Demons inside

1448 год Дворец в Эдирне

      Лале нервно расхаживала по комнате, удрученно сложив руки на груди. Жизнь давно перестала преподносить ей приятные подарки, а тяжелые удары судьбы уже не были новью. Однако сейчас она волновалась пуще прежнего. Там, вдали от неё, на валашском фронте, находились двое её друзей, чья жизнь зависела теперь лишь от них самих и их боевых навыков. Она молила Аллаха, чтобы османских войск, одолженных Владу Падишахом, хватило, и они наконец выгнали венгерскую заразу из Валахии, позволяя истинному наследнику занять законный престол. А здесь, в родном дворце, её любимый дядя Мурад в беспамятстве лежал на шелковом ложе, укрытый от ее глаз тёмным балдахином. Сделав еще несколько шагов в сторону окна в покоях Падишаха, Лале остановилась в задумчивости. — Что скажете, Билге-хатун? — поинтересовалась она у лекарши, что склонилась над телом Султана. — Так ли серьезна болезнь, поразившая нашего Повелителя? — Не волнуйтесь, Госпожа, — женщина в летах выпрямила спину, складывая все свои принадлежности в сумку. — Это не болезнь. Это был приступ. — Приступ? — Да, Лале-султан. Нашего Господина сразил апоплексический удар¹. Это серьёзно, но не смертельно. Сейчас Султану нужно отдыхать — восстанавливать своё здоровье. — Хатун задумчиво заглянула в лицо немолодого мужчины. — Он уже не юнец. Кто знает, сколько дней ему потребуется, чтобы встать на ноги. Лале развернулась, оглядывая помещение, а потом кивнула. — Хорошо, Билге-хатун, можешь идти. Я останусь с Падишахом. Та сухо качнула головой: — Сообщите мне, если Господину станет хуже. — И, откланявшись юной Госпоже, женщина поспешила покинуть султанские покои.       Оставшись в гордом одиночестве, Лале медленно, будто и впрямь боясь разбудить дядю, подошла к кровати. Робко присев на постель, она стала вслушиваться в неровное дыхание Султана, напоминающее о том, что мужчина еще жив. О, Аллах, как же она испугалась, когда ей сообщили, что неизвестная хворь скосила Повелителя прямо в стенах гарема. Похолодевшими руками она крепко уцепилась за мужскую ладонь. — Ты будешь жить, дядя. Не смей покидать меня и всю свою Империю столь рано. — прошептала Лале, медленно отпуская его руку, собираясь подняться. — Наш век недолог, дитя. — вдруг тихо вылетело из разомкнувшихся сухих губ. Хриплый голос заскрежетал, как ржавый меч, доставаемый из ножен. Лале тут же вернулась обратно, отчаянно заглядывая в изнеможденное лицо, чтобы проверить, не показалось ли ей. — Слава Аллаху, Повелитель! — воскликнула девушка, тут же наваливаясь на дядю корпусом, обнимая за шею. — Всевышний пощадил Вас. Вы вернулись ко всем нам. — У Аллаха еще есть шанс встретиться со мной прямо сейчас, если ты не отпустишь меня, — прохрипел мужчина, слегка улыбаясь. — Простите, Господин, — она отпрянула. — я так рада. — Не время радоваться, девочка моя. — Лицо Султана вмиг стало серьёзным. — Этот припадок, эта боль в голове… — Просто приступ, дядя. Опасно, но не смертельно. — Это впервые, но я и раньше чувствовал, будто голова моя становится тяжелой. Кто знает, когда случится новый удар — через год или через неделю. Лале непонимающе нахмурилась. — Что вы… Мурад смотрел в глаза племяннице очень внимательно, не моргая. Хоть лицо и тело его выглядели слабыми и болезненными, но глаза по-прежнему прожигали силой. Султан ясно давал понять, что не шутит. — Если Всевышний отвел мне столь малый срок, и смерть моя близка, то я хочу, чтобы мой сын уже был в Эдирне и готовился к повторному взошествию на престол. Если же мне суждено еще пожить, то я хочу посвятить остаток дней военным походам. Во имя будущего Османской Империи. И мой непутевый сын тоже отправится туда со мной. — Я правильно понимаю, что?.. Мужчина слабо кивнул, прикрывая глаза: — Да, Лале, передай Халиль-паше мою волю: призвать Мехмеда ко двору. Мне есть, что ему сказать.

