Good Enough to Eat

По клавиатуре стремительно порхали пальцы, взгляд летал туда-сюда, дабы удостовериться, что во время работы не было обнаружено никаких опечаток. Страница закончилась, что привело лишь к самой маленькой паузе, прежде чем человек продолжил печатать так, словно от этого зависела его жизнь. Через несколько секунд одна из рук схватила чашку с кофе и поднесла ее к бледным губам, но голова была запрокинута, чтобы по-прежнему видеть экран, пока он пьёт. Как только он поставил чашку, обе руки вернулись на клавиатуру, чтобы продолжить то, чем занимался, когда кто-то протянул руку и захлопнул ноутбук, чуть не зажав движущиеся пальцы между экраном и клавиатурой. — Ебаный в рот! — Жан завопил настолько громко, что каждый посетитель кофейни повернулся и посмотрел на него. — Язык, Жан. Сохраняй его на уровне PG-13, — крикнул из-за кассы Ханнес, даже не поднимая взгляда и не выглядя взбешенным. Вероятно, после многих лет, что Жан провёл здесь, он привык к этому. Сам же Жан поднял взгляд, чтобы посмотреть, кто нарушил неприкосновенность его ноутбука, и обнаружил Сашу, которая сидела напротив него слева, а прямо перед ним Конни находился, чья рука все еще лежала на ноутбуке даже после того, как он захлопнул его. — Какого черта, Конни? — с раздраженным рычанием спросил Жан, хлопнув своего друга по руке, чтобы заставить его отцепиться. — Итак, либо мистер Новичок нашел нового, молодого, и восприимчивого парня для преследования, либо он остановился в твоем доме, — тихо прошипел Конни, медленно садясь напротив Жана и склоняясь поближе. — Что это нам дает? Неделю назад он издевался над Эреном, а теперь вы трахаетесь? Жан скорчил брезгливое выражение лица. — Леви и я не трахаемся. Он только... Все очень сложно. Ему нужно было где-то остановиться, — пробормотал он. Конни и Саша обменялись взглядами, прежде чем придвинуться поближе. — Он... Он угрожает тебе? Или сделал что-то, чтобы ты позволил ему остаться? Расстроенно запустив руку в волосы, Жан отрицательно покачал головой. — Это я предложил. Слушайте, это долгая история, не могу вдаваться в подробности. Оказывается, не он травмировал Эрена. Он пытается помешать человеку, который причиняет ему боль, но это нелегко. Двое человек напротив него обменялись еще одним взглядом. Когда Саша повернулась обратно к Жану, в ее глазах горел огонь. В плечах — решительность. — Кто поранил Эрена? Мы можем помочь? Жан нахмурился. — Что? — Эрен всегда был добр к нам, — объяснил Конни. — В старшей школе. Ты, он, Армин и Микаса. Вы четверо всегда заботились о нас. Ты всегда был добр с нами. Если кто-то вредит Эрену, а Леви работает над тем, чтобы остановить его, мы хотим помочь. Как бы ни было приятно слышать эти слова, Жан чувствовал вину за то, что не мог дать им ничего, чтобы помочь. Было довольно трудно объяснить, что они понятия не имели, кто вредил Эрену, потому что тот спал, когда это происходило, а нечто пыталось выманить его из дома. О, и то, что оборотни существуют, тоже. — Спасибо, ребята, но мы... У нас все схвачено, — взгляд Жана переместился на дверь, когда она открылась, и он увидел, как роясь в своей сумочке, зашла Карла. Жан вздрогнул и слегка сгорбился в кресле, надеясь, что она его не заметит. Микаса упомянула, что их мать все больше и больше тревожилась о различных травмах, которые, как похоже, появлялись у Эрена, а также о его общей скрытности. Семья Йегер всегда была особенно близка между собой, поэтому Жан уверен, что Карле не понравились перемены в ее сыне. — Жан, — он вновь посмотрел на Конни, когда тот заговорил. — Если мы понадобимся тебе и Эрену, дай нам знать, хорошо? Если ты не скажешь нам, что происходит, хорошо, переживем, но если случится что-то, с чем мы можем помочь, сообщи нам, хорошо? — Спасибо, Конни, — Жан ссутулился еще сильнее, когда Карла поспешила обратно с кофе, к счастью, не заметив его. Он подозревал, что это потому, что он находился в заднем углу. Его было труднее заметить. — Я дам знать, если вы нам понадобитесь. Конни кивнул, затем они с Сашей обменялись еще одним взглядом и встали, собираясь покинуть кофейню. Жан вздохнул и снова провел рукой по волосам. Он сомневался, что Конни или Саша смогут помочь. Ведь это значило, что придется рассказать большему количеству людей о ежемесячной проблеме Леви, а также о том, что преследовало Эрена. Хотелось надеяться, что все наладится и больше никто не будет впутан. Не пострадает. Жан потер шею, чувствуя себя неуютно, затем вновь открыл ноутбук, вопреки всему надеясь, что найдет что-нибудь скорее раньше, чем позже. Ему не хотелось, чтобы кто-нибудь еще пропал без вести, особенно Эрен. *** Леви знал, кто идет еще до того, как встал, чтобы направиться к двери. На самом деле, он был не в настроении для визита Ханджи, но после событий дня не мог сказать, что был особенно удивлен. Ханджи повезло поймать его, так как через несколько минут он собирался уйти, чтобы вернуться в Шиганшину. В конце концов, Леви пришел только за одной вещью. Когда Ханджи подошел к двери, он открыл дверь и нахмурился, увидев, что тот держал, но ничего не сказал и просто отошел в сторону, чтобы впустить его в квартиру Эрвина. Леви увидел, как Ханджи глубоко вдохнул, и поморщился, зная, о чем тот думает. Это место начинало терять его запах. Эрвин так долго отсутствовал, что квартира пахла больше Леви, чем Эрвином. Все это вызывало беспокойство. Запах вожака их стаи действовал всегда успокаивающе, но теперь... — Я слышал от Майка, — сказал Ханджи, направившись на кухню и поставив то, что держал, прежде чем повернуться к нему. — И Моблита. Наконец-то рассказал остальной стае об Эрвине? — Время пришло, — ответил Леви, закрывая дверь, а затем направился к нему, засунув руки в карманы. — Я не хотел никого беспокоить, но прошло слишком много времени. Чем больше людей будет знать, тем больше помощи будет в его поисках. Ханджи кивнул. — А Эрен? Он покачал головой. — Нет. Я не хочу, чтобы слишком большая часть стаи связывалась с ним. Если что-то пойдет не так… — Леви стиснул зубы, так как ему не нравилась эта мысль. — Я не хочу, чтобы стая защищала его. Это моя работа, а не их. — Но в отсутствие Эрвина главным являешься ты. Если что-нибудь случится с тобой… — Тогда ты станешь главным. А потом Майк. Вот так все работает, Ханджи. Уголки его рта опустились, показывая недовольство, но Ханджи не стал комментировать. Леви мог сказать, что его друг расстроен, особенно после того, как сам Аккерман чуть не умер на днях. Честно говоря, Леви тоже ощущал на себе тяжесть ситуации. Он изо всех сил старался никого не беспокоить, но не мог не быть осторожным во всем. Даже дом Эрвина, который когда-то казался ему безопасным местом, заставлял его нервничать. Кто бы ни похитил Эрвина, очевидно, они знали, где тот живет, а если они очистили его компьютер и положили телефон на тумбочку, они, само собой, проникли в дом и стерли свое присутствие. Леви не хотел умирать. Особенно сейчас, когда все это происходит. Он хотел найти Эрвина. Хотел спасти Эрена. Хотел... чего-нибудь с Эреном. Будущего, если Леви вообще заслуживал счастья в этот момент. Он не был готов сдаться и позволить кому-то отнять его. Леви будет сражаться. Никто не мог разрушить его счастье, кроме него самого. Он собирался найти Эрвина и спасти Эрена. Несмотря ни на что. — Так сколько людей знает? Когда другой оборотень спросил об этом, Леви посмотрел на Ханджи, нахмурившись. — Что? — Жан звонил, пока ты был… — он сделал неопределенный жест рукой на него. — Кто еще знает? Иногда так много всего происходило одновременно, что Леви забывал, кто что-то знает, а кто нет. Он сжал губы. — Кроме Жана, еще сестра Эрена и другой их друг, Армин. — Эрвин будет недоволен. — Эрвин никогда не доволен, — проворчал Леви, садясь за стойку. — Я чуть не убил Жана. Эрен спас ему жизнь, встав между волком и своим другом. После этого было сложновато сохранять все в секрете. Его сестра и другой друг были там, когда я рассказал Жану. — Эрен остановил волка, — впервые после исчезновения Эрвина в глазах Ханджи мелькнула искра возбуждения. — Как это произошло? Он вообще поранился? Волк все еще пытался обойти его? — Не знаю, я был волком, — сухо заметил Леви. — Никаких экспериментов с Эреном, — добавил он через мгновение. — С тобой невесело, — надулся Ханджи, наклоняясь к стойке напротив него. Их взгляды остановились на том, что он принес, и Леви внутренне вздохнул. Нет смысла игнорировать то, что было перед ним. — Безуспешно? — спросил он, положив руку на футляр, в котором находился компьютер Эрвина. — Прости, — Ханджи покачал головой. — Я совсем не компьютерный гений. Но могу сказать, что у Эрвина имелось автоматическое резервное копирование всей его информации, включая электронную почту и файлы, но хотя я и попытался восстановить удаленные элементы, мне не повезло. Леви постучал пальцами по футляру, задумчиво глядя на него. — Возможно, я знаю кое-кого, кто может помочь. В его сфере больше исследования, но попробовать стоит. — Сейчас сгодится все, что угодно, — Ханджи выпрямился, кивнул Леви и направился к двери. Он услышал, как она открылась, но не закрылась, так что повернулся, чтобы посмотреть на своего друга. Ханджи хмуро уставился в землю, выглядя сердитым, но, прежде чем Леви успел спросить, что случилось, тот повернулся к нему. — Я знаю, что ты любишь его, Леви. Знаю, что он много значит для тебя. Но не дай убить себя из-за него, если ты даже не знаешь, почему защищаешь его. Взгляд Леви заледенел и он увидел, как Ханджи вздрогнул. — Возможно, я не знаю, почему так оберегаю его, но я знаю, что чувствую, и поэтому не позволю, чтобы с ним что-то случилось, — он поднял ноутбук со стойки и встал. — Мы найдем Эрвина и остановим то, что преследует Эрена. Больше никто не пострадает. — Надеюсь, что ты прав, — тихо сказал Ханджи. — Будь