Good Enough to Eat

Леви не мог перестать расхаживать по комнате. Его способность держать себя в руках давала трещину, он чувствовал, как удлиняются его клыки, заостряются ногти, а через кожу начинает пробиваться мех. Ему всегда удавалось остановить это, чтобы все не зашло дальше, но чем больше он нервничал, тем труднее давался контроль. Он хотел полностью превратиться и выбежать из дома, чтобы найти Эрена. Хотел этого так сильно, что мог ощутить вкус. Но он не знал, где искать. Не знал, что делать! Черт, он даже не знал, как это могло произойти, вот почему Ханджи разговаривал по телефону со своим другом-заклинателем, чтобы получить ответы на некоторые вопросы. Микаса сидела на диване и с момента прибытия едва сдвинулась с места. Она по-прежнему не шевелилась и уставилась широко раскрытыми глазами в пол. Едва было похоже, что она дышит. Леви слышал, как быстро колотится ее сердце, и ему казалось, что единственная причина, по которой она не паниковала, заключалась в том, что девушка все еще слишком сильно шокирована для этого. Леви услышала, как начал вибрировать ее телефон, с тех пор как она приехала, это происходило уже трижды. Как и в прошлый раз, Микаса вытащила его из кармана, посмотрела несколько секунд на экран, а затем отклонила вызов, прежде чем убрать обратно в карман. — Родители? — он спросил. Кто же еще это мог быть? Ее взгляд метнулся к нему, он был холоден, а выражение лица замкнутым. — Они беспокоятся, наверное, тебе стоит ответить. — И что им сказать? — рявкнула она низким и опасным голосом. — Что все в порядке? Что Эрен просто в ванной и мы скоро вернемся домой? Что нет никакой вероятности, что к утру он умрет, а я прямо сейчас вру сквозь зубы? Довольно долгое время они смотрели друг на друга. Она права, Леви понимал, но ему это не нравилось. Он знал, что ее родители были вне себя от беспокойства. Один из них проснулся среди ночи, и у Микасы тут же зазвонил телефон. Знал, что увидев пустые спальни обоих своих детей, и то, что ни один из них не отвечает на звонки, они запаниковали. Волк внутри него отчаянно рычал и огрызался, боясь за Эрена и беспокоясь о его родителях. Этого не должно было случиться. Леви и Микаса повернулись, когда зазвонил стационарный телефон Леви. Впервые с тех самых пор, как они собрались у него дома. Он колебался, глядя на него. У него было довольно хорошее представление о том, кто это, и если это родители Эрена… Он не хотел отвечать. Внезапно он понял, к чему клонила Микаса, его резко охватило волнение от перспективы сказать им, что все в порядке, хотя на самом деле очевидно, что это не так. — Ты не собираешься отвечать? — спросила Микаса низким и мрачным голосом с ноткой насмешки в тоне. Он просто повернулся и пристально посмотрел на нее, некоторое время они молчали, слушая, как Ханджи бормочет в свой телефон, когда стационарный телефон замолк. Микаса отвела взгляд первой, переведя его в сторону друга Леви. — Если вы знаете заклинателя, почему бы нам просто не попросить его сотворить заклинание определения местоположения? Леви почувствовал, как при этих словах в его животе закипела ярость, обидевшись на то, что она не думала, что это было первое, что он предпринял, когда пропал Эрвин. Что, по ее мнению, он сделал, чтобы попытаться найти его, использовал Google? — Вы не можете использовать такое заклинание, когда в дело вовлечен другой Заклинатель, — резко сказал он, снова разозлившись. — Они знают, как противостоять такому. Мы пытались с Эрвином. Это, по крайней мере, казалось, немного пристыдило ее, и она перевела взгляд обратно в окно, между ними наступило временное перемирие. Леви ненавидел это. Он был переполнен эмоциями. Конечно, он в ужасе, но его то и дело мотало в сторону гнева, затем отстраненности, а затем снова к страху. Он знал, что Микаса переживала то же самое, хотя, в основном, им обоим удавалось держать свои выражения под контролем. Он хотел найти Эрена. Он, черт возьми, хотел найти Эрена. Прямо сейчас! — Спасибо, Ильза, — сказал Ханджи, снова появляясь в гостиной. — Буду на связи, — он повесил трубку и взглянул на Леви. Он казался более взбешенным, чем Леви когда-либо его видел. Ханджи, вероятно, злился на тот факт, что Эрвин пропал, пытаясь найти информацию, чтобы защитить Эрена, но теперь Леви и Ханджи потеряли Эрена. По сути, они сделали жертву Эрвина напрасной. Леви мог понять, он чувствовал то же самое. Как неудачник. — Илзе сказала, что, возможно, Энни использовала заклинание смещения во времени. То, из-за которого мы застыли на месте, пока она делала все, что ей заблагорассудится на заднем плане. — Она бы не смогла провернуть все в одиночку, — настаивал Леви, услышав, как снаружи подъехала машина, открываются и закрываются двери, прежде чем по ступенькам крыльца раздались торопливые шаги. — Может она и Заклинатель, но у Эрена очень сильный инстинкт самосохранения. Когда он бодрствует, то лучше сопротивляется, и он явно не спал, когда она его забрала. Ей кто-то помогал. — Конечно, ей помогали! — сказал голос из-за двери. Леви повернулся и увидел девушку, которая всегда тусовалась с Конни на крыше Жана, ворвавшуюся в его дом вместе с самим Конни. Он почти уверен, что ее зовут Саша, хотя никогда не слышал, чтобы кто-нибудь обращался к ней напрямую. — За Энни всегда таскаются эти два чудика. — Какие чудики? — спросил Ханджи, когда Майк закрыл за собой входную дверь, зайдя внутрь. Он отправился за ними после того, как они позвонили Микасе. Если эти люди знали что-то, что Леви пытался выяснить в течение нескольких месяцев, он не собирался позволить этим знаниям снова пропасть. Не в этот раз. Не тогда, когда Эрен исчез и никто, кроме Конни, не мог войти в его электронную почту. — Райнер и Бертольд, — ответил Конни с очень четким «ага!» в его тоне. — Они дружат уже много лет, почти столько же, сколько Энни дружит с Эреном! И нам стоит начинать искать его, пока не случилось что-то плохое. — Нам нужно присесть и поговорить о том, что тебе известно, прежде чем делать что-то еще, — рявкнул Леви, указывая на диван, где все еще сидела Микаса. Краем глаза он заметил, как она дернулась, но не был готов к тому, что она напрыгнет на него и повалит на пол. Из его легких выбило весь воздух, и она сумела нанести один удар по его лицу, прежде чем Майк оторвал ее от него, она все еще брыкалась ногами. — Это твоя вина! — крикнула она ему. — Во всем этом виноват ты! До твоего появления все было прекрасно! Теперь все, кто мне дорог, исчезли, и это все из-за тебя! — Думаешь, я ничего здесь не потерял?! – Леви сердито огрызнулся в ответ, оборвав ее на середине тирады. — Думаешь, что прямо сейчас я ни хрена не напуган?! Вынь голову из задницы, она не гребанная шляпа, Микаса! Взрыв, казалось, заставил ее замолкнуть, ее грудь все еще быстро вздымалась и опускалась, но она не предпринимала попыток вырваться из крепкой хватки Майка. Было похоже на то, что гневная вспышка открыла шлюзы, и как только Леви начал кричать, он не мог заставить себя остановиться. — Эрвин пропал несколько недель назад. Недель! Эрвин, мой