Good Enough to Eat

Эрен сидел на нижней ступеньке лестницы, ведущей в подвал, сцепив руки и глядя на расхаживающего по клетке волка. Он мог сказать, что тот расстроен, ведь зверь пристально наблюдал за ним желтыми глазами, как будто недоумевая, почему его не гладят или дают хотя бы просто внимания Эрена. Волк никак не мог знать, что они с Леви поссорились прямо перед тем, как того поразила трансформация. Три дня Леви истекли. Теперь настала очередь Эрена попробовать. Он знал, что это глупо, безрассудно и опасно. Понимал, что может не вернуться, но прямо сейчас ему все равно. По его мнению, одна жизнь за две — выгодная сделка. И он даже не подозревал, что именно угрожает ему опасностью. Он не знал, чего хочет преследующее его существо, что, если это был просто какой-то странный похититель тел? Оно захватит тело Эрена, но оставит его сознание, и тогда Эрен, формально, не умрет. Эрен не мог не оглянуться вокруг, чувствуя себя в доме Леви неловко. Они не возвращались сюда с тех пор, как Леви чуть не погиб, но в полнолуние им необходима клетка. У Леви не было времени вспомнить, что ему нужно вернуться в Трост, поэтому Армин, Микаса и Эрен прочесали его дом сверху донизу в поисках всего, что могло содержать аконит, прежде чем впустить его обратно в дом. После первого неудавшегося покушения на его жизнь, они сделали вывод, что ответственный за это человек понял, что это не тот способ, которым оно доберется до Леви. На несколько мгновений Эрен взглянул на расхаживающего волка и рассеянно потер отметину на своей руке, прежде чем посмотрел на нее. Чернила, похожие на татуировку, казалось, только темнели, и сколько бы Эрен ни пытался их отмыть или поцарапать, знак оставался. Как будто был внутри самой кожи. Время от времени на него обрушивался порыв, подобный товарному составу, спросить об этом свою мать, но он был слишком напуган. Его пугало, что это значит, почему оно у него здесь, почему у Леви тоже. От его внимания не могло не ускользнуть, что у его матери точно такая же. Он спрашивал об этом столько, сколько себя помнил, но она никогда не говорила о том, как получила ее, разве что упомянула, что это произошло сразу после встречи с Гришей. Эрен всегда предполагал, что она сделала тату, но теперь он не был уверен в этом. Что, если метка появилась на ее коже так же внезапно, как и его? Что, если она была так же смущена ее видом, как и он, поэтому рассказала всем, что это татуировка? Но это не татуировка. Она выглядела точно также, как у Эрена, он боялся сказать ей, что и у него такая же. Он понятия не имел, что это значит. На сегодняшний день, единственным человеком, которому он показал тату, была Микаса. Армин не в счет, это была случайность. А потом Леви... Почему она у него? Эрен не допускал мысли, что это не татуировка, даже после того, как они сблизились. Отметка и в самом деле татуировка, или же она появилась на его коже таким же образом, как и у Эрена? Но тогда напрашивался вопрос, почему. Почему знак появился на их запястьях? У его матери, у самого Эрена, у Леви. Просто... Почему? Волк слегка фыркнул, явно разозлившись, и вернул Эрена в настоящее. Его мысли часто возвращались к татуировке, когда не были сконцентрированы на Жане. Это было некоторым облегчением, что в его жизни появилась еще одна безумная вещь, на которой он мог сосредоточиться. Вновь накинув кожаный ремешок на запястье, чтобы скрыть отметину, Эрен встал и сделал несколько шагов ближе к прутьям решетки. Волк немедленно прекратил расхаживать. — Я все еще злюсь на тебя, — огрызнулся Эрен, зная, волк не виноват, но не в силах отделить его от Леви. — Что, если я приварю ручку к решетке? Тогда ты не сможешь выбраться. Он почти уверен, что Леви просто выбьет переднюю часть клетки, как это сделал волк, но будет больно. Очень. Ему не хотелось причинять Леви такую боль, но также не хотелось, чтобы оборотень думал, что имеет право делать выбор за Эрена. Эрен не был идиотом, он понимал, насколько все это опасно, но не желал потерять Жана. Он прыгнул между волком и его обедом, чтобы спасти своего друга, что должно быть достаточным намеком для всех, что он отдаст за Жана свою жизнь. Волк напрягся и зарычал, снова прохаживаясь и пристально глядя на него. Эрен предположил, что, должно быть, Микаса снова поднялась наверх — волку, похоже, не нравилось, что в непосредственной близости от него находится человек, которого он не видит — но когда он услышал, как над ним громко хлопнула дверь, Эрен понял, что пришел кто-то другой. Единственным человеком, который должен прибыть, являлся Армин, так что он не придавал большого значения этому, пока в его кармане не зазвонил телефон. Вытащив его, он раздраженно повернулся, чтобы заткнуть волка, а затем прочитал сообщение. [Микаса] Поднимайся наверх. [Микаса] Сейчас же. — Я вернусь, — сказал он волку. — Не будь придурком. Я прямо наверху. Стоило Эрену двинулся от него прочь, как зверь сердито зарычал, но вскоре начал скулить, как ребенок, когда Эрен поднялся по лестнице и вышел из подвала, закрыв за собой дверь. Он чувствовал себя виноватым от того, что так обошелся с волком, который не знал, что для него было бы лучше. Для оборотня Эрен просто разозлился, но тот не знал почему, потому что не видел его с последнего полнолуния. Ему было интересно, разделяли ли волк и Леви какие-нибудь воспоминания. Очевидно, нет, иначе Леви не стал бы совершать серию убийств всякий раз, когда за главного зверь. Когда он прошел в гостиную, где находилась Микаса, его предположения подтвердились, он обнаружил Армина, который сидел на диване с широко раскрытыми глазами и выглядел так, будто часами дергал себя за волосы. Он сидел рядом с Микасой и у него на коленях лежал открытый ноутбук Эрвина, стоило ему краем глаза поймать Эрена, как он повернулся и посмотрел на него со страхом, но также и с благоговением. — Ты никогда в это не поверишь, — сказал этот гений и развернул ноутбук. Эрен напрягся, а затем сразу же двинулся вперед, вырвав ноутбук из рук Армина и усевшись на кофейный столик напротив, положив устройство себе на колени. Он сорвал кожаный браслет с запястья и поднес его к экрану, переводя взгляд с метки на коже на изображение метки на компьютере и обратно. Они были идентичными. Эрен быстро пролистал страницу вверх и вниз, чтобы посмотреть, что там еще, но не понял ничего из написанного. Документ походил на отсканированную копию очень древней и очень хрупкой книги. Все страницы пожелтели, а некоторые строки настолько потускнели, что Эрен сомневался, что кто-нибудь сможет расшифровать их, даже если бы знал, на каком языке это написано. — Что это? — требовательно спросил он. — Не знаю, — ответил Армин. — Это находилось в одном из электронных писем, которые получил Эрвин и программе удалось его восстановить. Она еще не закончила, так что может быть что-то еще, но человек, отправивший его Эрвину, похоже, знал, как это читать. Говорится о какой-то странной связи и пакте, заключенном между двумя семьями еще в двенадцатом веке. Я действительно не думал об этом, когда впервые читал письмо, но когда пролистал страницы и увидел это, — он указал на ноутбук на коленях Эрена, — То понял, что оно о тебе. — Мне нужно поговорить с этим человеком, — сказал Эрен, ощутив тошноту. Связь? Пакт? Что, черт возьми, это значит вообще?! — Мне нужно связаться с ним, кто это? — Я уже написал ему на почту, — ответил Армин. Он использовал свой успокаивающий голос, словно понимая, что Эрен вот-вот сорвется, но пытаясь предотвратить это. — Я позвонил по номеру, который человек оставил Эрвину, но попал на голосовую почту, поэтому попытался написать ему на электронную почту. Мне хотелось поговорить об этом с Леви или, может быть, с Ханджи. Сомневаюсь, что этот профессор пойдет навстречу, если подумает, что я украл компьютер Эрвина, поэтому я хочу удостовериться, что смогу убедить его в том, что всего лишь пытаюсь помочь. — Эрвин изучал мое прошлое, — тихо сказал Эрен, пролистывая страницы и впиваясь взглядом в слова, как будто если он будет достаточно усерден, то это позволит ему прочитать их. — Что бы это ни было, этот пакт ссылается на то, почему Леви не испытывает искушения навредить, когда превращается. То, что случилось тогда, влияет на то, что происходит сейчас. — Скорее всего, — согласился Армин. — Программа почти завершила восстановление, и последнее письмо, которое мне удалось получить, связано с враждой. Оно не вдается в подробности между кем именно, потому что часть диалога все еще повреждена, но я надеюсь, что когда все будет восстановлено, у нас будет лучшее понимание того, что происходит. В наступившей тишине громко зазвонил телефон и все они напряглись. Армин изо всех сил пытался вытащить его из кармана, затем проверил дисплей и поморщился. — Это мой дедушка. — Наверное, заметил, что ты ушел, — прокомментировала Микаса. — Я оставил записку, — пробормотал он, затем ответил на звонок. Дело вовсе не в том, что Армина не выпускали из дома ночью. Он взрослый и волен делать все, что ему заблагорассудится, но его дедушка беспокоился. Что вполне понятно, учитывая исчезновение Жана. Мысль о Жане снова заставила что-то сжаться в груди Эрена, он хмуро уставился на экран, жалея, что не может просто прочитать это! Желая, чтобы ему не пришлось ждать, пока Армин закончит то, что Жан начал. Ему хотелось, чтобы этот профессор, кем бы он ни был, ответил раньше, чем позже. Хотел знать, что происходит, почему все выглядело так, будто он стал катализатором войны, о которой даже не подозревал, пока Леви не нашел его блуждающим по улице посреди ночи. — Мне нужно идти, — сказал Армин, когда повесил трубку, вырвав Эрена из его мыслей. — Он очень зол. — Вполне понятно, беря в расчет обстоятельства, — Микаса не стала вдаваться в подробности, но отсутствие Жана, внезапно, стало давить на них еще сильнее. Раньше они никогда не собирались лишь втроем. Жан и Эрен всегда были вместе. Куда шел один, туда за ним следовал другой. Микаса и Армин все еще вместе, как и обычно, но Жан не было рядом с Эреном и казалось, что у Эрена вырвали часть души. Он не знал, что будет делать, если Жан погибнет, так что этому кретину лучше держаться. — Хочешь, чтобы кто-нибудь из нас пошел с тобой? — спросила Микаса, но при этом взглянула на Эрена. — Нет, все в порядке, — Армин встал и шагнул ближе к Эрену. С неохотой тот закрыл ноутбук и вернул его Армину, который спрятал его в чехол. — Я знаю, что ты хочешь быть с Эреном, и мы все знаем, что он хочет остаться с Леви. Все будет хорошо. — Ага, — Микаса потерла руки о ноги, и по данному действию Эрен понял, что она нервничает. Он думал, что может понять. Жан его друг, и хотя Армин тоже его друг, они с Микасой всегда были ближе. Очевидно, она видела, как исчезновение Жана повлияло на Эрена и, вероятно, не хотела испытать то же самое. — Увидимся завтра. Если повезет, профессор ответит. — Ночи, Армин. Они вдвоем смотрели, как он уезжает, его машина на мгновение заглохла, прежде чем тронуться с места, послышался хруст гравия, когда автомобиль уехал. С нижнего этажа раздался очень громкий, очень многозначительный хлопок, от которого Эрен и Микаса подпрыгнули. Глаза его сестры расширились и Эрен бросился к двери в подвал, распахнул ее и поспешил вниз по лестнице. Он подбежал к клетке, в которой жалобно скулил и терся мордой о свой бок волк. — Что ты делаешь, ты, гигантский придурок? Я в порядке, я здесь, остановись! Волк бросился на клетку так быстро, что Эрен подумал, что он собирается снова врезаться в нее, но зверь остановился, едва не врезавшись в нее, и через прутья уткнулся носом в одно из бедер Эрена. Вздохнув, Эрен потянулся и погладил его, он практически мог видеть, как напряжение покидает волка, стоило пальцам коснуться его меха. Как будто зверь нуждался в уверенности, что его не ненавидят и что Эрен в безопасности. — Ты действительно раздражаешь, — ласково пробормотал он, нежно поглаживая зверя и слегка потянув за одно ухо. — Тебе повезло, что ты такой чертовски милый, иначе я бы все еще злился на тебя. Он гладил его еще несколько секунд, а затем отстранился. Волк выглядел несчастным из-за того, что он остановился, но Эрен просто вернулся к лестнице и закрыл дверь, сказав Микасе, что собирается спать. Затем он спустился вниз и пнул надувной матрас к клетке, сняв обувь и забравшись под одеяло, прежде чем засунуть одну руку в клетку. Волк немедленно лег, положив верхнюю часть туловища на руку Эрена. К утру она точно онемеет.

