Lessons in Grace and Decorum

Они отправлялись в Хогвартс с помощью летучего пороха. Профессор Макгонагалл ждала встречи с ними, да и вообще лучше им избегать толпы на перроне и в поезде. Гарри нерешительно мялся возле камина, держа в руках горшок с порохом. «Ты в порядке?» — спросил Драко. «Не люблю этот способ», — ответил Гарри. Драко ждал, пока он продолжит. У него это отлично получалось — угадывать, когда недоговаривают. — «Зелёный свет». «Да, я тоже не в восторге», — согласился Драко. Гарри знал — уж он-то понимает его лучше других. «Тогда я первый». «Спасибо», — поблагодарил Гарри. Когда Драко исчез, Гарри сделал несколько глубоких вдохов. Зелёный свет нервировал его. Успокоившись, он взял горсть пороха и постарался не вздрогнуть от зелёной вспышки, последовавшей за его словами. Драко лежал на полу кабинета профессора Макгонагалл, свернувшись в клубок. «Он упал с дикими воплями», — сообщила профессор. Лицо её было бледным. Драко подполз к мусорной корзине, борясь с приступом тошноты. Гарри бросился к нему, убирая волосы с его лица. «Ограничение по расстоянию», — догадался Гарри. «Совсем забыл!» «Я тоже», — отозвался Драко. Его волосы были мокрыми от пота. Гарри положил руку ему на спину, поддерживая. Когда Драко перестало тошнить, профессор Макгонагалл протянула ему стакан воды и очистила корзину заклинанием. «Возможно, вам лучше провести этот вечер в больничном крыле, мистер Малфой». «Я в порядке», — ответил Драко. «Просто не ожидал». С трудом, он поднялся на ноги и подошёл к её столу, устраиваясь на один из стульев. «Вы хотели поговорить с нами, профессор?» «Что ж…» Макгонагалл, казалось, была совершенно обескуражена. «Пожалуй, мы отложим разговор до тех пор, пока вам не станет лучше». «Пожалуйста, хватит об этом, я уже достаточно унижен», — резко возразил Драко. Его дерзкий тон, похоже, переубедил Макгонагалл. «Как пожелаете. Мистер Малфой, должна вам сообщить, что, вопреки моему здравому смыслу, вам было разрешено вернуться в эту школу. Позвольте заверить вас: если до меня дойдёт хоть малейший намёк на какое-либо нарушение с вашей стороны, вы будете немедленно отосланы. Я имею в виду, не с мистером Поттером, а прямиком в Азкабан. Вам всё ясно?» «Да, профессор», — учтиво отозвался Драко. Макгонагалл продолжила излагать условия пребывания Малфоя в Хогвартсе. Гарри должен был сопровождать его на все занятия, включая те, которые они посещали раздельно. Малфою возвращали его палочку, но ему разрешалось использовать магию только в классах, под присмотром учителя. Гарри мог оставлять его одного только в их комнате, в библиотеке, либо ненадолго после окончания занятия, пока не придёт забрать его. Преподаватель по Защите от тёмных искусств будет проверять палочку Малфоя раз в неделю, чтобы убедиться, что тот не использовал её незаконно. Список продолжался и продолжался, однако выражение лица Малфоя сохраняло вежливый интерес. «Вам всё понятно?» — спросила Макгонагалл в конце своей речи. «Да, профессор», — ответил Драко. Лицо Макгонагалл слегка смягчилось. «Уверены, что не хотите навестить Мадам Помфри? Вы меня прилично напугали». «Я в порядке», — повторил Драко. Он выглядел крайне