аккуратен за рулём, — он вышел из дома и закрыл дверь. *** У него скрипел стул. Каждый раз, когда он медленно вращался на нем из стороны в сторону, тот издавал громкий скрип, который был почти раздражающим, но не настолько, чтобы заставить его встать и смазать стул. Заложив руки за голову, Жан грыз кончик ручки, уставившись в потолок и развалившись на стуле, не обращая внимания на его скрип. Он был уверен, что оборотня в другом конце комнаты это сводит с ума, но Жан не мертв и позволял ему оставаться в своей комнате, когда кто-то пытался его убить, так что Леви мог отсосать у него. Что-то во всем этом беспокоило. Жан не мог указать в чем дело, но чем больше исследований он проводил, тем больше его беспокоило все это. Как будто мозг знал, что не так, но это заперто в той части, к которой он не мог получить доступ. Поэтому вместо этого Жан просто сидел там, расстроенный и чувствующий, что он что-то упускает. — Хватит так делать, или в скором времени у тебя не будет ног, — раздался низкий рык с другого конца комнаты. — Разве ты не должен трахаться с Эреном или что-то типа того? — не раздумывая ни секунды поинтересовался Жан, все еще хмурясь в потолок. Ведьмы. Заклинатели. Ведьмы. Почему это так сильно беспокоило? — Он ужинает, его родители, скорее всего, этого не оценят. Жан лишь хмыкнул в ответ, сильнее сжимая ручку зубами. Заклинатели. Обычно они не были злыми, просто могущественными. Им нравилась власть, контроль, обладание большей долей власти. Ничто из того, что он читал о них, не предполагало того, что они могли стать смертоносными маньяками-убийцами. С другой стороны, он сомневался, что Интернет был в курсе внутренней работы разума ведьмы. Разума заклинателя? Любого из них. Ему очень не нравилось, что их называли как-то по-разному, ведь это было глупо. — По какой причине заклинатель мог захотеть Эрена? — спросил Жан, как ему показалось, в миллионный раз. Должно быть, он был близок к этому, потому что Леви не сумел полностью подавить вздох. — Если бы я знал это, то знал бы, как его защитить. Жан проигнорировала его совершенно бесполезную информацию о бесполезности. У него не было времени слушать как Леви жалуется на скрипучий стул или выражает недовольство на то, что он ничего не знает. Он знал, что это несправедливо, но ничего не мог с собой поделать. Жан хотел защитить своего друга, но хотя он знал, что Леви хочет того же, он также понимал, что разум оборотня немного разделен. Его собственный друг пропал без вести и, о да, кто-то пытался его убить. Факт, который Жан до сих пор не мог осознать. Леви вел себя так, будто в этом не было ничего особенного, но Жан мог сказать, что данное событие потрясло его. Он больше ничего не пил, кроме как из запечатанной бутылки. В последнее время оборотень очень увлекся кока-колой вместо чая и всегда покупал бутылки с водой в магазине. Жан мог понять, он чувствовал, и на самом деле, потрясающе, что Леви не был в полном раздрае. Сильнее пережевывая ручку во рту, Жан задавался вопросом, что могло быть достаточно важным в Эрене, чтобы похитить вожака стаи, попытаться убить оборотня и заставить чудака каждую ночь ходить во сне. Власть. Заклинатели. Ведьмы. Он нахмурился и к нему пришла мысль. — Скажи Леви? Вздох раздражения, который Жан принял как сигнал, чтобы продолжить. — Ты думаешь, что в Эрене есть что-то, чего хочет Заклинатель? Как например, сила? Это вообще возможно? Тишина. Поначалу Жан подумал, что Леви просто игнорирует его, но когда он крутанулся в кресле, которое все время скрипело, то увидел, что оборотень и в самом деле хмурится, словно задумавшись. — Может быть, — затем Леви вытащил свой телефон и нажал несколько кнопок, прежде чем поднести его к уху. Жан не был уверен, кому он звонит, но, когда другой человек ответил, оборотень заговорил. — У тебя все еще есть этот друг-заклинатель? Тот, кто помог тебе решить ту проблему два года назад? Кто-то на другом конце громко и шумно говорил, предположительно, Ханджи. — Сколько у тебя проблем, требующих помощи Заклинателей? — монотонно спросил Леви, и, если бы их обстоятельства не были столь ужасными, Жана могло бы позабавить выражение его лица. Ладно, даже в таких обстоятельствах ему все еще весело. Похоже, что Леви не оценил, если взгляд, который он послал в его сторону, был признаком. Это был один из тех страшных взглядов, от которых внутренности Жана скручивались, а кожа покрывалась мурашками, поэтому он быстро отвернулся, вернувшись к жеванию ручки. — Я говорю о Заклинателе, который помог тебе отделаться от того призрака, которого ты взбесил, когда поехал в Мексику. Тот, кто рвал твою одежду и размазывал дерьмо по твоим стенам. Жан на мгновение задумался, Леви подразумевал под этим метафорическое дерьмо или настоящее, самое настоящее дерьмо. Брезгливое выражение на его лице заставило парня почувствовать, что оборотень имел в виду настоящее дерьмо. А потом его мозг осознал, что Леви говорил о том, что призраки реальны и всё нормально, во всяком случае, Жан не любил спать. На данном этапе он уже допускал, что они существуют, так что все в порядке. На некоторое время он перестал прислушиваться к разговору, его разум размышлял о других вещах, связанных с Эреном. Он приложил особые усилия, чтобы не подслушивать, когда разговор переключился на Эрвина, потому что мог сказать, как Леви обеспокоен и расстроен из-за его исчезновения, даже если не говорил об этом при Эрене. Наверное, это и к лучшему. В последнее время, когда Жан и Эрен говорили о пропаже Эрвина, его друг настаивал, что, возможно, ему следует пойти во сне в то место, куда он пытался отправиться, и надеяться, что он разыщет Эрвина. Все закончилось бурной ссорой между ними, а Жан ненавидел драться с Эреном. Они всегда становились очень жестокими, да и Эрен всегда играл грязно. Яйца Жана до сих пор болели при одной только мысли об этом. — Жан. Очнувшись от своих мыслей, он повернулся к Леви, чей тон говорил о том, что он уже некоторое время пытался привлечь его внимание. — Да, что? — Ты умеешь взламывать компьютеры? — Э-э, нет, а что? Взгляд Леви заставлял ощутить, будто Жан сейчас сказал, что не любит щенков, поэтому Леви решал, калечить его или же нет. Однако оборотень, должно быть, решил не калечить его, потому что просто вернулся к своему телефону и нахмурился, как будто предмет связи обидел его больше, чем Жан. Вздыхая, Жан вытащил ручку из зубов и бросил ее на стол позади себя, потирая затылок. Они сказали, что хотят помочь... — Возможно, я знаю кое-кого, кто вроде как увлекается этим, — исправился он. Леви посмотрел на него. — Я могу спросить их, если тебе что-то нужно? — Это связано с оборотнями, так что нет, — Леви колебался. — Они могут научить тебя? — Может быть? — Жан задумчиво почесал щеку. — Могу спросить. Я имею в виду, что они не самые лучшие или что-то в этом роде, но их общие знания повыше уровнем, чем мои. — У меня в машине есть ноутбук, — оборотень сделал паузу, как будто размышляя, стоит ли раскрывать еще больше информации, но затем, казалось, решил, что было бы бессмысленно не делать этого, учитывая, что Жан будет работать над этим. — Он принадлежал Эрвину. — Ты думаешь, что сможешь что-то узнать? О том, где он или почему его…? — он не знал, как закончить предложение, поэтому оставил его в подвешенном состоянии. — Да. Жан не сомневался, что они бы погрузились в неловкое молчание, но их спас звонок на телефоне Леви. Мужчина ответил и Жан подумал, что сейчас хорошая возможность написать Конни. [Жан] эй чувак, нужна помощь. есть секунда? Он бросил свой телефон на стол и вернулся к своему компьютеру, открыв Google, чтобы немного изучить хакерство, но, прежде чем он успел напечатать хоть одно слово, его телефон зажужжал. Жан обратно схватил его, чтобы проверить ответ. [Конни] я мог бы выкроить время для тебя [Конни] за цену $$$ [Жан] смешно. мне нужна пара советов по взлому На этот раз ответ пришел медленнее, так что на секунду Жан подумал о том, чтобы позвонить ему. Как раз в тот момент, когда он обдумывал это, ему ответили. [Конни] что? я не знаю как взламывать… [Жан] что случилось с тем, чтобы помочь эрену? не будь придурком [Конни] хз, о чем ты говоришь, и я хз, как взламывать компьютеры Жан как раз отвечал очень длинным и раздраженным сообщением о том, что он серьезен, так что все это не смешно, когда в его окно постучали. Леви даже не отреагировал, но Жан практически выпрыгнул из своей кожи. Глупые оборотни и их суперслух. Повернувшись, Жан увидел Конни, который махал ему через оконное стекло, присев на покатую часть нижней половины его крыши. Жан спрыгнул со стула, бросился к окну и рывком открыл его. — Что ты, черт возьми, здесь делаешь?! Как ты сюда попал?! — его больше удивило то, что Конни не упал и не сломал себе шею. Ему не нужен был умирающий у него на глазах идиот. — Я всегда на твоей крыше, — сказал Конни, выглядя озадаченным. — У твоих соседей нет пароля на WiFi, — данное заявление сопровождалось озорной ухмылкой. — Да что с тобой такое?! — Конни потянулся через окно, чтобы шлепнуть Жана. Угол был неудобным, так что ему едва удалось дотронуться до него, однако намерение было ясным. — Что? — Ты не можешь просто отправить мне сообщение о хакерстве! — он наклонился ближе, понизив голос. — Правительство наблюдает. Всегда следит. Ты что, хочешь, чтобы меня арестовали? — Ты ведь не так уж и хорош! — Сказал парень, который просил об уроках, — Конни фыркнул и откинулся немного назад. Это заставляло Жана нервничать и ему действительно хотелось, чтобы Конни не сидел на его крыше прямо сейчас. С чужой крыши, конечно, придурок мог сваливаться с нее сколько угодно. С его? Вряд ли. — Ты мне поможешь или нет? — Посмотрим. — На что? — Для чего? Жан колебался, повернувшись, чтобы посмотреть на Леви. Тот все еще говорил по телефону, но было очевидно, что он слушает. Жан