самый близкий друг, который значит для меня все, пропал на несколько гребанных недель! Я потратил все свое время и усилия за последние недели, пытаясь защитить Эрена, почти не тратя времени на поиски кого-то, кто значит для меня больше, чем ты когда-либо можешь себе представить! И я отвернулся на одну секунду, на одну чертову секунду, и Эрен исчез! Ты не представляешь, что я сейчас чувствую! Ты понятия не имеешь, что я потерял и что продолжаю терять! Ты потеряла родителей? Наплачь мне чертову реку, Микаса, потому что я потерял гораздо больше! Моих родителей, моего лучшего друга, мою невесту! Я разрушил жизнь Ханджи! — он сердито махнул Ханджи, который, похоже, пытался скрыться в стене. — Из-за меня убили Элда! Потом я нашел Эрена и подумал, что он — это то, что мне позволено иметь! Единственный, кого я мог бы сохранить, кого не вырвут у меня! И угадай что? Угадай, чем закончилась эта хрень! Я потерял Эрвина и потерял Эрена! Несколько человек, которые мне небезразличны, буквально стоят в этой чертовой комнате! — он неопределенно указал на Ханджи и Майка. — Так что перестань вести себя так, будто ты потеряла больше всех в этой комнате, Микаса, потому что это не так! В твоей жизни еще есть люди, я же всех теряю! Не сказав ей больше ни слова, Леви развернулся к Конни, крикнул ему, чтобы тот сел, а затем скрестил руки на груди и свирепо посмотрел на них, пока они с Сашей спешили выполнить сказанное. Микасу отпустили, и она, не говоря ни слова, метнулась в угол, села у окна и сердито уставилась в него. Леви мог понять ее гнев и разочарование. Он тоже их чувствовал. Часть его задавалась вопросом, не ухудшило ли ситуацию его появление. Если бы он не раздражал Энни, зашло бы все так далеко? Если бы он держался в стороне, никогда не прислушиваясь к своим инстинктам, забрали бы Эрена, а всех остальных оставили бы в покое? Было бы ему не все равно? Он бы не узнал Эрена. Он, вероятно, даже не заметил бы легкую неприятную боль в груди от волка. Но теперь все было иначе. Теперь он заботился. Он заботился об Эрене. Заботился об Эрвине. Он даже заботился о Жане и Армине. Он беспокоился о людях, которые исчезли, которых забрали, и это убивало его, ведь он не знал, что происходит. — Начинай говорить, — приказал он, Конни перебирал бумаги, которые он, очевидно, только что распечатал. Некоторые из них были смазаны, как будто чернила не полностью обсохли. Для этого у Конни должен быть старый принтер. — Хорошая новость в том, что у нас есть, по крайней мере, еще семнадцать часов, прежде чем что-нибудь произойдет. Плохая в том, что у нас есть только семнадцать часов, чтобы найти Эрена, прежде чем случится то, что с ним случится. — Объясни, — велел Леви. — Слушайте, прямо сейчас, я реально не знаю всех деталей, ладно? — Конни лихорадочно размахивал страницами, как будто боялся, что Леви съест его, если он не проявит достаточно мужества. Леви все еще размышлял, не сожрать ли его. — Как объяснил профессор, есть три разных ритуала, так что все зависит от того, чего именно Энни надеется достичь, но он признал, что не может хорошо прочитать этот материал, поэтому я не верю ему на слово, — он пролистал еще несколько страниц, которые выглядели пожелтевшими и обтрепанными, словно копии из старой книги. Слова, казалось, почти невозможным прочитать, учитывая, что они были из старой книги, которую отсканировали, а затем распечатали, но Конни, похоже, это не беспокоило. — Хорошо, мой Санскрит слегка заржавел, но… — Ты говоришь на санскрите? — через всю комнату спросила Микаса. Конни взглянул на нее, явно раздраженный тем, что его прервали. — Да, Микаса, я человек многих талантов. Она с сомнением фыркнула, но Леви рявкнул на него, чтобы он продолжал говорить. Часы тикают. — Ладно, в общем, сотни лет назад эта местность служила домом двум большим Ковенам Ведьм и нескольким стаям оборотней. И, как знаете, нам, простым людям, и все такое, — взгляд Леви дал Конни понять, что ему стоит оставаться на месте, поэтому он прочистил горло и продолжил. — Два Ковена, лидерами которых были Шеклтон и Крейтон, всегда находились в состоянии войны, пытаясь доказать, кто сильнее. В какой-то момент обсуждался мирный договор, который был полностью исключен из рассмотрения, когда они обнаружили, что кое-кто из подростков Крейтонского Ковена убил наследника семьи Шеклтонов. Снова разразилась война, и во время войны было много сопутствующих событий. Крейтоны напустили какой-то вирус против всех без исключения пользователей магии, кто не разделяли родословную Крейтонского Ковена — очевидно, вам не нужно на самом деле быть родственником, чтобы считаться имеющим общую родословную с Ковеном. На самом деле все довольно интересно, это как принятие в группу или… — Что случилось с войной? — нетерпеливо рявкнул Леви. Конни подскочил, испугавшись и, казалось, вспомнив, о чем он должен был говорить, так что быстро вернулся в нужное русло. — Верно. Вирус. Поэтому они напустили вирус, чтобы убить всех без исключения магов, которые не принадлежали к их родословной. Что было бы прекрасно, если бы, знаете, в этой местности не было оборотней, а из-за того, что они собой представляют, оборотни, технически, также являются пользователями магии. — Вот тут-то и начинается сумасшествие! — перебила Саша, казавшаяся взволнованной. Леви просто уставился на нее, ожидая продолжения. Она сделала это с меньшим энтузиазмом, выглядя так, будто сожалела о том, что дала о себе знать, поскольку теперь Леви смотрел на нее, а не на Конни. — Э-э, Крейтоны были плохими и сделали что-то ужасное. Все оборотни умирали вместе с Ковеном Шеклтона. Те, кто выжил в Ковене Шеклтона, чувствуя себя ответственными, отправились собирать и защищать всех найденных оборотней, которые не погибли. Им казалось, что единственная причина, по которой стаи вымирали, заключалась в том, что они непреднамеренно втянули волков в чужую войну. — По сути, Оборотни и Ковен Шеклтона заключили союз, — продолжил Конни, — что, по-видимому, было неслыханно в то время. Заклинатели и оборотни не ладят друг с другом. — Это так и ныне — подтвердил Ханджи, но свирепый взгляд Леви заставил его заткнуться. — Вот именно, — сказал Конни, ненадолго повернувшись к Ханджи, прежде чем снова посмотреть на Леви. — Это было невероятно редко и неслыханно, поэтому, когда война продолжилась, они были в ударе и просто уничтожили Крейтонский Ковен, заставив их бежать. Когда война между двумя Ковенами закончилась, последний выживший вожак стаи, парень по имени Зеграт, сказал, что в обмен на спасение жизней оборотней в этой местности ценой многих жизней самого Ковена, он готов принести клятву на крови лидеру Шеклтонского шабаша. — Клятва крови? Леви нахмурился. — Что это такое? — Что-то вроде непреложного обета* из Гарри Поттера? — Саша пожала плечами. — На самом деле, мы еще не продвинулись настолько далеко в расшифровке. — Что мы действительно знаем, — продолжал Конни, все еще говоря быстро и восторженно, как будто все это игра, а не жизни реальных людей, — так это то, что они дали клятву на крови