***

— Эрен. Эрен! Эрен, проснись. Застонав, Эрен медленно повернулся, когда одна рука отказалась двигаться. Моргнув и открыв глаза, он обнаружил, что смотрит на клетку, где все еще крепко спал, ставший человеком Леви, который устроился на его руке. Повернув голову, он увидел стоящую над ним Микасу. Она выглядела бледной и напуганной, что мгновенно разбудило его. Он вытащил руку из-под Леви,на что тот только хмыкнул и перевернулся, но продолжил спать. Солнце еще не взошло полностью, так что он, вероятно, только что обратился обратно. Эрену нравилось, когда Леви снова превращался в человека, потому что он всегда, казалось, спал во время этого. Ему нравилось, что Леви не приходилось страдать от боли. — В чем дело? — спросил он сонным голосом. Затем провел рукой по волосам, но Микаса жестом пригласила его подняться наверх, на что Эрен проворчал, надевая обувь, прежде чем последовать за ней. Когда они поднялись наверх лестницы и вышли из подвала, Микаса повернулась к нему и оборонительно скрестила руки на груди, выглядя испуганной. Эрен никогда раньше не видел ее такой напуганной. — Эрен, мне только что звонил дедушка Армина. Он сказал, что ждал его прошлой ночью и заснул, но когда проснулся сейчас, Армина все еще не было. На этих словах Эрену показалось, что у него в желудке осел камень. — Что? — Это не все, — она повернулась и направилась к входной двери. Эрен бросился за ней, они вдвоем вышли из дома, и Эрена чуть не вырвало от увиденного. Это была машина Армина. Она стояла посреди лужайки, как будто их друг припарковал ее там и никуда не уезжал. — Но мы слышали, как его машина уехала! — настаивал Эрен, поворачиваясь к ней. — А что если мы не слышали? — тихо спросила она, слегка сгорбившись. Что, если бы мы услышали, как завелась его машина, но на гравии появилась другая машина? — Это невозможно, мы не могли ничего не услышать! — Волк закапризничал, — возразила она. — Волк капризничал, потому что рядом была опасность, и мы оба запаниковали из-за этого. Прошлой ночью Армин никуда не уехал, что бы ни забрало Жана, оно забрало и его тоже. — Нет, — настаивал Эрен, чувствуя, как в груди поднимается гнев. Он спустился по ступенькам крыльца и помчался к машине, рывком распахнув дверцу и начал осматриваться в ней. Он проверил бардачок, под сиденьями, открыл багажник, все. — Дерьмо. Дерьмо! Его больше нет! Он, черт возьми, пропал! — Что такое? — спросила Микаса. — Ноутбук! Ноутбук Эрвина! Он, блять, пропал! — он чувствовал, что готов взорваться. — Это был наша единственная подсказка! Наш единственный ключ к поиску Жана! Чтобы спасти ему жизнь! И он, черт возьми, пропал! И Армин пропал с ним! Как, блин, мы теперь кого-нибудь спасем?! — Какого хрена ты кричишь в такую рань? — рявкнул голос из-за двери. Эрен и Микаса обернулись и увидели, что рядом стоит Леви. Эрен радовался, что по крайней мере, у него хватило предусмотрительности надеть штаны. — Армин пропал. — Что? — гнев мгновенно исчез с лица мужчины, и он бросился вниз по ступенькам. — Вы уверены? — Прошлой ночью он был здесь с ноутбуком Эрвина, а теперь он исчез, — Эрен повернулся к машине, запустив руки в волосы и дергая их. — Дерьмо. Блять! — он сердито пнул одно из колес, чувствуя, как его грудь сдавило. Это не могло произойти прямо сейчас. Все, кто приближался к тому, чтобы узнать что-нибудь об Эрене и о том, что следовало за ним, исчезали. Чертово безумие! Эрен не хотел быть ответственным за то, что все эти люди пострадали! — У нас проблема посерьезнее, — внезапно сказал Леви, подходя к Эрену и машинально проводя рукой по его пояснице. — Что может быть серьезнее исчезновения Армина? — рявкнула Микаса прежде, чем это успел сделать Эрен. — Я слышу сирены. И они движутся в этом направлении. Это успешно заткнуло их обоих, а Эрен напряг слух. Через несколько мгновений он тоже услышал их. Сирены. Больше, чем одна. Они действительно направлялись сюда. — Армин сказал, что оставил записку, — внезапно сказала Микаса. — Должно быть, он сообщил дедушке, что приедет к тебе домой. Вероятно, он не подумал, как это будет звучать. Он пришел сюда, чтобы увидеть человека, предположительно, ответственного за исчезновение Жана. — Если они думают, что я несу ответственность за исчезновение Армина, они снова меня арестуют, — похоже, что Леви данное обстоятельство не беспокоило, а лишь раздражало. — У меня нет времени на это. — Все в порядке, ты выберешься, — настаивал Эрен. — Мы были с тобой всю ночь и можем поручиться за тебя. Он сухо кивнул, но стоило только первой полицейской машине выехать из-за угла, как Эрена осенило чудовищное, ужасное осознание. Казалось, оно поразило Леви в тот же самый момент, потому что он напрягся, и Эрен был уверен, что он подумывал о том, чтобы сделать перерыв. Сегодня все еще второй день полнолуния. Если Леви не выйдет из тюрьмы до наступления темноты, погибнет много людей.