и правда не знал, что сказать или как объясниться, поэтому решил, что лучше всего будет сказать половину правды. Он не думал, что подвергать Конни опасности является хорошей идеей. — Чей-то компьютер был уничтожен. Мы просто пытаемся вернуть материал. — Конечно, дай сюда и я разберусь. — Эм, это вроде как личное. Типа, — Жан понизил голос, — черт. Не то, что должно выйти наружу. Конни выглядел еще более заинтригованным, но в конце концов он пожал плечами и согласился показать ему пару приемов. Они назначили время на следующий день, а затем Конни ушел, вскарабкавшись обратно на ту часть крыши дома Жана, которая вела к основной ее части. Жан действительно заинтересовался, был ли Конни честен в том, что все время зависал там наверху. Когда он повернулся к своему столу, Леви больше не разговаривал по телефону, но выглядел несчастным. — В чем дело? — Гипотеза, — ответил Леви. — друг-заклинатель Ханджи думает, что тот, кто преследует Эрена, может быть Суккубом. Не уверен, как это работает, но если оно дремлет и ослабленно, то может попытаться выманить его, чтобы получить от него немного силы. — Но почему он? — настаивал Жан, заваливаясь на кресло. Он прикусил язык, когда слишком тяжело упал и поморщился, снова потянулся за ручкой и сунул ее в рот. В любом случае, он лучше всего соображал, когда держал что-то во рту. О чем Жан никогда никому не расскажет, иначе они будут вести себя с ним неподобающе. — Почему он что? — В этом городе около тридцати девственников, которые жаждут секса, зачем являться за Эреном? Он довольно ясно дал понять, что не придет. Почему бы не перейти к кому-нибудь другому? В прямом смысле, в этом городе у них может быть кто угодно, почему Эрен? Леви пожал плечами, выглядя недовольным, как будто внезапно поняв, насколько Жан был прав, и ненавидя, что не подумал об этом сам. — Может они думают, что Эрен и в самом деле очень сексуальный, поэтому хотят трахнуть именно его тупую задницу. Жан был уже в секунде от того, чтобы расхохотаться, когда смех застрял в горле, брови изогнулись вниз и нахмурились. — Подожди, что ты сказал? — Это была шутка, Кирштайн. Жан выпрямился, выплюнул ручку и, схватив ноутбук, придвинул его ближе. Он зашел в свои закладки и начал просматривать последние сохраненные, прежде чем найти то, что искал, быстро просматривая глазами. Это... Может быть правдой. Возможно, он прав. Если так, то это безумие, но это было возможно, не так ли? — Леви? — медленно спросил он. — Я думаю, это Энни. — Ты думаешь, Энни что? — Заклинатель, — он повернулся, чтобы посмотреть на оборотня, который передвинулся на кровать, чтобы его телефон был хорошо виден с одной стороны, а ноутбук — с другой, чтобы он мог работать на нем. По-видимому, Леви писал. Или исследовал. Или пялился на фотографии Эрена, кто знал? — Я думаю, что Заклинатель — это Энни. — Мне кажется, ты под кайфом. — В этом есть смысл! — настаивал Жан, вскакивая на ноги и садясь на кровать. На вкус Леви, он был слишком близко, потому что взгляд оборотня сместился на него и напрягся, но Кирштайну каким-то образом удалось не беспокоиться об этом. — Леви, они с Эреном были очень близки до того, как ты появился, всегда тусовались вместе, всегда находили время друг для друга. Потом возник ты и тут он вдруг становится лунатиком и пытается покинуть город. Она живет за городом! И... И все это из-за того, что вы, ребята, встречаетесь! Эрен ведь сказал ей, что вы вместе и внезапно кто-то пытается убить тебя? Она приглашает нас на вечеринку и ты говоришь Эрену не ходить на неё, как без всяких объяснений или видимого оружия все люди получают ранения? Это была настоящая вспышка гнева! Это Энни! — Жан, ты ведешь себя нелепо, — настаивал Леви с таким выражением лица, которое, по предположению Жана, должно быть невозмутимым спокойствием, но выглядело как раздраженное разочарование. — Чувак, в этом есть смысл! Это всё объясняет! Она даже добавила тот комментарий! О диких животных! Ты же, фактически, дикое животное? В этом есть смысл! — продолжал давить Кирштайн, вскакивая на ноги и бросаясь к своему столу за телефоном. — Я докажу это! Точно докажу! Схватив свой айфон, он нашел номер Микасы и набрал его, включив громкую связь и придвинувшись к Леви поближе. Тот выглядел напряженным, но, казалось, слегка расслабился, когда Микаса ответила, словно беспокоился о том, кому звонит Жан. — Ты же понимаешь, что сейчас время ужина, верно? — сказал Микаса в знак приветствия. Честно говоря, Жан не был уверен, что она ответит, и предположил, что она ответила только потому, что знала, что он был с Леви. — Итак, думаю, что знаю, кто такой Заклинатель, но Леви думает, что я сумасшедший. — Скорее всего так и есть, — последовал ее "очень добрый" ответ. — Ну и кто же это? — Энни, — Жан снова пустился в объяснения, почему, найдя еще больше примеров, чем минуту назад, так что когда он закончил, то был так чертовски горд собой, что захотел дать себе печенье. Он надеялся, что они всё еще в шкафу, потому что ему не хотелось выходить за покупками. Может быть, отрядить за ними Леви, в качестве награды за то, что Жан такой умный. Вот только Микаса не согласилась с ним, быстро разрушив все его мечты о Леви-посыльном. Она настаивала, что это нереально, думать о том, что Энни будет преследовать Эрена по злонамеренным причинам, когда они много лет знали друг друга, так что она могла бы сделать что-то подобное, когда ей захотелось, без того, чтобы Леви остановил ее. Кроме того, Микаса не понимала, почему Жан думал, что кто-то, кто был влюблен в Эрена, захочет навредить ему. Жан ничего не понимал в подобных вещах. О том, как быть влюбленным, и теперь, когда он подумал об этом, это имело большой смысл. Чем больше она говорила, тем более он сдувался. Жан не считал, что ошибся, но чувствовал себя неуверенно, когда ему никто не верил. Он бы позвонил Эрену по этому поводу, но, учитывая, как сильно они с Энни ссорились в последнее время, упоминать ее при нем было плохой идеей. Она все еще являлась для него больной темой, не то чтобы кому-то из них было дело до того, что ее больше нет рядом. После того, как его обругали с обеих сторон за то, как он ошибался — Леви и Микаса были безумно похожи, когда дело доходило до его избиения, — он признал поражение, но тайно поклялся поговорить с Эреном. Каким-нибудь образом. Не выводя его из себя. — Разве тебе не следует быть снаружи и присматривать за Эреном? — спросил Жан, как только повесил трубку после разговора Микасой. Почти во время него, если быть честным. — Сейчас время ужина. Ты здесь исследователь, так? Сделай что-нибудь полезное и рассмотри гипотезу о Суккубе. Жан скучал по своей нормальной жизни. *** —...думая, что я могу просто получить кучу уроков об этом от Конни, потому что это довольно легко, когда ты действительно думаешь об этом... — Ага. — ...и если этому может научиться Саша, то почти любой может. А ты знал, что они довольно хороши? Например, сегодня, несколько часов назад я встретился с Конни и он показывал мне все это дерьмо, которое, как... — Ага. —Я никогда и предположить не мог. Компьютеры пугают, с помощью компьютера можно разрушить человеку жизнь. Ты знаешь, как сильно мы от них зависим? Я мог бы украсть все твои деньги, ты бы остался ни с чем и... — Ага. — ...ты даже не слушаешь, что я говорю. — Мгм. — Я мог бы сосать член твоего парня прямо сейчас, а ты все равно будешь игнорировать меня. — Ага. — Эрен! Его колени врезались в нижнюю часть стола и он выругался, затем, морщась от боли, схватил телефон, выключил громкую связь и приложил к уху. — Что? Я слушал. — Значит, мне можно отсосать у Леви? — Да! — постойте. — Нет! Что? — Чувак, да что с тобой такое? Не бросай меня, когда я пытаюсь серьезно поговорить с тобой, и пока просматриваю компьютер лучшего друга твоего парня. — Перестань называть его моим парнем, — пробормотал Эрен, глядя на внутреннюю сторону своего левого запястья и то, что отвлекало его с тех пор, как начался звонок. В течение последних сорока восьми часов он снимал манжету и смотрел на метку всякий раз, когда оставался один, в основном для того, чтобы посмотреть, есть ли в ней какие-либо изменения. Их не было. Она все еще была там, темная, как всегда. Каждый раз, когда Эрен видел её, его охватывал приступ паники, так что ему хотелось сбегать к матери и спросить ее, что это значит. Он не сделал этого, но только потому, что не знал, как ей объяснить. Что, если она не знает об Оборотнях, Заклинателях и злобных созданиях, которые появляются ночью? Не то чтобы оборотни злые, но они также не являлись милыми и маленькими животными, которых можно прижать к груди и поворковать. Конечно, он мог бы сделать это с Леви, но он даже не подумал бы провернуть подобное с Эрвином. Ему нравилось его лицо целым и невредимым. — Неважно, — пробормотал Жан на другом конце провода. — Ты вообще понимаешь, что мы делаем это для тебя, да? Леви едва не умер, а Эрвин пропал. Самое меньшее, что ты можешь сделать, это вести себя так, как будто тебе не насрать на себя и на тот риск, на который мы все идем, чтобы обезопасить тебя. Эрен вздрогнул, зная, что явно задел Жана за больное. Это правда, что с тех пор, как все это началось, его друг был поразительным, да и он сам не участвовал в значительной части работы. Все делали это, чтобы обезопасить его, а он просто сидел в своей комнате, одержимый тем, что у него нет татуировки. Конечно, это было довольно важно, но Жан не знал о ней, потому что Эрен не сказал. Он жутко боялся кому-нибудь рассказать. — Прости, — извинился Жан, когда молчание затянулось. — Я перегнул палку. — Нет, это не так, — Эрен потер лицо свободной рукой, тяжело вздохнул и потер затылок. — Я просто... У меня много мыслей в голове. — Ага, — сказал его друг. — Эй, ты знал, что Конни и Саша тусуются на моей крыше? Доверься Жану сменить тему на