид зарядила пяткой в лоб Дамблдору. Да Волдеморт этого до конца жизни не смог сделать. — Мисс Юхас, — без должного удивления констатировал директор, хотя покраснение у него на лбу несколько сбивало амплуа умудрённого старца. — Как вы находите погоду? — Нелётной, — хмуро фыркнула Сигрид. — Вы позволите, сэр? — Разумеется, проходите, мисс Юхас. Всегда рад гостям, — закивал радушным хозяином Дамблдор. Сигрид благодарно кивнула и поспешила закинуть ногу в оконный проём, переползая внутрь помещения и вваливаясь наконец в директорский кабинет. Первая часть плана «сдать долбанную Софи с долбанным поджигателем» директору была успешно приведена в исполнение. — Извините, профессор, — посчитала нужным извиниться Сигрид, следуя за потирающим лоб Дамблдором. Тот только беззаботно покачал головой, явно улыбаясь из-под белоснежной бороды. — Не хотела вас ударить. Это случайно получилось. Ваша Горгулья меня не пускала. Они спустились вниз по узкому, обитому деревом коридору и, к искреннему удивлению Сигрид, оказались на лестничной площадке, открытой и продуваемой всеми ветрами. Дамблдор невозмутимо проследовал по вымощенной каменной лестнице, опоясывающей башню, и гостеприимно распахнул дубовую резную дверь, позволяя Сигрид проскочить внутрь и вновь оказаться в замке, а не на февральском шотландском воздухе. Scheiße. Можно было просто залететь на эту площадку, словно специально созданную для приземлений на метле. Почему Сигрид раньше её не заметила? Она три раза там пролетала! — Этой площадки не видно, если не знать о ней, мисс Юхас, так что не удивительно, что вы решили воспользоваться окном, — явно разгадав её мысли — или прочитав — улыбнулся ей директор. За дверью оказалась ещё одна лестница, примыкающая к стене замка уже с внутренней стороны. Когда их отчитывали за «Огнедышащих драконов», так далеко вглубь директорских покоев их не проводили — они сидели в той приёмной, мимо которых Сигрид благополучно промахнулась. Сейчас же Дамблдор, очевидно, вёл её в свой личный кабинет. В отличие от того, что был в приёмной, потолки здесь оказались значительно ниже. На полу был устелен расшитый звёздным небом ковёр и, несмотря на обилие непонятных магических приборов, здесь было достаточно уютно. Самым уютным, наверное, было отсутствие кучи портретов и картин, которые в последнее время воспринимались Юхас крайне неприветливо. Помещение было совсем небольшим. Умещались в нём только стеллаж с книгами, стол, кресло, вымощенный камнем камин и огромное причудливо-ассиметричное окно во всю стену с панорамой Запретного леса и Чёрного озера, простирающихся до самого горизонта. Взмах палочки директора, лёгкое колебание магии в воздухе, и под потолком затанцевали свечи, как это обычно бывало в Большом зале. — Присаживайтесь, мисс Юхас, — улыбнулся ей директор. Кресло одним его кивком почти припрыгало к столу. — Итак, чем обязан такому сильному желанию нанести мне визит? Сигрид плюхнулась в кресло, нервно устраиваясь на самом краю и ощущая, как моментально потеют ладони. Паническая мысль «Зачем я сюда пришла?», до этого просто грызущая череп где-то на задворках сознания, сейчас начала долбиться об нервную систему. Она мелко сглотнула кислую слюну, призывая себя успокоиться. Действие Умиротворяющего бальзама, видимо, окончательно подошло к концу. Пальцы немели, сердце конвульсивно сокращалось в груди, а бегающий взгляд Юхас не знала куда деть. Она начала методично колупать заусеницу на большом пальце левой руки. Потрескавшаяся от постоянных февральских холодов замка кожа этому измывательству над собой поддавалась как никогда охотно — очень скоро рядом с коротким, неровно обгрызенным ногтем выступили первые капельки крови. Место повреждения начало знакомо болезненно щипать. — Я знаю, кто стоит за нападениями. Нет, ну а что? В конце концов, сама Сигрид несколько раз чуть не погибла самой болезненной смертью. Если Софи не способна это понять и осознать, то это не должно становиться проблемой всех вокруг. Дамблдор чуть нахмурил выбеленные временем брови. Воздух в помещении как будто бы стал весить больше, грузно оседая и давя на плечи. Сигрид напряглась: магия директора стала ощущаться плотнее, более явно. До того, как она попала в Хогвартс, человеческие ауры ею воспринимались, как