***

Ханджи расхаживал перед диваном туда-сюда, кусая ноготь большого пальца и проверяя время на стене каждые несколько минут. Было четверть седьмого, у них оставалось меньше двух часов до захода солнца, чтобы вызволить Леви из тюрьмы. Ханджи ненавидел этот дурацкий, маленький городишко. С тех пор, как он приехал сюда, у Леви не было ничего, кроме неприятностей, и Ханджи жалел, что просто не похитил Эрена и не вернулся с ним в Трост. Может быть, всего, что случилось, можно было бы избежать, если бы он так поступил, да и Леви не пришлось бы переезжать сюда. Его взгляд сместился на Эрена, который сидел на диване опустив лицо, сцепив руки и прижав их ко лбу. Было так странно находиться рядом с Эреном прямо сейчас. Все, что он чувствовал от него — запах, который принадлежал Леви. Как будто тот пытался гарантировать, что любой волк, который столкнется с парнем, узнает, что Эрен уже кому-то принадлежит. Даже у Изабель не было такого сильного запаха, Ханджи знал, что до помолвки они несколько раз занимались сексом. Но с Эреном все было иначе. Было похоже, словно волк терся о него, заставил надеть свою одежду, окутал собой. Запах настолько силен, что больше похоже на то, будто с ним в комнате сидел Леви, а не Эрен. — Что будем делать, если он не выйдет? — тихо спросил Эрен. Первые слова, что он произнес за несколько часов. — Не знаю, — признался Ханджи. Это выходило за рамки его компетенции. Планы строил Эрвин, а не Ханджи. Он привез с собой Майка Захариуса, предположив, что помощь настоящего адвоката будет полезна Леви, но чем ближе закат, тем больше нервничал Ханджи. В конце концов, Майку придется уйти, ему придется вернуться в дом Леви, чтобы они могли попасть в клетку до захода солнца. Но что насчет Леви? Что произойдет, если Майк не сможет его вытащить? Если он обернется в тюрьме, где были люди. Люди. У волка будет причина потерять контроль. Они должны вытащить его, несмотря ни на что. Ханджи просто не знал, как это сделать! Эрен позвонил Ханджи, потому что они с Микасой провели в участке почти два часа, пытаясь всех убедить, что они были с Леви всю ночь. Они не смогли этого доказать, а поскольку Армин пропал оттуда, где, как они утверждали, они находились с Леви, это делало все очень подозрительным. Поспорив все то время, которое у них имелось, Эрен почувствовал, что нужен звонок. Ханджи пожалел, что он не позвонил на два часа раньше. Он продолжал вышагивать, по мере приближения заката его горло сжималось. Ханджи и так ужасно беспокоился об Эрвине, а теперь ему необходимо думать и о Леви. Не говоря уже о том, что в данный момент, территория Эрвина совершенно беззащитна. Ханджи позвонил Закклаю из машины, чтобы попросить его о помощи, и хотя он пообещал сделать все, что в его силах, Ханджи не верил, что Закклай будет защищать их территорию, если это будет представлять опасность для него самого. Ханджи ненавидел это. Ненавидел отсутствие союзников. Кошмар какой-то. И во всем виноват Эрен. В этот момент Ханджи ощущал, что и в самом деле немного ненавидит Эрена. Он понимал, что это не его вина, ведь он никогда не хотел, чтобы произошло подобное, но Эрвин пропал, а Леви был в тюрьме в ночь полнолуния, все из-за Эрена. В половине восьмого Ханджи действительно начал паниковать, когда услышал приближающуюся машину. Он узнал звук «Ауди» Майка и почувствовал, как у него гора свалилась с плеч при звуках двух сердец. С ним Леви. Господи, черт возьми, с Майком был Леви! Бросившись к двери, Ханджи распахнул ее и поспешил вниз по ступенькам крыльца. Позади возникло какое-то движение, рядом с ними появился Эрен, выглядевший встревоженным, но полным надежды. Минуло еще тридцать секунд, прежде чем внедорожник обогнул последний поворот, подъехал к дому и остановился. Когда машина остановилась и обе двери открылись, Эрен вздохнул с облегчением и бросился вперед, чтобы крепко обнять Леви. Ханджи подошел ближе и, широко ухмыляясь, сильно хлопнул Майка по руке. — Молодец, Майк! Не знаю, кому ты должен был за это отсосать, но спасибо за жертву. Майка этот комментарий не впечатлил, но он легко отвлекся, когда Эрен подошел ближе. Не говоря ни слова, Майк подался вперед и глубоко вдохнул, что заставило Эрена сделать шаг назад, бросив на него растерянный взгляд. Без единого слова, Майк лишь взглянул на Леви. Но тот лишь пожал плечами. Очевидно, Ханджи не единственный, кто подумал, что Эрен пахнет ужасно похоже на Леви. — Нам нужно попасть внутрь, — сказал Ханджи, проверив часы. — Закат через полчаса, надо к нему подготовиться. — Леви не может пойти с вами, — настоял Эрен. — Я останусь с ним, но с другими волками это не сработает. — Ты сможешь прожить без него одну ночь, — упорствовал Ханджи. — Нет, он прав, — нахмурился Леви. — Если Эрена не будет рядом, волк встревожится и может попытаться вырваться. У нас не будет повторения того, что случилось с Эрвином, когда мы пробовали это в последний раз. Вы двое идите в клетку, я что-нибудь придумаю с Эреном. — У меня уже есть место, — сказал Эрен. — Но мы должны идти. Сейчас. Ханджи хотел возразить, но взгляд на лицо Леви ясно дал понять, что это не обсуждается. Ханджи проигнорировал его и все равно начал спор. Очень громко и бурно. В итоге Майк просто схватил его за куртку сзади и втащил в дом. Это был последний раз, когда Ханджи рисковал своей шеей ради Леви, если это была вся благодарность, которую он получил.

***

— Зачем мы здесь? — спросил Леви, когда Эрен остановил пикап и выключил двигатель. — Это твоя блестящая идея? — Разве ты не заметил, что магазин закрыт последние несколько ночей? — спросил Эрен, распахивая дверь и вылезая из машины. Леви последовал его примеру, с беспокойно проверив время. Солнце уже низко висело над горизонтом и скоро должно было зайти. У него нет времени мешкать, так что он хотел попасть туда, куда должен. — Я был слегка занят. — Ты не обратил внимания сколько у меня появилось свободного времени? — поинтересовался Эрен, направляясь к входной двери и перебирая свои ключи, а затем отпирая ее, когда нашел правильный. — Папа решил, что лучше закрывать магазин на ночь, поэтому мы закрывались в шесть, — он постучал по табличке на двери и придержал ее, чтобы Леви последовал за ним внутрь. Он так и поступил, позволив Эрену закрыть входную дверь и запереть ее за собой, а затем провести к задней части. Задолго до их прихода, Леви пришло в голову, что лучшим местом для них во время его превращения будет кладовая. Она уже выдержала оборотня, который пытался вырваться оттуда, и если магазин закрыт, значит, что они не рискуют, что могут столкнуться с людьми. Честно говоря, Леви не заметил того, что магазин закрыт по ночам, просто предположил, что Эрен не работал в ночную смену. Что касается того, почему он был рядом в течение дня, ну, он полагал, что его отец мог сказать, что вся история с пропажей Жана довольно сильно ударила по нему. Ведь так оно и есть. У Леви не было смен по понятным причинам. Гриша, скорее всего, не желал, чтобы он появлялся рядом, это плохо сказывалось на бизнесе. Вероятно, он также не хотел, чтобы Леви ошивался поблизости от его сына, но это была битва, в которой он не собирался побеждать. Эрен открыл большую дверь в кладовку и жестом пригласил Леви войти. Ему не нравилась мысль о том, что они застрянут там вместе, не то чтобы такого не случалось раньше. Он просто предпочитал, чтобы между ним и Эреном была решетка, но даже он понимал, что волк никогда не причинит тому вреда. Ему это просто не понравилось. Совсем. Вздохнув и признав поражение, Леви поплелся в комнату, касаясь пальцами руки другой, и повернулся, чтобы подождать Эрена, когда перед его носом захлопнулась дверь. Он уставился на нее в течение нескольких секунд, задаваясь вопросом, что если идея Эрена заключалась в том, что Леви будет в кладовке, а он сам с другой стороны, но это не имело смысла. Он не мог защитить Эрена отсюда, не так, как мог бы, когда находясь в клетке, сумел бы вырваться из нее, если бы ему действительно понадобилось. — Эрен? — Мне жаль. Как только он услышал все, то понял. Быстро нарастал страх, и он почувствовал, как от его лица отхлынула вся кровь. Прижавшись обеими руками к двери, он стиснул зубы. — Эрен, что ты делаешь? — Если ты будешь в клетке, то вырвешься наружу. Я не могу допустить, чтобы Майк и Ханджи свободно бегали по Шиганшине. Это единственное место, которое я смог придумать, чтобы поместить тебя и чтобы ты не смог выбраться. — Эрен, подумай о том, что ты делаешь. — Армин исчез! — крикнул Эрен. Леви услышал, как на последнем слове его голос дрогнул, и сжал челюсти, сердито воззрившись на дверь, что разделяла их. — Жан пропал. Эрвин пропал. Все начинают исчезать и ты едва не погиб, тебя дважды арестовывали. Я больше не могу, Леви. Не могу. Микаса согласна со мной, так что мы сделаем это, независимо от того, нравится тебе это или нет. Я собираюсь найти своих друзей, а утром, когда станет известно, кто же преследует меня, мы сможем во всем разобраться. — Эрен, обдумай все! — крикнул Леви, ударив кулаком в дверь. — Ты не знаешь, что произойдет, если отправишься туда! Ты не знаешь, вернешься ли домой, если сделаешь это! Подумай о Микасе! — Я думаю о ней! И о тебе! И о моей семье! Люди будут продолжать исчезать, Леви! Эта тварь хочет меня, и я выясню, кто или что это такое, и, черт возьми, уничтожу! Увидимся утром. — Эрен, не делай этого! Эрен! Эрен, не будь идиотом, не делай этого! Он мог слышать шаги, которые удалялись ко входу в магазин. Он кричал ему вдогонку, барабаня в дверь, толкая ее плечом, едва не умоляя. Но Эрен проигнорировал его и вышел из магазина, за его спиной щелкнул замок. Затем Леви услышал, как он забрался в машину, хлопнул дверцей и уехал. Леви не прекращал попыток сбежать из комнаты все время, предшествовавшее изменению. И если Эрен сделает то, что собирался, он сомневался, что волк тоже перестанет пытаться вырваться. Он нахрен убьет его, когда выкарабкается из этой комнаты!