что-то случайное. — Да, они все время там. — Что, серьезно? Почему ты никогда не говорил мне? Эрен нахмурился. — Ты серьезно? Чувак, они там все время. Я думал, ты знаешь. Как ты мог не знать? Я почти уверен, что весь город знает. Они пользуются бесплатным Wi-Fi твоего соседа. — Как они туда забираются? — Хрен его знает, если бы я знал, но всегда предполагал, что ты позволяешь им забираться через окно на втором этаже. — Ну, Оборотни, Вампиры и Ведьмы существуют, так что, черт возьми, может быть, они Ангелы. — По-твоему, Конни похож на ангела? Пауза. — Может быть, кто-то вроде маленького летающего дьявола? — Возможно, тебе стоит вернуться к работе. — Возможно, тебе стоит вернуться к работе! — Я дома, гений, — Эрен вздохнул. — Я позвоню тебе позже, — он повесил трубку до того, как Жан успел сказать что-нибудь еще, положил телефон и уставился на свое запястье. Он знал, что с его стороны было несправедливо делать вид, будто нечего не может сделать, но сейчас он едва мог ясно мыслить, так что о помощи не могло быть и речи. Жан хорош в том, чем занимался, и теперь, когда у него был еще один набор навыков, он, вероятно, взломает компьютер Эрвина в кратчайшие сроки. При условии, что люди, которые сделали то, что они сделали, не так хорошо разбираются в компьютерах, как Жан — и, по доверенности, Конни —тогда, возможно, они узнали бы, у кого был Эрвин, прежде чем у кого-либо еще появился шанс... — О Боже. Эрен резко развернулся, вскочив на ноги так быстро, что его стул опрокинулся набок, его глаза широко распахнулись и уставились на Армина. Он стоял прямо за ним, Эрен был слишком рассеян, чтобы даже услышать, как другой человек зашел в комнату. Его взгляд метнулся к окну, думая, что пропустил что-то опасное, сердце груди бешено колотилось, но, когда Эрен оглянулся на Армина, его друг все еще смотрел на него. — Что такое? — неуверенно спросил он. — Эрен... Что это? Руки Эрена сместились так, чтобы он мог сжать кулаки за спиной. — Что где? — спросил он, пытаясь изобразить невинность, хотя знал, что терпит неудачу. Не было никакой возможности, чтобы Армин не заметил отметину на его запястье. Никаких шансов, что Эрен мог убедить себя в этом. Ему следовало запереть дверь. Они долго смотрели друг на друга, и Эрен почувствовал, как в нем начинает расти беспокойство. Армин не просил показать, он просто наблюдал за Эреном, озабоченно сжимая уголки губ, прежде чем тот неловко потер левую руку. — Кому ты рассказал? — Никому, — тихо признался Эрен. — Когда ты получил её? Эрен думал не отвечать, но на самом деле, что в этом хорошего? — Позавчера. — Это не татуировка, не так ли? — Нет. — И у Леви? Пожав плечами и отведя взгляд, Эрен завел руки за спину, чтобы прикрыть отметину, пытаясь проглотить панику. Это может означать всё, что угодно. Всё, что угодно. Может быть, она означает, что у него было хорошее период в жизни, чтобы завести детей. Метка не обязательно должна означать... Это не... Ну... — Я... Встревожен, — медленно произнес Армин, как будто боялся произнести это слово вслух. — Мы все обеспокоены, — пробормотал Эрен, поворачиваясь обратно к своему столу, чтобы схватить манжету и надеть ее обратно на запястье. — Эрен, тебе нужно рассказать кому-нибудь. — Я сказал тебе. — Кому-то, кто что-то знает, — настаивал Армин. — Твоей маме, ну или... — Нет! — Эрен резко повернулся к нему. — Если бы она что-нибудь знала об этом, она бы упомянула, когда Леви получил свою. Я не хочу, чтобы кто-то еще был вовлечен, это слишком опасно. — Тогда Микасе. Нам нужно рассказать Микасе. Эрен ничего не ответил, его друг сделал шаг ближе. — Эрен, я знаю, что ты волнуешься обо всех. Я тоже. Я беспокоюсь обо всех, кто в этом замешан. Но ты — часть вовлеченных в это людей. Я беспокоюсь также и о тебе. Это может быть ничем. А может быть чем угодно. Ты не можешь хранить секреты, Эрен. Не сейчас. Он почесывал отметину под манжетой, надавливая пальцами на кожу, прежде чем облизнул губы и отрывисто кивнул. — Тогда Микасе, — согласился он. — Но только Микасе. Не говори об этом Леви ни слова, понял? Армин кивнул. — Обещаю. *** Медленно осматривая комнату, Леви лениво постучал телефоном по колену. Каждые несколько секунд он глубоко вдыхал, будто пытаясь уловить что-то, что пропустил, когда делал подобное в последнюю сотню раз, но ничего не изменилось, за исключением постоянно исчезающего запаха Эрвина. Его взгляд скользил вдоль каждого дюйма пространства, видимого с его точки нахождения у края идеально заправленной кровати, пытаясь найти что-то неладное одним усилием воли. Рука сжала телефон, но заставил себя расслабить её, когда услышал треск пластика. Ему не нужен стресс от поиска нового телефона, особенно сейчас. Это его единственное средство связи с Микасой, Армином и Эреном. И с Жаном, предположил он, но старался не думать о нем. Кирштайн все еще настаивал на том, что «Это Энни!» до такой степени, что Леви начал игнорировать его всякий раз, когда тот начинал говорить. Единственная хорошая новость, которую он получил за последнее время, заключалась в том, что Жан наконец-то начал работать над компьютером Эрвина. У него ушло всего несколько дней, чтобы достаточно разобраться во всем и начать взлом, что Леви не мог не оценить, поскольку никто из всех людей, кого они с Ханджи знали, не смог ничего восстановить. Они не могли отнести компьютер в магазин Бест Бай и попросить о помощи. Не то чтобы он возлагал на Жана большие надежды, но если его друг умел взламывать— что было на шаг впереди друзей Леви, которые работали с компьютерами, но не занимались «взломом» — тогда, возможно, они могли бы что-то найти. Он рад, что Жан занят чем-то полезным, учитывая, что на прошлой неделе Кирштайн являлся лишь бесполезным мелким говнюком, гоняющимся за Энни. Если бы Леви не был уверен в его любви к Микасе, то мог бы предположить, что она нравится Жану. — Хэй. Леви не обратил внимания на Ханджи, когда тот скрестил руки и прислонился боком к дверному косяку. — Ты звонил ему? — Уже в пути, — подтвердил он. Леви сухо кивнул, хмурясь из-за принятого решения, но зная, что у него не было выбора. Эрвин пропал, мог умереть. Леви собирался сделать все возможное, чтобы найти его, и если Эрвин не простит ему этого, то, по крайней мере, он будет жив, чтобы сделать это. Леви чувствовал, что сможет пережить ненависть Эрвина, пока тот жив. Оба в ожидании молчали и оглядывали комнату, словно не делали этого уже миллион раз. Не прошло и получаса, как зазвонил телефон. Ханджи вышел из комнаты, чтобы ответить, тихо говоря в трубку, прежде чем в парадную дверь позвонили. Леви не сдвинулся с того места, где сидел, пока кто-то не постучал в дверь, затем поднялся и направился к входу. Пока он шел на кухню, Ханджи провел Закклая через маленькую квартиру в гостиную. Леви двинулся следом, сел в одно из кресел и скрестил руки на груди, подняв одну ногу, чтобы опереться лодыжкой о противоположное колено. Закклай занял кушетку, а Ханджи устроился на противоположном конце. — Ханджи сказал, что ты хотел поговорить со мной, — сказал пожилой мужчина, мельком оглянувшись по сторонам. Судя по выражению его лица, он понял по запаху, что Эрвина давно не был дома. — Эрвин пропал. Взгляд Закклая резко метнулся к нему, глаза за оправой очков слегка расширились. — Неужели это правда? — У вас с ним всегда были взаимовыгодные отношения. Я думал, ты сможешь сообщить об этом всем и помочь мне найти его. Вожак стаи долго молчал, словно обдумывая просьбу Леви. Словно задаваясь вопросом, сможет ли ему сойти с рук захват территории Эрвина. Он либо вообще не думал об этом, либо решил не делать этого, потому что сказал: — Распространение данного слуха может быть плохой идеей. Люди с меньшим... уважением, чем у меня, могут воспринять это как приглашение вторгнуться на его территорию. — Скажи им, что за её защиту отвечаю я. — Все знают, что ты защищаешь мальчика. Ханджи и Леви обменялись взглядами. Он не осознавал, что его чрезмерная опека была настолько широко известна, но, когда он подумал об этом, это имело смысл. На последнем собрании вожаков Леви устроил небольшое шоу и был уверен, что вожаки рассказали своим стаям, которые, вероятно, поделились друг с другом. Неудивительно, если хорошо подумать. — Ханджи и Майк тоже наблюдают за территорией. — Верно, но, в то время как я знаю об их способностях, другие могут не считать их достаточной угрозой, чтобы не пытаться захватить территорию. — Эрвин пропал, — рявкнул Ханджи, явно потеряв самообладание. Леви не был уверен, было ли это из-за того, что Закклай отмахнулся от их способности защищать территорию, или потому, что устал слушать, когда они могли отправиться на поиски Эрвина. — Эрвин — вожак стаи, — сказал Закклай с властностью в голосе, которая заставила Ханджи слегка отпрянуть. — Его территория и его стая — его главный приоритет. — Его жизнь принадлежит нам, — мрачно сказал Леви. — Я готов столкнуться с последствиями, если он вернется на захваченную территорию. Я хочу, чтобы все узнали, хочу, чтобы его нашли. — Есть и другие способы. У меня есть друг Заклинатель… — Его похитил Заклинатель, — Леви не знал, действительно ли это так, но был совершенно уверен. Он все еще не верил, что Эрвин мертв, пока нет, но он погибнет, если они не найдут его в ближайшее время. — У нас есть собственные возможности, вы не думали, что мы уже пробовали это? Леви терял терпение и начинал думать, что Закклай бесполезен для них и что они зря тратят время. Как раз в тот момент, когда он собирался озвучить это, Закклай вновь заговорил, спрашивая более подробную информацию. Леви и Ханджи стали объяснять, но по большей части держали все в тумане, недостаточно доверяя ему во всей этой истории. Когда старик ясно дал понять, что не собирается помогать им без полной истории, Леви неохотно начал с самого начала. Хотя он был