нечто из области псевдо-научного бреда для надувательства обывателей. Теперь же она сама начинала прощупывать внешнюю, ощущающуюся каким-то шестым чувством оболочку людей, когда встречала их впервые. Дамблдор ощущался как Запретный лес — огромная, простирающаяся за горизонт территория, на которой скрывалось что-то, что невозможно было постичь человеку. — И почему, позвольте поинтересоваться, вы не сообщили эту информацию мистеру О’Двайеру или же профессору МакГонагалл?.. — Профессор МакГонагалл с моей версией не согласна, а О’Двайер… — Юхас красноречиво умолкла и поморщилась. — Я решила, что могу сообщить вам. — Что ж… — директор потеребил бороду и поправил съехавшие очки. — В таком случае, приложу все усилия, чтобы оправдать ваше доверие. Сигрид сбивчиво, прерываясь на ненужные детали и иногда заикаясь, принялась рассказывать. Лицо Дамблдора оставалось практически неизменным, сохраняя выражение вежливой сосредоточенности. Сигрид, даже иногда специально заглядывая ему чуть ли не в глаза, никаких эмоций касательно того, что говорила, увидеть не могла. — Вы же мне верите?.. — когда у Юхас закончились слова и запал, она выжидающе уставилась на директора. Дамблдор задумчиво кивнул, но вряд ли в ответ на её вопрос — скорее своим собственным мыслям. После чего потянулся к небольшой записной книжке, лежащей у него на столе. Записная книжка со всех сторон, как ни посмотри, была маггловской — Сигрид её заметила сразу, как только вошла. Слишком обычная тетрадь из обычной маггловской типографии, с дешёвым картоном в качестве обложки и сероватыми страницами внутри. На столе директора школы магии и волшебства она выделялась намного больше, чем какая-нибудь лампа с джинном. Тетрадь пододвинули к Сигрид. Она, чуть нахмурившись, поспешила вытереть вспотевшие, немного трясущиеся и кое-где заляпанные кровью руки о ткань штанов и притянула её к себе, в итоге чуть не уронив на пол. Внутри обнаружились напрыгивающие друг на друга записи. Почерк был ужасный. Одна и та же буква могла быть написана тремя разными способами в одном и том же слове. В некоторых местах буквы наслаивались друг на друга, словно человек, писавший это, стопорился на одном месте и не мог продолжить собственную мысль одновременно с письмом. Тетрадь была разлинована, но автор записей словно бы эти линии и не замечал — каждая строчка уезжала то вниз, то вверх, иногда наползая на другую, без всякой системы. Вчитываться в это было физически сложно. Сигрид попыталась вычленить хоть какой-то смысл, но повествование оказалось таким же бессистемным, хаотичным и путанным, как и внешний вид записей. — Эту тетрадь нашёл сосед по комнате Дерека Шелли, — пояснил Дамблдор. — Я пока не стал отдавать её аврорам — признаться, чтиво достаточно незаурядное. Хотелось для начала разобраться самостоятельно… У Сигрид засосало под ложечкой. Вряд ли он решил просто так поделиться с ней личным дневником умершего старшекурсника, да? — Это как-то относится к тому, что я рассказала? — Согласно этому документу, мистер Шелли сам всё это время поджигал замок. Пытался воспользоваться инквизиционным опытом по борьбе с ведьмами, — феноменально прямо для человека с репутацией словоплёта заявил директор. — Как вы понимаете, эта версия идеально ложится на его прошлое. Сигрид моргнула. — Так идеально, что он в итоге поджёг сам себя? — Пришёл к выводу, что он тоже нечестивый, — Дамблдор нахмурился, кивая на тетрадь. — Там это отражено. Фанатики часто так делают, особенно когда стараются стать мессией. — Тогда бы он попытался забрать с собой побольше людей. Нет смысла приносить себя в жертву без свидетелей и без тех, кто бы мог пострадать вместе с тобой, — Юхас принялась внимательнее вглядываться в тетрадь, пытаясь найти несостыковки. — Вы уверены, что это его записи? Почерк сходится? — Да, мисс Юхас, этот почерк очень сложно не узнать. Из всех студентов Хогвартса только мистер Шелли писал в такой… творческой манере. «Творческой манере» — очень подходящий термин для описания почерка человека с явной шизофренией. Во всяком случае, если бы Сигрид начала вести записи так, её бы точно отправили на освидетельствование к психиатру. Нет, сомнений в неадекватности этого Шелли не было, даже его попытка отравить всю школу прекрасно