***

Микаса вытерла левую руку о штаны, пытаясь смахнуть немного пота, прежде чем вернуть ее к пейнтбольному ружью, которое держала в руках. Оно принадлежало Эрену, они потратили много времени, пытаясь выкопать его из шкафа и убедиться, что оно все еще работает. Хотя это и не настоящее оружие, но оно все равно может сломать кому-нибудь нос, если Микаса попадет им по лицу, и, учитывая ее безупречную меткость, если кто-нибудь подойдет к ним, она поразит их прямо в лицо. Она позволила своему взгляду медленно осмотреть местность, крепче сжав пейнтбольное ружье, которое удерживала, следуя за Эреном. Время от времени ей приходилось тянуть его в сторону или немного направлять, чтобы он не шел по середине дороги. Микаса также хотела постараться как можно дольше держать его в тени. У нее не было ощущения, что кто-то наблюдает за ними, но они шли уже практически час, так что должны быть недалеко, куда бы Эрен не собирался идти. Беспокойство грызло ее изнутри, и каждый раз, когда она слышала треск ветки или звук где-то рядом, она беспокоилась, что это Леви. Она вспомнила, как в тот день испугался Жан, когда они все узнали о Леви. Она все волновалась о том, что защитный инстинкт волка позволит ему вырваться из кладовой и найти их. Ей и правда не очень нравились ее шансы против Оборотня, когда у нее не было ничего, кроме пейнтбольного ружья. И, конечно же, нужно подумать и о том, куда они направлялись. Если бы это была какая-нибудь Ведьма, Микаса не думала, что ей сильно повезет с краской в ружье. В общем, все это было ужасной идеей, и она это признавала. Она знала, что это опасно для Эрена, и не хотела, чтобы с ним что-то случилось, но в то же время... В то же время Жан и Армин пропали без вести. Жан упорный, он выживет. Микаса верила, что он сможет продержаться несколько дней. Будет тяжело и он, вероятно, страдает и испытывает боль, но он все еще жив. Армин же совсем не такой. Не уличный силач, не стойкий, он не сможет заставить себя выжить. Все, на что Микаса могла надеяться, это то, что Жан вместо этого запугает его, заставив держать себя в руках. Ровно до тех пор, пока их не найдут. Пока Эрен не выяснит, кто за этим стоит, чтобы они спасли их. Однако она не стала ненавидеть все это меньше. Ведь она спользует своего брата таким образом, подвергает его жизнь опасности. Это был трудный выбор, который совсем не радовал её, но трудно спорить с Эреном, когда он принял решение. Он даже нашел наилучший способ гарантировать, что Леви не сломает клетку и не последует за ними. Что было еще одним поводом для беспокойства, потому что Леви находился в магазине, запертый в кладовой. У нее постоянно были видения того, как их родители просыпаются и по какой-то причине заявляются в магазин. О том, как отпирают дверь кладовой, чтобы посмотреть, что за стук раздавался по другую сторону, и получат травмы, или того хуже. Но подобное не произойдет. Такого просто не может быть. Они с Эреном убедились в этом. Эрен прикрепил к двери записку, в которой просил не открывать ее до восхода солнца, на случай, если их родители каким-то волшебным образом окажутся в магазине, но она сомневалась, что они увидят записку, учитывая, что они с Эреном украли все ключи, которые смогли отыскать в доме. Единственные люди, у кого сейчас имелись ключи от магазина, кроме них, были Фрида и Райнер. Райнер точно не ступит туда без присмотра, учитывая недоверие Гриши, если он один в магазине, а Фрида ненавидела ночную смену и изрядно переживала из-за всех исчезновений. Вероятность того, что кто-то войдет в магазин и выпустит Леви из кладовки, не превышала нескольких процентов. Леви останется там до восхода солнца, и все будет хорошо. Микаса сходила к нему домой вскоре после ухода Эрена, убедилась, что Ханджи и здоровенный блондинистый чувак находятся в клетке, зашла в дом, чтобы оставить записку и положить ключ на журнальный столик в гостиной. Когда они проснутся на следующее утро, если они опередят Фриду до ее утренней смены, то увидят записку, возьмут ключ и выпустят Леви. Он будет зол, но Микаса не допустит, чтобы с Эреном что-нибудь случилось, поэтому, как только они доберутся до нужного места, они вернутся домой и разработают план. Прямо сейчас им необходимо снять подозрения с Леви, а они не сумеют этого сделать, если не узнают, кто же настоящий преступник. И все же мысль о том, как Леви утром разозлится, заставила ее желудок тревожно сжаться. Не помогало и то, что она все еще следовала за Эреном по темной, кажущейся пустынной улице. Микаса знала, что она не безлюдна, здесь идеально ухоженные лужайки и множество машин, припаркованных на подъездных дорожках. Но в этот поздний вечер здесь было несколько пустынно. Она вытащила свой телефон, чтобы проверить, где они. Некоторое время назад они покинули город, так что она была почти уверена, что сейчас они в Стохессе. Ночью труднее сказать, поэтому Google Maps — ее друг. Подняв голову, чтобы смотреть на свой телефон и по-прежнему держать Эрена в поле зрения, она сунула мобильник обратно в карман и схватила парня за рукав куртки, снова направив в тень, когда Эрен опять двинулся к середине дороги. Казалось, ему нравится идти посреди дороги. Ее брат специально лег спать в своей одежде и обуви, чтобы выйдя из дома, не замерзнуть и не пораниться. Микаса удивилась, что он вообще заснул, выглядело не очень удобно. Но, конечно же, почти три часа спустя она услышала, как открылась его дверь и он спустился по лестнице. Она отложила книгу на один из столиков в гостиной, схватила пальто, ключи и пейнтбольное ружье, молча последовав за ним Снова вытирая пот с левой руки о штаны, Микаса огляделась, чувствуя, что район был знаком, но не в силах вспомнить. Она подошла ближе к Эрену, стараясь держать его на расстоянии вытянутой руки на случай, если что-то произойдет. Подпрыгнув и развернувшись, Микаса мгновенно подняла ружье, затем вздохнула и опустила его, когда увидела енота, шуршащего в перевернутом мусорном баке. Покачав головой, она быстро повернулась к Эрену и ощутила, как ее желудок сжался, когда не сразу отыскала его. Бросившись вперед, она сделала круг, прежде чем увидела, как он поднимается по ступенькам чьего-то крыльца через улицу. Он уже собирался позвонить в звонок, когда Микаса догнала его, схватила за руку, чтобы помешать ему сделать это, и с силой столкнула вниз по лестнице в кусты. Она услышала, как он тяжело приземлился, ломая ветки, но проигнорировала данный факт и присела, надеясь, что тот, кто преследовал Эрена, не заметил его присутствия. Она взглянула на брата, когда он пошевелился, словно пытаясь встать, и заставила его снова лечь, положив руку ему на лицо. Оглянувшись на дом, она слегка нахмурилась, глядя на темное крыльцо. Здание не выглядело знакомым, но опять же, она очень редко бывала в Стохессе. Ей было незачем, она никого там не знала. Те немногие старшеклассники, которые жили в этом районе, давно уехали, или она знала их недостаточно хорошо, чтобы навещать. На самом деле, Микаса уже начала беспокоиться, что это будет еще один тупик, если человек в доме, случайно, не указан в телефонной книге, когда ее глаза заметили одну из двух машин, стоящих на подъездной дорожке. Самым большим был огромный пикап Dodge Ram Truck, темно-серый и с хромированными пластинами. Она не узнала эту машину, но та, что за ней? Ее, она знала. Это была глянцево-красная Mazda 3 с огромной вмятиной с одной стороны и несколькими царапинами вдоль заднего бампера, как будто ее владелец любил быструю езду и ему было наплевать на других людей на дороге. При виде этого, в груди Микасы вскипел гнев и она обратила свой темный взгляд на дом, ощущая жажду убийства. Все это время. Все это чертово время! И хуже всего то, что он был прав, но ему никто не поверил. Он исчез, но был прав. К черту все это, Жан был прав!