не в восторге, ему нравилось, что это создавало впечатление, будто Закклай готов помочь им, и, к тому времени, когда они закончили, мужчина кивал и соглашался помочь. Вот и все, с чего они хотели начать, Леви был разочарован тем, что им пришлось потратить так много времени на разговоры. — Где сейчас мальчик? — С друзьями. Они знают о Заклинателе, — Леви осторожничал и старался не упоминать, что они также знали и об оборотнях. Закклай кивал, едва слышно бормоча себе под нос о Заклинателях и технологиях. Очевидно, он тоже был не слишком силен в подобном, но упомянул еще одну знакомую ему стаю, полную «молодых», с которыми можно связаться. Если Жан не сможет ничего найти, Леви готов позволить попробовать кому-то другому. Во всяком случае, кому-то еще, кто похож на них. — Я попрошу свою стаю помочь с территорией. Дам понять, что любой, кто придет за владениями Эрвина, будет иметь дело с двумя стаями вместо одной. — Спасибо, — Леви удивился тому, насколько искренне сказал это. Честно говоря, он не ожидал многого от Закклая, но решил, что должен. У них с Эрвином были хорошие отношения, даже если Леви он не слишком нравился. Они как раз обсуждали логистику и то, как разделить надзор за территорией, когда у Леви зазвонил телефон. Он проверил его и почувствовал приступ паники, когда увидел имя Жана. Эрен звонил, если что-то случилось, но Жан звонил, только если что-то не так с Эреном. Моментально поднявшись, он ответил и бросился прочь из гостиной, не желая быть наверху. Спорный момент, на самом деле, в виду того, что у Ханджи и Закклая не было проблем со слухом, но ощущение уединения было лучше, чем ничего. — Что случилось? — спросил он, входя в комнату Эрвина и закрывая дверь. — Я следил за Энни весь день, причем она покупала очень странное дерьмо! Леви собирался убить Жана, если тот позвонил ему, заставив чуть ли не паниковать, просто чтобы рассказать о своих склонностях к сталкерству. — Она купила в магазине кучу душистого перца, типа, кучу душистого перца, и типа, зачем ей вообще душистый перец? И я также заметил, что она купила мясницкий нож. Зачем она покупает мясницкий нож? Кто покупает мясницкие ножи, кроме мясников?! — Жан. — И я потерял ее, когда она направлялась домой, типа, в общем направлении домой, но, когда я пошел к ней, ее там не было! Я проверил дома Берта и Райнера, но ее там тоже нет. Ее нет там, где она должна быть, и, я получаю это: я нахожу ее в магазине! Разговаривающей с Эреном! Говорю же тебе, это странно! Она покупает душистый перец и мясницкий нож, а потом навещает Эрена? Она полностью готова заполучить его! Она либо хочет приготовить ему ужин, либо, знаешь, хочет приготовить его на ужин, если ты понимаешь, что я имею в виду. Ни то, ни другое не является хорошей событием! Кроме того, он слишком жирный, из него не получится хорошей еды. — Ты добился какого-нибудь прогресса с ноутбуком? — Программа запущена, я проверю ее позже. — Жан. Ты отправишься домой прямо сейчас. И проверишь ноутбук. Если ты этого не сделаешь, я убью тебя. — Она выходит, мне нужно идти. Жан повесил трубку. Леви убьет его. Он перезвонил ему, но его сразу перенаправило на голосовую почту. Когда на линии раздался звуковой сигнал, он заговорил, стараясь сохранять спокойствие. — Жан. Я буквальном смысле убью тебя и спрячу твое тело в лесу, если ты не сделаешь так, как я сказал. Не испытывай меня. Он повесил трубку, вздохнул и направился обратно в гостиную. *** Когда через два дня Леви вернулся в Шиганшину, было около шести утра. Он был измотан и, казалось, не спал уже несколько часов. Мужчина отчаянно хотел принять душ, но не мог этого сделать, пока не проверил Эрена. Ему не нравилось быть вдали от него, но сейчас в опасности была не только жизнь Эрена. Эрвина тоже был в опасности, и Эрен, казалось, понимал это. Он хотел, чтобы Эрен был более эгоистичным в этом и дал Леви повод быть рядом чаще. Леви знал, что это его собственная вина за то, что он разделил свое время между ними, заставляла его желать этого, но ему было трудно. Его инстинкты хотели, чтобы он защитил Эрена, как и его личные чувства к нему, но его долг, а также личные чувства к Эрвину заставили его хотеть найти своего друга. Все сбивало с толку и противоречило друг другу, так что он ненавидел это. Припарковав пикап возле магазина, он вылез и зашел в здание, чтобы найти Эрена дремлющим за прилавком. Звук открывающейся двери заставил парня проснуться, а его сонное выражение лица сменилось теплой улыбкой, когда он увидел Леви. — Привет. — Привет, — Леви подошел к прилавку и прижался губами к губам Эрена, поцелуй вышел мягким и долгим. Эрену это, похоже, не нравилось, он настаивал, что не был слабым и не хрупким, но отсутствие Леви, судя по всему, на этот раз заставило его смириться с этим. — Как дела в Тросте? — спросил он, когда они наконец оторвались друг от друга, Эрен прислонился к стойке. Леви прижался к нему, желая удержать рядом. Оборотень положил руки на стойку по обе стороны от Эрена. — Пока дела идут неплохо. Леви всегда было наплевать, что он невысокий. У него никогда не было своего суждения на этот счет, и он даже не возражал, когда Изабель была на несколько дюймов выше его. По какой-то причине с Эреном это беспокоило его. Почему-то заставляло чувствовать себя менее удовлетворенным. — Есть новости об Эрвине? Леви ощутил, что эти слова как удар под дых, но ему удалось не показать Эрену, как сильно они ранили его. — Пока нет, — Леви наклонился вперед и, касаясь щекой щеки Эрена, сместил руку, чтобы слегка потереть его правое запястье. — Жан все еще работает над ноутбуком. Когда мы разговаривали в последний раз, он сказал, что думает, что что-то понял, — его челюсть сжалась, когда он вспомнил несколько последних разговоров, которые у него были с ним. — Он помешан на... — Энни? — перебил Эрен, вздыхая и протягивая руку, чтобы обхватить пальцами одно из предплечий Леви. Он медленно провел рукой вверх и вниз, как будто желая прикоснуться к нему. Глаза парня проследили за движением его собственной руки по коже Леви. Леви заметил, что у него на запястье большая кожаная манжета, которую оборотень не помнил, чтобы видел ранее. Он задавался вопросом, не приковал ли Эрен себя наручниками к кровати и не поранился ли снова. Манжета была лучшим способом скрыть любые травмы, не то, чтобы Леви был счастлив, думая об этом. — Я знаю, — продолжил Эрен, под непрерывным наблюдением Леви. — Он звонил каждый раз, когда она была на пути сюда. Леви напрягся. — Она была здесь больше одного раза? — Несколько раз. В основном, одни и те же разговоры, — Эрен пожал плечами. — Она хочет, чтобы я порвал с тобой. — И? — И что? — Ты собираешься? Рука Эрена замерла, он раздраженно посмотрел на Леви. Оборотень просто уставился на него, чувствуя, что это правильный вопрос. Эрен много лет дружил с Энни, а Леви был тем, с кем он недавно познакомился. У них могли быть интересные отношения к настоящему времени, но Леви бы никогда не заставил Эрена выбирать между ним и другом, даже если бы он ненавидел Энни. — Просто спрашиваю, — Леви наклонился, чтобы вновь поцеловать парня, но его прервало открытие двери. Они оба повернулись, чтобы посмотреть, и Леви узнал вошедшего мужчину. Он был одет в форму полицейского, одна рука лежала на кобуре с пистолетом, да и выглядел так, будто ему некомфортно. Это был тот самый офицер, который был в доме Эрена в то утро, когда Леви отвез парня домой после того, как Эрвин попытался убить его. Мужчина был не очень стар, вероятно, ему было чуть за сорок, но из-за работы он выглядел намного старше. Его темные волосы распущены и сально свисали вокруг ушей и на лоб, а щетина была беспорядочной, как будто у него не было возможности отрастить ее должным образом или он постоянно пропускал места во время бритья. — Нил, — сказал Эрен, казалось, не замечая неловкость, в отличие от Леви. — Что случилось? Снова заклинило замок в машине? Ты можешь воспользоваться телефоном, если... Эрен осёкся, когда вошел другой офицер. Леви не узнал его, но он выглядели намного более угрожающе, чем Нил, глаза мужчины сузились в направлении Леви, а рука сжалась на прикладе пистолета. — Мистер Аккерман? — Да, — ответил Леви, недоумевая, зачем они спросили. Он был новичком, все знали, кто он такой. — Я могу вам чем-нибудь помочь? — Нам нужно, чтобы вы прошли с нами в участок. Дверь снова открылась и вошел рассерженный отец Эрена. — Сказал же вам подождать, пока я сам не приеду сюда, — рявкнул он, проходя мимо офицеров к стойке. — Что здесь происходит? — медленно спросил Эрен, переводя взгляд с офицеров на отца, который подошел к прилавку и положил руку на плечо сына. Его собственная рука сжалась на предплечье Леви, ногти впились ему в кожу, но он почти не почувствовал этого. — Что такое? — Мистер Аккерман, мы бы предпочли не тащить вас туда в наручниках, — сказал Найл, словно пытаясь избежать обострения ситуации. — У нас есть к вам пара вопросов о Жане Кирштайне. При этих словах ему показалось, что он снова проглотил аконит, и его желудок сжался. — Что? — спросил Эрен, его голос звучал странно. Напряженно. — А что с Жаном? Что с ним случилось?! — Эрен… — Что с ним произошло?! — снова потребовал Эрен, прерывая своего отца, и в отчаянии обернувшись к нему. — Где Жан?! Что с ним?! — он попытаться протиснуться мимо Леви, чтобы добраться до офицеров, но оборотень заставил его остаться на месте. Что бы ни происходило, на данный момент это казалось особенно плохой идеей, и он не хотел, чтобы Эрен сделал что-то глупое. — Мне нужно, чтобы ты сохранял спокойствие, — приказал Леви и сильно встряхнув его, заставляя Эрена посмотреть на него. — Сохраняй спокойствие и оставайся с Микасой. Не смей ослушаться меня на этот раз. — Мистер Аккерман... — Я слышал тебя, — отозвался он, не сводя глаз с Эрена и пытаясь запечатлеть приказ в