Good Enough to Eat

Нечто тяжелое давило ему на живот. Не то чтобы это было неудобно, но все же эта тяжесть заставляла его по-настоящему хотеть в туалет. То, что с утра пораньше, что-то увесистое давило на его мочевой пузырь, было не самым идеальным способом пробуждения для Леви. Пытаясь вернуться в страну живых, он хмыкнул, когда тяжелый груз сместился, отчего он едва не расслабился в тот же миг, но ему удалось сдержать себя. Моргнув, оборотень распахнул глаза и уставился на свой потолок, следя за тем, как на нем танцуют тени. Запрокинув голову, чтобы проверить, как там Эрен, Леви ощутил, как кровь застыла в жилах, когда он обнаружил, что надувной матрас пуст. Только не говорите, черт возьми, что этот говнюк сделал это! Леви посмотрел вниз. У него на животе лежала голова Эрена. — Что за хуйня, Эрен! — заорал Леви, отталкивая другого человека с такой силой, что Эрен врезался в клетку и с криком проснулся. — Какого хрена ты здесь делаешь?! У тебя есть ебаное желание сдохнуть?! Да что с тобой такое?! — Ой, — простонал Эрен, усаживаясь и потирая голову. — Черт, это и правда больно, — он повернулся к Леви, будучи раздраженным и все еще полусонным. — Ты не понимаешь, волк не причинит мне вреда, и... Выражение лица Леви, должно быть, напугало его, потому что парень резко замолк. Оборотень неожиданно замер, его сердце заколотилось, а глаза широко распахнулись. Он глубоко вдохнул, раздувая ноздри. Затем резко выдохнул и снова вдохнул. И еще раз. Леви должен был убедиться, что ему это не просто показалось. Не показалось. — У тебя идет кровь, — это было утверждение, а не вопрос. — Ты истекаешь кровью! Где кровотечение?! Богом, блять, клянусь, Эрен, если тебя укусил волк, я убью тебя! Не обращая внимания на то, что он все еще раздет, Леви схватил Эрена и рывком усадил его, прежде чем тот успел что-то сказать. Едва он начал осмотр, когда взгляд упал на правое запястье Эрена. На его кисти, запястье и предплечье была засохшая кровь. — Господи, Боже, Эрен! — Леви вскочил и поспешил к двери. Он опять выругался, когда поспешив открыть дверь, прикоснулся к серебряным прутьям, но оборотень проигнорировал жгучую боль и дернув, сдвинул замок с места и отпер дверцу. Поспешив к рабочему месту, мужчина схватил ключ от наручников и затем бросился обратно в клетку, склонившись к Эрену и расстегнув металлический браслет вокруг его запястья. Леви услышал, как Эрен резко выдохнул, понимая, что ему больно, но он ничего не мог с этим поделать. Наручники так туго обхватили чужое запястье, что Леви пытался снять их несмотря на запекшуюся на них кровь. — Что, черт побери, произошло? — потребовал он ответа. Эрен ничего не ответил, а Леви наконец удалось снять один из браслетов. Наручники упали на пол, но другой конец все еще был застегнут вокруг прутьев. Леви бережно взял руку Эрена и поднял ее, осматривая повреждения. На ней были царапины, ногти разорвали кожу, а сам браслет от наручников натер запястье до такой степени, словно Эрен в отчаянии тянул и царапал его, чтобы снять. — Что. Случилось? — снова спросил он. — Думаю, сначала следует обработать рану, — тихо прошептал Эрен. Леви встал и протянул ему руку. Эрен ухватился за нее здоровой рукой и Леви поднял его. Он велел найти аптечку в ванной, а затем отослал Эрена прочь, пока разыскивал свою одежду. Его разум был в слишком сильном смятении, чтобы по-настоящему быть сосредоточенным на поиске одежды, так что ему удалось натянуть только джинсы, прежде чем Леви помчался вверх по лестнице вслед за Эреном. Его босая ступня ударилась на первом этаже обо что-то острое, но оборотень проигнорировал это и поспешил вверх по следующей лестнице. Ворвавшись в свою комнату, он разыскал Эрена в ванной, где шумела вода. Мужчина поспешил к нему и увидел, как парень осторожно смывает с руки кровь. Теперь, когда вода все смыла, рана выглядела не так плохо, но все равно жутко. На коже были глубокие раны, как будто кто-то расчесывал запястье. Окровавленные ногти, которые Леви заметил еще внизу, наводили на мысль, что это сделал сам Эрен. — Теперь ты будешь говорить со мной? Эрен промолчал и потянулся за перекисью водорода, вылив ее на свое запястье. Леви подумал, что Йегер одновременно тянет и тратит время впустую, но ничего не сказал. Он просто наблюдал, как тот чистит и дезинфицирует рану. В конечном итоге Эрен выключил воду и помахал марлей. — Не поможешь мне с этим? Леви кивнул головой в сторону унитаза, и Эрен уселся на крышку, а сам он устроился на краю ванны, развязал конец бинта, начав медленно и аккуратно обматывать им запястье. Похоже, что Эрен отчаянно пытался выдернуть руку из наручников, были места, где кожа была лишь натерта, но в некоторых металл наручников действительно повредил ее. Пока Леви перевязывал его, они оба молчали. При виде этих травм мужчина не мог не почувствовать укол вины. Всякий раз, находясь рядом с Эреном, он обнаруживал, что перевязывает его раны. Леви был проклятием для всех, с кем сближался, и это медленно заставляло его понимать, что ему следует держаться от него подальше. — Все становится только хуже. Радуясь тому, что можно отвлечься от собственных темных мыслей, так и готовности Эрена говорить, Леви поднял взгляд, а его руки замерли. — О чем ты говоришь? — Я сделал это сам, потому что пытался выбраться. — Выбраться? — Из дома. Из клетки. Я... Я чувствовал себя так странно. Тревожным. Мне казалось, что кто-то в опасности. Волк разволновался, поэтому я сделал глупость и зашел в клетку. Но ты не понимаешь, волк... не навредил мне, — Эрен покачал головой и вздохнул. — Я забрался в клетку и почувствовал, что мне нужно уйти. Я надел наручники, чтобы убедиться, что никуда не пойду, а потом запаниковал... мне чудилось, что я в огне. Как будто мне надо было потушить пламя, выбраться и найти... что-то. — Как ты остановился? — спросил Леви куда более мягким голосом, чем намеревался. — Волк, — так же тихо ответил Эрен. — Он подошел ко мне сзади, и... успокоил меня. Так я почувствовал себя в безопасности, — Эрен немного поднял взгляд, чтобы им встретиться с Леви. — Как и ты. Он заставил меня почувствовать, что со мной все будет в порядке, поэтому я просто вцепился в него, пока это чувство не исчезло. И похоже, что я заснул. Леви и в самом деле не знал, как на это отреагировать. Он никогда раньше не слышал ни о чем подобном, так что для него это тоже было новым опытом. Неважно, что преследует Эрена, оно знало о Леви. Существо знало, что он следит за Эреном, это было единственным объяснением того, почему это чувство поразило его, когда он не спал. Обычно Эрен не ходил во сне, пока не минует половина ночи. То, что он еще не спал должно значить... Оно знало. Чем бы оно ни было, этому существу было известно, кем является Леви. Знает, что сейчас полнолуние и что Леви будет вне игры, но оно не подумало, что Эрен может быть рядом с волком. Если бы это было известно, оно бы попробовало что-нибудь другое. Леви на мгновение вынырнул из своих мыслей, когда понял, что Эрен дрожит. Он пристально посмотрел на чужое запястье, где бинты все еще покрывали рану только наполовину. Когда оборотень поднял взгляд на лицо Эрена, то обнаружил, что тот склонил голову, как будто не желая смотреть на Леви. Такое чувство, что Эрену было стыдно за свой страх. Леви закончил перевязывать запястье, убедившись, что повязка достаточно тугая, но не доставляет неудобств. Он закрепил ее лейкопластырем, понимая, что отец Эрена справился бы гораздо лучше, а затем легонько сжал чужую кисть. Он понятия не имел, что сказать. Было ясно, что Эрен растерян и расстроен, но Леви просто не знал, что следует сказать. Ему бы очень хотелось, чтобы это была только его вина. Чтобы именно из-за его присутствия все покатилось по наклонной, так что имелась бы надежда, что его уход мог остановить все это. Но в этом не было его вины. Леви приехал сюда потому, что у него появилось предчувствие, будто он должен защитить Эрена. Это должно было произойти вне зависимости от его присутствия и уход не остановит этого. Теперь все тело Эрена дрожало, но Леви не знал, что сказать, поэтому он просто подался вперед и обнял его. Эрен все время говорил, что он заставлял его чувствовать себя в безопасности, поэтому мужчина притянул его ближе и изо всех сил вцепился, прижимаясь губами к виску Эрена, пока обнимал. Они остались в таком положении в течение нескольких минут. Эрен все еще выглядел огорченным, но, по крайней мере, он перестал дрожать. Леви не желал его отпускать по эгоистичным причинам, поэтому продолжал обнимать и дальше. Он снова обхватил его руками, пальцы скользнули по спине парня, тот слегка выпрямился, так чтобы больше не прижиматься