Фамильяры Смерти

Солнце лениво опускалось за горизонт ею. Его тающие лучи цеплялись за окна домов, стекла машин и витрины магазинов, рождая причудливые блики, что окрашивали город всеми оттенками оранжевого и багряного. Гелла сидела в плюшевом компьютерном кресле, поджав ноги, и смотрела сквозь настежь распахнутое окно, как последние капли солнечного света нехотя выпускали из объятий ярко-зеленые листья недавно распустившегося каштана. Ветерок доносил до нее запах пыли и цветущих яблонь, росших в уютном дворе, но, к сожалению, эта идиллическая картина не грела ей душу. Все ее мысли были поглощены сложившейся ситуацией, а ситуация сложилась прескверная. Как только они с Данилом вышли из Департамента, парень сказал: – Ну и что нам теперь делать? – Даже не знаю толком, подумать надо, – ответила она, направляясь к киоску с напитками. – С одной стороны мы действительно получили реальную возможность что-то сделать, а с другой, как-то не очень это похоже на первоначальный план найти зацепку и отнести ее в Департамент. – Ни секундочки не похоже. Да еще и мужик этот не самый приятный. Хотя, если предположить, что он сказал правду про то, что случилось с их оперативной базой, то даже с информацией, которою мы и дали, они не смогли бы сделать ничего толкового. Я только одного не пойму, зачем ты Юльку на все это дело подписала? Вот она оттуда действительно может не выйти, плюс у нее на лице все будет написано, типа: «господи, как же я вас боюсь, за что мне это». – Это-то оно так, но согласись, даже если мы с тобой будем бояться, нам невзгоды нипочем, у нас лица кирпичом, и это как-то слегка подозрительно. Под каким бы предлогом мы не оказались в доме у Лисецкого, я думаю, каждый знает, кто он, где живет и чем занимается. Юля своей перепуганной мордашкой добавит реалистичности происходящему, мол, мы пришли, нам страшно, но мы пытаемся держаться. И ко всему прочему, она ведь может видеть Стефана. Пусть он побудет нашим разведчиком. С его помощью мы сможем как можно быстрее и незаметнее пройти мимо нужных дверей. – Ох, нехорошо это все, совсем нехорошо, – сокрушенно покачал головой Данил, – ладно, нужно тщательно все обдумать и составить свой план действий на случай, если Департамент решит нас кинуть. – Надо, надо, но сначала я хорошенько высплюсь, а то совсем что-то у меня шарики за ролики заезжают. – Чего так? – Да мы пока сидели, мне, наверное, раз пять показалось, что мое отражение мне рожи кривит, и на работе сегодня тоже вроде как подмигнуло. Я, наверное, переутомилась за эти четыре дня, нужно в себя прийти. – Как-то не очень весело звучит история про подмигивающее отражение, – устало улыбнулся Данил, – хотя после настоящего призрака я уже ничему не удивляюсь. – Да, мой удивлятор тоже в ближайшие недельку-две нефункционален будет. – Мда… нужна изощренная мысль, – пробормотала девушка, отгоняя воспоминания, – иначе спасет нас только чудо. – Я, конечно, не фокусник, чудеса на ярмарке показывать, – внезапно раздался насмешливый женский голос из коридора, – но кое-что, все же, предложить могу. Гелла резко вскочила с кресла, на ходу хватая увесистый утюг. Никаких гостей она не ждала. Медленно выйдя в коридор, она осторожно посмотрела по сторонам, прикидывая, куда могла пойти незваная гостья, на кухню или в соседние комнаты. Однако долго размышлять ей не дали. – Брось свой утюг девочка, он тебе ничем не поможет. Гелла с ужасом уставилась на свое ухмыляющееся в большом зеркале отражение, потихоньку пятясь назад, чтоб получше замахнуться. – Если ты это сделаешь, то лишь испортишь красивый предмет, – продолжило отражение и его черты потекли, неуловимо меняясь. – Чтобы избавиться от общения со мной, тебе придется перетереть в пыль все, что дает хоть микроскопическое отражение, а это немного накладно, не находишь? – Ты еще что такое? – спросила Гелла и, сделав еще шаг назад, врезалась спиной в дверной косяк. – Фу, как грубо, – насмешливо отозвалась загадочная собеседница, завершая свое преображение. Она была очень похожа на Геллу, но все же немного иная. Старше лет на пять, подбородок немного уже, кожа смуглая, будто от морского загара, а яркие рыжие волосы были абсолютно прямыми. Часть из них была причудливо заколота на затылке, часть ниспадала ниже пояса, исчезая за гранью зеркальной рамы. Однако, ничто не могло сравниться с её глазами. Их цвет постоянно менялся, поражая даже самое изощренное воображение обилием цветов и оттенков и не останавливая это дикое изменение ни на секунду. – Меня зовут Ингея Валерриона Карма и я демон, живущий в отражениях. – Или мне дали подышать какой-то дрянью в Департаменте и теперь я ловлю глюки, или ты запись транслятора, который встроили в зеркало, – пробормотала девушка, не веря своим глазам. – Забавная теория о наркотическом газе и высоких технологиях, но скажи мне, девочка, – ухмыльнулась демон, щелкая пальцами, – разве может запись транслятора сделать вот так? В одно мгновение из легких Геллы вышибло весь воздух, а утюг выпал из разом ослабевших рук. В глазах заплясали разноцветные пятна, сквозь которые расплывчато было видно, как девушка в зеркале сжимает рукой что-то невидимое. Когтистый палец коротко чиркнул в воздухе, и она почувствовала, как по щеке потекло нечто теплое и немного вязкое. Желудок выворачивало на изнанку, горло сковали стальные тиски, не дающие вдохнуть ни капли воздуха, а пол под ногами внезапно исчез и Гелла ощутила, как невидимая сила грубо тащит ее к потолку, одновременно будто вдавливая всем телом в стену. Жуткая гостья тем временем продолжила: – Что за странная переборчивость в восприятии? В призраки она, значит, верит, а в демонов – нет. Это попахивает удручающей дискриминацией, а я не люблю, когда меня ущемляют. С трудом собрав остатки сил в кулак, Гелла тихо прохрипела: –Ладно, ладно, я все поняла, пусти. Карма опустила руку, невидимые тиски, повинуясь приказу, тотчас разжались, и девушка упала на пол, жадно глотая воздух и совершенно неуместно радуясь тому, что по возвращению домой не стала ничего есть. Слегка отдышавшись, она уселась поудобней напротив зеркала и, с сожалением взглянув на бесполезный против новой знакомой утюг, сказала: – Что ж, раз все сомнения о природе твоего существования отметены этой зрелищной демонстрацией, было бы интересно послушать, что тебе от меня нужно. – Как я уже сказала раньше, – медленно произнесла Карма, опираясь где-то изнутри на зеркальную раму, – я демон, живущий в отражениях, в данном случае, в твоем. Я обладаю недюжинной силой и могу всячески влиять на происходящее в явном мире, однако сама по-прежнему остаюсь на Той Стороне. К сожалению, большинство представителей Мира По Ту Сторону не обладают достаточным уровнем интеллекта, дабы любое взаимодействие с ними представляло хоть малейший интерес. Представители же моего рода предпочитают не лезть друг к другу, так как это испокон веков считается дурным тоном. В то же время, твой мир является более чем привлекательной перспективой по сравнению с унылой атмосферой Той Стороны. Но, как и любой незваный гость, никто из нас не может войти без приглашения. Это заложено самим Творцом и природой, ни одно существо Той Стороны не может попасть в явный мир, пока ему не покажут дорогу и не пригласят войти. И вот, подходя к самой сути дела, пока ты сидела в комнате для допросов и ждала свои бумажки, я имела честь услышать разговор, который вкратце состоял в том, что, пойдя на свое предприятие, живыми вы уже оттуда вряд ли выйдете. А в связи с тем, что никакие гениальные идеи твою голову так и не посетили, могу предложить тебе помощь в этом деле. – Да ну, помощь? – скептически вопросила Гелла, ощупывая затылок на предмет ушибов и шишек после встречи с потусторонней силой. – Какого рода помощь? И самое главное, взамен на что? Душу мою потребуешь? – Фу! Что за средневековое мракобесие? – скривилась гостья в зеркале. – Ты вроде умный человек, а язык твой мелет такие же глупости, как непросвещенная чернь и жалкие дилетанты. Забирать человеческие души – это работа жнецов, но уж никак не демонов. – А откуда же тогда все эти леденящие сердце рассказы о дьявольских сделках и пожирателях душ? – Запомни раз и навсегда, девочка, – наставительно произнесла Карма, – демоны не забирают души людей, им это совершенно ни к чему. Другое дело их содержимое. Все грехи, которым предаются обитатели этого мира, все нарушенные заповеди, самое темное зло, что может скрываться в глубинах человеческого сердца – вот что представляет настоящую ценность. И чем больше в человеке тьмы, тем сильнее станет демон, поглотивший ее. Мы не забираем человеческие души, мы забираем зло, которое они в себе носят. Но скажи мне, кто виноват в том, что если забрать всю тьму, заполнившую человека, то от души ничего не останется? Гелла задумалась, переваривая услышанное. Вся эта безумная круговерть событий выбивала из колеи, и она всерьез размышляла над тем, не сошла ли с ума. Но даже если хоть на долю секунды предположить, что все это реально, действовать надо было более чем осторожно. И слова подбирать потщательней. Что ж, в конце концов, ей нужный были чудо и изощренная мысль… а уж в каком вид она их получила, так дареному коню в зубы не смотрят. – Ты, все-таки, не ответила, какого рода помощь мне предлагаешь, – осторожно произнесла она. – И еще мне интересно, неужели внутри меня столько зла и тьмы, что тебе этого будет достаточно? – Ой, нет, в тебе питательных веществ кот наплакал, – картинно махнула рукой собеседница, – но ведь ты отправляешься в логово злодеев. У меня мурашки по коже от одной мысли, сколько силы я смогу получить, побывав там. В общем, мое предложение таково: я окажу тебе абсолютно любую помощь, а взамен ты выпустишь меня поохотиться. И все счастливы, хорошие ребята живы, злодеи наказаны, я сыта и довольна. – Заманчивая сделка, вот только мне не особо хочется тащить на своей совести горы трупов, которые останутся после твоего пиршества. – О мать моя первозданная мгла! Девочка, ну что ж ты ерунду всякую городишь-то? Чтобы извлечь необходимое, мне вовсе не обязательно никого убивать. Этот процесс происходит совершено по-иному. Некоторые могут даже не почувствовать ничего, кроме озноба. По большому счету действительно заметно это становится только когда человек умирает, но познавательные лекции я тебе читать не намерена. Насколько я могу судить, в случае благополучного исхода рано или поздно тебе их а некотором роде и так прочитают в достатке, а если нет, то и знания тебе эти ни к чему. Последнюю фразу Гелла напрочь не поняла, поэтому решила заострить внимание на более насущном. – В таком случае, резюмируем. Ты поможешь выполнить любую просьбу, связанную с заданием, я же должна выпустить тебя в свой мир. И ты можешь гарантировать, что люди, попавшие под твое воздействие и те, кто станет твоим обедом, сохранят жизнь и рассудок. – Ну-у-у-у-у-у, раз ты так просишь, да, я могу это устроить. – И ты можешь поспособствовать нашему выживанию в этой ситуации и поручиться, что ни меня, ни моих друзей, ни призрака, ни кого-либо другого за пределами дома, в который мы попадем, ты не тронешь. – Да, да, да, – закатывая глаза, подтвердила Карма. – Так что, ты согласна? – Я подумаю, – ответила девушка, поднимаясь с пола. – Что-о-о? – возмутилась демон. – Я даю тебе выигрышный билет в лотерею, а ты подумаешь? – А никто и не говорил, что я сразу соглашусь. Слишком уж все складно и красиво выходит. И еще, если я соглашусь, это будет на один раз. Когда вся эта история закончится, мы распрощаемся с тобой раз и навсегда. – Вот за что я не люблю умников, – пождала губы Карма. – Какая же ты зануда. Спустя мгновение фигура в зеркале поплыла и, моргнув, Гелла снова увидела в деревянной раме свое обычное, совершенно нормальное отражение. – Ёж тебе в задницу, – сердито ругнулась она и пошла на кухню варить кофе. * * * Юля сидела в кресле и, уныло поникнув, вот уже пятый раз перечитывала одно и то же предложение. Художественная литература не давалась, ровно, как и что-либо другое. Все мысли девушки были заняты неутешительными новостями от подруги. Мысль о том, что ей придется невесть ради чего соваться в, пожалуй, самое страшное место в городе, приводило Юлю в ужас. Больше всего на свете ей хотелось уехать в какой-нибудь Небывальск и пожить там, пока все само собой не утрясется. – А что ты прикажешь мне делать? – вопрошала у нее во время телефонного разговора Гелла. – Без Стефана мы не сможем узнать, куда и когда нам нужно будет прокрасться, чтобы услышать нужные сведения, а раз говорить с ним можешь только ты, то должна идти с нами. Юлю передернуло от воспоминаний о неприятной беседе, и она обреченно отбросила книгу прочь. Очевидно, почитать ей в этот вечер было не суждено и проще уже сразу лечь спать. – Эй, ты чего книжками бросаешься? – удивленно спросил Стефан – Будь я материальным, мог бы и без глаза остаться. – Так тебе и надо, – буркнула раздраженная девушка, – очень жаль, что ты нематериальный. – Фу, как грубо, – надулся призрак, – я ведь и обидеться могу. – Обижайся, сколько влезет! – не выдержала Юля. – А еще лучше, пойди и растворись где-нибудь в астрале! Лучше бы ты пошел с теми загадочными лицами, которые души могут забирать. – Я вообще-то еще жить хочу, – ответил Стефан, но она его не услышала. По ее щекам градом покатились слезы, а голос то и дело начал срываться на крик. – И почему ты не явился кому-нибудь другому? Почему именно мне? За что мне такое наказание? Что я сделала плохого? Гелла бы, небось, плясала от восторга, явись ей настоящий призрак, и не скулила бы, как сейчас, рассказывая, как мне повезло, ведь я стала участницей феерического действа из области научной фантастики! – Юля, успокойся, пожалуйста. Я думаю, ты просто сильно перенервничала, как и все мы. Я, конечно, на твоем месте тоже переживал бы, но если ты посмотришь на ситуацию с другого ракурса, то сможешь увидеть и положительные сторо… – Ты не понимаешь! Здесь нет ничего положительного! Я должна рисковать жизнью и, вполне вероятно, умереть от рук бандитов, только для того, чтобы душа абсолютно незнакомого мне парня упокоилась с миром! Почему я должна совать голову в пасть голодного дикого зверя ради жалкой попытки восстановить справедливость, которой и так толком нигде нет? Департамент не может прищучить этого человека вот уже много лет, так с чего вдруг это должна сделать я? Я не героиня фантастического экшена и не хочу ею быть. Я планировала выйти замуж и жить тихой счастливой жизнью, а теперь рискую не дотянуть даже ближайшего дня рождения! – Послушай, я абсолютно уверен в том, что все закончится благополучно. Если бы я мог обратиться к кому-то еще, я бы непременно так и сделал. Да, звучит странно, но мне кажется, что все идет именно так, как и должно идти, – примирительным тоном произнес Стефан, не теряя надежды успокоить разбушевавшуюся девушку. – Более того, нет сомнений, что Гелла обязательно придумает, как нам всем выпутаться из этой ситуации. Никто ведь не знал, что все так сложится. – О, конечно! – саркастически воскликнула Юля, размазывая по лицу слезы. – Гелла придумает! Гелла станцует самбу на канате, растянутом над преисподней, а потом скажет, что ей просто на чертей посмотреть захотелось, а танец был обязательным условием! Ей это в кайф, ей нравится рисковать всем, нравится пытаться прикоснуться неизвестному и объяснимому. И даже если ее там решат убить, она будет заливаться со смеху и говорить, что оно того стоило. Вот только я – не Гелла. Я ненавижу все это и не вижу смысла в том, чтобы распрощаться с жизнью, свободой или еще чем-то ради немыслимой загадки за гранью понимания! Ну за что ты свалился на мою голову? Я не хочу в этом участвовать, не хочу тебе помогать и быть убитой тоже не хочу! Короче, пропади оно все пропадом! Убирайся, Стефан! Проваливай к чертовой матери и больше никогда не появляйся в моей жизни со своими больными просьбами! – То есть, тебе плевать, что я умру только потому, что однажды свершил ошибку и решил, что мелкая кража утешит мое самолюбие? Тебе все равно, что мой убийца никогда не будет призван к ответственности и не понесет наказания? Да, я знал, что прошу слишком много, и представить себе не мог, что все так обернется. Но я увидел реальный шанс изменить мир к лучшему, даже несмотря на то, что вероятно, скоро умру. Я решил, что неспроста оказался в твоем доме, что не просто так получил возможность попросить помощи у человека, чьи друзья обладают такими уникальными талантами. Но, кажется, я все-таки ошибся. Поверь, меньше всего на свете мне хотелось просить помощи у наивной дурочки, огражденной от темной части нашей жизни усердной заботой далеко не бедных родителей, но никто кроме тебя в этом городе меня не видит и не слышит. Только тебе безумные создания и странная парочка, которая занимается их уничтожением. Но, к сожалению, никто из них не горел желанием мне помочь. – Вот только не надо мне теперь тут на жалость давить! – На жалость? – злобно рыкнул Стефан. – Мне твоя жалость и даром не нужна, жалость тут не причем. Мои родители давно умерли, а тетя еле концы с концами сводит. Денег в нашей семье вряд ли хватит даже на то, чтобы срастить пару переломов, не говоря уж о лечении, которое мне нужно сейчас. Я надеялся, что, восторжествуй справедливость, ей будет не так обидно закапывать в землю последнего родственника, но, видно, не судьба. Прости, что доставил тебе столько хлопот, больше я тебя не побеспокою. С этими словами Стефан вышел на улицу прямо через стену и, скрываясь от единственного человека, который мог его увидеть, впервые так горячо жалел, что явился не разноглазой девице с вагоном странностей и кучей подозрительных знакомых. Спустя несколько часов петляний по городу в попытках перенести путаные объяснения вышеупомянутой особы о своем месте жительства на реальный мир, ноги сами принесли его к дому, где жила Гелла в нелепой надежде на помощь. Что-то, а вот так глупо и ничего не сделав, уходить из жизни Стефану не хотелось. Он никак не мог общаться с Геллой или кем-то другим, любая попытка повлиять на материальный мир высасывала из его тела остатки жизни, загоняя еще глубже в кому, но он мог бы оставить пару слов для своей тети. Как-то раз ему удалось пнуть камушек на улице, хотя это выбило его из сил на несколько часов, и он чувствовал, как его физическое состояние ухудшилось. Но все же стоило попробовать нацарапать хотя бы короткое предложение. Даже если не подписать записку, Гелла поймет, кому она адресована. Вот только придумать гораздо легче, чем воплотить в жизнь. – Знать бы, в каком подъезде она живет, –подумал Стефан, заворачивая за угол дома во двор, и внезапно увидел знакомую фигуру. Он стоял перед ближайшим подъездом, засунув руки в карманы брюк, и задумчиво смотрел куда-то наверх. Казалось, его совершенно не волнует холодная промозглость весенней ночи, и лишь легкий ветер отчаянно пытался забраться под тонкую синюю рубашку без рукавов и растрепать завязанные в хвост волосы. – Ты ведь тот самый Александр? – спросил призрак, подходя ближе. – Ты ведь слышишь и видишь меня, верно? Даже если это и было так, загадочный молодой человек ничем не показал этого, продолжая разглядывать нечто, видимое только ему. Тем не менее, Стефан продолжил: – Я догадываюсь, кто ты, и совершенно не понимаю, что тебе нужно от этой девушки, но не мог бы ты передать ей мою просьбу? Пусть она как-то объяснит моей тете, что произошло и что со мной уже ничего не поделаешь. Александр все так же молчал. Юноша какое-то время потоптался рядом и, окончательно уверившись в том, что ему померещилось, а сотрясенный мозг подсовывает картины, которые он сам хочет видеть, уже собрался уходить, но был остановлен голосом этого странного парня. – Каждый живет в таком мире, каким его сам видит. И каждый взаимодействует с миром в рамках своего восприятия и воображения. Одни живут в царстве вечного уныния, другие днем и ночью сражаются в безжалостных гладиаторских боях, третьи никогда не покидают добровольного заточения в узилище, которое сами вокруг себя выстроили. Но есть и те, чье воображение безгранично. Им подвластно все, потому что они могут это представить. И до тех пор, пока их не одолеют сомнения, взращенные на просторах их фантазии другими людьми, они могу совершать невозможное. Я стою здесь и смотрю вон на те окна, думая, что там живет человек с невероятными мыслями и снами, и что он может сделать все что угодно, но не сделает, потому что этой ночью на просторах его фантазии кое-кто вырастит столь невероятные сомнения, что они погубят все его безграничные возможности. На какое-то время Стефан впал в глубокую задумчивость, осмысливая услышанное, а когда очнулся от размышлений, радом уже никого не было. * * * Утро выдалось унылым и холодным. Промозглый ветер остервенело дул, сдирая с головы шляпу, а холодные капли дождя норовили затечь за воротник. Роман взглянул на затянутое свинцовыми тучами небо и тут же поморщился, когда тяжелая капля упала ему на нос. Больше всего ему хотелось собственными руками придушить того, кто совершает преступления в такую погоду, и лишь надежда на то, что таких субчиков ждет отдельная сковородка в аду, утешала его. Осень в этом году выдалась еще более кошмарная, чем обычно и молодой человек предпочел бы провести этот унылый день дома, но, когда совершается преступление, желаниями следователей убойного отдела никто не интересуется. Особенно его желаниями. Многие сослуживцы до сих пор считали Романа наглым выскочкой, появившегося невесть откуда в чужой стране и претендующего на высокопоставленные должности и хорошую жизнь. Конечно, на самом деле все было далеко не так, но, как говориться, хочешь жить – умей вертеться. Поэтому следователь отогнал прочь неуместные размышления и занялся работой. Он достиг края причала как раз тогда, когда криминалисты начали вылавливать тело убитой. Вне всяких сомнений, это их серийник, с первого взгляда было видно абсолютно идентичный почерк. Возможно, при жизни эта девушка была мила, возможно, пока она была еще жива в плену безумца, он сделал ее восхитительно красивой, но сейчас все это было уничтожено водой. Безжалостное речное течение превратило накрашенное лицо в жуткую маску, платье, зацепившись за железный штырь, торчавший в сваях пристани, продралось в нескольких местах. Волосы погибшей, раскинувшиеся по воде, подобно водорослям, слиплись тонкими мокрыми сосульками, стоило работникам поднять тело. Роман присел на корточки и принялся изучать жертву. Она была такая же, как и все предыдущие – молодая, не больше двадцати шести лет, милая и замужняя, о чем говорило надетое на палец обручальное кольцо. Как и всех предыдущих, ее задушили и бросили в реку. – Привет, Роман, – прервал его исследование подоспевший патологоанатом. – И тебе привет, Майк. Что-то ты неважно выглядишь. – Как для шести утра? – улыбнулся Майк. – На себя лучше посмотри, я по сравнению с тобой просто красавчик. Майк работал патологоанатомом в полицейском отделе уже много лет. Был он невысок и полноват, с не слишком приятным лицом и странными медицинскими шуточками, но работу свою делал отменно. Иногда он присоединялся к Роману и его напарнику Кайлу, чтобы пропустить в баре по кружке пива, но, в общем, был достаточно замкнутым человеком. – Ладно, скажи мне лучше что-нибудь интересное. – Интересное? – задумался Майк, осматривая тело. – Ну, например, вчера я выслушал от матери очередную лекцию о том, что мне пора обзавестись женой и детьми, потому что мужчине моего возраста не пристало ходить в холостяках. Она считает, что работа мешает мне общаться с женщинами, но она ошибается. Правда доказать ей это совершенно невозможно. – Я имел в виду что-то интересное о жертве, – усмехнулся молодой детектив, оценив шутку. Исходя из рассказов Майка, его матушка была той еще занозой. – Ну, о жертве могу сказать только, что время смерти где-то между часом и тремя ночи. Смерть наступила в результате удушения, а уже после были нанесены три раны острым предметом в область сердца. В общем, все как обычно, это наш клиент. – Майк осторожно, почти что со странной нежностью, отвел налипшую прядь волос со лба покойной и крикнул помощникам: – Давайте, грузите ее и в морг. Роман никогда не понимал этой нездоровой заботы об убитых маньяком девушках, но пару раз все-таки замечал, что Майк иногда как-то странновато реагировал на жертв серийного убийцы, появившегося около пяти лет назад. Сам же патологоанатом как-то раз сказал, что ему очень жаль, что таким красавицам приходится умирать в самом расцвете жизни. – Эй, Роман! У нас тут кое-что есть, – окликнул следователя его напарник. – Привет, Майк. – И тебе не хворать, – ответил патологоанатом и удалился. – Что там? – спросил Роман, поднимаясь с корточек. – Мы тут случайно наткнулись на бездомного, он живет под мостом вниз по реке, говорит, что что-то видел. – Ну пошли, послушаем, что он нам расскажет. Даже странно как-то, если он действительно свидетель, то станет первой живой зацепкой. Неужели наш маньяк стал допускать ошибки? Как же он его не заметил? – Да он живет в такой куче мусора и картонных коробок, что его там сам дьявол не отыщет. Морщась от холодного