его мозгу. — Иду. Оборотень медленно отпустил парня, затем повернулся и направился к офицерам, в то время как Гриша прижал сына к груди, бормоча слова утешения, даже когда дыхание Эрена начало учащаться. Офицеры были достаточно вежливы, чтобы не надевать на него наручники, но Леви все равно пришлось сидеть на заднем сиденье полицейской машины. Ему было не по себе от такого количества людей, которые, казалось, пришли посмотреть, и перешептывались друг с другом, слишком тихо, чтобы их могли услышать человеческие уши, но недостаточно, чтобы не уловили его острые чувства. Он подождал, пока они не прошли половину пути до участка, прежде чем поговорить с офицером, которого Эрен назвал Нилом и который сидел впереди. Другой офицер находился в другой патрульной машине позади них. — О чем именно меня хотят допросить? Что с Жаном? Мужчина не ответил, вместо этого продолжая молча вести машину. Леви не возражал, он знал, что в данный момент ему ничего не угрожает. До полнолуния оставалось еще полторы недели, и тюрьма казалась ему вполне безопасной. Ни один из этих офицеров, похоже, не был тем человеком, который охотился за Эреном, так что в данный момент он был не особенно обеспокоен. Он мог бы справиться с ними обоими одновременно, если бы до этого дошло. Хотя он был немного обеспокоен тем, почему его арестовали. Вроде как. Привезли на допрос, но это было похоже на арест. Он гостил в доме Жана, но последние несколько дней находился в городе и, если бы с ним что-то случилось, надеялся, что всем было бы несложно понять, что он невиновен во всем этом. Это казалось намного проще представить, пока они не поместили его в комнату для допросов и не показали фотографии разгромленной спальни Кирштайна вместе с его телефоном. И повторили последнее сообщение, которое Леви отправил ему. За этим последовали вопросы о том, где именно Леви похоронил его в лесу. Кто бы ни хотел заполучить его, он действительно не пропускал удары. Эрен уставился на свой телефон, наведя большой палец на экран, чтобы, когда устройство потемнеет, он мог нажать на него и вернуть к жизни еще раз. В груди у него было странное ощущение. Ноющая пустота. Его мозг, казалось, заледенел, а мысли вяло текли, если вообще приходили к нему. Он не мог понять, как в этот момент реагировать, поэтому просто сидел на кровати в своей комнате с выключенным светом, уставившись на фотографию Жана на своем телефоне. Сообщили не так много подробностей, но Нил позвонил отцу Эрена, чтобы узнать, где он и Леви. Люди всегда считали, что Эрен и Леви часто были вместе, что, честно говоря, было верно. Гриша пытался опередить Нила на пути в магазин, но трудно обогнать полицейскую машину, особенно с включенными сиренами, независимо от того, насколько близко дом Йегеров находится к магазину. Возможно, у Нила не были включены сирены, когда он добрался до магазина, но он, вероятно, находился в машине, когда разговаривал с Гришей по телефону, и, вероятно, выключил их, чтобы подойти как можно ближе, не предупредив Леви. Эрен даже не знал, кто сейчас работает в магазине. Все, что он знал, это то, что отец отвез его домой, и он чувствовал онемение внутри. Это была его вина. Он знал, что это была его вина. Эрвин что-то выяснил и пропал без вести. Жан работал над ноутбуком Эрвина, и теперь он пропал? Совпадение, что становилось закономерностью. Эрвин нашел то, что тот, кто охотился за Эреном, не хотел, чтобы кто-нибудь нашел, а теперь пропали два человека. Возможно, мертвы. Эрен ощущал, что его сейчас стошнит. Жан пропал. Комната была разгромлена. Ноутбук уничтожен. Он даже не знал, как справиться с эмоциями, проходящими через него. Часть его хотела плакать. Другая часть хотела кричать и все крушить. По большей части, он просто чувствовал опустошение. Ему хотелось обвинить кого-то во всем этом, но было трудно сделать нечто подобное, когда единственным человеком, которого стоило винить, является он сам. И хуже всего то, что все были убеждены, что это Леви. Единственный человек, который не мог совершить такое. Но поскольку Эрен мог доказать, что был с ним всего несколько минут, алиби не подтвердилось. Леви не смог доказать точное время своего возвращения в Шиганшину, а это означало, что между его последним снимком на дорожную камеру и появлением в магазине было огромное окно и возможность. Эрен знал, что это не Леви. Он знал, что это не так. Но как он должен это доказать? Ему казалось, что люди вокруг него падают как мухи. Эрвин, Жан, Леви... Он хотел сказать Микасе и Армину, чтобы они ушли, поехали куда-нибудь еще, держались подальше. Они не станут, он знал, что не сделают этого, но Эрен не хотел, чтобы пострадал кто-то еще. Особенно из-за него. Он все еще сидел, уставившись на фотографию, когда полчаса спустя Микаса постучала в дверь. Эрен не ответил, так что она вошла, залив светом комнату. Она стояла в дверном проеме, прислонившись к нему и скрестив руки на груди. Девушка почему-то выглядела моложе, как будто пережитое заставило ее потерять несколько лет. Возможно, чувство беспомощности сделало ее похожей на ребенка, в очередной раз неспособного предотвратить что-то ужасное, случившееся с кем-то, кто ей дорог. Она могла притворяться рядом с Жаном и Эрен знал, что они никогда не будут чем-то большим, чем друзьями, но они были друзьями, как бы она ни пыталась отрицать. Это влияло не только на него. — Это моя вина, — тихо сказал он, глядя на картинку на экране. — Жан исчез и я виноват в этом. Все из-за меня. Что, если он мертв? Что, если он никогда не вернется? Надо было просто позволить голосу забрать меня, сказать Леви, чтобы он не лез не в свое дело. Если бы я мог просто поговорить с этим человеком, выяснить, чего он хочет, может быть, я смог бы… Это произошло так внезапно, что на секунду он не совсем понял, что заставило его замолчать. Перед ним стояла Микаса, и он почувствовал, как по его щеке медленно растекается боль. Она дала ему пощечину, достаточно сильную, чтобы показалось, что его мозги в черепе встряхнуло. — Это то, что ты собираешься делать? — спросила она низким и дрожащим от гнева голосом. — Сидеть здесь в темноте и жалеть себя? Никто больше не будет тебя жалеть? — он увидел, как ее дрожащие руки сжались в кулаки. — Жан пропал. Леви в тюрьме. Вместо того, чтобы сидеть и жалеть себя, как насчет того, чтобы действительно помочь нам что-то сделать? — А что я должен делать?! — закричал Эрен, вскакивая на ноги и приближаясь прямо к ее лицу. Он ожидал, что она отступит, но она этого не сделала. Микаса просто стояла, одаривая его взглядом, настолько похожим на взгляд Леви, что это выбило из него весь воздух. — Только не это, — сердито выпалила она. — Эрен, ты и правда думаешь, что Жан хотел, чтобы ты вышел и позволил себя убить? Он искал способы обезопасить тебя, а ты предлагаешь прямо сейчас сдаться, это все равно что плюнуть ему в лицо. Жан исчез, — на последнем слове ее голос сорвался, и это заставило что-то треснуть в груди Эрена. — Последнее, чего он хотел, это чтобы ты сидел здесь в темноте и сожалел о том, какая дерьмовая у тебя жизнь. Так что возьми себя в руки, перестань хандрить в темноте и помоги нам найти его. Когда она развернулась, чтобы уйти, то захлопнула за собой дверь его спальни так сильно, что дверь треснула, и теперь полоска света пробивалась из щели в дереве. Он даже не знал, что такое возможно, но, кажется возможно, если ты был разгневанной Микасой. Опустив взгляд на свой телефон, на глупую ухмылку Жана, он сжал мобильник в руке, а затем повернулся, чтобы бросить его на кровать. Хлопнув себя обеими руками по лицу, сильнее, чем собирался, Эрен выдохнул, а затем зашагал к двери и распахнул ее. Он едва не наткнулся на Армина и Микасу, которые направлялись в ее комнату. У Армина была сумка для ноутбука, которую он сжимал так, словно от этого зависела его жизнь. Парень выглядел бледным и испуганным, и это заставило что-то в груди Эрена снова сжаться. Жан был не только его другом. Дело касалось не только его. Он чувствовал себя эгоистом из-за того, что не понял этого раньше. — Привет, — сказал он, положив руку на плечо Армина. — Ты в порядке? — Нет, — честно сказал тот, продолжая следовать за Микасой в ее спальню Эрен последовал за ними и, зайдя, закрыл дверь. Микаса села за свой стол, а Армин устроился на ее кровати. Эрен неловко постоял у двери несколько секунд, прежде чем присоединиться к Армину на кровати, наблюдая, как он осторожно ставит перед собой сумку и вытаскивает из нее ноутбук. — Что это? — спросила Микаса. По-видимому, Армин попросил приехать, не объяснив причины. По крайней мере, Эрен был не единственным, кто находился во мраке. — Это ноутбук Эрвина, — негромко сказал Армин, ставя его на сумку. Эрену показалось, что кто-то ударил его током только что. — Что? Я думал, что его уничтожили! Они сказали, что нашли у Жана два ноутбука. — Другой принадлежал Леви, — тихо сказал Армин, прерывисто вздохнув. — Жан отдал мне его прошлой ночью. Он подошел и вел себя странно и испуганно. Сказал, что почти закончил работу с программой восстановления, но беспокоится о ноутбуке. Я думал, что он параноик, но теперь... Эрен чувствовал, что его сердце бьется так сильно, что сейчас выпрыгнет из груди. Жан собирался найти что-то грандиозное и чувствовал, что за ним наблюдают. Вместо того, чтобы проигнорировать данное чувство или рассказать кому-либо, он отправился к Армину с единственной зацепкой, которая могла бы помочь найти Эрвина, и попросил его оставить ее у себя. Это означало, что Жан знал, что может пропасть без вести. Он знал, что его жизнь в опасности. Но ничего не сказал об этом, потому что был на грани открытия чего-то большего. Он рассчитывал на то, что друзья найдут его. Эрен не мог позволить себе подвести друга. Он найдет Жана, даже если это убьет его, хотя, надеется, что нет, поскольку