посредством ритуала, чтобы все потомки линии Зеграт всегда и навеки защищали потомков линии Шеклтонов. Так что, пока обе линии существуют, одна связана и обязана защищать другую, даже если они этого не хотят. При этих словах Леви почувствовал, как на него уставилось множество глаз, и сжал спрятанные под мышками кулаки. Итак, если это правда, и то, что Конни и Саша рассказали действительно являлось историей этой местности, значит, что он потомок этого вожака стаи Зеграта. А Эрен был потомком лидера Шеклтонского Ковена. Это имело смысл, а также объясняло, почему он чувствовал себя обязанным защищать не только Эрена, но и его семью. Он мог только предположить, что Карла — прямой потомок, а Гриша, женившись и войдя в семью, стал достойным защиты. Но не Микаса, по какой-то причине. Возможно, клятва крови не распространялась на приемных детей. — Значит, мы говорим о том, что Энни является частью этого другого Ковена? — взволнованно спросил Ханджи. — Кретины или как там? — Крейтоны — поправил Конни. — Как я уже сказал: или как там, — Ханджи начал расхаживать взад-вперед, его глаза блестели, а волнение нарастало. Леви был уверен, что ему не понравится то, куда направляются его мысли, поэтому по большей части игнорировал, сосредоточившись на Конни и Саше. — Что Энни хочет от Эрена? И если он Заклинатель, то почему не упомянул о том, что обладает какими-то способностях? — Ну, возможно, они находятся в состоянии покоя, — Конни пролистал несколько страниц, которые распечатал, затем перевернул одну, чтобы показать Леви. Она была на каком-то странном языке, который он не мог прочитать — скорее всего, на санскрите, — так что показ страницы, в буквальном смысле, ничего для него не значил. – По-видимому, клятвы крови очень сложно выполнить, и они потребляют много энергии. Вполне возможно, что сила этой конкретной линии резко уменьшилась с годами, и в Эрене может вообще не быть магии. Кроме того, если идеалы и учения семьи не продолжались, он, вероятно, даже не узнает, как ею воспользоваться. Я о том, что Энни понадобился кто-то, кто рассказал бы о ее способностях, так что очевидно, что ее семья знает об их истории. — Чего они хотят от Эрена? — спросила Микаса, вопрос слетел с ее губ прежде, чем его успел задать Леви. — Могущество, — Конни пожал плечами. — Вражда между двумя Ковенами говорит о том, как они узнали, что две сильные личности, связанные вместе, могут усилить Ковен в целом. Вероятно, связывание было чем-то уникальным для Шеклтонского Ковена, они были теми, кто обнаружил, как использовать его для усиления своих способностей. Хотя отношения между Ковенами были непростыми, и им приходилось быть осторожными из-за кровосмешения и всего такого, но есть внешние силы, которые могут сделать людей сильнее. В большинстве случаев, когда один из членов Ковена связан, он получает отметку где-то на своем теле. Э-э, как татуировка или... — Конни снова начал листать страницы, но на этих словах Леви замер. Он чувствовал на своей спине взгляд Микасы, но не обернулся. Знак на их теле? — Вот здесь, — Конни выдернул страницу и перевернул ее, показывая точно такой же символ, который сейчас выжжен на внутренней стороне запястья Леви. — Когда представитель рода Шеклтонов связывается с кем-то другим, это проявляется на их коже. В книге нет ясности о том, что будет с другой стороной. Насколько я могу судить, ничего не происходит, если это обычные люди, но думаю, что если они сверхъестественного происхождения, они тоже должны где-то получить отметку. — Вроде этой? — спросил Леви, поднимая руку. Конни уставился на его руку, бумаги в его руке снова упали ему на колени. У Саши приоткрылся рот, и она схватила листы, которые уронил Конни, и уставилась на фотографию, что была напечатана на самой верхней. — Вот дерьмо, — с благоговением пробормотала она, глядя на Леви. — Черт возьми, вы с Эреном связаны! — Что это значит? — спросил Ханджи. — Это хорошо или плохо? — Ни то, ни другое, это просто означает, что э-э… — Саша покраснела и откашлялась, затем они с Конни смущенно улыбнулись. — Выкладывай, — рявкнул Леви. — Это просто означает, что Эрен отдал себя тебе, — пояснил Конни. — Что, вроде секса? — спросил Ханджи. — Нет, это нечто большее, это как... Эрен готов умереть за Леви. Эрен выбрал, с кем хочет провести свою жизнь, и, как у Сверхъестественного существа, если у Леви тоже есть метка, значит, что он выбрал то же самое. Это похоже на обещание остаться вместе, но оно не обязательно должно быть в романтичном ключе. Это может означать что угодно — от дружбы до партнера, поэтому наличие метки не означает, что человек, с которым ты связан, — это тот, кого ты будешь любить в романтичном смысле. — Какой бы захватывающей ни была вечная любовь Эрена и Леви друг к другу, — сухо сказала Микаса позади него, явно игнорируя комментарий Конни о «не романтичном», — мы можем вернуться в нужное русло? Ты сказал, что Энни забрала Эрена ради могущества. Как это работает? — Ну, обычно с кем-то, кто ни с кем не связан, — Конни провел рукой по своей бритой голове и, нахмурившись, посмотрел на страницы, лежавшие у него на коленях. — Я имею в виду, что как я уже упомянул, на это есть целый ряд причин, по которым она могла хотеть его. Власть — главное, но Заклинатели также часто хотят иметь детей с другим Заклинателем. Возможно, она хочет от него детей. — Это кажется маловероятным, — сухо заметил Леви. — Что еще? — Что ж, книга больше посвящена истории Шеклтонов, а не столько истории Заклинателей в целом. Она лишь упоминает о трех основных ритуалах для увеличения силы Ковена. Один из них предполагает совместное рождение детей, другой — принудительное связывание, которое обычно приводит к рождению детей, и даже если это не так, связывание укрепляет обе стороны, а третий затрагивает кражу сил другого. — Как это происходит? — спросил Леви, нахмурившись. — Понятия не имею. Леви свирепо посмотрел на Конни, который вскинул обе руки в знак поражения. — Чувак! Я только что узнал, где-то часа три назад, что ты оборотень! Я не энциклопедия, мне думается, что я заслуживаю небольшого признания за то, что предоставил вам всю эту информацию! Дай мне поблажку за то, что не знаю, как украсть силы другого Заклинателя! — Ты упомянул, что у нас только семнадцать часов, — вмешалась Микаса. — Почему ты так сказал? — Ладно, в книге рассказывается о ритуалах увеличения силы, их необходимо проводить около полуночи. Что-то про луну и звезды, увеличивающие шанс на передачу или что-то в таком роде. Так что у нас есть время до полуночи, чтобы найти Эрена до того, как Энни его изнасилует или что-то типа этого. — Мне кажется, наиболее вероятно, что она попытается забрать его силы. Она не похожа на тип любящей матери, — вмешалась Саша. — Но поскольку нам неизвестно, как это работает, мы, вероятно, должны найти Эрена раньше, чем позже. — Ты никого не найдешь, — сказал Леви, указывая на них двоих, глядя на Майка. Он подошел и встал позади них, положив руку им на плечи. Оба побледнели. — О Господи, ты нас съешь. — Чт... нет, — Леви