к нему. Леви вздохнул и прижался лбом ко лбу Эрена, изначально его руки двинулись, чтобы схватить парня за плечи, но в итоге они обхватили его лицо. Глаза Эрена были закрыты, и Леви задумался, были ли они закрыты на протяжении всего времени, пока они обнимались. Он позволил своему взгляду опуститься вниз, глаза сместились на губы Эрена, а затем мужчина облизнул свои собственные. Леви осознавал, что сейчас не самое подходящее время, и ему было почти стыдно за то, что он хотел поцеловать его сейчас, но казалось, что он сдерживал себя годами. Казалось, что Леви всегда в той или иной мере желал Эрена, но никогда не позволял себе всецело почувствовать это, пока не убедился, что Эрен хочет того же. Он чувствовал себя ужасно из-за того, что любит Эрена намного сильнее, чем когда-либо любил Изабель. Это заставляло Леви чувствовал себя так, будто он предает Эрвина, пытаясь найти то, что другой человек поклялся никогда больше не делать. С Эреном все было иначе. С ним всегда все было по-другому, и в некотором роде, Леви чувствовал, что никогда не сможет быть с кем-то еще. Как будто он всю жизнь ждал этого тупого засранца и даже не подозревал об этом, пока не увидел, как этот кретин глупо машет ему рукой с подъездной дорожки. Леви еще даже до конца не решил, что собирается делать. Он все еще обдумывал это в своей голове, пытаясь определить, насколько уместно было бы поцеловать Эрена прямо сейчас, когда тот был так явно расстроен. Вот чем был занят его мозг. У его тела были другие идеи, и он понял, что подсознательно наклонился вперед и прижался губами к губам Эрена. Это было странное чувство — целовать Эрена. Леви не верил ни в любовь с первого взгляда, ни в пробегающую искру, ни в любую другую романтическую чушь, но целовать Эрена казалось… правильным. Их губы идеально подходят друг к другу. Поцелуй был естественным и легким. Когда его голова прояснилась, Леви внезапно вспомнил о душевном состоянии Эрена и медленно, неохотно отстранился. Он все еще прижимался лбом к Эрену, но теперь чужие зеленые глаза были открыты, наблюдая за ним. Леви лишь уставился в ответ. Он знал, что должен извиниться, но не стал этого делать. Это было бы неискренне, поскольку он совсем не испытывал сожалений о содеянном. Возможно, он слегка разочаровался в самом себе за то, что сделал это, когда Эрен был расстроен, но Леви при любом раскладе не жалел о том, что сделал это. Некоторое время они молчали, Леви пытался придумать, что сказать. Объяснить свои действия или даже попытаться оправдать их, но он этого не сделал. В тот момент у него не было слов для Эрена. Что оказалось вполне нормальным, учитывая, что как только первоначальный шок, который Йегер, казалось, пережил после поцелуя, прошел, Леви все равно бы не успел бы вставить ни слова. Загорелые руки оказались в его волосах, откидывая голову назад и одновременно притягивая его вперед. Их губы снова соединились, и Леви быстро перехватил контроль над поцелуем, засунув язык Эрену в рот и переместив одну руку с его лица на затылок. Атмосфера изменилась, но Леви мог думать только об Эрене. Его вкусе, запахе, о том, как бешено стучало его сердце. Ему хотелось большего, Леви хотел стать ближе, владеть им, обладать каждой его частицей. Спрыгнув с края ванны, он подошел к Эрену и устроился у него на коленях, оседлав, пока парень сидел на крышке унитаза, затем зарылся руками в чужие волосы, откинув голову назад. Их поцелуй прервался только на мгновение и Эрен громко вдохнул, прежде чем Леви снова начал разбойничать у него во рту, желая запомнить каждый его дюйм своим языком. Их зубы болезненно столкнулись друг с другом в отчаянном желании большего, стать еще ближе, но ни один из них не остановился. Теперь, когда он был у него в лапах, Леви не думал, что сможет остановиться. Эрен был подобен наркотику. Все в Леви восторженно вопило, и это заставило его задуматься, почему он так долго ждал, прежде чем приехать в Шиганшину. Как ему удавалось так долго сопротивлялся этому искушению? Если бы он прибыл раньше, Эрен был бы с ним намного дольше. Леви мог бы остановить зло еще до того, как оно начало проявляться. Оборотень вдруг заметил, что Эрен дергает его за волосы не так, как раньше, и отстранился, сильно прикусив нижнюю губу Эрена, но не настолько, чтобы повредить кожу. Парень тяжело дышал, хватая ртом воздух, губа все еще была зажата между зубами Леви. — Прости, — пробормотал Эрен, еще раз запутав Леви своими извинениями, которых он не понял. — Это просто... немного слишком Наконец, выпустив чужую губу, Леви откинулся назад и едва не свалился с колен. Эрену пришлось схватить его и поддержать, до того, как он ударился бы о бортик ванны. Кивнув в знак благодарности, Леви осторожно поднялся на ноги и сделал шаг назад, протянув руку, чтобы помочь Эрену встать. Именно тогда он заметил, что кончики его пальцев стали темными, а ногти заострились. Леви даже не осознавал, что начал трансформироваться. Эрен на это ничего не сказал, лишь протянул руку, чтобы схватить Леви, и принял его помощь. Впервые с тех пор, как он встретил Эрена, оборотень был немного раздражен тем, что парень был выше него. Он не знал, почему это внезапно его обеспокоило, но в тот момент Леви ясно ощутил это. — Ты же знаешь, что волки очень привязаны к своей территории, да? — Это твой неромантичный способ пригласить меня на свидание? — с легкой улыбкой полюбопытствовал Эрен, когда они вышли из ванной и направились к двери. — Это твой идиотский способ принять предложение? — Мне и вправду нравится волк. Было бы неплохо провести с ним побольше времени. Леви не счел это достойным ответа и просто принял, что это был утвердительный ответ. Он спускался по лестнице, а Эрен последовал за ним. Запах крови все еще оставался очень ощутимым, и его беспокоило то, что он мог учуять его. Ему не нравилось, что Эрен травмирован, это делало его несчастнее и раздражительнее, чем обычно. Аккерман указал на стол и велел Эрену сесть, остро ощущая ухмылку, что украсила его лицо при этих словах, он представил, что говорит это волку в своей голове. Леви задумался, делал ли он это когда-нибудь, и повиновался ли ему волк. Эта мысль была тревожной и раздражающей. Не желая готовить в этот день полноценный завтрак, он просто смешал немного тунца и майонеза, бросил две половинки пончика на сковороду, затем покрыл их смесью тунца и сыром, прежде чем засунуть их в духовку. Прислонившись к плите, он скрестил руки на груди и посмотрел на Эрена. Тот сидел за столом, уставившись на свое запястье, слегка потирая его другой рукой. Он остановился, когда обнаружил, что Леви наблюдает за ним, спрятав обе руки под стол. — То, что ты сделал, было глупо, — заговорил Леви, наконец-то вернувшись к тому, о чем он хотел поговорить с Эреном с тех пор, как проснулся. Он понимал, что забота о парне важнее всего, — так всегда было, — но теперь, когда с ним все в порядке, и они достаточно успокоились после сеанса поцелуев, Леви вспомнил, почему был в ярости. — Я же говорил тебе, — настаивал Эрен, раздраженно вздыхая. — Волк не причинит мне вреда. Я все время гладил его, ему нравится, когда его чешут. Леви ощутил, как на этих словах у него задергался глаз, раздраженный как волком, который любит почесывания, так и Эреном, который был настолько глуп, чтобы сунуть руку в клетку. — Сколько раз ты заходил в клетку? — Вчера был первый раз. — Это было глупо и безрассудно. Тебя могли убить. Эрен лишь вздохнул в ответ, как будто успел утомиться от этого разговора. Леви же совсем не устал, он был чертовски зол. Что, если бы что-то случилось? Что, если бы Леви напал на него, пока Эрен был прикован наручниками к решетке? Эрен мог погибнуть! Леви почувствовал тошноту просто представив, как просыпается с ним, лежащим там и измученным до смерти. Это напомнило ему об Элде. И Изабель. — Ты не должен приезжать сегодня вечером, — эти слова вырвались у него еще до того, как он осознал, что произнес их. Он даже не собирался говорить что-то подобное, слова просто вылетели сами. Возможно, потому что он боялся. Эрен выглядел так, словно его ударили, как будто он вспомнил о прошлой ночи, но когда Леви собрался исправиться, его лицо приняло обычное веселое выражение, и пожав плечами, Эрен скрестил руки на груди. — Ну, вот облом, ведь я все равно приду, — все в его позе и голосе подсказывало: «И ты ничего не можете сделать, чтобы остановить меня». Леви был дико раздосадован, понимая, что Эрен прав. Он не сможет его остановить. Даже если он отберет ключ, Эрен найдет способ прийти и сделать все, что пожелает. Возможно, было не так уж и хорошо, то что он понял, что волк не причинит ему вреда, ведь теперь он собирался