Lessons in Grace and Decorum

Драко не выходил из своей комнаты, пока Поттер не ушёл на суд. Он решил скоротать время, приготовив пирог с патокой — судя по тому, с каким энтузиазмом Гарри каждый раз поедал его в Хогвартсе, пироги с патокой он весьма любил. Он как раз доставал пирог из духовки, когда в дверях появился Гарри. «Привет». «Как прошёл суд?» «Всё прошло, эм…» Гарри рассеянно провёл рукой по волосам. Чёрные как смоль, глупо подумал Драко. «Да неважно. Вечером он получит Поцелуй». «А я приготовил пирог». «Малфой». «Ты ведь ещё не ужинал?» «Малфой, я так сожалею о вчерашнем». «Поттер. Хватит быть таким невыносимо правильным. Ты был пьян, ничего не случилось, всё в порядке». «Думаю, нам лучше убрать Узы». Драко попытался сохранить самообладание, чтобы выражение лица не выдало его. Мать предупреждала, что Гарри так и скажет. Но всё равно было больно это слышать. Ну почему ожидание боли никогда не уменьшает её?.. Но мать не сказала ему, что на это ответить. Так что Драко перебирал варианты. а) Пожалуйста, не отправляй меня в Азкабан. — Не подходит. Ты жалок. б) Как хочешь. — Не подходит. Он поймает меня на слове и так и сделает. в) Умоляю, не отправляй меня в Азкабан! — Не подходит, не подходит. г) Пожалуйста, я этого не выдержу, я сойду с ума, я уже и так схожу с ума, умоляю.! — Не подходит; да что с тобой не так? «О чём думаешь?» — прервал его мысли Гарри. Драко был поражен своим ответом. «Я не хочу в Азкабан». Он опустил взгляд на пирог. Тот вышел даже лучше, чем ожидалось. Ты не должен выглядеть эгоистом, говорила мать. «Но я пойму, если тебя не устраивает всё это. Решение за тобой, само собой». «Я… Эти узы совсем заморочили мне голову». Драко кивнул, чувствуя, как желудок скрутило от горя. «Разумеется. Просто… Пойду соберу вещи». «Я не дам им отправить тебя в Азкабан». Драко рассмеялся. «Поттер… ты ведь на самом деле не король Магического Мира. Ты в курсе?» «Блядь», — вздохнул Гарри, усаживаясь на кухонный стол. «Вчера я почти приказал тебе поцеловать меня. Это полный пиздец». Он ужасно выглядел. Прекрасно, но ужасно. Узы обременяли его. Драко обременял его. «Поттер…» Драко замолчал. Он не знал, как переубедить Гарри, и не выглядеть при этом эгоистом. Придётся попытаться, понадеявшись, что выйдет не слишком жалко. «Я верю, что ты не воспользуешься моим положением». На челюсти Гарри напряглись мускулы. «Ты правда думаешь, что если мы снимем узы, они отправят тебя в Азкабан?» Драко был на 100% уверен, что так и будет. Более того, Гарри потеряет любую силу положительно повлиять на его приговор — они используют разорванную связь как доказательство его некомпетентности. Но Гарри выглядел таким измученным, что Драко казалось, будто это он его тюремщик, а не наоборот. «Не знаю. Может и нет», — ответил он. «Ты врёшь». «Я не знаю, Поттер. Теоретически это возможно, верно? Или, может, сократят срок до одного года». Гарри покачал головой. «Врёшь. Ладно. Оставим, как есть». Волна облегчения захлестнула Драко. Он только сейчас заметил, как сильно впивался ногтями в ладони. «Спасибо». «Господи, да хватит меня благодарить, я, блядь, приставал к тебе прошлой ночью». Вообще, Драко не планировал воспользоваться идеей его матери с признанием. Но Гарри был так смущён. Нужно хотя бы намекнуть ему. «Слушай… Я ведь гей.» «Это же не значит, что ты обязан со мной целоваться!» «Нет, но я тоже считаю тебя привлекательным. Не думаю, что мы должны—» «Нет» — прервал Поттер, передёрнувшись. Да, должно быть, он капитально напился вчера, раз преодолел своё отвращение. Драко