укладывалась в общее представление, какое у Юхас о нём сложилось по обрывочным сведениям, слухам и рассказам той же Софи… Софи. Она с детства рисует, причём на очень продвинутом уровне. Каллиграфия наверняка входит в список её умений — Сигрид видела, как она заполняла конспекты. Там каждая буква словно по трафарету вырисовывалась; между ними даже расстояние никогда не менялось, с точностью до миллиметра. Насколько сложно подделать почерк и подготовить такого рода тетрадь, если у тебя есть доступный образец в прямом доступе и желание свалить вину на кого-то другого, в данном случае — очень удачно подвернувшуюся жертву, которая не сможет ничего опровергнуть?.. Она более внимательно принялась изучать записи. Отлистала в самое начало, где, судя по каким-то обрывкам дат, писали около года назад — имело ли смысл подделывать дневник, начиная настолько далеко, когда Поджигателя ещё не было и в помине?.. Скорее всего в него просто добавили дополнительные листы, разбавляя реальные записи фальшивыми с очень хорошо подделанным почерком. Юхас прищурилась, скользя взглядом по строчкам. Можно было доказать от противного. То есть, если взять за аксиому то, что никакими поджогами Дерек не занимался, то, очевидно, что эти записи были поддельными. То есть образец поддельных уже есть. Теперь надо было найти страницы, написанные им… В некоторых местах то, что писал явно человек с нарушениями психики, было прям заметно. Почти на каждой странице, особенно в начале, были места, где на маггловскую перьевую ручку надавливали так сильно, что у неё точно должен был сломаться стержень. В этих местах бумага была порвана, а ещё там красовались обильные кляксы, ещё больше усложняющие процесс понимания. В местах, где Дерек якобы писал о поджогах, таких клякс не было. А ещё он всегда писал прописную букву «t» как маггловский крест, и никогда — букву «f». Видимо из-за того, что буква «t» была в слове Христос, а с буквы «f» начиналось маггловское ругательство, а значит осквернять ею религиозный символ креста было по определению нельзя. Тот, кто подделывал записи, о таких закономерностях и хитросплетениях в чужих мозгах явно не догадывался, и поэтому в записях о пожарах и буква «f», и буква «t» одинаково не имели закругления. Между тем, манеру письма имитировать этому человеку удавалось прекрасно. Кто бы мог это проделать? На ум приходила только Софи. Сигрид мотнула головой. Это был бред. При том, что Софи явно была в ужасе от собственных действий и того, что впоследствии произошло из-за них, — такие методы решения проблем уже выходили за рамки попыток сделать вид, что ничего не происходит, и дождаться, когда проблема решится либо сама собой либо кем-то другим. Из преступного бездействия это бы перешло в разряд реального преступления. Как будто бы совершенно не в её характере. Лестрейндж? Он успел дотянуться своими длинными паучьими лапами, пока ему их бинтовали в Мунго? Да едва ли. — Даже если поверить в эту тетрадь, то как объяснить то, что нападение на нас произошло уже после смерти Шелли? — резонно возразила Сигрид, поднимая глаза. — Призрак мистера Шелли решил задержаться и остаться мстить? — предположил директор. Сигрид почувствовала что-то не то. Она резко вскинула голову, отрываясь от тетради. Что-то в тоне директора ей категорически не нравилось. — Вы хотите выгородить Бёрк? — неверяще выдохнула Юхас. — Выгородить? Мисс Юхас, то, что вы мне поведали, является не более чем домыслами. — А призрак ученика, поджигающий других учеников, не домыслы? Дамблдор чуть усмехнулся и покачал головой. Сигрид почувствовала себя идиоткой, которая не способна постичь какую-то примитивную истину, но сидит перед профессором с тремя учёными степенями и пытается убедить его в том, что земля плоская. — Мисс Юхас, вы готовы взять на себя ответственность и стать причиной, по которой одиннадцатилетнюю девочку обвинят в убийстве? Сигрид искренне опешила от этого вопроса. — Я дважды чуть не умерла. И чего я точно не готова на себя брать, так это ответственность за то, что умрёт или пострадает ещё кто-то, — хмуро ответила она, начиная всё больше и больше сомневаться в том, что пойти к директору было хорошей идеей. Почему он не верил? Сигрид не могла ошибаться — тут всё было максимально просто