***

Тырговиште, Валахия

      Влад немигающийм взором обвёл резиденцию Господарей Валахии. Кровь внутри забурлила, щемящее чувство сдавило грудь. Вот он — его родной дом, его отрада и отдушина. Та часть родной земли, на которую он мечтал ступить четыре долгих года. Место, где Влад, Мирча и Раду провели своё детство. Вроде бы, еще совсем недавно в этих стенах слышался звонкий детский смех. Юноша провел рукой по каменной стене, чувствуя холод под пальцами. Ибо эта стена, как и этот особняк, как и само его сердца, стала зябкой и стылой. И ледяная осень, что бушевала на улице, сейчас бушевала и в его душе. Влад не знал, куда посмотреть в этом доме, чтобы всё не напоминало об отце и брате. И об этом обезоруживающем предательстве. — Я верил крёстному больше жизни. — Начал Дракула. — А он настропалил бояр против моей семьи. Подговорил встать на сторону Хуньяди.       Аслан, всё это время беззвучно стоящий за спиной валашского принца, заговорил: — Возможно ли подбить на предательство тех, кто не предрасположен к нему изначально? Влад усмехнулся. — Конечно, нет. Каждый из них ответит так, что смерть покажется им даром Божьим. Они сами буду молить меня о ней.       Аслан вздохнул и едва заметно склонил голову вбок, рассматривая человека перед собой. Тот ли это человек, с которым он дружил все эти годы? Под глазами Дракулы залегли темные мешки, кожа побледнела, обнажая синеватые вены, а губы, совершенно бескровные и сохлые, были искусаны. Где-то, где черный китель не покрывал руки, виднелись повязки с запекшейся кровью, и нельзя было понять — то ли это кровь самого Влада, то ли тех, кого он убил. Аслан с грустью смотрел, в кого превращается его друг, который пару лет назад испытывал отвращение к Мехмеду из-за его жестокости и бесчеловечности. Он предпринял последнюю попытку вразумить брата по оружию: — Ты ведь не остановишься, что бы я тебе не сказал, да? Господарь недобро улыбнулся. — Если ты не собираешься идти до конца, стоило ли вообще начинать идти, верно? В этом был весь Влад. Он слышал и знал, как бежали многие бояре, их жалкие преспешники, сам Хуньяди и, ныне бывший, Господарь Валахии Владислав. Бежали беспомощно и с позором, поджав хвосты перед непобедимой османской армией. Но ничего, уверял себя сын Дракона, скоро он соберет такую армию в своей родной стране, что она будет ужасать не только соседствующие страны, но и саму Османскую Империю. И Валахия отделается от своего хозяина, как от паразита, высасывающего все соки. — Распорядись собрать всех бояр, что остались на моей земле. Тех, кто придёт своими ногами, не трогать, а тех, кто прячется, достать из-под земли. Даю армии на это месяц. — Будет сделано, — кивнул рыжеволосый офицер. Влад кивнул и отвернулся. Сердце его быстро застучало, разгоняя кровь по венам — скоро всё решится.       Войскам и приближенным удалось разыскать беглых бояр за несколько недель. Влад не мог знать, кто конкретно предал его семью. Сложным казалось найти врагов среди преданных людей, поэтому даже тех, кто не прятался, а наоборот желал быть вхожим в дом Господаря и служить ему верой и правдой, он собрал в одном месте. Более ста человек² расположились за длинным столом, чинно украшенным дорогими скатертями и позолоченными подсвечниками. Поверхность была забита различными блюдами на столько, что даже положить руку было некуда. Во главе застолья, чуть возвышаясь над остальными, вертя в руке чашу с вином, сидел Влад. Его верный помощник каменным изваянием замер за его спиной, наблюдая за пиром. Бояре ели, набивая свои животы, не чувствуя опасности, что заставило Господаря ухмыльнутся. Наивные и глупые — совсем никчемные без своего предводителя — Грэдиша, которому удалось скрыться от зоркого глаза Османской армии. Эти