это отчасти противоречит цели. — Что же он нашел? — спросила Микаса, прежде чем Эрен смог заставить свой рот сформировать верный вопрос, чтобы спросить самому. —Он все еще работает, — сказал Армин, открывая крышку и нажимая кнопку включения. Экран вышел из спящего режима, и он ввел пароль, который, очевидно, получил от Жана, который, вероятно, получил его от Леви. Когда он загрузился, то на большей части экрана показал процесс загрузки программы. Он был на уровне восьмидесяти семи процентов, и казалось, что данный процесс движется удивительно медленно. Однако некоторые файлы, похоже, были восстановлены, и Эрен задался вопросом, не они ли стали причиной его отсутствия. —Можно взглянуть? — он спросил. Армин передал ему ноутбук, бросив взгляд на Микасу, прежде чем переместился и нажал кнопку на экране. Он открыл программу Word, в ней уже было что-то написано. Эрен подумал, что это могло быть сообщение от Жана, но, прочитав его, стало ясно, что это напечатал Армин. Очевидно, он сделал это, чтобы убедиться, что сможет незаметно передать сообщение Эрену. Пожалуйста, не говори ничего о досье Аккермана. Я уже просмотрел его, мы можем поговорить об этом позже. Эрен ничего не сказал, но закрыл программу word, нажав, что не хочет сохранять документ, а затем позволил своим глазам найти нужный файл. Он не стал открывать его, решив переместить в другое место, чтобы Микаса не увидела его, если присоединится к ним на кровати. У него не вышло это сделать, потому что программа восстановления все еще использовалась, поэтому он просто переместил окно программы, чтобы закрыть папку. — Как ты думаешь, Эрвин узнал, кто был Заклинателем? — спросил Эрен, стараясь, чтобы все это не касалось его. — Может быть. Хотя Жан определенно узнал, — тихо сказал Армин. — Он узнал? — хором спросили Микаса и Эрен, уставившись на Армина. — Сначала я ему не поверил, но думаю, что он прав. Я думаю, это Энни. — Это не так, — Микаса разочарованно откинулась на спинку стула. — После того, как Жан исчез, я следила за ней весь день. Она не сделала ничего необычного, кроме того, что поехала к нам домой и просидела несколько часов на улице. Я думаю, она хотела зайти и поговорить с Эреном, но не была уверена, что ее примут. В конце концов, она ушла. Я последовал за ней домой. В ее действиях не было ничего подозрительного. Армин выглядел так, будто готов расплакаться. Словно это единственная зацепка, которая у него была, а Микаса фактически вырвала ее прямо у него из рук и растоптала. По крайней мере, это означало, что после исчезновения Жана, они оба думали об Энни одно и то же. Должно быть, они занимались этим, пока Эрен хандрил в своей комнате. Он дерьмово себя чувствовал из-за того, что устроил себе праздник жалости, в то время как его лучший друг пропал. Но теперь все изменится. Сначала они должны были выяснить все, что могли, о Жане. Попутно выясняя, как вытащить из тюрьмы Леви. — А что насчет Леви? — спросил он, нарушая молчание. — Мы знаем, как собираемся его вытащить? — Ранее мне позвонил Ханджи, — сказала Микаса, что заставило Эрена слегка дернуться, словно от пощечины. Почему Ханджи не позвонил ему? Он попытался отмахнуться от того, как сильно это его обеспокоило. — Леви сообщил, что у него все под контролем. На данный момент нам стоит сосредоточиться на Жане, прежде чем случится что-нибудь еще. — Хорошо, ладно, что мы знаем? — спросил Эрен, прислоняясь к спинке кровати и хмурясь. — Как думаете, Жан что-нибудь нашел? Или наткнулся? — Возможно, — немедленно отозвалась Микаса. — Вероятно, он понял, кем является Заклинатель или, может быть, чего оно желает. Любой из вариантов был бы опасен. Вообще-то я думаю, что мы должны увезти тебя из города. — Я не согласен, — возразил Армин, а затем, казалось, поразился тому, что вообще заговорил, когда двое других повернулись к нему. — Если Эрен внезапно исчезнет, это может вызвать хаос. Еще больше людей пропадут без вести, больше пострадает. Мы не знаем, на что готов пойти Заклинатель, чтобы получить желаемое. Оно уже пыталось убить Леви, похитило двоих человек и подстроило арест Леви. Кажется, у него нет проблем с тем, чтобы совершить нечто незаконное. Эрен мог сказать, что Микасе все это не по душе, но Армин был прав. Они не могли устранить проблему, исключив его из уравнения, это только усугубит ситуацию. Им нужно было докопаться до сути, выяснить, кто его преследует и чего оно хочет. Они должны найти Жана. Когда он снова подумал об этом, то мысль была подобно удару под дых. О том, как исчез Жан. Это походило на кошмар, как будто он сейчас спит и проснется от того, что Жан будет тарабанить в дверь после ночной смены Эрена, вести себя как задница и выводить его из себя, что он обычно и делал. Стало трудно дышать, когда он вспомнил, что это реальность, Жан пропал. Может быть, мертв. Господи Иисусе, Жан, возможно, мертв! Эрен понятия не имел, как он справится с этим. Не знал, сможет ли. — Мы должны что-нибудь сделать, — глядя на свою сестру и друга, мрачно сказал Эрен. — Мы должны найти Жана, чего бы это ни стоило. *** — Какого хрена ты делаешь?! Эрен подскочил на месте, медленно моргая и пытаясь понять, где он находится. Его мозг словно плавал в желе, во рту был неприятный привкус, и он чувствовал, как пара сильных рук жимают его плечи. Он подумал, что может плыть по воздуху, но не был уверен. Все выглядело так, будто вышло из-под контроля, так что трудно сказать. — Это была его идея, мы пытаемся найти Жана! — И даже если его идея убила бы вас всех, это нормально, если вы нашли Жана перед смертью?! Эрен узнал этот голос. Он звучал знакомо, безопасно. Звучал так, как будто принадлежал кому-то с кем ему хотелось быть рядом, что, вероятно, объясняло, почему он повернулся и уткнулся лицом в шею этого человека. Он глубоко вдохнул, почувствовав запах пота и чего-то еще, что не мог определить. Этот кто-то был таким теплым. Ему хотелось снова заснуть. Руки обвились вокруг него, защищая и удерживая в почти слишком крепкой хватке. Он почувствовал рокот чужого голоса в груди еще до того, как слова достигли его ушей. — Я понимаю, что ты беспокоишься о Жане. Я беспокоюсь об Эрвине. Но у нас с Ханджи все под контролем. Рискуя своими жизнями подобным образом, вы никому не поможете. Леви. Это был Леви. Теперь Эрен узнал голос. Леви здесь. Как он оказался здесь? Он не в тюрьме? Разве мужчина не сидел в тюрьме последние три дня? Как он мог быть здесь? Ему все снится? Он надеялся, что нет. С Леви было комфортно. Он был в безопасности. Он хотел остаться вот так навсегда. — Мы не позволим никому навредить ему, — настаивал первый голос. Эрену потребовалось несколько секунд, чтобы опознать Микасу. Это была Микаса. Почему она снова оказалась там? Разве он не ночевал у Леви? На самом деле, ему было холодно и он стоял, так что он не был уверен, что спит у Леви. Но где еще им быть? — Я говорю о вас всех! — рявкнул Леви, вновь повысив голос от гнева. — Жана забрали! Этот человек пытался убить меня! Вы не понимаете?! Это не игра! На кон поставлены жизни людей! Это было глупо и безответственно! — А что делаешь ты?! — сердито спросила Микаса. — Твой друг вот уже несколько недель как пропал без вести, а вы все еще ждете, что что-то произойдет, чтобы найти его! Мы не будем так долго ждать Жана! — Я работаю над этим! — взревел Леви. — Говорите потише, — настаивал Армин. Эрен подумал, что это Армин, но не был уверен. Звучало похоже. Он устал. И замерз. Ему хотелось снова заснуть. Он попытался глубже зарыться в шею Леви, медленно выдыхая и позволяя своему разуму блуждать. — Возвращаемся. Это не подлежит обсуждению. Эрен почувствовал, как его ноги отрываются от земли, и, если бы он бодствовал, то возможно, что ему было бы неловко, что его так легко несут. Но он не просыпался и так устал, а Леви рядом и такой теплый. Он снова погрузился в сон. Проснувшись несколько часов спустя, Эрен не был уверен, что ему приснилось или все это произошло на самом деле. Он со стоном сел и услышал звон, посмотрев вниз, увидел вокруг своего правого запястья наручники, пристегнутые к изголовью. Парень слегка потянул, но они туго обхватывали его запястье, так что он просто опустил руку, сонно оглядываясь по сторонам. Эрен почесал затылок, очевидно, что кожаный браслет на свободном запястье был причиной того, что к кровати была прикована его правая рука, а не левая. — Ау? — спросил он хриплым голосом. Он прочистил горло и попытался снова, уже громче. — Эй? Дверь его ванной открылась и он посмотрел на нее. В дверях стоял Леви, который высушивал полотенцем волосы, и Эрен не мог не почувствовать охватившее его облегчение. Леви здесь, так что это был не сон. Он вышел. С ним все в порядке. — Привет, — сказал он с сонной улыбкой. — Ты вернулся. — Ты собираешься прикидываться, что не знаешь, как я чертовски зол? — спросил Леви, закончив с волосами и бросив полотенце обратно в ванную. Он подошел к кровати, стоя вне досягаемости Эрена, и свирепо уставился на него сверху вниз. Это было похоже на то, что он пытался нависнуть, но, будучи таким низкорослым, ему пришлось стоять немного дальше, чтобы у Эрена не возникло соблазна прокомментировать его небольшой рост. — Что? — спросил Эрен, все еще пытаясь немного проснуться, потому что было трудновато ясно мыслить, когда он все еще толком не проснулся. — Что ты имеешь в виду? — Я знаю, что ты помнишь фрагменты прошлой ночи, Йегер, не притворяйся, что не помнишь! Услышав, как его фамилия сорвалась с губ Леви, Эрен слегка вздрогнул, потому что это напомнило ему, что все остальное, что произошло прошлой ночью, тоже было правдой, а не только то, что Леви вышел из тюрьмы. Значит, их попытка выяснить, кто за всем этим стоит, потерпела неудачу, потому что он остановил их. Это было идеальное время. Гриша закрыл ночные смены в магазине на неопределенное время