повернулся к Микасе. — Почему все в вашем городе считает, что я хочу их съесть? Она лишь пожала плечами в ответ, но Леви видел, насколько она напряжена. Он понял, что никто из них не знает, что Энни собирается делать с Эреном, но, по крайней мере, у них было семнадцать часов, чтобы найти его. И у Леви тоже была идея, как это сделать. — Вы двое отправляетесь в Трост с Майком и останетесь там, пока мы не найдем Эрена. — А если ты не найдешь Эрена? — тихо спросила Саша. — Думаю, тебе придется научиться жить в Тросте, — Леви кивнул в сторону двери, Майк схватил их обоих за футболки и потянул вверх. Половина страниц на коленях Конни упала на пол, и Леви жестом указал Ханджи подобрать. Тот впился в него взглядом, но повиновался, так что схватил их, чтобы вернуть Конни, на случай, если они все еще понадобятся — Он и наш друг тоже, знаешь ли. Как и Жан, — возразил Конни. — И Армин, — добавила Саша. — В это вовлечено слишком много народу, и слишком много людей пропадают без вести или получают травмы. Я не собираюсь добавлять вас двоих в список, — он перевел взгляд на Майка. — Забери их в Трост и держи под присмотром. Не говори об этом Закклаю. Если к утру от нас ничего не будет слышно, начинайте составлять план на нового вожака стаи. Он увидел, как Ханджи резко повернулся к нему на этих словах, но проигнорировал. Майк лишь одарил его долгим, тяжелым взглядом, прежде чем слегка подтолкнуть в спину Сашу и Конни, чтобы направить их к двери. Леви последовал за ним, стоя в дверях и наблюдая, как они действительно, во плоти, садятся в машину и уезжают, не желая, чтобы они исчезли, как Армин. Впрочем, теперь все разложено по полочкам. У него имелись ответы на все вопросы, включая об отметине на запястье. Он посмотрел на нее, понимая, что Эрен никогда не смог бы сказать, что Леви с ним только из-за стремления волка защитить. Эта метка появилась на его коже несколько месяцев назад, еще до того, как они с Эреном успели стать друзьями. Она появилась, когда он осознал, как сильно заботится о нем. Леви хотел остаться с ним почти с того самого момента, как встретил его. У Эрена знак появился совсем недавно, после исчезновения Эрвина. Леви подавлен, если бы у него было время задуматься об этом. Поскольку он этого не сделал, он просто повернулся и направился обратно в гостиную, захлопнув за собой входную дверь. — Итак, каков наш план? — поинтересовался Ханджи, скрестив руки на груди и сузив глаза. Он казался особенно недовольным им. — Сидим и надеемся на лучшее? В любом случае, как именно мы вообще найдем Эрена? — Таким же образом, как я отыскал его в первый раз, — упорствовал Леви, пересекая комнату и хватая с журнального столика ключи от машины. – Я веду машину, пока не развернусь.

***

— Эрен! Голос звучал искаженно и панически, но странно знакомо. — Эрен, проснись! Эрен! Он не хотел просыпаться. Проснуться означало встретиться лицом к лицу с болью, которую, как он знал, ему предстоит испытать, и он счастлив, что не имеет с ней дело, большое спасибо. Что-то маленькое ударило его по лицу, прямо под левым глазом, и легкого покалывания было достаточно, чтобы привести его в сознание вместе со всеми другими видами боли, которые сопровождали это. Во рту ощущался такой привкус, как будто что-то заползло в него и умерло. Голова раскалывалась от боли, как будто он выпил бутылку текилы, и его мозг учил его никогда больше так не делать. Все болело, и тот факт, что камешек, упавший ему под глаз, разбудил его, делал все еще более нелепым, чем это могло быть. И все же, вот он. Хватая обеими руками цепь и используя ее, чтобы подняться в сидячее положение, Эрен повернулся и изо всех сил постарался сфокусировать взгляд. Он услышал вздох облегчения задолго до того, как смог определить, откуда тот исходит. — Эрен, — сказал человек с облегчением. – Ты как? Ранен? Подняв руки, чтобы протереть глаза, он сумел хоть немного прояснить зрение, и снова поднял взгляд. Прямо на него, смотрел большими голубыми глазами, широко раскрытыми и испуганными, Армин. Он свисал с потолка, пальцы его ног едва касались земли, и каждый вдох, казалось, причинял ему физическую боль. Вполне понятно, учитывая положение, в котором он находился. Но он был жив, и это все, что имело сейчас значение. Взгляд Эрена скользнул мимо Армина, его сердце в груди сжалось. — Жан! Он попытался встать, но из-за короткой цепи, что удерживала его в ловушке у стены, он с грохотом рухнул обратно на колени. — Он жив, — заверил его Армин, повернувшись, чтобы мельком взглянуть на своего соседа. — Он все еще дышит. Его поколотили за то, что болтал. Жан тоже свисал с потолка, но тот, кто его подвесил, очевидно, понимал, что Кирштайн довольно быстро задохнется, если будет без сознания и продолжит висеть на запястьях. Они ослабили для него цепи, так что он стоял на коленях рядом с Армином, его руки все еще подняты над головой, но большая часть его веса приходилась на ноги. Вся правая половина его лица была в крови, как будто он ранен, но никто не удосужился остановить кровотечение. Эрен с отвращением осознал, что, вероятно, именно так и все и было. — Кто его ударил? — низким и опасным голосом спросил Эрен. — Райнер, — Армин выплюнул это имя, как будто ругательство. – Жан поливал его грязью за то, как он обращается с Эрвином. Честно говоря, Эрен даже ни на мгновение не подумал об Эрвине, слишком сосредоточившись на том факте, что оба его друга здесь и живы. Раненые, но живые. Он возьмет все, что сможет получить. Повернувшись, чтобы осмотреть остальную часть комнаты, он обнаружил, что противоположная стена с другой стороны… склада? Они на каком-то складе? Вся та сторона была покрыта небольшими секционными клетками. Все они явно сделаны из серебра, и Эрен мог видеть, как кто-то неподвижно лежит в одной из них. — Он жив? — спросил Эрен более тихим голосом, чем хотел. Эрвин не выглядел живым. Похоже, он вообще не дышал, и если Эрвин здесь умрет… Эрен не знал, что будет делать. После всех, кого Леви потерял, он не мог потерять и Эрвина. Он не мог. Эрену необходимо, чтобы он жил, ради Леви. Молчание Армина не осталось незамеченным, и Эрен резко повернул голову в его сторону. — Армин, он ведь жив? — на этот раз в его голосе был намек на отчаяние. — Я не знаю, — после нескольких минут молчания тихо признался Армин. — Я уже несколько часов не видел, чтобы он двигался. Даже когда Жан кричал на них, чтобы они оставили его в покое... С серебром и всем аконитом, который они продолжали вдувать туда и... Эрен, прости. — Эрвин! — крикнул Эрен. Краем глаза он увидел, как подскочил Армин, но масса в клетке не двигалась. — Эрвин, проснись! Да ладно, ты большой, плохой Оборотень, ты не можешь просто лежать и умирать вот так! Леви идет за тобой! Ты должен держаться, только держись! В его тоне снова прозвучала нотка отчаяния. Он знал, что вел себя глупо. Понимал, что то, что сказал Армин, правда, но не мог поверить. Он не верит. Эрвин один из самых близких друзей Леви, и ему было все равно, кого избить, Эрвин никак не мог умереть. Эрвину нельзя умирать! — Эрвин!