ветра, следователи отправились к своему нежданному свидетелю. Идти пришлось добрых минут пять вниз по реке, прежде чем они достигли небольшого пешеходного моста, пересекавшего реку в самом узком месте. Там, в компании нескольких сотрудников отделения сидел одетый в лохмотья бродяга. Поглядев на его импровизированное жилище, Роман понял, почему бездомный остался незамеченным. В груде непонятного мусора можно было спрятать целую армию, не то, что одного человека. – Его зовут Билли, господа констебли, – сказал пошедший полицейский. – Говорит, будто видел нашего клиента с жертвой, но подробности расскажет, только если мы его накормим. – А почему бы и нет? – выкрикнул сидевший неподалеку Билли. – Вам нужна информация, а я голодный. – Ладно уж, идем, – сказал Кайл, проявив завидное благодушие, – тут неподалеку есть круглосуточная забегаловка. – А вы, ребята, осмотрите все хорошенько. Если тут и правда проходил подозреваемый, то могли остаться какие-нибудь следы. – Какие тут следы, мало того, что кругом один щебень, так еще и дождь всю ночь лил, – буркнул один из криминалистов, но работать, тем не менее, пошел. Следователи тем временем отправились в круглосуточный буфет, уселись подальше от выхода, где при каждом открывании дверей летела туча брызг, сделали заказ и занялись допросом. – Ну что, расскажешь теперь, наконец, что видел? – Да ничего такого я толком и не видел, – отмахнулся Билли, но, увидев злобные лица детективов-констеблей, поспешил исправиться, – темно ведь было. – И все же? – опираясь локтями на стол, спросил Роман. – Ну, дело было часа эдак в два-три ночи. Как раз начался этот идиотский дождь, и ветер сдул несколько моих коробок. Но мне все равно было тепло, поэтому я остался лежать. Под мост капли задувает не так сильно, поэтому можно хорошо спать. – Тут принесли заказ и бездомный, забыв обо всем, принялся уминать жареную картошку и пироги с мясом. Ел он быстро и жадно, а нетерпеливые взгляды следователей только подгоняли его. В конце концов, дожевав последний пирожок, Билли продолжил: – Ну, в общем, спал я, никого не трогал, и тут бац! Слышу, как идет кто-то и, кажись еще и поклажу какую-то тащит. Я глаза-то открыл, смотрю, и вправду тащит. Вроде мешок какой-то, только вот росту у этого субчика маловато было, вот мешок-то по земле и волочился. – А как он выглядел? – поинтересовался самым главным Кайл. – Дык вот в этом и загвоздка, говорю же вам, темно было, я его не разглядел. Да и к тому же, если честно, стремновато было мне шевелиться и рассматривать его, мало ли что у него там в мешке было. Но, что точно могу сказать, так это то, что он совсем коротышка, ваш маньяк. Не знаю уж, какой у него там точно рост, но до метра шестидесяти вряд ли дотянет, а если и дотянет, то с очень большим трудом. А еще, – призадумался Билли, – может, мне конечно в темноте показалось, но, по-моему, он полный. Пока мимо меня прошел, пыхтел как паровоз. Знаете, как толстяки, которых тяжести таскать заставили. – Понятно, – задумчиво протянул Роман. – А убитую, случаем, не знаешь? Парни говорят, что ты ходил к пристани на нее посмотреть, пока мы не подошли. – Так я им и сказал, не знаю я ее. Но, кажется, видел ее пару-тройку раз недалеко от центра, может она работает где-то там или еще что. – Ясно, спасибо, Билли, – ответил Кайл и протянул бродяге несколько мелких купюр, – твоя помощь в расследовании просто неоценима. – Всегда пожалуйста, господа детективы, – сверкнул желтыми зубами бездомный. – Что думаешь? – спросил у напарника Кайл по дороге в участок. – Думаю, что в городе полно пухлых коротышек и с такими приметами нашего клиента придется, как иголку в стоге сена искать. –Но, все же, это лучше, чем ничего. – Тут не поспоришь, в конце концов, это первая похожая на правду зацепка. Теперь мы хотя бы знаем, что он своих жертв в мешке таскает. – Мне больше интересно, как его до сих пор никто не заметил. – Ага, и как нигде не осталось кровавых следов от его ноши. – Мда уж, задачка одна другой сложнее, – поморщился Роман, – ладно, давай сперва нашей убитой займемся, может там что-то и всплывет. Опознание девушки особо много времени не заняло. По счастливой случайности, по крайней мере, для следователей, к середине дня в участок из соседнего отделения прислали мужчину, который пришел заявить об исчезновении жены. Получив описание пропавшей, и сравнив его с утренней жертвой, следователи обнаружили почти стопроцентное сходство и отправили несчастного мужа на опознание. – Да, это она, – подавлено произнес он, глядя на тело, – это моя Мириам. – Мои соболезнования, – ничего не выражающим тоном ответил Майк и засунул тело обратно в холодильник. Что-что, но вот жалости и соболезнования на лице патологоанатома точно не было. Иногда Роман только диву давался, насколько непроницаемым ледяным спокойствием обладал этот человек. Единственное, что по его же словам могло вывести Майка из себя, так это его драгоценная матушка. – Но кто мог с ней такое сделать? – горестно спросил несчастный муж уже в кабинете следователей. – Сейчас мы как раз пытаемся это выяснить, – ответил Роман. – Судя по почерку, это дело рук серийного убийцы, но, тем не менее, я должен спросить, у вашей жены были враги или недоброжелатели? – Да вроде бы ничего такого, – задумался мужчина, – поговаривали правда некоторые злые языки, что она, мол, изменяет мне, но я никогда в это не верил. Мириам была очень хорошим человеком, и мы отлично ладили. Я думаю, ей не было нужды мне изменять. – А на каких основаниях вообще возникли эти слухи? – заинтересованно подался вперед Кайл. – Даже не знаю толком. Иногда, случалось, что я засиживался допоздна на работе и тогда Мириам провожал домой Джон, он ее коллега по работе в банке. Может быть, от этого и пошло. Но я знаю Джона, он неплохой парень и просто провожал Мириам до дома, когда я не мог ее встретить, тем более, что им по пути было. – Вы знаете полное имя и точный адрес проживания этого человека? Спросил Роман, чувствуя, как его внутреннее чутье кричит, что он на верном пути. – Его зовут Джон Ханифест, а вот точного адреса не знаю, – ответил муж убитой, – думаю, в банке вам смогут точно сказать, где он живет. В банк детективы попали аккурат к обеденному перерыву. Внутрь их, конечно, пустили, но большинство сотрудников, включая нужного, разбрелось кто куда по ближайшим закусочным. Директор банка, приятная женщина лет пятидесяти, восприняла новость о смерти сотрудницы с должной скорбью и сказала: – То-то я удивилась, когда она не вышла сегодня на работу. Мириам была очень пунктуальна, никогда не опаздывала, а если ей нужно было взять отугл, всегда предупреждала заранее. – Как ни погляди, идеальная жена и работница, аж зубы сводит, – сказал Роман, пока они сидели в холле и дожидались окончания перерыва. – Ага, но по каким-то критериям он все равно ее выбрал, – ответил Кайл. – Хотя, признаться честно, я вообще не понимаю, как он жертв выбирает. Они все из разных районов, разного социального статуса и работают на разных работах. Единственное, что их объединяет, так это, что они все замужем и достаточно молоды. Но мне кажется, этого слишком мало. – Кто знает, что творится в голове у психа, хотя мне тоже кажется, что он выбирает их по какому-то другому признаку. Пока не поговорим с этим Ханифестом, не узнаем. Джон Ханифест был довольно смазливым абсолютно типичным банковским клерком. Он с важным видом пожимал руки мужчинам, приветливо и сладко улыбался женщинам, и всячески демонстрировал свою доброту и участие к другим. Даже когда его вызвали в отдельный кабинет для разговора с детективами, он изобразил лишь легкое волнение, сверкая вежливой улыбкой, от которой у Романа ныло в животе. Как ни странно, но этот раздражающий следователя образ пользовался большой популярностью в обществе. – Итак, детективы, чем вам может быть полезен скромный сотрудник банка? – Знаете Мириам Стрендж? – спросил Кайл. – Мириам? Конечно, а что, что-то случилось? – Случилось. Сегодня утром из реки выловили. – Что? Но как такое могло случиться? – мужчина побледнел. – Работа серийного убийцы, – сказал Кайл, наблюдая за реакцией собеседника. – Насколько тесные отношения вас связывали? – взял быка за рога Роман. – Мы хорошие друзья, – ответил Ханифест, – я часто провожаю Мириам домой, когда ее муж задерживается на работе. Мы живем недалеко друг от друга, поэтому мне не составляло труда это сделать. – И часто ее муж задерживался? – Да, частенько. Он архитектор в крупной компании, работы там много. – И давно вы знакомы? – Ну, года три, наверное. – Вы познакомились до ее свадьбы или после? – продолжил наседать Роман. – После, а что такое? – не понял Джон. – К чему эти странные вопросы, вы меня подозреваете? Но зачем мне ее убивать? – Действительно, незачем. У вас ведь были более, чем нормальные отношения, да? – На что вы намекаете? – Вы ведь любовники, верно? – Я же говорил, – весьма правдоподобно возмутился Ханифест, – мы просто друзья и… – Эту приторно-сладкую сказку мы уже слышали, – откинулся на спинку стула Роман, – а теперь говорите правду, возможно, это единственный шанс поймать того, кто это сделал. Ханифест помялся, а затем медленно произнес: – Ну, положим, было что-то такое, о чем вы говорили. – То есть, наша милая идеальная Мириам изменяла мужу вместе с тобой? – Послушайте, ее муж хоть и любит ее, но сам законченный трудоголик, сутками пропадающий на работе, – не выдержал Ханифест. – Когда он появляется дома, то просто спит или читает книги. Мириам было одиноко, какой молодой женщине захочется быть у мужа просто фоном? – И вы благородно решили ей помочь скрасить это серое уныние? – хмыкнул Кайл. – Да, решил. И я не считаю этот поступок плохим, я просто давал ей немного внимания и заботы, которых ей не хватало рядом с мужем. – Вопросы благородства ваших душевных порывов нас мало интересуют. Спасибо за помощь в расследовании, – сказал Роман, поднимаясь из-за стола, Кайл последовал за ним. – Что, больше никаких вопросов? – удивился Ханифест. – Нет, никаких. Мы узнали все, что нужно. –Так, значит, они были любовниками, – пробормотал Роман на выходе из банка, – любовниками… – Да что ты заладил «любовниками» да «любовниками»? – поинтересовался Кайл. – Это еще ничего не значит. – Может и нет, а может и да, – задумчиво ответил Роман, – может это именно то, что мы ищем, принцип, по которому наш убийца выбирает свои цели. Сам подумай, все жертвы – замужние работающие женщины до тридцати лет. Не красавицы и не уродины, но качественный макияж может превратить их в настоящих королев. Занимаются оно своим преображением, впрочем, довольно редко, потому что мужьям, в принципе, все равно, как они выглядят. Ничем не примечательные скромные женщины, зачем их убивать? – Затем, что он псих, – сказал Кайл, морщась от пронизывающего ветра. – Хотя, не могу отрицать, в твоих словах есть смысл. Если все жертвы изменяли своим мужьям, то это вполне себе мотив. Тогда у нашего маньяка имеет место быть какая-то психологическая травма или что там обычно бывает в таких случаях. – Скорей всего, если придерживаться этого варианта, его либо водила за нос жена, либо мать тайком от отца ходила на свидания, а парень об этом прознал, и понеслась. – Но как он их тогда находит? Если эти примерные женушки скрывали, весьма успешно, должен заметить, свои интрижки ото всех, то как он об этом узнает? – Понятия не имею, фигли меня спрашиваешь? – Ну это ведь ты у нас мозговой центр, – хохотнул Кайл. – Раз так, то давай для начала выясним, насколько верны наши предположения, а потом уже будем думать, как он их находил. На проверку предположений ушло больше недели. Работы было столько, что снимавшие вскладчину квартиру следователи практически не ложились спать. Поднять старые дела, заново опросить свидетелей, найти нужную информацию – все это было довольно тяжело провернуть, учитывая, что многим преступлениям было уже около пяти лет. Выходя очередным поздним вечером из участка, следователи столкнулись с Майком. – Эй, Майк, не хочешь по бокальчику пива с нами пропустить? – спросил Кайл. – Извините, ребята, но сегодня служба в церкви, не хочу пропускать, – ответил патологоанатом. – Как ваше дело продвигается? А то что-то смотрю, вы целыми днями на работе допоздна торчите. – Да вроде что-то нащупали, но пока все мутно. – А что ваш свидетель? – Из него такой свидетель, как из меня оперная певица, – хохотнул Роман, – хотя, возможно, мы к нему еще вернемся. – Что ж, удачи вам. – Спасибо, Майк, – ответил детектив, и они разошлись в разные стороны. Одной кружкой пива дело не ограничилось и, возвращаясь домой, не слишком трезвые друзья размышляли о том, о чем в пятницу вечером нормальные люди вообще не размышляют – о работе. – Нет, ну не понимаю я и все тут, как он их выбирает, они ведь из разных районов! – сокрушался Кайл. – Может он врач и выслеживает своих пациенток, – ответил Роман, снимая шляпу и развязывая длинные, почти до самых лопаток, волосы. – Но больниц-то несколько, – возразил Кайл, – и все жертвы ходили в разные, нет, тут что-то другое. – Но что именно? А еще мне не дает покоя мысль о том, кто он по профессиональной принадлежности. Если он не врач, то кто же он? Раны, которые наносятся жертвам, настолько точны, что веет типической хирургией. – Он псих, значит, мы должны мыслить, как он. – Ага, давай-ка станем чокнутыми, – расхохотался Роман. – Нет, на самом деле, ты прав, нужно попытаться мыслить, как он. – Итак, предположим, я маньяк. Меня бросила жена и ушла к другому или моя мать ходит налево, наставляя папочке огромные оленьи рога. Мои действия? – Ну-у-у-у-у-у, – протянул Роман, поднимаясь на крыльцо дома, где они снимали квартиру, – скорее всего это и будет твоя первая жертва. Если это жена, то тут все просто, а вот если мать, то, вероятно, незадолго до этого твой отец узнает об ее интрижке и уходит. – Но если я сын, то почему все мои жертвы не рожавшие? – Потому что ты не хочешь, чтобы еще хоть одного ребенка постигла такая же отвратительная участь, что и тебя. – А где тогда лежит тело моей жены или матушки, раз я не попался до сих пор? – А вот это уже сложнее, – задумался Роман. – Либо ее исчезновение заметили, и она числится пропавшей, либо даже не знаю. Боюсь, скрывать где-то труп, выставляя ее живой, немного сложновато, разве что сказать, например, что у нее, скажем, отказали ноги, или еще что, как у матери Майка… Роман, шокированный жуткой догадкой, замер посреди входа в квартиру и уставился куда-то сквозь разувавшегося напарника. – Эй, ты чего столбом стоишь? Проходи уже давай, – не понял его подвыпивший друг. Следователь очнулся от наваждения, запер дверь и, быстро раздевшись, направился в комнату, отчаянно ероша волосы и бормоча: – Да ну нет, бред какой-то, Майк ведь работает уже много лет, пять где-то… Черт, да что ж такое-то? – Да о чем ты вообще? – недоуменно воскликнул Кайл. – При чем тут Майк со своей занудной мамашей, которая пилит его по каждому поводу и заставляет ходить на службы в церковь? – Церковь! Точно, вот оно! – Объясни, наконец, что ты там бормочешь?! Роман неожиданно замер посреди гостиной на несколько секунд, а затем резко опустился прямо на пол, напрочь игнорируя диван, и вновь занялся превращением своих волос в спутанную паклю. – Майк. – Ну что с Майком-то? – не понял Кайл. – Он работает патологоанатомом в участке уже больше пяти лет, примерно с того же времени, когда начались эти убийства. У него медицинское образование, которое позволяет досматривать без участия других врачей старую мать. У него нет ни отца, ни жены, ни детей и он ходит в единственную в городе церковь. Все наши жертвы были набожны, могу поспорить, они частенько посещали церковь. И вот еще что, ты когда-нибудь видел мать Майка? – спросил Роман. – Нет, она ведь болеет чем-то, не помню, чем, ноги почти отказали. – А от коляски отказалась, заявив, что не хочет выглядеть старой клячей. Сидит все время дома, никого не хочет видеть и занимается тем, что целыми днями пилит Майка, особенно когда это касается женитьбы. – Ну да, она та еще заноза... по словам Майка, – медленно произнес Кайл. – Вот именно, по словам Майка. Никто никогда не был у него дома, никто никогда не видел его мать, но она у всех на слуху. Весь участок потешается с его историй, ни единого сомнения в том, что она пожилая вечно брюзжащая женщина. – Ты думаешь, она… того? – Не исключено, Майк ведь умеет обращаться с трупами. К тому же, если хорошо подумать, общаться он с нами начал как раз тогда, когда нам передали это дело. – Ну да, никто за него браться не хотел, а нам тогда любое сошло бы. А церковь, ты думаешь…? – Там он и находит своих жертв. Молодые и относительно молодые женщины, крутящие по разным причинам романы за спинами своих мужей, приходят замолить свои грехи и, сидя на службе, заводят разговор с неприметным мужчиной, пришедшим помолиться за здоровье матери. Слово за слово и каким-то образом он выведывает, что они далеко не такие хорошие, какими могут показаться. Проследить за ними проще пареной репы, а там и дело в шляпе. – Получается, он их ловит, приводит в роскошный вид, а затем убивает. Вот только зачем сначала душить, а потом резать мертвое тело? – Если это действительно Майк, то нельзя быть уверенным в том, что он говорит. Может статься так, что, решив в один прекрасный день прикончить гулящую мать, он ее попросту не додушил. Вполне возможно даже, что она очнулась после этого и решила вышибить мозги из слетевшего с катушек сына, тогда он добил ее уже навсегда. – Хорошо, предположим, это действительно Майк, – задумчиво протянул Кайл. – К тому же, если верить описанию бездомного, он действительно подходит под невысокого и полного. Зачем он красит и наряжает своих жертв? – Ну, наверное, его мать ходила на свидания накрашенная и при параде. Учитывая то, что убийства происходят всего два раза в год, он может одевать своих жертв в вещи матери. – В принципе, все убитые были примерно одинаковой комплекции, так что может и так, тогда следующий вопрос, почему он скидывает их в реку? Ведь с матерью он, получается, так не поступил. – Он хочет видеть, как их красота исчезает. Хочет видеть, как они из королев, которыми им так хотелось быть, превращаются в пустоту, в тлен, – сказал Роман. – Он хочет показать миру их двуличие и что, в конце концов, за маской напускной красоты скрывается всего-навсего очередная пустышка, решившая, что ей дозволено водить за нос всех вокруг. Река уничтожает всю их красоту, превращая их в уродин. – Но, если они по жизни были просто милы, зачем их уродовать? – не понял Кайл. – Ты ведь сам сказал, что он хочет смыть с них все напускное. – Кто провожает людей в последний путь? – вопросом на вопрос ответил Роман. – Святой отец, – не задумываясь, ответил напарник. – Ответ неверный. Когда такие, как эти женщины умирают, особенно, насильственной смертью, их проводником в другой мир становится патологоанатом. Могу поспорить, он выгоняет всех своих ассистентов, когда привозят очередную жертву нашего маньяка, говоря что-то вроде того, что это очень сложное дело и чтоб они не мешали ему в тишине и покое искать новые зацепки. Он сам отмывает их от грязи и потеков косметики, поправляет им волосы и делает аккуратное вскрытие. А потом также аккуратно зашивает их и вешает бирку на палец. И когда убитые горем мужья приходят на опознание, видят ту самую невзрачную пустышку с выбеленной смертью кожей, которая хоть и разряжалась невесть для кого, теперь вновь, как и раньше, ничего особенного собой не представляет. Он с ними до конца, он вершит над ними самосуд и отправляет в последний путь. – Мда уж, звучит как-то слишком жутко, – поморщился Кайл. – Но все же, мы не можем быть уверены, что это Майк, будто у нас в городе других патологоанатомов нет. – Они-то есть, но город маленький, мы проверяли всех людей, которые имеют отношение к медицинским профессиям, и Майк был единственным, о ком все забыли. Кайл ненадолго задумался, а затем медленно произнес: – А ведь и правда, мы его не проверяли, никому даже в голову не пришло подозревать полицейского патологоанатома. – А еще, мне кажется, у его матери были красивые волосы. – А это-то тут при чем? – Заметил, что все наши жертвы вне зависимости от стрижки обладают красивыми пышными волосами, – ответил Роман, все так же издеваясь над прической. – Я никогда не обращал на это особого внимания, но сейчас, начав размышлять, вспомнил, что он всегда отводит налипшие волосы с лица жертвы, когда тело уже выловили. Садится на корточки, отводит волосы и смотрит на нее, будто бы говоря: «– Вот смотри, даже твои прекрасные волосы больше не делают тебе красоты и чести, а без них ты обычное лицо». – Получается, работая патологоанатомом, он попросту наслаждается своими убийствами? – От начала до конца. Кстати, когда мы нашли Мириам, Майк кое-что сказал мне. Тогда его слова не показались мне странными, но в свете вырисовывающихся событий… – Ну? Не тяни давай, – нетерпеливо произнес Кайл. – Он сказал, что накануне мать запилила его по поводу женитьбы и что она считает, будто работа мешает ему общаться с женщинами, но это на самом не так, хоть доказать ей это абсолютно невозможно. – Черт, я начинаю думать, что ты действительно прав, но как это доказать? У нас нет ничего, кроме шаткой теории, основанной на домыслах и предположениях. Нам попросту никто не поверит. – Он уже совершил одну ошибку, не заметил свидетеля, – сказал Роман. – Положим, он толком ничего и не видел, но факт остается фактом. – Значит, он может запаниковать и проколоться в чем-то еще, тем более что мы сказали, что у нас появилась новая зацепка, – согласился Кайл. – Мы сами того не подозревая, дали ему повод для беспокойства. Идем дальше, все убийства происходят два раза в год осенью с перерывом полторы недели, плюс минус пару дней. – Этого ему хватает, чтобы насладиться предыдущей жертвой и найти новую, а время года, вероятно, связано с убийством матери. – Когда мы столкнулись с ним на выходе с работы, куда он шел? – В церковь. Значит, у нас всего два – три дня. – Если не меньше, нужно проверить церковь и незаметно проследить за Майком. – И держать все в секрете. – Это верно, – согласился Роман. – Если мы ошиблись, нашим карьерам следователей каюк. Выходной в субботу получился не очень, потому что его не было вовсе. Встав с утра пораньше, похмельные следователи отправились прямиком в церковь. Субботняя служба начиналась в половине девятого, и проспавшие напарники пришли ближе к ее концу. Стоя у выхода и наблюдая за прихожанами, Кайл тихо сказал: – Да уж, кого тут только нет. – Это точно, – ответил Роман, – но главное, что тут нет Майка, хотя такому как он затеряться здесь проще простого. – И молодых потенциальных жертв тут завались. Дождавшись, пока все выйдут, детективы подошли к святому отцу. – Доброе утро, дети мои, чем могу помочь? – Вам знаком этот человек? – показал зарисовку Роман. – Он невысокий, полный и иногда носит очки. – Конечно знаком, это Майк, – ответил святой отец. – Он ходит к нам каждую неделю, помолиться за здоровье матушки. Очень хороший человек, несмотря на некоторую замкнутость. – Он общается с кем-нибудь из прихожан? – Да, бывает иногда. – С женщинами или мужчинами? – Да по-разному, вроде бы, а что случилось, у него какие-то проблемы? – обеспокоено спросил священник. – Еще не известно, – туманно пробормотал Кайл. – Мы хотели бы знать, с кем именно Майк общался в последнее время, сможете припомнить? – Ну, он давно к нам ходит, я всех и не упомню, с кем он общался. – Нам достаточно будет последней пары человек, с которыми он пересекался. – Черт, неужели это действительно Майк? – процедил Кайл на выходе из церкви. – Он общался с Мириам полторы недели назад, – ответил Роман, – и нам об этом не сказал. – Ну это может еще ничего и не значить. – А то, что вчера он общался с молодой и милой Деми Брайт, которая переехала сюда с мужем полгода назад, тоже ничего не значит? – сказал следователь. – Хорошо, что она достаточно общительна, чтобы растрепать святому отцу о подробностях своей жизни. – Да, вот только если она настолько болтлива, то ничего не помешает ей рассказать Майку все, что его интересует. – Пожалуй, что так, вот только доказательств у нас по-прежнему нет. То, что Майк общался с жертвой, ни о чем не говорит, к тому же, вполне вероятно, что у него есть какая-нибудь правдоподобная отговорка на этот случай. –Ладно, пойдем для начала выясним, кто такая эта Деми и подходит ли она как жертва. Выяснять не пришлось долго, стоило следователям навести справки, как тут же выяснилось, что в одном из домов, где Деми Брайт работала сиделкой, жил и двоюродный брат жены. Молодой и симпатичный брат, который, к слову говоря, зачастил помогать сиделке в различных вопросах. – Так, ну, несмотря на отрицание, очевидно, что между ними что-то есть. – Теперь осталось найти Майка и тихонечко за ним проследить, – сказал Роман. – Да, вот только я понятия не имею, где он живет, а сейчас выходные и от ребят, сидящих в архиве мы вряд ли чего-то добьемся. – Давай мы пока навестим нашего бездомного, а то что-то у меня не очень хорошее предчувствие. – Не люблю я твои плохие предчувствия, – буркнул Кайл. Бледное солнце