***

Леви дышал настолько тяжело, что даже удивился, как еще не потерял сознание. Его руки на двери сжались в кулаки, он сильно ударил по ней, хотя знал, что это нихуя не поможет. С внутренней стороны на ней были вмятины и царапины, он понимал, что никак не сможет объяснить это Грише и Карле, когда они обнаружат их, но сейчас ему было все равно. Тревога срывала ему крышу, и он ощущал, что волк все еще здесь, рыскает туда-сюда на переднем плане его разума, паникуя так громко, что Леви мог слышать его. Черт, он даже не знал, спал ли вообще. Помнил, как пытался выбраться, колотил в дверь, дергал и толкал ее изо всех сил. Наступило время изменения, он был вынужден раздеться и переждать. Затем ему показалось, что он моргнул и снова уставился на дверь, свернувшись калачиком и обливаясь потом на полу, а его одежда свалена в кучу рядом с ним. Леви уже стучал в дверь, перед тем как полностью оделся, будучи не в силах определить, который сейчас час, потому что в этой чертовой дыре нет окна, а еще он никак не мог отыскать свой телефон. Он спрашивал себя, не оставил ли его в участке, учитывая, что когда его освободили, они с Майком немного торопились убраться оттуда. Он не имел никакого представления, сколько было времени, понятия не имел, сколько еще ему придется ждать, прежде чем кто-нибудь появится. Прежде чем он узнает, в порядке ли Эрен. Его внутренняя сирена тревоги ревела как сумасшедшая, это наводило на мысль, что что-то пошло не так. Господи Иисусе, если что-то случится с Эреном, Леви не знал, что сделает. Сначала Эрвин, а теперь Эрен? Нет. Просто... Нет! Он потерял слишком много чертовых людей в своей жизни, он не потеряет своего самого близкого друга и того, кого любил. Издав громкий крик ярости, он вновь ударил в дверь, прежде чем прислонился лбом к металлической поверхности, все еще прижимая к ней кулаки. Он позволил своему взгляду задержаться на отметине, которая появилась на запястье после его прибытия в этот маленький дурацкий городок, и попытался сосредоточиться на чем-то другом, кроме того, как он напуган тем, что с Эреном что-нибудь случилось. Его взгляд проследил форму метки, сместившись вниз, поперек, а затем вверх, образовав три линии треугольника. Затем прошелся по прямым линиям внутри него, прежде чем начать все заново, просто непрерывно проходясь по линиям, пока не услышал приближающуюся машину. Рывком выпрямившись, Леви вновь начал кричать и колотить в дверь. Он услышал, как хлопнула дверь, и, выругался, перед тем, как две пары обуви с хрустом опустились на асфальт, бросившись ко входу в магазин. — Ханджи! — закричал он, ударяя сильнее. — Ханджи, вытащи меня, блять, отсюда! — Уже работаю над этим! На этой штуке много ключей! — услышал он ответ, вместе со звуком звенящих ключей. Щелкнул замок, затем дверь открылась, по линолеуму в магазине зашлепали ботинки по направлению к задней части, где Леви все еще стучал в дверь. Спустя три секунды она с щелчком открылась, Леви полностью оттолкнул ее от рамы и выскочил из кладовки, устремившись к выходу. Он даже не удосужился поблагодарить Ханджи и Майка, просто хлопнул входной дверью с такой силой, что она снова разбилась вдребезги и повернул, чтобы помчаться вниз по улице. Холодный утренний воздух обжигал его легкие, он ощутил, как по всему телу побежали мурашки, но вовсе не из-за прохлады. Ему казалось, что он не может дышать, как будто прямо в груди проделали дыру, а нарастающее беспокойство ничуть не помогало. Леви был на полпути к дому Эрена, когда рядом с ним остановилась машина Ханджи, и он бросился на заднее сиденье. Тому не нужно было говорить, чтобы поднажал, он просто вдавил педаль и помчался по улице, поворачивая за угол на головокружительной скорости. Когда они, наконец, добрались до улицы Эрена, Ханджи ударил по тормозам около его дома, но в итоге машина с громким визгом пронеслась добрых пять футов мимо него, оставив позади машины следы заноса от шин. Не обращая на это внимания, Леви пнул дверь с такой силой, что был почти уверен, что сломал ее, но ему плевать. Он просто рванул из машины, взлетел по подъездной дорожке и едва успел перескочить две ступеньки на крыльце, как дверь открылась. — Он наверху, — только и сказала Микаса, у которой хватило здравого смысла отойти в сторону прямо перед тем, как Леви достиг входной двери. Он пронесся мимо нее и поднялся по лестнице, перепрыгивая по две ступеньки за раз, благодарный своим способностям оборотня, поскольку даже паническое бегство наверх было все еще довольно тихим и вряд ли разбудит их родителей. А вот про машину такого не скажешь. Добравшись до двери Эрена, он яростно распахнул ее, из-за чего дерево ударилось о противоположную стену и слегка раскололось, на землю посыпались щепки. Это действие заставило Эрена подпрыгнуть и повернуться, его руки были на ширинке джинсов, которые он явно собирался надеть. На нем не было рубашки, а волосы были влажными, как будто он только что вышел из душа. Увидев его, на секунду, Леви позволил себе почувствовать облегчение, прежде чем, подобно приливной волне, его захлестнул гнев. Он закрыл дверь тише, чем открыл, зная, что это спорный вопрос, поскольку родители Эрена точно проснулись, когда он распахнул ее, а затем двинулся вперед. Эрену хватило вежливости выглядеть испуганным и он быстро попятился, пока его спина не ударилась о дальнюю стену. Леви оказался прямо у его лица, сжав обе руки парня так сильно, что на них останутся синяки. Скорее всего, так и будет, учитывая, как вздрогнул Эрен, но он был так зол, что не мог ослабить хватку. — Ты хоть представляешь, что со мной сделал? — прошипел Леви низким и опасным голосом. — Есть какие-нибудь соображения, Эрен? Тебе известно, что я чувствовал, когда оказался заперт в этой кладовой? Зная, что ты здесь, один, с тем, что тебя преследует? Знаешь, как сильно волк пытался выбраться, потому что знал, что ты в опасности? Ты хоть представляешь, что ты, блядь, со мной сделал?! — он не смог сдержать крик, вырвавшийся из него на последнем предложении. — Мне жаль. — Этого недостаточно! — Мы знаем, кто это. Все еще недостаточно, но Леви хватило приличия не говорить об этом. Он просто чертыхнулся и заключил Эрена в объятия, положив руку ему на затылок и зарывшись лицом в его волосы. Ему пришлось немного потянуть парня вниз, так как был ниже ростом, но ему было все равно. Не похоже, что Эрен собирается высмеивать его рост, и он почувствовал такое облегчение — но все еще очень злой, очень — что с ним все в порядке, что просто старался не сосредотачиваться ни на чем, кроме ровного биения сердца Эрена под его пальцами, глубоко и жадно вдыхая его запах. — Ты гребанный засранец, я пристегну тебя наручниками к кровати, и это не в сексуальном смысле, — прошипел Леви, наконец отпустив его и сделав шаг назад, позволяя рукам скользнуть по бокам его шеи и вниз по горлу, прежде чем дав им упасть на его бока. Он оглянулся через плечо, удивившись, что в комнату не ворвались родители Эрена, но понял, что их, должно быть, уже нет дома. Он не знал, сколько сейчас времени, но должно быть достаточно поздно, чтобы они проснулись и находились где-то в другом месте. Повернувшись к Эрену, чтобы спросить его, что он обнаружил, либо чтобы поорать на него еще немного, Леви, честно говоря, не знал каким образом заметил, как Эрен похлопывает по кожаному ремешку, который в последнее время стал носить на запястье, но не раньше, чем темное пятно дало знать о себе. Схватив его за другую руку прежде, чем Йегер успел прикрыть метку, Леви отдернул ее и уставился на запястье Эрена, тот убрал руку за спину. Когда Леви уставился на его лицо, Эрен отвел взгляд. — Что это? — Ничего, — пробормотал он. — Просто синяк. Леви дернул его за другую руку, зная, что он, вероятно, делает ему больно, но Эрен сопротивлялся, поэтому мужчина просто тянул сильнее, пока, наконец, не вытащил ее из-за спины. Схватившись за запястье, одной рукой он притянул его поближе, а затем поднял свою ладонь вверх так, чтобы они оказались рядом. Отметки были одинаковыми. Он отчетливо помнил, что у Эрена не было этой метки, когда они впервые встретились. Леви вспомнил, что не видел ее несколько недель назад. Черт, он помнил, как вышибал Эрену мозги, сжимал его руки и целовал костяшки пальцев, но этого там не было. Эрен вырвал руку и протиснулся мимо Леви, но оборотню потребовалась секунда, прежде чем он повернулся и последовал за ним. Эрен вырвал руку и оттолкнул Леви, но мужчине потребовалась секунда, прежде чем он смог повернуться и последовать за ним. — Эрен… — Я не знаю, ладно! — крикнул он, оборачиваясь к Леви. — Не знаю! Я не знаю, почему она у моей мамы, не знаю, почему она у тебя, я не знаю, почему она у меня! Я не знаю, что это значит! Единственные, кто знает, что она значит, это Армин и Эрвин, а их, блядь, уже нет! Мгновенно появилась Микаса, переводя взгляд с одного на другого, но, похоже, она не ожидала объяснений. Очевидно, она уже знала, что у Эрена есть эта метка. Что раздражало его, потому что Эрен не рассказал о ней, и он понимал, что довольно глупо чувствовать себя собственником, но все же чувствовал. — Нам стоит поговорить о прошлой ночи, — сказала она, фактически спасая Эрена от Леви, который требовал, чтобы они продолжили обсуждение. — Ханджи и другой джентльмен внизу. Нам нужно придумать план. — Кто это был? — спросил Леви, осознавая, что не сделал этого ранее, его мысли были слишком сосредоточены вокруг отметины на запястье Эрена. — У кого Эрвин? Микаса горько улыбнулась, а выражение страдания на лице Эрена ясно дало понять, что он не был рад узнать, кто его преследует. — Я всегда знала, что есть причина, по которой я ненавижу эту сумасшедшую суку. Ей даже не нужно было больше ничего говорить, чтобы Леви точно понял, о ком она. Жан был прав. Заклинателем была Энни.