проявить непокорность. — Ты не можешь прийти, если собираешься нарушить мои правила, — мрачно сказал Леви. — Ты не можешь, блядь, войти в чертову клетку, Эрен. Это волк! Животное, и ты можешь нравиться ему сейчас, но что если настанет день, когда это изменится? Что случится в тот день, когда ты окажешься между ним и добычей? — Я не собираюсь подвергать себя опасности, — стоял на своем Эрен. — Я не идиот, Леви. Леви не поверил в это, потому что только долбанный идиот мог войти в запертую клетку с волком и приковать себя наручниками к решетке. Они пристально уставились друг на друга, и хотя в то время как Леви хотел немного вытащить волка и заставить Эрена отвести взгляд, это было похоже на обман и, честно говоря, он также беспокоился о том, что это может не сработать. Эрен так привык к волку, что, насколько Леви знал, это могло и не выгореть. Но чем дольше они смотрели друг на друга, тем он лучше понимал точку зрения Эрена. Прошлой ночью мальчишка был напуган и расстроен, его звала тьма, да и волк был спокоен. Волк заставил его чувствовать себя не таким испуганным. Он защищал его. Леви понимал, что у него нет права голоса в этом вопросе, и что Эрен придет, согласен он с этим или нет, но он мог, по крайней мере, сделать вид, что контролирует данную ситуацию . — Если ты снова войдешь в клетку, ноги твоей больше не будет в моем доме. Понял? Эрен кивнул, а Леви оставил все как есть, повернувшись, чтобы проверить их еду, так что они могли оставить всю эту ночь позади. *** Эрен не желал идти домой, потому что это означало бы, что придется объяснить его новую травму, но у него не было другого выбора. Он работал в утреннюю смену — то, о чем позабыл, поэтому и опоздал более чем на час. Похоже, Фрида не злилась, но ему все равно было не по себе. Он пообещал, что больше не будет опаздывать, и сказал, что этим вечером она может прийти чуть позже, чтобы наверстать упущенное, поскольку девушка снова работает в ночную смену. Он внимательно проверил расписание, чтобы не напортачить снова. Отвлекшись на свои мысли о их странных отношениях с Леви и на других людей, приходивших и уходивших в магазин, было трудно следить за своим графиком. Но сейчас, все должно быть хорошо. Он работает в дневную смену, а Фрида — в ночную. Завтра днем будут работать Леви и Райнер, а Эрен выходит ночью. Ему это не слишком нравилось, но он ничего не мог с этим поделать. Остается только надеяться, что если вновь появится это чувство, то он сможет... сопротивляться? Возможно, он мог бы попросить Микасу, Жана или Армина провести с ним смену. С другой стороны, это потребовало бы объяснений, а у него их не имелось. — Почему ты в последнее время ведешь себя так странно, Эрен? О, нет причин, просто провожу много времени с моим парнем-оборотнем и пытаюсь не попасть под действием голоса сирены в какой-то темный дом в лесу, где злобная тень сожрет мои внутренности, — пробормотал он себе под нос. От собственных слов Эрен сразу же поморщился, не зная, когда он стал таким отвратительным. Можно только предполагать, что на него повлияли стремные книги Леви. — Чувак! Из-за окрика Эрен прямо-таки подпрыгнул, особенно когда за этим последовал удар двумя руками о стойку, а лицо Жана оказалось в паре дюймов от его собственного. — Ты слишком близко! — рявкнул Эрен, отталкивая лицо Жана одной рукой и пытаясь успокоить свое бешено стучащее сердце. Он даже не услышал, как Жан зашел. Эрен надеялся, что его друг не услышал, как он бормочет себе под нос про оборотней и тени. — Ты провел прошлую ночь у Леви?! — потребовал ответа Жан, хватая его за запястье и убирая руку с лица. Эрен вздрогнул, когда его схватили за раненую кисть, так что какой бы ответ он ни придумал, тот умер на его языке, когда Кирштайн посмотрел вниз и заметил, за что он ухватился. Жан, очевидно, почувствовал бинт и тут же отпустил запястье. — Что случилось с твоим запястьем? — спросил он, его громкий и энергичный настрой мгновенно испарился при виде травмы. — Ничего страшного, я просто… ударился им об стол Леви. Острые края и все такое, — ему хотелось бы придумать куда более подходящее оправдание, но на самом деле Эрен просто не успел. Его мозг все еще был немного озабочен тем, что он собирается делать в третью ночь превращения Леви, пока он находился один на работе. Жан бросил на него обеспокоенный взгляд, и когда он нахмурился, Эрен понял, что это не к добру. — Итак... ты и Леви, — медленно произнес он, скрестив руки на груди. — Вы вместе? — Наверное. Я о том, что он, вроде как, приглашал меня на свидание, а я типа согласился, вот и все? Жан помолчал еще минуту, а когда он вновь заговорил, Эрену пожалел, что не может рассказать ему всей правды, чтобы не показаться сумасшедшим. — Кажется, что ты часто приходишь домой от него сильно раненый. — Жан... — И я знаю, что ты крепкий орешек. К примеру, я видел, как ты получил удар пейнтбольным мячом по лицу будучи без защитной маски, но все равно разгромил другую команду в следующем раунде. Ты такой крутой говнюк, так что видеть, как ты все время возвращаешься домой с ранами... — Жан, это не Леви, — убеждал он, глядя на него. — Неужели я похож на человека, который потерпит такое дерьмо? — Ну, нет, но он тебе тоже очень интересен, — глаза Жана сузились. — Мне это не нравится. Эрен даже не знал, что на это сказать, и попытался сформулировать нормальный ответ, когда дверь открылась. Они оба повернулись, и Эрен не знал, хорошо это или плохо, что это был Леви. Оборотень даже не обратил внимание на присутствие Жана, просто подошел к стойке и зашел за нее, поцеловав Эрен в щеку — чего он никак не ожидал — а затем осторожно взял его руку и поднял, чтобы проверить запястье. — Ты не попросил своего отца перевязать тебя заново, — заметил он. — У меня не было времени увидеться с ним. Я опоздал на работу, помнишь? — Рану и вправду стоит осмотреть. Я не врач, не хочу, чтобы попала инфекция. — Сегодня вечером, перед тем как я приду, папа проверит ее. Я обещаю. — Подожди, ты снова идешь к нему домой? — потребовал ответа Жан. Леви повернулся, чтобы с вызовом посмотреть на него. Жан был в этом не так опытен, как Эрен, поэтому он сразу побледнел и сделал шаг назад. Эрену пришлось толкнуть Аккермана локтем, чтобы он прекратил, прежде чем с Жаном произойдет несчастный случай, который Эрен придется уладить. Леви был явно недоволен этим, так что он отвернулся и пробормотал, что собирается навестить мать Эрена — по какой-то причине — и затем покинул магазин. Это дало Жану возможность почти целый час читать Эрену лекцию о том, насколько опасен Леви и как ему не нравится то, что происходит. У Эрена не было сил, чтобы защитить себя или Леви, поэтому он просто позволил Жану орать на себя, пока тот не выпустил пар, и в конце концов не ушел, чтобы найти обед Эрену. В середине дня, после повторного появления и исчезновения Жана, объявилась Микаса с аптечкой. Она не стала задавать вопросов, пока снимала повязки и лечила раны, но он мог сказать, что она волновалась. Между бровями у нее залегла небольшая складка, которую Эрен привык видеть каждый раз, когда они с Жаном еще в школе влипали в неприятности. Он знал, что она хотела что-то сказать, но не станет. Сестра расскажет все родителям, а это гораздо хуже. — Это не Леви, — заговорил он, пока она убирала вещи, которые принесла. — Ты ведь знаешь это, так? — Я знаю. Раскусила. Она всегда была умнее него. — Я только хочу, чтобы ты со мной поговорил. — Это...сложно. — Мои оценки были получше, чем у тебя, уверена, что смогу понять. Эрен ничего не ответил, лишь слегка потирал новую повязку на запястье. На самом деле у него не было ответа для нее, и он догадывался, что ее расстраивало то, что он не был честен. Это было особенно тяжело, беря во внимание то, что ранее он просил ее доверять ему, а теперь он сам не доверял ей. Однако это не было его собственным желанием, просто это было не его тайной. Он не мог так поступить с Леви, к тому же он не знал, какие будут последствия. Возможно, Леви будет вынужден убить их, если они узнают. Эрен не совсем понимал, как все это работает. — Вчера вечером я волновалась за тебя, — прошептала она. — Обещаю, я в порядке. — Это не то, что я имею в виду. Когда Эрен попросил ее объяснить, она замолчала и некоторое время ничего не говорила. Она только смотрела на его поврежденное запястье, а складка между ее бровями становилась все более заметной. — Мне нужно вернуться, — сказала Микаса, когда тишина затянулась. — Ты придешь домой на ужин? — Да, но я снова проведу ночь у Леви. Микаса ничего не ответила и покинула магазин. Эрен так и сидел за стойкой, чувствуя себя полным засранцем, пока на ночную смену не пришла Фрида.