освещало темные воды реки, пешеходный мост, огромную кучу коробок и бездомного Билли с перерезанным от уха до уха горлом. Глядя на эту более чем невеселую картину, констебли лишь синхронно выругались. – Твою мать, – прошипел Кайл, – это точно он, больше некому. – Наше время на исходе, – сказал Роман, – если он решил убрать свидетеля, то, скорей всего, Деми Брайт рискует не дожить до вечера. Я не понимаю, только, зачем он его убил, ведь лишь это навлечет лишние подозрения. – Что ж, раз мы не можем проследить за Майком, значит, проследим за Деми. Вечером вновь пошел дождь и за несколько часов следователи промокли до нитки. В конце концов, Деми Брайт закончила свой рабочий день и отправилась домой. За несколько кварталов до ее дома дорогу ей преградил Майк. – Черт подери! – ругнулся Роман. – Этот сукин сын водит за нос всю полицию города вот уже пять лет! Мы столько искали, а он все это время был у нас под носом! – Что будем делать? – спросил Кайл, наблюдая, как Майк мило общается со своей будущей жертвой. Переговорив о чем-то, они направились в противоположную от дома Деми Брайт сторону. – Пока идем за ними, нам нужны доказательства. – Майк жил, как ни странно, недалеко от центра города. С одной стороны, его дом примыкал к комплексу магазинов, а с другой – к незавершенной стройке, которую давно забросили из-за нерентабельности. Очевидно, Майк жил на первом этаже, потому что зашли они через задний ход. Детективы внимательно следили за тем, как на первом этаже здания в одной из квартир через некоторое время действительно загорелся свет. – Слушай, я не понимаю, если он живет почти в центре, как он перетаскивает жертв к реке? Роман какое-то время смотрел пустым ничего не выражающим взглядом на незавершенную стройку, а затем процедил: – Подземные ходы. Он таскает их через подземные ходы. – Что? – Под всем городом пролегают подземные тоннели, два или три из них выходят к реке. Но, насколько мне известно, почти все тоннели, выходящие к реке, были завалены. Если, положим, на той же стройке есть один такой выход, тот он может проходить через тоннели и выходить где-то неподалеку от моста, где жил Билли. Он ведь там всего несколько месяцев жил, поэтому раньше Майка никогда не видел. – Но откуда у него ключи от входа в тоннели? – удивился Кайл. – Да откуда угодно. Купил, украл, нашел, перешло по наследству, все что угодно. – Ты думаешь, вход на стройке? – Здесь больше нет мест, где можно незаметно протащить тело. Ладно, пойдем, подберемся поближе, нужно заглянуть в окна. Едва добравшись до дома и посмотрев в нужное окно, следователи, не сговариваясь, поспешили к черному входу. – Он уже начал красить ее, каков план? – поинтересовался Кайл. – Нужно обезвредить его и не дать прикончить Деми. – И как нам это сделать? – Ты пойдешь к парадному входу, зайдешь и постучишь в дверь. Пока он будет открывать и говорить с тобой, я выведу Деми. – Хорошо, постараюсь задержать его как можно дольше. Как насчет подкрепления? – Пока мы дождемся подкрепления, Деми будет уже мертва. – Ладно, действуем, – кивнул Кайл и быстрым шагом направился в сторону парадного входа. Роман же подошел к окну и принялся наблюдать. Спустя пару минут следователь услышал, как в дверь настойчиво заколотили. Встрепенувшийся патологоанатом посмотрел сначала на свою жертву, затем куда-то вглубь квартиры, и быстро заткнул Деми Брайт рот. Несчастная девушка с приставленным к горлу скальпелем беззвучно плакала, и слезы размазывали нанесенную косметику по ее лицу. Роман почти физически чувствовал повисшее в воздухе напряжение. Стук в дверь повторился, очевидно, Кайл что-то крикнул, так как Майк лихорадочно заметался из стороны в сторону, пытаясь что-то предпринять. В конце концов, он подбежал к столу, заставленному кучей баночек и колб, и, выхватив, одну из бутылей, быстро вылил часть содержимого на подвернувшуюся под руку тряпку. Девушка жалобно задергалась, пытаясь увернуться от рук патологоанатома, но он, схватив ее за волосы, приложил тряпку к лицу и жертва, привязанная к стулу, тут же обмякла. Роман прошипел сквозь зубы грязное ругательство, он до последнего надеялся, что Майк просто напугает девушку, велев не шуметь, и он сможет быстро освободить ее и выбраться на улицу. Теперь же задача критически усложнялась, но времени на раздумья не было. Майк вышел из комнаты, закрыв за собой дверь, и Роман рванул к черному ходу. Понадеявшись, что его никто не услышит, детектив сорвал ударом подвернувшейся под руки железки замок. Достав пистолет, он быстро зашел внутрь, стараясь не шуметь. За дверью слышался разговор Кайла и Майка. – Как ты узнал, где я живу? – Попросил ребят из архива посмотреть. Просто я подумал, что раз мы друзья, могу посоветоваться с тобой в одном важном вопросе. – В каком еще вопросе? – Ты ведь помнишь, мы говорили, что у нас есть продвижения по делу серийного убийцы? – Да, но ты ведь сказал, что там нет ничего определенного. – На самом деле есть, я просто не хотел, чтобы напарник об этом узнал. – К чему ты клонишь? – Мне кажется, что наш убийца – Роман. В последнее время он ведет себя очень подозрительно. Мы выяснили, что убийца выбирает только тех женщин, которые изменяют своим мужьям, и Роман сказал, что понимает его чувства, потому что его вроде как тоже бросила невеста и это было очень нехорошо с ее стороны уйти ради другого. Подозрительный Роман тем временем спешно отвязывал ремни, которыми была привязана к стулу бесчувственная девушка. Постаравшись как можно тише поднять ее, следователь перехватил жертву патологоанатома поудобней и направился к выходу, но тихо выйти ему была не судьба. Проходя мимо двух поставленных почти впритык столами, Роман поднял Деми Брайт как можно выше над собой, но при этом зацепил полой плаща несколько колбочек, и они с грохотом повалились на пол, разбиваясь в дребезги. За дверью замолчали, а затем Кайл осторожно произнес: – Это твоя матушка? Кажется, она что-то разбила… Добрый вечер! Эмм, она не разговорчива, да? – Что-то типа того, сейчас, погоди минутку. – Может, я могу чем-нибудь помочь? – Нет, все в порядке, я сам. Майк приоткрыл дверь в комнату, посмотрел внутрь и громко воскликнул: – Черт подери! – Что случилось? – спросил Кайл, в два шага оказываясь возле дверей и входя в комнату. – Майк, что здесь происходит? Патологоанатом вместо ответа неожиданно ударил следователя под дых и, подбежав к креслу, схватил лежавший на нем пистолет. Кайл еле увернулся от летящего в лицо свинца. Отскочив обратно в прихожую, детектив услышал, как раздалось еще несколько выстрелов и быстрые шаги Майка. Следователь вновь вбежал в комнату, где была заточена девушка, и быстро заглянул в соседнее помещение, которое не просматривалось с улицы, так как окна были завешены плотными шторами. На несколько секунд его охватил глубочайший шок, а затем рванул за Майком, оставив жуткое забальзамированное тело сидеть на диване в пустой комнате. – Решили провести меня, да? – спросил Майк, направив на Романа пистолет. – Забавно слышать это от человека, который водил за нос всю полицию города столько лет, – ответил парень, пытаясь потянуть время до прихода Кайла. Выбежать из квартиры следователь успел, но вот скрыться подальше от дома с бесчувственной девушкой на руках ему не хватило времени. – Ты не поймешь, никто не поймет, – ответил патологоанатом. – Я делал одолжение всем этим мужчинам. Эти чертовы шлюхи думали, что они самые умные, что они могут всех перехитрить, но только не меня. Я знаю, как они думают, как они все это проворачивают, моя мамаша была точно такой же. Но я исправил это и решил вступиться за таких, как мой отец. – Значит, все-таки, отец бросил, – задумчиво констатировал Роман. – Заткнись, умник, ты всегда был слишком башковитым. –Майк, стой, все кончено! – воскликнул Кайл, подбежав сзади с пистолетом наготове. – Да, пожалуй, что так. Вы, доблестные детективы-констебли, схватившие опасного преступника, сдадите меня властям, и уже в понедельник я сяду на электрический стул. Так что да, все кончено. Но ничто не помешает мне еще немного поразвлечься. С этими словами Майк противно улыбнулся и разрядил в Романа всю обойму, прежде чем Кайл успел что-то сделать. Словно в замедленной съемке следователь бросил бесчувственную Деми на мокрую землю под ногами, в надежде, что она все-таки не сможет разбить себе голову о мягкий грунт, и увидел, как на его груди расползаются кровавые пятна. Перед тем как упасть на землю, он успел с удивлением заметить стоявшую неподалеку красивую черноволосую девушку с огромной черной косой. * * * Гелла резко открыла глаза и уставилась в потолок. Очередной сомнительный сон, где кого-то убили, все никак не хотел вспоминаться. Только одна четкая мысль осталась после него – кто-то застрелил следователя убойного отдела в небольшом британском городке. Помаявшись некоторое внимание в постели, она сползла с кровати и принялась собираться на работу. Собиралась она медленно и без особого рвения, правда ровно дот тех пор, пока не дошла до стола, где были беспорядочно разбросаны рабочие бумаги. На одной из таких бумажек, лежавшей поверх остальных, было отчетливо выдавлено ногтем одно слово – «помоги». – Да ну блин, – ругнулась Гелла и, не глядя закинув вещи в рюкзак, побежала в коридор расчесываться и обуваться. – А ведь я могу его видеть, – хитро прищурилось отражение в зеркале, изрядно напугав девушку, – и слышать тоже. Тебе ведь именно это нужно? Я могу побыть вашим связным, что скажешь? – Скажу, что я еще не подумала, – с трудом сохранив спокойствие, ответила Гелла. – Тьфу ты, упертая девчонка, – недовольно произнесла Карма, и отражение вновь стало нормальным. Отойдя от зеркала, она облегченно вздохнула и, закончив сборы, вышла из дома. Оказавшись на работе, Гелла первым делом вытащила Юлю в коридор и, приперев подругу к стенке, злобно спросила, показывая пресловутый лист бумаги: – Изволь мне объяснить, что это такое? – Бумажка, – в замешательстве ответила Юля, не разглядев выцарапанного слова, и лишь отмечая, что подруга непонятно где обзавелась длинной глубокой царапиной на щеке. – Что на этой бумажке написано? Вот здесь, выдавлено ногтем, – раздражено уточнила та. – «Помоги», – присмотревшись, прочитала Юля. – И что это значит? – Это значит, что в промежутке между нашим вчерашним расставанием и сегодняшней встречей в твоем потустороннем общении произошли не слишком хорошие сдвиги. – Я решила завязать с этим и выйти из игры, – ответила девушка, – я не подписывалась на такие дела, лезть домой к Лисецкому… для меня это, знаешь ли, слишком. – Поздно идти на попятную, – сказала Гелла, – мы не сможем справиться, не имея связи со Стефаном. – Так найдите способ связываться с ним, как-то ведь он смог тебе послание нацарапать, общались бы перепиской. – Ты и есть наш способ с ним общаться, каждая попытка повлиять на окружающий мир уменьшает его шансы на то, чтобы очнуться. Нужно быть идиотом, чтобы не понимать этого. Ты ведь обещала ему помочь, мы все второстепенны в этой партии, все наши поступки исходили из твоего обещания. А теперь, получается, ты решила сделать вид, что не имеешь к происходящему ни малейшего отношения, а мы с Данилом должны расхлебывать вместо тебя твои же неприятности. Уж извини, но так дело не пойдет, до тех пор, пока мы не придумаем иного способа общаться со Стефаном, ты с нами. – Но я не хочу, – всхлипнула Юля, – нас всех убьют там, нас просто закопают где-то на заднем дворе дома Лисецкого, и никто никогда не узнает, куда мы пропали. – Не будет ничего такого, – уверенно заявила Гелла, сама, впрочем, такой уверенности не испытывая, – у меня есть запасной план на случай, если все покатится к чертям собачим. – Запасной план это я, что ли? – послышался неизменно насмешливый голос со стороны зеркально отполированных железных дверей лифта. Гелла, слегка поморщившись, проигнорировала комментарий демонессы и сказала: – Послушай, у нас есть еще полторы недели, за это время Департамент обучит нас всему, что будет необходимо, поднесет на блюдечке идеально состряпанную легенду и все что тебе нужно будет сделать, так это озвучить слова Стефана о том, где именно мне нужно будет пройтись, чтобы получить нужную информацию. Потому что если Лисецкий решит провести свою встречу не в своем кабинете, а, скажем, в гостинной или еще где, то мои метания по всему дому в его поисках будут весьма подозрительным. После этого мы уйдем и больше никогда не будем вспоминать о Лисецком, Департаменте и всем остальном. Юля долго думала, было видно, насколько ей страшно, но, в конце концов, она медленно произнесла: – Ладно, я помогу, постараюсь помочь, но лучше бы вы все-таки нашли способ общаться без моей помощи. – А это уже как карта ляжет, – ответила девушка и направилась обратно в офис. – И не забудь извиниться. – Что? – не поняла подруга. – Раз он потрудился вспомнить, где я живу, а я упоминала об этом всего раз, и то вскользь, это может значить только одно – вы крепко повздорили. Так что тебе было бы неплохо извиниться. Не хватало мне еще, чтоб вы в самый ответственный момент сговориться не смогли. Время тянулось раздражающе медленно и Юля вся извелась, ожидая конца рабочего дня. В результате, девушки прямо из офиса направились в центральное городское отделение Департамента. Данил к их приходу был уже на месте, ровно, как и Виталий Петрович, который дожидался гостей все в той же допросной. Войдя в комнату, Гелла с Данилом, не размениваясь на любезности, уселись на заранее подготовленные места, а Юля, помявшись, робко произнесла: – Добрый вечер, меня зовут… – Не утруждайтесь, Юлия Игнатьевна, мне прекрасно известно ваше имя. Можете звать меня Виталий Петрович. Итак, приступим к делу, – мужчина раздал подельникам небольшие папки, – это ваши легенды, будьте добры вызубрить их до завтрашнего вечера. Если вам дорога жизнь, разучите их до такой степени, чтобы если я разбужу вас в три часа ночи и спрошу, вы сможете рассказать мне все о своих фальшивых личностях без малейшей запинки. Пока что в двух словах, вы сотрудники службы техподдержки компьютерной техники, работаете примерно полгода. Неделю назад в связи с перепадом электричества у Олеси Лисецкой сгорел компьютер. Она незамедлительно приобрела новый и сейчас он находится на гарантии фирмы, которую вы представляете. В назначенный день у Олеси Дмитриевны произойдет поломка и, несмотря на протесты отца, она вызовет сотрудников сервиса. Вас тщательно проверят люди Лисецкого, придут к выводу, что вы не представляете никакой опасности для предстоящей встречи, и вы попадете в его дом. Ваш подозрительно молодой возраст обоснован тем, что никто не захотел связываться со столь опасным человеком и вас назначили козлами отпущения. Но так как работаете вы нормально, ничего страшного это не сулит. – Откуда такая твердая уверенность, что Лисецкий допустит присутствие посторонних личностей во время важной встречи? – перебил мужчину Данил. – А это уже не вашего ума дела, наши специалисты и оперативники уже начали работу над созданием цепочки событий, которые приведут к нужному нам варианту действий, – не терпящим возражения тоном ответил Виталий Петрович. – А как мы пройдем мимо камер? – поинтересовалась Гелла. – Отчего-то мне кажется, что они там на каждом шагу. Если кто-то заметит, что мы пошли не туда, куда надо, от нас мокрого места не оставят. – У нас есть оборудование, которое позволит удаленно зациклить изображение на всех камерах в доме, никто даже не заметит, что что-то изменилось, – собрав терпение в кулак, ответил мужчина. По правде говоря, это было одно из самых слабых мест плана. Лисецкий постоянно обновлял свою систему защиты, и Виталий не мог дать никакой гарантии, что работающая сегодня программа взлома камер не даст сбой в день операции. – В таком случае, без меня вам не обойтись, – сказал Данил. – Пусть Гелла и Юля идут в дом, а я обеспечу необходимую техническую поддержку. А то выражение лица у Вас, Виталий Петрович такое, будто это далеко не самая сильная часть вашей гениальной стратегии. – Ладно, черт с тобой, – согласился Виталий. – С завтрашнего дня начинается ваш ускоренный курс подготовки к операции, чтобы были здесь в шесть часов вечера и ни секунды позже, от этого, между прочим, зависят ваши жизни. На сегодня свободны, изучайте свои досье, будете каждый день рассказывать мне их наизусть. По дороге домой Гелла крепко призадумалась и даже не заметила, когда ноги вынесли ее на уложенную брусчаткой дорогу во двор. Правда, стоило ей пройти еще немного, как из размышлений девушку вырвал раздававшийся на весь двор звук игры на пианино. В общем-то, ничего необычного для этого города, но, тем не менее, Гелла направилась в середину уютного дворика, чтобы взглянуть на игравшего. Музыка, которую неизвестный мастер извлекал из инструмента, был настолько красива, что девушка почему-то невольно заподозрила в пианисте своего давешнего знакомого. И в самом деле, подойдя ближе, она увидела Александра, самозабвенно игравшего какое-то произведение, своего, вероятней всего, сочинения. Дослушав, пока парень закончит, Гелла весело произнесла: – Ну ты точно за мной следишь. – И в мыслях не было, – улыбнувшись, ответил Алекс, – у меня смена только закончилась не так далеко отсюда, я решил прогуляться и вот, не устоял против искушения сыграть. – Что-то подозрительно часто у тебя смены неподалеку от моего местонахождения проходят, ну да ладно, сделаю вид, что поверила. – У тебя уставший вид. – Да, что-то я в последнее время как выжатый лимон. – Сыграть тебе что-нибудь? – неожиданно спросил юноша. – А почему бы и нет? – особо не раздумывая, ответила она. Александр подвинулся, освобождая немного места на стуле, и Гелла, откинувшись на его спину, закрыла глаза и принялась слушать. * * * – Ты действительно думаешь, что это хорошая идея? – спросил Томоэ, наблюдая в огромном зеркале, как Александр укладывает свою спящую подопечную в постель и растворяется в густом темно-зеленом тумане. – Не нуди, Томоэ, – отмахнулась Карма. Она лежала на огромной кровати, закинув ноги на стену, и ее шикарные волосы застилали большую часть постели, спадая на пол ярко-рыжими волнами. – Мы уже несколько столетий почти безвылазно торчим в Затерявшейся Мечте, периодически сменяя ее на Лорнфолкскую Башню, и, согласись, это ужасно скучно. – Чем тебе не нравится моя башня? – с притворным недовольством поинтересовался Томоэ, отворачиваясь от зеркала и направляясь к собеседнице. Его не менее длинные, чем у Кармы, серебряные волосы окутывали голый торс демона подобно плащу. – Тем же, чем и моя Затерявшаяся Мечта, здесь скучно, к тому же, ты ведь знаешь, я не могла отказать Каденции. Лис хмыкнул, и Карма поняла, что попала в точку. Они оба, как никто другой знали, что отказать Каденции было бы как минимум дурным тоном. Слишком давно они друг друга знали и слишком многое связывало старинных друзей. Каденция был невероятно могущественным жнецом, настолько сильным, что смог переродиться в самого себя целых три раза, хотя считалось, что даже один раз провернуть такое практически невозможно. Умирая, потенциальные жнецы перерождались, но вот если убить состоявшегося фамильяра Мастера Владеющего Душами, его душа превращалась в чистую энергию жизни, не способную к перерождению. Могущество, способное оставить душу жнеца в целости и дать ей снова возродиться в человеческом теле, было просто фантастическим. Недаром Каденция был первым и главным над всеми жнецами, никто не смел ослушаться его слов. Чтобы убить его, нужно было огромное количество акалетов. Прежде чем жнец все-таки проигрывал в сражениях, он отправлял их на тот свет сотнями. Каждый раз перерождаясь, он играючи проходил Испытания и вспоминал о своей истинной сути еще при человеческой жизни. И даже когда смерть настигала его, превратившись в жнеца, внешне он становился таким же, как после первого перерождения, когда смог похвастаться самым долгим сроком жизни после прохождения Испытания. Когда это случилось в последний раз, ему было восемь. Абсолютно непохожий на современных в тот момент жителей ребенок с ядовито-красными волосами и холодными ничего не выражающими зелеными ледышками глаз в изодранной одежде сидел на деревянной пристани, болтая ногами. Зарево пожаров полыхало на полнеба, от небольшого городишка, в котором он жил, не осталось ничего, кроме обуглившихся остовов. Эта его человеческая жизнь пришлась на междоусобные войны, сражения прокатились по всей стране. Услышав тихий шорох, он, не оглядываясь, сказал: – Ингея, выходи уже, сколько можно там прятаться? Карма, недовольно поджав губы, вышла из своего укрытия. Она следила за ходом его Испытания и после завершения собиралась уйти, но он ее заметил. Она всегда следила за Испытаниями этого необыкновенного жнеца и каждый раз, когда он погибал, надеялась на то, что он снова сможет вернуться. Он был умен и хитер, отваги в мужчине было на десятерых. Еще будучи человеком во времена первой цивилизации и не подозревая о существовании потустороннего, он заинтересовал Карму своим необычным для представителя тогдашней аристократии мировоззрением и незыблемыми принципами. Нелюбимый младший сын влиятельных родителей, которые так ждали девочку, был изгоем в семье и обществе. Чуждый к общепринятым развлечениям и образу жизни, он подвергался травле не меньше лисиц на собачьих соревнованиях, но все равно упорно продолжал двигаться в лишь ему известном направлении. Он прожил удивительно много как для потенциального жнеца, прошедшего Испытание, и весь остаток своей не самой долгой жизни посвятил упорным попыткам оставаться человеком в начавшем прогнивать от вседозволенности мире. Его убил собственный старший брат. Каденция был мастером-магом – создавал под заказ невероятное оружие. Мечи, пистолеты, луки и многое другое. Его брат Камелий, питавший нездоровую слабость к собачьим травлям, не поделил выигрыш с одним из подельников и решил разобраться с ним по-своему. Раздобыть оружие без специального разрешения было практически невозможно, и он обратился к Каденции. Однако тот отказался помочь и пал от выстрела недавно изготовленного им же пистолета. – Ты блестяще справился, друг мой. И вспомнил меня еще при жизни, весьма достойно. – Шеф был в ударе, работая над моим созданием, – хохотнул ребенок, а затем произнес со всей серьезностью, на которую ни один восьмилетний мальчуган не был способен: – Ты ведь понимаешь, о чем я тебя сейчас попрошу? – Да, и мне не очень нравится эта часть нашего диалога, – сказала демон. – Брось, это все такие мелочи. Я хочу поскорее вернуть себе привычный вид и заняться работой, в роли человека мне однозначно уже нечего здесь делать. Ну, а раз ты здесь, то почему бы и нет. Это гораздо удобнее, чем заниматься попытками суицида или ждать своей естественной или не очень смерти. – Черт, ну ладно. Только не вздумай меня потом этим попрекать. – Это всего лишь человеческая оболочка, не стоит так заморачиваться. Давай в сердце. – Опять мне руки пачкать, – делано возмутилась Карма и в следующую секунду пробила сердце не успевшему опомниться ребенку. Прежде чем затихнуть, Каденция с трудом улыбнулся и сказал: – Спасибо, подруга моя. – И что ты предлагаешь? – спросил Томоэ, уваливаясь на кровать. – Предлагаю поучаствовать в Испытаний. Если эта девчонка сможет его пройти, в минусе мы точно не останемся, а если проиграет, то хотя бы немного развлечемся, заварушка там выходит неплохая. – Смотри мне, если вляпаемся в неприятности, я буду пилить тебя до скончания веков. – Двести лет назад ты был не настолько нудным, – надула губы Карма, – где твой дух приключений? К тому же тот факт, что она так похожа на меня, нельзя игнорировать, это может обернуться в последствии огромными проблемами, ты же знаешь. – Главное, чтобы неигнорирование не обернулось проблемами, – недовольно ответил Томоэ, погружаясь в воспоминания. – Как ты здесь оказался? Демоны не должны приходить в Место! – возмущенно сказал Джером, загораживая проход лису. – Как я оказался здесь, не твое дело, дай мне пройти, – зло процедил Томоэ. – Мне нужна аудиенция. – Мало ли что тебе нужно, уходи. – Что здесь происходит? – спросил неожиданно появившийся из-за угла Каденция. – Демон проник в Место и требует аудиенции у Шефа, – недовольно ответил Джером, глядя на лиса, чей длинный пушистый хвост яростно метался из стороны в сторону. – Оставь нас, я разберусь. – Но… – Я разберусь, – тоном, не терпящим возражений, повторил красноволосый жнец и Джером, раздраженно фыркнув, ушел. Каденция дождался, пока шаги его коллеги стихнут, и спросил: – Томоэ, какого черта ты творишь? – Мне нужен Мастер, Красновласка, так больше не может продолжаться. Еще немного и она сойдет с ума похлеще акалетов, мы должны что-то сделать. – Ты не понимаешь, нельзя просто так взять и вломиться к Шефу. – Боюсь, мне придется доказать тебе обратное, мой друг. Я попаду к нему прямо сейчас, с тобой или без тебя. Томоэ выжидающе взглянул на жнеца и тот после недолгих размышлений коротко кивнул: – Ладно, идем. Но если он сотрет нас в пыль за такую наглость, это будет на твоей совести. – Если он сотрет нас в пыль, нам будет уже все равно. Каденция тяжело вздохнул и переместил их на нужный этаж. Осторожно