***

— Это самый неэффективный метод поиска человека, который я когда-либо видела, — пробормотала Микаса, пока плелась позади Леви и Ханджи. Она уже дважды наступила в грязь, споткнулась с полдюжины раз, чуть не убила себя, запинаясь о корни деревьев, и получила по лицу низко свисающими ветвями. Дважды. Обычно она не была такой неуклюжей, как сейчас, но обычно у нее была невероятно полезная способность видеть! Прямо сейчас она едва могла разглядеть свою руку прямо перед лицом, и единственная причина, по которой она до сих пор не заблудилась, заключалась в том, что каждый раз, когда Микаса начинала сбиваться с пути, Ханджи слегка брал ее за руку и возвращал на верный курс. Дурацкие волки и их дурацкое ночное зрение. — Если у тебя есть идея получше, — рявкнул Леви, — я весь в гребанном внимании. Микасе пришлось почти физически сдерживать себя, чтобы не задушить его. Ей это удалось только потому, что он являлся ищейкой, ведущей ее прямо к Эрену. Вроде как. Он не столько нюхал, сколько «чувствовал». Они некоторое время шли, пока Леви не определял, чувствует ли он больше или меньше беспокойства. Если он чувствовал большее беспокойство, они разворачивались. Если он ощущал меньше беспокойства — продолжали курс. За последний час они с Леви начали сильно спорить из-за каждой мелочи, и она знала, почему. Было чуть больше девяти вечера. У них меньше трех часов, чтобы найти Эрена и остальных, прежде чем случится что-то ужасное. Никто из них не ел в течение нескольких часов, все они, вероятно, обезвожены, Микасе срочно требовалось в туалет, и, в довершение ко всему: начался дождь. Так что она не только до безумия напугана, голодна, обезвожена и остро нуждалась в мочеиспускании, но она, будучи мокрой и раздраженной, спотыкалась по лесу, бродя в темноте. Она прикончит Энни за это. Прямо-таки завалит эту суку. Не из-за того, что Микаса переживает прямо сейчас, а из-за всего остального, что привело к этому моменту. И они до сих пор не нашли ни Эрена, ни остальных! Микаса врезалась в Ханджи, когда тот остановился, кажется, в миллионный раз. — Сюда, — раздался в темноте голос Леви, и Микаса почувствовала, как ее запястье нежно обхватила рука, Ханджи повел ее в том направлении, куда, очевидно, направлялся Леви. Она позволила вести себя ровно три секунды, прежде чем ударила по тормозам и вырвала руку. — Это бесполезно! — сердито крикнула она. — Глупо, бесполезно и чертовски пустая трата времени! Все, чем мы делали последние несколько часов, это ходили кругами! Мы ничего не добьемся и лишь зря теряем время! Эрен в беде, неужели тебе все равно?! — Конечно, мне не все равно! — Микаса не видела его в темноте, но знала, что он был прямо перед ней, горячее дыхание скользило по ее щекам с каждым гневным выдохом. — Это единственное, что я могу сделать сейчас, чтобы найти Эрена! Все, что ты делала сегодня, это следила и жаловалась! У тебя есть какие-нибудь идеи, в таком случае? Я весь, блядь, во внимании! Если у тебя есть что вытащить из своей задницы, кроме застрявшей там палки, сейчас самое время! Ей хотелось, чтобы у нее было что-нибудь, но ничего не было. У нее не было ничего, но с каждой проходящей секундой ее желудок скручивала тревога. И она понимала, что это не помогает. Они ходили кругами уже несколько часов и не продвинулись дальше, чем в начале пути. — Она издевается над нами! — выпалила Микаса. — Ты на самом деле думаешь, что она не будет мешать нам прямо сейчас, когда она так близка к получению того, что хочет? — они все еще даже не уверены в том, чего именно желала Энни. Все, что они знали, это то, что она хотела могущества, но у нее было много способов получить его. Она не хотела думать о возможности кражи Энни сил, связанной со смертью Эрена. Микаса не знала, что насильственный разрыв связи сделает с Эреном или Леви, она просто знала, что лучше бы все так и оставалось. Но нет ни единого шанса что то, чем они сейчас занимались, сработает. Энни направила их по ложному следу "в погоню за дикими гусями", а Микаса не любит "гусей"! Что бы сделал Жан? Спрашивала она себя, хмуро глядя на лесную подстилку, которую даже не могла разглядеть. Если бы я была Жаном и обладала этой информацией, что бы я с ней сделала? Ну, во-первых, он будет исследовать различные способы, которые лишают сил. Если бы Энни занялась сексом с Эреном против его воли, это было бы ужасно, но со временем он оправился бы от этого. Микаса знала, что это, скорее всего, будет травмирующим, но он сможет пережить подобное. Они помогли бы ему пройти через все. Если связь разорвана, что это дает? Эрену будет нанесен физический вред? И что насчет эмоционального вреда? А как же Леви? С ним что-нибудь произойдет? Опять же, если травма, она сможет с этим жить. Она поможет ему поправиться. Но что, если разрыв связи сломит Эрена? Что, если это похоже на отрыв части его души от тела, и все, что останется — оболочка? А как же откровенное воровство? Что дает кража силы человека? Будет ощущаться дискомфорт в течение нескольких минут, как будто кто-то медленно стягивает пластырь? Или это будет мучительно? Закричит ли Эрен от боли, умоляя прекратить? Чтобы боль прекратилась или смерть забрала его? Будет ли она длиться вечно, как только его силу отнимут, или только то время, которое потребуется, чтобы украсть чью-то силу? Это убьет его? Убьет ли Эрена кража его сил? Микаса обхватила себя руками и заставила себя сосредоточиться, пристально вглядываясь во тьму под ногами. Как бы поступил Жан, если бы Эрен исчез? Если бы у него прямо сейчас была эта информация, которой он не обладал раньше, и ему нужно было найти Эрена, что бы он сделал? Она услышала начало рычания, Леви явно терял терпение, когда ей в голову пришла мысль. Идея, которой гордился бы даже Армин. Микаса молча вытащила телефон из кармана, размахивая им и ругаясь, когда не смогла поймать сигнал. Она отошла от этих двоих, не беспокоясь о том, что потеряет их, поскольку они никогда не найдут Эрена таким образом. У нее есть гораздо лучшая идея. Поймав сигнал, она открыла свои контакты и нажала на имя, приложив телефон к уху и слушая, как он звонит. Если он не ответит за два гудка, она его убьет. Он ответил после первого. — Алл-о, твой дружелюбный хакер по соседству. — Конни, мне нужно, чтобы ты нашел мне карту.