в очередной раз вспомнил взгляд Гарри, когда судья попросил его прикоснуться к его Метке. Будто ему предложили лизнуть унитаз. «Но ты… Не ошибся на мой счёт», — продолжил Драко. «Так что не вини себя, ладно?» Поттер вздохнул, потирая шрам. «Ладно. Это что, пирог с патокой?» «Ага». «Я без ума от твоего новообретённого таланта к выпечке». Драко быстро отвернулся, потому что— «Я без ума от твоего…» — это, конечно, и близко не «Я без ума от тебя». Но, значит, есть хоть что-то, что Поттер не ненавидит в нём — а это уже победа. Через пару дней они вернутся в Хогвартс. Драко чувствовал себя разбитым и неуравновешенным после истории «пьяный-Гарри-пристаёт-к-нему-а-потом-чуть-не-отправляет-в-Азкабан-от-стыда», и он знал, что в Хогвартсе всё будет только хуже. Ему плохо спалось, и от этого было ещё тяжелее себя контролировать. Он так устал. Может, не будь он таким уставшим, он бы не сломался в следующий раз, когда получил от Гарри очередной приказ.

***

Скоро они вернутся в Хогвартс. Гарри написал профессору Макгонагалл, чтобы получить разрешение приехать с Малфоем, но уговорить её оказалось непросто. Только аргумент, что без Малфоя Гарри не сможет вернуться и сдать Т.Р.И.Т.О.Н.ы, смог убедить её. После инцидента с поцелуем всё было как-то странно. Малфой в основном избегал его, а когда не избегал — был ещё тише, чем обычно. Но ещё он начал прикасаться к нему иногда, безобидно и ненавязчиво, и Гарри был абсолютно уверен, что всё это сведёт его с ума. Малфой был геем. И считал Гарри привлекательным. Гарри ходил в клуб, где подцепил себе симпатичного блондина. И хотя секс снял часть напряжения, это было не то. Он не знал того блондина. Малфой с ногами залез на диван рядом с Гарри. На нём были носки, и его ступни слегка касались бедра Гарри. Не было ни малейшей причины считать это эротичным. Гарри не заводили ступни. Его заводил Малфой. Невидящим взглядом Гарри смотрел в книгу и вспоминал всё ужасное, что за свою жизнь совершил Малфой. Список был таким длинным, что в голове не умещался. Так что Гарри в тот же вечер записал его. Пункт за пунктом, десятки причин, которые делали Малфоя исключительно ужасным человеком. Но не мешали ему быть неотразимым. К тому же, в последнее время он был не таким уж ужасным, верно? Скорее наоборот. Он даже не пытался уговорить Гарри сохранить узы, хотя это и означало для него возвращение в Азкабан. Гарри достал брошюру об их магических узах и прочитал её от корки до корки. Ни слова об изменении характера заключённого. Гермиона сказала бы, что Малфой просто изменился, и, возможно, так оно и было. Но Гарри казалось, что Малфой избегал любых разговоров о войне так навязчиво, что вряд ли изменил к ней своё отношение. А ещё, Гарри безумно беспокоило, что он не называл Волан-де-Морта по имени. Это было типичное поведение Пожирателя Смерти — будто Малфой боялся, что Волан-де-Морт поднимется из своей могилы и накажет его. Будто Малфой до сих пор почитал его. Эта тема снова всплыла за день до их отъезда. Они сидели на кухне, разговаривая о Хогвартсе и поедая пирог из ревеня, который приготовил Малфой. Гарри спросил, будет ли там всё по-другому, теперь. Он не стал добавлять «после битвы», но Малфой всё равно сразу закрылся. «Полагаю, Тот, Кого Нельзя Называть, наложил свой отпечаток» — ответил он, и Гарри взорвался. «Называй его Волан-де-Морт!» Это был приказ. Малфой отшатнулся, будто его ударили. «Не могу», — напряжённо ответил он. «Ты грёбаный трус, Малфой», — фыркнул Гарри. «Тебя хватило на то, чтобы присоединиться к Пожирателям Смерти, но