постучавшись, они дождались приглашения и вошли. Шеф как обычно сидел за столом и разбирал какие-то документы. Томоэ церемонно опустился на одно колено и склонил голову, ожидая разрешения говорить. Мужчина, не отрывая взгляда от работы, произнес спокойным голосом: – Попасть сюда для демона – задача непростая, однако ты здесь, поэтому говори. – Мастер, я пришел просить Вас о снисхождении. Так больше не может продолжаться, Карма просто сходит с ума, считая, что все произошедшее – ее вина, и увядает с каждым днем. Еще немного и она окончательно забросит свои обязанности… Хотя что там, она уже их забросила. Я знаю, что Вы не вмешиваетесь в естественный ход событий, но смотреть на то, как она мучается, выше моих сил. Если бы только была возможность забрать у нее эти воспоминания. Скажите, Мастер, ей еще можно помочь или ее время уже пришло? – Естественный ход событий… Само понятие естественности весьма неоднозначно. И вся суть сложившегося мирового порядка состоит в том, кто берет на себя ответственность за случившееся. Ты прав, я не буду вмешиваться и стирать память Ингее. Мое личное участие в некоторых событиях абсолютно недопустимо, иначе это отрицательно скажется на равновесии в мире. Однако это можешь сделать ты, Томоэ, и ответственность за этот поступок так же возляжет на твои плечи. Ее время действительно еще не пришло. – Но, Мастер, я ведь не умею стирать воспоминания, – немного недоуменно возразил лис. Мужчина в ответ на это лишь поманил демона пальцем, призывая подойти ближе. Когда тот подошел вплотную к массивному столу из темного дерева и наклонился, повинуясь приказу, он прикоснулся двумя пальцами ко лбу лиса. Томоэ почувствовал легкий холодок в месте прикосновения, а кончики пальцев Мастера на мгновение озарились бледно-зеленым светом. В следующую секунду он убрал руку от его лица и сказал: – Теперь можешь. Все, что тебе нужно, это проделать то же самое с Ингеей. Томоэ склонился в глубочайшем поклоне и благоговейно прошептал: – Спасибо, Мастер. – И еще, Томоэ, – сказал мужчина напоследок, – демоны действительно не должны приходить в Место, когда им вздумается. Так что в дальнейшем воздержись от подобных поступков без особых причин, если не хочешь, чтобы я забрал твою маленькую безделушку. – Как Вашему Повелению будет угодно, – еще раз поклонился лис, украдкой взглянув на ядовито-красный локон, перехватывающий его запястье на манер браслета. Часть тела жнеца давала ему возможность попадать в Место в любое время дня и ночи, а Каденция был так любезен, что дал ему как-то раз прядь своих волос на случай непредвиденных обстоятельств. Со стороны Мастера было более чем великодушно не сжечь ее прямо на руке Томоэ, и пользоваться ею без нужды он бы точно не стал. Быстро переместившись в Затерявшуюся Мечту, Томоэ отправился на поиски Кармы. Найти ее труда не составило, демон была в своих любимых покоях в одной из самых высоких башен замка. Она без движения лежала на широкой кровати и смотрела в потолок стеклянными глазами, лишь изредка моргая. Ее зрачки все еще меняли цвет, но метаморфоза происходила медленно, а сами цвета были тусклыми и будто вылинявшими. Лис сел на край постели, аккуратно откинув в сторону ее длинные рыжие волосы, которые, как и глаза, потеряли свою яркость и больше теперь походили на старую мочалку. – Чего тебе? – тихим ничего не выражающим голосом спросила она. – Пришел еще раз спросить, не хочешь ли ты взять себя в руки и вернуть мне мою Ингею Валлериону Карму. – Они сошли с ума и уничтожили целую цивилизацию только потому, что я не успела вовремя… Какое тут к черту взять себя в руки? За мной никто не пришел наверняка только потому, что Мастер решил преподать остальным урок на моем примере… и оставить подыхать от мук совести. – Вынужден с тобой не согласиться, дорогая Карма, – ответил Томоэ, соединяя вместе указательный и средний пальцы и на секунду прикладывая их к губам. – Тебе откуда знать? – Я добился аудиенции, – сказал лис, – и Мастер согласился мне помочь. – В чем? – недоуменно нахмурилась Карма, но Томоэ уже приложил пальцы к ее лбу. Бледный зеленый свет озарил лицо демонессы, придавая ему еще более неестественный оттенок, а затем исчез так же быстро, как и появился. – В том, чтобы избавить тебя от мучений из-за события, на которые ты, вполне возможно, никак бы не смогла повлиять. Карма еще несколько раз моргнула, а затем ее глаза закатились, и демон провалилась в глубокий сон. * * * Полторы недели пролетели незаметно и быстро. Юля тряслась от страха и пила валерьянку, Гелла с Данилом безуспешно пытались придумать способ общения со Стефаном. Сам же призрак старался как можно реже оказываться с Юлей наедине, все-таки, воспоминания об их ссоре были еще слишком свежи в его памяти. В конце концов, за день до операции Виталий Петрович собрал горе-шпионов на последний инструктаж. – Все помнят свои легенды? – Да, – стройным хором ответили молодые люди. – Завтра прибываете сюда к двенадцати дня, ни секунды опозданий, мы выдадим необходимое снаряжение и отправимся. – Мне нужно поговорить с Женей по поводу Лисецкой перед тем, как мы пойдем туда, – сказала Гелла, когда они вышли из Департамента. – Ты думаешь, он смог что-то нарыть? – спросил Данил. – Я больше чем уверена, что Виталий Петрович не особо вникал в детали варианта развития событий, когда нас разоблачают. Если такое случится, нужно будет вытянуть из Лисецкого максимальное количество информации, прежде чем подоспеет подкрепление. – Или прежде чем нас убьют, – мрачно заявила Юля. – Кавалерия прибудет в любом случае, – на мгновение задумавшись, ответила Гелла, – вопрос только в том, как она будет выглядеть. – Что? О чем это ты? – не поняла девушка. – Неважно, не вникай пока что. Я вас покину ненадолго, собираемся в восемь у меня, обсудим наш собственный план действий. Сказав это, она помахала рукой и быстро впрыгнула в подъехавшую к остановке маршрутку. Женя нашел свою подругу в условленном месте, Гелла вновь сидела, на парапете фонтана, и о чем-то думала, не обращая внимания на вышедших на вечернюю прогулку людей. – Привет, Гелька, – окликнул он ее, подойдя поближе. – Привет. Ну что, получилось? – А то. Еще бы не получилось. – Спасибо огромное, ты просто не представляешь, насколько неоценима твоя помощь, – от души поблагодарила девушка. – Было бы еще за что благодарить, ничего толкового я так и не узнал, – ответил Женя. – Ну и, если уж совсем по-честному, я не рискнул сильно близко к ней подходить. Но могу сказать одно, Олеся Лисецкая на редкость неуравновешенная и неврастеничная личностью. Несколько раз видел, как она устраивала истерики и скандалы на пустом месте, при этом словесный поток из нее льется такой, что просто страшно становится. Так что если хочешь выяснить что-то, спровоцируй ее. – Спасибо, дружище, с меня пиво. – Живой вернись для начала со своего предприятия, потом будем пиво пить. По возвращении домой, Гелла встретила Юлю с Данилом и, само собой, с призраком, и они занялись составлением плана действий. – Так, все наши компроматы о не вполне законном использовании гражданских в секретной операции Департамента готовы, насколько я поняла, – сказала Гелла, попивая чай. – Да, все, что может прибавить проблем Департаменту, если они не выполнят свою часть уговора, – ответил Данил. – Я написал одну программку, если в течение суток не отменить ее действие, данные автоматически отправятся на все новостные сайты. – Отлично. – Знаешь, – Данил весело рассмеялся, – я уже даже не смогу сказать точно, когда из обычного программиста успел превратиться в хакера. – Зато паб твоих дядь будет самым технически защищенным местом на планете, – хохотнула Гелла. – Ладно, давайте дальше. Завтра с утра Стефан пусть первым делом едет на место и тщательно исследует весь дом Лисецкого, особенно меня интересует, как быстрее всего попасть из комнаты Олеси в его кабинет. Думаю, до этого он не сильно вникал в такие подробности. Когда мы прибудем, расскажешь, куда и когда нам идти и тогда, пока Юля будет отвлекать внимание дочки, я под каким-нибудь предлогом схожу и подкину передатчик, который запишет все, что хочет услышать Департамент. Главное, качественно состроить дурочку и не опростоволоситься перед охраной. Потом мы быстренько собираем манатки, сваливаем оттуда, расходимся с Департаментом и забываем обо всей этой переделке раз и навсегда. – Звучит как-то слишком уж идеально, – горестно вздохнула Юля, – только что-то мне не верится, что все пройдет так гладко. – А ты каркай поменьше, – ответил Данил. – Кстати, Гелька, держи. Парень ловким движением кинул ей что-то маленькое, сверкнувшее металлическим блеском и Стефан увидел, как она завертела в руках зажигалку с откидной крышкой и замысловатой гравировкой. – Что сейчас только что произошло? – недоуменно спросил призрак, глядя на эти манипуляции. – Данил всегда дает Гелле свою счастливую зажигалку, если они что-то чудить собираются. Мол, раз ее вернуть нужно, то, что бы не случилось, они снова встретятся, – пояснила Юля. – Хм, занятно. – Ладно, отложим познавательные беседы об особенностях наших с Геллой отношений. Завтра тяжелый день, и я думаю, нам всем стоит хорошенько выспаться, – сказал Данил, завершив тем самым их небольшое заседание. Этой ночью Гелле ничего не снилось. Никаких убитых следователей, сборщиков компроматов и спаленных на костре девушек, просто тихая спокойная ночь. Проснувшись, она какое-то время смотрела в потолок, пытаясь понять, что же именно не так, а затем осознала, что в комнате витает стойкий запах мужского одеколона. Приподнявшись на локтях, она увидела Александра, сидевшего у нее в ногах. Он был одет в белоснежную рубашку без рукавов и черные джинсы. Вьющиеся волосы были перетянуты кожаным шнурком, оставив на свободе лишь одну непослушную прядь. – Доброе утро, – заметив ее пробуждение, сказал Алекс. – Доброе…как ты сюда попал? – недоуменно спросила Гелла. Парень вместо ответа молча указал пальцем на распахнутые настежь створки деревянного окна. На улице светило солнце и теплый весенний ветер колыхал легкие шторы, впуская в комнату запах цветущей на улице зелени. – Ну ты и псих, неужели нельзя было просто позвонить в двери? – Так было бы слишком скучно, – ничуть не смутившись, ответил Александр. – У тебя сегодня много работы, я так понимаю? – Что-то вроде того. Безумный день. – Я думаю, что бы ты не затеяла, все получится. – Мне бы твою уверенность, – с сомнением протянула девушка, подтягивая под себя одеяло. – У меня тут какие-то такие ненормальные переменные в деле, что я даже не представляю, можно их брать в расклад или себе дороже выйдет. – Бери, отчего бы их не брать, – улыбнулся Алекс, – если есть шанс, что эти переменные могут повлиять на ход событий, нельзя ни в коем случае сбрасывать их со счетов. – Ты так говоришь, потому что не знаешь подробностей... Ну ладно, возможно я смогу вернуться сегодня домой целой и в приподнятом расположении духа. – Тогда встретимся после. – Все-таки, ты очень странный, – сказала Гелла, подсаживаясь ближе, – влазишь ко мне домой через окно, телефона у тебя нет, а как ты меня находишь, я вообще не понимаю. Ты человек вообще? – Настолько, насколько это возможно, – туманно ответил Александр. – Тебе еще не пора собираться? – Пора-пора, вообще непонятно, чего это я тут рассиживаюсь с тобой, – ответила она, слезая с кровати. – Кофе будешь? – Ну, раз ты так любезно предлагаешь, я, пожалуй, не стану отказываться. Гелла умылась, приготовила кофе и несколько бутербродов и сказала: – Уж прости, что ничего другого нет, но я предпочитаю не ходить на серьезные мероприятия с тяжелым желудком. А заниматься приготовлением завтраков у меня сейчас нет времени. – Ничего страшного, я, при желании, вообще могу ничего не есть, – вновь загадочно сказал парень. Быстро собравшись и прихватив папку со своим досье, Гелла допила кофе, и они с Алексом вышли на улицу. – Что ж, пока что наши пути расходятся. До встречи. – До встречи, – уныло попрощалась Гелла. Несмотря ни на что, настроение в связи с предстоящим предприятием у нее было ни к черту. – Не переживай так, – усмехнулся Алекс, будто прочитав ее мысли, – все будет нормально. Совсем скоро мы с тобой обязательно увидимся, так или иначе, и никакие дела не смогут этому помешать. С этими словами он отправился в противоположную нужной Гелле сторону. Решив не забивать себе голову, она, собралась с мыслями и оправилась в Департамент. По прибытию каждого из них снабдили специальным передатчиком, который транслировал звук в режиме реального времени, и размером был не больше ногтя. Гелле, как костяку операции, кроме прочего выдали микрофон, который нужно было подбросить. Что было в нем самое приятное, так это возможность «услышать» разговор через стену смежного помещения или коридора, так что вся задача действительно сводилась к тому, чтобы пройтись мимо нужной комнаты и выйти из дома. Кроме того, Гелле вручили цветную контактную линзу, которую она заранее попросила у Виталия Петровича, и теперь девушка щеголяла абсолютно одинаковыми зелеными глазами, не привлекая к себе лишнего внимания. У дома Лисецкого они оказались спустя пятнадцать минут после прибытия бухгалтера. Юля робко позвонила в звонок, прикрепленный к внушительным железным воротам, и подруги принялись ждать. Через пару минут открылась боковая дверь и из нее вышел амбал – охранник. – Кто такие? – «Софтго», служба ремонта компьютеров, – указывая на бейждик, ответила Гелла. Неприветливый детина забрал у девушек бейджи и пошел внутрь охранного пункта, чтобы проверить их. Просканировав штрихкоды и убедившись, что пришедшие действительно те, за кого себя выдают, он вернул их подругам и, махнув рукой, сказал: – Идите за мной. Вздохнув поглубже, Юля переглянулась с Геллой, и они направились к дому Лисецкого. На входе в огромный трехэтажный особняк их препоручили другому, не менее мрачному громиле, который сопроводил их до комнаты Олеси Лисецкой. Сама Олеся была бы довольно милой на вид девушкой, если бы не застывшая на холеном лице гримаса презрения ко всем окружающим. – Добрый день, – поздоровалась Гелла с хозяйкой комнаты, – мы из сервис – службы, пришли починить ваш компьютер. – Что-то у меня подозрения вызывает ваша компетентность в этом деле, – брезгливо скривившись, ответила Лисецкая, – обычно ведь парни приходят такое чинить. – Ну, за время работы нареканий пока не было, так что, думаю, все будет нормально. – Смотрите мне, если что-то сломаете, огребете по полной, – заявила Лисецкая. Демонстративно усевшись на широкий диван, она вперилась взглядом в подруг, намереваясь лично проконтролировать процесс воскрешения компьютера. Девушки кивнули и занялись «ремонтом». Двадцать минут они усердно ковырялись в железе, а затем в спрятанном в ухе у Геллы наушнике раздался голос Виталия Петровича: – Все готово, можете начинать. Одновременно с этим в комнату вбежал призрак и сказал: - Нам повезло, они заседают в его рабочем кабинете, третий этаж, первая дверь налево. И там охрана. Юля быстро напечатала слова призрака на небольшом планшете, служившим им якобы для работы. Кивнув подруге, Гелла демонстративно зашарила по карманам, достоверно изображая невозможность что-то найти. Затем она повернулась к Лисецкой и, изобразив максимально растерянное лицо, спросила: – Простите, кажется, когда мы поднимались к вам, я выронила флешку с восстанавливающей файлы программой из кармана. Я как раз телефон доставала, возможно, тогда она и выпала. Можно я пойду, поищу ее? Она точно где-то на ступеньках валяется. – Что за растяпа безрукая? – недовольно буркнула Олеся, но, все-таки ответила. – Ладно, иди, только быстро и не шляйся, где попало. – Спасибо, – улыбнулась девушка и вышла из комнаты. Плотно закрыв за собой дверь, Гелла согнала с лица выражение легкой запуганности и вздохнула с облегчением, ее нелепая история прокатила. Видно, Стефан не особо преувеличивал, говоря, что дочь Лисецкого не самый умный человек. Главное, чтобы теперь сработала вторая часть плана. Девушка собралась с мыслями и пошла в противоположную их дороге к покоям Лисецкой сторону. Поднявшись на третий этаж, она осторожно выглянула из-за угла и, заметив двух охранников у кабинета Лисецкого, направилась к ним, нацепив на себя выражение безграничной растерянности. – Господа, я искала туалет и заблудилась, можете мне помочь? – Тебе нельзя здесь находиться, кто ты вообще такая? – грозно спросил один из мужиков. – Я из сервис – центра, – указывая на бейдж, ответила Гелла, – а на этом этаже нет туалета? – Нет здесь ничего, иди давай отсюда. – Но вы же можете мне сказать, где он находится, а то, признаться честно мне уже совсем невтерпеж. Олеся Дмитриевна запретила мне воспользоваться своим личным и сказала пойти в гостевой санузел. – Хм… Ну это в ее стиле, – ответил второй мужик. – Спустись на второй этаж, пройди до конца коридора и направо. – А с этой стороны нет лестницы? – включила дурочку Гелла, направляясь мимо охраняемого кабинета и думая, как бы прицепить микрофон к стене. Повезло еще, что в этом доме действительно имелся гостевой туалет, иначе придумать повод для того, чтобы оказаться возле кабинета, было бы гораздо сложнее – Нет там никакой лестницы, – не выдержал охранник и, схватив девушку за руку, подтолкнул прочь, – иди, куда тебе сказали и не отсвечивай, если жизнь дорога, у начальника важная встреча, здесь не должно быть посторонних. – Ладно, ладно, иду, я просто думала, что здесь можно срезать, – ответила Гелла, тут же воспользовавшись ситуацией. Стоило охраннику, придавшему девушке ускорения, отпустить ее, как она перецепилась о собственные кроссовки и с грохотом растянулась на полу. – Ай, больно-то как! Вы меня что, убить решили за то, что я туалет найти не могу? – негодующе спросила Гелла, как можно незаметнее клея жучок к стене, о которую она оперлась, якобы, для того чтоб подняться. В следующий момент все присутствующие в коридоре замерли, затаив дыхание, потому что дверь кабинета Лисецкого резко распахнулась, и на порог вышел мужчина с абсолютно незапоминающейся внешностью и крепким телосложением. – Что здесь происходит? – Ничего шеф, – слегка побледнев, ответил один из охранников, – просто девчонка из техподдержки искала гостевой туалет и заблудилась. – В комнате Олеси Дмитриевны есть туалет. – Олеся Дмитриевна не пустила постороннюю в свой. – А что за грохот? – спросил, как поняла Гелла, начальник охраны, внимательно осматривая ее с ног до головы, при чем взгляд, которым он ее одарил, девушке совершенно не понравился. Выражение лица у него было такое, будто он пытался вспомнить, где мог ее до этого видеть. – Да, Женя ее к выходу подтолкнул, а она споткнулась и упала. – Извините, я не хотела вам мешать, – робко ответила она, чувствуя, как несколько капель липкого пота стекает вдоль позвоночника, – этот дом такой большой, я просто не туда свернула. – Проваливай отсюда, – ответил мужчина и захлопнул двери. Гелла еще раз извинилась и быстро направилась обратно в комнату Лисецкой. Войдя и одарив хозяйку комнаты вежливой улыбкой, девушка продемонстрировала «потерянную» флешку, подсела к Юле и шепотом сказала: – Срочно сваливаем, у нас, похоже, проблемы. – Что случилось? – заметно побледнев, спросила подруга. – Как думаешь, какова вероятность встретить в доме Лисецкого его же человека, который, сидя в черном джипе, пытался убить Стефана? – Блин, – прошептала Юля, – но как ты узнала, что это именно он? Ты ведь лица не видела. – Когда я пыталась прицепить прослушку, – ответила Гелла, – вставляя флешку в системный блок и запуская процесс восстановления файлов, – из кабинета Лисецкого вышел мужик, начальник охраны, похоже. И он так нехорошо на меня посмотрел, будто пытался вспомнить, где мы могли встречаться. В общем, пока он сообразит, что к чему, нам лучше убраться отсюда подальше. – Что вы там шушукаетесь? – недовольно поинтересовалась Лисецкая. – Вам не за пустопорожний треп здесь платят. – Мы уже закончили, – ответила Гелла, собирая вещи, теперь все будет работать как надо. – Хорошо, оплату вам сейчас переведут. Олеся Дмитриевна через планшет подтвердила оплату на сайте сервиса и девушки, кивнув, направились к выходу. – Стойте, я позову охрану, чтобы вас вывели. – Не утруждайтесь, мы запомнили дорогу, – пресекла эту попытку Гелла, – тут, похоже, какое-то мероприятие, не зачем отвлекать людей, если мы и сами можем выйти. – Ладно, идите, – милостиво разрешила Лисецкая. – Всего доброго, – хором ответили девушки, и вышли из комнаты. Стоило им ступить пару шагов, как по лестнице взбежал Стефан и взволновано произнес: – Их начальник охраны только что велел перезагрузить охранную систему, как только они увидят, что вас не было ни на одной камере, поймут, что изображение зациклили и нам каюк. Гелла зажала пальцем ухо, активируя во встроенном наушнике функцию микрофона, и спросила: – Сколько у нас есть времени, прежде чем перезагрузится система безопасности? – Они перезагружают систему? Откуда вы знаете? – спросил программист, сидящий на том конце провода. – Знаем и все, на вопрос ответить можно? – злобно спросила Гелла. – Ну, в принципе… Внезапно в микрофоне послышались какая-то возня и ругань, а затем раздался голос Данила: – У вас меньше минуты, раз процесс пошел, выметайтесь оттуда быстро. – Но как только они перезагрузят ее, сразу увидят, где мы, – резонно заметила девушка, спускаясь на первый этаж и пересекая холл. – Я сделаю так, что они не перезагрузятся, но тогда вам придется бежать. – Давай, – быстро ответила Гелла, и они с Юлей, стараясь не выдавать своей спешки, подошли к выходу. – Мы закончили с ремонтом, получили оплату, всего доброго вам, – вежливо произнесла Гелла, молясь, чтобы их пронесло. Охранник, дежуривший у входа, смерил девушек подозрительным взглядом и спросил: – Почему без сопровождения? – Молодая хозяйка сказала, что раз мы помним дорогу, то можем сами выйти. Охранник что-то прикинул в уме, а затем медленно произнес: – Ладно, идите. Подруги синхронно улыбнулись охраннику, вышли на улицу и быстрым шагом направились к воротам. Юля уже собиралась облегченно вздохнуть, когда на половине пути до выхода громила, сидевший на охранном посте, прикоснулся к портативному переговорнику на ухе и принялся что-то внимательно слушать, глядя на девушек. – Мы раскрыты, – пробормотала Гелла, – на счет три бежим вправо, к забору, если залезешь мне на плечи, сможешь перебраться. – А как же ты? – перепугано спросила Юля. – Если к Департаменту вернется живой и невредимый член нашей команды, то они будут вынуждены принять твои показания и снарядить за мной отряд. А вот если мы застрянем здесь обе, то не уверена, что за нами пришлют. Итак, три, – выпалила Гелла и, схватив Юлю за руку, побежала в сторону забора, попутно включая микрофон. – Данил, нас спалили. Попробую выпхнуть Юлю через забор, выход перекрыт. – Твою ж налево! – выругался Данил. – Виталий Петрович, – они раскрыты, нужно что-то делать. – Что произошло? – наклонился над парнем мужчина. – Не знаю, Гелла сказала, они попытаются перелезть через забор, нужно помочь им. – Мы не можем. – Что значит «не можем?» – недоуменно спросил Данил. – Пока кто-то из них не выйдет и официально не заявит о происходящем, мы не можем туда вломиться, Лисецкий предъявит нам живую – здоровую Геллу Константиновну, словам которой в последствии не поверит абсолютно никто, и обвинит нас в незаконном проникновении на частную территорию, – Виталий Петрович включил громкую связь и сказал: – Слышишь меня, Гелла? Если вы не выберетесь, мы не сможем просто так ворваться внутрь. Если вас поймают, постарайся вытянуть что угодно, что может дать нам повод начать захват. Хоть аварию с вашим приятелем, хоть продажу наркотиков, что угодно, ты поняла? – Поняла, – прошипела девушка, пытаясь удержать равновесие, пока Юля предпринимала попытки перебраться через забор. – И первым делом они проверят ваши уши на предмет записывающих устройств, точно так же, как и все стены, вокруг кабинета, так что перепрячь свой микрофон. – Он через паралон нормально прослушивать будет? – спросила девушка. – Он через стены прослушивает, что уж говорить о паралоне. – Тогда пожелайте мне удачи, – ответила Гелла и, оглянувшись на бегущих охранников, незаметно вытащила переговорник из уха и засунула в бюстгальтер. – Стоять или мы откроем огонь! – крикнул бегущий впереди мужчина. Гелла изо всех сил подалась вверх, надеясь вытолкнуть Юлю, и ей это почти удалось, но в последний момент подбежавшая охрана схватила ее и оттащила от подруги. Потерявшая опору девушка беспомощно повисла на высоком заборе и ее быстро стащили обратно на землю. Виталий Петрович, наблюдая через уличную камеру, как на мгновение появляется и тут же исчезает из-за высокого забора лицо Юли, мрачно констатировал: – Все, теперь мы абсолютно бессильны, до тех пор, пока твоя незаурядная подружка даст нам повод войти… если даст. Данил напряженно замолчал, пытаясь придумать, что можно предпринять, а Виталий Петрович думал о том, что, возможно, зря положился на неподготовленных молодых людей, понадеявшись с их помощью схватить самого неуловимого преступника. Хотя, с другой стороны, никто не мог дать гарантии, что пойди