***

Чем дольше он стоял там и спорил, тем злее становился. Он знал, что сейчас он не самый беспристрастный в мире человек, но если подумать, кто пропал без вести, то решил, что ему можно доверять хотя бы на процент. — Послушай, — сказал Эрен, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие, — я не понимаю, почему тебе так трудно это понять. Жан и Армин пропали, ты и правда думаешь, что прямо сейчас я буду лгать или выдумывать подобное дерьмо? Нил Док выразительно вздохнул от раздражения. Данное действие почти взъерошило челку Эрена. — Эрен. Я уже говорил тебе. Я знаю, что Жан и Армин — твои друзья, но Леви Аккерман — твой парень. Ты просто хватаешься за соломинку, чтобы вычеркнуть его из списка подозреваемых. Не заставляй меня сожалеть о том, что я его выпустил, ему до сих пор нельзя покидать город, а если ты ему поможешь, то станешь сообщником. — Я понимаю, — выдавил Эрен сквозь зубы, — почему ты так думаешь, но тебе также известны мои отношения с Энни. Зачем мне обвинять собственного друга, если я не уверен? — Ты бы обвинил собственную мать, если бы это означало, что твой парень получит свободу действий. Эрен собирался откусить ему пол рожи. Он был так расстроен и зол, что хотел просто перелезть через стол и убить Нила. Выдавить из него жизнь, яростно задушить, встряхнуть его безжизненный труп. Вероятно, все это отразилось у него на лице, потому что рука Микасы легла ему на плечо, и она заерзала на стуле, словно пытаясь устроиться поудобнее. — Нил, я могу понять, почему ты думаешь, что Эрен хочет переложить вину на кого-то другого, но ты не можешь серьезно думать, что Эрен выберет Леви, а не Энни, если бы у него не имелось веской для этого причины. Он знает Энни с самого детства, а с Леви знаком всего пару месяцев. Полицейский откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди и бросил на Микасу беглый взгляд, словно оценивая ее, чтобы определить, насколько он должен беспокоиться о ней. Было так странно видеть, как он это делает, но Микаса, как известно, и раньше добивалась своего. Как в тот раз, когда Нил поймал несовершеннолетнего Эрена за пьянством. Эрен до сих пор не понимал, как Микаса убедила офицера не рассказывать их родителям. Она определенно обладала магическими способностями, и теперь Нил пытался решить, насколько большой угрозой она являлась. С учетом того, что он встречался с Оборотнем, а одним из его самых давних друзей был Заклинатель, Эрен решил, что для Микасы не так уж и сложно обладать какой-то волшебной силой. — Дай мне что-нибудь. — Что? — спросил Эрен, сбитый с толку. По крайней мере, это помогло ему немного успокоиться. — Дай мне что-нибудь, — пожимая плечами, повторил Нил. — Что угодно. Скажи мне, почему Энни, какие у тебя есть доказательства, почему ты думаешь, что это она. Дай мне что-нибудь, с чем можно работать, и я поговорю с ней. Эрен и Микаса с тревогой во взглядах переглянулись. Вот тут-то они и попали в ловушку. Настаивать на невиновности Леви в похищении Армина было просто, потому что это правда. Они провели с Леви всю ночь. С Энни все было иначе. Они точно не могли сказать Нилу о том, что знали, что это она, потому что Энни использовала свои магические силы, чтобы выманить Эрена из дома и сотворить злые, невыразимые вещи над ним. Они даже не знали, что именно будет ужасным и невыразимым, но самое главное то, что выманивание его из дома посреди ночи, несколько тревожило. — Я не могу пойти ни с чем, — вздохнул Нил. — Я говорил Жану то же самое. – Жан приходил поговорить о ней? — спросил Эрен, мгновенно выпрямляясь. — О Леви. И Эрен сдулся. — Что? — Он думал, что с тобой жестоко обращаются. Сказал, что ты все время приходил домой израненный, но сам же знаешь, какой Жан бывает. Он пожал плечами. — У парня богатое воображение. — Я возвращался домой с травмами. То, как Нил выпрямился и расправил скрещенные руки, заставило Эрена подумать, что ему следовало держать рот на замке. Особенно с учетом того, что сейчас тот схватил папку с заднего шкафчика, открыл ее и схватил ручку, попросив объясниться. Эрен очень мудро решил заткнуться. Слова, сказанные ранее, вырвались у него только потому, что он был расстроен. Жан пришел к Нилу с просьбой о помощи, а Нил проигнорировал его. Хотя Леви не издевался над ним или что-то типа того, это не значит, что Эрен не возвращался домой несколько раз с различными травмами. Было почти оскорбительно осознавать, как сильно Жан пытался защитить его, но Нил лишь сказал, что Жану нужно больше выходить на улицу. Микаса встала, расправила юбку и повернулась к Эрену. — Мы уходим. На лице Эрена промелькнул гнев, внутри него росли эмоции. Он хотел возразить, но пылающий взгляд Микасы заставил его почувствовать, что это бессмысленно. Кроме того, не похоже, чтобы она отказывалась от всего. Похоже, она просто разочаровалась в Ниле. Они поднялись и проигнорировали огорченный вздох Нила и его просьбу просто подождать. Они не станут. Они ушли. Когда они подошли к пикапу Эрена и сели в него, Эрен повернулся к сестре, чтобы заговорить, когда с заднего сиденья раздался голос. — Этому парню нужна операция, чтобы вытащить свою голову из задницы. Эрен вскрикнул и обернулся. Микаса не издала ни звука, но напряглась и тоже повернулась, они вдвоем уставились на пассажира на заднем сиденье. Леви откинулся на спинку сиденья, скрестив руки на груди и закрыв глаза, как будто собирался вздремнуть. Он был один, но это не значило, что где-то поблизости не прятались Ханджи и Майк. Как выяснил Эрен, они довольно хорошо умеют прятаться, принимая во внимание тот случай, когда он вышел голым из ванной и где-то с минуту искал свежую пару боксеров, прежде чем Ханджи прочистил горло и дал знать о своем присутствии. Эрен до сих пор не знал, почему ему потребовалась минута. Он просто знал, что прошла минута, потому что Леви отругал Ханджи. Но Ханджи подумал, что это забавно. — Что ты здесь делаешь? — Почему бы мне не быть здесь? — спросил Леви, не замечая слегка раздраженный взгляд Микасы. — Ты собираешься увидеться с Энни, я не собираюсь ждать дома. — Тебе нельзя покидать Шиганшину, — напомнил ему Эрен. — Я и не собираюсь, останусь в машине. Обшивка Шиганшины, земля Шиганшины. — Это так не работает, — вздохнул Эрен. — Ты сделаешь только хуже, — сказала Микаса после короткого молчания. — Мы с Эреном отправимся, посмотрим, что сможем найти. — Полагаю, у вас очень острое обоняние. — Люди тоже чуют всякое дерьмо, — сухо сказала она. — Я думаю, что он имел в виду это в более буквальном смысле, — осторожно прокомментировал Эрен. Микаса пристально уставилась на него, но Леви издал звук согласия. Логично взять с собой Оборотня. Они могли унюхать что-нибудь подозрительное в этом районе, чего не смог бы сделать человек. Конечно, не могло быть и речи о том, чтобы с ними поехал Леви, потому что если он окажется недалеко от границы города, то его снова отправят в тюрьму. Эрен не знал подробностей его освобождения, но мог только предположить, что его отпустили под залог. Он не хотел, чтобы Леви снова попал за решетку, неважно, было ли это полнолуние или нет. — Тогда мы идем к Энни, — сказала Микаса. — С Оборотнем. — Рад, что мы на одной волне, — прокомментировал Леви. Она повернулась и свирепо посмотрела на него. — Я никогда не говорила, что это будешь ты.