***

Жан нахмурился, глядя на экран своего компьютера и потирая одной рукой рот, а другой рассеянно потянулся за чашкой с кофе, что стояла рядом с ноутбуком. Сжав пальцы на ручке, он выпрямился на своем месте и поднес чашку к губам, отклонив голову назад, но не отрывая глаз от экрана. Капля. Одна жалкая капля кофе. Опустив чашку и, наконец, оторвав взгляд от ноутбука, он заглянув в кружку, прежде чем развернуться на сиденье. — Эй, Ханнес, ты не нальешь мне еще? — попросил он, слегка покачивая кружкой за ручку. Светловолосый мужчина утвердительно кивнул, но не сразу сдвинулся с места, так как был в процессе приготовления какого-то сложного напитка для кого-то другого. Жан снова повернулся к своему ноутбуку и поставил кружку. Он проводил много времени в кофейне у Ханнеса, когда занимался исследованиями, — и тогда, когда учился в школе, и сейчас, когда уже выпустился — поэтому у них было давнее соглашение, по которому Жан заходит и берет кофе, а Ханнес на протяжении всего дня доливает, ну а перед уходом Жан расплачивался за все свои напитки. Иногда он уходил не заплатив, случайно, но Ханнес не беспокоился. Не похоже, что Жан не собирается возвращаться. Иногда Жану казалось, что он в одиночку поддерживает бизнес Ханнеса, покупая по чашке кофе за раз. Его взгляд сместился в сторону, когда он заметил идущего к нему человека, так что Кирштайн отвлекся от того, на что смотрел, с благодарностью улыбаясь дозе кофеина, когда Ханнес налил ему свежую чашку. — Интернет-зависимость, а? — поинтересовался Ханнес, заглядывая Жану через плечо. — Какая ирония, не думаешь, что кто-то вроде тебя изучает интернет-зависимость. — Я — человек знания, — ухмыльнулся он. — Даже если это еще раз подтверждает тот факт, что у меня есть одна зависимость. — Две, — исправил его Ханнес, слегка встряхнув кофейник, который держал в руке, а затем хлопнул Жана по плечу и направился обратно к стойке. Жан убедился, что мужчина действительно ушел, прежде чем вернуться к тому, на что он на самом деле смотрел, хмуро уставившись в экран и делая глоток из своей недавно наполненной чашки. Он открыл новую вкладку и начал вводить что-то еще, начиная прокручивать все что выдал Google, прежде чем переключить поисковые системы и перейти на конкретные сайты. Он старался избегать Reddit, чувствуя, что это определенно не та тема, которую он хотел там поднять. — Насильственные отношения. Жан захлопнул крышку ноутбука и резко повернулся, прямо позади него стоял Конни. Саша стояла у стойки, по-видимому заказывая напитки. — Ты не возражаешь? — рявкнул Жан, рассерженный тем, что его уличили. — Не особо, — Конни широко улыбнулся ему. — Разве тебе не нужно быть в отношениях, чтобы тебя обижали? Или вы с Йегером наконец признали свою супер-гейскую любовь друг к другу? Я всегда знал, что он тебе нравится, ты смотришь на него так, будто боготворишь. Жан пропустил мимо ушей попытки Конни задеть его, продолжая свирепо буравить того взглядом в надежде, что это заставит его уйти. Похоже, это не работало, особенно когда Саша подошла к нему с каким-то замороженным кофейным напитком, громко прихлебывая через соломинку, переводя взгляд между Жаном и Конни. — Что случилось? — полюбопытствовала она. — Жан изучает насильственные отношения. Новый кинк* для него и Йегера. — Горячо. Я знаю несколько хороших сайтов по связыванию, — призналась Саша, ухмыляясь и дергая бровями. Жан продолжал сердито смотреть, надеясь, что с помощью силы мысли заставит их испариться. Судя по всему, они были несколько обеспокоены его свирепым взглядом, потому что улыбка Конни медленно сползла с его лица. — Жан, почему ты ищешь информацию о насильственных отношениях? — Это тебя никак не касается, — огрызнулся Кирштайн, затем повернулся к столу и потянулся, чтобы отключить свой ноутбук. Жан встал, стул громко скрежетал об пол, и начал резкими движениями упаковывать свои вещи. Он застегнул молнию на сумке для ноутбука и протиснулся мимо двух людей к стойке, бросив Ханнесу наличку, надеясь, что этого будет достаточно, прежде чем покинуть кофейню. Его не слишком заботили деньги, Жан все время сидел там, поэтому Ханнесу не стоит переживать из-за того, что он не оплатил счет. Жан лишь успел добраться до своего автомобиля, но прежде чем он сел в него, кто-то схватил его за руку и заставил остановиться. Он повернулся, чтобы снова взглянуть на Конни, но из-за озабоченности на его лице, ему было сложно по-настоящему сорваться на него. — Ты начинаешь так заводиться только если это касается Эрена, Армина или Микасы. Насколько я знаю, Микаса все еще ненавидит тебя, а Армин по-прежнему отличный чувак, так что речь идет об Эрене. — Это из-за того парня, который следил за ним? — спросила Саша, прежде чем сунуть соломинку обратно в рот, продолжив громко и противно прихлебывать. Жан резко повернулся к ней. — Что за парень следил за ним? — Новенький, — пояснила Саша, неопределенно указывая на Роуз-стрит. — Ты же знаешь, того писателя? Он всегда следит за Эреном. Часто паркуется возле дома Йегеров. Мы также видели, как он несколько раз следовал за Эреном до твоего дома и болтался снаружи, пока тот не уходил. Как только Эрен направляется домой, он выезжает с обочины. — Он также часто работает с Эреном в ночную смену, — вмешался Конни. — Мы все время проходим мимо, и он тусуется там с Эреном. Мы подумали, что они просто друзья, но... — Спрингер нахмурился. — Эрен получил довольно много травм за последние несколько месяцев. Синяки, порезы и все такое. — Я думала, что он попал в аварию, — пробормотала Саша, все еще продолжая противно хлебать. Жан протянул руку и с досадой выхватил напиток из ее рук. Она просто уставилась на него, как будто он на ее глазах убил кошку, но он поставил напиток на капот своего пикапа. Когда они закончат разговор, Жан вернет ей стакан. — Слушайте, я не знаю, как все на самом деле, но ваши комментарии о том, что он преследует Эрена, заставляют меня думать, что все так и есть, — Жан огляделся и, убедившись, что поблизости никого нет, немного наклонился. Конни и Саша тоже придвинулись ближе. — Некоторое время назад Эрен вернулся домой со следами от связывания на запястьях, как если бы его удерживали, как тогда, когда он на весь день пропал без вести и "потерял свой телефон", — Жан заключил последние три слова в воздушные кавычки. — В тот день он ушел из дома посреди ночи, и вернулся на следующий день с Леви, утверждая, что попал в аварию. — Ты думаешь, что это была не авария? — поинтересовался Конни. — Взгляни на его травмы. Ни одна из них не соответствует тому типу аварии, в которой, по его словам, он оказался. Он был весь в синяках и с кучей мелких порезов по всему телу. Это не совсем похоже на несчастный случай, если только его машина не вылетела с холма, но это действительно сложно сделать. Помимо этого, после аварии с Энни, Эрен — очень сознательный и аккуратный водитель. Он говорит, что кто-то врезался в него, но единственное отрезок пути, где могло произойти столкновение по дороге от Леви до его дома, — это угол между улицами Роуз и Майн. Я отправился туда в тот же день, когда мы узнали об аварии, но ничего не обнаружил. Ни стекла, ни следов шин, ничего. А сегодня я пошел навестить его на работе, и у него повязка на запястье, не говоря уже о том, что однажды Эрен лег спать совершенно невредимым, но проснулся с травмированной ногой. Он мог улизнуть из дома и пойти повидать Леви. Конни и Саша обменялись взглядами. Жан привык к тому, что люди не слушают его или думают, что его теории безумны, но то, как они посмотрели друг на друга, заставляло его желудок сжаться, потому что казалось, что они ему верили. Похоже, то, что он говорил, имело для них смысл. — Так значит, ты думаешь, будто они встречаются, и этот Леви жестоко с ним обращается? — медленно спросил Конни, дабы убедиться, что он все правильно понял. — Ну не знаю, может быть? Основываясь на том, что я до сих пор видел, Эрен был ранен, да и в целом, в последнее время стал нервным и уклончивым... Это подозрительно. И странно. А теперь ты мне говоришь, что Леви