***

Саша смахнула все с большой стойки, что разделяла кухню и гостиную, и Конни ничуть не расстроился из-за этого, поскольку все бумаги, которые в настоящий момент лежали на полу, принадлежали ему. Он разложил на прилавке большую карту нижнего материка, радуясь, что кто бы ни владел этим местом, он недостаточно хорошо знал новый дом Леви, чтобы не купить карту. Развернув все края так, чтобы она ровно лежала на прилавке, он положил свой телефон на один угол, как будто удерживая край, а затем начал перелистывать страницы, которые он убрал и уберег со стойки до того, как усилия Саши по уборке возымели свой эффект. — Хорошо, — сказал Конни, шлепнув несколькими страницами и сунув конец маркера себе в рот, чтобы снять колпачок. У него получилось, так что он выплюнул его через всю кухню, а Майк и Саша окружили его с обеих сторон. — Итак, мы знаем, что когда-то Шиганшина, Стохес и Сина были одной большой территорией, управляемой двумя Ковенами и волчьими стаями, — он нарисовал на карте большой круг, сужая зону поиска, пока Саша листала страницы распечатанной ими книги. — Переключись, я не читаю на ботанском, — она насильно потащила Конни туда, где она была, и выхватила маркер из его руки, приготовившись выполнить его инструкции. У Конни начали болеть глаза от того, как он пристально пялился на распечатку. Непохоже, чтобы выцветший шрифт на пожелтевших страницах, отсканированных и напечатанных, являлся самой простой вещью для чтения, в особенности на Санскрите, но он проигнорировал это и хмуро смотрел на страницы. — Наиболее распространенные ритуалы, защита земли, бла-бла-бла, — быстро забормотал он, скользя взглядом по словам. — Ах! Ага, да! Хорошо! Вот здесь! — Конни! — заорала Микаса, заставив его подпрыгнуть. Он слышал в ее голосе панику, поэтому попытался напомнить себе, что люди в опасности и это не игра. Несмотря на то, что ему действительно нравились головоломки — Хорошо, итак, здесь говорится об общих духовных точках для ритуалов, так что это должны быть и Крейтоны, и Шеклтоны. Тут есть упоминание о водоеме поблизости, но он описан как неподвижный, поэтому ищем озеро. Он взглянул на карту, где Саша нарисовала внутри своего большого круга несколько поменьше, удаляя часть поверхности, но не слишком много. Взгляд Конни вернулся к странице, которую читал. — Неподвижная поверхность воды, поток магии, эпицентр чего-то, что я не могу перевести, окруженный землей, бла-бла… — Подожди! Окруженный землей! — Саша хлопнула ладонью по столу, заставив Конни подпрыгнуть. — Что, если это буквально? Например, в прямом смысле окруженный землей? — она обвела одно из озер чуть шире, включая горный хребет, что охватывал большую часть Сины, недалеко от границы Стохесса. — Хорошая идея! — Конни ухмыльнулся ей, а она улыбнулась в ответ. — Читай дальше! Что еще?! Конни заставил себя снова сосредоточиться из-за нетерпеливого тона Микасы, благодарный, что это она, а не Леви, так как тот напугал его. Он получил еще одну подсказку, прежде чем зашел в тупик. Они сузили область поиска, но недостаточно, чтобы определить, где в ближайшее время будут Эрен и остальные. Было половина одиннадцатого. У них мало времени. — Мы уверены, что Энни причинит ему боль? — поинтересовался Конни, проводя рукой туда-сюда по своей бритой голове, наслаждаясь ощущением от пальцев. — Я о том, что это же Энни. Она хотела выйти замуж за Эрена с третьего класса. — Она чуть не убила Леви! Мы не знаем, что она задумала, и я бы предпочла этого не выяснять, так что продолжайте искать! — отрезала Микаса. — Я же говорил тебе, что мой Санскрит заржавел, здесь есть слова, которых я никогда раньше не видел, трудно перевести то, чего я не знаю! — Тогда разберись с этим, — прорычал голос Леви в трубке. — Используй интернет! — Точно, потому что можно просто загуглить переводы с Санскрита, — рявкнул Конни, массируя свои виски. — На самом деле, можно, — сообщила Саша. Голова Конни взлетела вверх, и он обнаружил, что она держит телефон и повернула устройство в его сторону, чтобы показать запрос в Google о том, как перевести Санскрит на английский. Появился ряд сайтов-словарей. — Что? Дай мне! — он выхватил телефон из ее рук и щелкнул по одной из ссылок, раздраженный тем, что веб-сайт может подумать, что он более полезен, чем Конни. Он потратил свою молодость на изучение мертвых языков не для того, чтобы его превзошел Интернет! — Ладно, значит, это слово означает нынешний, — пробормотал он, держа телефон в одной руке, а другой снова потирая бритую голову. — Но это подразумевало бы движущийся водоем, когда ясно сказано, что вода неподвижна. Высунув язык между зубами, он еще раз перечитал слова, глядя на карту, а затем снова на разложенные перед ним страницы. Он был уже собирался покончить со всем, когда Саша хлопнула обеими руками по столешнице, заставив их с Майком подпрыгнуть. — О… О! — она стала размахивать руками. — О! О! О! Конни уставилась на нее, затем жестом предложил говорить. — Саша! Слова! По-человечески! — Течения! Потоки, типа, волшебные потоки! Что-то вроде эпицентры силы! — Ой! — Конни схватил ее за плечи и слегка встряхнул, широко распахнув глаза. — Потоки энергии! Области с более высокой концентрацией сторонних сил, которые усилят любую магию поблизости! — Это означает?! — голос Микасы становился с каждой секундой все пронзительнее. — Карта! Карта! — Конни щелкнул пальцами, описав круг. — Линии разлома! Мне нужна карта нижнего материка с указанием линий разломов! Майк исчез и через мгновение вернулся, протягивая ноутбук с экраном на главном окне. Конни схватил его и открыл Google — его враг и лучший друг одновременно. Он посмотрел на линии разломов под нижним материком, приблизительно нарисовав их на карте так быстро, как только мог. — Здесь! — Саша шлепнула ладонью по карте. — Внутри горного хребта, рядом с озером и пересекающимися линиями разломов! Это их ритуальная площадка! — Где?! Какой адрес?! — голос Микасы перемежался затрудненным дыханием, группа на другом конце явно бежала через лес, чтобы вернуться к машине. — Это старый производственный район на окраине Сины, — сообщил Конни. — Ты знаешь же, тот, который обанкротился, когда закрылись заводы? — спросила Саша, наклоняясь ближе к телефону. Затем она нахмурилась. — Разве семья Бертольда не владела там землей? — Его семья купила несколько складов, когда обдумывала возможность открыть дистрибьюторскую компанию, — сказала Микаса. В трубке донесся звук хлопающих дверец автомобиля и ревущего двигателя. — Вероятно, они купили их из-за того, где они располагались. Сколько у нас есть времени? — Чуть больше часа, — ответил Леви, его голос был слегка приглушен на другом конце провода, так как он находился дальше от микрофона. — Конни, посмотри, сможешь ли ты разобраться, какой склад мы ищем. Перезвони нам, когда у тебя что-нибудь появится. Микаса положила трубку. Конни повернулся к Саше. — Нам нужно хакнуть… — Уже занимаюсь этим, — сказала она, пальцы порхали по клавиатуре таинственного ноутбука. Конни никогда еще не испытывал такой гордости. Он стоял у нее за спиной и наблюдал за работой, желая увидеть, как далеко она сможет самостоятельно продвинуться. Он занял ее место, когда она столкнулась с сопротивлением, потенциально, это был вопрос жизни и смерти, позже он научит ее, что она сделала не так. Ему удалось относительно легко проникнуть в записи города и найти то, что искал. Отправив Микасе адрес в текстовом сообщении, он подождал, пока она подтвердила получение, прежде чем медленно перевел дух. Задержавшись всего на мгновение, по его лицу расплылась улыбка, он поднял взгляд на Сашу, которая тоже ухмылялась. Они дали пять с победным криком и упали на табуретки, окружавшие островок, на котором они работали. — Это было потрясающе! — твердила Саша. — Мы великолепны! — Мы правда хороши в этом! — его глаза расширились. — Мы могли бы быть как Винчестеры**! — Боже мой! — Саша снова хлопнула ладонями по прилавку. — Мы будем такими же как Винчестеры! — Мы можем открыть бизнес! — Бизнес Сверхъестественного! — Саша охотно согласилась, быстро кивая. Открыв текстовый документ, Конни начал пытаться обговорить некоторые детали, чтобы они смогли изложить свои идеи, демонстративно игнорируя то, как Майк закатил глаза, покачал головой и испарился из непосредственной близости их возбужденной болтовни. Конни не волновало, что Майк не верил, что они смогут это сделать. Конни верил, Саша верила. Вот и все, что имеет значение. Кроме того, они только что нашли Эрена. Насколько это было круто?