***

— Я так волнуюсь! В смысле, не потому что, блин, пропадают люди и все такое, но это все равно супер захватывающе! Разве это не увлекательно? — голова Ханджи торчала между двумя передними сиденьями и сам он возбужденно ухмылялся, переводя взгляд с Микасы на Эрена и обратно. Ему казалось, что он начинает привыкать к тому, каким странным был Оборотень, но Микаса, похоже, сожалела, что не позволила отправиться с ними Леви. Микаса намного спокойнее и, ну, в общем, нормальнее по сравнению с Ханджи, и она, казалось, также сожалела, что выбрала его, а не Майка. Единственная причина, по которой они остановили выбор на Ханджи, заключалась в том, что Майк был единственным, у кого хватит сил, чтобы достаточно долго удерживать Леви в узде, чтобы они ушли без него. Эрен чувствовал, что окажется за это в дерьме, когда вернется, но сейчас он старался не зацикливаться на этом. — Ты кажешься особенно веселым для того, чей друг пропал без вести, — сухо заметила Микаса, когда Ханджи остановился, чтобы подышать воздухом. — Я всего лишь пытаюсь извлечь максимум из ужасной ситуации. Мы нашли Заклинателя! Теперь все, что нам нужно сделать, это выяснить, где она держит остальных, и все будут счастливы. Ты счастлива, я счастлив, Эрен счастлив… — Но не Энни. — Ага, но она похищала людей и заслуживает того, чтобы быть несчастной. Это, или строгий разговор с кем-нибудь. Эрен понимал, что Энни получит нечто большее, чем «строгий разговор», когда все закончится. Он просто не понимал, что происходит. Не понимал, почему Энни так поступает. Они были друзьями в течение многих лет. Многих лет! Он знал ее почти столько же, сколько знал Армина. Единственным человеком, которого он знал дольше Энни, была Микаса. Зачем ей это делать? Если она и правда Заклинатель и ей нужен Эрен, почему бы ей просто не сказать ему? Она могла просить все, что ей нужно, и он дал бы ей это. Не нужно было пытаться убить Леви, похищать людей и подставлять других в их исчезновениях! С другой стороны, он не уверен, что Леви подставили, просто все было очень не вовремя. В конце концов, Энни никак не могла знать, что Леви оставил угрожающее голосовое сообщение на телефоне Жана ровно перед тем, как тот пропал. Это была просто счастливая случайность. Что ж, счастливая для Энни. А вот для Леви не очень. — Что я вообще должен ей сказать? — тихо спросил Эрен, прерывая еще один длинный монолог Ханджи. — Что насчет "верни мне моих друзей, чокнутая сучка?" — с ослепительной улыбкой предложил Ханджи. — Тебе не хватает такта, — пробормотал Эрен. Как бы он ни был расстроен из-за всего этого, Энни все еще его друг. Он чувствовал себя так, словно кто-то врезал ему кулаком в грудь. Ноющая боль, которая появилась, когда вскрылось, что Энни та, кто охотится на него, казалось, перерастала в более неистовую боль, его сердце сжималось в груди каждый раз, когда он думал об этом, . — На данный момент не стоит давать ей знать, что мы у нее на хвосте, — настаивала Микаса. — Нам необходимо убедиться, что мы найдем остальных, прежде чем что-либо предпринять. Нил не обрадуется, если узнает, что мы задумали. Эрен ничего не сказал, медленно развернувшись и направившись по улице к дому Энни. Он остановился на дороге перед ее домом, уставился на него и почувствовал тошноту. Он до сих пор не мог поверить, что это происходит. До сих пор не мог поверить, что это Энни. На самом деле, часть его была убеждена, что Микаса ошиблась, но понятия не имел, как сказать ей об этом. Он чувствовал, что прямо сейчас, часть его находится здесь только затем, чтобы доказать, что это не Энни. Если бы Эрен мог просто получить доказательства того, что это не она, они могли бы уйти и вернуться к поискам того, кто же на самом деле ответственен за все. — И каким же образом мы это сделаем? — спросила Микаса. — Она знает о Леви, а значит, что от ее внимания точно не ускользнет тот факт, что Ханджи — Оборотень. — У нас получится, — Ханджи пинком распахнул дверь и вылез из пикапа. — Она в душе, так что у нас есть время порыскать тут. В доме больше никого нет, а я услышу, когда она закончит. Эрен открыл было рот, чтобы сказать им, чтобы они убрались восвояси, но Ханджи просто закрыл дверь и направился по подъездной дорожке. Он даже не добрался до двери. Прошел мимо машины Энни, остановился, а потом повернулся к ней. Эрен и Микаса обменялись взглядами, прежде чем выбить свои двери и выпрыгнуть наружу, быстро двигаясь к Ханджи. Тот глубоко вдыхал, шагая вдоль машины и слегка наклоняясь вперед, словно пытаясь уловить запах получше. — Что ты чуешь? — Жана. Эрен не знал, было ли чувство в его кишках облегчением или паникой. Как бы ему не нравилось признавать, что за всем стоит Энни, если это действительно была она, то они нашли похитителя и смогут отыскать Жана и Армина. И Эрвина, предположил он. Ему понравился этот чувак, правда, но прямо сейчас Жан и Армин являлись приоритетом для него. — С Жаном все в порядке? — настойчиво спросил Эрен. — Он жив? — Я Оборотень, а не экстрасенс, — сказал Ханджи несколько резче, чем обычно. Эрен догадывался, что он учуял что-то еще. Затем подул ветер, холодный и хлесткий, взъерошивший им волосы, пока они стояли рядом с машиной Энни, а Ханджи все также пристально смотрел на нее. — Нам нужно идти, — сказал он вдруг. — Что? Мы только-только приехали! — Да, но теперь мы точно уверены, что это она, я чую запах аконита. — Как ты узнал? — спросил Эрен. — На самом деле довольно легко. Эрен и Микаса едва успели подхватить Ханджи, когда тот упал навзничь. Он весил намного тяжелее, чем выглядел, и им двоим пришлось повозиться, чтобы затащить его обратно в машину. Создавалось впечатление, что большую часть веса несла Микаса, это смущало, но Эрен не допивал свою порцию молока в детстве. Как только Ханджи снова оказался в машине, Эрен достал свой телефон и набрал номер Леви, Микаса обеспокоенно склонилась над Ханджи. — Где вы? Ты в порядке? — немедленно спросил Леви. — Ханджи вдохнул аконит, что мне делать?! — он вспомнил Леви, лежащего на полу своей кухни, с черной кровью на губах и неподвижной грудной клеткой. Если прямо сейчас умрет Ханджи, у него случится полномасштабная паническая атака. — Сколько он вдохнул? Неужели это попало ему прямо в лицо? Он что-нибудь проглотил? — Я не... Он нюхал машину Энни и упомянул, что учуял его на ней. Как раз перед тем, как он потерял сознание, усилился ветер, так что, возможно, на ее машине остались остатки. — Но у него не было большой дозы прямо в лицо? — Нет. Леви тихо выдохнул, наполовину с облегчением, наполовину с раздражением. — С ним все в порядке. Энни, вероятно, использовала это, чтобы усмирить Эрвина, ну а ветер сдул остатки Ханджи в лицо, как ты и сказал. До тех пор, пока прямо на лицо не попало большое количество, в виде порошка, дыма или чего-то еще, все будет хорошо. Будет в отрубе не больше нескольких минут. Это принесло облегчение, но не сильное. Ему совсем не понравилось, что Ханджи потерял сознание. Трудно поспорить с тем, что за этим действительно стояла Энни, когда Ханджи почувствовал запах Жана в машине Энни и потерял сознание из-за аконита. — Он учуял что-нибудь еще? — Жана, — пробормотал Эрен. — Он учуял запах Жана. — Хорошо, это значит, что мы, скорее всего, сможем его выследить. Тебе следует вернуться, держись от нее подальше. Ханджи останется с тобой, а мы с Майком сегодня вечером сможем отправиться на охоту. — Ты не можешь покинуть Шиганшину, — разочарованно вздыхая, напомнил ему Эрен. — Не как Леви Аккерман. Эрену потребовалась секунда, чтобы понять, что он имел в виду, но как только он все понял, ему это все равно не понравилось. Они собирались превратиться в волков и охотиться в стае. Действительно, хорошая идея, если только они не наткнутся на охотников, которые будут в них стрелять. Человек или волк, это не имело значения. Леви всегда влипал в неприятности.