люди вошли сюда в разных чувствах: кто-то со страхом, осознавая свою вину и не зная, что их ждёт; а кто-то с упованием, ожидая милости нового правителя. Но всех их связывало одно — скорая кончина, которую Влад Басараб уготовил им. Господарь ухмыльнулся, примыкая губами к чаше. Красное вино обожгло горло, но Влад чувствовал вкус вовсе не его, а приближающегося триумфа. Один из бояр, тучный, вальяжно развалившийся на на стуле, закончив трапезу, оглядел помещение: — Мрачно тут у Вас, Господин. Зарева свеч не хватает — здесь темно и холодно, — он хохотнул, вытирая рот. — как в гробнице. Влад поднял на него горящий взгляд, посмотрел исподлобья, оценивающе. Потом расплылся в улыбке, опуская бокал на стол и рукой подавая знак Аслану. Янычары у дверей беззвучно зашевелились, подаваясь вперед. — Потому что это и есть гробница, — проговорил Дракула безмятежно. — твоя. Зал в один момент наполнили люди в форме, и сам Господарь выхватил саблю, в мгновение ока оказываясь рядом с каким-то мужчиной в богатом одеянии. Лишь на миг Влад выцепил его взгляд, застывший в смятении и мольбе, но рука юноши не дрогнула. Клинок вонзился в живот, разрывая плоть, и прошелся вверх. Мужчина упал на колени, захлебываясь кровью, тщетно пытаясь удержать рукой потоки кровавой жижи вперемешку со слизью и частичками внутренностей. А затем пал замертво, широко раскрыв глаза. — Я был милосердным и подарил тебе быструю смерть, сволочь, — плюнул Дракула, вспарывая живот уже другому мужчине. Перерезав сотню человек, как скот, он стоял в центре зала, втягивая запах свежей крови. Трупы и те, кто еще дышал, мешались под ногами, и он мгновенно откидывал их.       Солдаты, что привели приказ в исполнение поспешно покинули помещение, закрывая за собой тяжелые двери. А Влад всё разглядывал кровавые туши с интересом ботаника, наблюдая, как кровь медленно впитывается в полы замка, уходя куда-то в землю.       Аслан молча стоял в самом углу комнаты, которая теперь больше напоминала кладбище. Влад поднял на него взгляд и подошёл ближе, перешагивая тела и кладя руку на плечо собеседника. — Это было легко, но у меня есть ещё просьба, которую я могу доверить только тебе, Аслан. — Слушаю. — В Брашове, что в нескольких часах галопом от Тырговиште, живет одна семья. Про нее ходит множество мрачных легенд, но я знаю, что они могли бы мне помочь. — Мне привезти их сюда? — поинтересовался Аслан, скрывая удивление. — Боюсь, они настолько могущественны, что даже не будут тебя слушать. Они помогали когда-то Ордену Дракона, где состоял мой отец. Может быть, мне удастся уговорить их оказать милость и мне. — Влад говорил это бесстрастно, а у самого тряслись поджилки от предвкушения. — Поедешь со мной. — Так точно. Господарь молчаливо подал знак, и Аслан без лишних слов развернулся на пятках, собираясь покинуть помещение. В последний момент, занося руку, чтобы открыть массивную дверь, он повернул голову и заговорил тихо: — Хоть ты и не спрашивал моё мнение, друг, но не натвори ошибок. Не знаю, что ты задумал, но мне это не нравится. И он мгновенно скрылся в широком проёме. Влад слышал, как затихает звон от набойки его армейских ботинок по мере того, как Аслан удалялся дальше от залы. В конце концов, шаги умолкли совсем, и Влад остался один на один с безгласной тишиной, горой трупов и капканом из собственных воспоминаний.       В этот же вечер, когда он вместе с многочисленными солдатами вывозил бездушные останки, его особняк вдруг вспыхнул, как спичка. Влад издалека наблюдал, как дом с каменным основанием горел подобно бумаге, а языки пламени бушевали настолько, что, казалось, облизывали купол небес. Потушить это огниво было невозможно, и к утру от дома не осталось даже балки. Только сырая от крови и пепла земля.