ходит за ним по всему городу? Этот парень преследует Эрена, мне это совсем не нравится. Мой друг страдает, но каждый раз, когда я пытаюсь поговорить с ним об этом, он меняет тему или настойчиво утверждает, что я веду себя как последний осёл, — Жан погладил свою сумку с ноутбуком. — Увиливание — один из признаков насильственных отношений, сопровождаемых нервозностью, вздрагиванием при нахождении рядом с другим человеком, отменой планов в последнюю минуту и ​​очевидными телесными повреждениями, именно это происходило с Эреном за последние несколько месяцев. Надеюсь, что я ошибаюсь, но пока Эрен не предоставил мне ничего, кроме того, что с ним жестоко обращаются, а он не желает об этом говорить. — Разве они не ходили на свидание недавно? — нахмурившись, уточнил Конни. — Кажется, что об этом упоминала Микаса. — Значит, раз Леви пригласил его на шикарный ужин, то он не издевается над ним? Конни состроил гримасу, признавая доводы Жана. — Что если, он не знает, как об этом заговорить, — выдвинула предположение Саша. — Или Эрен боится сказать что-то, что только усугубит ситуацию. Ну или он думает, что ему никто не поверит. — Я бы ему поверил, — упорствовал Жан. — Я бы тоже ему поверил. Жан был уверен, что при этих словах все его тело только что превратилось в лед, так что он замер рядом со своим пикапом, чувствуя тошноту. Конни и Саша побледнели, но ни один из них не сдвинулся с места, когда звук шагов позади стал медленно приближался к ним, пока Леви не остановился рядом с Жаном, глядя на двух других. — Твои друзья? Тяжело сглотнув, Жан едва заметно кивнул. — Мгм, — он не доверял своему голосу, чтобы сказать что-либо еще, помимо этого. Долгое время никто ничего не говорил, Конни неловко переминался с ноги на ногу, а Саша кашляла. Жан просто вцепился в ремешок своей сумки для ноутбука обеими руками, крепко сжимая их и уставившись в землю. Как много Леви услышал? Должно быть не слишком много, вероятно, только заключительную часть комментария Саши и утверждение Жана о том, что он поверит всему, что скажет Эрен. Он никак не мог знать, что они обсуждали. — Часто сюда приходите? — спросил Леви. Жан был вынужден взглянуть на него, чтобы увидеть, с кем разговаривает мужчина, и он ощутил, как клубок тревоги сжимается в его животе, стоило ему понять, что с ним. — Ага. — Я часто тебя здесь видел. Кофе не идет тебе на пользу. — Ты, очевидно, тоже заглядываешь сюда, если тебе известно, как часто Жан бывает здесь, — заметил Конни, вызывая у Жана желание его поцеловать. — Перед сменой в магазине или прогулкой, я пью чай, — взгляд Леви сместился на Конни, и Жан увидел, как тот сделал небольшой шаг назад. — Я не расслышал, как тебя зовут. Молчание. — Ладно, — продолжил Леви после долгой, неловкой паузы, которая продлилась более трех минут. — Это было весьма познавательно. Приятного вам дня. Жан, — мужчина кивнул Жану, затем повернулся и направился к главному входу в кофейню, исчезая внутри. Жану прислонился к своему пикапу, чтобы не упасть, его ноги дрожали, и поднял руку, чтобы потереть лицо. — Этот парень... Он... Я даже не... — Ага, — подтвердил Жан, прерывая бессвязные бормотания Конни. — Добро пожаловать в клуб. Глаза Конни были широко распахнуты, а Саша выглядела так, словно готова обмочиться. Рука Жана скользнула за стаканом и протянула его ей. Она взяла его и одарила Конни взглядом: «Давай, надо валить отсюда!» — Мы поможем тебе присмотреть за Эреном, — пообещал Конни, делая несколько шагов назад. — Если дела будут плохи, возможно, стоит подумать о поездке к его родителям. Или к Нилу. Жан кивнул. — Спасибо. Я ценю это. Надо сделать пару звонков. Я просто надеюсь, что Эрен признается до того, как с ним случится что-нибудь плохое.

***

Будь проклят его редактор, потому что в один прекрасный день, Леви отключит свой телефон. Единственная причина, по которой у него была эта чертова штука, заключалась в том, что так его редактор мог связаться с ним, что в данный момент было неактуально, поскольку он уже отправил им законченную рукопись романа, и они знали, что если у них есть что сказать, то они могли бы написать ему на электронную почту. На данный момент, телефон продолжал разрываться, что заставило Леви подняться с кровати и отправиться на его поиски, так как стационарный телефон рядом с кроватью был сломан. Он хотел проигнорировать это, но тут сообразил, что его сотовый сломан, да и минуло уже несколько дней с тех пор, как он подавал признаки жизни кому-либо за пределами Шиганшины. Блуждая по коридору в поисках телефона, Леви нашел еще одну пустую базу устройства и решил, что ему и вправду следует прекратить раскидываться трубками. Вместо этого он спустился на первый этаж и воспользовался тем, что находился в холле. Это должен был быть Эрвин. Только Эрвин знал, что на его стационарном телефоне отсутствует автоответчик, так что он будет висеть на проводе достаточно долго, чтобы довести до убийства даже святого. — Что теперь, старик? — раздраженно спросил он. — Это несколько грубо. Я лишь желал убедиться, что ты все еще жив. — Я жив, — он повесил трубку. Повернувшись к лестнице, он вздохнул, когда телефон снова зазвонил. Оглянувшись на устройство, Леви призадумался, что возможно, Эрвину надоест и он перестанет звонить, но потом вспомнил, что иногда его друг работает из дома и времени у него было предостаточно. Это принесло бы больше хлопот, нежели позволить телефону продолжить звонить, тем более, что прямо сейчас Леви нуждался в сне. Его мозги все еще были в панике из-за того, что произошло накануне вечером, и все, что он чувствовал даже сейчас, спустя несколько часов после его отъезда, — это кровь Эрена. Плюс ко всему, ему приходилось иметь дело с Жаном, и он все еще не знал, как решить эту конкретную проблему. Вновь схватив телефон, он снова поднес его к уху и прорычал: — Что? — Что-то явно произошло. В чем дело? Леви не желал это обсуждать, и если бы это был кто-нибудь другой, он бы опять повесил трубку. Но это был Эрвин, который в свое свободное время проводил для него исследования. К тому же Эрвин заслужил его уважение, поэтому для Леви было бы невежливо повесить трубку во второй раз. — Все становится хуже, — наконец вымолвил Леви. — Что бы там ни преследовало Эрена. Оно становится более агрессивным, как будто у него приближается крайний срок. — Он знает об этом? — Нет, я не говорю ему, что это значит. Но сейчас оно преследует его, даже когда он не спит. Эрвин на мгновение замолчал, но Леви практически слышал, как в его голове вращаются шестеренки. У Леви были некоторые мысли, но он хотел знать, что думает Эрвин. — Маловероятно, что это будет Трикстер**. Я скорее склоняюсь к Заклинателю***, но это также может быть Фейри****. — Я думал о том же, — Леви прислонился к краю стола в холле, скрестив одну из рук на груди. — Если бы это был Фейри, то не был бы таким агрессивным. Я думаю, что это Заклинатель, так что теперь осталось выяснить, кто это и чего он хочет от Эрена. — Возможно, у меня есть зацепка. Я связался с другом недалеко от Сины. Историк, с множеством связей. У него самая большая база данных по истории в стране, охватывающая многие века. Он ищет для меня информацию о Шиганшине, я дал ему ваши с Эреном имена. Рано или поздно, у него что-нибудь будет, кажется, его очень взволновала вся эта история. Услышанное заставило Леви разозлился, потому что это означало, что большему количеству людей стало известно о необычных отношениях между ним и Эреном. Он понимал их увлеченность, но чем больше людей знали, тем большей опасности подвергался Эрен. У Леви было слишком мало времени, чтобы успевать следить за ним прямо сейчас, он вовсе не нуждался в появлении других волков. — Если это Заклинатель, мне нужно действовать быстро. Ты знаешь, что у них всегда есть конечная цель, а этот явно теряет терпение. — Я свяжусь с ним еще раз. Если я что-нибудь услышу, ты узнаешь первым. — Хорошо, — он уже собирался вешать трубку, разговор явно закончился, но затем замолчал и снова поднес трубку к уху. — Эй, Эрвин? — Хм? — Спасибо, — он отключил связь.