***

— Между тобой и Жаном, я в самом деле начинаю задаваться вопросом, какое же захватывающее приключение упускаю, — сказал Конни, пока печатал на компьютере Эрена. Эрен совершенно понятия не имел, что тот делает, но доверял Конни делать то, что необходимо сделать, учитывая, что он, очевидно, не был бесполезным хакером, как все думали. Кто знал? Однако для него это неплохо сработало, потому что, возможно, Эрен смог бы получить для себя некоторые ответы на вопросы. — Никаких приключений, просто изучаю кое-какие материалы, — вероятно, не очень убедительно пробормотал Эрен. Он не собирался рассказывать Конни, что они замышляют. Ему не нужно было подвергать чужую жизнь опасности. В действительности, даже то, что Конни здесь, уже плохо. Ему стоило подумать об этом немного лучше... Конни прекратил печатать, и на секунду Эрену показалось, что он закончил, но затем его друг на мгновение повернулся к нему. — Я же не исчезну, как Жан и Армин, не так ли? Я заметил, что людей, которые с тобой дружат, в последнее время похищают или арестовывают. Эрен почувствовал, как на этот комментарий у него сдавило грудь от чувства вины, но не успел ответить, потому что Микаса сильно стукнула Конни по голове, заставив того закричать от боли, а также приказала ему вернуться к работе. Он пробормотал что-то о надсмотрщиках рабов, прежде чем повернуться к компьютеру и продолжить то, чем занимался. Эрен пробурчал, что ему нужен воздух, и вышел из комнаты, спустился по лестнице и вышел наружу. Его родители смотрели телешоу в гостиной, но мать крикнула ему, чтобы не уходил далеко, он ответил, что не станет. Было уже темно и, ожидаемо после событий последних нескольких дней, что большинству людей не нравилось, если кто-то из тех, кто им небезразличен, находится снаружи. Семья Саши отказывалась выпускать ее из дома даже в дневное время суток. Мать Конни, вероятно, думала, что он в своей комнате, потому что именно там он и должен был быть прямо сейчас. Он же казался равнодушным к исчезновениям и думал, что это дело рук правительства. Судя по всему, их друг помешан на заговорах. Эрен никогда не знал этого, но опять же, последние несколько лет он не проводил много времени с Конни. Но полагал, что в этом есть смысл, учитывая его любовь к хакерству и устраиванию общего хаоса с Сашей. Чаще всего он видел Конни тогда, когда подходил к дому Жана и махал ему на крыше, шагая по подъездной дорожке. На самом деле это не давало им много шансов наверстать упущенное. Выйдя на крыльцо, Эрен закрыл дверь и сел на ступеньки, что вели вниз, уставившись на пустынную улицу. Печально видеть нечто подобное. Он вспомнил, что все был точно также, когда исчезли родители Микасы. Тихие и пустые улицы после наступления темноты. Все двери заперты, а окна закрыты. Магазины также рано закрываются. В их маленьком городке такого никогда не случалось. Но когда произошло, это стало потрясением для всего общества. Напоминанием о том, что плохое случается везде, а не только в больших городах. — Разве тебе не следует быть внутри? Эрен подскочил и обернулся, увидев Леви, который стоял позади него на крыльце. — Как ты...? — Я перепрыгнул через перила, — он кивком головы указал на другой конец крыльца, а затем сел рядом с Эреном, глядя на улицу. — Так тихо. — Люди напуганы, — прошептал Эрен. — Некоторые из них могли объяснить исчезновение Жана для себя тем, что обычно он вел себя неистово и идиотски. Армин же другой. Он из тех, кого люди называют «хорошим ребенком», и его исчезновение означает, что что-то действительно не так, — Эрен сжал руки, пытаясь держать себя в руках. Он уже просто не знал, что делать. Должны ли они противостоять Энни? Ведь если они так сделают, она может пригрозить, что никогда не скажет им, где Армин, Жан и Эрвин, пока ей не отдадут Эрена. В этот момент Эрен боялся, что люди бросят его. Он хотел сдаться сам, но был слишком большим трусом. Его руки сжались крепче, когда желание спросить у Леви, что он обнаружил, обожгло ему горло. Он не хотел спрашивать. Если бы Леви что-нибудь нашел, он бы так и сказал. Его молчание подразумевало, что они ничего не нашли. Значит, что им по-прежнему не на что опереться. Леви выглядел напряженным. Расстроенным и сердитым. Казалось, он готов разорвать кого-нибудь на куски, Эрен не мог этого допустить. Он уже подозреваемый номер один в двух исчезновениях, будет не очень хорошо, если он по-настоящему кого-нибудь убьет. И теперь Эрену стало плохо от того, что он подумал об этом настолько небрежно. Как будто убийство людей стало частью его жизни. Он не думал, что Леви может когда-нибудь кого-то убить, во всяком случае, не намеренно, но все же. Голова Леви резко повернулась к двери и он встал, протягивая руку Эрену. — Они что-то нашли. Эрен схватил его ладонь, позволив Леви поднять себя на ноги за мгновение до того, как открылась входная дверь, Микаса слегка вздрогнула, увидев Леви, но затем указала на дом. — Конни залез в электронную почту Армина. У него есть ответ от того профессора. Все трое поспешили в дом и поднялись по лестнице. Если родители Эрена и заметили Леви, то никак не прокомментировали. Они зашли в комнату Эрена, и он практически столкнул Конни со стула, чтобы сесть и прочитать письмо. Было не так много, но уже что-то. Больше, чем несколько минут назад. В нижней части письма был первоначальный контакт Армина с профессором. Все очень корректно и обстоятельно, очень похоже на то, как говорил Армин. В нем описывалась его связь с Эрвином, объяснялось, что мужчина пропал и они пытались его найти, и что профессор, похоже, был последним, кто контактировал с ним. Их друг не стал вдаваться в подробности, просто хотел поговорить с профессором в надежде получить представление о том, где они должны искать, чтобы найти его. Ответ профессора был вежлив, но сомневающимся. Казалось, что он не заинтересован в разговоре с кем-то неизвестным, он также не был уверен, что верит в исчезновение Эрвина, хотя и прокомментировал, что давно ничего от него не слышал. Он извинился, но сообщил, что не собирается разглашать информацию, которая потенциально может доставить Эрвину больше проблем. Эрен слышал, как рядом с ним участилось дыхание Леви, мужчина наклонился, прижав одну руку к середине спины Эрена, а другой оперся о стол. Когда он взглянул на руку на столе, то увидел, как начинают удлиняться когти, кончики пальцев темнеют, а быстрый взгляд на его лицо показал, что наружу выходит волк. Он никогда раньше не видел Леви таким сердитым. — Конни, пойдем со мной. — сказала Микаса позади них. Эрен слышал, как Конни шипел и настаивал на том, что имеет право знать, что происходит, но она, похоже, насильно выволокла его из комнаты, громко захлопнув дверь. Леви все еще тяжело дышал, его когти впились в деревянный стол, и Эрен знал, что он близок к тому, чтобы потерять самообладание. Быстро встав, он повернулся и обхватил Оборотня руками, крепко прижимая к себе. Руки Леви не сдвинулись оттуда, где они были, одна рука сместилась вместе с Эреном, поэтому он все еще крепко прижимал ее к его спине, а другой все еще царапал стол. Ему было все равно. Он понимал его. — Леви, все будет хорошо, — настаивал Эрен. — Мы их найдем. — Он исчез несколько недель назад, — голос мужчины звучал грубее, чем обычно, как будто его голосовые связки были не там, где обычно. Он начал наполовину трансформироваться прямо здесь, в его спальне, с родителями внизу. Эрену нужно успокоить его, прежде, чем все станет еще хуже. — Я знаю, — сказал Эрен, крепче прижимая его к себе. Он понимал, что это не самое лучшее, что можно сказать в данной ситуации, но ему больше нечего предложить. Эрвин пропал уже как несколько недель. Насколько им известно, он мертв. Но это не означало, что его перестанут искать, потому что, пока оставалась хоть доля процента надежды на то, что он еще жив, они его найдут. Они найдут их всех! — Ну же, — Эрен отпустил Леви, ненадолго прижавшись лбом к другому. — Давай посмотрим, сможем ли мы заставить этого профессора дать нам хотя бы намек на то, с чем он помогал Эрвину. — Мы знаем, с чем он помогал Эрвину, — сказал Леви, его голос по-прежнему напоминал рычание. Из-за частичного превращения лицо выглядело немного искаженным, но Эрен мог сказать, что Оборотень пытался сдерживать это. Едва справляясь, но стараясь. — Он помогал ему с тобой. Но не верит, что мы на стороне Эрвина. Эрен открыл рот, чтобы согласиться, но остановился, когда ему пришла в голову мысль. У этого профессора не было доказательств, что все они на одной стороне, поэтому он не хотел ничего разглашать на тот случай, если это попадет в чужие руки. Может быть, они могли бы доказать, что они на одной стороне. — Твоя камера все еще дома?

***

— Твою мать, это полный пиздец! — Правда же?! Кто бы мог подумать! Я имею в виду, что из всех людей это Эрен? Серьезно? — Как думаешь, они трахались, пока он был, ну, знаешь… — Это одновременно отвратительно и интригующе. А для тебя? — Не знаю. Может быть? Но я имею в виду, что есть зубы и все такое. Есть о чем беспокоиться, — чья-то рука порылась в пакете чипсов, лежавшем на полу между ними, но вернулась пустой. — У тебя есть еще чем-нибудь перекусить? Я умираю с голоду. — Ты всегда умираешь с голоду. — Точно, — раздался звон, в углу экрана появилось небольшое предупреждение. — Вот дерьмо, чувак ответил! Нажмите же! Щелкни! — Щелкнул! Уже! Наступила тишина, пока они оба читали, их головы приблизились ближе друг к другу, так, чтобы они могли лучше видеть слова на экране. Одна рука поднялась, чтобы шлепнуть другую, когда прокрутка стала ускоряться, но трудно оставаться спокойным, когда читаешь. — Черт возьми. — Мы должны сейчас же сказать им об этом. — Но тогда они узнают, что мы копались в электронной почте Эрена! — Конни! — Саша сильно ударил его по голове. — Жизнь Эрена в опасности! Ты действительно думаешь, что их будет волновать, что мы шпионили?! Потирая затылок, на его лице мелькнуло раздражение, Конни предположил, что она права. Его взгляд вновь остановился на экране, перечитывая слова. Профессор, который ранее игнорировал попытки Армина подружиться, вернулся с несколькими вложениями электронных писем между ним и Эрвином, а также с длинным и подробным объяснением предполагаемой истории между Эреном и Леви. Только предположение, потому что языковые навыки профессора были не очень хороши, а книга, которую он использовал, была на другом языке. Но история, о которой он говорил, насчитывает сотни лет. Конни не поверил бы ни единому слову, если бы не увидел электронное письмо, отправленное с почтового ящика Эрена — ему действительно нужно было найти пароль получше, его слишком легко взломать. Леви был Оборотнем. Настоящим Оборотнем. И, очевидно, кто-то, кого они все знали — Эрен не упомянул имени — был каким-то злым ведьмовским существом по имени Заклинатель, который преследовал Эрена, похитил Жана, Армина и какого-то другого чувака, который, по-видимому, дружил с Леви. И теперь, согласно этому письму, Эрен был... — Дерьмо, — Конни нырнул за своим телефоном и выдернул зарядное устройство из розетки, прокручивая контакты до имени Эрена. Он нажал кнопку вызова, не обращая внимания на то, что было четыре часа утра, и слушал гудки. И еще гудок. И еще. — Ну же, чувак! Черт! — Конни убрал мобильный от уха, чувствуя, как учащается его сердцебиение. Каждый раз, когда кто-то в городе, казалось, что-то выяснял по этому поводу, то он исчезал. Конни не дурак, он заметил, как Жан вынюхивал что-то вокруг и внезапно пропал без вести. Затем позвонил Армин, чтобы спросить его о хакерстве, чему Жан не научил его перед исчезновением, а потом пуф! Армин исчез. Конни понимал, что они с Сашей будут следующими, если они не смогут опередить события. Если только он не расскажет об этом кому-нибудь важному. Прекратив звонить Эрену, Кони ощутил, что его ладони вспотели, и взглянул на Сашу. Казалось, у нее был тот же поток мыслей, что и у него, потому что ее глаза нервно метались между окном и дверью спальни, как будто она ожидала, что в любую минуту кто-то ворвется. Он позвонил по другому номеру, но на этот раз ему ответили. Собеседник звучал запыхавшимся, в ужасе, и посреди какой-то ветреной области. Вероятно, находился снаружи. — Конни, у меня сейчас нет времени на тебя! — Микаса, послушай, — настоял он. — Я знаю, что ты убьешь меня за это позже, но я залез в электронную почту Эрена и нашел видео с ним и Леви. Я знаю, кто такой Леви, и я видел ответ, который он только что получил от профессора. Эрен в беде, тебе нужно… — Слишком поздно для этого! — закричала Микаса пронзительным и паническим голосом. — Слишком поздно для этого дерьма, Конни! От ее слов по спине Конни пробежал холодок, затем он услышал, как кто-то кричит на Микасу на другом конце провода. — Что значит слишком поздно? — Он ушел! — почти в истерике крикнула Микаса. — Эрен , блять, <i>пропал!</>