***

      Остановив лошадей у высоких ворот дома, Влад и Аслан переглянулись. — Что это за место? — Спросил офицер, оглядывая тёмный дом, одна аура которого призывала держаться от него подальше. — Ты так и не рассказал, что задумал. — О семье, что живет здесь, ходят мрачные слухи. Но одно я знаю точно, — Влад постучал по вратам, призывая отворить их. — у них есть та сила, что нужна мне, чтобы одолеть врагов. — Я не понимаю. Ворота отперлись, открывая им путь. Оба всадника въехали на территорию, не увидев ни одного человека. Здесь не было слышно пения птиц, шелеста листьев от порыва ветра, журчания сверчков — вообще ничего не было слышно. Юноши переглянулись. Аслан — недоуменно; Влад — решительно. Дверь сама приоткрылась, приглашая их войти.       За большим столом неподвижно сидело несколько человек, все они были повернуты спиной к гостям. Влад, прочистив горло, медленно начал: — Добрый день, Господа. Я… — Влад Басараб Дракула. — Раздался грубый мужской голос. Но никто из присутствующих даже не повернулся. — Да, — ответил тот, стараясь спрятать удивление. — у меня есть к вам разговор. — Нет. — Строго прозвучал женский тембр. — Что? — Мы не будем помогать тебе, сын Дракона, уходи. — Сказал всё тот же мужчина. — Я не понимаю… — Ты молод и пылок, — женщина не поворачивалась, но в голосе её звучал укор и какая-то печаль. — ты не ведаешь, что творишь. И какова цена за силу, что мы можем тебе дать. Уходи прочь, Влад Дракула, ты ничего не добьёшься от нас. Влад нахмурился. — Вы даже не пытаетесь меня выслушать. — Любая магия требует жертв! — Вскипел собеседник. — Наша семья может помочь тебе обрести безграничную, нечеловеческую силу, но тебе нечем за это платить! — Что угодно… — в исступлении прошептал Господарь. — Даже душу? — зазвучал весёлый юношеский голос. — Даже душу. — Это смешно, — мужчина постарше засмеялся. — твоя душа будет принадлежать демону внутри, а не нам. Нам это неинтересно. Прочь.       И поток воздуха заставил их попятиться, выходя за пределы зала, а затем двери мощным хлопком закрылись, лишая Влада надежды на помощь могущественной семьи в обретении небывалой силы. Он заскрипел зубами. Аслан тягостно молчал, преданный своим мыслям. Они оба в абсолютном безмолвии запрыгнули на коней, и только тогда янычар рискнул заговорить. — Эти люди?.. — Ведьмаки. Они моя последняя и единственная надежда одолеть всех врагов. — Он натянул поводья, и лошадь двинулась в сторону военного лагеря. — Ты действительно пришёл просить силу в обмен на душу после всего, что узнал о проклятии Мехмеда? Ты никогда не был дураком, ты же прекрасно понимаешь, что все эти сделки всегда скрывают подвох, — пылко заговорил Аслан, подгоняя своего коня следом. — Но у меня нет выбора. Врагов много, а я один. К тому же, не всех из них можно убить, — намекнул валашский Господарь на бывшего османского Падишаха. — мне нужна эта сила любой ценой. — Но оно не стоит того, Влад! — взбеленился друг. — Да подарит Всевышний долгие годы жизни Султану Мураду. Мехмед может взойти на престол и через 5 лет, и через 10. Сейчас он не опасен. — Дело не только в нём, — прошипел Влад, останавливая жеребца и разворачиваясь к товарищу. — Хуньяди, Владислав, мой… — он взглотнул. — крёстный и даже Мурад. И ты, и я прекрасно знаем, что стоит мне взбрыкнуть, как османский Султан отвернется от меня. Он помогает мне не по доброте души, а чтобы иметь надо мной тотальный контроль: получать дань, забирать детей для пополнения османской армии. Хочет посадить на трон и управлять, как марионеткой. — поводья натянулись в его руках, а вены на запястьях вздулись. — Только он этого не получит. Валахия станет свободной, чего бы мне это не стоило. И Господарь хлёстко щелкнул вожжами, пуская коня в галоп.       