***

Леви еще никогда в жизни не скучал по городу так сильно, как по утрам, когда просыпался от раздражающего щебетания птиц за окном. Он привык к городским пробкам и сиренам машин. По каким-то причинам они его не будили. Чириканье крошечных птиц на соседнем дереве, которое, как и всегда, казалось, приводило его в чувство. С кряхтением перекатившись, он приоткрыл глаза и обнаружил прямо перед своим лицом пальцы. Усевшись, он уставился на Эрена, который, по-видимому, послушался и остался за пределами клетки, что было бы здорово, если бы только его рука не была просунута через эти дурацкие прутья! Но похоже, что все было в порядке, поэтому Леви старался не злиться на него за это. Приблизившись ближе к решетке, Леви проверил правое запястье Эрена и увидел, как сквозь повязки просвечивает красный цвет. Когда он посмотрел на другое запястье, на которое в настоящее время были надеты наручники, чтобы не усугубить состояние раненой руки, мужчина чертыхнулся, когда увидел, что оно было кровоточащим и стертым, точно также как и его правое запястье. Это означало, что Эрен снова попытался уйти, но волку удалось остановить его. Доказательством тому были ожоги на щеке и животе Леви. Он, вероятно, спал поближе к прутьям решетки, чтобы Эрен мог прикасаться к нему. Что также объясняет руку в клетке. Не забывая о серебре, Леви неспешно протянул руку между прутьями и убрал часть волос со лба Эрена. Парень выглядел ужасно, пускал слюни по всей подушке и тихо храпел, но каким-то образом, он все равно казался милым. Внезапно, одна лишь мысль о потере Эрена, заставила его ощутить вспышку страха в груди. Ведь однажды Эрен мог просто уйти и больше никогда не вернутся. Леви надеялся, что историк, с которым разговаривал Эрвин, рано или поздно сообщит им какие-нибудь новости. Зло могло оставить свой след, поэтому он был вполне уверен, что в конце концов они что-нибудь найдут. Если не настоящий исток, то по крайней мере информацию о том, с чем имеют дело. Довольно сложно сказать, что зловещее существо питало к Эрену простой интерес. До сих пор оно не причинило ему вреда, но это не значит, что так будет и дальше. Оно взывало к нему, а это значит, что либо ему нужно было, чтобы Эрен пришел к нему сам, либо оно не могло добраться до него и поэтому нуждалось в том, чтобы Эрен нашел способ. Леви допустит это только через свой труп. Теперь, когда этот человек был у него в руках, даже мысль о его потере удушала. Он никогда не считал себя романтиком, но с Эреном это было так... как и должно. В нем было все, чего Леви хотел или в чем нуждался, он никогда не знал об этом, но теперь одна мысль о его потере, заставляла сердце Леви бешено колотиться. Он услышал откуда-то наверху слабое жужжание, и ему потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что это, вероятно, звонил телефон Эрена. Он не хотел его разбудить, поэтому убрал руку и молча встал. Выйдя из клетки, он схватил свои джинсы и натянул их, затем накинул одеяло на спящего Эрена и поднялся вверх по лестнице. Леви решил приготовить завтрак, пока будет ждать пробуждения Эрена, так как скоро ему придется уйти на работу. Когда он добрался до кухни, телефон Эрена все еще звонил. Или, если быть точнее, он перестал звонить, но потом снова затрезвонил. Понимая, что это не его дело, Леви хотел уже проигнорировать это, прежде чем задумался, что возможно была чрезвычайная ситуация. Кто бы это ни был, с тех пор как Леви проснулся, человек звонил три раза, так что оборотень беспокоился, что что-то могло случиться с семьей Йегеров. С другой стороны, Леви почувствовал бы это, так как был достаточно хорошо настроен на семью Эрена и их благосостояние, но это не касалось Микасы. Вполне возможно, что что-то случилось с ней. Поразмыслив всего несколько секунд, мужчина зашагал через кухню к ванной в холле, наклонился и покопался в сумке Эрена, пока не отыскал его джинсы, где из правого переднего кармана вытащил мобильник. На экране мелькнула фотография с ржущей лошадью, ну и Леви не нужно было быть гением, чтобы догадаться, кто это. — Он спит, — сказал он в трубку. После этого заявления последовало долгое молчание, прежде чем Жан заговорил. — Слушай, чувак, я не знаю, в чем твоя проблема, но когда я звоню своему другу, я ожидаю, что тем, кто мне ответит будет он. Леви прекрасно знал какое о нем мнение сложилось у Жана. Он был достаточно близко, чтобы накануне днем подслушать разговор о его опасениях, когда Кирштайн болтал с бритоголовым мальчишкой и девчонкой, которая слишком много ела и постоянно зависала на крыше у Жана. Оборотень не знал, что именно, по мнению Кирштайна, он делает с Эреном, но тот был уверен, что Леви навредил ему. Это было сложно отрицать, учитывая, что сегодня Эрен вернется домой уже со вторым поврежденным запястьем. Микаса была способна в какой-то степени понять, но даже она начала сомневаться в том, что происходило в доме у Леви. Как бы он ни ненавидел это признавать, возможно, Эрену будет лучше больше не ночевать здесь. Просто раздумывая об этом, он испытывал сильный стресс. Не говоря уже о том, что Леви понятия не имел, как волк отреагирует, если посреди ночи Эрен внезапно начнет ходить во сне, но будет вне поля его зрения. Он предполагал, что узнает об этом тем же вечером, так как Эрен будет на работе. Это то, что заставляло его нервничать еще сильнее. — Я же сказал, что он спит, — ледяным голосом повторил Леви. — В отличие от тебя, у него есть потребность в сне, да и мне не хочется будить его только из-за одной раздражающе ржущей лошади, которой не нравится, когда ее игнорируют. — Никто меня не игнорирует! Кого это игнорируют? Это тебя игнорируют! — Жан, казалось, понимал абсурдность своих слов, потому что он поспешно продолжил, прежде чем Леви успел хоть что-то сказать. — В любом случае, в чем, блять, твоя проблема? Что я тебе сделал?! — Я поступаю также как и ты, за исключением того, что у меня хватило приличия не вламываться в твой дом. Тишина. — Я понимаю, что ты волнуешься за своего друга, но я не тот человек, о котором тебе стоит беспокоиться. Я хочу защитить его, чего не я могу сказать о других людях в его жизни. — Прошу прощения? С чего ты это взял?! Я всю свою гребаную жизнь знаю Эрена, засранец! Ты знаешь его всего три месяца, с чего вдруг ты знаешь его лучше меня? Спустись на землю! Я еду забрать его, так что когда я приеду, ему лучше быть в целости и сохранности! Леви должен был быть очень осторожным, чтобы не сжать руку, потому что это был не его телефон, а Эрена. Жан уже сбросил вызов, но Леви был уверен, что он сдержит слово и заявится. Ему надо разбудить Эрена, снять с него наручники и обработать новую травму до того, как приедет Жан. Бросив телефон на стойку сильнее, чем хотелось, он помчался обратно в подвал и стремительно спустился по лестнице. Подойдя к Эрену, он наклонился и нежно взял его за плечо, встряхнув. — Эрен. — Что?! Леви вздрогнул, когда Эрен рывком подскочил на матрасе, размахивая конечностями и резко открыв глаза. Он повернулся к Леви и сразу же расслабился, но оборотень заметил его учащенный пульс под кожей его шеи. — Тяжелая ночь? — спросил он в более мягкой манере, чем планировал. — Не самая лучшая, это уж точно, — пробормотал Эрен, потирая свободной рукой лицо. — Надо перевязать и обработать твою рану. Сюда направляется Жан. — Что ты сказал? Леви все объяснил, пока расстегивал наручники и вел Эрена наверх. Городок был не таким уж большим, так что Жан приедет с минуты на минуту. По крайней мере Леви хотелось, чтобы раны были обработаны до того, как заявится Кирштайн. Они снова пошли в ванную, где Леви достал аптечку, пока Эрен смывал со своего запястья кровь. Левое выглядел не так плохо, как правое, но все равно достаточно плохо. На нём начинал проявляться кровоподтек, точно такой же как ​​накануне днем появился на правом запястье. Хотя с внутренней стороны все выглядело гораздо хуже, чем снаружи. Он увидел большой темный синяк на внутренней стороне его запястья. Леви стало плохо, когда он представил, что люди подумают о том, что он делает с Эреном. Вероятно, они решат, что Леви привязал его к кровати и кое-что сделал. Не то чтобы ему не хотелось это делать, но только лишь с согласия Эрена и без применения наручников. Он задумался, не пойти ли ему и купить мягкие наручники, которые люди используют для связывания. Леви действительно не ожидал такой бурной реакции, когда покупал их, иначе с самого начала приобрел бы с мягкой подкладкой. Мужчина как раз закончил закреплять бинт, когда раздался звонок в дверь, за которым тут же последовал стук. Эрен бросил на него виноватый взгляд, затем встал и направился из комнаты в сторону лестницы. Леви неспешно шел следом, стараясь не думать об убийстве Жана. Он понял, что было самой раздражающей вещью. Леви мог видеть, как сильно Жан заботился о своем друге, и мог понять, почему он так беспокоился. Его раздражало то, что