смущенным. «Ему просто нужно передохнуть», — встрял Гарри. «Может быть, мы могли бы пропустить пир и поужинать в нашей комнате?» «Отличная идея, мистер Поттер», — согласилась профессор. «Я провожу вас». К огромному облегчению Гарри, им не придётся делить одну комнату — в их распоряжении оказались апартаменты с двумя спальнями, ванной и гостиной. Макгонагалл наколдовала поднос с сэндвичами, ещё раз уточнила, в порядке ли Драко («Да, спасибо», — ответил тот сквозь зубы), и ушла. «Мне так жаль», — начал Гарри. «Не говори глупости». Они стояли совсем рядом. Гарри повернулся и приложил руку к его лбу, проверяя температуру. «Я в порядке, Поттер. Я привык к Круциатусу. Просто не ожидал». Рука Гарри скользнула по лицу Драко, остановившись позади его шеи. Оба подались вперед так, что их лбы соприкоснулись. «Это угнетает — слышать, что ты привык к нему», — ответил Гарри. «Возможно, я преувеличиваю». «Мне жаль, что Макгонагалл наехала на тебя». «А теперь ты просто ищешь, за что бы ещё извиниться», — сказал Драко. Их носы соприкасались, а губы разделяла всего пара дюймов. Гарри едва мог дышать. Его рука касалась волос Драко, и они были чистым шёлком. Хотелось узнать, каков остальной Драко наощупь. «Ты не хочешь целовать меня сейчас», — мягко сказал Драко. «Меня тошнило». Гарри резко отступил. «Да я вообще не хочу тебя целовать», — ответил он. И хотя Гарри сказал это скорее сам себе, чем Драко, — тот выглядел так, словно ему дали пощёчину. «В смысле, хочу. Ты мне нравишься. Очевидно». Драко молча смотрел на него. Он вёл себя так, как обычно, когда пытался просчитать, что сказать дальше. Гарри ждал. Он привык — Драко часто так делал, и в половине случаев просто уходил, видимо решив, что не хочет ничего отвечать. Но иногда Гарри всё же дожидался ответа. В этот раз у него не было терпения. «Слушай, что бы ты там ни думал, можешь просто сказать прямо». Драко бросил на него настороженный взгляд. Прошло ещё десять секунд, в течение которых (как полагал Гарри, во всяком случае) он обрабатывал это новое утверждение и с военной тщательностью заново перебирал возможные ответы. «Для меня ставки весьма высоки», — наконец произнес он. Гарри передёрнуло. Это был типично пространный ответ. Хотелось верить, что «ставки были высоки» отчасти потому что он нравился Драко в ответ. Но, конечно, скорее всего он имел в виду полную власть Гарри над ним через Узы. «Знаю» — сказал Гарри. «Тебе нужно определиться, чего ты от меня хочешь». Гарри совсем не нравилось, как это прозвучало. Как будто у Драко вообще не было выбора в этом вопросе. Что, в определенном смысле, было правдой. Непросто отвергать ухаживания своего тюремщика. «Слушай, ты реально чертовски привлекателен, поэтому я постоянно забываю об этом — но, я думаю, нам лучше оставаться друзьями». К изумлению Гарри, лицо Драко просияло. Гарри ещё не видел его таким — будто он только что выиграл то, о чем мог лишь мечтать. «Друзьями?» — переспросил он с кривой усмешкой. «Ага», — смущенно подтвердил Гарри. «Окей», — согласился Драко. И издал звук, который можно было описать только как хихиканье. «Верно. Друзья. Может, съедим по сэндвичу?» Мерлин, он сведёт Гарри с ума.