на операцию сотрудники Департамента, дело не приняло бы точно такой же оборот. Гелла всегда была спокойным человеком, и мало что могло вывести ее из равновесия, однако сейчас она испытывала все более нарастающее и совершенно неуместное раздражение. Юля тихонько поскуливала от ужаса, из глаз ее беспрерывно лились слезы - она уже готовилась распрощаться с жизнью, и это еще больше мешало Гелле сосредоточиться. Кроме того, открытая демонстрация страха только лишний раз убедит их недоброжелателей в том, что на помощь к двум незадачливым шпионкам никто не придет. Людей в небольшом кабинете собралось более чем достаточно: Лисецкий вместе с дочкой и бухгалтером, четверо охранников, включая узнавшего в Гелле свидетельницу ДТП, собственно Гелла с Юлей и Стефан. Но Стефана можно было не считать – призрака при жизни все равно никто кроме Юли не видел. – Итак, – медленно произнес Дмитрий Лисецкий, откидываясь на спинку кресла, – хотелось бы все-таки узнать, что на самом деле вы делаете в моем доме. Такое великолепное прикрытие в виде молодых сотрудниц сервис-центра и вовремя сломавшегося компьютера моей недалекой дочки вам мог обеспечить только Департамент. Могу так же предположить, что вы здесь, чтобы узнать что-нибудь полезное из моей встречи с Вадимом Анатольевичем, который ведет нашу бухгалтерию, о чем говорят найденные на стене в коридоре и в ухе у одной из вас жучки. Это же надо было так красиво разыграть сцену с гостевым туалетом, если бы наш начальник охраны не вышел на шум, все действительно могло бы получиться. Я не понимаю только одного, почему Департамент послал двух малолеток на верную смерть, надеясь узнать что-то полезное? Там что, все из ума выжили? – Мы сами себя сюда прислали, – ответила Гелла и, не обращая внимания на потянувшихся к оружию охранников, занялась вытаскиванием линзы из левого глаза. – Извините, но эта штуковина мешает мне думать. – Пожалуйста-пожалуйста, – насмешливо ответил Лисецкий и знаком остановил своих людей. Спустя несколько секунд Гелла все-таки смогла вытащить зеленую линзу и, бросив ее прямо на пол, уставилась на присутствующих жутковатыми разноцветными глазами. – Дело в том, уважаемый Дмитрий Сергеевич, – продолжила она, наблюдая за реакцией Олеси, – один наш хороший друг попал в неприятности из-за вашей дочери и попросил нас во всем разобраться. – О, так вы играете в мстителей? Забавно. И кто же этот ваш друг? – Его зовут Стефан, ваш человек сбил его черным внедорожником две недели назад. – Стефан…боюсь, я не знаю, кто это такой, – ответил мужчина. – Ну к чему все эти игры, пап? – неожиданно вмешалась Олеся. – Что за глупости?! Знаете, что? Я надеюсь, он сдохнет после встречи с нашим джипом! Что бы какое-то отребье смело красть у меня драгоценности? Я снизошла до этого жалкого босяка, потому что решила попробовать в жизни что-нибудь диковинное, а ему пришло в голову, что он может творить все что вздумается, если я с ним наигралась! – Заткнись, идиотка! – рявкнул Лисецкий, и Олеся испуганно притихла. – Ты понимаешь вообще, что ты только что сделала? Подписала признание в покушении на убийство! Когда ты, наконец, научишься держать язык за зубами? Теперь мне точно придется их убить. Юля, услышав это, не выдержала и, уже не сдерживаясь, зашлась рыданиями. Оглянувшись на призрака, она в отчаянии выкрикнула: – Ну что, доволен, сукин сын? Теперь мы все умрем из-за твоей глупой жажды справедливости! Боженька, за что мне это, за что? Как я вообще во все это влезла? К счастью, присутствующие решили, что девушка задала риторический вопрос воздуху, а не ставшему мрачнее тучи Стефану. Гелла посильнее стиснула кулаки. Признание они, положим, выбили и наушник, который никто так и не смог у нее найти, передал весь разговор оперативникам Департамента, однако пока спасать их из этой передряги явно никто не торопился. Оставалось надеяться только на то, что Данил сможет хоть как-то повлиять на происходящие там события. Положение становилось критическим и безвыходным. Ну, почти безвыходным. Стоило маленькой тени мысли посетить голову девушки, как из-за спины, со стороны старинного зеркала в полный рост, обрамленного вычурной деревянной рамой, раздался насмешливый женский голос: – Ну что, тебе не кажется, что сейчас самое время заключить сделку и выпустить меня? – спросила Карма. Гелла обернулась, но увидела лишь свое отражение. Совершенно обычное, но, если присмотреться, можно было увидеть, что цвет его глаз постоянно менялся. К счастью, никто не стал присматриваться к зеркалу, когда можно было смотреть непосредственно на нее. – Не беспокойся, кроме тебя, меня здесь никто не слышит и не видит. Пока что. – А что я буду делать, если ты не сдержишь свое слово? Что если ты просто пойдешь разгуливать по моему миру, оставив нас здесь? Я ведь никак не могу проверить, выполнишь ты свою часть уговора или нет. – Тебе остается лишь поверить мне на слово, девочка, – улыбнулась демон. – Соглашайся и я спасу вас. Просто выпусти меня отсюда, и вся моя сила окажется в твоем распоряжении. – С кем ты говоришь? – настороженно спросил Лисецкий. – Со своим отражением, разве не видите? – ответила Гелла. – По-моему, у нее не все дома, – сказала Олеся и тут же испуганно вжалась в кресло под суровым взглядом отца. – Это у тебя не все дома, раз ты додумалась вываливать незнакомым подозреваемым в работе на Департамент девицам подробности преступления. – Ну же, девочка, соглашайся, они все равно вас убьют, а я могу помочь, просто выпусти меня. – Меня не прельщает перспектива выпустить в свой мир монстра-манипулятора. – Фи, как грубо, – делано надулась Карма, – по сравнению с тем же мужчиной, сидящим в кресле я просто божий одуванчик. Подумай только, сколько злодеяний совершили находящиеся здесь люди, я просто возьму темное содержимое их души. Выпусти меня, и я решу все твои проблемы, как и договаривались. – Предположим, я согласилась, как это сделать? – плюнув на все, спросила Гелла. Как ни прискорбно было это осознавать, других вариантов, кроме как прибегнуть к помощи демона, поселившегося в ее отражении, она просто не видела. До тех пор, пока оперативники Департамента прорвутся к ним, а то, что прорываться придется с боем, девушка была абсолютно уверена, их уже успеют десять раз прикончить. – Просто подойди к зеркалу и дай на тебя посмотреть. Мне нужно увидеть путь, по которому я попаду в ваш мир. Ты моя дверь и одновременно ключ от нее же. – Мне не нравится, когда люди в моем присутствии начинают так странно себя вести, обычно после этого я сразу пускаю им пулю в голову, – теряя спокойствие, сказал Лисецкий. – Однако, в связи с тем, что стрелять в напуганную девушку немного некрасиво, может, ты объяснишь причину своего поведения? – Да вот знаете, – ответила Гелла, с вызовом взглянув в глаза мужчине, – все равно, нам не жить, а помирать, так с музыкой, можно мне расчесаться перед зеркалом? – Расчесывайся, ради бога, – опешив от такого поворота событий, разрешил Лисецкий, все больше убеждаясь в мысли, что эта девушка и вправду не дружит с головой. – Гелла, что ты творишь? – обреченно спросила Юля, но ее она уже никого не слушала. Собрав всю свою волю в кулак, она развернулась и медленными шагами, каждый из которых был настолько тяжелым, будто на ноги ей повесили гири, направилась к зеркалу. Подойдя вплотную, она уставилась на собственное отражение и спросила: – Ну, и что дальше? Ответа не последовало, но отражение слегка шевельнулось. Карма осмотрела Геллу с ног до головы и, остановив свой взор на разноцветных глазах девушки, произнесла: – О, нашла. Остались сущие формальности, давай же, пригласи меня, и не отводи взгляд. Гелла раздумывала не долго. Напряженно вдохнув, она взглянула в постоянно меняющие цвет глаза демона и, отбросив бесполезные сомнения, громко произнесла: – Ингея Валерриона Карма, я приглашаю тебя в свой мир. В следующую секунду девушку словно ударили по голове кузнечным молотом. В ушах дико зазвенело, а из носа хлынула кровь. Ноги налились свинцом и Гелла начала плавно, словно в замедленной съемке, падать, наблюдая, как изменяется ее отражение, открывая истинный облик демона, живущего в зеркалах. Все очертания тела и лица поплыли, неуловимо меняясь, чуть расширились глаза, кожа посмуглела, темно-рыжие волосы стали стремительно удлиняться, приобретать вызывающе яркий оттенок и сплетаться в причудливую прическу, ногти на пальцах заострились и увеличились на несколько сантиметров, превращаясь в опасное оружие. То же самое случилось и с вещами. Создалось впечатление, что форма сервис – службы была нарисованной, и кто-то случайно вылил на картинку воды, размывая ее очертания и краски. Спустя мгновение все цвета на этой картине изменились, странная несуществующая волна сошла на нет, оставив после себя совершенно другую одежду. За миг до падения девушка увидела, как Карма делает шаг вперед, все так же насмешливо глядя на происходящее, вот только глаза ее больше не меняли цвет, левый зрачок демона стал ярко желтым, а правый – насыщенно зеленым. – Так вот что она имела в виду, говоря, что ей нужно найти вход в наш мир через меня, – подумала Гелла и отключилась, неудачно ударившись затылком о деревянный подлокотник кресла. Дмитрий Лисецкий, не веря своим глазам, наблюдал за происходящим и, судя по ужасу, отразившемуся на лицах остальных присутствующих, это не было иллюзией. – Стреляйте по зеркалу, олухи, не дайте ей выбраться! – в отчаянии выкрикнул он, глядя, как часть изменившегося на их глазах отражения начала переходить резную зеркальную раму. К счастью, два раза охране повторять не пришлось, бывалые мужики быстро повыхватывали пистолеты и дали дружный залп по зеркалу. Сотни осколков полетели в разные стороны, безжалостно царапая всех, кто был достаточно близко и осыпаясь на пол. В один момент в комнате воцарилась гробовая тишина, люди все еще не могли поверить, что все так легко закончилось. Даже Юля перестала плакать, и ошалело оглядывалась по сторонам, стряхивая с себя осколки и размазывая сочившуюся из царапин кровь. И только молча стоявший все это время Стефан заметил, что во всем произошедшем было что-то неправильное. Большая часть зеркала рухнула прямо на упавшую в обморок Геллу, но на ней не было ни единой царапины, даже самой маленькой. – Юля, кажется, тут что-то не так... – начал, было, призрак, но тут же был прерван делано печальным женским голосом, который шел из ниоткуда и был одновременно везде. – Эх, такое красивое зеркало загубили. А главное зачем? Ведь это вам решительно ничем не поможет. Стефан, как и все присутствующие, оглянулся по сторонам в надежде отыскать источник голоса и увидел Карму. Она была во всех отражениях. В осколках разбитого зеркала, в стеклянных дверцах книжного шкафа, и даже в декорированной свисающими блестящими капельками люстре. Через секунду из них всех хлынули тончайшие струйки черного дыма. Охранники попытались разорвать его, не дать потусторонней гостье выбраться, но тут же отпрянули, пообжигав руки. – Можете стараться сколько угодно, ребятки, но договор заключен, и пока его действие не закончится, я не покину ваш мир, – произнес ткущийся из теней силуэт демона, и Карма завершила свое преображение. – Убейте девку! – неожиданно завопила Олеся. – Я видела в фильме, убейте девку и чудовище исчезнет!!! – Стреляйте же! – нервным тоном приказал Лисецкий, и охрана снова выстрелила, но на этот раз по лежавшей без сознания Гелле. Вот только ни одна пуля не достигла своей цели. В одно мгновение Карма оказалась на траектории движения смертоносных кусочков свинца и приняла удар на себя. Присутствующие в кабинете во вновь воцарившейся тишине наблюдали, как раны изрешеченного пулями демона затягиваются прямо на глазах, а кровь впитывается в кожу. Когда на теле Кармы не осталось ни следа, она сделала характерное движение головой, будто ее сейчас стошнит, и выплюнула все пули себе на ладони. На руках у нее начала медленно выжигаться причудливая вязь татуировок, захватывая всю кисть и руки почти до самых локтей. – Знаете, я бы с удовольствием всех вас убила, но эта милая девочка просила меня обойтись без крайних мер, поэтому придется ограничиться нанесением тяжелых телесных повреждений. Молниеносным движением потусторонняя гостья перехватила лежавшие в ладони измятые пули между пальцев и швырнула их обратно в стрелявших. Охранники тут же рухнули как подкошенные, побросав пистолеты и хватаясь за простреленные ноги. – Вот так-то, – ухмыльнулась Карма, – И да, я бы не советовала пытаться убить мою юную подругу. Мысль о том, что ее смерть вернет меня на Ту Сторону, не более чем распространенное заблуждение. Эта девочка – единственное, что удерживает мое желание уничтожить всех вас, и ее смерть избавит меня от необходимости соблюдать эту часть нашего уговора. Повергнув всех, кто был в комнате своими словами в еще больший ужас, Карма присела рядом с Геллой на корточки и ее ярко-рыжие волосы, достающие до самых лодыжек, разметались по полу. – Ну что, девочка, думаю сейчас самое время начать мое развлечение. – Эй, не трогай ее! – забыв о том, что его никто не слышит, крикнул Стефан, однако демон повернула голову в его сторону и с жутковатой улыбкой произнесла: – Не думай, что если ты призрак, то я не могу тебе ничего сделать. Ничего ей не будет, но все формальности должны быть соблюдены. Карма наклонилась поближе к лицу Геллы и цвет ее глаз снова начал бешеную пляску, сменяясь секунда за секундой. Она коснулась когтистыми пальцами висков девушки, а затем легким взмахом развела руки в стороны, и Стефан увидел, как изо рта Геллы вытягивается тонкая струйка почти прозрачной пыли, плавно переходя к демону. Проглотив последнюю едва весомую пылинку, гостья Той Стороны опустила руки и хищно оглянулась по сторонам. Настоящее пиршество начиналось только сейчас и Карма, ни секунды не медля, метнулась к охранникам, повторяя свой странный ритуал. Призрак заворожено наблюдал, как из людей вытекает тьма, жившая в их сердцах, как демон поглощает ее и на кончиках ее когтей потрескивают маленькие разряды. Пыль, которую вытягивала Карма, у каждого была разной, у кого более блеклой и незаметной, а у кого темной и тяжелой, но ни у одного из присутствующих она не была такой черной, как у Дмитрия Лисецкого. Его Карма оставила напоследок. Разделавшись с охраной, бухгалтером и дочкой мафиозного босса, которая, не выдержав напора, без сознания откинулась на спинку кресла, она запрыгнула на широкий деревянный стол и картинно, на четвереньках, подползла к Лисецкому, в ужасе замершему на своем рабочем месте. – Не бойся, это не так уж и больно, – одаривая мужчину пугающей улыбкой, произнесла Карма, – я просто заберу тьму, наполняющую твою душу. Интересно, от тебя что-то останется после этого? Демон двумя ловкими движениями провела необходимую процедуру и из Лисецкого, будто дождавшись своего звездного часа, вырвалась тьма. Пыль, поглощаемая жуткой гостьей, была несоизмеримо с остальными плотной и черной, и казалось, что ей не будет ни конца, ни края. Но, в конце концов, заглотнув последнюю пылинку, Карма уставилась безумными глазами на бледного покрывшегося испариной мужчину. – Мать моя первозданная мгла, какое прекрасное чувство! Да ты просто подарок! – дико расхохоталась она. – Знаешь, наверное, я тебя все-таки убью. Будет интересно взглянуть, что от твоей души останется после смерти. Обезумевшая от переполнившей ее силы, гостья Той Стороны резко замахнулась, чтобы располосовать Лисецкому горло, но не успела совершить задуманное. – Ингея Валерриона Карма, остановись немедленно! – злобным голосом крикнула очнувшаяся Гелла, поднимаясь с пола и тяжело облокачиваясь на спинку кресла, в котором лежала бесчувственная Олеся Лисецкая. – Мы так не договаривались. Когти Кармы замерли всего в паре миллиметров от шеи уже распрощавшегося с жизнью мужчины, а саму ее сковали невидимые тиски подчинения, не давая пошевелить ни пальцем. – Ах вот оно что! А я все думала, какая же у тебя может быть способность, если ты выживешь. Полное подчинение созданий Той Стороны, что ж, недурно, совсем недурно. Отпусти меня, девочка, я не трону его. Гелла ничего не поняла, но, тем не менее, пользуясь ситуацией, медленно произнесла: – Ладно, отойди от него куда-нибудь подальше. – Да что ты вообще такое? – с ужасом прошептал Лисецкий, оглядывая разгромленный кабинет. – Выражаясь литературно, будем считать, что я карающая длань господня – насмешливо сказала Карма, отодвигаясь от мужчины, и, кивнув в сторону Геллы, продолжила, – а она – человек, которому я подчиняюсь. - Она ничего не может тебе дать, - дрожащим голосом неожиданно произнес Лисецкий, – работай на меня, я заплачу сколько хочешь, если убьешь девок и останешься меня… Гелла на секунду почувствовала, как сердце уходит в пятки, но демон в ответ на предложение лишь расхохоталась. Смеялась она долго и со вкусом, заставляя маршировать мурашки по спинам всех присутствующих. А затем она так же резко замолчала и холодно отчеканила: - Человеческие деньги меня не интересуют, а все, что могло представлять для меня ценность, ты уже отдал. Так что лучше молчи, пока тебя не спросят. – Ты можешь сделать так, чтобы он заснул на время? – спросила Гелла, вертя в руках отключенный наушник. Она еле успела прервать трансляцию до того, как Карма выбралась из зеркала, и сейчас думала, куда бы его положить. – А то у меня нет особого желания караулить его здесь, учитывая то, что единственным, кто сдерживает его от пальбы и побега это ты. – Что, не хочешь объяснять своим новым друзьям из Департамента, каким образом смогла призвать в ваш мир демона? – хихкнула Карма, прикасаясь указательным пальцем ко лбу Лисецкого. – Что-то вроде того, – ответила она, глядя на тут же заснувшего крепким сном мафиозного босса. – А что ты имела в виду, говоря о моих способностях, если я… – Тихо. – Карма, подняв руку и призвав всех к молчанию, напряженно к чему-то прислушалась и, судя по тому, как помрачнело ее лицо, новые неприятности не заставили себя ждать. – У нас гости. – Кто? Департамент? Они пришли нас спасти? – спросила Юля. – Нет, девочка, никто вас не пришел спасать. Это акалеты. И они пришли за вашим бестелесным приятелем. – Какие еще акалеты, ты с ума сошла? – хватаясь за голову, спросила Юля, совершенно забыв, что сама сейчас разговаривает с демоном, но никто не обратил на нее внимания. – Зачем я им нужен? – озадачено поинтересовался Стефан, – я ведь еще не умер, а они гоняются за мной, как за ценным трофеем. – Душа, беспризорно шляющаяся по миру живых, всегда лакомый кусочек для таких психов, как они, – ответила Карма – Ну и прикончить Геллу заодно они тоже будут рады. – Ты можешь нас отсюда вытащить? – задала резонный вопрос Гелла. – Через этот мир – нет. Я чувствую, они окружают всю территорию дома, стоит вам выйти на улицу, станете их подопытными кроликами в экспериментах. – Ближе к делу, Карма, – поторопила демона Гелла. – Я могу впустить вас на Ту Сторону, чтобы вы вышли в другом месте. – И где гарантии, что мы не сменяем шило на мыло и сможем выбраться оттуда? – Гости всегда видят дорогу домой. Главное, не попадайтесь никому на глаза и, если что, бегите со всех ног. Так что, согласны? Поверь мне, девочка, сейчас уж лучше там, чем здесь. – Ладно, мы согласны, – ответила она и тут же спросила, – но если эти акалеты так опасны, что будет со всеми людьми, которые находятся в здании? В ответ демон щелкнула пальцами и сказала: – Теперь они спят и акалеты не смогут их увидеть. Магия Той Стороны отличная штука. – Ты уверена? – Раз уж я выполняю свою часть уговора, моя сила скроет всех, кто здесь есть, а вы тем временем выберетесь через Ту Сторону где-нибудь на соседней улице. К тому же, – потусторонняя гостья мечтательно улыбнулась, – их души с некоторых пор, очень давних, должна заметить, стали чистой абсолютной тьмой, то бишь, неиссякаемым источником силы для меня. Карма слегка пошевелила пальцами и с ее когтей сорвались яркие сполохи, расползаясь к осколкам разбитого зеркала. Гелла, уже ни чему не удивляясь, смотрела, как разрозненные куски стекла, вертясь в воздухе, снова соединялись в цельную конструкцию. В конце концов, огромное зеркало, недавно разбитое охраной Лисецкого, зависло в воздухе в нескольких сантиметрах от пола. Вот только люди в нем не отражались, точно так же, как и комната, в нем не было ничего, кроме странной серой мглы. – Гель, мне что-то туда совсем не хочется, – полушепотом сказала Юля, – что если она нас обманывает? – А если нет? Мы в любом случае покойники и если это наша возможность выбраться, то почему бы и нет? – Детки, давайте быстрее, времени все меньше, – нетерпеливо поторопила их Карма. – Нам нужно просто войти туда? – Да. Молодые люди подошли вплотную к зеркалу, и Карма с напыщенным пафосом произнесла: – Дамы и господа, я приглашаю вас на Ту Сторону. Гелла схватила подругу за руку, зажмурилась и шагнула во мглу. Призрак последовал за ними, и зеркало тотчас снова рассыпалось на множество осколков. На несколько мгновений их обдало диким холодом и девушке показалось, будто у нее даже ресницы замерзли. Заставив себя открыть глаза, она поскорее обернулась, желая удостовериться, что с ее попутчиками все в порядке. Увиденное заставило ее увериться в своих предположениях об излишней прохладности процесса перемещения: волосы Юли были сплошь покрыты стремительно тающим инеем, ровно, как и брови с ресницами. Да и сама она почувствовала, как ее плечи становятся влажноватыми от стекающей с волос воды. Но самое удивительное было то, что причуды перемещения в другой мир затронули и Стефана, хотя, как такое могло случиться с призраком, было совершенно непонятно. Но, тем не менее, он был такой же слегка обмерзший и обе девушки имели честь наблюдать, как капли воды стекали с его длинной челки и падали на нос. – Этого не может быть…– пробормотал юноша. – Это просто невозможно, бред какой-то. – Что не так? – обеспокоено спросила Юля, не замечая, как ее подруга в ступоре разглядывает призрака. – Я его вижу. Вот что не так, – сказала Гелла. Стефан, недолго думая, схватил Юлю за руку и радостно воскликнул: – Черт подери, я снова материальный! Но как такое возможно? – Потом разберемся, а сейчас перестаньте орать, вполне возможно, что мы здесь не одни, – поумерила пыл призрака Гелла, первая соизволив наконец оглядеться по сторонам. Место, в которое они попали, было очень странным и, несмотря на кажущуюся пустынность, кипело жизнью. Зеркало выпустило их в небольшом гроте с выходом шириной всего в три шага. Внутри было тихо и капли воды медленно падали с низкого поросшего редким мхом потолка. Под ногами стелилось тонкое покрывало белесой мглы. Она поглощала шаги топчущихся на месте спутников и где-то в ее глубине раздавалось тихое приглушенное цоканье. Казалось, что кто-то невидимый бьет по камням меленькими деревянными молоточками. – Давайте выбираться отсюда, – предложила Гелла, и первая направилась к выходу. – Но куда нам идти? Карма сказала что-то о том, что мы должны увидеть выход, но я ничего не вижу, –сказала Юля. – Юля, включи логику, – ответила ей подруга, теряя спокойствие, – мы еще и шагу отсюда не сделали, а ты уже выход хочешь увидеть. Выбравшись наружу, Гелла осознала, что подтверждаются ее наихудшие опасения – мир по Ту Сторону был другим, не имеющим почти ничего общего с тем, из которого они имели неосторожность прийти. Прямо перед ними раскинулось нечто, отдаленно напоминающее человеческий город, но сходство было ничтожным. Верхушки беспорядочным образом разбросанных то тут, то там огромных домов терялись где-то в кроваво-красных облаках. Пространство между ними в некоторых местах могло достигать и под сотню метров, а могло быть настолько маленьким, что пролезть между ними смог бы разве что пятилетний ребенок. Узкая извилистая дорога петляла среди всего этого хаоса, то и дело теряясь в зарослях темно-синей травы и кустарников. – Господи, что это все такое? – ошалело пробормотал Стефан. Вопрос призрака остался без ответа, однако Гелла знала, как можно было назвать это место. Это было прибежище демонов, и нежданные визитеры его отнюдь не радовали. Возникало неприятное впечатление, что сам этот мир живой и готов растерзать дерзнувших сунуться сюда глупцов, как только они ему наскучат. Метавшийся среди построек ветер не просто дул, он будто забирался под одежду, обвивая холодными промозглыми щупальцами, и заставлял сердце болезненно сжиматься от страха. Даже воздух тут будто пропах ужасом, и чутье девушки во всю кричало, что оставаться на одном месте нельзя, иначе им всем конец. Юля же только добавила масла в огонь этой неприятной атмосферы, начав рыдать и беспрестанно повторять: – Ох, мамочки, мы все умрем, умрем, а никто даже не будет знать, где искать наши тела. Не выдержав мешающей сосредоточиться истерики, Гелла повернулась к подруге и отвесила ей звонкую пощечину. Юля недоуменно захлопала глазами, прижимая ладонь к покрасневшей щеке, и девушка спросила: – Так лучше? – Да, пожалуй, да, спасибо. В воцарившейся тишине Гелла вновь начала оглядываться по сторонам в надежде увидеть что-то полезное. Сердце пропустило несколько ударов, а затем, получив порцию адреналина, забилось в бешеном