Fatum meum

      Гарри знал, что оборачиваться нельзя. Сжав кулаки, и стараясь не слушать, как сильно бьется его сердце, пробивая грудную клетку. Если бы оно могло, то прорвалось сквозь кожу, и прыгнуло прямо в холодные бледные руки. Омега невероятным усилием пересилил себя, чтобы уйти, хотя желание послушать, и надеяться, что альфа пришёл с извинениями, зашкаливало. Но и обида с тем, что он все это время даже не проронил и слова в его сторону, был увлечён другими.       – Водяная лилия!       Гарри застыл. Он старался переварить, то, что только что услышал. Но откуда...как? И сомнение, надежда и интерес смешались в одну красочную жижу, заставляя его повернуться и взглянуть, на сидящего на полу, Малфоя.       – Мы истинные, Поттер, – глухо проронил блондин, грустными глазами рассматривая омегу. Последний, лишь неверующим взглядом, уставился в угол, хлопая своими длиннущими ресницами, словно маленький ребёнок. Все никак не переосмысливая информацию. И Драко, решил выкинуть свой последний козырь. Он расстегнул белоснежную рубашку, оголяя левую сторону груди, – смотри, – над его левой грудью красовалась невероятно красивая надпись, с витиеватыми буковками, и слегка под наклоном: Harry S. Black       И яркой вспышкой всплывали воспоминания с уроков Флоренца, и как его басистый спокойный голос, рассказывал о данном явленнии: « Зародить знак, сможет только осмысленное касание альфы или омеги. Он может быть ещё не вашим, но как только ваша кожа соприкоснётся, маленькие магические волны пробьют тело, посылая импульсы. »       Наличие надписи было настолько сюрреалистичным явлением для Поттера, что он завороженно смотрел на неё, протягивая пальцы, чтобы ее потрогать, но резко отдёрнул руку.       – У меня такого нет, – строго ответил он, продолжая разглядывать на подлинность знак. Как будто одного составляющего запаха ему мало.       – Ты не касался меня целенаправленно, – потерянно усмехнулся слизеринец, с нежностью глянув на надпись, – у меня у самого она появилась неделю назад. Решил проверить, и пока была куча народа, коснулся твоей руки. А ты, чувствуешь, чем я пахну?       Гарри охнул, задумался и втянул воздух, – Кедром, с щепоткой лемонграсса.       Альфа улыбнулся, но не спешил ничего предпринимать. Поттер сам должен все переосмыслить и решить. Но, наличие его инициалов и идеальное сочетание их запахов, кедровых орешков с кедром, лемонграсс и водяная лилия, нельзя было опровергать. А для Гарри, это был как выброс снежного кома, он то думал, что возможно, Седрик его истинная пара. Значит, он так глупо ошибался и строил такие глупые иллюзии. Ведь точно, Диггори не является альфой с наличием судьбоносной парой. Его запах понимают все. Это просто он наивный и глупый. И сейчас, он похожий на деревянного болванчика, кивал головой и стеклянными глазами уставился в воздух.       – Это все похоже на очень плохую шутку, – шептал он в какой-то прострации.       Малфой тепло улыбнулся сам себе, замечая, что омега все ещё носит его подарок на шее. И совсем невесомо, едва касаясь, положил свою руку ему на плечо. Гарри не отстранился, продолжая вылазку в свои мысли, и заходя все дальше и дальше в заросли дум. В его голове пронеслось, что нужно поговорить и объясниться с Седриком, но рядом сидевший альфа, будто прочитав то, что загорелось в его голове, и спокойно произнёс: « Не надо. Он не объяснился с тобой, и тебе не стоит. »       Гарри искренне не понимал, что он имеет ввиду, но инстинктивно поверил и согласился, хотя буквально пару секунд назад, ему хотелось совершенно другого. Он положил голову на крепкое плечо, продолжая тяжело дышать. Столько вопросов и так мало ответов...       – Я знаю, что ты хочешь сказать мне какой я козел, и я не знаю как оправдать свои глупые действия, – усмехнулся блондин, небрежно растрепав свои волосы, – но просто знай, что я люблю тебя ещё с того момента, в книжной лавке. Сначала я не понимал, а потом, когда все это закрутилось, мне стало обидно от того, что ты оттолкнул меня и я решил попытаться избавится от этих чувств. Я знаю, что это было эгоистично с моей стороны.       Гарри молчал, и через пару минут, послышалось тихое сопение. Такое размеренное, словно колыбельная среди этой тишины в каменном царстве. Он так устал, и столько информации на него свалилось, что он просто вырубился. Альфа заботливо поднял легкую тушу на руки, направляясь в спальную.