***

Мать ждала Драко в его спальне. «Он хочет быть друзьями», — сообщил Драко, стараясь говорить тихо, несмотря на радостное волнение. Но мать не разделяла его энтузиазм. «Ему нравится то, что он чувствует», — сказала она. «Это не значит, что ему нравишься ты». «Нет, я… Я понимаю», — сказал Драко, хотя на самом деле это не приходило ему в голову. Теперь, когда она сказала это, замечание казалось очевиднейшим. Вдалеке слабый голос в его голове возразил, что его мать никогда бы не сказала ему такую жестокую вещь. Но Драко проигнорировал его, потому что это неважно — ведь она сказала это только что. И в любом случае, это правда. «Он не полюбит тебя, пока ты не раскаешься», — напомнила его мать. «Но я не могу раскаяться только чтобы он полюбил меня». «В этом вся проблема», — ответила она и исчезла.

***

«Не против, если мы поедим за Гриффиндорским столом?» — спросил Гарри на следующее утро, когда они спускались в общий зал. «Нет», — машинально ответил Драко, но затем вспомнил. «Да». Гарри остановился и посмотрел на него. «Что?» «Дин Томас», — пояснил Драко. «…и?» «Я не могу сидеть с ним за одним столом». «Уверен, что если ты извинишься—» «Не буду я перед ним извиняться!» Гарри выглядел таким разочарованным, что напомнил Драко отца. «Почему?» — спросил Гарри, очевидно, изо всех сил пытаясь сохранять спокойствие. «Потому что—» Драко начал ходить туда-сюда по коридору, обдумывая ответ. Его мысли были слишком сумбурны, чтобы прогнать их через его стандартные фильтры для Гарри. Потому что! Потому что иногда извинения — это самое эгоистичное, что ты можешь сделать! Потому что просить кого-то простить тебя, когда ты этого не заслуживаешь — это манипуляция! Потому что Дин Томас не обязан видеть его лицо три раза на день; только потому что Гарри захотел трахнуть Драко и использовал свою известность чтобы вытащить его из Азкабана! «Почему нет, Малфой?» — повторил Поттер. Голос его был пугающе холоден — как когда-то раньше. «Потому что нельзя заставлять его снова видеть меня!» Он остановился, чтобы взглянуть на Поттера. Тот, очевидно, уже сменил гнев на милость. «Драко… ты не должен так думать». Глаза Драко расширились от ужаса, когда приказ вступил в силу, и он попытался очистить свои мысли от— «Чёрт, прости, нет, думай что хочешь!» — исправился Гарри. «Я к тому, что с такой позицией ты далеко не уедешь». Драко уже достаточно успокоился, чтобы снова вернуться к своим фильтрам ответов. Он перебрал пару вариантов из крутившихся в его голове ранее. «Иногда извинения — это самое эгоистичное, что ты можешь сделать» — произнес он. Его мать, безудержно рыдающая у него на коленях: «Прости меня, Драко, прости меня…» «Я считаю, что Дин заслужил извинение», — упрямо ответил Гарри. Драко закусил губу. «Позволь мне сегодня позавтракать в комнате, и передай ему записку от меня». «Ты не можешь извиняться через записку!» Драко бросил на него укоризненный взгляд за очередной приказ, и Гарри, казалось, устыдился. «В смысле, ты можешь. Но идея так себе». «В записке я попрошу у него разрешения извиниться, придурок. Я не собираюсь выскакивать на него из кустов с криком: «Сюрприз! Извини, что не помешал своей семье пытать тебя. Приятного аппетита!» Гарри ухмыльнулся. «Давненько ты не называл меня придурком. Я соскучился». «Так ты передашь ему записку?» «Ага. И если он согласится, приведу его в нашу комнату после завтрака». Драко нащупал в кармане мантии Прытко Пишущее Перо и кусок пергамента и нацарапал короткое сообщение. Дин, Я хочу извиниться перед тобой, но только если мои извинения не причинят тебе ещё больше боли, чем я уже причинил. Если хочешь, Поттер приведёт тебя ко мне после завтрака. Если ты предпочтёшь, чтобы я больше никогда с тобой не разговаривал, пожалуйста дай мне знать, и я, разумеется, выполню это пожелание. Искренне, Д. Малфой Он передал записку Гарри. «Думаю, тебе нужно отослать меня. Чтобы убрать ограничение дальности». «А». Гарри выглядел смущенным. «Окей. Мне не очень нравится приказывать тебе, что делать». Драко ответил прежде, чем смог остановить себя. «А мне нравится». Гарри сглотнул. «В смысле, очевидно, что мне не нравится, ну. Быть заключённым» — в ужасе пояснил Драко. «Я не хочу, чтобы ты начал… нагружать меня разными приказами. Я имел в виду, в сексуальном плане. То есть. Блядь». Если бы Драко не был так смущен, то очень смеялся бы над выражением лица Гарри. «Я сделаю вид, что ты этого не говорил», — сказал он. Затем поморщился. «Окей. Э-э. Ступай в наши комнаты». «Спасибо», — сказал Драко и поспешил прочь. Сердце его бешено колотилось.