после того, что случилось с Жаном и сократил часы работы Эрена, чтобы помочь ему справиться с исчезновением друга. По этой причине, сейчас у него было так много свободного времени, что ему не нужно было беспокоиться о работе или чем-то еще, что позволяло сосредоточиться на поисках Жана. И он работал над этим, прежде чем явился Леви и все испортил. Не то чтобы он был не рад его видеть. Вздохнув, Эрен сел и провел свободной рукой по волосам, другая все еще лежала на кровати, так как Леви еще не снял с него наручники. — Ты же понимаешь, что Жан и Эрвин, вероятно, находятся в одном месте, верно? Я просто пытался найти их. — Позволив убить себя? Подвергая опасности свою сестру и еще одного друга? О чем ты думал, Эрен?! Этот человек попытался убить меня! Они похитили вожака стаи оборотней и твоего лучшего друга! Они не занимаются ерундой! — Именно! — сердито выпалил Эрен, сверля Леви гневным взглядом. — Они не валяют дурака! Как давно пропал Эрвин?! Ты даже не знаешь, жив ли он, ты просто надеешься, что он жив! Жан исчез четыре дня назад, если считать сегодняшный день, и я не собираюсь сидеть здесь и ничего не делать! Я найду его! — Нет. — Прости? — потребовал ответа Эрен. — И что ты собираешься делать, оставишь меня здесь в наручниках? Леви не ответил, но Эрен мог сказать, что именно об этом он и думал. Оборотень думал о том, чтобы оставить его там, пока все это не закончится, и Эрен ненавидел это. Он не беспомощен и не собирался сдаваться. Если Леви начнет создавать проблемы, Эрен не станет его слушать. Он понимал, что Леви оберегал его, но у Эрена тоже были люди, которых нужно защитить. Леви был одним из них. — Леви, — тихо позвал он, сжимая скованную в наручники руку в кулак, — Сними с меня наручники. Сейчас же. — Если ты думаешь, что этот взгляд страдающего запором человека на твоем лице напугает меня, то ты ошибаешься. — Это не только твое решение! — крикнул Эрен, дергая наручники. Это заставило его все еще довольно поврежденное запястье протестующе заболеть. — Неужели ты этого не понимаешь?! Жан может умирать! Эрвин может умирать! Разве ты не беспокоишься о нем?! — Конечно, беспокоюсь!— крикнул Леви. — Я схожу с ума, беспокоясь об Эрвине! Я сделал все, что смог придумать, чтобы найти его, все, о чем только можно мечтать! Но чего мне не нужно, так это беспокоиться о двух людях одновременно, так что ты перестанешь подвергать себя опасности, чтобы я мог сосредоточиться на поисках своего друга! Голова Эрена слегка откинулась назад, он никогда раньше не видел, чтобы Леви так терял контроль. Он понимал, что тот имел в виду. Понимал, что Леви зол из-за того, что Эрен, казалось, делал все только хуже. У него не было такого намерения, он просто не мог сидеть на месте. Эрен не желал сидеть и ждать, пока появится Нил и скажет родителям, чтобы они сообщили ему, что Жан мертв. Он не мог. Не мог! — Только дай мне время, — тихо упорствовал Леви. — Это все, что мне сейчас нужно. Просто дай мне немного времени и, я обещаю, что верну Жана. Его и Эрвина, обоих. Но мне нужно, чтобы ты перестал подвергать себя опасности. Нужно, чтобы ты просто остался. Понимаешь? Руки Эрена снова сжались в кулаки, но он медленно кивнул. — Три дня, — тихо сказал Эрен. — У тебя есть три дня, чтобы найти их твоим способом. После этого мы попробуем мой. Леви сжал челюсти, но натянуто кивнул. По крайней мере, они пришли к соглашению, хотя ни один из них не был этому рад. Это больше не обсуждалось. Они должны найти Жана и Эрвина, иначе Эрен погибнет, пытаясь. *** Громкий лязг вырвал его из странной сонной дымки, в которой он находился, заставив его рассудок вернуться в сознание и, следовательно, затруднив игнорирование боли в животе и нехватки воздуха в легких. Потребовалось сознательное усилие, чтобы согнуть пальцы, сжав правую руку в кулак. Он не мог управлять левой и был уверен, что обеспокоится этим, когда его мозг снова заработает. Все выглядело туманным, было сложно сосредоточиться на чем-то конкретном. Холодно, а под ногами — серый бетон. У него болела грудь и, казалось, что он задыхается. Руки затекли, и он напомнил себе, что это потому, что они закрепленны над ним, поддерживая его вес в течение большей части дня. Чем дольше он оставался в таком положении, тем тяжелее становилось дышать. От голода его желудок сводило от боли, а горло обжигало каждый раз, когда он глотал. Он даже не был уверен, что у него все еще выделяется слюна. На данный момент в нем не осталось жидкости. Каждый вдох приносил боль, так что он все время беспокоился, что каждый глоток воздуха будет последним, но каким-то образом ему удавалось заставлять кислород проникать в легкие. Было затруднительно в том положении, в котором он находился, но он боролся с болью. Боролся с чувством удушья. Он не собирался умирать здесь. Это было не то место, где он собирался оставаться. — Просыпайся, — слева от него раздался громкий лязг, не достаточно близко, чтобы быть в пределах досягаемости, но в той же комнате. Звук заставил его уши заболеть, так как эхо в пустом пространстве было слишком громким . Он узнал голос. Низкий, грубый и недружелюбный. Ему известно, кому он принадлежал. Ему хотелось, чтобы у него имелись силы для злости. — Время ужина, человек-волк. Послышался стук, как будто кто-то швырнул тарелку, желудок заболел еще сильнее. Когда он в последний раз ел хоть что-то? Сутки назад? Двое? — Господи боже! — возник новый голос, а затем торопливые шаги по пустому помещению. Затуманенным зрением он увидел, как перед ним материализовалось пятно, а потом кто-то потянул за цепи. Он издал жалкий хрип, когда ему стало труднее дышать, но через несколько секунд давление вокруг запястий ослабло. Выглядело так, что это единственное, что удерживало его, потому что он рухнул на пол в тот же момент, как его запястья освободились, сквозь рубашку и пот просачивался холод цемента. При падении он сильно ударился головой и руками, что еще больше ухудшило его зрение. Он попытался покачать головой, но тело двигалось не так, как ему хотелось. Кто-то присел рядом с ним, на плечо опустилась рука и попыталась помочь ему сесть. Он просто отшвырнул её. Или попытался, но даже несмотря на то, что ничего не вышло, сообщение оказалось достаточно ясным, потому что никто не пробовал прикоснуться к нему снова. Его просто оставили лежать там, как будто он умирал. И, скорее всего, это так. — Мне казалось, мы договорились, что никто не пострадает! — Кому какое дело? — спросил первый голос из другого конца комнаты. — Он просто проклятый волк. — Но Жан не волк! — рявкнул второй голос, снова положив руку ему на плечо. — Он человек, я думал, мы договорились, что никто не пострадает, если в этом нет крайней необходимости! — Расслабься, — приблизилась еще одна пара шагов, и Жан попытался развернуться, чтобы уползти прочь. Он должен был выбраться оттуда до того, как эти чертовы психи убьют его. Ему даже не удалось перевернуться. Что бы они ему ни дали, оно действительно сбивало с толку. Жан уверен, что нехватка воды и еды в последние несколько дней тоже не помогала, не говоря уже о том, что ему совсем не удавалось поспать, будучи прикованным к потолку и задыхаясь. — Видишь, посмотри на него. С ним все в порядке. Давай просто позволим ему помочиться, накормим и свалим отсюда. Я ненавижу это место. — Предполагалось, что никто не пострадает, — снова настаивал второй голос, на этот раз тише. — Ситуация выходит из-под контроля. Убивать волков — одно, но сейчас мы охотимся на людей? Жан… — Подобрался слишком близко. Если он приблизится слишком близко, то предупредит Эрена. Если предупредит Эрена, то Эрен не придет добровольно. — Оглянись! — вопль прозвучал слишком близко к ушам Жана, на его вкус, и заставил содрогнуться. — Эрена здесь нет! Все скатывается в дерьмо! Это не сработает! Он уже связан, ты сам видел, мы не можем так просто все разорвать! Нужно просто сдаться, оставить все как есть и притвориться, что мы никогда не были замешаны! — Ты хочешь быть тем, кто скажет? — сердито спросил первый голос. — Подойти к дому и сказать, что хочешь уйти? Удачи, я обязательно напишу что-нибудь душевное на твои похороны. Другой человек не ответил, в комнате воцарилась тишина, нарушаемая прерывистым дыханием Жана и стоном боли с другого конца комнаты. Даже когда его мозг работал вполсилы, Жан мог сделать вывод, что это Эрвин. Он еще жив. По крайней мере, на данный момент. Он звучал лучше, чем казалось Жан, значит, так и было. Тем не менее, если судить по тому, как идут дела, у него было смутное подозрение, что ему не удасться покинуть это место живым. Жан действительно не хотел умирать. — Все, что нам нужно, — тихо сказал первый голос, они оба находились прямо над Жаном, — это Эрен. Когда у нас будет Эрен, мы сможем все исправить. Нам нужно лишь привести сюда Йегера, как только он умрет, все, над чем мы работали, воплотится в реальность. Его левая рука дернулась, и он ощутил, как к горлу подступает желчь. Они продолжали говорить о том, чтобы не убивать Жана, потому что он человек, но, очевидно, что убийство Эрена было в порядке вещей. Потому что Эрен не человек. Что вызвало вопрос: кем именно он был? Впрочем, прямо сейчас это не первостепенная задача. У Жана в распоряжении много часов, чтобы свесившись с потолка, подумать об этом. На данный момент он просто пытался отползти по полу. Сложно сказать, продвигался он вперед или нет, тем более, что Жан не слышал, чтобы кто-то делал какие-либо шаги, но его потащили наверх. Должно быть, он не далеко. — Давай, поднимайся, — он шлепнулся на стул, чувствуя себя мешком с картошкой. — Накормим его, дадим сходить в туалет и уберемся отсюда. Многие люди ищут его, так что я не хочу быть здесь, если они, в конечном итоге, найдут его. Он надеялся, что люди скоро отыщут их. Очень скоро. Жан очень, действительно не хотел умирать.