***

      Утренние лучи солнца, поздней осени, не пекли кожу, попадая и освещая молочное прохладное тело, и оно продолжало нежится в непривычной и удивительно мягкой постели. И глаза, немного раскрывшись, узрели так же невиданный и неизвестный интерьер, темно шоколадной комнаты, с большим велюровым изумрудным креслом, в котором спал сидя... Малфой?! Гарри спешно вскочил, сон словно рукой сняло, и он подозрительно оглядывая действительно уставшего альфу; он спал опустив голову, и скрестив руки на груди, тяжело вздыхая. И даже сквозь сон, было заметно, что он очень многое обдумывал, и его брови, слегка подрагивали. Омега, невесомо убрал упавшую прядку на глаз, и впервые поймал себя на мысли, что у альфы, такие же мягкие, словно шелковые нити, волосы.       Бесшумно одевшись, и в последний раз бросив взгляд на скукожившегося Малфоя, Гарри вышел из комнаты. Стараясь как можно тише закрыть дверь. Он выдохнул.       – Оу, Поттер, – ехидный голос отозвался сверху, и бросив взгляд, омега увидел издевательски улыбающегося Нотта, который облокотился об стену, – задница не болит?       Поттер прошипел, посылая его к черту, и спустился в гостиную. Встречая сияющую Панси, прижимающуюся к Блейзу, который в свою очередь, крепко обнимал смуглую девушку.       – Рад за вас ребята, – подмигнул брюнет своей подруге, отчего та, густо покраснела.       Девушка сильнее вжалась в своего партнёра, наслаждаясь долгожданной лаской. А брюнет, плюхнулся напротив. Выражение его лица было неоднозначно, нечитаемым на эмоции. Лишь как-то сквозь смотря на своих друзей, Панси обеспокоенно приняла сидячее положение, нежно касаясь его коленки. Её взгляд был действительно обеспокоенным, и она пыталась узнать причину такого состояния своего близкого друга. Гарри только молчал, слабо улыбаясь.       Сонный и помятый жизнью Малфой, недовольно вышел в гостиную, что-то злобно бубня. Он хрустел суставами, пытаясь хоть как-то проснутся. Он заметил красноречивые взгляд Нотта, который скользил то по нему, то по Поттеру, и Драко лишь недобро шикнул. Теодор умолк, все-таки нос ещё очень сильно болел. И альфа, не зная, можно ли ему сесть рядом с его омегой, ну как, не совсем его, но не суть. И как вообще отреагируют его друзья. Поэтому было решено просто постоять, облокотившись об камин. Прожигая взглядом задумчивого лохматика.       «Потрясную идиллию», испортил какой-то появившийся шоколадно-волосый омега, с пошлыми мутно зелёными глазами. Он плавной и уверенной походкой прошёл к Малфою, словно плющ, обхватил и навис на руке альфы. Льюис, так его звали, что-то мило нашептывал блондину. Гарри смотрел на эту картину, ожидая, что будет дальше, скрестив ногу на ноге. Драко раздраженно отпрял, выдергивая руку, и весьма небрежно схватив его за плечо, увёл его за угол. Поттер извинился, и пытаясь не привлечь к себе внимания, прошёл следом, прислушиваясь к голосам.       – Я тебе уже сказал, что все. Перестань за мной ходить, и думать, что я тебе принадлежу, – резко высказывался слизеринец, держа дистанцию, – Ты должен знать, что это было на ОДИН раз, – выделил предпоследнее слово он.       Но брюнет лишь облизнулся, окружая его как кошка. Драко грязно выругался. Он провёл пальчиком по плечу, заглядывая в серые глаза.       – Убери свои пальцы, – он грубо откинул руку, – у меня есть омега. И я больше не хочу иметь с тобой дела.       – Да ладно тебе, Дракоша. Знаю я твоих омежек, – он склонил голову, продолжая улыбаться, – тебе ведь так нравилось брать меня за волосы, – он простонал, прикрывая глаза.       Драко прорычал, сдерживаясь себя от того, чтобы не ударить его.       – Я все сказал. Не приближайся больше.       И на этой ноте он спешно ушёл, Гарри быстро вернулся в гостиную. Льюис вернулся немного позже, он остановился, уже обращаясь к Гарри.       – Кстати, Поттеряшечка, тебя твой там бойфренд звал, как его там, – он сделал вид, что очень сильно призадумался и правда старался, – ах да, Диггори, – он подмигнув, вышел из слизеринской гостиной.       Блондин ещё больше прошипел про себя, раздраженно возвращаясь в свою комнату. Омега лишь растерянно вышел в коридоры, замечая как там стоял все тот же дружелюбный и улыбчивый Седрик.       После того, как лохматая макушка скрылась из виду, Драко всеми силами держался, чтобы не заорать и не впечатать кулаком в стену. Какого черта он опять заявился, и что ему надо?! Ходить кругами не было решением проблемы, а гадкие мысли, настырными слизнями вползали в голову, транслируя цветные и эмоциональные картинки. А ещё тоскливее становилось от представления того, что сейчас с ним Гарри веселый весь такой и влюблённый. И наверное, целуются... Драко сплюнул, шлепая себя по щеке. И нужно было срочно отвлечься от всех этих противненьких мыслей.       Поэтому было решено, что лучше всего будет подготовиться к предстоящей контрольной по зельям. Получать хоть и словесный, но все же удар по голове, не хотелось. И Драко честно старался и пытался хоть что-то выучить, но непроизвольно гадал, что же сейчас происходит у Гарри.       Через какое-то время, он все же с головой погрузился в изучении материала, что не заметил, как прошло уже более полутора часов. И уставшая голова, бездвижндо покоилась на расписанной тетради. И когда он поднял заспанный взгляд, то заметил, что уже достаточно стемнело. Недовольно бурча, он собрал в охапку тетрадь, перо и учебник. Но врезался в... Гарри? Он вопросительно осмотрел заправляющего прядь за ухо омегу, который переминался с ноги на ногу.       – Я хочу кое что проверить, – едва слышно прошептал он. Лёгкий румянец медленно покрывал мягкие щечки. – закрой глаза, пожалуйста.       Драко опешил, но инстинктивно закрыл глаза. Он не мог объяснить почему он это сделал, тело само решило. Хотелось задать уйму вопросов, но он продолжал стоять прямо. Брюнет поднялся на носочки, внимательно осматривая напряжённое лицо. И как-то не решался.       В какой-то миг, совсем неожиданно, мягкие пухлые губы накрыли прохладный рот альфы. Переминая две половинки, все ещё с каким-то колебанием. Но он целовал очень медленно, будто в замедленной съёмке, пытаясь ухватить любое ощущение. Полностью доверившись инстинктам. Драко боялся что-то сделать, боялся что все повторится, и просто стоял, прикладывая железные усилия. Но руки не слушаясь его, обхватили тонкую талию, прижимая к себе ближе, не желая отпускать, столь приятный поцелуй. И он поддался навстречу, не углубляя его, а лишь показывая, что сам чувствует.       И никто не знает, сколько бы это могло продолжаться, но Гарри отстранился, задерживая взгляд на стене, а потом внимательно смотря прямо в центр зрачка блондина. В тяжёлом молчании, что-то обдумывая и тяжко вздыхая. Опуская свои длиннющие чёрные ресницы, и каждый раз приоткрывая рот, будто желая что-то сказать, но снова молчал.       Сердце Малфоя пропустило болезненный удар, и в голове пронеслось: « это конец.»