***

Микаса убьет Конни за то, что он отстойно пользуется картами. Да, он нашел нужное местоположение, но указать правильный адрес было бы намного лучше! Особенно, когда было легче застрелиться, чем использовать ее телефон, в лучшем случае, из-за дурацких гор в этом районе. К счастью, Интернет не подвел ее, она смогла найти адреса старых заводов и производственных зданий, которые закрылись в Сине несколько лет назад. По крайней мере, Конни дал им номер склада, который купила семья Бертольда, так что теперь вопрос только в том, чтобы найти его. Не желая привлекать к себе внимание, они припарковали машину недалеко от окраины района. Стоило им выйты из машины, как Леви и Ханджи напряглись. Микаса понятия не имела, что они учуяли, но чувствовала, как воздух вокруг них электризуется. Она ощущала, как нарастают тревога и страх, а также гнев. Ей хотелось убраться отсюда к чертовой матери и найти Эрена, Армина и Жана. И Эрвина, хоть она и не очень хорошо его знала, но он тоже заслуживал спасения. — Что такое? — спросила Микаса, когда эти двое обменялись взглядами. — Эрен, — сказал Леви. — И Эрвин. — И чертовски много волчьего аконита, — добавил Ханджи. — Вы оба собираетесь потерять сознание? — спросила Микаса, вспомнив, каково было Ханджи рядом с машиной Энни. — Нет, недостаточно мощно, и не около наших лиц. Скорее запах его присутствия поблизости, а не запах того, что его распространяют по воздуху. Мы не вдыхаем его прямо сейчас. — Может, тебе стоит… — Микаса натянула рубашку на нос и рот, глядя на Леви. Он покачал головой. — Это ничего не даст. Ты когда-нибудь пыталась сделать так, когда кто-то пукнул? Это не спасает от пердежа и не поможет от волчьего аконита. — Что будем делать? — спросила Микаса. — Пока его взорвут нам в лицо или мы не приблизимся к этому слишком близко, чтобы вдохнуть его, все будет в порядке. Просто будь осторожна. Леви двинулся дальше. Ханджи, казалось, какое-то время колебался, прежде чем последовать за ним. Микаса прикрывала тыл, оглядываясь по сторонам. Район был темным и пустынным, но случайный уличный фонарь и луна облегчали ей обзор. Во всяком случае, лучше, чем в лесу, где деревья блокировали весь естественный свет. Она сжала руки вместе, желая, чтобы у нее было какое-нибудь оружие. С ней могло быть два оборотня, но они, по сути, только что признали, что облажаются, если кто-то появился рядом с ними с аконитом. Она даже не знала об этом, пока Леви из-за этого чуть не умер. Когда они приблизились к открытой местности между зданиями, Леви заставил их подождать, пока он пытался наметить самый безопасный маршрут к складу, куда им необходимо добраться. Они надеялись, что в их системе нумерации есть хоть какое-то подобие порядка, иначе им придется всю ночь искать Эрена и остальных. Микаса проверила время, а Леви убедился, что путь свободен. Четверть двенадцатого. Если Энни действительно придерживалась полуночного ритуала, у них опасно мало времени. И если они найдут склад, а он будет пуст... Если Конни ошибся... Ей пришлось заставить себя перестать думать. Если она не прекратит, у нее будет нервный срыв. Она не могла потерять своих друзей, свою семью. Армин, Эрен и даже Жан были для нее самыми важными людьми во всем мире. Они всегда заставляли ее чувствовать себя вовлеченной, всегда заботились о ней, всегда следили за тем, чтобы с ней все было в порядке. Когда появился Леви, они поддержали ее исследование, чтобы определить, не связан ли он с ней. Никто из них не назвал ее сумасшедшей или странной. Все они поддержали ее и убедились, что с ней все хорошо и у нее не будет срыва из-за этого. Она не допустит, чтобы кто-то из них пострадал. Она защитит их и спасет, а Энни поплатится. — Сюда, — тихо позвал Леви, спеша выйти на открытое пространство. Он держался в тени, Микаса и Ханджи следовали за ним. Глаза Микасы постоянно оглядывали все номера складов, написанные крупными печатными буквами на куске дерева, свисающем сбоку каждого из них. В конце концов она столкнулась с Ханджи, когда тот резко остановился и обнаружила Леви, присевшего на корточки у края здания, рядом с которым они стояли. — Здесь, — сказал он, и эти пять букв больше походили на рычание, чем на слово. Микаса посмотрела мимо него на следующее здание и, конечно же, оно было тем, которое они искали. С одной стороны имелись окна, и хотя большинство из них казались темными, в одном проявился слабый проблеск света, как будто у кого-то был фонарик и он размахивал им. Ей потребовались все усилия, чтобы не броситься к двери. Судя по тому, как напрягся Ханджи, а мышцы Леви подергивались, похоже, с ними было то же самое. — Следуйте за мной, — приказал Леви. Микаса возразила бы, если бы они так не спешили, поэтому она просто стиснула челюсти и последовала за ними, когда двое других начали двигаться. На открытом пространстве они молчали, быстро двигаясь и стараясь держаться в тени настолько долго, насколько возможно. Они добрались до здания, и Леви присел на корточки у большой двери отсека. Он выглядел так, будто подумывал проверить ее, но это наделало бы много шума и объявило бы об их прибытии. Ханджи махнул рукой мимо него, и он обернулся, увидев обычный вход с другой стороны двери отсека. Они быстро подошли к нему, Леви остановился с одной стороны, напротив Ханджи и Микасы. Он проверил ручку, и та легко повернулась, дверь беззвучно открылась. Микаса никак не могла избавиться от ощущения, что все слишком просто. Леви слегка наклонил голову набок, и Микаса заметила, что Ханджи делает то же самое. — Что ты слышишь? — как можно тише спросила она. — Приглушенный голос, — нахмурившись, ответил Леви. — Не могу сказать, кто это или о чем они говорят. Он вытащил телефон, и по тому, как окаменело его лицо, Микаса поняла, что оборотень только что проверил время. Которое у них истекало. Они должны двигаться сейчас. — Оставайтесь позади меня, — приказал он им. — Если случится что-нибудь плохое, бегите. — Я не уйду без тебя, — мрачно ответил Ханджи. — Я не уйду без Эрена, — добавила Микаса. Леви выглядел так, будто хотел влепить пощечины им обоим, но ничего не сказал, лишь хмуро посмотрел на них, а затем вошел на склад. Ханджи жестом указал Микасе идти следующей, предположительно для того, чтобы по обе стороны от нее были Оборотни. Она повиновалась, следуя за Леви. В здании было темнее, поэтому Ханджи одной рукой держал ее за плечо, направляя, пока она щурилась в темноте, чтобы не упустить из виду Леви. Впереди располагалась еще одна дверь, внизу которой мигал свет. Леви повернулся к ней, и у него вырвалось низкое рычание. Даже в темноте она могла видеть, что его лицо... деформировалось. Его черты лица изменились, глаза засияли ярче, а зубы удлинились. Его пальцы как будто удлинились и потемнели, когда выросли когти, а общая поза была иной, почти скорючевшейся, звериной. Она предполагала, что преображение в полную волчью форму займет слишком много времени и будет громким, поэтому он сделал выбор в пользу этой. Микаса в очередной раз пожалела, что у нее нет оружия. Рука Леви сомкнулась на дверной ручке и он замер, напряженно прислушиваясь. Теперь Микаса тоже это слышала. Приглушенный разговор. Как будто кто-то пытался что-то сказать с кляпом