ты даже имя своего хозяина не можешь произнести; даже сейчас, когда я убил его». Малфой покраснел. Он сжал в руке вилку, будто она была его оружием. Гарри вдруг осознал, что он давно не видел, чтобы Малфой злился — возможно, со времён того проклятья на шестом курсе. Но что-то было не так. Малфой не был просто зол. Его трясло так, что даже зубы стучали. Когда он заговорил, его слова были отрывистыми и яростными. «Думаешь — блядь — это одно и то же — я не могу — его слуга — ты не — я не могу —» Он стиснул зубы и встал. Гарри казалось, что он как обычно сбежит, но Малфой просто стоял посреди кухни, дрожа. «Я назвал его так — однажды — прямо в лицо — после того как — он заставил меня пытать — я был так зол—» Он замолчал и приложил руки к лицу, пытаясь успокоить стучащие зубы. Выглядело жутко. «Знаешь, что он сделал со мной за это?» Гарри не смел пошевелиться. Глаза Драко прожигали его насквозь. «Я не помню», — сказал он. «Всё прошло — кроме кошмаров — мне кажется — кажется, он приказал тёте Бэлле отрезать мой язык—» Какое-то мгновение он выглядел рассеянным, но затем ярость будто вернула его. «Ты понятия не имеешь — думаешь, ты такой храбрый — я чувствую вкус крови каждый раз — когда ты произносишь это — я не могу — ты не можешь заставить меня — сильнее, чем он смог—» Драко тяжело дышал. Гарри не был уверен, когда именно он встал, когда подошёл к Драко, и когда прикоснулся к его подбородку, приподнимая его. «Можно мне посмотреть?» — спросил он. Почему-то, это казалось ему важным. Убедиться, что всё в порядке. «Они отрастили его», — ответил Драко. «Со временем». «Я понял. Так можно мне посмотреть?» Драко нахмурился, но открыл рот и высунул язык. Гарри осторожно коснулся его пальцем. Было странно — языки вообще странная штука — но ещё более странным было его желание изучить язык Малфоя получше, и, возможно, при помощи своего рта. «Я думал… Думал, что ты не можешь это сказать, потому что до сих пор почитаешь его», — сказал он, и Драко недоверчиво хмыкнул. Его всё ещё трясло. Он втянул язык, в процессе лизнув палец Гарри, и теперь тот касался его нижней губы. Гарри осторожно провёл по ней. Драко дрожал. «Называй его как хочешь», — исправил приказ Гарри. «Прости». Драко наклонился к его руке. Их лица почти касались. «Ты не понимаешь», — тихо произнёс он. «Нет», — согласился Гарри. «Не понимал. Прости». Он собирается поцеловать его. И Драко собирается позволить ему это. Он чувствовал. Глаза Драко были полуприкрыты, и он всё ещё так дрожал, что Гарри хотел целовать и целовать его, пока Драко не поймёт, как ему жаль. Потому что ему стоило догадаться, что Драко не был прежним — догадаться ещё на суде, когда Гарри отпрянул от его Метки, и Драко отреагировал с пониманием. Когда спросил его, в порядке ли он, хотя это Драко, а не Гарри, недавно потерял обоих родителей. Но затем Гарри вспомнил, как уязвим был Драко в их отношениях. Если что-то пойдёт не так, он потеряет всё. Он отстранился. Драко открыл глаза. Он больше не казался разгневанным — лишь растерянным и уставшим. «Блядь, какой же ты красивый», — вырвалось у Гарри. Глаза Драко расширились. «Извини. Я снова нарушаю твои личные границы». «Да ладно», — выдавил Драко. «Нам не стоит», — сказал Гарри. «Да», — согласился Драко, облизнув губы. Они уставились друг на друга. Гарри казалось, что они оба ждут, пока другой продолжит: «…но чёрт с ним, давай сделаем это». Никто из них не произнёс ни слова. «Пойду собираться», — сказал наконец Гарри и бросился прочь из комнаты, в которой стоял Драко Малфой в ожидании поцелуя.