Жан считал, что это он ранил Эрена. — Эрен. Дружище. Давай, идем. — Куда? — Я отвезу тебя домой. — Что? Но я же еще не позавтракал. — Ты смеешься? Давай, ну же… что случилось с твоим другим запястьем?! Леви как раз достиг подножия лестницы и увидел отразившуюся на лице Жана панику, когда он поднял левую руку Эрена, осматривая свежую повязку на ней. У Леви защемило сердце от того, как в тот момент испугался Жан. У него был такой вид, будто он думал, что теряет своего лучшего друга, и это то, что Леви мог полностью понять, потому что он ощущал бы то же самое, если бы они поменялись местами. Ни с того ни с сего, Эрен стал тусоваться с кем-то другим. У Эрена появились секреты. Эрен постоянно возвращается домой раненым без веской на то причины. Леви отлично понимал, почему Жан был так напуган в этот момент, и он также оценил, насколько храбрым был друг Эрена. Потому что оборотень отлично осознавал, насколько пугающим он был для другого человека, но как только взгляд Жана наткнулся на него, он прошел мимо Эрена и встал напротив Леви, надвигаясь на него и сердито указывая пальцем ему в лицо. Леви желал, что его не так забавлял тот факт, что он был ниже Жана, но парень выглядел более напуганным, чем он. Его практически трясло, хотя это могла быть смесь гнева и страха, а не только ужаса. — Я не знаю, что за дерьмо творится в Тросте, но в Шиганшине, когда случается серьезная заварушка, о ней знает весь город. — Ты неправильно понял, — ответил Леви, и ему удалось казаться намного спокойнее, чем он был на самом деле. — Жан, я в порядке, — раздраженно пробормотал Эрен. — Ты не понимаешь... — Тогда объясни мне! — закричал Жан, оборачиваясь к Эрену. — Объясни, что происходит! В какую аварию ты попал, из-за которой твой пикап исчез более чем на месяц, а ты сам получил травмы, не совпадающие с теми, что получают при подобных авариях?! Как ты умудрился потерять телефон, если так одержим этой штуковиной и никогда не упускаешь ее из виду?! Почему ты всегда приходишь домой с ранами, которые никогда не можешь толком объяснить? Раньше ты разговаривал с нами, Эрен! Прошлой ночью мне позвонила Микаса, она боялась, что с тобой что-то стряслось, и мне потребовался целый час, чтобы успокоить ее и убедить ее не приезжать сюда! Единственная причина, почему она этого не сделала, состоит в том, что я пообещал ей, что первым делом приеду сюда! — он показал на часы. — Первым делом! Собирай свое барахло, мы уезжаем. Леви увидел, как взгляд Эрена сместился в его сторону, как будто он спрашивал разрешения. О чем пожалел, потому что к нему с убийственным видом повернулся Жан. Как будто он думал, что Леви должен дать Эрену официальное разрешение уйти. К счастью, Эрен понял намек и вздохнул, прежде тем как сказать, что соберет свои вещи, а затем, обойдя Жана, направиться в ванную. Жан стоял в прихожей, скрестив руки на груди и уставившись на Леви. Он смотрел на его грудь, а не на свое лицо, но в этот момент Леви чувствовал, что мог прогнать его прочь одним только своим взглядом, если бы этот идиот взглянул повыше. — Что случилось с твоей кожей на груди? — неожиданно поинтересовался Жан, заставив Леви взглянуть вниз. Он забыл об ожогах, так как они больше не болели. — Несчастный случай. — Что за случай? — Тот, о котором тебе не следует знать. Очевидно, что Жану не понравился ответ, но Эрен вернулся прежде, чем он успел сказать что-нибудь еще. Йегер натянул джинсы, но все еще был в той же рубашке, в которой спал. Он закинул сумку на плечо и обул ботинки без носков. — Увидимся завтра, хорошо? — тихо спросил Эрен, проходя мимо Леви. Прежде чем он успел сделать еще хоть шаг, Леви схватил его за руку, заставив повернуться назад. Он хотел что-то сказать, но не смел в присутствии Жана. Мужчина пожалел, что тот не вернулся и не остался подождать в машине, ведь присутствие Кирштайна было раздражающим. — Будь осторожен сегодня вечером, — наконец предупредил он. Эрен кивнул и слегка наклонился, на что Леви слегка улыбнулся и сократил дистанцию, когда стало очевидно, что Эрен не собирается продолжать. Поцелуй вышел целомудренным, но и этого было достаточно. Больше, чем он получил с момента их первого настоящего поцелуя, но Леви возьмет все, что сможет. — Пока, — тихо проговорил Эрен, затем развернулся и вышел из дома, Жан последовал за ним. Когда дверь за ними захлопнулась, Леви ощутил в груди боль и нарастающий страх, так что он потянулся, чтобы потереть ее. Сегодняшняя ночь обещает быть веселой.

***

— Ты уверен? Я не шучу насчет этого, Эрвин, ты должен быть абсолютно уверен. — Я бы не стал говорить тебе об этом, если бы не был уверен, — убеждал Эрвин, прижимая телефон к уху одной рукой и прокручивая слова на экране ноутбука другой. Через мгновение он потянулся, чтобы взять свой стакан с виски, сделал глоток и насладился вкусом, затем снова поставив стакан на стойку. — Если бы имелся хоть малейший шанс заражения Эрена, я бы настоял, чтобы ты не —прикасался к нему, когда наполовину трансформируешься. На данный момент все, с кем я разговаривал, подтвердили, что единственный способ заразить кого-то — это полностью превратиться в волка. — Значит, если я поцарапаю когтями кожу, пока буду еще в облике человека, с ним все будет в порядке? — Ты планируешь поцарапать его? — спросил Эрвин, слегка нахмурившись. Вызванное этим вопросом молчание, обеспокоило его, но он достаточно хорошо знал Леви, чтобы дождаться, пока тот заговорит сам. Если подтолкнуть к ответу, это лишь принесет ему резкий комментарий о его возрасте и Леви повесит трубку. — Я начал превращаться, — наконец заговорил Леви. — Вчера. Пока мы целовались. Это объясняет беспокойство Леви. После их звонка накануне, несколько часов спустя Леви написал ему, чтобы спросить о других редких странностях, вроде него. Эрвин уже занимался этим вопросом, но он ускорил свои исследования, когда Леви дал понять, что ему нужен ответ прямо сейчас. Теперь понятно, почему. — Ты беспокоишься о том, что произойдет, если так пойдет и дальше. — Я не могу потерять контроль рядом с ним, если собираюсь остановить его. Вот почему ты должен быть уверен. — Леви, я же говорил. Если бы я не был уверен, то настоял бы на осторожности и дал совет держаться от него подальше, когда ты... взволнован, — Эрвин не смог удержаться от легкой улыбки, особенно когда Леви на другом конце провода раздраженно вздохнул. — Но я подробно обсудил это с Закклаем и другими лидерами стай. Этому есть множество задокументированных свидетельств, и даже тот оборотень, который много лет назад потерял контроль, является тому доказательством. Она напала на многих людей, но никто из них не заразился. Насколько нам известно, только при полном превращении в волка можно заразить человека. Ты и Эрен можете возобновить свою деятельность без каких-либо опасений. Кроме обычных. — Обычных? — спросил Леви, звуча так, словно не решался. — Ну знаешь, беременность, ЗППП… — Эрвин с улыбкой отстранил от уха трубку, когда Леви скинул вызов. Эрвин сделал то же самое, понимая, что ему не следовало дразнить своего друга, но он все же был доволен и счастлив. Леви на самом деле погрузился в отношения с Эреном, и хотя ему все еще хотелось узнать больше о том, почему волк так его защищает, Эрвин мог сказать, что это было тем, чего так хотел его друг. Это было хорошо, здорово. Леви двигался дальше, что было облегчением. Эрвин волновался за него, когда тот внезапно уехал жить в глушь, один. Знание, что это произошло из-за Эрена, все еще беспокоило его, но, по крайней мере, Леви больше не был одинок. Он заботился об Эрене даже больше, чем это делал волк. И Эрен также заботился о Леви. Было приятно знать, что хотя бы один из членов его стаи пытался вести полунормальную жизнь. Честно говоря, Эрвин испытывал чувство ревности, но он был так рад за Леви, что это затмило его ревность. И теперь знание, что он не заразит Эрена, когда будет возбужден, означает, что они могут двигаться вперед так, как захотят, без опасений. Эрвин предполагал, что так и будет, когда впервые начал расследование. Насколько он знал, все инфицированные всегда заражались от волка, когда те не контролировали себя. Волки, которые превращались ради собственного удовольствия, обычно не имеют привычки кусать или царапать людей. Негодяи убивали их забавы ради, а люди, вроде него и Леви, которые просто любили бегать, старались избегать людей настолько, насколько это вообще возможно. Никто и никогда не проверял гипотезу о заражении, когда волк, будучи под контролем своего человеческого разума кусает или царапает человека, и он сомневался, что кто-нибудь когда-либо попробует это делать. Эрвин подумывал в качестве шутки, отправить Леви пакет со смазкой и презервативами. Стоило опасаться, что таком случае его убьют, но, с другой стороны, было бы чертовски весело до того, как Леви приедет убить его. Есть над чем поразмыслить. Приближается день рождения Леви.