ритме. Мозг снова исправно заработал, словно механизм, повинуясь не чувствам, а логике и анализу. Мельком порадовавшись, что ее «бесчувственная» бодрость не подвела и на этот раз, появившись в самый нужный момент, она начала внимательно изучать окружающую обстановку. Ее цепкий взгляд выхватывал каждую деталь чужого мира, сравнивая со своим, и накладывал две картинки совершенно разных вселенных одна на другую. Спустя несколько минут, девушка, стоявшая неподвижно, словно статуя, очнулась от своего транса и уверенно указала на север, где темнел какой-то лесок. – Нам нужно туда. – Как ты узнала? Я ничего не вижу, – спросил вглядывающийся в указанном направлении Стефан. – Представь себе наш мир в том месте, откуда мы пришли, и сложи в голове эту картинку с тем, что видишь сейчас. Ты должен будешь увидеть что-то наподобие дороги, по которой нужно идти. Только если сравнивать, такое чувство, что наш мир растянутый как жвачка. Стефан честно выполнил все указания, но у него ничего не вышло. – Не понимаю почему, но я ничего вижу. Может это связано с моим преображением? – Не знаю. Черт, от Юли никакого толку сейчас не будет, она не сможет сосредоточиться, придется мне самой работать компасом. – Нужно придумать, как будем идти, на случай непредвиденных ситуаций, – предложил призрак. – Хорошо было бы, если б ты шел впереди, но раз ты не видишь дороги, смысла в этом никакого, – горестно вздохнула Гелла. – Я пойду первая, за мной Юля, а ты замыкаешь, мало ли что. И держитесь как можно ближе друг к другу. Юля, ты слушаешь? – Да, да, слушаю, – рассеянно ответила она, – я по середине, держаться в притирку. – Хорошо, тогда идем, и желательно поскорее, у меня дурное предчувствие. – Пфф, оно не покидает меня с тех пор, как мы прошли через зеркало, – кисло пошутил Стефан, занимая свое место в их небольшой цепочке и подталкивая Юлю идти. Пробираясь сквозь заросли высокой травы, Гелла отметила, что растительность тут действительно странная. Несмотря на то, что трава явно была одна и та же, в некоторых местах она была мягкая, как шелк, но стоило пройти буквально пять шагов, как ее можно было смело сравнивать с наждачкой. Расслабившись, в один из таких моментов девушка умудрилась исцарапать руки в кровь, и теперь ей приходилось идти, просунув их между лямками рабочего комбинезона. Чувство опасности гнало ее взашей, заставляя то и дело ускорять темп. Она старалась идти, не сбивая дыхания и не думать о том, кто им может повстречаться в этом мире. И что самое главное, насколько этот кто-то будет голоден. Однако получалось из рук вон плохо. Под порывами колючего ветра она чувствовала, как промокла футболка от залившего спину холодного пота, а колени предательски подрагивали, но, тем не менее, заставляла себя делать все новые и новые шаги. Сохранять спокойствие в этой враждебной атмосфере с каждой минутой становилось сложнее и сложнее, но девушка постоянно одергивала себя, напоминая, что, если поддаться панике, живыми они точно не выберутся. Сконцентрировавшись на том, чтобы не потерять узкую полосу нужной им дороги, она пропустила момент, как вокруг наступила мертвенная тишина. Стихло шуршание и копошение в траве, небо, в котором периодически мелькали мелкие представители пернатых этого мира, опустело, и только ветер сиротливо выл, мечась среди огромных зданий. – Вы не заметили, что стало как-то тихо? – шепотом спросила она, поворачиваясь к своим спутникам. – И, правда, ни звука нет, – обеспокоено сказал Стефан, тоже понизив голос. Почему-то здесь не хотелось громко говорить, хотелось вообще покинуть аномальный участок как можно скорее. – Может, мы куда-то не туда забрели? – предположила Юля. – Или тут просто такое место, где никто не водится. Мы же в ином мире, тут все не так, как дома. – Может быть… Дорога указывает идти дальше, но что-то мне подсказывает, что мы действительно куда-то не туда сунулись, – мрачно сказала Гелла, и тут они услышали голос. Я растворю тебя во мраке. Ты хочешь этого, не так ли? Я растворю тебя во мраке Быть может навсегда. – Что это еще такое? – спросил Стефан, на всякий случай, подбирая с земли увесистый камень. – Нашел, кого спросить, – озадачено ответила Гелла, – но голос идет откуда-то из того здания. Беглецы дружно взглянули на стоявший неподалеку огромный дом. Он был высотой в пятнадцать этажей с пустыми провалами окон, из которых сползали жгуты какого-то растения. С первого взгляда им бросилось в глаза, что оно было не синим, как все в этом мире, а темно-красным, будто кто-то искупал его лозы в крови. – Нужно убираться отсюда, – сказал призрак, – Гелла, ты сможешь провести нас в обход? – Может быть… – пробормотала она. – Черт, эта песня, она не дает сосредоточиться… Песня и вправду не стихала ни на секунду и создавалось впечатление, что она звучит прямо в голове, становясь громче слово за словом. Засыпай, чтобы не проснуться, Засыпай, чтобы не проснуться. Дай мне скорей тебя коснуться, Растворись во мне. – Нужно посмотреть, что там… – тихо сказала Юля, делая шаг к зданию. Голова у девушки стала тяжелой, в глаза будто насыпали песка, но непреодолимое желание узнать, кто именно поет песню, заставляло идти в заполненный тьмой дверной проем дома. – Хорошая идея, – ответила ей подруга, почувствовавшая то же самое. – Эй, девчонки, вы чего? Мы же собрались уйти отсюда, – недоуменно сказал Стефан. – Нужно посмотреть, что там, – повторила Гелла, направляясь вслед за подругой. Впавшему в замешательство призраку не оставалось ничего иного, кроме как поспешить за ними. Девушки подошли поближе и призрак увидел, как лозы, безвольно свисавшие со стен и окон, зашевелились, словно живые, а странная песня, повторяясь по кругу, зазвучала невыносимо громко. – Не стоит туда идти, ничем хорошим это не закончится, – прокричал Стефан, пытаясь говорить громче голоса в голове. – Нужно проверить, что там происходит, нужно пойти к ней, – как заведенная повторила Юля, переступая порог страшного здания. Призрак, ничего не понимая, собрался уточнить, кто именно эта «она», но не успел. Стоило Юле сделать первый шаг внутрь подъезда, кровавое растение петлей обвилось вокруг ее ног, стремительно окутывая в подобие кокона. Стефан не успел даже понять, что произошло, просто в следующее мгновение она исчезла где-то внутри здания. Сердце предательски дрогнуло, и парень бросился наперерез Гелле, пытаясь сорвать лозы, обвивающие и ее ноги, но она не обратила на него внимания, продолжая идти вперед. – Гелла, очнись, ну же! – в отчаянии крикнул призрак, хватая ее за руку и разворачивая к себе. На мгновение ему показалось, что задернутые паволокой разноцветные глаза обрели ясность, но дольше всматриваться в лицо спутницы ему не дали. Растение, схватившее девушку, подняло вверх свои ростки, раскрываясь подобно капюшону кобры, и потащило ее вслед за первой пленницей. Стефан, которого отбросило порывом ветра, поднялся с колен, отчаянно ругаясь, и рванул следом, благодаря всех известных богов за то, что по каким-то причинам его присутствие осталось невоспринятым. Внутри было абсолютно пусто и темно, несмотря на день. Само здание оказалось полностью заросшим красными лозами. Они обвивали перила, застилали пол, противно шевелясь, свисали со стен. Голос кричал свою песню, разрывая барабанные перепонки, но призрак продолжал идти, пробираясь среди отвратительного копошения наверх и осматривая фантасмагорические комнатки разных форм и размеров в поиске своих спутниц. Поднявшись на пятый этаж, он начал чувствовать под ногами мерзкий хруст. Опустив взгляд вниз, Стефан непроизвольно шарахнулся и чуть не упал, поскользнувшись на шевелящихся растениях – среди переплетений ветвей и корней то и дело проглядывали побуревшие кости. Вцепившись в перила лестничной клетки дрожащими руками, он отметил, что ветви на ощупь жирные, будто в масле, и издают сладковатый запах гниющей плоти. С трудом подавив рвотный позыв, призрак прикрыл глаза, несколько раз вздохнул, пытаясь игнорировать мерзкую вонь, и отправился дальше. Обладатель невыносимого, чем-то напоминающего детский, голоса находился на одиннадцатом этаже. Когда парень увидел, что именно поет гипнотизирующую песню, ему стало окончательно плохо. В одной из комнат возле стены сидело существо, почти полностью опутанное лозой, из-под переплетений ветвей виднелось только вросшие в дерево плечи и шея темного, будто перепачканного грязью цвета. Зато его лицо было абсолютно чистой, идеально белой фарфоровой маской, как у старых кукол, которых обычно любили коллекционировать какие-нибудь безумные бабки в фильмах ужасов. Его грязно-красные волосы плавно срастались с растением, опутавшим здесь все и вся, а глаза постоянно вертели по сторонам отвратительными горизонтальными зрачками непонятного цвета, будто выискивая новую жертву. В очередной раз поборов подступившую к горлу тошноту, Стефан, наконец, обратил внимание на своих похищенных спутниц. Живые ветви подобно пиявкам впились своими концами под кожу девушек и медленно высасывали из них кровь, пульсируя и переливаясь. – Стеф…, – тихо просипела Гелла, слегка повернув к призраку безвольно обвисшую голову, – заставь ее замолчать… – Что? – не понял Стефан. – Песня…не дает думать… Парень кивнул и начал пробираться поближе к твари, которая по непонятной причине все еще его игнорировала. Ничего путного в голову не приходило, но тут он вспомнил про камень, который все еще лежал у него в руке. Недолго думая, призрак размахнулся и, что есть силы, швырнул так удачно подобранный булыжник прямо в лицо существу. В следующую секунду завораживающая песня оборвалась и сменилась безумным воем, готовым взорвать голову. Из-под разбитой фарфоровой маски потекла непонятная жидкость белесо-желтого, как гной, цвета, а само создание завертело глазами еще безумнее, силясь найти своего обидчика. Стефан опрометью бросился к девушкам, упавшим на пол и принялся освобождать их от пут. Гелла более-менее осмысленным взглядом уставилась на происходящее, пытаясь как-то помочь парню с ее освобождением, и первая заметила, как трещины на фарфоровой маске стали срастаться. – Эта тварюка регенерирует, – пробормотала она, шаря по карманам, – где же ты, блин? – Что ты ищешь? – спросил Стефан, заканчивая с ней и подбегая к Юле. – Зажигалку. – Которую тебе дал Данил? И чем нам сейчас поможет зажигалка? – Не заметил разве, оно выделяет какое-то тошнотворное масло, нужно попробовать поджечь его… – слова и движения давались девушке с трудом, но она из всех сил старалась ускориться. В конце концов, счастливая зажигалка была извлечена из одного из карманов и явлена миру. Юля к этому времени уже выпуталась и пыталась найти место поближе к выходу, где вновь начавших шевелиться лиан было поменьше. Чудовище завершило свою регенерацию, когда горе-путешественники были готовы дать деру. Юлю слегка пошатывало от кровопотери, а вот Гелла, преисполненная раздражения на свою неосмотрительность, выглядела очень даже бодро. Чиркнув несколько раз кресалом, она извлекла весело сверкающий огонек и поднесла его к веткам. Полыхнувшая вспышка едва не опалила ей ресницы и брови, масло, выделяемое растением, оказалось действительно горючим. Все, что оставалось спутникам, так это сбежать до того, как все кругом поглотит пожар. Не ожидавшее такого поворота событий существо вновь пронзительно заверещало, ударяя по ушам, и беглецы рванули прочь из здания, оскальзываясь на бьющихся в конвульсиях корнях и лианах. Пожар наступал им на пятки с безумной скоростью поглощая здание, и они едва успели выбраться, оказавшись выброшенными на улицу взрывной волной. Перепачканные в грязи и саже, Гелла со Стефаном подхватили онемевшую от ужаса и постоянно спотыкавшуюся подругу и поспешили прочь. – Надо как можно скорее вернуться в наш мир, – всхлипнула Юля, когда они удалились от опасного места на порядочное расстояние. – Иначе живыми мы вряд ли выберемся. – Не разводи панику, – ответила Гелла, с попеременным успехом пытавшаяся оттереть от лица сажу, – нам нужно перейти вон тот лесок и тогда сможем выйти. Сколько заняла дорога до непонятного леса, к которому направились горе-шпионы, нельзя было сказать даже приблизительно. По внутренним ощущениям Геллы прошло как минимум часа четыре, но местное ядовито-оранжевое солнце, периодически выглядывающее из-за тяжелых облаков, не сдвинулось на небе даже на миллиметр. Когда они дошли до последнего фантасмагорического здания, за которым начинался следующий этап их перехода, Стефан сначала удивленно присвистнул, а, приглядевшись внимательней, витиевато выругался. – Твою ж налево, – злобно взвыла Гелла, глядя на то, что они поначалу приняли за лес. – И как изволите здесь передвигаться вообще? Положим, дорогу я по-прежнему вижу, но мы даже не будем, знать, что нас ждет за поворотом. Такими темпами мы и за две недели отсюда не выберемся. – С другой стороны, за все время нашего пребывания здесь, нам никто не встретился, может и тут пронесет? Ведь к тому существу мы случайно забрели, а представителей, которые ходят и предположительно едят нас, пока вроде не было, – задумчиво предположил Стефан, глядя на невероятный гигантский лабиринт из таких же синих, как и вся растительность, колючих кустарников в два человеческих роста. Однако его желаниям не суждено было сбыться. Молча оглядывавшаяся по сторонам Юля внезапно, посмотрев, туда, откуда они только что пришли, издала пронзительный визг, эхом отразившийся от всех близлежащих домов, и упала в обморок. Стефан подхватил падающую девушку на руки, и они вместе с Геллой уставились туда, куда секунду назад смотрела их подруга. Возможно, если бы Юля не закричала, они бы так и остались не замеченными, но теперь, медленно поворачивая мощную голову, на них направило взор абсолютно безумных фиолетовых глаз здоровенное нечто. Существо размерами с небольшого медведя, с облезлой, будто от лишая, короткой серой шерстью, раскрыло огромную пасть с тремя рядами длинных желтых зубов, на некоторых из которых застряли ошметки предыдущего невезунчика, и издало утробный рев, от которого на несколько секунд заложило уши. И тут же откуда-то издалека раздался абсолютно идентичный вой, извещая разведчика, что он услышан. Побледневший Стефан, автоматически перекинув бессознательную Юлю через плечо, тихо спросил: – И что теперь? – Бежим, – выдохнула Гелла дрогнувшим голосом, и, схватив призрака за свободную руку, рванула в лабиринт. Оставшиеся несколько метров до переплетения кустарника они преодолели за три удара сердца, но это все равно было слишком медленно. Снова безумно взвыв, чудовище пустилось в погоню, и Гелле казалось, будто она чувствует, как трясется земля от каждого его скачка. Смутное очертание правильной дороги то и дело норовило размыться и исчезнуть, сосредоточиться было тяжело. Свернув за очередной угол, девушка напоролась лицом на ветку, торчавшую из стены лабиринта. На мгновение резкая боль полоснула лоб, и мозг немного пришел в себя, абстрагировавшись от животного ужаса, мешавшего думать. Взамен тут же возникла новая проблема – кровь из оставшейся глубокой царапины начала заливать глаза, существенно ухудшая обзор. Свободной рукой девушка то и дело вытирала лицо, отчаянно цедя сквозь зубы невнятные ругательства. – Гелла, они догоняют, нужно где-то спрятаться, – запыхавшимся голосом произнес Стефан. Бежать на предельной скорости, таща на спине бесчувственную девушку, было совсем непросто. – Было бы еще где, – бросила Гелла, – тут сплошные стены. – Я видел в нескольких местах углубления в земле с переплетениями корней, можно попробовать найти что-то подобное и укрыться там. – Тогда смотри под ноги, у меня и так глаза постоянно заливает. Они пробежали еще достаточно долго, прежде чем нашли подобное укрытие. Повсюду слышался рев разъяренных тварей, чей обед оказался слишком прытким. Гелле казалось, что они немного оторвались, но их преследователи все равно были еще слишком близко. С трудом поместившись втроем в углублении среди корней, беглецы постарались максимально вжаться в землю и укрыться синими ветками. – Я надеюсь, они нас не унюхают, – тихо произнес прижимавший к себе Юлю Стефан. – И не услышат, – так же шепотом ответила Гелла. Поместиться в импровизированном укрытии они смогли только полулежа, поэтому по обеим сторонам от девушки расположились ноги призрака. Сидеть было неудобно, особенно учитывая лежавшую без сознания между ними Юлю, поэтому Гелла вцепилась обеими руками ему чуть ниже колен. Как только она это сделала, Стефан почувствовал, что ее бьет крупная дрожь. Стремясь хоть как-то успокоить подругу по несчастью, он ободряюще произнес: – Не переживай, мы выберемся. – Надеюсь, – криво улыбнулась она. – Нужно бы привести ее в чувство, я не смогу так долго бегать, – кивнул он на Юлю, прислушиваясь к приближающемуся реву. – Главное успеть вовремя, – ответила Гелла и, не раздумывая, отвесила бесчувственной подруге уже которую за сегодня пощечину. Очнулась Юля, правда, только после парочки затрещин. Испытавший столь сильный шок организм никак не хотел приходить в себя. Сфокусировав взгляд и недоуменно оглядевшись по сторонам, она обнаружила себя полулежащей на Стефане в каком-то непонятном скоплении листвы и корней. Рассмотрев в полумраке листвы Геллу, Юля хотела вскрикнуть, но издала лишь невнятное мычание, так как подруга заблаговременно зажала ей рот. Вид у нее был довольно страшный. Весь лоб девушки украшала огромная глубокая царапина, из которой все еще сочилась кровь. Она же в размазанном запекшемся виде вперемешку с грязью и сажей украшала большую часть лица Геллы. На столь жутком фоне, ее разноцветные глаза выглядели еще более безумно, чем обычно. Юля уже открыла рот, чтобы спросить, что случилось, и где они находятся, но ее остановил шепот Стефана: – Ни звука и ни шороха, они близко. Словно в подтверждение его слов совсем рядом раздался оглушающий рев и на узкую тропинку лабиринта ворвался один из преследователей. Тварь, истекая вязкой слюной, огляделась по сторонам в поисках добычи и шумно втянула воздух огромными ноздрями. Гелла тихо сглотнула, понимая, что эти чертовы зверюги все-таки обладают обонянием. Наивно было надеяться на обратное, но небольшая надежда до последнего теплилась у нее в голове. Теперь же стало ясно, что их жалкая попытка спрятаться только сыграла с незадачливыми беглецами злую шутку. Она почувствовала, как на ладонь, зажимавшую Юле рот, что-то потекло, опустив взгляд, она увидела, что ее подруга заливается беззвучными слезами. Ситуация требовала что-то срочно предпринять, пока не подоспели остальные твари и не стало слишком поздно, поэтому, уже в который раз за последнее время послав к черту чувство самосохранения, Гелла ловко вывернулась и быстро вылезла из укрытия прямо навстречу монстру. – Гелла, что ты творишь?! – в ужасе взвопила Юля, но девушка пропустила ее слова мимо ушей и, осененная безумной идеей, уставилась прямо в глаза жителя Той Стороны. – Если Карма не может меня ослушаться, то может, и ты тоже? – задумчиво пробормотала она, молясь всем святым, чтобы ее план сработал. – Ну же, давай, слушай меня, слушай меня, слушай… Десяток невыносимо долгих секунд ничего не происходило, со стороны могло показаться, что тварь готовилась медленно разорвать на куски свою жертву и просто наслаждается страхом, пойманного в ловушку обеда. На лбу у Геллы, перемешиваясь с кровью, выступила испарина, а руки нервно тряслись, но она продолжала, не моргая смотреть в глаза твари, как заведенная повторяя «слушай меня, слушай». В конце концов, животное издало какой-то невнятный звук, и Гелла сказала: – Сидеть. Юля и Стефан с ошеломленным видом имели честь наблюдать, как чудище медленно опустилось на задние лапы. Однако обрадоваться своему триумфу она не успела, из-за одного из поворотов выскочило еще несколько тварей. Девушка мотнула головой из стороны в сторону, прогоняя плясавшие перед глазами разноцветные пятна, и четко произнесла: – Защищай нас! Существо Той Стороны резко подскочило и рвануло навстречу своим собратьям, оскалив пасть. Как только его челюсть сомкнулась на первом из преследователей, Юля в ужасе закричала и рухнула на землю. Сознания она не потеряла, однако ноги отказывались держать девушку. Стефан схватил ее за шкирку, вынуждая подняться, и потащил к противоположному проходу, окрикивая одновременно Геллу: – Скорее! Девушка медленно попятилась на пару шагов и, развернувшись, сорвалась с места. За спиной беглецов беспрестанно раздавались звуки схватки, но логично было предположить, что один против целой стаи подчиненный Геллой монстр долго не продержится. Она слышала, как у нее за спиной, задыхаясь от плача, сопела Юля и, судя по ее сбившемуся дыханию, долго она не протянет. Вывернув из очередного поворота, девушка по инерции сделала еще несколько шагов и с разгона врезалась в синюю стену. – Гелла, что случилось? – взволнованно произнес Стефан. – Мы не туда свернули или ты больше не видишь дороги? – Я вижу дорогу, – процедила в ответ та, – проблема в том, что она ведет прямо через кустарник. – Надо найти обходной путь. – Слишком долго, нужно попробовать перелезть. – Тут высоко, мы не сможем перебраться, – возразил призрак. Решить, что делать, молодые люди уже не успели, совсем рядом раздалось рычание и стало не до размышлений. – Гелла, ты можешь зачаровать их, как того, что нас отыскал? – в панике воскликнула Юля. – Ты переоцениваешь мою мощь, я еле с тем справилась, – ответила она, глядя, как из-за угла показывается первый из стаи. – Боюсь, живыми уже отсюда не уйдем. Юля, рыдая еще громче и сильнее прежнего, в порыве ужаса бросилась на стену и попыталась залезть на колючий синий кустарник, Стефан поспешил подсадить девушку, но ее невысокого роста все равно не хватало, чтобы дотянуться до верхушки стены. Не удержавшись, они оба упали в траву и Юля, оставшись лежать на земле, обхватила руками колени и как заведенная начала повторять: – Я не хочу умирать, пожалуйста, я не хочу умирать… Призрак зашарил руками в корнях кустарника, безуспешно пытаясь найти какую-нибудь лазейку, и только Гелла стояла бледная, как мел, и чего-то ждала, глядя, как тупик заполняется отвратительными порождениями этого мира. Когда последний кусочек прохода был прегражден гигантской тушей, она дрожащим голосом громко произнесла: – Кем бы ты ни был, сейчас самое время показаться, чтобы спасти нас или избавить меня от заблуждений на счет причин твоего появления здесь. Откуда-то сверху раздался тихий смешок и приятный мужской голос произнес: – Ты такая внимательная, несмотря на залившую глаза кровь. В следующую секунду со стены прямо на тварей упал серебряный стремительный силуэт, превращая все вокруг себя в непонятное месиво когтей, зубов и окровавленной плоти. Когда все было кончено, навстречу беглецам, брезгливо расталкивая гору трупов, завалившую проход, вышел человек. Точнее, человеком он был лишь отчасти. Ну, или нечеловеком, это уже с какой стороны посмотреть. Но, тем не менее, у неожиданного спасителя имелись при себе огромный пушистый хвост и лисьи уши, при чем это были явно не элементы косплея4, а часть его тела. Гелла, моментально забыв, что только что была на волоске от смерти, заинтересовано уставилась на очередного представителя мира по Ту Сторону. А посмотреть было на что. Кроме того, что в родословной этого странного субъекта явно затесалась какая-то нелюдь, вид у него все равно был более чем вызывающий. Худое накачанное тело было облачено в теперь уже немного разодранное, испачканное чужой кровью кимоно с причудливыми узорами. Ноги мужчины были обуты в сандалии гэта5, открывая изящные тонкие ступни с длинными когтями. Гелла тотчас задумалась, насколько неудобно может быть ходить с таким педикюром. Фигуру демона окутывали спадавшие до щиколоток серебряные волосы, настолько густые и пушистые, что девушка ощутила неуместную в такой момент зависть. Ну и, конечно, как отметила про себя она, несмотря ни на что он был неприлично привлекателен. – Уже второй красавчик за последние две недели, – подумала она, размышляя, что же теперь предпримет их загадочный спаситель. – Ну, и когда же ты меня заметила? – одарив присутствующих легкой улыбкой, поинтересовался собеседник. – Когда искали укрытие, увидела. Уж больно броская у тебя внешность. Так кто ты такой и что намерен с нами сделать? – Ах, ну да, я же не представился, – делано спохватился нечеловек. – Меня зовут Томоэ. Меня прислала Карма, сказала вмешаться, если вы не будете справляться сами. – Мы перестали справляться сами, как только за нами началась погоня, но что-то ты не особо торопился нам на помощь, – хмыкнула Гелла. – Я ждал подходящего момента. К тому же, нечего жаловаться, я же вас все-таки спас. – Действительно, дареному коню в зубы не смотрят. Полагаю, раз тебя прислала Карма, то нам нет нужды представляться. – Дождавшись утвердительного кивка, девушка продолжила: – Я только одного не могу понять, она ведь говорила, что демоны не ладят между собой и не лезут друг к другу, что же тогда ты здесь делаешь? Ты ведь тоже демон? – Какая любопытная девчушка, – вновь улыбнулся Томоэ, – Я демон-лис, если быть точным, и мы с Кармой в некотором роде друзья. Поэтому я здесь. – И что теперь, ты нас