и понятно. Картина была украдена, потом она была привезена сюда. Сигрид смогла спастись из последнего пожара только потому, что поняла, кто совершает эти нападения. Софи — буквально единственный человек, который был бы способен пронести «Плачущего мальчика» в Хогвартс, и её последнее поведение, а также реакции на тот разговор в Большом зале это только подтверждали. Логика магов настолько сильно хромала, что сложить два и два не получалось даже тогда, когда им решение приносили расписанным буквально по действиям?.. — Мисс Юхас. Позвольте дать совет… Иногда лучшее, что мы можем сделать, это позволить кораблю самостоятельно выплывать из шторма, потому что любые действия капитана и команды приведут только к его крушению, — ей снисходительно улыбнулись. — Положиться на случай — лучший вариант тогда, когда любая другая опция усугубляет ваше положение. — Что-то я не помню ни одной новости, где бы писали, что тонущий корабль выплыл из эпицентра шторма, пока весь экипаж сладко дремал в каютах, — Сигрид что-то явно недопонимала. Она нервно начала расчёсывать тыльную сторону ладони и внезапно обнаружила, что кожа на этом месте начала облезать. Чёрт. — Вы мне не верите? Дамблдор покачал головой. — Вопрос не в том, во что я верю. Вопрос в том, что будет лучше. — Кому лучше? — Сигрид откровенно не понимала. — Обществу, мисс Юхас, — улыбнулся директор, совершенно точно забавляясь её непонятливостью. Сигрид готова была поставить почку на то, что ему доставляло искреннее удовольствие вот так вот путать людей и говорить всякий бред так, будто там был скрыт великий смысл. — От того, как представит мистера Шелли общественности, уже ничего не изменится. А вот от того, что мисс Бёрк не попадёт в большие неприятности… Скажем так, у этого будут крайне полезные последствия. Вот оно. Бёрк была нужна директору так же, как и Лестрейнджу. Точнее не она сама, а её семья. И если в случае с Рабастаном дело было в банальном желании обзавестись как можно большим количеством должников, то если Дамблдору понадобилась семья держателя темномагической лавочки в Лютном… Вряд ли ему интересна материальная выгода. Вот Лестрейндж обломается, когда узнает, что его опередил директор… Вот только Сигрид не очень понимала, почему ей намекают на причину выбора версии. Когда она раскрывала профессору Пиксу, как именно она отомстила Медоуз, её двигала банальная жажда признания. Однако почти столетний директор явно не должен был действовать исходя из таких же низменных мотивов. — Почему вы мне это рассказываете? — раз уж ей так прямо объясняют свои поступки, то и спросить можно было также прямо. — Как директор школы, не могу не поощрять тягу к знаниям учеников, — расслабленно пожал плечами Дамблдор. — И раз уж так получилось, что мы говорим лично, мисс Юхас, хотел поблагодарить вас за носки. Очень милый рождественский подарок. Всегда удивлялся, почему никто мне их не присылает… — Да не за что… Сигрид кожей почувствовала, что сейчас будет что-то, что ей очень не понравится. Она была более чем уверена. Дамблдор собирался что-то сделать, и теперь ей грозило что-то со стороны директора. Вряд ли что-то серьёзное, но в том, что она не оценит, сомневаться не приходилось. — Может быть, у вас ещё остались вопросы, мисс Юхас? «Напоследок» — зловеще повисло в воздухе. — Дневник настоящий. Но записи касательно поджогов в нём сделаны другим человеком. Вы можете сказать, кем?.. Неужели всё-таки Софи?.. — Боюсь, это имя вам ничего не скажет. Не Софи. Вера в человечество у Сигрид ещё не окончательно подорвана. — А теперь что? — А теперь, боюсь, когда ваша жажда знаний утолена, мне придётся лишить вас воспоминаний об этой встрече. Извините, мисс Юхас, но иногда нам правда приходится выбирать не то, что правильно, а то, что необходимо. Обливиэйт. Scheiße. Она так и знала. Очнулась Сигрид на кровати в своей комнате. Во рту аж пекло от того, насколько хотелось пить. С трудом поднявшись на локтях, она окинула взглядом выпавший на таро расклад. Отшельник издевательски скалился со своей карты. Сигрид молчаливо продемонстрировала ему средний палец. Итак, как показали карты, обращаться к директору или кому-то ещё, умудрённому опытом, не вариант. А что делать-то?.. В аврорат?.. Уже была, и как-то не понравилось…