***

Семья Йегеров должно быть доведет его до смерти. Жан Кирштайн был отличным человеком! Он был хорошим, добрым, щедрым и заботливым, но не самым сдержанным в мире человеком. Его терпение по отношению к Эрену официально иссякло до такой степени, что он был готов подорвать их отношениям с Леви, если это удержит жуткого писателя подальше от Эрена. Жан не знал, что у них были за дела, и поначалу он нормально относился к их странным отношениям. Леви был забавным парнем, да и Эрену он очень нравился, так что все было хорошо. Однако Жан должен был положить конец жестокому обращению. Эрен продолжал возвращаться домой израненным, но продолжал лгать своей семье о том, как он получил травмы, и Эрен продолжал врать своей семье о том, куда идет и как долго будет отсутствовать. От Микасы Жан узнал, что в одну из ночей, когда Эрен исчез, он сказал, что был с Жаном! Но он не был с Жаном! Разумеется, сейчас получить ответ от Эрена было пиздец как невозможно, так что они с Эреном сразу же сцепились в драке, как только Жан припарковал свой пикап за автомобилем Эрена на подъездной дорожке дома Йегеров. Микаса вышла, чтобы разнять их, когда они стали размахивать кулаками, так что Жан немедленно поехал к Ханнесу, проклиная и понося имя Эрена на протяжении всего пути. Их ссоры никогда не бывали слишком продолжительными, и этот раз не был исключением, потому что уже в обед Эрен написал ему, убеждая, что с ним все в порядке и что он сожалеет. Жан все еще злился, но принял все извинения, которые смог получить от этого мудака. Он отправился домой, чтобы поиграть в видеоигры и расслабиться, но стоило зайти, как ему позвонила Микаса, которая сходила с ума из-за того, что с Эреном что-то случилось. Все бы ничего, да только Эрен был на работе и все с ним было хорошо, просто Микаса чересчур опекает его, как обычно. Она вместе с отцом по каким-то делам находилась в Стохессе и они заночуют в отеле, чтобы им не пришлось ехать домой по темноте. Она часто нервничала, когда была вдали от Эрена слишком долго, Микаса такая с детства. Единственная причина, по которой через час после ее звонка Жан ощутил дискомфорт, заключалась в том, что он вспомнил старшую школу. Был случай, когда Микаса уехала с дискуссионным клубом, и она позвонила Жану, убежденная, что с Эреном что-то случилось. Он настаивал, что она все выдумала, даже стоя в больнице и ожидая мать Эрена, потому что этот идиот сломал руку. Жан не хотел, чтобы Микаса волновалась и проиграла свой диспут из-за того, что отвлеклась. Конечно, он поплатился за это, когда она вернулась домой, но с победой. Вспоминая все те моменты, когда Микаса поднимала панику по причине того, что с Эреном что-то произошло, это стало единственной причиной, по которой он вытащил свой телефон и набрал номер магазина. Когда ему никто не ответил, Жан заволновался, он заметался и схватив ботинки, натянул их одной рукой, одновременно набирая номер мобильника Эрена. Включилась голосовая почта. — Без паники! — громко успокаивал себя он, услышав, как из соседней комнаты громко фыркнул его отец. Вероятно, Жан разбудил его, но он не стал обращать на это внимание. Он выскочил из своей комнаты и спустился по лестнице, вышел из дома и запрыгнул в свой пикап. Двигатель взревел достаточно громко, чтобы разбудить весь квартал, но после стольких лет все к этому уже привыкли, с тех пор как несколько лет тому назад у него появилась машина, так что когда он ехал по улице, ни в одном из домов свет не загорелся. Его руки на руле сжимались и разжимались, в голове творился кавардак. С Эреном все в порядке. С ним все хорошо. Просто из-за Микасы Жан слишком остро реагирует, не о чем волноваться. Он подъедет к магазину, а Эрен будет сидеть на заднем прилавке, как и всегда. Четыре минуты и двадцать две секунды спустя Жан въехал на стоянку и остановил машину, его взгляд упал на спину Эрена, в тот момент этот дебил сидел на стойке, как и всегда во время ночной смены. Его друг выглядел так, словно разговаривал по телефону, что объясняет, почему он не ответил ранее. Выдохнув, Жан оперся лбом о руль, радуясь тому, что все хорошо. Тем не менее, он хотел зайти и убедиться, поэтому вылез из автомобиля и, хлопнув дверью, направился ко входу в магазин. Жан все еще был довольно далеко, когда краем глаза заметил какое-то движение. Обернувшись, чтобы посмотреть на деревья в дальнем конце магазина, он мог поклясться, что кто-то только что скрылся из виду, чтобы скрыться от него. Хмурясь и гадая, не был ли этот Леви жутким преследователем, Жан повернулся и зашагал обратно к своему пикапу, вытащил из багажника монтировку, и направился к деревьям. Ему это осточертело. Он был сыт по горло там, что Леви был чертовски жутким засранцем, который преследовал Эрена и заставлял всех чувствовать себя неловко. Если посреди ночи Леви шпионил за его другом, Жан собирался проучить его раз и навсегда, что за херню с его другом можно и получить. Откидывая ветви деревьев с дороги монтировкой, Жан рискнул отправиться в лес, вытащил телефон и включив фонарик, дабы видеть, куда идти. Его глаза прищурились, пытаясь что-нибудь разглядеть сквозь густую листву, и, следуя за движением, которое, как он был уверен, только что заметил в деревьях. — Иди сюда, ты, сволочной сталкер, — пробормотал Жан, используя монтировку, чтобы откинуть очередную ветку. Листья и прутья хрустели под его ногами, и несколько раз он едва не упал, спотыкаясь о корни. Он остановился, когда прошел несколько метров, не желая глубокой ночью заблудиться в лесу, но Жан был уверен, что только что, кто-то шпионил за Эреном. Он сузил глаза, в последний раз медленно осматриваясь вокруг, прежде чем усмехнуться и повернуться обратно к магазину, опуская монтировку. Он, вероятно, испугал его своей угрозой травмы. Жан как раз выключал фонарик, когда позади него что-то щелкнуло, и он резко развернулся, подняв свое оружие и быстро направив в ту сторону свет. Вся кровь схлынула с его лица, когда он обнаружил себя всего в десяти метрах от большого черного волка. Его желтые глаза светились в темноте, пронзая светом тьму ночи и, казалось, заглядывая в самую душу Жана. Раздался низкий рык, и Жан замер, с ужасом уставившись на него. «Шевелись!» — приказал он себе. Но застыл на месте, его ноги отказывались слушаться. «Двигайся, Жан! Убирайся отсюда!» Волк сделал еще один шаг вперед, и его движения, напомнили Жану собаку, готовящуюся наброситься. Волк, блять, собирался напасть на него. Приложив значительные усилия, ему удалось заставить свое тело двигаться, так что он тут же развернулся и побежал, продираясь сквозь деревья обратно. Магазин. Ему нужно было добраться до магазина! Как только он окажется внутри, они с Эреном смогут запереть двери и вызвать полицию! Свет от телефона отражался от деревьев, пока он бежал, а монтировка в другой руке выскальзывала из потной хватки. Он уже видел парковку. Почти у цели! Его нога зацепилась за корень и он рухнул на землю. Его локоть обожгла боль, зрение поплыло, а телефон вылетел из руки. Жан потряс головой, чтобы прояснить свои мысли, изо всех сил пытаясь встать, но его голова кружилась, но он изо всех сил старался заставить свои конечности повиноваться. Позади него послышалось громкое рычание и он перекатился на спину, когда волк набросился на него. Закрыв лицо обеими руками, Жан зажмурился и приготовился к неизбежному. Затем он услышал два самых странных предсмертных слова, которые, как ему казалось, он когда-либо слышал. — Леви, стой! *Словари утверждают, что кинк происходит от английского Kink, в буквальном переводе — "странность, отклонение, ненормальность". Обычно это явление носит эротический оттенок, то есть кинк - это особо возбуждающая ненормальность, в чём бы она ни выражалась. Многие отмечают, что кинк имеет много общего с такими понятиями, как фетиш и даже филия, но неизменно в значении «эротическое впечатление», и исключительно в фантворчестве, будь то фанфикшн или фанарт. - Читайте подробнее на FB.ru: https://fb.ru/article/264485/molodejnyiy-sleng-chto-takoe-kink-kink---eto-normalno **ТРИКСТЕР (англ. trickster – обманщик, ловкач), архаический персонаж ранней мифологии практически всех народов земли. Трикстер (в мифах разных культур воплощенный в Кролике, Вороне, Пауке и т.д.) отличается лукавством, хитроумием, коварством, жестокостью, способностью к трансформациям или перевоплощению. Он всегда одновременно творец и разрушитель, обманщик и жертва обмана. ***Фейри - в кельтской мифологии и мифологиях европейских народов, вобравших культурные кельтские традиции, общее название сверхъестественных существ (феи, эльфы, сиды, Динни Ши и др.). Подразделяются на две основные группы: Благой двор (благосклонны к людям) и Неблагой двор (враждебны людям). ****Кастер или спеллкастер, в официальном переводе — заклинатель (от англ. cast a spell, «творить заклинание») — сленговое или техническое название мага, специалиста по магии и заклинаниям.