спасешь? – с надеждой спросила немного оклемавшаяся Юля. – Может быть. – Что значит «может быть»? – удивленно поинтересовался Стефан. – Разве ты не для этого здесь? – Ваша смышленая подруга уже догадалась, верно? – хитро прищурился лис. – Тебе нужна сделка, как и Карме, – сказала Гелла. – И чего же ты хочешь? – Думаю, это ты уже тоже поняла, я хочу попасть в ваш мир. – И на какой же срок? – А вот тут начинается самое интересное. Меня расклад, как у Кармы не особо устраивает. – Что же тебя устроит? – недовольно поинтересовалась девушка. – Мне нужна возможность свободно перемещаться между вашим миром и моим. – Что-то мне это не особо нравится. – И, тем не менее, вам тут еще идти и идти, никто не знает, на кого вы можете наткнуться по дороге, а я могу значительно ускорить этот процесс. – И где гарантии, что ты не будешь убивать людей направо и налево и все тому подобное? – Договор непреложен, если мы оговорим условия, то в случае их несоблюдения меня ожидают три мучительно болезненных предупреждения и не менее мучительная смерть, – ответил Томоэ, наклоняясь почти вплотную к Гелле и шумно втягивая воздух. – Ты чертовски пропахлась кровью, это возбуждает. – Так, давай, обойдемся без этого, – попятившись от неожиданности, осадила она демона, – я так понимаю, что нам не стоит отказываться от твоей помощи, так что давай лучше обсудим условия нашего договора. * * * Карма посмотрела на груду осколков, оставшихся после дважды разбитого зеркала, и, развернувшись в сторону двери, закинула ногу на ногу, ожидая гостей. С пальцев демона почти прозрачными струйками все еще стекал дым, незаметно окутывая всех находящихся в доме людей силой Той Стороны. Он на время делал их невидимыми и несуществующими для кого бы то ни было. Визитеры не заставили себя долго ждать, воздух в помещении сгустился, став вязким, будто кисель, а затем со всех сторон послышалось разъяренное шипение: – Ты помешала нам, тварь, мы тебя уничтожим, уничтожим… – Эй, ребята, давайте обойдемся без этого напускного драматизма, – фыркнула Карма, – мне все ваши угрозы решительно до одного места, так что заканчивайте свое дешевое представление. Голоса в комнате смолкли, а через секунду окна и двери просто взорвались. Со всех сторон хлынул невыносимо яркий поток света, но Карма лишь закрыла глаза и отскочила в сторону, демон прекрасно ориентировалась на звук. Едва она переместилась со стола на пол, как в то место, где она только что сидела, ударило что-то тяжелое и, вероятно, не вполне совместимое с жизнью. Почувствовав легкий шорох за спиной, Карма резко развернулась, останавливая когтистую руку, грозившую угодить ей прямо в голову. Слепящий свет начал понемногу сходить на нет и спустя пару мгновений гостья Той Стороны открыла глаза, правда лишь для того, чтобы выругаться. Вся комната была заполнена акалетами, их было не меньше десятка, и она чувствовала, что поблизости есть еще как минимум столько же. Дальше ей размышлять не дали, безумные создания скопом бросились на нее. Карма тряхнула руками, будто сбрасывая невидимые капли, и пернатых отбросило в разные стороны мощной волной. Демонесса прыгнула к ближайшему из акалетов, вцепляясь когтями ему в голову и резко разводя руки в стороны. В следующую секунду из его рта хлынул мощный поток тьмы, от которого вся мебель, оставшаяся целой после предыдущего побоища, заходила ходуном. Кто-то попытался напасть сзади, но Карма лишь легонько шаркнула ногой и атаковавшего акалета просто смело, кожа безумного создания начала покрываться сетью тончайших трещин и в момент соприкосновения с книжным шкафом, стоявшим у стены, он рассыпался серой трухой. Пойманный в ловушку акалет жалобно дергался, из его носа, рта, ушей и глаз беспрерывным потоком хлыстала кровь, но Карма продолжала пить из него тьму. Когда она закончила, жертву постигла участь его собрата, превратившегося в пыль, а демон повернулась к остальным противникам, озаряя их абсолютно безумной улыбкой. Ее кожа светилась темно-синим цветом, а возникшие после заключения договора татуировки слепили глаза. – Вы уверены, что хотите продолжать, господа? – глупо хихикнув, спросила Карма. Вместо ответа акалеты вновь бросились на нее и от их крика стены комнаты покрылись трещинами, а с потолка посыпалась штукатурка. Демонесса с легкостью парировала удары, но теперь противники стали более внимательными и старались не дать ей почерпнуть силу еще раз. Стоило Карме достаточно близко подобраться к одному, как остальные тут же набрасывались со всех сторон, начиная рвать, грызть и кусать. Ни у кого из них, как и у Кармы не было оружия, да и при наличии таких огромных когтей это было не нужно. Сколько прошло времени, прежде чем демон начала выдыхаться, она так и не поняла, она рвала, убивала, пару раз даже смогла выпить еще силы, но противники все не кончались и не кончались. В конце концов, девушка, крутящаяся волчком, неожиданно поняла, что эти безумные твари хотят не столько добраться до души призрака, сколько сорвать Испытание, ведь в таком случае пополнения в рядах жнецов можно было в ближайшее время не ожидать. Стоит Гелле вместе с призраком вернуться в человеческий мир, как их тут же разорвут на части, и даже Томоэ не сможет им помочь, и это при условии, что он вынудит девчонку выпустить его. Карма подумала, что, возможно, демон-лис был прав и им не стоило вмешиваться в Испытание жнеца, но жалеть о содеянном было поздно. Она попыталась достать одного из акалетов, чтобы выкачать из него силу, но подставилась под удар, и в один миг ее отшвырнуло вверх, вбив в потолок. Демон приземлилась на четвереньки, но момент был упущен, пернатые вновь ее атаковали, и сил на восстановление оставалось все меньше и меньше. В конце концов, на теле потусторонней гостьи начали оставаться синяки и царапины, и она ушла в глухую оборону. – Черт подери, так дальше продолжаться не может, – злобно просипела она, отбиваясь от очередного удара, – как-то не сильно мне хочется здесь умирать. – А этого и не нужно, – внезапно произнес мужской голос и в следующее мгновение акалеты, забыв о Карме, бросились на новых противников. Подняв голову, демонесса увидела, как комната начала медленно наполняться возникающим из ниоткуда густым темно-зеленым туманом. Из него один за другим появлялись жнецы, хладнокровно и методично атакуя подвернувшихся под руку соперников. К Карме подскочили парень с девушкой, сбивая парочку акалетов, решивших вернуться к предыдущей жертве, и тут же отрубая им головы. Вдохновленная неожиданной поддержкой демонесса, успела выпить тьму еще из двух пернатых, прежде чем все закончилось. Оглянувшись по сторонам, она увидела среди пришедших жнецов Геллынного куратора Алекса, Каденцию и мужчину в черном пальто с тростью. Он стоял в дверном проеме, небрежно облокотившись на косяк. Демон впала на несколько секунд в ступор, разглядывая его, а затем, прошибаемая холодным потом, церемонно опустилась на одно колено, не смея больше поднять взгляд. – Не нужно столько официоза, прошу, можешь встать, – улыбнувшись, сказал он. Карма медленно поднялась, все еще глядя себе под ноги. – Твое имя? – Карма, Ингея Валлериона Карма, Мастер, – с трепетом поклонилась она, прекрасно понимая, что на самом деле мужчине известно ее имя и все, что с ней связано. – Ты ведь знаешь, Ингея Валлериона Карма, что оказалась побочным участником Испытания? – вновь вежливо задал вопрос мужчина. – Да, Мастер. – И ты знаешь, что может произойти с тобой и твоим другом, если вы нарушите условия заключенных сделок? – Трех предупреждений не будет, Мастер, – ответила Карма, отмечая про себя слово «сделок». Значит, Томоэ тоже заключил договор с девчонкой, – Мы сразу умрем. – Полагаю, что совершенно не обязательно доводить до такого печального исхода, и надеюсь на вашу сознательность в этом вопросе. – Конечно, Мастер. Условия сделок не будут нарушены, мы выполним все, что пообещали этой девушке. – Прекрасно, это именно то, что я расчитывал услышать, – ответил мужчина. Вокруг пришедших с ним жнецов, как по команде, вновь начал расползаться туман, постепенно поглощая их фигуры. – Мастер, позвольте задать вам вопрос, – решившись на такую наглость, тихо спросила Карма, когда его фигура почти полностью исчезла в мареве. – Я слушаю. – Вы спасли меня, чтобы я помогла девчонке? – Я спас тебя, потому что твое время еще не пришло. Одарив ее загадочной улыбкой, он окончательно исчез, оставив демонессу наедине с собственными размышлениями. * * * Гелла с интересом наблюдала, как на руках Томоэ совершенно непонятным образом возникает тонкая вязь татуировок, а затем так же исчезает, будто впитавшись под кожу. – А почему у Кармы эти художества не пропали? – поинтересовалась она. – У меня они тоже не исчезли, я просто сделал их невидимыми. – Может, вы обсудите эти крайне интересные темы, когда мы отсюда выберемся? – спросила Юля, нервно оглядываясь по сторонам, хотя вокруг были только синие кустарники. – Какая нетерпеливая девочка, – ехидно хохотнул демон, – неужели тебе здесь не нравится? – Представь себе, нет, – огрызнулась та, поднимаясь на ноги. – На самом деле Юля права, мы и так здесь порядком задержались, – сказала Гелла, – нас там уже, поди, мертвыми считают. – На этот счет можешь не волноваться, в вашем мире прошло всего минут десять, не больше, – ответил Томоэ, – но раз вы все так настаиваете, то, пожалуй, пойдем. Правда, есть одна небольшая трудность, ваш призрак, да и я тоже, не сможем самостоятельно попасть в ваш мир. – Это еще почему? – не поняла Гелла. –Мне нужно приглашение, чтобы войти, а с твоим приятелем вообще все сложно. – В каком смысле? – Учитывая наш договор, я должен увидеть путь в твой мир, чтобы в дальнейшем перемещаться самостоятельно. Такова особенность всех жителей нашего мира, нас нужно пригласить и показать дорогу. Но твой друг не сможет выти ни с приглашением, ни без него. Он призрак, потусторонняя сущность, поэтому его место скорее здесь, чем там. Мой мир не выпускает таких, как он точно так же, как и всех прочих своих жителей. – Поэтому я здесь стал материальным? – спросил Стефан. – Да, этот мир воспринял тебя как своего, – ответил Томоэ. – Но если этот мир воспринял меня как своего, почему поющее чудовище не видело меня? – Я бы радовался, что Холь-рея тебя не увидела. Эта тварь зачаровывает своей песней и уничтожает все живое, что попадает под радиус ее воздействия. На самом деле ты не принадлежишь ни явному миру, ни этому, потому ни один из них, ровно, как и его жители не может тебя нормально воспринимать таким, какой ты есть сейчас. – И как же нам это обойти? – поинтересовалась Гелла. – Можно было бы найти чье-нибудь отражение и попросить нас выпустить, но это слишком долго, даже если прибегнуть к помощи твоего друга в явном мире. Ну и вывалиться прямо под нос этому вашему Департаменту тоже не хотелось бы. Поэтому, мы выйдем в удобном нам месте, а ты послужишь нашим перевозчиком. – В каком смысле? – подозрительно прищурилась Гелла. – И почему я? – Твоя подружка этого не выдержит. – Откуда тогда уверенность, что выдержу я? – Это не уверенность, а констатация факта. Вот только обойдемся без подробностей, а то потом еще неприятностей схлопочу от вышестоящих инстанций. Что до перемещения, то мы просто вселимся в тебя на время перехода. – Чего? – не веря своим ушам, воскликнула девушка. –Того, – поморщился Томоэ, – не волнуйся ты так, это почти не больно. – Что-то мне не верится особо. – Так! Вы пару минут назад ныли, что хотите поскорее попасть домой, а теперь, когда я предлагаю действенный вариант, начинаете идти на попятную и что-то блеять. Или вам уже и тут нормально? – Ладно, ладно, намек понят, – невесело произнесла Гелла, – говори что делать. – Ничего особенного, просто расслабься и вытяни вперед руку. Ну и для уменьшения неприятных ощущений подумай о том, что ты совершенно не против впустить нас в свое тело. – А что насчет контроля над телом и все такое? – Ох уж эти люди, насмотрелись всяких фильмов, начитались всяких книжек и строят из себя умников, не зная ничего о реальном положении вещей. Демоны не захватывают контроль над человеческим телом, мы всего лишь голос в твоей голове. Так что не переживай, ничего с твоим телом не случится, к тому же это не совсем тот случай, который люди называют одержимостью. Мы со Стефаном будем скорее багажом, это все равно, что перевезти наркотики в желудке через границу стран в вашем мире. – Уговорил, – вздохнула Гелла. Понадеявшись, что заключенный с демоном договор действительно непреложен, она вытянула веред руку и направила раскрытую ладонь в его сторону. Томоэ поманил когтистым пальцем Стефана и сказал: – Держись за меня и не паникуй, ощущения в действительности, не самые приятные. Призрак молча подошел к демону и схватился за протянутую руку. – На счет три, – сказал лис, – три. Несколько томительных мгновений ничего не происходило, а затем они со Стефаном стали терять очертания, становиться полупрозрачными, и неожиданно вспыхнули ярко-фиолетовым пламенем. Огонь скрутился в толстый жгут и стремительно ударил в ладонь девушки, втягиваясь под кожу. Вдоль позвоночника Геллы будто прошлись острым ножом, из глаз брызнули слезы, а в следующую секунду все прошло. Она потерла глаза, избавляясь от рези, и спросила в воздух: – А теперь что делать? – Возьми свою подругу за изящную ладошку и четко представь конечную цель нашего путешествия, после этого возжелай туда попасть и все готово, – прозвучал голос в голове. – Юля, давай сюда, пора выбираться, – сказала она немного ломаным голосом, вобравшим отголоски интонаций призрака и лиса, и подходя ближе к подруге. Девушка потянулась было к протянутой ладони, но, взглянув на Геллу, в ужасе отпрянула, пронзительно вскрикнув. – Эй, ты чего? – не поняла та. – Ты уверена, что с тобой все в порядке? – дрожащим голосом спросила Юля. – Да, а что не так-то? – Твои глаза… – пробормотала она, роясь в карманах и выуживая оттуда чудом не разбившееся раскладное зеркальце. – Ты взяла зеркало на секретную операцию? – хмыкнула Гелла. – А что в этом такого? Я всегда слежу за своим внешним видом, – ответила Юля, трясущимися руками протягивая подруге вышеупомянутый аксессуар. Ничего не понимая, она раскрыла зеркало и уставилась на свое отражение, слегка побледнев. – Да уж, зрелище не для слабонервных, – выдохнула она, разглядывая три с трудом поместившихся в каждом глазу зрачка. Одна пара, несомненно, была ее, а вот остальные, судя по цвету, явно принадлежали Стефану и Томоэ. – Я же говорил, классическим вселением это назвать никак нельзя, – рассмеялся Томоэ. – Что ж, господа и дамы, приступим. Девушка взяла за руку подругу, сосредоточившись, представила себе переулок неподалеку от машины Департамента и, ни секунды не кривя душой, захотела туда попасть. Сердце сделало два удара, мир перед глазами поплыл, наполняясь серым маревом, на секунду подельниц обдало холодом, а затем все закончилось. Открыв глаза, подруги обнаружили, что стоят в том самом переулке, который пожелала Гелла, мокрые от таявшего на волосах и одежде инея. – Вылезайте, – сказала Гелла. – Ах, даже не охота покидать столь уютное прибежище, – ответил Томоэ, – будь добра, вытяни руку ладонью вперед. Гелла последовала указанию демона и фиолетовое пламя, вырвавшееся из ее руки, разлилось на две части, образуя фигуры Томоэ и Стефана и возвращая им материальность. Правда, материальность Стефана особо долго не продлилась, одарив Геллу благодарной улыбкой, парень вновь исчез. – Что ж, я, пожалуй, тоже отправлюсь прогуляться. Было бы еще неплохо Карму разыскать, – сказал Томоэ. – Эй, ты же не собирался разгуливать по улицам в таком виде? – возмущенно поинтересовалась Гелла. – Ну да, совсем забыл, – насмешливо хохотнул демон, преображая свой внешний вид. Через несколько вдохов он стоял перед подругами в белых штанах и рубашке, серебряные волосы укоротились до самой шеи, а когти стали на порядок меньше. Лисьи уши и хвост тоже исезли, перестав привлекать взгляд. – Позволь твой локон, милая. Демон подошел вплотную к девушке, легко срезая все еще острым когтем небольшую прядь волос, и она заметила, что на его руке уже есть один сплетенный в подобие браслета локон, только цвет у него был ядовито красный. – Все, мой пропуск между мирами готов. Еще увидимся когда-нибудь, я думаю. – Томоэ, – окликнула его Гелла, когда демон уже развернулся, чтобы уйти. – Да? – Я надеюсь, что договор действительно нельзя нарушить и все такое, но все равно, спасибо, за то, что вытащил нас. – До встречи, – послал им воздушный поцелуй Томоэ и вышел из переулка. – Нам тоже нужно идти, – сказала она, – нужно вернуться к оперативникам и найти Данила. – Гель, кажется, у нас проблемы, – вместо ответа произнесла Юля, – Стефана нет. – Как нет? – Он растворился и исчез. – То есть, ты его тоже не видишь? В этот момент у Геллы зазвонил телефон. – Слушаю, – девушка какое-то время молча слушала, а затем мрачно ответила: – сделайте все, что в ваших силах, пожалуйста. – Что случилось? – спросила Юля. – Сердце остановилось, его пытаются реанимировать, – сказала Гелла и девушки, не сговариваясь, побежали к фургону. – Где вас носило? – злобно рыкнул Виталий Петрович. – В доме черти что вообще произошло, а вы как сквозь землю провалились! И почему вы так ужасно выглядите? – Мы вылезли через окно, спустились по решетке с диким виноградом и вылезли с другой стороны дома через забор, – не моргнув глазом, соврала Гелла, – там случился какой-то странный взрыв, и мы смогли сбежать, воспользовавшись неразберихой, а что случилось дальше, мы вообще не знаем. Я по дороге перецепилась через садовый шланг и упала. Скажите лучше, что с Лисецким? – Лисецкий с дочерью и бухгалтером арестованы, как и вся его охрана, по подозрению во множественных преступлениях на основании добытых вами сведений. – То есть, это победа? – недоверчиво спросила Юля. – Можно и так сказать. Даже, несмотря на то, что отпускать вас мне совершенно не хочется, – ответил мужчина. – Ну уж лучше Лисецкий, чем мы, верно? – сказала Гелла. – Пожалуй, что так, – сказал Виталий. – В таком случае, нам нужно на некоторое время откланяться, всем троим. – Это еще с чего вдруг? – опешил от такой наглости оперативник. – У вас еще много работы с оформлением и прочими вещами, до дачи показаний дело дойдет разве что к завтрашнему утру. А нашего друга, из-за которого, собственно, начались все наши приключения, сейчас откачивают в реанимации, так что мы были бы весьма признательны, если вы дадите нам немного времени на поездку в больницу. – Ладно уж. Жду вас завтра к девяти утра, – ответил Виталий Петрович и скрылся в глубине фургона. – Как-то мне не особо верится, что он нас просто так отпустит, – сказал Данил по пути в больницу, – выждет какое-то время, а потом кто-то неудачно упадет на льду, кого-то собьет машина, а кто-то подавится косточкой. – Нет, уж, – устало ответила Гелла, – ничего такого не будет, могу гарантировать, что после дачи показаний мы о нем больше никогда не вспомним. – Откуда такая уверенность? – спросила Юля. – Я очень вежливо попрошу Карму с ним побеседовать и объяснить, что убивать нас – крайне плохая идея. – Карму? Кто такая Карма? – недоуменно поинтересовался Данил. – Долго рассказывать, давай я тебе позже объясню. – Ну ладно. Потому что не знаю, что у вас там произошло, но в историю с таинственным взрывом я не поверил ни секунды. – Все было гораздо хуже, – сказала Гелла, – если в двух словах, я заключила сделку с парочкой демонов. Одна спасла нас от Лисецкого и засунула в свой потусторонний мир, чтобы нас не уничтожили акалеты, гонявшиеся за Стефаном. Второй вытащил обратно сюда, чтобы нас не сожрали монстры Той Стороны. – Так, так, так, полегче, пожалуйста, я слишком устал, чтобы адекватно реагировать на такую информацию, – замахал руками Данил, – давай, все-таки отложим этот рассказ на вечер, а лучше вообще на завтра. – Как скажешь, – вымученно улыбнулась Гелла. В больнице первым делом она подбежала к дежурной медсестре и спросила: – Кириленко Стефан, полчаса назад у него остановилось сердце, сказали, что идет реанимация, что с ним сейчас? Девушка прошлась пальцами по виртуальной клавиатуре, набирая нужное имя, и сказала: – Двадцать три минуты назад у пациента зафиксирована клиническая смерть... Но его удалось реанимировать, он у себя в палате, и его не стоит сейчас беспокоить. Гелла пропустила мимо ушей последнюю фразу медсестры и, напрочь проигнорировав лифт, рванула по ступенькам на нужный этаж, Юля и Данил последовали за ней. Чуть ли не с ноги высадив двери, девушка какое-то время тупо пялилась на вполне себе живого и находящегося в сознании Стефана, а затем села прямо на пол и громко расхохоталась. – Это победа, чуваки, это полная и безоговорочная победа! * * * – Вы хотели меня видеть, Виталий Петрович? – спросила девушка, сверкая разноцветными глазами и входя в кабинет оперативника. – Да, Гелла, я бы хотел с тобой поговорить. – Надеюсь, не о том, чтобы мы остались работать в Департаменте? – поинтересовалась она, вальяжно рассевшись на стуле и закинув ногу на ногу. Сегодня она вела себя на редкость нагло, как показалось Виталию. – К твоему сожалению, именно об этом. Ты же понимаешь, что я не могу вас просто так отпустить, это невозможно. – Очень даже возможно, ведь у нас был уговор. – Никто не говорит о том, что уговор не будет соблюден, но мало ли что может случиться в жизни… авария, болезнь, что угодно. – Это угроза? – насмешливо поинтересовалась девушка. Мужчина недоуменно приподнял бровь, поведение собеседницы ему решительно не нравилось, уж слишком самоуверенно она себя вела. – Это предупреждение, – сказал он, наблюдая за ее реакцией. – А теперь послушай меня внимательно, мальчик мой, – сказала она, и тут произошло нечто такое, чего Виталий Петрович предвидеть не мог. Очертания Геллы поплыли и спустя пару мгновений перед ним стояла особа, которую мужчина однажды принял за померещившееся отражение в стекле. Карма медленно обошла стол и, усевшись на уголок, свободный от бумаг, наклонилась к самому лицу Виталия. – Знаешь, я старше тебя на несколько цвилизаций и могу стереть в пыль одним щелчком пальцев, но не буду этого делать только потому, что меня об этом попросила одна милая рыжая девчушка с разноцветными глазами. Мужчина судорожно вздохнул. Не было никаких сомнений в том, что речь шла о Гелле, ровно, как и том, что сейчас решалась его участь. Глаза жуткой гостьи постоянно сменяли свой цвет, вызывая в голове какую-то истерическую панику и не давая сосредоточиться. – Еще она сказала мне быть вежливой, поэтому я вежливо попрошу тебя забыть о существовании оказавшей вам помощь троицы и никогда о них больше не вспоминать. Если хоть один волос упадет с их голов, я убью тебя в следующую же секунду, и ты никогда и нигде не сможешь от меня спрятаться. – Кто ты такая? – тихо спросил Виталий Петрович. – Я демон, живущий в отражениях, меня зовут Ингея Валлериона Карма, если тебе интересно мое имя, – ответила девушка. – Но что действительно должно тебя интересовать, так это тот факт, что, если ты не сдержишь слово, тебя ждет долгая и мучительная смерть. Ты никогда не сможешь меня найти, ты никому не докажешь мое существование и, вздумай сделать что-то не так, как я говорю, будешь до конца своей жалкой жизни бояться собственного отражения. Так что, мы договорились? Длинные ядовито-рыжие волосы демона медленно взвились в воздух, опутали руки и шею мужчины, не давая тому даже шевельнуться, и все, что он смог сделать, так это еле заметно кивнуть. – Тогда всего доброго, и молись, чтобы мы никогда больше не увиделись, – насмешливо произнесла Карма и, легко спрыгув со стола, исчезла в отражении стеклянных дверок шкафа с документами. Геллу разбудил звонок домофона. Она медленно сползла с кровати и, кляня все на свете за то, что забыла выключить его, пошла открывать двери. Правда все ее недовольство быстро улетучилось, когда она увидела своего гостя. Александр лучезарно поулыбался в камеру домофона и девушка открыла неожиданному визитеру. – Привет, дорогая Гелла, – сказал он, проходя в коридор. – И тебе привет, – ответила она, – отчаянно пытаясь пригладить растрепанные волосы. – Ты чего это через дверь зашел? – Решил побыть сегодня скучным, – усмехнувшись, произнес парень. – Я так привыкла, что ты вечно влазишь через окно, что даже не знаю, что должно было произойти, чтобы ты изменил этой привычке. – Ну, мне было бы немного неудобно лезть с ним на руках, – ответил Алекс, показывая маленького светло-рыжего котенка, сидевшего у него на ладони. – Он, конечно, парень смышленый, но слишком маленький, когти не окрепли еще. – Ух ты, какой милаха, – восторженно воскликнула Гелла, глядя в золотисто-желтые глаза котенка, – а как его зовут? – Как сама назовешь, так и будут звать, – сказал Александр, отдавая пушистый комочек девушке. Котенок яростно заурчал и принялся грызть указательный палец новой хозяйки. – Только я бы тебе советовал назвать его человеческим именем. – Почему? – не поняла девушка. – Потом узнаешь, – загадочно ответил Алекс. – Так что, как же назовешь своего нового друга? – Ну-у-у-у-у, – задумалась Гелла, – даже не знаю, может, Лука? Он ведь такой рыженький, прямо светится