Вечером, когда тьма уже сгущалась над военным лагерем, разбитым недалеко от сожженного замка, на территорию ступила нога неизвестного. Он точно ветер прошелестел над землей, обходя многочисленных солдат, даже не обративших на него внимания, будто тот был невидимкой. Влад в одиночестве сидел в своем шатре, затачивая потупившуюся от недавней резни саблю. За плотным гобеленом послушалось шуршание и валашский правитель, что постоянно был на чеку, перехватил оружие в руках поудобнее, медленно поднимаясь. — Аслан? — поинтересовался он. — Что? — ткань откинулась и показалась рыжая макушка. Влад выглянул из шатра, оглядываясь. Было тихо. Изредка слышались переговоры солдат, а на поляне потрескивал костёр, но что-то настораживало его. — Так, ничего, забудь.       Друг кивнул и прикрыл вход плотной тканью, отдаляясь дальше от шатра. Дракула удрученно вздохнул, массируя виски, понимая, что стал чрезмерно мнительным в последнее время. Он повернулся, чтобы усесться на мягкие подушки, но тут же столкнулся во взглядом разноцветных глаз. — Что? — он тут же вскинул клинок, пригвоздив гостя к полу. Тот раскатисто засмеялся, и Влад узнал этот смех. — Ты? Ты был в том доме. Господарь внимательно осмотрел юношу перед собой, не спеша опускать оружие. Но тот словно и не боялся, с таким же интересом и детским любопытством глядя на Дракулу. Приставленный к горлу клинок, готовый в любой момент вспороть ему горло, не смущал его вовсе. Молодой человек продолжал улыбаться, с огоньком глядя на своего оппонента. — Что ты тут делаешь, ведьминский выродок? Пришёл поиздеваться? — Вовсе нет, Господарь, — протянул он чересчур сладко, словно насмехался. — я пришел помочь. Влад посмотрел на него удивленно, и лицо его столько красноречиво выражало эмоции, что гость снова рассмеялся. — Такой грозный правитель, а удивляется, как ребёнок. — Либо говори, либо проваливай. — Ну-ну, не стоит так со мной разговаривать, — глаза сверкнули опасным блеском. — не забывай, что перед тобой не обычный человек, а тот, в чьих руках твоя жизнь. Юноша заговорил серьезно, руками отводя голое лезвие. Он медленно поднялся, удобнее усаживаясь на мягких подушках. Дракула настороженно сел напротив, не сводя глаз с незваного гостя. — Вот и хорошо. Сразу к делу. Я могу дать тебе ту силу, что ты просишь. Цена — душа. Если ты сможешь одолеть монстра внутри, то станешь самым могущественным европейским правителем. — А если нет?.. Юноша хмыкнул, пожимая плечами. — Если же нет, то чудовище поглотит твою душу. Это и будет платой. Влад смотрел недоверчиво, совсем не моргая, пытаясь разгадать что-то в голове человека напротив. Многое в словах незнакомца смущало его. — Пусть так. Но какая выгода тебе? Парень улыбнулся, оголяя ряд ровных зубов. Лицо его, расплывшееся в ухмылке, напоминало оскал гиены. — Интереса ради. Хочу лицезреть, как всякое отребье страдает в попытках забраться на гору совершенства, только и делая, что постоянно спотыкаясь и больно падая в горящую пучину бездны неудач. Он умолк, разглядывая Влада, чьи эмоции сменялись ежесекундно. Этого не было видно по его лицу, но глаза молчать не могли. В ответ на это Господарь вновь услышал смех, и вкрадчивый голос пояснил: — Шутка. Я подумаю, что ты должен будешь мне за эту услугу.       В следующее мгновение юноша оказался у выхода из шатра, и Дракула мог наблюдать лишь его спину. Но напоследок парень развернулся. — Кстати, имя мне Ноэ, — бросил он и через секунду исчез во тьме.