во рту. Либо Леви не подумал об этом, либо он не позволил этому обеспокоить, потому что повернулся к двум другим, кивнул и распахнул дверь. Микаса вбежала вслед за ним, Ханджи сразу за ней, но она сделала всего два шага, когда ее взгляд остановился на Армине, который брыкался ногами и пытался потереть лицо об одну из его рук, обе из которых были над его головой, подвешивая его к потолку. Когда дверь открылась и ему удалось повернуться к ним, он освободил только один уголок рта от скотча. Его глаза были широко раскрыты и охвачены паникой, у него получилось выдавить одно слово. — Бегите! Микаса закашлялась, когда ей в лицо попал порошок. Он обжег ее горло и на секунду ей показалось, что она не может дышать. Она думала, что задохнется от него, но также быстро как это чувство возникло, также быстро оно и прошло, и она быстро смахнула порошок, набросившись на того, кто его бросил. В метре от нее стоял Бертольд с маленькой миской в руках. Она бросилась к нему и уже собиралась прыгнуть на него, чтобы ударить по лицу, когда из ниоткуда появился Райнер и схватил ее сзади за талию. Он сжал руки вокруг ее запястий, заставил ее скрестить их на собственной груди и крепче сжал в хватке, заключив в ловушку. Разозлившись на оборотней за их бездействие, она почувствовала, как в жилах стынет кровь, когда обнаружила их обоих на земле. Леви стоял на четвереньках, его пальцы царапали землю, и из него вырывались ужасные, болезненно звучащие хрипы. Ханджи лежал на их животе, выглядя так, будто пытался повернуться и доползти до двери. Волчий аконит. Они знали, что он там, но полагали, что никто не знает, что идут. Теперь стало понятно, почему Ханджи и Леви ничего не слышали из комнаты. Райнер и Бертольд знали, что они пришли, и, ожидая их, оставались неподвижными, держа аконит, готовые вывести их из строя. Вероятно, они не думали, что с ними будет человек, потому что Бертольд смотрел на нее так, будто не знал, что ему делать. — Достань цепи, в которых был Йегер. Быстрее! — рявкнул Райнер. Это заставило Бертольда пошевелиться, так что он быстро повернулся, чтобы включить свет, дав Микасе возможность увидеть большую комнату, в которой они находились. Все выглядело именно так, как должен выглядеть пустой склад, за исключением стены клеток с одной стороны. Они тянулись по всему полу с одного конца склада до другого, каждый из них был маленькой отдельной клеткой. Одна из них занята кем-то, кто не двигался. Эрвин. Она боролась с Райнером, оторвав ноги от земли и пытаясь освободиться от его хватки, но он был намного, намного сильнее и крепко держал ее. Он даже не взглянул на оборотней, полностью уверенный, что нейтрализовал их. Микасе пришлось согласиться, что они выглядели довольно обезвреженными. Ханджи выглядел тревожно близким к тому, чтобы задохнуться, а лицо Леви покраснело, как будто он пытался бороться с чем-то, с чем его тело не могло бороться. В мгновение ока Бертольд вернулся, и Микаса попыталась пнуть его. Это привело к удару по задней части ее коленей, и она упала на землю, закричав, когда сильно ударилась. Бертольд присел перед ней на корточки, пока они с Райнером пытались надеть наручники на ее запястья. Как только они были закреплены, Райнер встал и поднял ее с земли. Бертольд избегал ее лягающихся ног, пока они быстро вели ее к стене, где в цемент было воткнуто кольцо. Она изо всех сил пыталась заставить их отпустить ее, и в итоге несколько раз ударила Жана по голове и Армина в область груди, пока они проходили мимо них. Она даже не заметила, что там находился Жан, ведь он был почти полностью спрятан за Армином, стоя на коленях с поднятыми руками над головой, слой крови запекся на одной стороне его лица. Пинок в голову заставил его застонать и зашевелиться, но, даже если он проснется, она будет слишком занята попытками освободиться, чтобы это заметить. Бертольд протянул цепь через петлю, а затем они с Райнером быстро отступили, Микаса попыталась прыгнуть на них, но была вынуждена остановиться из-за цепей. — Вы, ублюдки! — закричала она, дергая так сильно, что ограничители впились ей в запястья, хлынула кровь. — Что вы делаете?! Где Эрен?! Ни один из них не ответил, повернувшись, чтобы разобраться с оборотнями. Первое, что они сделали, это сорвали с них обоих рубашки. Что было бы странно, если бы Микаса не догадалась, что любой контакт с дверью клетки заставит их отступить назад от боли. Они стянули штаны с Ханджи и попытались сделать то же самое с Леви, но, очевидно, были слишком взволнованы, потому что это заняло у них слишком много времени, поэтому Райнер рявкнул Бертольду, чтобы он просто оставил того в таком виде. Как только это было сделано, Бертольд поднял Ханджи, слегка сгибаясь под его весом, и наполовину понес, наполовину отволок того через комнату к клетке рядом с Эрвином. Пинком распахнув дверь, он швырнул оборотня в нее, а затем быстро запер, повернувшись и увидев, как Райнер направляется к нему с Леви под мышкой, словно тот мешок с картошкой. Микаса могла видеть, как одна из рук Леви поднялась, чтобы вцепиться когтями в руку Райнера, но парень только застонал от боли и довольно сильно швырнул Леви в его собственную клетку, прежде чем захлопнуть дверь. Леви подполз к ней, схватился за одну из решеток и вскрикнул, прежде чем отпустить ее, его рука горела. — На твоем месте я бы этого не сделал, — посоветовал Райнер. — Ты не выйдешь отсюда. Блондиночка пытается уже несколько недель, — он кивнул в сторону Эрвина. — Просто оставайся на месте, веди себя хорошо и никто не пострадает. — Как не пострадал Жан? — сердито спросил Армин. Микаса поразилась яду в его голосе, но, очевидно, он присутствовал, когда был ранен Жан. Кирштайн действительно выглядел так, будто шевелился, стонал и медленно открывал глаза, несколько раз моргнув, словно пытаясь прояснить зрение. — Жан болтливый маленький засранец, — ответил Райнер, отходя от клеток и возвращаясь к трем людям. — А вообще, какое вам дело до того, что случится с волками? Они монстры. Они охотятся и убивают ради развлечения. — Не все оборотни такие, — настаивал Армин. — В любом случае, что оборотни когда-либо сделали тебе? Зачем ты так поступаешь? Почему соглашаешься с этим? Энни пыталась убить Леви! Эрвин выглядит мертвым! Это правда то, что ты хочешь? Отправиться в тюрьму за убийство? — Он не умер, — Райнер зловеще улыбнулся, оглядываясь через плечо. – Пока. — Где Эрен? — потребовала Микаса, сжав кулаки. Он был просто вне пределов ее досягаемости, это убивало ее. Она хотела, чтобы он придвинулся хотя бы на шаг ближе, чтобы она могла задушить его. — Что ты с ним сделал?! — Расслабься, он с Энни, — Райнер скрестил руки на груди, напрягая мускулы, словно пытаясь запугать ее. Если оборотни не запугали ее, то у Райнера, черт возьми, точно не выйдет. — Что она собирается с ним сделать? — угрожающе спросила Микаса. — Украсть его силы? Райнер выглядел удивленным, как будто эти слова застали его врасплох. Он будто не осознавал, как много они узнали, как много выяснили. Он быстро пришел в себя, на его лице снова появилась вкрадчивая ухмылка, и он присел перед Микасой. — Не волнуйся, Микаса. Когда все это закончится, ты ничего из этого не вспомнишь. Энни позаботится об этом.