весь. – Лука… Светящийся… – задумался Александр. – Да, думаю, в самый раз будет. Что ж, мне пора идти, работа не ждет. Извини, что так быстро. До встречи. – Мы ведь прощаемся, верно? – грустно поинтересовалась Гелла, почесывая котенка за ухом. – Не переживай, не навсегда, – улыбнулся Алекс, наклоняясь к девушке и наматывая на палец ее рыжий локон. Его лицо оказалось совсем близко и Геллу обдало запахом вкусного мужского одеколона. – Помнишь, я сказал, что еще успею тебе надоесть? Я ведь не соврал. – И когда же мы тогда встретимся? Потому что конкретно сейчас ты еще не успел мне надоесть, – с трудом выдавила из себя Гелла, которую от такого поведения собеседника одолело оцепенение и стало трудно дышать. – Ну, скажем, так, я приду за тобой, когда ты потеряешь всякую надежду меня увидеть. – Как-то это жутковато сейчас прозвучало, – улыбнулась девушка. – Ну надо же было пафоса напустить, – засмеялся парень и, отпустив ее волосы, направился к выходу. – Эй, Лука, не давай этой прекрасной леди заскучать. Котенок, будто поняв указания Алекса, согласно мяукнул и юноша, закрыв за собой дверь, ушел, оставив ее в глубоких раздумьях. * * * – И все-таки, зря ты его бросила, тем более так грубо, когда он тебя замуж позвал, – сказала Гелла, отпивая из стакана коньяк. Сегодня после трудового дня они с Юлей задержались на работе, принявшись заливать каждая свое душевное горе. – Стеф отличный парень. – Ну так сама бы и выходила за него замуж, – недовольно ответила Юля, жуя кусочек копченой колбасы. – Прошу заметить, меня он замуж не звал, так что твой сарказм неуместен, – хохотнула девушка, сверкнув разноцветными глазами. – Такое ощущение, что ты бы пошла. – Он не в моем вкусе. – А кто вообще в твоем вкусе, Лука, что ли? – саркастично заметила подруга. – Что за непонятные попытки стать сильной независимой женщиной? Я отшила Стефана, потому что он постоянно напоминал о том случае, но это совершенно не значит, что я не планирую выходить замуж и создавать семью. – Наоборот, было бы что вспомнить и внукам рассказать, – рассмеялась Гелла и закинула в рот оливку. – Что типа: «– Мама, а как ты с папой познакомилась?» и ты с таким загадочным лицом отвечаешь: «– Ну, дети, это очень долгая история». – Нет уж, спасибо, – поморщилась Юля. – Я просто не могу уже жить с ним, каждый раз, когда вижу его лицо, вспоминаю Лисецкого, тварей Той Стороны, которые хотели нас сожрать, в общем, куча неприятных воспоминаний… – И это несмотря на то, что уже пять лет прошло. – Уж кто бы говорил. Ты за эти пять лет отослала подальше всех парней, женихов и ухажеров, мотивируя это тем, что когда-нибудь за тобой придет этот загадочный Александр, которого ты видела три раза в жизни, и который наверняка уже женился и обзавелся парочкой спиногрызов и собакой. – Я так не думаю, Стефан ведь сказал еще тогда, что Алекс, вероятно, не человек. – Стефану могло и померещиться, – недовольно проворчала Юля, – а ты жизнь гробишь, ожидая своего загадочного принца на белом коне. – Неправда ваша, никакого коня там и в помине не было, – ответила Гелла, с сомнением оглядывая пустой стакан и отхлебывая прямо из бутылки. – И ничего я не гроблю. – Вечно тебя тянет к демонам, призракам и всякой паронормальщине, и как Данил тебя только выдерживает? – Братуха и сам такого не чурается, – засмеялась та. – Ладно уж, давай, что ли домой собираться, – сказала Юля, – все равно выпивка закончилась, да и засиделись мы тут порядочно. Гелла посмотрела на стрелки часов, показывающих половину одиннадцатого и, согласившись с подругой, принялась собираться. Распрощавшись с Юлей и заскочив на остановке в первую попавшуюся маршрутку, Гелла обнаружила в полупустом салоне Серегу по кличке Батон вместе со своей компанией. Серега был ровесником Геллы, жил в соседнем подъезде и тусовался во главе компании ребят, любящих ночной образ жизни гораздо больше, чем дневную рутину. – Эй, кого вижу! Гелька, привет! – воскликнул Батон. – Привет, Серега, как твое ничего? – Да вот, к друзьям едем, неподалеку от нас. А ты с работы? –Ага, задержалась малость. – Тебя, может, до дома проводить? – Не нужно, – отмахнулась девушка, садясь на соседнее сиденье, – что со мной может случиться в наше-то время? – Ну как знаешь, – ответил Серега и вернулся к разговору с друзьями. К тому времени, как они, хохоча, вышли на нужной остановке, Гелла осталась в маршрутке совершенно одна, отрешенно наблюдая за проносящимися в окне заснеженными пейзажами ночного города. Выйдя на конечной и поблагодарив водителя, девушка поежилась от холода и побрела домой. К вечеру бушевавший ветер поутих, и теперь снег, метавшийся весь день, будто не зная, куда деться, медленно падал, укрывая землю белым пуховым одеялом. Гелла чувствовала, как на ресницы и волосы опускаются снежинки, добавляя причудливости ее внешнему виду. Задумавшись, она прошла мимо закрывшегося магазина, не сразу заметив, что происходит что-то не то. А когда заметила, быстро забежала обратно за угол, из-за которого вышла секунду назад, пока ее никто не заметил. На асфальтированной, заметенной снегом площадке перед небольшим супермаркетом стоял не постаревший ни на день Александр с девушкой, похожей на него, как две капли воды. Они были со всех сторон окружены десятком невиданных Геллой доселе существ, но она разумно предположила, что это были те самые акалеты, от которых их пять лет назад спасала Карма. За спиной у созданий, облаченных в белые одеяния трепетали прекрасные белоснежные крылья, да и сами они были более чем красивые. Вот только от выражения их лиц, искаженных яростью и лишенных малейшего намека на здравое сознание, у Геллы пробежали мурашки по спине. Осторожно выглянув из-за угла, она, прислушалась к разговору, лихорадочно соображая, чем может помочь в сложившейся ситуации, а то, что ситуация пошла явно не по плану, стало понятно с первых же слов. – Где ваш новый жнец? – растягивая слова, спросил один из акалетов, очевидно, главный в компании. – Ты о чем? Мы вообще мимо проходили, – ответила девушка, сделав непонимающее лицо. – Где ваш новый жнец? – Вот же заладили, – раздраженно сказал Алекс, – даже если бы мы знали, где он сейчас шляется, вам бы точно не сказали. – Отдайте его душу или вам конец, – прошипел главарь пернатой шайки. Гелла тихонько достала из рюкзака складной ножик, который таскала с собой на работу для резки колбасы и приготовилась вмешаться, если понадобится, но внезапно кто-то схватил ее сзади, не давая шевельнуться, и зажал рот ладонью. – Стой здесь и не даже не думай шевелиться. Если они тебя увидят, просто озвереют, и нам всем крышка, – произнес над самым ухом давно забытый голос и по носу девушки осторожно проехался когтистый палец. Гелла кивнула в знак согласия, и Томоэ убрал ладонь с ее рта, продолжая, тем не мене, держать девушку, прижавшись к ней всем телом. – Эй, может, отпустишь меня? – так же шепотом спросила она, обернувшись к демону, насколько это было вообще возможно в таком положении. – Нет, не отпущу, я перебиваю твой запах, – ответил Томоэ, – так они тебя не учуют. – Почему ты вообще решил, что им до меня есть дело? Они же о каком-то жнеце спрашивали. – Потому что они пришли за тобой и, если узнают, что ты стоишь в пяти метрах от них, уничтожат здесь все живое, лишь бы до тебя добраться, – раздался женский голос со стороны стеклянной двери, у которой они стояли, и Гелла, оглянувшись на свое отражение, увидела Карму. – Да что здесь вообще происходит, что вы тут делаете? – возмутилась Гелла, но Томоэ снова зажал ей рот, а Карма ответила: – Ни звука, сказали же тебе. Потом объясним, а сейчас не высовывайся и смотри. – На что? – спросила девушка, когда демон вновь дал ей возможность говорить. – На все, чтобы здесь ни происходило, – сказал Томоэ ей на ухо. – Сейчас ты самый ценный человек во вселенной, ты случайный свидетель. – Но разве мы не должны вмешаться? – Если мы вмешаемся, все пропадет, – сказала Карма. – Извини, девочка, но тебе придется нам поверить. Гелла, все еще ничего не понимая, прикинула, тем не менее, что раз пошло такое дело, то демоны не станут ей помогать, а одна с ножиком для колбасы она против потусторонних существ много не навоюет. Так что, быстро все взвесив, она кивнула, и все еще прижимаемая к себе демоном, вновь осторожно выглянула из-за угла. Происходящее перед ее глазами за время разговора с демонами особо не изменилось, разве что теперь на поле переговоров все перешли в полную боевую готовность. Александр вместе со своей сестрой, а никем иным эта девушка попросту быть не могла, стояли спина к спине, окруженные акалетами, держа на изготовке две огромные черные косы. Их противники ощерились жуткими когтями, а крылья, показавшиеся девушке поначалу пушистыми, сверкали в свете ночных фонарей, отбрасывая стальные блики, и что-то подсказывало ей, что зарезать одним таким перышком – раз плюнуть. – Пос-с-следний раз спрашиваю, где жнец-ц-ц, где ч-ч-чертова девчонка? – взопил главарь акалетов и у Геллы заложило уши. – Где она? – Сгиньте, ушлепки, – ответила девушка, и пернатые бросились в атаку. Брат с сестрой синхронно взмахнули оружием, и вокруг них расползся густой темно-зеленый туман, от которого закипал снег. Акалеты на мгновение отпрянули, но тут же самый догадливый из них взмахнул крыльями, надеясь достать жнецов сверху. Александр с силой подпрыгнул, целясь в него, но пернатый неожиданно ловко извернулся, избегая удара. Кувыркнувшись в воздухе, он схватился за древко косы и, не обращая внимания на страшные ожоги, остающиеся на его теле после контакта с туманом, полностью окутавшего жнеца, камнем упал на Алекса, сбивая того с ног. Они кубарем покатились по снегу, раздирая друг другу кожу, и Гелла заметила, как то, что только что было косой, быстро уменьшилось в размерах, превращаясь в нож. Александр одной рукой отодрал от себя безумное создание, пытавшееся выцарапать ему глаза вместе с мозгами огромными когтищами, и второй рукой вогнал узкий кинжал ему в шею. Акалет не по-человечески громко закричал, норовя вытащить лезвие, но парень только сильнее нажал, всаживая его по самую рукоять и начал тянуть по кругу, пытаясь отрезать существу голову. Нож резал кожу и кости, словно масло и вскоре акалет захлебнулся криком. Его голова прокатилась по склону несколько метров, оставляя на снегу кровавый след, и замерла, озаряя сражавшихся безумной гримасой. Алекс сбросил с себя мертвое тело и рывком поднялся на ноги, чтобы помочь сестре, но на него тут же набросилось еще двое пернатых. Один из них прыгнул на жнеца сверху, заставляя прикрыть голову руками, а второй, разбежавшись, врезался ему головой в живот, пытаясь разорвать его зубами, как бешеная собака. Девушка же, тем временем, отражала атаки остальных акалетов, но ей тоже приходилось несладко. Несмотря на обжигающий туман, они с упорством идиотов бросались на нее, сжигая кожу до самых костей, но не останавливались. На лбу у сестры Алекса виднелась огромная царапина, оставленная чьим-то когтем, и кровь застилала ей глаза, мешая нормальному обзору. Гелла невольно вспомнила свой безумный побег по лабиринту Той Стороны, но тогда у нее хотя бы была возможность стирать хлещущую со лба кровь, а вот девушка этой возможности была напрочь лишена и в конце концов это сыграло с ней злую шутку. В пылу сражения, не заметив подкравшегося сзади акалета, она пропустила страшный удар по голове, который раскроил ей половину черепа. Девушка рухнула на колени, как подкошенная, хватаясь за голову, и акалеты, воспользовавшись ослаблением соперника, набросились на нее с новой силой. В сторону полетела черная коса, девушка, напустила на себя больше тумана, но акалеты больше не обращали на него внимания, разрывая ее на части голыми руками. Улица наполнилась диким криком, и Томоэ почувствовал, как Геллу заколотила дрожь, а на лбу выступила испарина. Вновь зажав сдавлено заскулившей девушке рот, демон прижал ее к себе еще крепче и тихо прошептал: – Терпи, девочка, так надо. – Мы не можем вмешаться, – сказала из-за стекла Карма, – мы обещали позаботиться о тебе и не высовываться. Александр тем временем пытался освободиться от нападавших, но крик сестры на мгновение выбил его из колеи, и один из пернатых насквозь пробил ему живот. Второй акалет рывком подхватил обезумевшего от боли парня и с размаху впечатал его в заснеженный асфальт. – Уходим! – пронзительно закричал главарь пернатых и акалеты, подхватив безжизненное тело сестры Алекса, быстро взмыли в небо, растворяясь в темноте. Томоэ вместе Геллой вжались в стену, и девушка увидела, как их окутала призрачная дымка Той Стороны. Так они простояли несколько минут, дожидаясь исчезнувшую из дверного стекла Карму. Вернувшись, она сказала: – Все, они ушли. Томоэ тут же отпустил Геллу, которая собралась, было, рвануть к распластавшемуся на снегу жнецу, но Карма окликнула ее: – Гелла, выпусти меня. – Что? – не поняла ошалевшая от произошедшего девушка. – Выпусти меня, если Томоэ будет тащить парня, вас некому будет прикрыть. Уже не особо соображая, что делает, Гелла, протянула руку к стеклу и, посмотрев в глаза демону, сказала: – Ингея Валлериона Карма, я приглашаю тебя в свой мир, при условии, что ты будешь здесь гостем, а не охотником. – Принимаю приглашение, – ответила Карма и протянула руку сквозь стекло. В кои-то веки ее голос был лишен извечных насмешливых ноток, демон была серьезна и напряжена. В глазах у девушки потемнело, из носа потекли теплые струйки крови, а ноги стали ватными. Томоэ подхватил ее под руки и с легкой усмешкой сказал: – Терпи, скоро такая процедура не будет доставлять тебе ни малейших неудобств. Гелла, совершенно не понимая, о чем он говорит, кивнула, и сквозь пляшущие перед глазами пятна увидела, как, держась за ее руку, прямо из стекла выходит Карма. Она тоже, ровно, как и Томоэ с Александром, не постарела ни на день, и была обряжена в свою причудливую одежку, состоявшую из странным образом перетянутого вокруг шеи и плеч топа, штанов с одной единственной обтягивающей штаниной, и ботинок на неприлично большой платформе. Ее глаза на какое-то время стали точно такими же, как и у Геллы, только с неестественно ядовитым оттенком, а затем снова начали свою бешеную пляску, меняя цвет. Кое-как оклемавшись, слегка пошатывающаяся девушка вышла из-за угла и направилась к лежавшему в снегу Алексу. Опустившись рядом со жнецом на колени, она с удивлением обнаружила, что, несмотря на сквозную дыру в животе, он был все еще жив и даже пытался встать. – Где Яра? – тихо спросил он, отплевываясь кровью, когда подоспели демоны. – Они забрали твою сестру, – ответила Карма, садясь рядом на корточки, – не уверена, что она была жива в тот момент. – Черт… – злобно прошипел Александр. – Ты же помнишь, что сказал не лезть? – Помню. Главное, что все прошло по плану, теперь у нас есть случайный свидетель. – О чем вы говорите, что происходит вообще? – ошарашено спросила Гелла. – И чего это вы тут мило беседуете, когда ему в больницу надо? – В больнице мне ничем не помогут, – ответил жнец, предпринимая очередную попытку встать. Томоэ, обойдя парня сзади, взял его под руки и привел в вертикальное положение. Этот маневр едва не стоил Александру утерянного сознания, но, одарив присутствующих затуманенным от боли взглядом расширившихся зрачков, он все-таки выдавил из себя окончание фразы: – но вот убраться отсюда стоит. Эти ублюдки сделали преграду на пол района, я не могу перемещаться. – Что ж, в таком случае, предлагаю пойти к нашей славной девочке домой, – ответила Карма, помогая Томоэ умостить пострадавшего парня ему на плечо. – Так идти сможешь или понесем тебя, как принцессу? – Смогу, – сплюнул очередной сгусток крови Алекс и они медленно отправились в сторону Геллынного дома. – Почему вы ему помогаете? Вы знакомы? – спросила Гелла, твердо вознамерившись узнать у демонов, что все-таки произошло. – Мы помогаем, потому что действие нашего с тобой контракта еще не закончилось, – ответила Карма, указывая на татуировки, обвивавшие ее руки, – ну и потому что заняться особо нечем. – Но ведь уже пять лет прошло, я была уверена, что контракт завершен. – Я обязалась помочь тебе с решением всех вопросов, связанных с давешними событиями, но то, что сейчас произошло, тоже относится к твоему Испытанию. – Какому еще Испытанию? – Испытание на жнеца, – тихо сказал Алекс, с трудом волоча ноги. – Не поняла, – откровенно призналась Гелла, – что-то я совсем запуталась. – Когда человек умирает, его душу забирают жнецы и отправляют на перерождение, – сказала Карма. – Я тебе говорила еще тогда, что мы не забираем души людей, заключая сделки, потому что это работа жнецов. Все жнецы, насколько мне известно, были раньше людьми, обладавшими исключительными умственными способностями в разных областях и отменной интуицией. Но для того, чтобы стать жнецом, нужно сдать своеобразный экзамен, Испытание. Чаще всего, в конце такого Испытания претенденты и умирали, справившись или не справившись, но бывали и такие как ты, которые, после успешной сдачи экзамена жили еще какое-то время. – То есть, я, получается…? – Ага. Жнец, точнее, скоро им станешь. Они вместе с сестрой пришли тебя забрать, но появились пернатые. – Но зачем я им нужна? – Акалеты не имеют права забирать человеческие души, это вне их компетенции. Но с давних пор они обманом их выкрадывают и ставят эксперименты, пытаясь воссоздать нечто, что могло бы превзойти жнецов. Однако, лучшее что может быть для такого дела, – это заполучить настоящего жнеца, поэтому пернатые иногда предпринимают попытки такового захватить, – ответил Александр. – Так произошло и сейчас. Твой договор с Кармой не обнулился, потому что акалеты хотели сорвать Испытание еще пять лет назад и теперь пришли закончить начатое и оставить нас без нового жнеца. Как только ты пополнишь наши ряды, ваш договор будет исполнен. – Почему мы не смогли вмешаться в ваше сражение, раз договор еще действителен? – задала очередной вопрос Гелла. – Во-первых, тогда они могли тебя заметить и все пошло бы насмарку. Во-вторых, я запретил им вмешиваться. – Но почему? – Потому что нам нужен был случайный свидетель, это важнее всего. – Важнее сестры? – скептически заметила девушка. – Так не должно было произойти, их было слишком много… – Алекс закашлялся. – Идиотское стечение обстоятельств, чтоб его… Томоэ затащил жнеца по ступенькам к подъездной двери и Гелла, нашарив в кармане магнитный ключ, быстро открыла. Поднявшись на нужный этаж, она отперла двери квартиры, и демоны вместе с Алексом ввалились в коридор. – Кладите его на пол, сейчас постараемся что-нибудь придумать, – сказала Гелла, лихорадочно соображая, что в ее аптечке может помочь человеку, продырявленному насквозь. – Ты должна пойти за подмогой, – простонал Александр, когда его уложили на пол. – У меня на руке часы, сними их. Гелла послушно сняла с руки жнеца часы и с удивлением принялась изучать их. С виду это были обычные часы на широком кожаном ремне, только вот их стрелки почему-то не шли, а показывали без трех минут полночь, хотя на самом деле было только без пятнадцати. Но странным в часах было не только это, их циферблат был полностью заполнен колышущейся, будто туман, тьмой, а маленький сектор, который издалека можно было принять за компас, имел темно-красную стрелку, которая показывала местоположение относительно чего-то неизвестного. Дождавшись, пока девушка рассмотрит часы, Алекс продолжил: – Иди туда, куда указывает красная стрелка, по мере твоего продвижения, циферблат будет белеть, как будто черная часть куда-то стекает. Тебе нужно дойти до места, где циферблат станет полностью белым, тогда ты выйдешь из зоны барьера. Когда попадешь в это место, тут же жми кнопку сбоку, и за нами придет помощь. – Но, если за мной охотятся, не лучше ли послать Карму или Томоэ? – резонно заметила Гелла. – Ты больше не нужна пернатым, они заполучили тело моей сестры и сейчас, если захотят вернуться, то скорей за мной. – Ладно, тогда я мчу, – ответила девушка, поднимаясь с колен и направляясь к выходу. – Не вздумай здесь умереть, пока я не вернусь. – А когда вернешься, можно? – выдавил из себя бледную улыбку жнец. – Не хотелось бы, – усмехнулась она и закрыла за собой двери. – Почему ты послал ее? – спросил Томоэ, когда где-то вдали хлопнула подъездная дверь. – Ведь даже если ей ничего не угрожает, кого-нибудь из нас отправить все равно было бы логичней, мы за себя в состоянии постоять в случае чего. Да и вообще, я бы мог хоть сейчас позвать Каденцию и любого из вашей братии. – Поэтому и не отправил, – ответил Алекс, приподнимаясь на локтях и силясь разглядеть припаленную дыру у себя в животе. – Хех, хорошо, что таким меня не убьешь. – Часы показывали без трех минут полночь, – хмыкнула Карма, – ты послал ее, потому что она должна умереть. – Да, как раз на границе преграды. – Жнец замолчал, сосредоточившись, и уставился на рану. На лбу у него выступила испарина, и через несколько ударов сердца страшная дыра заполнилась все тем же темно-зеленым туманом, постепенно зарастая. – Как раз, пока за нами придут, действие барьера закончится и можно будет нормально перемещаться. Кстати, ты будешь заключать новую сделку, Карма? Ведь действие договора закончится, когда она умрет. – Почему бы и нет? – усмехнулась демон и переглянулась с Томоэ. – Возможность шляться между мирами и черпать силушку из пернатых весьма заманчива. – Ты же в курсе, что ее способность – это беспрекословная власть над созданиями Той Стороны? – иронично заметил Александр. – Ну, я не думаю, что она заставит меня делать какие-нибудь решительно аморальные вещи, – рассмеялась Карма. – А ты, мой милый Томоэ? – Полагаю, мы оба в деле. – Тогда будете присматривать за моим случайным свидетелем. Гелла, быстро шла через дворы, то и дело поглядывая на необычные часы и наблюдала, как тьма действительно уходит с циферблата, будто песок, ссыпающийся в колбу песочных часов. С горем пополам сориентировавшись в необычном аксессуаре, девушка спустя некоторое время вышла на трамвайную конечную. Последний трамвай ушел пять минут назад и следы поздних пассажиров на аккуратных платформочках медленно исчезали, присыпаемые снегом. Девушка взглянула на часы, отмечая, что ей осталось пройти буквально несколько шагов, чтобы пересечь грань барьера, как раз в тот момент, когда из-за угла выбежала пара человек. Они быстро преодолели разделявшее их расстояние и, оттолкнув ее в сторону, собрались продолжить свой путь, но не успели. Дорогу им преградили, а из-за угла вышло еще несколько дюжих ребят во главе с Батоном. Подоспев к центру событий, Серега удивленно уставился на соседку и спросил: – Гелла, ты чего тут делаешь? – Да вот, неожиданные дела образовались, нужно друзей встретить, а у вас что случилось? – Эти ребята решили, что раз мы гуляем в темное время суток, то, можно вырвать у кого-нибудь из нас телефон и сбежать, как ни в чем не бывало. Совсем с ума сошли. Мы пытаемся объяснить, что они ошиблись и лучше им дождаться с нами сотрудников Департамента, пока мы не взбесились. – Тогда не буду мешать вам и откланяюсь, ладно? – Да, иди, конечно, – дружелюбно кивнул Батон и повернулся к беглецам, – а что до вас… Договорить он не успел, один из парней схватил уходящую Геллу за руку и сказал: – Мы тоже пойдем с ней. – Я так не думаю, – злобно ответила она, незамедлительно давая обидчику в нос и отскакивая подальше. – Ах ты ж стерва! – крикнул незадачливый беглец, силясь достать слишком прыткую заложницу, но на них уже набросился Батон с ребятами, и он успел лишь толкнуть девушку. Но и этого оказалось вполне достаточно. Гелла споткнулась и упала на рельсы, ударившись головой о платформу. Последнее, о чем она успела подумать, было то, что кнопку на полностью побелевших часах она все-таки нажала. Очнулась девушка от мужского голоса, который обращался явно к ней. – Гелла Константиновна, давай уже, просыпайся, времени вобрез. С трудом открыв глаза, Гелла отлипла от холодных рельсов, на которых она лежала лицом, и присела на колени, держась за голову. Самочувствие у нее было такое, будто она горы свернуть может, но в голове все еще гулял звон, будто после удара. – Что произошло? – пробормотала она, тряхнув головой. – Ну, как бы поделикатней выразиться… – ответил все тот же голос, и девушка, наконец, соизволила взглянуть на его обладателя, а когда взглянула, не удержалась от изумленного возгласа. Перед ней стояли сборщик компроматов и детектив, сны о которых она видела еще тогда, когда впервые встретилась с Алексом. И тут же в голове словно щелкнул выключатель, и Гелла вспомнила, где же она видела лежавшего сейчас в ее квартире жнеца, слышала фразу «работа не ждет» и что за девушку спалили когда-то на костре. Все еще не веря своим глазам, Гелла медленно произнесла: – Вы ведь… – Совсем забыли представиться, а точнее, не успели, – по-своему истолковал ее замешательство сборщик компроматов. – Я Зэсс, а это Роман, мой напарник. – Но вы же… вы же мертвы, – растерянно произнесла Гелла, глядя на них. – Ты тоже, – сказал Роман, кивая ей за спину. Девушка обернулась и с изумлением уставилась на свое распластавшееся на рельсах тело, под которым от головы медленно расползалось темно-красное пятно.